Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Путин поздравил олимпийских чемпионов и призеров


Валерий Винокуров: На минувшей неделе президент страны Владимир Путин поздравлял олимпийских чемпионов и призеров. Об этом мероприятии размышляет один из лучших фехтовальщиков в истории этого вида спорта, многократный олимпийский чемпион и чемпион мира Марк Ракита.

Марк Ракита: С моей точки зрения, это совершенно замечательно, что первое лицо страны так хорошо относится к спорту. Ну, во-первых, он мастер спорта и начинал тот путь, который сегодняшние олимпийцы довели до пика, завоевав какие-то медали. Потрясающе, что первый человек страны, а за ним и вся страна поздравляет победителей, призеров и участников Олимпийских игр. Мне кажется, очень важно, что мы, наконец, отреклись от своих имперских амбиций и стали радоваться любой победе, не только золотой медали, но и серебряной, и бронзовой. И это правильно, весь мир поздравляет и счастлив, когда в каком-то городке есть хотя бы серебряная или бронзовая медаль Олимпийских игр.

Россия - страна, богатая ресурсами, в том числе и человеческими, несмотря на суровые потери, отсутствие финансирования, - все это, конечно, сказывается сегодня, скажется еще и завтра. Но я думаю, что возможно впоследствии и перебороть этот чудовищный разрыв, который возник между той системой и сегодняшней. Есть победы, и мы должны им радоваться, обязаны поздравлять и радовать других этими нашими победами.

Что касается моего любимого вида спорта, в этот раз, когда представляют и говорят "заслуженный мастер спорта", "заслуженный тренер СССР", все очень хорошо, только в этот раз я стеснялся говорить по какому виду спорта, в связи с тем, что выступление фехтовальщиков на этой Олимпиаде было плачевным - 1 золотая, 3 серебряных.

Во всем мире методически фехтование немножечко осело, разработок теоретических нет, а то, что было, те системы, по которым мы работали, - сегодня в связи с отсутствием хороших исполнителей (я имею в виду тренеров) все перешло на другой уровень, на уровень улучшения тех качеств, которые даны природой. Это, конечно, тоже путь, он имеет право на жизнь, но это не единственный путь, есть и другие. И сегодня, к сожалению, не хватает тренерских кадров, которые могли бы этот другой путь пройти.

Правда, еще есть одна вещь, которая, с моей точки зрения, мешает нашему фехтованию, даже, может быть, еще хуже чем мешает - не дает расти. Это разрозненность сегодняшнего фехтования. Сегодня шесть видов фехтования: шпага, рапира и сабля - и то же самое среди женщин, те же три вида. И все шесть видов работают вдали друг от друга - вот это мне абсолютно непонятно. Всегда в фехтовании было так: фехтование собиралось вместе, вместе тренировались, кто-то у кого-то подглядывал, кто-то за счет этого рос. За счет спарринга друг с другом росли спортсмены, привлекались молодые, они за счет этого росли. Сегодня даже два родственных вида - предположим, женщины и мужчины в одном виде оружия: Я не думаю, что мужчины могли бы научиться у женщин, хотя в некоторых вопросах и да, но женщины значительно сильнее стали бы, но не проводятся эти спаренные сборы.

Потом, я бы сказал еще одну вещь. Когда фехтовальщики собираются вместе - тренеры собираются друг с другом, иногда спорят, иногда ругаются. Но, тем не менее, в таких тусовках, как сегодня говорят, может развиваться само фехтование. А этих споров нет, этих встреч нет. Нет бесед на фехтовальные темы. Ну откуда же может быть рост?

Валерий Винокуров: Таковы соображения многократного чемпиона мира и Олимпийских игр Марка Ракиты.

Олег Винокуров: А подведение итогов Олимпиады продолжит беседа нашего автора Елены Приходько с одной из лучших велосипедисток мира Ольгой Слюсаревой.

Ольга Слюсарева: Олимпиада закончилась, и сейчас начинается новый олимпийский цикл, пора уже выкатывать, давать возможность выступать молодым спортсменам, чтобы уже какой-то тыл бы сзади, рос, чтобы надежно было думать о нем.

Елена Приходько: Как вы считаете, сегодня уже есть та перспективная молодежь, которая должна вас заменить?

Ольга Слюсарева: Конечно, было бы нечестно или немножко высокопарно сказать, что я лидер и никого нет. Меня не будет - выиграет кто-то, и можно назвать этого человека лидером. Но просто там есть какие-то свои критерии именно по скорости и по финишным данным - это уже смотрят тренеры. Кого-то судить именно по себе я не могу, потому что я не могу сказать: вот эта может выиграть, но у нее нет такого яркого финиша, а той не хватает скорости. Все девчонки, которые будут выходить на старт, будут сражаться. Те люди, которые выигрывают мой вид, групповую гонку или преследование, они уже будут лидером на сегодняшний день.

Я не могу еще их выделять, потому что они настолько еще равные - вот именно те девчонки, которые сейчас тренируются и выходят на старт. Я просто хочу пожелать им всем успеха, я хочу пожелать, чтобы они действительно боролись и не думали, выходя на старт, что сегодня конкуренции нет и можно просто спокойно себя вести на полотне. Нас не будет в России, мы не будем здесь выступать, но завтра все равно будут другие.

Елена Приходько: Вы стали олимпийской чемпионкой на треке, но на шоссе завоевали только бронзу. Это вас сильно расстроило?

Ольга Слюсарева: Нет, вы знаете, я была намного более счастлива на шоссе, чем на треке.

Елена Приходько: Почему?

Ольга Слюсарева: Да потому что я всем говорю, что 15 лет я с трека вообще не сходила, спринтом занималась, и когда поехала групповую гонку, все равно трек ближе. А шоссе - это была сначала как подготовка. Да, мне удалось выиграть бронзу. Естественно, после этого ты сожалеешь о чем-то, что сделал ошибку, что-то упустил, мог бы, конечно, и завоевать золото, но это уже все. Как говорится, после драки кулаками никто не машет.

Елена Приходько: Теперь вы сказали, что ваша цель на чемпионат мира - как раз выиграть гонку на шоссе. Вы действительно будете к ней готовиться более целенаправленно?

Ольга Слюсарева: Ну, я готовлюсь ко всему целенаправленно, чего-то такого промежуточного нет. Потому что по крупицам все складывается. Конечно, на чемпионат мира мы выходим в любом виде и хотим не только бронзу, хотя бронза - это было для меня такое счастье великое.

Елена Приходько: Сейчас говорили, что спорт детский вроде бы развивается, есть резерв. На ваш взгляд, есть ли шанс улучшить общую обстановку в стране в вашем виде спорта?

Ольга Слюсарева: Шансы всегда есть. Главное, чтобы было желание не одного и не двух человек, а чтобы все люди, которые хоть как-то причастны, косвенно или напрямую, к этому делу, старались хотя бы частичку вложить именно для детей. Потому что, действительно, занимающихся появляется все больше и больше. Тут слух прошел, что ШФСМ все закроют. Ну, это вообще, такой маразм несут! А даже не знаю, как этого человека назвать: Наверное, все знают, кто это предложил. Это мог сказать только человек, очень далекий от спорта или вообще далекий от России, от наших проблем, который где-то летает, в каком-то непонятном мире, о чем-то думает. Такое впечатление, что он это предложил, завтра уйдет - и это его не касается, как там и что будет.

Я, конечно, очень хочу, чтобы школы оставляли и даже всеми силами им помогали, хотя бы понемножечку. Я понимаю, что Федерация не может всех обеспечить, тем более - эти маленькие школы ШФСМ. У нас же столько людей, которые хотят помочь, но с них начинают столько требовать после этого, что человек уже не будет помогать, потому что потом начинаются совсем другие проблемы.

Елена Приходько: Многие олимпийские чемпионы, становясь ими, раскручиваются и за счет своего имени могут что-то сделать, благое дело. В вашем спорте и для вас конкретно это возможно или нет?

Ольга Слюсарева: Вы знаете, я не могу сказать за страну, потому что о своих возможностях можно наговорить кучу: да, я сейчас сделаю все: У нас в Туле строится новый трек, огромнейший комплекс спортивный. Конечно, если он построится и представится такая возможность остаться в спорте, заниматься на треке, то, мы - не только я, но и Света Гранковская тоже сейчас полностью переезжает в Тулу - уже говорили, что, если будет возможность, будем добиваться того, чтобы оставить, закрепить и улучшить именно обучение детей в Туле. Потому что иметь два трека в Туле и не иметь школы, которая всю жизнь была (была золотая школа велоспорта в Туле), если ее "убьют", то этого, наверное, никакая история не выдержит.

Елена Приходько: У вас множество титулов. С годами что-то меняется, вот в этом году что-то изменилось для вас, олимпийской чемпионки?

Ольга Слюсарева: Внимание, естественно, растет. Ну, что говорить, что нет изменений в материальном плане? Конечно, есть. Мой муж на 12 лет меня старше, он реально смотрит на жизнь, не сегодняшним днем живет, есть ребенок. Все это, конечно, хочется по-умному сделать. Естественно, все знают, что спорт не вечен, и сколько лет еще заниматься, гонять, выступать - год, два, четыре: Слава богу, если еще четыре продержимся, а потом нужно чем-то заняться. Вообще, в принципе, изменения, естественно, есть потому что ты уже, наверное, состоявшийся человек. Наверное, я состоялась уже. Я могла бы сказать, что сначала я состоялась как женщина, как мать, я состоялась в спорте, но, наверное, из этого жизнь и складывается. Мы - состоятельные люди в том плане, что все есть.

Олег Винокуров: Елена Приходько беседовала с одной из лучших велосипедисток мира, чемпионкой Афин Ольгой Слюсаревой.

Дмитрий Морозов: Среди тех, кто не попал на прием к президенту России и вообще на Олимпиаду в Афины, оказался олимпийский чемпион Игр в Атланте - штангист Алексей Петров. Перед соревнованиями в Афинах президент Федерации тяжелой атлетики Николай Пархоменко в одной из наших программ рассказал о принципе комплектования олимпийской сборной страны. С его слов, состав команды был сформирован в результате голосования спортсменов и тренеров, и Алексей Петров якобы собрал меньше голосов, чем Эдуард Тюкин, который в результате и поехал в Грецию. Сегодня выслушаем мнение Петрова, а оно, как вы можете убедиться, далеко не во всем совпадает с официальной позицией.

Алексей Петров: Ситуация такая складывалась. Я вообще не должен был принимать в этом голосовании никакого участия, потому что я еще был отобран в феврале месяце, когда проходил Кубок России в Новгороде. И главный тренер Давид Адамович Ригерт заявил, что "по Петрову вопросов больше нет". Поэтому я не готовился ни к каким соревнованиям, я только готовился на Олимпийские игры. В планах стоял турнир, который должен был пройти в июне месяце. Просто турнир, не отборочный турнир, как потом заявили, а просто турнир, для того чтобы не забыть помост. И мы к этому так и готовились - спокойно, ни о чем не думая.

Потом произошло так, что за три дня до этого турнира нас оповещают, и то не главный тренер, а Юрий Анатольевич Сандалов звонит нам и говорит, что нужно явиться для того, чтобы сдать контроль. Нигде не говорится о том, что это будет официальный турнир. Все это проходит, мы приезжаем - и нам Давид Адамович уже открытым текстом говорит: "Леша, знаешь, этот турнир будет основным, и тебе нужно будет принимать в нем участие, быть в своей категории. И он будет являться основным отборочным (что для нас, конечно, было неожиданностью)". Ну, мы выступили на этом турнире, выступили, конечно, не в своей категории. Потому что за три дня реально вес согнать мы просто не могли, но своих соперников обыграл я, выступая в категории 94, - и Эдуарда Тюкина, и Акаева. Обыграл я Хаджимурата Акаева на 10 килограммов и Эдуарда Тюкина - на 2. И это притом, что я не был готов к этому турниру, я находился просто "на базе", как это у нас называется.

И все, и потом меня включили в состав сборной, и я продолжал так же готовиться к Олимпийским играм. Моим соперникам, которые участвовали в Олимпийских играх, была дана такая задача: показать большой результат на тренировке, чтобы обыграть меня. У меня стояла задача только - попасть на Олимпиаду, себя довести. И когда проходил исполком, объявили о том, что будет голосование, и все в этом голосовании будут участвовать - и спортсмены, и тренеры. Я считаю, что это глупо, потому что каждый спортсмен и тренер может иметь к кому-то симпатию, к кому-то - нет, и может проголосовать и "за", и "против" вне зависимости от того, сильный спортсмен или не сильный. Ну и по голосованию я победил, я выиграл: 5 тренеров проголосовали за меня, 4 - против, а за Эдуарда Тюкина проголосовали 4 тренера.

После этого Давид Адамович Ригерт почему-то включает в голосование врача, который тоже из Таганрога. Тогда вопрос возник: почему не включить в голосование массажиста? - "На массажиста не хватает анкет". И получается голосование - 5 на 5, потому что врач не может пойти против Давида Адамовича Ригерта, он тоже из Таганрога. И врачу пообещали, что он поедет обязательно, если все пройдет как надо. И все, делается 5 на 5 голосов. Выходит так, что у нас спорный вопрос, и дается слово последнее главному тренеру, который не участвовал в голосовании; он берет ответственность на себя - и едет Тюкин. Потому что Тюкин пишет вторым тренером Давида Адамовича Ригерта. Вот и весь расклад.

Так же, допустим, поступили у нас с Юрием Мошковцом - это 85 килограммов, где у нас получилась нулевая оценка на олимпийских играх. Поехал третий человек, а почему поехал - непонятно. Он занял третье место на турнире. Если Давид Адамович объясняет, что он придерживался этого турнира, и он должен был являться отборочным (кто какое место завоюет, тот и едет), взять, допустим, то, что поехал Олег Перепеченов - он получил нулевую оценку на этих Олимпийских играх, но записал тренером опять главного тренера и выступал параллельно за Таганрог. А 85 килограммов, с первым местом проблемы у парня были, то ли травма была (из Чечни парень), второй должен был ехать Юрий Мошковец, но поехал почему-то парень, занявший 3-место, из Кабардино-Балкарии. А о Мошковце объявили, что у него куча травм, что у него очень сильно болит спина, хотя на тренировках Мошковец был сильнее.

Дмитрий Морозов: Ну и какие у вас после этого отношения с тем же Тюкиным или Ригертом?

Алексей Петров: Ну, против Тюкина я ничего не имею, потому что он здесь ни при чем. А Давид Адамович Ригерт: я считаю, значит, чем-то его заинтересовали, раз он сделал такие ходы и так все произошло. Просто я считаю, что это человек, не держащий слово. Я очень его уважал, очень к нему хорошо относился, потому что я просто на него равнялся. Это был великий тренер и спортсмен - так мне казалось, по крайней мере, до этого момента. Но когда я с ним столкнулся, я понял, что с ним, во-первых, невозможно ни о чем договориться, невозможно узнать, что и как, и верить его словам - я от многих спортсменов слышал - невозможно. Он может сегодня говорить одно, а завтра делать совсем по-другому.

Дмитрий Морозов: То есть на ваших перспективах в сборной России можно поставить крест?

Алексей Петров: Я думаю, что если это все так и останется: По выступлениям нашей команды - команда выступила отлично, никогда не было столько медалей, но просто у нас могло бы их добавиться. Конечно, я не могу точно говорить, что я бы завоевал золото, но, в принципе, выиграл болгарин, у которого я выигрывал в моей категории. И в 85 у нас все равно была бы какая-нибудь медаль. Могло быть просто еще больше медалей и больше достоинством. А теперь, конечно, получается, для меня дорога закрыта. Я надеюсь, конечно, что что-то, может быть, сейчас произойдет. Тем более, будет отчетно-выборная кампания. Если, конечно, другие тренеры, которые должны были тоже участвовать на исполкоме, были бы, все бы сложилось по-другому. Есть люди, которые знают, как я выступал. И если вдруг что-то поменяется в руководстве, то, конечно, почему бы ни попробовать выступить в Китае. Силы еще остались, потому что форма-то была хорошая - такая, как была в 1994 году, когда я устанавливал мировые рекорды.

Дмитрий Морозов: Скажите, вы по-прежнему тренируетесь под руководством своего отца?

Алексей Петров: Да, так же все и осталось. Начал опять в зал ходить, стал тренироваться. Но пока не знаю, как, для чего и нужно ли это мне дальше. Потому что выехать мне, я думаю, после многих моих выступлений и после всего будет очень сложно (за нашу сборную выехать - я имел в виду). Я буду постоянно невыездным.

Дмитрий Морозов: Вот как складывается судьба олимпийского чемпиона Атланты, штангиста Алексея Петрова.

Валерий Винокуров: Продолжаем знакомить вас с беседой Гагика Карапетяна и председателя Комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму Валерия Драганова, который был членом исполкома Российского Футбольного союза, но подал в отставку после краха сборной страны в отборочном матче с португальцами. Как отнеслись к отставке в возглавляемой Вячеславом Колосковым организации?

Гагик Карапетян: Один из менеджеров РФС, услышав о вашем заявлении об отставке, сказал замечательную фразу: мол, "это все понятно, это большая политика и пиар". Может быть, это интервью тоже будут считать пиаром, как и остальные интервью, которые вы дали после этого заявления?

Валерий Драганов: Безусловно. Безусловно, у них есть мощная отговорка, что каждый политик нуждается в пиаре. Ну, к этому я могу что добавить. Ущербность и легкость, с которой делаются такие заявления, говорит о том, что люди оторваны вообще от общественной жизни. Будучи избирателями, избирая наверняка кого-то, имея своего депутата, столь уничижительно высказываться в адрес другого депутата - это, значит, не уважать своего депутата, за которого ты голосовал, пусто это и не Драганов. Во-вторых, сказавший это является как раз представителем той узкой группы, которая превратила Российский Футбольный союз из общественной организации в закрытую "бизнес-структуру".

В-третьих, у меня столь обширны виды моей деятельности - государственной, творческой, политической, что мне иногда от ваших коллег хочется немножко отдохнуть, но я всегда открыт перед ними. У меня есть закон: чем раньше ты расскажешь, чем меньше будет пересудов; чем больше ты расскажешь, тем полезнее будет обществу; чем лучше ты скажешь, тем лучше будет для СМИ, для них не будет соблазна это все препарировать. Это мой стиль. В очередной раз подавая в отставку, понимая, что будет шквал звонков, я осознавал, что кто-то может подумать, что это пиар. Но порядочные люди этого не скажут.

Должность председателя Комитета по экономической политике не просто открывает доступ к общению самому широкому, но она и тяжелая, потому что твое мнение может учитывать президент страны, к твоему мнению может прислушиваться парламент, твой электорат. Но самое важное - что ты участвуешь в выработке экономической стратегии государства. Что еще нужно для человека, чтобы чувствовать себя вполне удовлетворенным? Мой ход, жест (как некоторые говорят), а для меня это просто решение, - оно продиктовано просто искренними переживаниями, не более того.

Гагик Карапетян: Какой оказалась реакция Колоскова после получения им вашего конверта с заявлением об отставке?

Валерий Драганов: У Вячеслава Ивановича никогда не было манеры - я считаю, что это манера людей культурных и порядочных, - вообще реагировать на какие-либо письма своих близких друзей. Я думаю, он так думает, что дружба - это право. Я считаю, что дружба - это обязанность. Я приведу вам пример. Я написал письмо, мы его подписали с тремя членами исполкома - Воробьев, тогдашний член исполкома, руководитель Финансового комитета РФС, Владимир Алешин, член исполкома, член Комитета ФИФА по стадионам, и ваш покорный слуга. Мы предлагали перейти на такую систему страхования клуба, чтобы МВД, тратя огромные государственные деньги на отвлечение личного состава и другие обязанности для поддержания порядка, делило бы ответственность со страховыми компаниями, и все было бы замечательно. Мы не просто не получили ответа, а вопрос даже не был поставлен на заседании исполкома.

На этот раз тоже я послал на депутатском бланке письмо, обратился к нему - не "уважаемый", а "дорогой Вячеслав Иванович". Он мне действительно дорог, потому что я знаю его семью, я знаю, как непросто иногда у каждого из нас складывается жизнь, у каждого свои проблемы, есть болезни, есть что-то еще. Я обратился "дорогой Вячеслав Иванович". В первом абзаце я его поблагодарил за долгое сотрудничество, второй абзац говорил о моем решении выйти из состава. Подписался я так: "С неизменным уважением". Ответа я не получил, мне никто не позвонил, и я уверен, что никто не позвонит.

Гагик Карапетян: А вот эпоха Колоскова по многим параметрам и статьям у вас не вызывает ассоциации с эрой Брежнева?

Валерий Драганов: Демократия - вещь такая тонкая, такая сложная. Недаром ее сочиняли такие великие люди, как Монтескье, ряд крупнейших философов и политиков, живших много веков назад. И с ней надо обращаться умело. Каждый из нас должен когда-то почувствовать, что он может в другом деле сделать больше и лучше. Могу вам сказать на моем примере, что я подтверждаю состояние такой человеческой радости. Мои друзья близкие были ошеломлены, когда я, уйдя из правительства, подал прошение на пенсию. "Как? - сказали мне. - Ты должен оставаться в резерве правительства, администрации президента!" "Нет, - я сказал, - и точка. Вот эту страницу я должен перевернуть". Мне тогда было 48 лет, сейчас - 53. "Я думаю, что у меня есть возможность поработать, поиграть на другом поле", - сказал я.

И я доволен, что мне удалось сделать. Я участвовал в реформировании экономики, я участвовал в определенной стабилизации. Мы приняли судьбоносные реформаторские законы: Закон о земле, Трудовой кодекс, пенсионная реформа, судебная реформа, дебюрократизация, административная реформа, разграничение власти, муниципальная реформа. Вы скажете: ну, конечно, это все красиво звучит, а почему живем плохо? А я уверен, что мы законы приняли - и они сработают. Они уже начинают работать. И состояние причастности к этому процессу, конечно, позволяет сделать такой скромный вывод: тебе еще что-то удалось.

И конечно же, мне кажется, что и исполком в целом, и Вячеслав Иванович давно должны были задуматься, что невозможно эксплуатировать демократические завоевания того же устава РФС, который позволяет безоговорочно, без труда избираться все время в Российский Футбольный союз. Невозможно эксплуатировать, паразитировать на таких замечательных тонкостях демократии, как личная точка зрения, мнения, коллективное обсуждение. И уж тем более невозможно так сильно верить в себя, в свой талант, чтобы о финансовой составляющей Российского Футбольного союза знали лишь единицы, а члены исполкома только лишь кивали головой. Я отнюдь не упрекаю и не подозреваю Вячеслава Ивановича и других. Я удивляюсь, потому что прозрачность, открытость - это, мне кажется, самое большое человеческое достояние.

Все вот эти вот "заначки" от нашей прошлой жизни - это что-то такое зощенковское, ильфо-петровское, коммунистически-советское, прихлебательское. Но время поменялось, а это все равно у нас в подкорке сидит. Общественная организация должна быть открыта, а ее превратили в "заначку". Так нельзя! От кого - спросите вы. Закономерный вопрос. Отвечу: от болельщиков. Да, болельщик может зайти на сайт РФС, там все будет хорошо. Но у болельщика сегодня тысячи вопросов, ответы на которые он не может получить.

Гагик Карапетян: Недавно с трибуны Госдумы выступал Фетисов, и он признался, что он не может повлиять на "сытые спортивные федерации". И вы в своем выступлении как-то сказали, что у вас сложилось впечатление, что "сытые федерации" как бы не попрошайничают, а нищие находятся все время среди просителей у Госкомспорта или у Олимпийского комитета. Здесь возникает противоречие. А разве плохо, что они сытые и не создают головную боль для Госкомспорта или Олимпийского комитета?

Валерий Драганов: Замечательно, что они сытые, - если бы они несли ответственность за результаты, спортивные достижения. Потому что, когда провалы - все это списывается на плохую жизнь, на нашу неразвитость, на нашу слабую экономику, на нашу нецивилизованность, на наше бескультурье. Мы готовы уничижительные по отношению к себе разные ярлыки наклеивать.

Гагик Карапетян: Я удивился, когда было 1:7 и сказали, что одна из причин - то, что играли ночью, игроки не привыкли играть ночью.

Валерий Драганов: Это аргумент вообще не для профессионалов, это несерьезно, и даже не для болельщиков. А сытость федерации тогда будет достойна и незаметна для других, когда ответственность за поражения федерация будет брать на себя, а успехи будет делить со всеми - с обществом, с государством, с министерством. Я сказал не очень приятную фразу, выступая в парламенте, на заседании палаты, что спортивная сфера - наиболее дезорганизованная сфера наших общественных отношений. Потому что агентства сегодня бесправны; федерации - часть сытых, часть бедных и никому не нужных; Олимпийский комитет слишком "надут" полномочиями, которые записаны в каких-то уставах. Более того, Олимпийский комитет как бы выпадает из контекста этого международного института, который должен быть таким гуманистическим зонтиком, следить за тем, чтобы идеи Кубертена соблюдались, чтобы коммерциализация спорта не мешала конкуренции, рождала таланты, чтобы грязные технологии не появлялись в спорте, чтобы спорт был честен, чтобы спорт был справедлив, чтобы влияние политиков, государственных деятелей на спорт было благотворным, а не огульным. И получается, что у семи нянек: как у нас в старой пословице.

Поэтому я сейчас готовлю записку, мы будем создавать комиссию в Государственной Думе. И я прошу Бориса Грызлова лично возглавить эту комиссию. Эта комиссия должна руководиться, на мой взгляд, председателем палаты, чтобы показать внимание ветви власти к нуждам спорта. В эту комиссию войдут самые разные неравнодушные люди, которые влияют на бюджетный процесс, на систему образования, на систему здравоохранения, на систему вообще организации досуга населения и, если хотите, на судьбу нашу демографическую.

Валерий Винокуров: Спустя неделю вы услышите продолжение беседы Гагика Карапетяна с председателем думского Комитета по экономической политике, предпринимательству и туризму Валерием Драгановым.

XS
SM
MD
LG