Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Терроризм и спорт. Почему в России так мало забивают


Валерий Винокуров: В этом году исполнилось 30 лет с того дня, как пересеклись спорт и терроризм. Вряд ли надо объяснять, насколько актуальны сегодня эти горькие воспоминания. Слово историку и социологу спорта Юрию Тепперу.

Юрий Теппер: Со времен первой олимпийской трагедии прошло 30 лет. Вспоминают о ней изредка, и, в общем, неохотно. Историю олимпизма хочется представлять себе не омраченным, сверкающим взлетом спортивного мастерства, сказочным парадом праздников открытия игр, и верить, что современный спорт завершает долгую историю человеческой этики. Сначала строились отношения "мы и враги", потом - "свои-чужие", затем - "мы и соседи". И, наконец, желанное - "партнеры и друзья". Спорт немыслим без партнерства друзей-соперников. В Мюнхене на спортивную арену ворвался терроризм. Он базируется на противоположной идее возвращения к "косматым" временам, где все кто не "мы" - "враги".

Летом 1972 года тщательно отрабатывалась кровавая схема. В июле члены террористической группы "Черный сентябрь" Абу Ийяд, Абу Дауд и Абу Мухаммед собрались в римском кафе на Пьяцца делла Ротонда и приняли решение захватить в залог израильских олимпийцев, а затем обменять их на заключенных боевиков.

Обстановка благоприятствовала злому замыслу. Мюнхенцы с радостью правили олимпийский бал. Спецслужбы были заняты рутинной работой: пресечением мелких злодеяний воров-карманников и профессиональных аферистов. 24 августа Абу Ийяд с тремя помощниками прибыл в Мюнхен. Одна из них женщина. Ее чемодан таможенники открыли первым. И сконфузились: интимное дамское белье. Остальные четыре чемодана даже не проверяли. А там находились разобранные на части автоматы и снайперские винтовки. Доступ в олимпийскую деревню практически не контролировался. Помню, как я, попав на игры в составе группы туристов-специалистов, запросто ходил в гости к приятелям-спортсменам, у ворот одаривая охранника радостной улыбкой и горстью спортивных значков. Вот и все. Абу Дауд решил вопрос по-своему: он представился бразильцем, увидевшим за оградой деревни школьного товарища. Вскоре террористы изучили до мелочей устройство дома на Конноли-штрассе, выделенного израильской делегации. На рассвете пятого сентября, присоединившись к группе загулявших спортсменов, террористы оказались на территории Олимпийской деревни. Ворвавшись в дом, захватчики действовали по схеме: реагируя на внезапную пальбу, спортсмены выскакивали из комнат, и тут же оказывались в плену. В 5 утра с балкона слетела вниз листовка с условиями обмена. Палестинцы требовали освобождения из израильских тюрем двухсот тридцати четырех боевиков и вместе с ними руководителей немецкой террористической Фракции Красной Армии Баадер - Майнхоф. Заметим, терроризм изначально был явлением международным.

Предстояло сделать чреватый бедой выбор. Обменять заложников и тем самым поощрить метод террора или, выбрав подходящий момент, разом отстрелять захватчиков.

Реакция Израиля на известие о теракте была жесткой и однозначной. Голда Меир на ультиматум ответила: "Ни при каких обстоятельствах Израиль не поддастся шантажу". Решение подкреплялось конкретным предложением. Израиль просил позволить своему спецназу освободить заложников. Руководители операции от помощи отказались.

Проблему попытались решить сложным образом. Ради спасения спортсменов согласиться на обмен в аэропорту Каира. А если сложится благоприятная ситуация, отстрелять террористов. Увы, немецкие спецслужбы не имели опыта подобных операций и допускали ошибку за ошибкой. Захватчиков можно было ликвидировать при посадке группы в автобус. Здесь снайперов оказалось меньше, чем террористов. Одновременный залп в таком случае невозможен. К тому же винтовки стрелков не были снабжены прицелами ночного видения. Дальше - горше. Спецгруппа не получила точных координат приземления вертолета, доставившего заложников и террористов в аэропорт. Решение о боевом исходе оказалось роковым. Часть снайперов находилась на линии огня своих же стрелков. Удалось застрелить лишь трех террористов. Оставшиеся в живых уничтожили заложников.

Казалось, кровавый дебют заканчивается в пользу террора. Цепочка зловещих действий продолжалась. Месяц спустя троих арестованных палестинцев пришлось обменять на пассажиров захваченного террористами авиалайнера "Люфтганзы".

Однако (цитирую статью доктора Ури Миллера, Тель-Авив): "В середине семидесятых израильские спецслужбы провели операцию "Гнев Божий". Были установлены все организаторы и исполнители мюнхенского теракта. Восьмерых ликвидировали, один успел умереть естественной смертью, а еще пара простилась с жизнью "при невыясненных обстоятельствах".

Прошло тридцать лет, и страшные задачи Олимпийской деревни-72 поставлены перед всем миром. Их приходится решать. Тяжело, решительно и последовательно. В противном случае на земле восторжествует первобытный принцип: "Есть мы, все остальные враги".

Алексей Кузнецов: На минувшей неделе в Москве на матче "Спартака" с "Ливерпулем" побывал один из самых ярких игроков английской команды Дэвид Фэрклаф. Сейчас он работает телекомментатором и, разумеется, имеет возможность видеть многие матчи Лиги чемпионов. Мнение такого специалиста, конечно, не могло не заинтересовать нашего корреспондента Игоря Швейцера.

Игорь Швейцер: Любителям футбола со стажем, думается, нет никакой необходимости представлять Дэвида Фэрклафа - этот рыжеволосый форвард выиграл с "Ливерпулем" на рубеже 70-80-ых годов множество английских и международных трофеев. Он, прозванный в Англии "суперсабом", отличался тем, что нередко, выходя на замену, приносил успех "красным" в важнейших матчах. Закончив играть, мистер Фэрклаф не порвал связей с футбольным миром и ныне комментирует матчи на английском телевидении. Именно в качестве комментатора он на минувшей неделе посетил Москву, и мой первый вопрос к нему касался "Ливерпуля" - нынешнего и легендарного.

Скажите, Дэвид, можно ли сравнить тот "Ливерпуль", в котором играли вы, с нынешним?

Дэвид Фэрклаф: Ну я-то очевидно играл в великое, очень успешное для "Ливерпуля" время. Команда Жерара Улье абсолютно иная - она молодая и находится пока в процессе формирования, причем происходит это крайне медленно. Я надеюсь, что у нынешнего поколения игроков "Ливерпуля" есть желание повторить наши успехи, но, по-моему, в дни моей молодости в "Ливерпуле" было побольше классных футболистов.

Игорь Швейцер: Что, по-вашему, сейчас для "Ливерпуля" важнее: Лига чемпионов или английский чемпионат?

Дэвид Фэрклаф: Вне всяких сомнений, выступления в Премьер-лиге для любой английской команды наиболее важны, так как их результаты являются основанием для всего остального. Для "Ливерпуля" же чемпионат Англии приоритетен вдвойне, поскольку за последние 14 лет мерсисайдцам ни разу не удавалось его выиграть. Конечно, этой команде хотелось бы вернуть себе былую славу и стать первой на родине. И пока что качество игры "Ливерпуля" в национальном первенстве дает его поклонникам повод для оптимизма. А вот на международной арене все не так уж хорошо. Не сомневаюсь, "Ливерпуль" рассчитывал на лучший исход матчей с "Валенсией" и "Базелем". Но сейчас, после двух подряд побед над "Спартаком", их уверенность в собственных силах возросла многократно, и я думаю, они постараются добиться лучшего результата в оставшихся встречах Лиги.

Игорь Швейцер: Наверное, можно сравнить "Спартак" и "Ливерпуль" нынешние с теми командами, которые играли между собой в 90-х?

Дэвид Фэрклаф: Я видел те матчи по телевидению, и тогда, как и сейчас, "Ливерпуль" был в процессе становления. Это было сложное для него время. К сожалению, та команда так и не заиграла. А вот "Спартак" в те времена был, по-моему, несколько посильнее нынешнего. Тогда манера игры москвичей - агрессивная, атакующая - доставляла "Ливерпулю" массу проблем. "Спартак" выглядел вполне организованной командой, чего про нынешнюю сказать нельзя. В частности, две недели назад российский чемпион вообще ни секунды не походил на нечто цельное.

Игорь Швейцер: Можно ли сказать, что российские клубы вообще сдали за последние несколько лет?

Дэвид Фэрклаф: Вообще-то я не много видел матчей с участием российских команд. Правда, вот несколько недель назад я был в Киеве, наблюдал за встречей тамошнего "Динамо" и "Ньюкасла". И должен вам сказать, в составе этой команды есть ряд весьма неплохих футболистов. Если же говорить о футболе на постсоветском пространстве, то вряд ли стоит говорить о кризисе. У "Спартака" сейчас сложный период, он, по-моему, перестраивается. И хотя совсем не обязательно, что в будущем его ждут серьезные успехи, не забывайте - это всего лишь слова человека, не слишком часто видящего российские команды в деле.

Игорь Швейцер: Ну английские-то вы, наверное, видите часто. Можно ли говорить, что они прогрессируют?

Дэвид Фэрклаф: Да, в этом я не сомневаюсь. Английский футбол стал сильнее. В последнее время появилось немало способной молодежи, что есть следствие специальной программы. Также в нашем чемпионате ныне играет много иностранцев, но их средний уровень возрос по сравнению с началом постбосмановской эры. Я не большой сторонник привлечения легионеров, но в настоящее время английские клубы добились, как мне кажется, верного соотношения между своими и чужими игроками. В общем, английский футбол сейчас на подъеме.

Игорь Швейцер: Вы коснулись темы легионеров. В России многие считают, что именно они виноваты в упадке клубного футбола.

Дэвид Фэрклаф: Я считаю, что обилие иностранцев не идет на пользу, поскольку из-за них молодым игрокам в той или иной стране тяжелее прогрессировать. Вы уже, наверное, поняли, что я отнюдь не являюсь апологетом легионеров. Однако если они на голову выше своих игроков, то их приглашение оправдано. В нашем чемпионате играют Дзола, Берхкамп, Анри. Вот такие иностранцы действительно нужны, ибо это настоящие звезды, которые стимулируют рост мастерства у нашей молодежи. Они - пример для подражания. И все-таки я считаю, что мы, англичане, виноваты, так как слишком уж много в нашем футболе иностранцев.

Игорь Швейцер: Вы упоминали о киевском "Динамо", которое встречалось с "Ливерпулем" в прошлом сезоне. Что изменилось в игре украинцев с тех пор?

Дэвид Фэрклаф: Как я уже говорил, я был в Киеве недавно, видел их игру, и, по-моему, прогресс по сравнению с прошлым сезоном очевиден. Тогда динамовцы казались весьма слабой, если можно так выразиться, обыгрываемой командой. Сейчас все иначе - появилось несколько новых имен, и мало кому, в том числе и "Ливерпулю", удалось бы теперь одолеть "Динамо" без труда. По-моему, они прогрессируют.

Дмитрий Морозов: Неудачное выступление и низкая результативность российских клубов в Лиге чемпионов - два гола в восьми матчах - побудило нашего обозревателя совершать экскурс в историю. Оказывается, советские, а затем российские нападающие забивали по разным причинам значительно меньше своих именитых коллег из других стран. Слово Павлу Тимохину.

Павел Тимохин: В середине октября в футбольной карьере Владимира Бесчастных произошли два не очень значительных на первый взгляд события. Тренер сборной Валерий Газзаев не поставил лучшего бомбардира сборной на матч против Албании, а в "Спартаке" Олег Романцев перевел Владимира на позицию опорного полузащитника. И, в общем-то, решения обоих тренеров были оправданными. Ну какой смысл тренеру сборной ставить на матч со слабой командой игрока, возможности которого хорошо известны. К тому же Семак, который вышел вместо Бесчастных, забил в этом матче два мяча, хотя в предыдущих более чем тридцати играх за сборную смог отличиться только однажды. И Олега Романцева можно понять: в "Спартаке" кризис, у ведущих игроков травмы. Надо же каким-то образом закрывать ответственную позицию. Кстати, в роли опорного полузащитника Бесчастных пока играет вполне прилично. Немного порассуждаем по этому поводу.

Еще в детстве меня и многих моих друзей интересовал вопрос: "Почему советские нападающие забивают гораздо меньше, чем зарубежные?" Собственно, информации о результативности западных игроков было немного. Точно известно было только, что Пеле забил тысячу мячей. Остальная информация была на уровне слухов.

Данные о советских игроках можно было узнать из списков "Клуба Григория Федотова", которые публиковал еженедельник "Футбол". Клуб прекратил существование вскоре после развала Советского Союза. К тому моменту его лидером был Олег Блохин, забивший 317 мячей. Из них 211 приходилось на чемпионаты страны, а 42 - на сборную.

Сейчас информация о зарубежных игроках стала доступной. И стало известно, что, например, Ференц Пушкаш только в национальных чемпионатах Испании и Венгрии забил 511 мячей. А в сборной еще 83 мяча. Причем в 84 матчах. А Герд Мюллер достиг вообще небывалого показателя: в матчах за сборную он забивал в среднем больше одного мяча за игру - 68 мячей в 62 матчах. В сравнении с этими цифрами показатели Блохина выглядят бледно. Он не входит даже в сотню лучших бомбардиров национальных чемпионатов. 42 мяча в играх за сборную - показатель вполне солидный, однако эта цифра учитывает и мячи, забитые за олимпийскую сборную. А международная федерация эти голы не считает. Поэтому и здесь Олег Блохин оказался далеко от верхних строчек списка.

Но не всегда советские нападающие так сильно отставали от западных. Результативность лучших игроков 30-х, 40-х и 50-х годов была на уровне мировых стандартов. Но советским игрокам мешал целый ряд причин. Во-первых, чемпионаты страны стали проводиться слишком поздно. Знаменитые динамовские нападающие Василий Павлов и Василий Смирнов забивали очень много. Но львиная доля забитых ими мячей пришлась на товарищеские матчи, и потому ни в каких официальных списках не учитывается. Во-вторых, сборная только после 1956 года стала выступать достаточно регулярно. В третьих, пять лет были потеряны из-за Отечественной войны. Такие нападающие как Бесков, Пономарев, Сергей Соловьев забивали по 15-20 мячей за сезон. Значит, из-за войны каждый из них недосчитался от 70 до 100 мячей. Кроме того, вплоть до начала 60-х годов участники чемпионатов СССР проводили слишком мало матчей. В высшей лиге выступали, как правило, от 11 до 15 команд. В 1938 году, правда, их было 26, но тот чемпионат был проведен в один круг. Вот почему на счету тех же Бескова, Пономарева, Гогоберидзе не по три-четыре сотни мячей, а по 150-160.

В 50-х в Советском Союзе взошла звезда Эдуарда Стрельцова. Этот игрок мог побить все союзные рекорды, но по известным причинам потерял семь лет. Семь лучших лет. И даже, несмотря на это, забил более 140 мячей.

Нападающим более позднего времени мешали разные причины. Кто-то, как Анатолий Бышовец, раньше времени закончил играть из-за травмы. Кто-то, как Олег Копаев, всю жизнь выступал в провинциальном клубе. Кстати, даже проведя всю карьеру в ростовском СКА, Копаев забил в чемпионатах страны более 120 мячей. Но, если бы он играл в Москве или Киеве, то забивал бы еще и за сборную, и в еврокубках. Кого-то в интересах команды переводили на другие позиции. Словом, до появления Олега Блохина настоящей "голевой машины" в Советском Союзе не было. Позже появились Сергей Родионов и Олег Протасов. Они забивали много, но показателей Блохина не достигли.

В чемпионатах России только Олег Веретенников смог забить больше ста мячей. К сожалению, последние годы его карьеры были неудачными. Появились и другие результативные игроки, но и у них что-то не складывалось. Игорь Симутенков уехал на Запад, да так и сгинул где-то в низших лигах. Примерно то же случилось с Александром Масловым, хотя у него еще есть шанс выйти на прежний уровень. Олег Терехин много времени потерял в первой лиге, куда в итоге и вернулся.

Владимир Бесчастных - пожалуй, единственный, кто сейчас забивает столько же, сколько в начале 90-х. Причем не только за клуб, но и за сборную. Забивает мячи не только важные, но и красивые. Вспомним хотя бы гол в ворота Югославии в падении головой или мяч в ворота ирландцев. И забивает много. 26 голов - это третий показатель в истории советского футбола. Перед началом чемпионата мира Владимир занимал 22-е место по количеству мячей за сборную среди всех его участников. Он всего на один мяч отставал от Рауля, на три - от Фигу и на четыре - от Ривалдо.

Может быть, российские нападающие никогда не будут играть на уровне Рауля и Ривалдо. Но цифровые показатели - это тоже важно. Именно по ним будут судить о достижениях футболистов спустя много лет. В конце концов, игра забывается, а цифры остаются. То, что Бесчастных освоился на новой позиции, - это хорошо. То, что в матче с Албанией проявил себя Семак, - тоже хорошо. Но в итоге российский футбол может потерять настоящего бомбардира. И наши дети будут так же, как и мы в свое время, удивляться, почему в России так мало забивают.

XS
SM
MD
LG