Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политический портрет Колина Пауэлла


Владимир Абаринов:

Назначая Колина Пауэлла на пост государственного секретаря США, президент Буш сказал, что он - "идеальные лицо и голос" Америки. Он родился в семье иммигрантов с Ямайки и вырос в черных трущобах Нью-Йорка. Начав военную службу солдатом, дослужился до высшего воинского звания. Во Вьетнаме вертолет, на котором он летел, потерпел аварию. Пауэлл не только спасся сам, но и вытащил из горящих обломков генерала и двух офицеров. Он награжден двумя медалями "Пурпурное сердце", Бронзовой Звездой, Солдатской медалью и Орденом Доблестного легиона. Колин Пауэлл верит в американские ценности и в то, что идеалы свободы в конце концов завоюют мир без единого выстрела. О том, каким он видит окружающий мир и роль Соединенных Штатов в нем, Колин Пауэлл говорит на сенатских слушаниях, посвященных бюджету госдепартамента на следующий финансовый год.

Колин Пауэлл:

Г-н председатель, у меня, как и вас, болит сердце, когда я думаю о мире, который находится перед нами, со всеми его возможностями, со всеми рисками и многочисленными вызовами, которые вы упомянули. И мое сердце болит, когда я вижу все это. Когда все это ежедневно вторгается в мой кабинет: будь то Ирак, Ближний Восток, оружие массового уничтожения, торговля женщинами или права человека, - все это проходит сейчас передо мной. И что дает мне каждый день силы, чтобы заниматься всеми этими проблемами, что дает мне надежду и заставляет болеть мое сердце, так это точная уверенность, знание того, что у нас есть система, которая работает. Это наша система свободы. Это наша система демократии. Это наша система свободного предпринимательства, лежащая в основе нашей экономической модели. Это наша система, основанная на вере в индивидуальные права мужчин и женщин. Если мы будем сохранять верность принципам нашей системы и будем защищать эту систему во всем мире, то мы сможем и впредь изменять мир так, чтобы это шло на благо всему человечеству. Поэтому я считаю, что сегодняшний день предлагает нам большие возможности. Нигде нет идеологии, которая действительно смогла бы соперничать с тем, что мы можем предложить миру. Мы знаем, что она работает. Она победила Советский Союз. Она меняет Китай.

Владимир Абаринов:

Пауэлл был первым членом кабинета, приказ о назначении которого подписал Джордж Буш. Он первым прошел утверждение в Сенате, оказавшем ему самый радушный прием. Сегодня, спустя три месяца после этого, он остается единственным утвержденным из ответственных чиновников госдепартамента. Кстати, именно этот довод он привел в качестве оправдания, заявив, что госдепартамент еще не до конца сформировал свою стратегию по отношению к России.

Одним из многих вызовов, с которыми уже столкнулся Пауэлл на своем посту, стала оборонная инициатива Европейского союза. Пауэлл служил в Европе, он хорошо помнит противостояние времен холодной войны. Именно поэтому он считает, что ослаблять Североатлантический Союз недопустимо. Он убежден, что расширение НАТО - это расширение зоны стабильности в Европе.

Колин Пауэлл:

Нам не безразлично, что за пределами нашего полушария у нас есть великие союзники и союзы. И именно поэтому во время своей первой поездки на восток я не только побывал на Ближнем Востоке и в регионе Персидского залива, но и по дороге обратно заехал в Брюссель, чтобы встретиться с моими коллегами из НАТО и с моими новыми партнерами из Евросоюза. Это другой союз НАТО. Это другая Европа по сравнению с той, которую я так хорошо узнал в бытность солдатом во времена "холодной войны", когда я стоял поодаль от Фульдской бреши, ожидая подхода Советской Армии. Это осталось в прошлом. Фульдская брешь теперь - туристическая достопримечательность. Там продаются открытки и сувениры. Там, где в те годы располагались наши позиции, теперь открыто учебное заведение для немецких студентов.

Это замечательно, но мы должны помнить, что НАТО по-прежнему имеет жизненно важное значение, и именно поэтому еще девять стран ждут своей очереди, чтобы вступить в этот великий союз.

Вот почему мы должны и впредь давать этому союзу возможность расти. Полагаю, что мы сможем обеспечить, чтобы НАТО и в будущем оставалась тем, чем она была в прошлом - гарантом безопасности, мира и свободы на Евразийском континенте, с которым России придется считаться. Будущее России связано с Западом, потому что россиянам нужны технологии, информация, экономические инструменты Запада. Именно это привело Горбачева на Запад в те годы, которые, думаю, всем нам памятны. И это произойдет снова.

Владимир Абаринов:

Колин Пауэлл никогда не делает вид, что владеет любым вопросом, о чем бы его ни спросили. Однако если уж он владеет, то владеет досконально. К числу таким тем принадлежит ситуация на Корейском полуострове. Там он тоже служил, но главное не это, а то, что оттуда исходит ракетная угроза, для защиты от которой Вашингтон намерен развернуть щит своей противоракетной обороны. Буш и Пауэлл очень хотели, чтобы Билл Клинтон закрепил успех, достигнутый на переговорах с Пхеньяном, и нанес запланированный визит в Северную Корею. Клинтон отказался от этой идеи, после чего отношения стали стремительно ухудшаться. В одном из первых же выступлений Пауэлл назвал Ким Чен Ира деспотом. Северокорейский МИД квалифицировал это высказывание как "беспрецедентную хулиганскую выходку". Затем в Сеул приехал Владимир Путин, и два президента подписали заявление, из которого явствовало, что Южная Корея разделяет позицию России в отношении противоракетной обороны. Визит южнокорейского президента Ким Дэ Чжуна в Вашингтон вселил в Пауэлла новые надежды.

Колин Пауэлл:

Там, на этом полуострове, расположены две страны. Одна из них процветает, и во главе нее стоит свободно избранный человек в возрасте 75 лет, который провел 16 лет в тюрьме и посвятил большую часть своей сознательной жизни борьбе за то, чтобы его страна оказалась на вершине свободы. И он достиг успеха: его страна процветает, она является нашим великим партнером, ее народ наслаждается благами, о которых несколько лет назад он не мог даже мечтать. А к северу от нее находится деспотический, сломленный режим, у которого есть только один источник власти - один- единственный человек, и никого другого в целой стране. Экономика этой страны находится в бедственном положении. Эта страна не способна продолжать двигаться вперед. Поэтому в отчаянии она приоткрывает дверь - совсем чуть-чуть, чтобы увидеть, что там снаружи могло бы ей помочь. И теперь она начинает понимать, что если она не хочет умереть, то должна найти способ, получить доступ к поставкам продовольствия с Запада, к западной информации. Эта страна не хочет умереть как режим, ее правитель хочет удержаться у власти. И мы понимаем это, мы не питаем никаких иллюзий в отношении этого режима.

Но когда два президента сегодня беседовали друг с другом, они понимали, что, действуя сообща с позиции силы, мы в результате убедимся в том, что эта страна позицию силы уважает. И когда мы перестанем беспокоиться по поводу ее планов в отношении оружия массового уничтожения, ее планов в отношении крупных войсковых контингентов на границе с соседним государством, ее политики угнетения собственного народа, подавления прав человека - иными словами, всего того, что неприемлемо для страны, которая хочет достичь успеха в будущем - когда она поймет это (если, конечно, поймет) ее ожидает много хорошего.

Это лишь сравнение того, что есть сейчас, с тем, что может быть в будущем. Сравнение того, что, на наш взгляд, способны сделать власть демократии и система свободного предпринимательства, с тем, чего не сделано в Северной Корее. Хочется надеяться, что настанет тот день, когда они будут готовы сотрудничать, и если их намерения будут серьезными и они пустят нас к себе, чтобы мы могли наблюдать и проверять, что они делают, то мы найдем удобное для нас время и место для сотрудничества.

Владимир Абаринов:

Будучи членом внешнеполитической команды трех президентов. Рейгана, Буша-старшего и Клинтона, генерал Пауэлл принимал участие в планировании и осуществлении таких операций, как десант на Гренаду в 83-м году, вторжение в Панаму в 89-м, операции в Сомали и Боснии. Но его звездным часом была "Буря в пустыне". Войны в Заливе оставила у многих американских военных чувство неудовлетворенности. Сейчас в своем новом качестве Колин Пауэлл твердо намерен довести противостояние с Саддамом Хусейном до логического завершения.

Колин Пауэлл:

Когда 20 января новая администрация официально приступила к своим обязанностям и я начал работать, чтобы разобраться с тем, что происходит, особенно в отношении пакета санкций, я увидел "самолет снижается и вот-вот разобьется". Санкции начали распадаться на части. Саддаму Хусейну и иракскому режиму удалось создать впечатление, что мы лишаем средств к существованию гражданское население и детей Ирака, которые из-за этих санкций не получают необходимые им питание и лекарства. Это была неправда, но мы это терпели. Я обнаружил, что наши союзники хотели, чтобы санкции были отменены, - по крайней мере этого хотели некоторые из них. Я выяснил, что режим санкций ослаблен во всем регионе Персидского залива. Я узнал, что русские хотели пойти на серьезные изменения; сирийцы также хотели все изменить, а ООН при этом сомневалась в возможности продолжения режима санкций.

Поэтому, г-н председатель, то, что я обнаружил, напоминало что-то близкое к краху. И в последние шесть недель мы пытались оценить, как стабилизировать эту ситуацию, найти какую-то основу для стабилизации, которая позволит снова сплотить коалицию: ООН, пять постоянных членов Совета Безопасности, умеренные арабские страны и все прочие государства, кому иракский режим внушает тревогу.

Одна из моделей, которую мы рассматриваем, модель, которую я обсуждаю со всеми моими коллегами, которую я обсуждал в других странах и обсуждаю с вами сегодня, начинается с такого предложения: во-первых, давайте больше не будем говорить о том, что мы делаем с иракскими детьми. Это не наше дело, это дело иракского режима. Давайте начнем говорить о том, для чего прежде всего существуют санкции, а именно - для того, чтобы не позволить Ираку создавать оружие массового уничтожения. Они введены не для того, чтобы нанести вред иракскому гражданскому населению. Это никогда не было их целью.

Программа "Нефть за продовольствие" была введена для того, чтобы позаботиться о нуждах граждан, но одновременно, и чтобы создать гарантии, что этот режим не получит оружие и материалы, из которых можно создавать оружие массового уничтожения.

То, что происходит, не является только ослаблением этих конкретных санкций; весь режим санкций как таковой может потерпеть провал. Это дает нам новую почву, на которой мы все можем договориться. В страну должны вернуться инспекторы. Однако мы не собираемся - убежден, что нам не следует обращаться в иракскому режиму с просьбой допустить инспекторов. Мы введем эти более жесткие санкции на уровне, который мы все можем поддерживать. Мы начнем перекрывать некоторые каналы, которые проходят через государства на передовой линии. А затем мы дадим им понять: именно так и будет, мы намерены сохранять контроль над вашими деньгами, пока наши инспекторы не будут удовлетворены. Так что сообщите нам, когда вы будете готовы впустить инспекторов.

Кроме того, в рамках этой политики мы оставляем за собой право, если мы обнаружим, что в Ираке существуют объекты или проводятся мероприятия, которые, по нашему мнению, несовместимы с нашими обязательствами - когда мы обнаружим такое - мы оставляем за собой право предпринять военную акцию против таких объектов, и мы сделаем это. Это то, что касается ООН. Что касается зоны, закрытой для полетов, то в основном её обеспечиваем мы и Великобритания. Министр Рамсфелд и его британские коллеги решают, как мы проводим операции в бесполетной зоне, чтобы оценить, проводим ли мы их наилучшим возможным способом для достижения нашей цели.

Что касается третьей корзины, то есть смены режима и деятельности оппозиции, то на прошлой неделе я предоставил дополнительные денежные средства Иракскому Национальному Конгрессу с тем, чтобы он смог расширить масштабы своей деятельности, и администрация также осуществляет более широкий анализ действий, которые могут быть предприняты в поддержку оппозиции против режима.

Владимир Абаринов:

Отношения с Россией - приоритет по определению. Джоррд Буш и его администрация пришли к власти на фоне нескончаемой дискуссии о том, кто потерял Россию, почему сегодня снова приходится говорить о невиданной коррупции, попытках удушения свободы прессы и авторитарной угрозе в России, а в двусторонних отношениях - о рецидивах холодной войны. И в этом вопросе Колин Пауэлл верен себе: он верит в позитивный пример Америки.

Колин Пауэлл:

Это мощная страна. Это ядерная держава. И не думаю, что может внезапно произойти чудо, и демократия восторжествует там, где в течение столетий никакой демократии не существовало. У меня нет абсолютно никаких иллюзий относительно того, с какими трудностями столкнется Россия, внедряя рыночную систему экономики, - причем начиная на пустом месте, с полного нуля. Нет представления о рынке. О бирже. О банках. Нет представления о страховом деле. Нет кодекса предпринимательства. Вот почему у меня нет иллюзий по этому поводу. Но я также знаю о колоссальном потенциале этой страны с ее образованным населением и природными ресурсами.

Наша цель не в том, чтобы пытаться оценить, можем ли мы превратить Россию в нашего лучшего друга или снова во врага, а в том, чтобы помочь ей - помочь собственным примером, поддержкой там, где возможна поддержка делом. Не швырять деньги на программы, не дающие эффекта, а помочь укорениться демократической системе управления, продвигаться все дальше по дороге к свободному рынку, вовлекая Россию в систему международной торговли, которая сама сейчас переживает период становления.

Владимир Абаринов:

Ключевое слово Колина Пауэлла в отношениях с Москвой - реализм. Он полагает, что именно реализм заставит Россию в конце концов отказаться от идеи антиамериканского союза с одиозными режимами.

Колин Пауэлл:

Когда я был советником по национальной безопасности, а Джордж Шульц - госсекретарем, мы были на самом деле реалистами. Мы прямо говорили им, что нас беспокоит, мы говорили им, в решении каких проблем мы можем участвовать. Мы пытались убедить их в действенности наших ценностей и нашей системы. Они доказывали обратное. Поэтому мы должны быть реалистами и побуждать их к движению в сторону демократии, порицать за попытки ограничить свободу слова и обратить движение вспять, а также за то, что они начинают - или, говоря откровенно, продолжают - инвестировать в режимы, которые, как обнаружится в один прекрасный день, не стоят инвестиций. Советский Союз десятилетиями выбрасывал деньги, вкладывая их в режимы, у которых нет будущего.

Владимир Абаринов:

Чечня - один из вопросов, на которые у госсекретаря нет ответа. Вернее, нет рецепта. Вместе с тем он убежден в том, что военного решения конфликт не имеет.

Колин Пауэлл:

Это еще один трудный вопрос. Не знаю, существует ли еще что-то, что мы можем предпринять, позитивные или агрессивные или какие-либо другие шаги с тем, чтобы в сотрудничестве с мировым сообществом оказать давление на русских, продолжать указывать им на нарушения прав человека и на нашу озабоченность этим. Шаги помимо тех, что мы уже предпринимаем, побуждая русских и чеченцев прекратить этот ужасный конфликт и найти мирное решение путем переговоров. Это грязная война, из которой, я в этом вполне уверен, русские хотели бы выйти. Они разворошили осиное гнездо.

Владимир Абаринов:

Пауэлл не видит смысла в излишней дипломатической любезности тогда, когда речь идет о принципиальных позициях сторон. Он не думает, что Москва и Вашингтон должны что есть мочи ублажать друг друга взаимными комплиментами. Надо решать проблемы, а значит - говорить о них откровенно.

Колин Пауэлл:

Мы хотим быть добрыми друзьями с Россией. Мы не отстраняемся от России. Мы не ищем способов обидеть Россию. Но мы ясно заявили своим российским собеседникам, что это - зрелые отношения, и мы хотим говорить друг с другом откровенно.

Владимир Абаринов:

Шпионский сюжет внес негативную струю в американо-российские отношения. Решение о выдворении российских дипломатов, аккредитованных в Вашингтоне, и ответный шаг Москвы вызвали бурю эмоций по обе стороны океана. Однако политика и разведка - не одно и то же. Разведка любой страны мира убеждена в своей самоценности, в том, что она призвана не столько защищать национальные интересы, сколько их определять. Политики не должны превращаться в заложников разведки, и Колин Пауэлл понимает это.

Колин Пауэлл:

На этой неделе возникла проблема, проблема, которую нужно было решить, проблема, которая появилась не потому, что мы собрались и сказали себе однажды вечером: "Давайте найдем способ наступить русским на мозоль". Совсем наоборот, мы столкнулись с проблемой, занимаясь делом шпиона по имени г-н Ханссен. И когда мы изучили это дело, а также давно существующую проблему уровня российского разведывательного присутствия здесь, мы решили, что должны ответить.

И мы ответили. Мы ответили точно отмерянным, реалистическим и практичным шагом, шагом, который, как мы надеялись, положит конец этой истории. И это не часть какого-то обширного замысла. Это отдельная проблема, которую следовало решить. Мы не уклонялись от ее решения. Мы не избегали ее. Мы решаем ее как реалисты.

Вчера вечером у меня была продолжительная беседа с министром Ивановым на эту тему и он, разумеется, высказал свой взгляд на ситуацию в весьма суровых выражениях. Несколько часов назад они сказали кое-что еще. И мы пройдем через это, потому что миру нужны хорошие отношения между Россией и Соединенными Штатами, миру нужно, чтобы мы решали все эти вопросы вместе. И мы будем заниматься всеми вопросами, которые беспокоят нас. Двухсторонние отношения, торговля, региональные проблемы, оружие, противоракетная оборона - все это мы будем обсуждать.

Владимир Абаринов:

При всем своем добродушии Колин Пауэлл - профессиональный военный, а это значит, что он умеет быть жестким. Он называет себя реалистом, но он и идеалист. В Америке политиком такого склада был президент Вудро Вильсон, который не только верил в универсальность идеалов свободы и демократии, но и понимал, что на Америке лежит особая ответственность за судьбы мира. Колин Пауэлл - современный вильсонианец.

Колин Пауэлл:

Нам надо не бояться, а оставаться сильными; не быть высокомерными, но быть скромными; быть готовыми сотрудничать с теми, кто хочет сотрудничать с нами, и быть готовыми противодействовать и сдерживать тех, кто не принадлежит к этому новому миру.

Владимир Абаринов:

Дипломатическая карьера Колина Пауэлла торлько начинается. Он пока больше сказал, чем сделал. Но он верит в то, что говорит, и говорит о том, во что верит.

XS
SM
MD
LG