Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Лучший тренер России" и "лучший молодой спортсмен России"


Валерий Винокуров: С 1995 года, когда в эфире нашего радио появилась программа "Прессинг", в предновогодние дни мы объявляем лауреатов спортивного года по двум номинациям - "лучший тренер России" и "лучший молодой спортсмен России".

Сегодня лучшим молодым спортсменом года признана теннисистка Мария Шарапова, а лучшим тренером России - главный тренер сборной страны по художественной гимнастике Ирина Винер. С новым лауреатом Радио Свобода и программы "Прессинг" Ириной Винер по нашей просьбе побеседовал Гагик Карапетян.

Гагик Карапетян: Какова формула вашего такого многолетнего тренерского триумфа?

Ирина Винер: У триумфа формула всегда бывает одна - большая любовь. Это любовь к детям и любовь к искусству, которая, в общем, вместе дает вот такой эффект.

Гагик Карапетян: Встречаетесь ли вы со своими чемпионками в дни новогодних каникул или они, как красивые Снегурочки, переезжают с одного вечера на другой?

Ирина Винер: Нет, они не переезжают с одного вечера на другой. В каникулы зимние мы не встречаемся, а просто живем вместе, на одной базе, и готовим новую программу. А вот сейчас, перед Новым годом, дети отдыхают, они в данное время находятся в Египте и набираются сил перед новым сезоном.

Гагик Карапетян: Есть ли у вас своя традиция встреч Нового года?

Ирина Винер: Все дело в том, что с детьми мы Новый год не встречаем. В связи с тем, что дети у нас со всей России живут в течение всего года на базе и в Центре Олимпийской подготовки, мы на Новый год где-то в течение недели разрешаем детям уехать домой. И вот это время оказывается совершенно достаточным на ближайшие полгода, чтобы ребенок побыл с родителями, посидел под елкой вместе с мамой и папой, потанцевал - это дает ребенку новые силы и новый заряд энергии, чтобы дальше продолжать тренироваться. Это я говорю о высоком спортивном мастерстве, о тех детях, которые являются членами основной сборной команды России.

Гагик Карапетян: А вы сами как любите встречать Новый год чаще всего?

Ирина Винер: Я встречаю Новый год всегда с мамой, с моей семьей, с сыном, с братом, с мужем. И всегда стараюсь собрать всех близких друзей, и мы вместе. Я не уезжаю никогда на Новый год никуда.

Гагик Карапетян: А какой новогодний подарок или сюрприз вы часто вспоминаете?

Ирина Винер: День рождения Юли Барсуковой 31 декабря. Мы летели как-то на самолете в Италию, на сборы, 31 числа, и я пила очень много шампанского за ее здоровье (это было как раз за год до Олимпийских игр), которым она нас угощала. А потом мне было очень плохо, и я думала, что этот день рождения Юли будет последним днем моей жизни. Но, слава богу, болезнь отступила, мы встретили Новый год уже в Италии, и девочки у меня танцевали и совсем не знали, что их тренер вот-вот была готова уехать в мир иной.

Гагик Карапетян: Как вам удается ради успеха в большом спорте затормозить на некоторые годы матримониальные планы ваших подопечных, которые, как правило, красавицы мирового масштаба?

Ирина Винер: Художественная гимнастика так же, как балет, как искусство театра, кино, имеет свою психологическую основу. И они выходят настолько, как говорят врачи, обезвоженные, бесчувственные с тренировок, они выдают все свои эмоции именно на тренировках, именно в тех композициях, в тех упражнениях, в которых они не только физически должны работать, а должны еще передать музыку на высоком эмоциональном уровне, поэтому их никуда не тянет.

И многие родители на это уповают, приводя детей именно в художественную гимнастику, чтобы вот эти отходы на дискотеки и так далее, все, что с этим связано, отступило как можно дальше. Чтобы ребенок развился, понял, что такое жизнь, а потом уже пошел туда, где можно научиться не тому, чего хотели бы родители и чего хотела бы наша страна, люди, желающие добра будущему поколению.

Гагик Карапетян: Тем не менее, немного зная о некоторых кавалерах той же Алины Кабаевой, я хотел бы спросить: вероятно, есть ваше соучастие в (простите за такое выражение) выбраковке некоторых кавалеров?

Ирина Винер: Совершенно нет, потому что бесполезно выбраковывать, если есть чувство любви, чувство интереса девочки. Она сама должна разобраться, кто есть кто и что есть что. Бесполезно говорить - это я по себе помню и воспитываю девочек так же, как я сама. К счастью, я не утратила того восприятия жизни, которое у меня было в 16, 17, 18 лет. Они сами должны разобраться.

А то, что они разбираются и что я заранее их учу жизни, что хорошо и что плохо... "Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: "Что такое хорошо и что такое плохо?"..." Так вот, я своим крохам рассказываю с самого начала, что такое хорошо и что такое плохо, и они уже, когда им становится 17-18 лет, они уже прекрасно понимают, что, где и когда.

Гагик Карапетян: Ирина Александровна, вот у меня ощущение, что, если бы в сутках было 30 часов, все эти 30 часов вы бы заполнили вплоть до минуты. И я все время хотел узнать, как вы отдыхаете от большого спорта.

Ирина Винер: Это трудный вопрос. Я вообще не отдыхаю от большого спорта, потому что я от него не устаю.

Иногда наступает опустошение, как после концертов у больших артистов - я разговаривала с ними. После больших соревнований (после такого накала, например, который был сейчас на чемпионате мира, где Алина Кабаева и Елена Чащина после этого наказания ужасного, полуторалетнего, снова встали на свои места, доказав всему миру, что даже из-под земли они станут чемпионами), конечно, нужно было отдохнуть, и я позволила себе отдохнуть неделю, немножко восстановилась, и теперь опять я все время с детьми, вся в планах. И я от этого не устаю, это мое, в общем, хобби. С некоторого времени это уже не является стимулом для зарплаты, а просто стимулом жизни.

Гагик Карапетян: А чем объяснить, что вы - в отличие от ваших коллег в иных видах спорта - почти никогда не жалуетесь на скромное финансирование, отсутствие спортивных баз, внимания первых лиц российского спорта, а продолжаете побеждать и побеждать?

Ирина Винер: Тут жаловаться бесполезно. Я думаю, что нужно профессионально работать и показать какой-то результат. И уверена, что, когда результат показан, ты сможешь достучаться до сердец и до головы, до самого большого человека да и до самого среднего человека, который тебе может помочь в чем-то.

Ведь я работала и в Великобритании, я была национальным тренером Великобритании на Олимпийских играх 1992 года. И когда я туда приехала, мне сказали: "Это вам не Советский Союз, это Великобритания. Здесь первое - учеба, здесь нужно учиться в школе как следует, а спорт - это второе". Ну, я собрала своих детей и сказала, очень плохо еще говоря по-английски: "Если спорт мешает школе, надо бросать школу". Но не в том смысле, что бросать окончательно, а просто заниматься дополнительно таким образом, чтобы и школа была, но спорту уделять время настолько, насколько нужно, чтобы стать хорошим спортсменом. И как результат - две гимнастки из двух возможных. На сегодняшний день, например, только Россия, Украина, Белоруссия и Болгария имеют двух представительниц на Олимпийских играх, а вот в 1992 году Великобритания имела двух представительниц на Олимпийских играх, все остальные страны - по одной.

То есть вот эти девочки прекрасно справлялись и со спортом, и со школой, и в школе шли им на уступки, им делали специальные отдельные экзамены, и отпускали их, и они у меня тренировались в России дополнительно. И все было нормально, и все руководители, как только они стали занимать высокие места и получать медали на международных турнирах, все шли нам навстречу. Неужели у нас в стране люди глупее или не понимают этого? И у нас в стране точно так же можно достучаться, но вначале нужно показать хоть какой-то результат, хоть минимальный.

Гагик Карапетян: Обычно есть такая традиция - в шампанское нужно бросить пепел от той записки, в которой пишете мечту на будущий, новый год. Не все записки раскрывайте, но есть новогодняя мечта на 2004 год?

Ирина Винер: Мечтать никогда не вредно. Но я знаю, что мечта - это любовь и труд. Когда это соединяется, мечты осуществляются, пусть не сейчас, но нужно обязательно переждать, нужно пройти какую-то темную полосу жизни, чтобы потом перейти в светлую. И вот если ты перейдешь, все будет нормально. А последнее слово не за нами. Наше дело - работать и любить. А там уже что решит, как говорится, Господь Бог, какую телеграмму нам пришлют на Олимпийских играх - мы узнаем об этом 30 августа, в последний день соревнований. А до этого мы будем делать честно и порядочно свое дело настолько, насколько это возможно.

Гагик Карапетян: Когда вы расстаетесь со своими любимыми ученицами, - ну, наступает такой момент, когда приходится расстаться, - вы продолжаете общаться или как бы это обрывается, их место занимают уже другие претендентки на высшие награды?

Ирина Винер: Я действительно с некоторыми продолжаю общаться, это мои очень близкие люди, но я никогда не навязываю им себя и никогда не требую от них звонков, каких-то поздравлений, какой-то памяти. Это все должно быть в сердце. Не обязательно набрать телефон и сказать: "Здравствуйте, я вспомнила, что вы, Ирина Александровна..."

Есть у меня такие ученицы, как, например, Венера Зарипова, которая сейчас живет в Израиле и все время звонит мне. Это моя дочь первая, которую я воспитала с детства, и она до сих пор считает меня своей мамой. Это Амина Зарипова, - видите, даже фамилии одинаковые, - которая тоже стала тренером.

Это Юля Барсукова, олимпийская чемпионка. Я так плакала, когда она мне вдруг объявила, что она уходит и больше не будет заниматься, после Олимпийских игр я была не готова к этому совсем. Но это бывает со мной редко, вообще никогда в жизни не плачу. На свадьбе своего сына ни одной слезинки не проронила, а когда Юля сказала, что выходит замуж, идет в коньки, - у меня слезы потекли сами по себе, и текли целый день.

Ну а другие какие-то дети - у них какая-то своя жизнь. Иногда мы встречаемся на соревнованиях - и все равно приятно, все равно хорошо. Да, место занимают новые дети, новые поколения, новые красавицы, от которых я получаю истинное наслаждение, когда они из маленьких... Сам процесс, когда из маленьких гадких утят получаются такие прекрасные лебеди. Конечно, тяжело этих уже красавиц отправлять в другую сторону света, но увидишь других утят, которые станут новыми молодыми, красивыми птицами - и успокаиваешься, и наоборот появляется еще стимул.

Гагик Карапетян: Заключительный вопрос, Ирина Александровна. Я знаю, во время ваших замечательных семейных и дружеских застолий, тем более в Новый год, тамадой, естественно, является ваш супруг. Но если перехватить у него инициативу, какой бы вы тост произнесли с условием того, что его услышат многие ваши ученицы, многие ваши подопечные, которые в Новый год разъехались по домам. Что бы вы им хотели пожелать?

Ирина Винер: У нас был недавно вечер, перед тем, как они поехали в Египет. Мы собирали всю художественную гимнастику, всю Федерацию, и тренеров, и детей. Я была сама тамада на этом вечере и каждой давала слово. На кого у меня глаз упал, я вызывала - будь это простой тренер, малыш, или, допустим, чемпионка мира, или хореограф, или просто мама, которая принимает участие в судьбе не только своего ребенка, но и в судьбе других детей.

И все говорили, все желали своим детям здоровья и себе желали здоровья - как спортсмены. Потому что они понимали - и это наш девиз, мой девиз, - что я работают только со здоровыми людьми. Малейшая травма или малейшее нездоровье выбивает из колеи не только ребенка, но и меня. Я не работаю с больными детьми, поэтому они мечтают быть здоровыми, чтобы продолжать тренироваться и продолжать завоевывать те высоты, когда стоишь на пьедестале и за твоей спиной поднимается флаг, - это самое большое счастье. И все, все, все говорили о здоровье. Но здоровье нужно тоже заслужить - это я знаю по себе, но пока этот секрет никому не раскрывается.

Так вот, я хочу пожелать всем своим детям, чтобы они заслужили здоровье и чтобы это здоровье дало им возможность стать тем, кем они мечтают.

Валерий Винокуров: Одним из самых неожиданных героев минувшего года стал спринтер из небольшого государства Сент-Киттс и Невис Ким Коллинз, завоевавший звание чемпиона мира в беге на 100 метров. Сегодня он - гость "Прессинга".

Олег Винокуров: Бесспорно, победа Кима Коллинза в Париже стала сенсацией для большинства специалистов и любителей легкой атлетики. А для него самого? Каким запомнился ему тот финал, самый главный пока финал в его жизни?

Ким Коллинз: По-моему, финалы великолепны. В финале каждый может победить. Потому что, выходя на старт, каждый из участников финала помнит о том, что когда-нибудь побеждал своих нынешних соперников, и знает, что сегодня он в состоянии повторить этот успех. И совсем не обязательно должен выиграть тот, у кого лучше личный результат, или тот, кто показывал лучшее время на протяжении всего сезона. Финал - это совершенно особый и почти всегда непредсказуемый забег.

В парижском финале со мной бежали Дуэйн Чемберс, выдающийся спринтер, до этого находившийся в прекрасной форме, и Тим Монтгомери, много раз выбегавший из десяти секунд. Да и все другие соперники на протяжении сезона показывали лучшие результаты в своей карьере. Так что я знал: будет нелегко, борьба будет тяжелой и равной. Конечно, я мечтал о победе, но хотел, чтобы эти мечты не помешали мне пробежать спокойно и уверенно, потому что залог успеха в том, чтобы не дать эмоциям захлестнуть тебя. Бежать в финале надо, возможно, спокойнее, чем в любой другой ситуации. Ведь неслучайно финалы редко бывают самыми быстрыми: на результат влияет волнение, напряжение, ответственность. Поэтому чем спокойнее ты будешь - тем быстрее. Вот к этому я и стремился.

На протяжении соревнований - во время предварительных забегов и полуфиналов - я слышал, как Тим и другие парни говорили, что рассчитывают на победу. "Ну ладно, - думал я, - мы все хотим победить. Но победит кто-то один. Так что не будем заранее радоваться или расстраиваться, пусть будет что будет".

Когда забег закончился, и я понял, что выиграл, мне показалось, что весь мир замер. Может, так оно и было на самом деле, потому что никто не ждал моей победы. Наверное, большинство всегда ставит на американцев. Америка - сильнейшая держава в легкой атлетике, всегда была и всегда будет. Какой тут Сент-Киттс? Конечно, всех удивила моя победа. Но только не меня. Я был готов к ней, настроен на нее. Я готовился к чемпионату так серьезно, как не готовился ни к каким другим соревнованиям. И все было прекрасно: самочувствие, настроение, форма. Абсолютно все - от шипов на туфлях до мыслей в голове - все было правильно в тот день. Я был готов к победе и знал, что это будет великий забег.

Я позвонил домой, своему другу, который работает на местной радиостанции, и он рассказал мне, что творилось дома. Народ заполнил бары, все праздновали, отмечали мой успех; движение на улицах замерло, люди повыскакивали из машин и начали обниматься и танцевать, вышли на улицу из зданий, даже из банка. В общем, все сошли с ума.

Олег Винокуров: Кима Коллинза никак не назовешь богатырем. В кругу своих рослых, мускулистых соперников этот щуплый парень смотрится невыгодно. Но действительно ли так важны мускулы для спринтера?

Ким Коллинз: Довольно часто люди ошибочно полагают, что спринтер должен быть большим и сильным. И действительно, многие работают над тем, чтобы нарастить мышцы, занимаются в спортзале, качают железо. Но, на мой взгляд, это лишено смысла. То есть, конечно, нужно поддерживать физическую форму, и я занимаюсь этим. И в спортзал хожу, но не занимаюсь со слишком большими тяжестями. Я не пытаюсь стать бодибилдером, мне важно сохранить легкость и быстроту ног. И я не уверен, что мощные мышцы помогут сделать это.

Когда я выхожу на дорожку, мне важнее резкость и быстрота движений, а не их сила. Поэтому я предпочитаю заниматься бегом, а не качать железо. Я бегаю на разные дистанции - на 200 метров, на 300 метров. А в последнее время стали проводиться забеги, скажем, на 150 или 90 метров - и я тоже включаю их в свою тренировочную программу. Где-то бегу в полную силу, где-то вполсилы. На разных дистанциях я тренирую разные качества: здесь - быстроту, там - резкость.

Ну и, конечно, нельзя обойтись без поддержки медицины. Существует множество таблеток, которые помогают тебе добиваться прогресса. Я стараюсь не слишком злоупотреблять витаминами и прочими препаратами, но, так или иначе, без помощи врачей в современном спорте не обойтись. Правда, как известно, это часто выходит для спортсменов боком: допинговые скандалы давно перестали быть редкостью. То и дело препараты, раньше считавшиеся нормальными, попадают в число запрещенных. К счастью, мне не приходилось пока сталкиваться с такими проблемами.

Единственная проблема возникла во время Игр Содружества. Но это проблема иного рода: я просто не успел заявить об имеющихся у меня препаратах до начала соревнований. Наверное, со стороны, для широкой публики, это выглядело так, будто я принимал что-то запрещенное, но на самом деле это было не так. Я вообще ничего не принимал. Просто перед этим я прошел курс лечения от тяжелой инфекции, и мне было нужно, чтобы мой препарат для ингаляций все время находился со мной на случай приступа. К счастью, он мне вообще не потребовался. Но я попал в ловушку из-за технической ошибки: я действительно не позаботился о том, чтобы своевременно заявить об имеющемся препарате.

Конечно, в современном спорте много обстоятельств, которые могут отвлечь тебя от главного. Но нужно стараться не допускать этого, не думать ни о чем, кроме собственно бега. Мысли о победах, титулах, заработках никак не помогают добиваться результатов. И самое главное, чтобы достижения не меняли твою личность. Я надеюсь, что титул чемпиона мира никак не отразится на моей жизни. Я хочу сохранить свой круг общения, своих друзей, хочу остаться таким, каким был до этой победы. Думаю, это важно не только для самого спортсмена, но и для окружающих: люди будут больше уважать тебя, если ты честен и остаешься самим собой.

Олег Винокуров: Итак, благодаря Киму Коллинзу весь мир теперь знает о государстве Сент-Киттс и Невис. Что же это за страна, в которой родился и вырос чемпион мира?

Ким Коллинз: Для меня это просто рай. Наверное, так каждый может сказать про свой родной дом. С местом, в котором ты вырос, ничто не сравнится. И сколько бы я ни путешествовал, ничто не доставляет такой радости, как возвращение на родину.

Моя родина так мала, что, где бы я ни находился, я всегда вижу горы, возвышающиеся над морем. Это великолепный, ни с чем не сравнимый вид. И вместе с тем там есть много укромных уголков, где можно уединиться, скрыться от суеты и почувствовать себя абсолютно счастливым. Естественно, много пляжей, так что в любую минуту можно пойти искупаться. И люди у нас прекрасные, открытые, дружелюбные. Хотя, конечно, в любой точке мира можно найти хороших и плохих людей. Но все-таки у нас хороших больше, чем плохих.

Я из большой семьи. У моих родителей 11 детей, и я седьмой по счету. Мы всегда были близки, и эта близость сохраняется и поныне. У нас очень большая и дружная семья. И соседи очень хорошие. Когда нам приходилось тяжело, каждый вокруг старался помочь чем мог - у нас множество настоящих друзей.

Спорт поначалу не был для меня чем-то серьезным - так, просто развлечение, досуг. Сперва нужно было сделать дела, выполнить домашнее задание, ну а потом можно было и спортом заняться. Легкую атлетику я открывал для себя постепенно. Сперва - как приятное времяпрепровождение, потом уже ради возможности заниматься легкой атлетикой я пошел в колледж, а потом превратился в профессионального спортсмена.

Теперь, когда я оглядываюсь назад и вижу, как все вокруг меня изменилось, я просто не верю своим глазам. Раньше я смотрел Олимпийские игры по телевидению, а теперь я сам буду участвовать в них. Разве мог я когда-то подумать о таком? Когда Деннис Митчелл стал олимпийским чемпионом, разве мог я мечтать о том, чтобы хотя бы познакомиться с ним, не говоря уж о том, чтобы победить его на дорожке?

Легкая атлетика - это что-то потрясающее. И у нас ее очень любят, на открытых соревнованиях, даже школьных, трибуны всегда полны. Я хотел стать частью этого праздника - и вот стал. Это здорово. И еще очень хорошо, что благодаря мне частью этого праздника стала моя страна.

Однажды я приехал в Амстердам, и офицер в аэропорту очень подозрительно смотрел на мой паспорт. "Что-то я о такой стране никогда не слышал", - сказал он и повел меня к карте мира, которая висела в кабинете. Я хотел показать ему Сент-Киттс, но - о боже! - на этой карте не было нашего острова. Я просто похолодел от ужаса. Но, к счастью, мне помог начальник того парня. Он сказал ему: "А, Сент-Киттс, я там был. Можешь не сомневаться, такая страна и вправду есть". Ну что ж, больше теперь такой проблемы у меня в Амстердаме не будет.

Олег Винокуров: А как сейчас - по прошествии нескольких месяцев после исторической победы Кима Коллинза - живет Сент-Киттс и Невис? Вернулась ли страна к привычному ритму жизни?

Ким Коллинз: Сейчас там происходит нечто невообразимое. Вся страна сошла с ума. Моих родных постоянно терзают расспросами: "Ну где он там? Чем занимается? Когда приедет?". И даже люди, никогда ничего не имевшие общего с легкой атлетикой, теперь интересуются ею. У нас в стране самым популярным видом спорта всегда был футбол, но легкая атлетика теперь с ним конкурирует на равных. И дело вовсе не в том, что какой-то Ким Коллинз выиграл чемпионат мира, а в том, что нам представился шанс услышать, как наш гимн звучит на весь мир. Такого за всю историю острова еще не случалось.

Естественно, изменилось все и в моей жизни. На улице мне не дают прохода: "Эй, Ким, это же я! Мы вместе учились! Я был с тобой в одном классе! Мы вместе работали!.." и все такое прочее. Не то чтобы это меня раздражало, просто я хочу остаться самим собой - и на дорожке, и вне ее хочу жить как раньше.

Быть может, это мне и не удастся. Сейчас на меня смотрят не так, как раньше. От меня ждут только побед. Когда я приезжаю с соревнований, непременно спрашивают. "Ну, ты победил?" И попробуй объяснить людям, что нельзя выигрывать постоянно, что, кроме меня, есть еще много парней, которые тоже хотят побеждать. Бесполезно! А ведь впереди Олимпиада. Разумеется, все уверены, что я просто обязан завоевать в Афинах золото. И никаких доводов они слышать не хотят. Их интересует только победа.

Я тоже хочу выиграть олимпийское золото, но понимаю, что это нелегко. В любом случае, я буду счастлив уже тем, что среди двухсот стран, которые будут представлены на Играх, окажется и Сент-Киттс. Это для меня важнее любой медали. Хотя медаль, конечно же, тоже пригодилась бы. Но теперь завоевать ее будет труднее, чем раньше, когда меня никто не знал. Сейчас ко мне относятся иначе.

Если я не выиграю Олимпийские игры, я не расстроюсь. Потому что и так уже сделал многое. Гораздо важнее для меня то, что я смогу когда-нибудь приехать домой и сказать ребятишкам: "Эй, я Ким Коллинз, давайте работать вместе!" И, надеюсь, они пойдут со мной. И, быть может, когда-нибудь у нас появится еще кто-то, кто сможет выступать на самом высоком уровне.

Олег Винокуров: Даже в эти, предновогодние дни мы все же решили не избегать острой темы и поэтому предоставили слово бывшему защитнику футбольных "Динамо", "Спартака" и сборной страны Александру Бубнову, с которым встретился наш автор Игорь Швейцер.

Александр Бубнов: Российский чемпионат уже давно парадоксальный, то есть в нем происходят взаимоисключающие процессы, которые, тем не менее, дают определенный результат. Но этот результат девальвируется, не видно развития. А футбол без развития, как и любое явление, обречен. И не видно развития и перспективы.

Вот как я рассматриваю итоги. С одной стороны - выход сборной на чемпионат Европы. Сейчас это преподносится как большой очень успех, хотя не в такие далекие времена, советские и даже в российские, выход был делом само собой разумеющимся. И здесь никакого достижения нет для команды, которая ставит перед собой действительно высокие задачи. А вот для команд, которые не могут рассчитывать на высокие результаты на чемпионате Европы и на чемпионате мира - для них это сумасшедшее достижение.

Следующее более-менее значительное достижение - "Локомотива", который сейчас вышел в одну восьмую финала Лиги чемпионов. Это уже большое достижение по российских меркам, но встает опять вопрос: за счет чего? Эта команда в итоге не попала в призеры чемпионата России и на следующий год не будет участвовать в еврокубках. А это как раз насчет того, какие процессы происходят в российском футболе.

Поэтому, если брать плюсы и минусы, в итоге получается ноль со всеми этими процессами, скандалами, договорными играми, с качеством чемпионата, с выборами президентскими, которые определяли перспективу развития. Ну, ноль - это в среднем. А вообще, если брать по большому счету, то мы где-то уходим в минус - прежде всего, в нравственности, в зрелищности.

Тот чемпион, который дает повод для очень многих подозрений в договорных играх... А болельщики в кулуарах в открытую говорят, что там очень много игр было куплено, когда "Алания" стала чемпионом - достижение Газзаева, которым он козыряет. И сейчас "Советский Спорт" с ума сошел, он его с Аркадьевым стал сравнивать или еще с кем-то. Это лишний раз говорит о том, что "Советский Спорт" вообще не понимает, что они делают.

Когда очень много подозрений, - об этом и болельщики ЦСКА знают, они этого не скрывают, - это говорит само по себе о девальвации чемпионов. И косвенно тому подтверждением была Лига чемпионов. Проверка-то происходит на международной арене: если у нас что-то есть, на судей можно надавить, то на международной арене ты уже ничего не купишь (за редким исключением, правда).

У меня очень большие подозрения со швейцарцами, как судья судил... Коррупция существует и на международном уровне. Значит, здесь иногда Колосков за счет своего влияния... Но там, на международном уровне это в меньшей степени проявляется, потому что больше риска попасться. Боятся, хотя то, что Блаттер коррумпирован - это мы знаем, это было уже через прессу, через все проходило. И то, что Колоскову по 100 тысяч долларов платили за то, что он протекцией занимался при выборах, - это тоже известные факты, на конференции ФИФА это было оглашено, документально зафиксировано. И если там это проходит, то что говорить о российском чемпионате? Они здесь вообще ничего не боятся.

Очень много девальвируется в России, поэтому те результаты, которые в России достигаются теми или иными командами, можно ставить под очень большое сомнение. Как раз ЦСКА полностью провалился, а "Локомотив", который четвертое место занял, подтвердил свой класс. Но, находясь в этой системе, что-то недооценив и что-то неправильно спрогнозировав, "Локомотив" стал жертвой этой системы, которая его убила, не позволив попасть в призеры. Хотя "Локомотив" допустил чисто футбольные просчеты, плюс у него не хватало опыта одновременного выступления в чемпионате и в Лиге чемпионов. Да еще у такое большое число игроков выступало в различных сборных. Получился вот такой вот парадоксальный результат.

Коррупция - это понятие на государственном уровне, в правовом, законодательном плане. Взятки, воровство - это если другими словами, понятными называть. На любом уровне, где бы это ни было, - в общественной организации, которая себя называет Федерация футбола, - это уголовное дело, и в нормальных цивилизованных странах футбольных это преследуется по закону. Поэтому что касается коррупции, на Западе ни ФИФА, ни УЕФА ничего не сделают, а возьмутся правоохранительные органы, государство.

Если бы встал вопрос о коррупции, тогда если ты дал взятки, если ты виноват - ты сядешь, как сел Тапи: налоги не платил, футболисты клуба не платили. Отец Штеффи Граф не платил налоги - он сел. А вот Колосков понимает так, что у нас, мол, общественная организация и там силовые структуры не имеют право вмешиваться. И это лишний раз говорит о том, что футбол не находится в правовом поле - значит, он непрофессиональный. Но даже если он непрофессиональный, все равно коррупция преследуется везде - в общественных организациях, в любительских, где угодно, потому что коррупция есть коррупция, взятки есть взятки.

Это лишний раз говорит о том, что государство слабое, оно не понимает, что оно творит. И может быть, с точки зрения политической обстановки в России, ее нестабильности не доходит даже дело до футбола. Государство не интересуется футболом вообще, и все, что с этим было связано ("Единая Россия" и так далее), - это все связано с пиаром, а не с заботой о футболе. То есть футболом сейчас просто воспользовались для того, чтобы решить свои чисто политические вопросы. Здесь происходит несоответствие и парадокс сумасшедший.

Путин сейчас борется с коррупцией, с криминалом, выжимает его отовсюду, но не понимает, что футбол - это большой бизнес, где крутятся сумасшедшие деньги. И получается, что если он, допустим, перекрывает все лазейки в области бизнеса, в других социальных сферах, а в футболе дыра большая, - криминал и коррупционеры устремятся сюда, в эту дырку. Кстати, так уже и происходит, у нас многие клубы же бюджетные, и здесь бюджет отмывается и воруется как раз в футболе, под прикрытием футбола. И в конце концов, хочет того Путин, не хочет, все равно им придется заняться футболом, потому что это будет вот та "черная дыра", куда будут уходить очень большие деньги. Больше того, здесь будет процветать криминал. Это социальная проблема и политическая.

Футбол коррумпирован. Ярошик сказал за несколько туров до конца, официально, в печати, кто займет первое место, кто второе, кто третье. И это лишний раз говорит о том, что там все это было расписано, и подтверждение того, что борьба велась не по спортивному принципу. Что касается игры, не зря же шли разговоры, - у них это философия вообще, что Газзаева, что игроков (естественно, игроки озвучивали то, что им говорил Газзаев), - что у них все свелось к достижению результата. Они даже неправильно мыслили, что такое вообще игра, то есть они чушь говорили.

Технология и стратегия была простая: максимально упрощенными средствами добиться чемпионского звания, потому что там были вложены большие деньги, на кон поставлен тот же результат. Того же Гинера не интересовало, каким способом. Они вбили себе в голову принцип бизнесменов и никак не могут понять, что футбольный бизнес - это бизнес другого рода. Они как все считали: мы выходим в Лигу чемпионов, потом доходим до определенного этапа - те деньги, которые мы вложили, мы себе возвращаем и еще приходим в плюс. Но в футболе это не проходит, в футболе на первом плане стоит игра, а потом уже бизнес. То есть первичен футбол, игра, а деньги - это то, какого уровня игра. А они решили, что в футболе первичны деньги и деньги решают все. Лишний раз Гинер убедился, что деньги - даже в российском футболе, коррумпированном и криминальном, - все равно всего не решают. И поэтому он сумел решить локальную задачу, а глобальную задачу, из-за чего он вкладывал эти деньги, не решил - и потерял эти деньги. Вот поэтому Газзаева и убрали.

Газзаев себя скомпрометировал тем, что они не решили задачу в Лиге чемпионов, то есть как специалист, под которого были подложены очень большие деньги. Во-вторых, полностью скомпрометировал с точки зрения имиджа - это связано со сборной. В глазах болельщиков, политиков и всех он стал антигероем, отрицательной фигурой, которую уже нет смысла просто использовать на высоком уровне в российской футбольной действительности, то есть она будет вызывать отторжение. Эта фигура не будет той, которая нужна сейчас для того, чтобы народ поверил.

Что касается совместительства, то я одним из первых выступал категорически против еще 10 лет назад, выступал против того, чтобы Толстых совмещал пост президента в клубе и в ПФЛ. Вообще, любое совместительство в футболе, по большому счету, порочно. И сейчас, когда они это признают, они лишний раз говорят, что они просто глупые люди, если не сказать жестче.

Если уж разбирать технологию, для чего Газзаеву нужно это совместительство, то здесь опять же очень многое связано с деньгами, с бизнесом. Во-первых, это не две зарплаты, потому что в РФС деньги небольшие по сравнению с теми, что он в ЦСКА получал. Во-вторых, приглашая такое количество игроков ЦСКА, он им поднимал имидж и поднимал их стоимость на трансферном рынке, потому что игрок сборной уже стоит других денег по сравнению с игроком клуба. Как раз он здесь решал корпоративные интересны, клубные на уровне сборной, ставив сборную в ущербное состояние, подставляя ее под очень большой риск. И Романцев это раньше делал. Вот почему совместительства не должно быть, оно порочно, особенно в такой обстановке коррумпированной, которая существует в России.

Олег Винокуров: В следующем выпуске "Прессинга" мы продолжим знакомить вас со взглядами Александра Бубнова на проблемы российского футбола.

Дмитрий Морозов: Итоги телевизионного года Аркадий Ратнер в своих обозрениях начал подводить еще с начала декабря. Сегодня он завершает этот разговор, заглядывая в ближайшее будущее.

Аркадий Ратнер: В последнем в этом году телеобозрении сообщу приятную новость и назову одну из причин, которая, на мой взгляд, сдерживает развитие российского спортивного телевидения.

Приятная новость, к сожалению, только для небольшой части наших слушателей. Абоненты НТВ-Плюс с 5 января получают возможность смотреть новый, третий по счету спортивный канал. Работать он будет оригинально - надо отдать должно тем, кто это придумал. На канале нет четкой сетки вещания, и даже может случиться так, что в какой-то день на новом канале вовсе не появится ни одной передачи. Мы уже говорили неоднократно, что компания НТВ-Плюс добилась почти невозможного: практически любой крупный турнир владельцы спутниковых антенн могут увидеть на своих экранах. Но соревнований много, начало их часто совпадает, а потому программная редакция стоит перед выбором, что показывать напрямую, а что в видеозаписи, порой со значительным опозданием. Так вот, новый канал будет транслировать в "живом" эфире все, что не уместилось в программах двух других.

Возьмем первый день вещания - 5 января. В 12:25 начнется трансляция теннисного турнира "Hopman Cup" из Австралии. Закончится этот репортаж - и на канале перерыв до 17:55, когда будет показана встреча женских волейбольных сборных России и Азербайджана. Это матч отборочного олимпийского турнира, который пройдет в Баку. Больше в этот день на новом канале передач нет. А, к примеру, в пятницу 9 января трансляции идут непрерывно: полуфиналы в бакинском турнире волейболисток и то же в аналогичном соревновании мужских волейбольных сборных в Германии.

Пусть вас, кстати, не удивляет, что среди команд, претендующих на участие в Олимпиаде, - сборная Азербайджана. Женский волейбол в этой республике всегда был на высоком уровне, дал в сборную СССР очень сильных игроков. Вряд ли кто-нибудь из болельщиков старшего поколения не помнит великолепную Инну Рыскаль...

Это лирическое отступление. А продолжая разговор о новом канале, можно упрекнуть НТВ-Плюс в излишнем расточительстве. Но ведь теперь любители спорта в любой день, в любое время могут увидеть напрямую все самые значительные события в мире спорта. А уже во время предстоящих летних Олимпийских игр, которые НТВ-Плюс намерен транслировать в полном объеме, болельщику предоставляется свобода выбора - включить канал, который показывает самое для него интересное...

Теперь несколько слов о том, что помогло бы спортивным передачам занять достойное место среди российской телепродукции. Безусловно, могло бы это произойти, если бы оценивали, анализировали их не два-три человека, готовящих программу "Прессинг", а телекритики в разных средствах массовой информации. Я регулярно просматриваю телевизионные обозрения в газетах. Едва ли не в каждой есть телекритик - в подавляющем большинстве женщины - который страстно разбирает безвкусную, незначительную передачу, но о спорте не вспоминает никогда. Допускаю, уважаемые критикессы могут не знать, что крупнейшие газеты мира регулярно публикуют обзоры спортивных телепередач на своих страницах. Но не могли же они ни разу в жизни не заглянуть в сетку программ крупнейших телевизионных компаний, где спорту отводят немало места, и удивиться после этого, почему на главных российских каналах нет ничего подобного.

Смотрел в Интернете на спортивных сайтах - нет ли там достойных внимания заметок? Есть - короткие, четкие, злые реплики тех болельщиков, которые посылают в Интернет свои сообщения. А создателей сайтов больше интересуют разного рода сплетни да беседы с нынешними телевизионными "знаменитостями" - Уткиным, к примеру, или Андроновым, которые рассказывают о себе, о своем творчестве, о грандиозных замыслах, что предстоит осуществить, словом, почти по Станиславскому - "Моя жизнь в искусстве..."

Самое же удивительное: мимо работы телевизионных коллег проходят и спортивные газеты. На 16 полосах не находится места, чтобы отрецензировать трансляцию отборочного футбольного матча в Кардиффе - оценить работу комментатора, режиссера. Единственное, что вспоминают с застенчивым восторгом, - финальные кадры, когда Вадим Евсеев знакомил европейского зрителя с лучшими образцами великого и могучего русского мата.

Я глубоко убежден, конструктивная критика, подробный анализ, замечания коллег были бы полезны телевизионным журналистам. И не только для их собственного совершенствования, но и в отношениях с начальством разного уровня, которое - подчеркну, как сделал этот и ровно год назад! - продолжает воспринимать спорт на экране как нечто второсортное.

XS
SM
MD
LG