Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О благотворительном фонде Великобритании в России


В Министерстве юстиции России зарегистрировано более 350-ти тысяч общественных организаций, среди которых имеются и благотворительные фонды, но этот вид общественных организаций в России пока еще не очень развит. Развитию благотворительности в России способствует замечательная зарубежная организация - Charities Aid Foundation, сокращенно CAF. В переводе на русский язык это название означает Фонд благотворительной помощи. Что такое CAF и что он делает в России? Об этом - директор российского представительства Ольга Алексеева.

Ольга Алексеева: CAF - это британский благотворительный фонд. Создан он был, по британским меркам, недавно, по российским, давно - в 1924-м году, по инициативе королевской семьи и Национального совета добровольных организаций Великобритании. Это одно из крупнейших объединений благотворительных и общественных организаций в Великобритании. Создан был с достаточно уникальной миссией - привлечь больше средств в некоммерческий сектор, в благотворительный центр и сделать так, чтобы эти средства эффективно использовались. Вот, собственно, этим CAF почти 80 лет и занимается.

Людмила Алексеева: Расскажите сначала, что делает этот фонд в Англии?

Ольга Алексеева: CAF, в принципе, в Англии занимается двумя вещами. Он управляет благотворительными средствами доноров или жертвователей, то есть тех, кто дает деньги на благотворительные цели. В чем выражается это управление? Представим себе, что пожилая дама оставила наследство на поддержку приюта бездомных животных, что очень типично в Великобритании. Но семья не хочет этими средствами распоряжаться или семьи нет. Но эти средства составляют капитал, процент от которого должен ежегодно расходоваться на приюты для бездомных животных. Кто же должен управлять этим капиталом? Этим и занимается CAF. Вот такое наследство, переданное на благотворительные цели, наверное, несколько десятков тысяч таких наследств - в управлении у CAF. Кроме того, частные люди, которые просто жертвуют небольшие суммы. Есть такая модель, по которой сотрудники, например, компании или предприятия поддерживают какие-либо программы, и компания добавляет к этому деньги. Такие программы тоже ведет CAF.

Людмила Алексеева: Из каких средств английская компания жертвует деньги на благотворительность?

Ольга Алексеева: Из прибыли. Благотворительностью компания занимается не в том чистом варианте, как у нас. Она не просто дает деньги от прибыли, но еще и поощряет этими деньгами пожертвования частные - своих собственных сотрудников. Называется такая программа в Англии очень смешно - "Давай, пока зарабатываешь", но она очень распространена, и где-то примерно около 60% британских компаний этим пользуются. Если кто-то из слушателей летал авиакомпанией "Британские авиалинии", то мог заметить: в самолетах лежат конверты для ЮНИСЕФ, а на телемониторах показывают периодически сюжеты о том, как сотрудники компании посещают программы, поддерживаемые ЮНИСЕФ, Детским фондом ООН. И сотрудники жертвуют, и компания добавляет к этому, и еще и те, кто летит в самолете. В результате британские авиалинии уже выделили больше, по-моему, 12 или 13 миллионов фунтов в ЮНИСЕФ. Это серьезная сумма. Вот такие программы инициирует, запускает и такими программами управляет CAF в Великобритании.

Людмила Алексеева: Добавим к этому сведения, почерпнутые из буклета CAF о деятельности этого фонда за пределами Англии: "С 1992-го года отделения CAF были открыты в Бельгии для стран Европейского Союза, в Соединенных Штатах, в Южноафриканской республике, в Индии, в Австралии и в Болгарии".

Но все-таки основную работу CAF проводит в Англии, и она состоит не только в управлении преданными фонду средствами.

Ольга Алексеева: У CAF есть уникальный благотворительный банк, единственный в мире. Это банк, который имеет инвестиционные фонды для свободных денег благотворительных организаций. Опять же, представим себе, что какой-то человек пожертвовал деньги национальному театру, королевской опере, музею, и эти деньги тоже должны быть где-то размещены. Как правило, это не гигантские суммы, но бывают вполне значительные. Самой организации самостоятельно идти на финансовый рынок и размещать деньги очень сложно. Поэтому благотворительные организации, в том числе музеи, театры, выставочные залы, университеты могут размещать деньги в инвестиционных фондах CAF и получать процент, который покрывает и программные, и административные расходы, таким образом, создавая базу для долгосрочной работы. Вот такие фонды CAF ведет в Великобритании. Плюс дает льготные кредиты, где часто 70% в качестве кредита и 30% в качестве гранта, например, на новую театральную постановку или на строительство госпиталя, в котором часть услуг может быть платная или наоборот часть услуг оплачивается государством, но сейчас у государства этих денег нет. В принципе CAF создает много разных инструментов для того, чтобы финансовые проблемы благотворительных организаций решались, причем в долгосрочной перспективе.

Людмила Алексеева: А в России что CAF делает?

Ольга Алексеева: Мы стараемся такую вещь создать и в России. Здесь CAF работает почти десять лет, в августе следующего года будем отмечать десятилетие, и в принципе, занимаемся похожими вещами. Конечно, у нас нет инвестиционной программы, наш финансовый рынок пока не располагает к таким вещам, но с донорами, с жертвователями мы довольно активно работаем.

Людмила Алексеева: И вам есть с кем работать в России, есть жертвователи?

Ольга Алексеева: Много, в основном это компании. Вообще, в принципе, у нас несколько видов - не знаю, как их можно подразделить, - жертвователей, доноров. Сейчас стали появляться и богатые, состоятельные частные люди, которые открывают свои капиталы, и кто-то из своих личных средств занимается благотворительностью, что очень хорошо. Среди них известные люди, такие как Потанин, Ходорковский. Но, я думаю, что это только начало, будут и другие. В основном это корпоративная благотворительность. Причем, если брать средние и мелкие компании, то их благотворительность в России - фактически скрытая частная филантропия, потому что владельцы компаний по многим причинам не хотят афишировать свои личные средства. Им легче дать через компанию, чем из своих собственных средств. В принципе корпоративная благотворительность очень серьезно развита в России. У нас из наших программ-грантов в прошлом году около 60%, в этом году 75% денег идет от российских доноров. Это в основном крупные национальные компании. Почему еще, потому что мы работаем на территории всей России и, естественно, компании, которые работают в небольшом городе или в одном регионе, скорее будут работать с кем-то, кто находится в этом регионе. Мы работаем с такими компаниями, как "ЮКАС", "Интеросс", с "Россбанком", с компанией "Алкоид" - это американская компания.

Людмила Алексеева: Российское общество, россияне во многом нуждаются. На какие нужды больше всего дают деньги российские благотворители?

Ольга Алексеева: Российские доноры поддерживают то, что абсолютно на сто процентов, без сомнений поддерживает население. Все, что вызывает двойное толкование, или что не совсем непонятно - защита прав человека, экология, помощь больным СПИДом, взрослым бездомным, в какой-то мере даже защита животных, помощь заключенным, все это вызывает разные мнения у населения. Такие вещи российские компании не очень-то поддерживают. Плюс это вызывает разные мнения в государстве. Соответственно, благотворительность российских предпринимателей более консервативна и явно отражает взгляды и представления населения. Жертвуют на культуру огромные средства, на детей, на детей-сирот довольно много, но опять же достаточно консервативно, то есть, не стараясь менять жизнь этих детей, скорее просто давать подарки - деньги на игрушки, на елку, на концерты, не задумываясь, будет ли этот ребенок концерт смотреть, накажут его за то, что он там вертелся на стуле и так далее. На образование очень много в последнее время. В принципе на образование все больше дают крупные компании, где частная филантропии и корпоративная уже серьезно начинают разделяться. А образование для вообще корпораций в мире это одно из наиболее ведущих направлений. Им нужны люди, это политически безопасно, образование имеет позитивный имидж, то есть компания не ассоциируется с бедными, больными, несчастными, а скорее с молодыми, здоровыми и стремящимися вперед. В этом есть некий такой корпоративный цинизм, но никуда не деться.

Людмила Алексеева: Это основное направление вашей работы в России - работа с потенциальными благотворителями?

Ольга Алексеева: Здесь мы в принципе три вещи делаем. Мы даем гранты, в основном, как я уже сказала, на российские деньги, хотя мы сотрудничаем и с департаментом международного развития правительства Великобритании, и с рядом других зарубежных доноров, но вот преимущественно деньги грантов у нас российские.

Людмила Алексеева: Но все-таки основное для вас - это работа с крупными благотворительными компаниями. Как вы это делаете, чем вы их привлекаете, что вы им предлагаете?

Ольга Алексеева: Наш основной клиент это тот, кто дает деньги. И мы стараемся разрабатывать программы, которые помогали бы компаниям давать благотворительные средства эффективно, то есть каждый вложенный рубль давал бы социальную отдачу выше, чем обычно. Не прямую выгоду, мы не соглашаемся на такие программы никогда, но когда действительно помощь является помощью, когда эта помощь не просто "дать хлеба". Есть такое выражение - "давать не рыбу, а удочку". Помимо того, чтобы дать удочку, мы еще задумываемся над тем, а есть ли рядом река, а хочет ли человек ловить, а ест ли он рыбу, а нет ли у него аллергии и так далее. То есть куча деталей, о которых надо задумываться. Если ты хочешь, чтобы твоя помощь действительно доходила до адреса, не разворовывалась, закладывала основы для того, чтобы человек или семья или организация, которая помогает, чтобы она дальше могла дальше нормально долго развиваться и жить. И это то, что мы пытаемся сделать. То есть мы не просто раздаем корпоративные деньги, мы в эти регионы ездим, мы проводим семинары, мы изучаем ситуацию, мы пытаемся таким образом поддерживать программы, чтобы происходили какие-то изменения. С тем же ЮКАСом мы делаем не просто гранты социальные в регионах, где они работают, но и так называемые экспертные гранты, то есть приглашаем туда сильные организации, в том числе из Москвы, из Петербурга, из Новосибирска, которые проводят обучение, которые приносят свое ноу-хау в эти регионы, в эти города. Это небольшие города, как Ангарск, например, или Нефтьюганск, где, в общем, есть самостоятельный потенциал, но он не такой высокий. Из крупных городов помогаем принести новые идеи, новые разработки в социальной сфере, которые могли бы изменить ситуацию. Вот, собственно, мы уже несколько лет работаем в Чеховском районе Московской области. Москва и Московская область - два мира - два детства, как на плакате, настолько запущенная социальная сфера была. Сейчас благодаря этой работе и тому, что мы с фондом НАН ("Нет алкоголизму и наркомании") сотрудничали и с организацией "Перспектива", удалось создать программы, связанные с подростками и с неблагополучными семьями, с инвалидами, по качеству не уступающие тем, какие есть в Москве. Компании это ценят, сейчас уже относятся к вложениям в социальную сферу как инвестициям с тем, чтобы эти деньги возвращались социальным благополучием, спокойствием на долгосрочный период, что им нужно для бизнеса.

Людмила Алексеева: Ваши клиенты - это самые большие в стране компании, такие как ЮКАС?

Ольга Алексеева: Это касается, прежде всего, наших грантовых программ. Если говорить о развитии филантропии, одна из больших программ - это развитие фондов местного сообщества, это местные гранты, дающие фонды. Вы спросили, с кем мы работаем? Мы работаем в основном с компаниями, которые действительно работают на национальном или межрегиональном уровне. Но ведь есть десятки средних компаний в конкретных городах, и мы помогаем создавать грантовые фонды, у которых потенциально будет свой капитал в конкретных городах, где участвует местный бизнес. И они поддерживают клубы, детские площадки, они поддерживают ту инициативу соседей по подъезду, которая является основой демократии и самостоятельности народа. Самостоятельность, власть, независимость. Для нас это очень важно. И с 1994-го года мы эту программу ведем.

Людмила Алексеева: И есть какие-то успехи в этой программе?

Ольга Алексеева: Четыре года в нее вообще никто не верил. Говорили: как же так, местные бизнесмены дадут деньги, да еще никто не сворует, да еще на конкурсной основе будут гранты раздавать, да вы смеетесь. Ушло довольно много времени, в Тольятти создан фонд, скоро - на будущий год - у него пятилетие. Фонд, который привлекает не только корпоративные, но и частные пожертвования, и на частные деньги они поддерживают десятки проектов, десятки социальных служб, образовательных и культурных проектов в своем городе. Создан уже капитал фонда. И таких фондов уже 15. В 1996-97-м году мы начали первые семинары о том, что такое корпоративная филантропия, когда, опять же, никто про это особенно не говорил. Думаю, что это сыграло свою роль в том, что компании перестали рассматривать корпоративную филантропию как в советское время - шефство такое, необходимость, не связанная с бизнесом. Теперь уже везде, даже на бизнес-конференциях говорится о корпоративной социальной ответственности, говорится о социальных инвестициях. Я думаю, что и семинары, и конференции, и журнал "Деньги и благотворительность", который мы уже почти десять лет издаем, тоже сыграли в этом свою роль.

Людмила Алексеева: А почему эти благотворители вам верят, почему готовы иметь с вами дело?

Ольга Алексеева: Наверное, изначально сыграла роль репутация CAF за пределами России. Что с нами работают крупнейшие зарубежные компании, на них это, конечно, повлияло. Почти 60% британских компаний работают с CAF и среди них - очень крупные компании. Это, с одной стороны. С другой стороны, мы с самого начала были очень честны в том, что мы собираемся делать, каков бюджет, до копейки. Мы всегда говорили: приходите и посмотрите, на что мы тратим деньги. Любой человек может прийти, я всегда расскажу, покажем и расскажем, где у нас каждая копейка.

Людмила Алексеева: Насколько мне известно, я не специалист в этих вопросах, но, похоже, что у нас развитие благотворительности тормозит наша налоговая система. Она так построена, что у нас благотворительность невыгодна.

Ольга Алексеева: Я бы сказала, что это некий миф все-таки, который в России очень живуч - тема, что налоги влияют. На самом деле это не так. Благотворительность существовала всегда, даже когда такого понятия, как налоги, не было. Благотворительность родилась раньше налогов, она не связана ни с конкретной религией, ни с налоговой базой, ни с государством. Это действительно естественное движение человека - помогать другим, потому что отчасти он благодаря этому выживает. В Англии, например, если говорить об их налоговых льготах, то они очень интересные. Там, если ты жертвуешь, например, сто фунтов, ты с них все равно платишь 23, некоторые 40% налога. Льгота состоит в том, что этот налог идет не государству, а в ту благотворительную организацию, в которую ты пожертвовал. То есть ты все равно платишь налог, но ты знаешь, куда он пошел, и при этом больше 50% взрослого населения жертвует регулярно. Соответственно никакой личной выгоды люди от этого не получают.

Людмила Алексеева: Но все-таки, если налоговая система будет построена так, чтобы поощрять благотворительность, это сыграет роль в ускорении ее развития?

Ольга Алексеева: Что важно, скажем, например, можно было 3% необлагаемых налогом от прибыли давать на благотворительные цели. Компания не выигрывала от этого, потому что она деньги все равно отдавала, но она сверху еще не платила за это налога. Вот от этого надо избавляться, этого нигде в мире нет, у нас, к сожалению, это есть. Это плохо. Сейчас можно жертвовать, по-моему, до 25% своего дохода, но только государственным организациям или муниципальным. Очень странно, мы платим им налоги, да еще и деньги жертвуем. А если во Всемирный фонд охраны природы жертвуем, никаких льгот нет. Надо уравнять в правах негосударственные и государственные организации. Я не понимаю, почему помимо налогов, жертвуя в государственную организацию, ты получаешь льготу. Государство сейчас - самый большой конкурент благотворительных организаций за пожертвования, монополист и пользуется. Я думаю, что комитету по антимонопольной политике стоит этим заинтересоваться. Потому что это - абсолютное отсутствие конкурентной среды, когда есть огромное государство, которое помимо того, что забирает налоги, еще и с нами конкурирует за благотворительные деньги.

Людмила Алексеева: Говорили, что вы не только с деньгодателями работаете, но и с общественными организациями, и им вы, наоборот, даете деньги. Вы помогаете общественным организациям, не только выделяя им какие-то средства, но и организационно?

Ольга Алексеева: Это учебный центр для некоммерческих общественных организаций. Большинство курсов бесплатные, это курсы для действующих руководителей и сотрудников организаций - по планированию, по управлению, по привлечению средств, по юридическим, по бухгалтерским вопросам. Весь тот круг, с которым сталкивается любая некоммерческая общественная организация.

Людмила Алексеева: А хватает ли желающих всю эту премудрость постигать?

Ольга Алексеева: Что вы! У нас проблема, как их всех обслужить. У нас по девять человек на место на некоторые курсы конкурс. Самый популярный - это базовый курс, как ни странно, хотя он занимает много времени, две недели, для начинающих организаций или небольших, которые никогда особенно нигде ничему не учились в этой сфере. Туда входит планирование, маркетинг, социальный маркетинг, бухгалтерские, юридические вопросы, работа с командой, работа с добровольцами. Конечно, популярны курсы по юридическим вопросам, особенно у нас есть отдельные семинары по налогообложению. В нашем вечно меняющемся законодательстве в нем, как в реку не войдешь два раза в одну и ту же воду, так и нам приходится регулярно проводить эти семинары для того, чтобы люди могли понимать, что происходит и действовать в рамках закона. Плюс у нас есть ежедневные бесплатные консультации по юридическим вопросам, два раза в неделю по бухгалтерским вопросам, есть консультации по написанию заявок на гранты по привлечению ресурсов. Это уже индивидуальные консультации, то есть люди приходят со своей проблемой, и мы помогаем ее решить. То есть это фактически бесплатные адвокаты. Единственное, мы не выступаем в суде, но помочь подготовиться к суду мы всегда можем.

Людмила Алексеева: Очень широкий диапазон.

Ольга Алексеева: Я думаю, что надо упомянуть - в школе НКО еще есть библиотека, в которой восемь тысяч книг, начиная от того, как создать общественную организацию, и заканчивая тем, что если у вас ребенок болен церебральным параличом, и вы не знаете, что делать, приходите, есть книжки, есть информация. Приходят до тысячи человек в месяц, она открыта для всех. То есть не обязательно быть общественной организацией, чтобы туда придти, просто для людей. Мы сейчас ее реформируем, чтобы там был хороший каталог, там есть доступ в Интернет для общественных организаций, к нам приходят студенты. К нам приходят даже люди, кто отказался в Москве и без денег, документов и не знают, куда идти. Вот в самые разные вещи есть в этой библиотеке.

Людмила Алексеева: В заключение приведу еще строчки из буклета: "CAF - негосударственная и неполитическая организация. Ее задачи в России и в других странах мира - помочь по мере сил решить социальные проблемы, облегчить бремя бедности, повысить социальную защищенность населения".

XS
SM
MD
LG