Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"По следам Эскулапа"


Глобальная опасность, связанная с распространением лекарственно-устойчивого туберкулеза, нанобактерии как причина образования камней в почках, а также последние медицинские новости - вот темы нашей сегодняшней передачи.

Евгений Муслин:

Туберкулез, известный человечеству с незапамятных времен и являвшийся причиной бесчисленного количества смертей на протяжении многих столетий, в середине ХХ-го века казался совершенно побежденным, но вот достаточно неожиданно эта победа оказалась мнимой , и сегодня актуальность этой проблемы во всем мире резко возросла. Мы попросили рассказать о причинах активизации туберкулезной инфекции профессора Даниила Голубева.

Даниил Голубев:

Действительно, события, связанные с активизацией туберкулеза, нельзя не назвать тревожными. Главной причиной "второго рождения" туберкулеза, как массовой, и, в общем, смертоносной инфекции, является появление и активная циркуляция среди людей вариантов туберкулезной палочки, резистентной к противотуберкулезным препаратам. К такому выводу пришли, в частности, сотрудники медицинского факультета Гарвардского университета, представив на недавно проводившуюся в Нью-Йорке международную научную конференцию по туберкулезу доклад под названием "Глобальные последствия лекарственно-устойчивого туберкулеза". Именно это - устойчивость к широко используемым лекарственным препаратам, в частности, к антибиотикам и, в первую очередь, к стрептомицину, - основная причина широкого распространения инфекции.

Позвольте напомнить, что стрептомицин - противотуберкулезный антибиотик, за создание и внедрение в практику которого профессор Ваксман был удостоен в 1951-м году Нобелевской премии, и который в течении многих десятилетий был ведущим средством при лечении самых разнообразных форм туберкулезной инфекции, сейчас практически не применяется, поскольку подавляющее большинство изолятов туберкулезных бактерий к нему резистентны. Весьма примечательно и очень печально, что резистентность к стрептомицину сочетается у этих микробов с устойчивостью к другим проивотуберкулезным препаратам. В полном соответствии с законом естественного отбора в популяции туберкулезных палочек произошел отбор особей, наиболее приспособленных - в силу своей резистентности к противотуберкулезным препаратам, к существованию. Они получили селективные преимущества перед другими особями и были "подхвачены" отбором, став доминирующими среди циркулирующих микробов. Все это хорошо понятно с общебиологической точки зрения, но от этого, как говорится, не легче.

Евгений Муслин:

Каковы реальные масштабы распространения этой "обновленной"туберкулезной инфекции?

Даниил Голубев:

Судите сами: по данным ВОЗ и специального Фонда, основанного Джорджем Соросом для изучения проблемы туберкулеза и борьбы с ним, ежегодно заново инфицируется туберкулезом до 8 миллионов человек, а не менее двух миллионов человек погибает. Туберкулез превратился в лидирующую по смертоносности инфекцию современного человечества.

Евгений Муслин:

Откуда идет основное распространение инфекции, какие страны играют роль резервуара таких лекарственно-резистентных микробов?

Даниил Голубев:

К большому сожалению надо признать, что одним из главных источников такого рода инфекции является Россия.

Евгений Муслин:

Насколько достоверны эти сведения?

Даниил Голубев:

К сожалению, вполне достоверны. На уже упоминавшейся мной конференции по туберкулезу в Нью-Йорке были представлены данные о том, что в России, а еще точнее - в российских тюрьмах, сформировался прямо-таки эпицентр возникновения лекарственно-устойчивых туберкулезных палочек. Не менее 100 тысяч заключенных больны открытой формой туберкулеза легких, причем до 40 процентов всех микробных изолятов характеризуется лекарственной устойчивостью. Примерно 30 тысяч человек с открытой формой туберкулеза ежегодно выходят из тюрем, унося с собой инфекцию, которая затем беспрепятственно распространяется по стране и легко пересекает ее границы. Мало этого, не менее 400 работником тюрем также инфицированы туберкулезом, заразившись от заключенных, и. в свою очередь, способны заразить других людей. О достоверности сказанного можно судить хотя бы по тому, что все эти данные представил на конференции в Нью-Йорке начальник мест заключения МВД России генерал Владимир Ялунин, который вместе с губернатором Томской области Виктором Крессом прибыл в США для обсуждения этой проблемы.

Евгений Муслин:

В каких еще странах отмечается высокая заболеваемость туберкулезом?

Даниил Голубев:

В докладе руководителя программы борьбы с туберкулезом Фонда Сороса доктора Алекса Голдфаба говорилось о том, что к странам, неблагополучным по туберкулезу, надо причислять такие, где количество выделяемых туберкулезных изолятов, устойчивых к противотуберкулезным препаратам превышает 5 процентов. Так вот: по этому показателю печальное первое место в мире занимает Латвия - указанный показатель равен 22 процентам. Затем следуют штат Дели в Индии, Эстония, китайская провинция Хенан, Доминиканская республика, Аргентина, Ивановская область России, республика Берег Слоновой Кости в Африке.

Евгений Муслин:

Каковы же пути преодоления этого опасного положения?

Даниил Голубев:

Профессор социальной медицины Гарвардского Университета Пауль Фармер в своем докладе на конференции подчеркнул, что туберкулез - это международная, глобальная проблема, и борьба с этой инфекцией требует координации и больших финансовых, и организационных усилий. Сюда входит и синтез новых противотуберкулезных препаратов, и их бесплатное применение в огромных масштабах, и всесторонний контроль за практикой их использования. Опыт Нью-Йорка, где в середине 90-х годов была обширная эпидемия туберкулеза, свидетельствует о том, что социальные работники должны были контролировать прием своими подопечными буквально каждой дозы предписанных лекарств. Только так удалось купировать распространение туберкулезной инфекции и подтормозить процесс формирования лекарственно-устойчивых микроорганизмов.

Ярким примером эффективности такого рода усилий является деятельность американской фармацевтической компании "Вайс-Ледерле", создавшей новое поколение противотуберкулезных препаратов - майрин и майрин-пи. Это комплексные препараты: майрин содержит 3 компонента - антибиотик рифамицин и химиопрепараты изониацин и амбутол, майрин-пи дополнительно к этому содержит еще и химиопрепарат пиразинамид. Отличительной чертой этих препаратов является их способность не только убивать туберкулезные палочки, но и предотвращать возникновение резистентных форм микроорганизмов. Указанные препараты содержат фиксированные дозы лекарственных веществ, весьма эффективны как лечебные средства и относительно дешевы, что и позволило ВОЗ рекомендовать их для широкого использования.

Региональный директор фирмы "Вайс-Ледерле" по связям со странами СНГ доктор Дмитрий Щиглик совместно с представителями ВОЗ уже активно внедрил эти препараты в практику здравоохранения Казахстана, что остановило рост заболеваемости туберкулезом в этой стране. В настоящее время такая же работа активно начала проводиться и в России.

Таки образом, современная медицина не безоружна перед "возродившимся" туберкулезом, Однако, для такого рода работы нужны большие финансовые средства. Джордж Сорос положил начало процессу сбора средств на борьбу с туберкулезом, основав свой Фонд. Надо надеяться, что эта инициатива будет продолжена.

Лилия Шукаева:

Многие экспериментаторы, сталкиваясь во время постановки опытов с различными помехами, все начинают с начала. Не с первого, так со второго раза, не со второго, так с третьего опыт удается. Что были за помехи, никто потом толком не помнит.

Но некоторые сосредотачиваются на помехах: откуда они взялись, когда их быть не должно? И тогда случаются открытия.

Олави Кайяндер, биохимик из университета в финском городе Куопио, попытался однажды вырастить культуру клеток млекопитающих, но клетки расти не пожелали. Точнее они росли, но страшно медленно, и у многих в цитоплазме образовывались какие-то пузыри. В чем дело?

Обычно такие клетки выращивают в сыворотке крови, взятой из коровьего эмбриона. Как правило, сыворотка считается стерильной, но все же вирусы и микоплазмы(маленькие бактерии без жестких клеточных стенок) могут попасть в нее и все испортить. И Кайяндер, вместо того, чтобы сменить сыворотку и все начать сначала, решил посмотреть в электронный микроскоп, что же помешало росту клеток?

Никаких вирусов и микоплазмов в сыворотке не оказалось. Но внутри многих клеток обнаружились следы совсем крошечных микроорганизмов. Кайяндер и его сотрудники назвали их нанобактериями, потому что их диаметр колебался в пределах от 50 до 500 нанометров, то есть миллиардных долей метра. Постепенно этих крошек удалось выделить из среды и описать основные их черты и привычки.

Самая важная и интересная из этих привычек это, как пишут в "Трудах Национальной академии наук США" Олави Кайяндер и его коллега Нева Чифтчиоглу, предпочтительный выбор среды обитания. Хотя нанобактерии нередко встречаются в сыворотке крови коровьих эмбрионов, а иногда и в крови человека, предпочитают они, все-таки, не кровь, а мочу. В моче же они занимаются тем, что осаждают на себя кальций и другие минералы, служа таким образом затравкой для образования почечных камней.

Несколько лет никто в мире не обращал внимания на открытие нанобактерий. Ну, открыли и открыли. Мало ли микроорганизмов существует на свете. Некоторые даже не поверили, что такие крошки не плод воображения финских биохимиков: в таком мол объеме, как 50 нанометров, механизмы жизни просто не поселятся. Вирусы, правда, бывают еще меньше, но они размножаются в клетках хозяина, а это совсем другое дело. Но вот когда речь зашла о почечных камнях, ученые медики призадумались. Как люди мучаются от этих камней, знали еще до Гиппократа, из чего они образуются, тоже, способы избавления от них разработаны, то отчего они образуются, до сих пор было никому не известно.

Так что же, нанобактерии? "Вполне вероятно, - считает Лерой Найберг, директор урологического отделения в Национальном институте диабета и болезней пищеварительного тракта и почек. - Перед нами первая реальная теория зарождения почечных камней". С Найбергом соглашается профессор Деннис Карсон из Калифорнийского университета в Сан-Диего, публикатор сообщения Кайяндера и Чифтчиоглу в "Трудах академии наук" и автор комментария к нему. "Я предвижу, что новая теория вызовет немало возражений, - говорит он, - но что ей можно противопоставить, не представляю".Нанобактерия - существо своевольное. Помимо того, что ей долго не придавали никакого значения и даже не верили в нее, с нею еще и не хотели возиться. Во-первых, ее не видно ни в какой микроскоп, кроме электронного. Во-вторых, у нее не окрасишь клеточную оболочку или еще какие-нибудь другие части, чтобы зафиксировать ее, как это проделывают с другими бактериями. В третьих, ее нельзя как прочих, вырастить на агаре. И, в-четвертых, если большинство бактерий делится каждый час, то нанобактерия укладывается только в трое суток. Это затрудняет изучение ее метаболизма. В общем, одни неудобства.

Но у Кайяндера и его коллег хватило терпения, и досье на своевольную нанобактерию, как уже говорилось, было собрано. В нем мы находим самые разнообразные наблюдения, например, такое: нанобактерии не прочь подшутить над клетками, которые не проявляют необходимой сноровки при объединении с ними в одно целое. А шутки у нанобактерий жестокие. Они включают программу самоубийства, имеющуюся у каждой клетки, и клетки погибают. Кайяндер думает, что это как раз и произошло, когда он попытался вырастить клетки млекопитающего в сыворотке, куда пропали нанобактерии.

Ученым удалось вывести антитела, которые связываются с поверхностными белками нанобактерий, а также выделить бактериальную ДНК. Они даже сконструировали ген, координирующий один из компонентом рибосом - клеточного механизма для производства белка. Сравнивая ген нанобактерии с соответствующими генами других микроорганизмов, ученые нашли, что нанобактерии состоят в родстве с бактериями Бруцеллой и Бартонеллой, эти разновидности досаждают животным и людям. Нанобактерии были найдены у пяти процентов финнов. Сначала их присутствие обнаружили в крови, но потом выяснилось, что не кровь, а моча - их первоначальное место обитания. Когда нанобактерии вводили животным, они первым делом устремлялись к почкам и, в конце концов, оказывались в моче. В крови они могли и не поселиться.

Несколько микробиологов уже повторили опыты Кайяндера и его коллег, и подтвердили существование нанобактерий. Первый из них - Джеймс Колтон из Университета Макгилла в Монреале. Ему удалось выделить медленно растущие нанобактерии, которые одновременно с ростом строили вокруг себя кальцинированную скорлупу. "Это были те же самые существа, что и наблюдались нашими финскими коллегами, - подтверждает он. - А их белки оказались похожими как две капли воды на других бактерий. Обычно полезные бактерии используют их для постройки канальчиков, по которым питательные вещества проходят через клеточную стенку".

Когда Кайяндер и его сотрудники изучили поведение нанобактерии и ее строение, они, естественно, заинтересовались ее ролью в зарождении или переноске болезней. Пользы от нанобактерии никакой не видно, а вред может и быть. Ведь большинство врачей теперь согласно с тем, что язвы в желудке и кишечнике могут быть вызваны микробом Геликобактер пилори. Более того, хотя бесспорных доказательств пока нет, ученые все чаще высказывают предположение, что такие болезни, как атеросклероз, диабет, артрит и множественный склероз в некоторых случаях обязаны своим происхождением микробной или вирусной инфекции.

В чем обвинить нанобактерию, долго искать не пришлось. Камни в почках! Условия для их образования благоприятны: кислотность плюс подходящая концентрация минералов. Была бы активная затравка. И затравка находится. Каким-то образом бактерия извлекает из раствора эти минералы и превращает их в карбонатный апатит - основной компонент многих почечных камней. Сначала легкая апатитная оболочка, потом оболочка потолще, а потом и камешек. А внутри - нанобактерия. Нанобактерию в обычный световой микроскоп не видно, а камешек - вот он. "Что заставляет бактерию строить себе замок, неизвестно, - говорит Кайяндер. - Может быть, это какая-то защитная реакция? А, может быть, просто результат химического взаимодействия белковой поверхности с минералами, растворенными в окружающей жидкости. Когда-нибудь это выяснится. Пока очевидно одно: нанобактерия играет точно такую же роль в рождении почечного камня, какую играет песчинка в рождении жемчужины".

Открытие, которое сделали Кайяндер и его сотрудники, упало, как говорится, на подготовленную почву, так что, возможно, противодействие со стороны скептиков будет не слишком энергичным. Дело не столько в том, что теперь бактерии подозреваются во многих грехах, сколько в том, что, по предположению урологов, 10 процентов почечных камней возникают благодаря деятельности одной из обыкновенных бактерий, которая вырабатывает фермент уреазу. Уреаза же делает мочу настолько кислой, что камешки в ней рождаются без всякой затравки. Если все это верно, то на долю нового открытия приходится не 100, а 90 процентов камней, что, конечно, не умаляет его значения.

В отличие от бактерии, вырабатывающий окисляющий фермент, нанобактерия действует прямо, без промежуточных звеньев. На снимках, сделанных электронным микроскопом, она просто виднеется в обломках почечных камней. После целой серии сложных экспериментов исследователи научились выращивать нанобактерии из растворов этих камней? Иными словами, не бывает почечных камней без нанобактерий. А это значит, что пора подумать и о том, как изгонять нанобактерии из почек.

Кайяндер знает - как. Он убежден в этом. Почти все антибиотики против нанобактерии бессильны. Почти все, кроме тетрациклина. В лабораторных опытах только он один сумел так сконцентрироваться на апатитовой оболочке бактерии, что все ее потуги освободиться оказались тщетными.

Доктор Колтон говорит, что он не удивится, если окажется, что нанобактерия виновата не в одних почечных камнях. Ее провокационная роль может со временем открыться в таких болезнях, как атеросклероз, артрит, некоторые виды рака и необъяснимое известкование в различных частях тела. Опасаться нанобактерии придется и тем, кому прописано частое переливание крови как элемент диализного лечения. Последнее - далеко не гипотеза. Кайяндер и Чифтчиоглу обследовали в Турции пациентов, которых подвергают диализу: у 80 процентов из них в крови обнаружились нанобактерии. "Так что, - заключает Колтон, - пора нашим микробиологам и врачам заняться всерьез нанобактерией, примирившись с тем, что она не так податлива для генетических манипуляций, как их излюбленные Эшерихиа коли или Бациллус субтилис. А людям, страдающим от камней, - перестать ломать голову над диетой. Не в ней спасение".

XS
SM
MD
LG