Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сто дней президента США Джорджа Буша

  • Сергей Данилочкин

Сергей Данилочкин:

Прошло сто дней с тех пор, как на трибуне возле Капитолия в Вашингтоне, Джордж Уокер Буш произнес клятву верности конституции Соединенных Штатов. Традиционно обозреватели отводят новому правительству США сто дней, чтобы разобраться в том, какова же будет его политика и насколько успешно и активно президент и его администрация будут осуществлять ее.

В программе участвуют Чарльз Доран, вашингтонский университет Джонса Хопкинса, Роберт Росс, Бостонский колледж, Джуди Барсалоу, вашингтонский Институт мира, Гельмут Сонненфельд, вашингтонский Брукинговский институт, Джозеф Сиринсионе, Фонд Карнеги.

Вступая в должность президента США, Джордж Буш достаточно четко определил приоритеты своей будущей политики. Он указал на то, что намерен сконцентрироваться на вопросах внутренней политики и даже объявил о ряде монументальных проектов, которые потрясают воображение. Предложенный Бушем план налоговых сокращений выражается числом с двенадцатью нулями - более полутора триллионов долларов за десять лет. Добавьте к этому заявления о намерении реформировать систему социального обеспечения, здравоохранения и образования, а также планы серьезных реорганизаций в военной сфере. Помножьте на шаткое равновесие между республиканцами и демократами в обеих палатах Конгресса США, а также победу на выборах после длительных судебно-бюрократических проволочек. Получаются титанические задачи.

Буквально с первого же дня Джордж Буш бесстрашно занялся обработкой конгрессменов и общественного мнения, с целью убедить их принять его бюджетно-финансовый план. Оппозиционно настроенные демократы сопротивляются и, судя по всему, готовы дать правительству бой. Подробнее об этом - Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов:

Главное, с чем пришел в Белый Дом Джордж Буш - это его план налоговой реформы. Налогоплательщику нравится, когда правительство снижает налоги. Ему виднее, куда потратить свои доллары. Экономические советники Буша, в свою очередь, считают, что сокращение налогов будет способствовать экономическому росту. Ведь чем больше у народа денег, тем больше он тратит, а потребительские расходы составляют две трети американской экономики. Поэтому налоговый план - основа экономической программы Буша. Согласно последней оценке Бюджетного управления Конгресса, в ближайшие 10 лет излишки федерального бюджета составят пять триллионов 400 миллиардов долларов. Из этой огромной суммы Буш собирается вернуть населению в виде сокращения налогов один триллион 600 миллиардов. C этой целью он предложил сдвинуть шкалу налогообложения вниз - в результате все категории налогоплательщиков будут платить налоги по более низкой ставке, чем теперь. Самой низкой ставкой будет 10 процентов, самой высокой - 33. При этом, естественно, люди с высокими доходами получат назад больше, чем малообеспеченные слои. Демократы видят в этом социальную несправедливость - по их мнению, излишки бюджета следует перераспределить в пользу бедных. С этим доводом Буш решительно не согласен. Он возражает оппонентам так:

Джордж Буш:

Мы снижаем высшую ставку подоходного налога с 39 и шести десятых до 33 процентов. Об этом много всяких толков. Многим нравится целевое снижение налогов, избирательные льготы. Но я хочу, чтобы все вы помнили о том, что неотъемлемая часть Америки - это малый бизнес. Мелкий предприниматель не только создает новые рабочие места. Мелкий предприниматель олицетворяет лучшее в Америке - американскую мечту, американский опыт, как завести и как управлять своим собственным делом. И я хочу напомнить скептикам и сомневающимся, что малый бизнес платит налоги по высшей ставке. Снижая эту ставку, мы способствуем притоку капиталов в малый бизнес Америки. Вот в чем суть нашего плана.

Владимир Абаринов:

В конце февраля, ровно через пять недель после инаугурации, президент Буш выступил на совместном заседании обеих палат Конгресса с изложением своего налогового плана. Лидеры демократов сочли необходимым в тот же день ответить ему. Говорит Том Дэшл, лидер демократического меньшинства в Сенате.

Том Дэшл:

Мы считаем, что процветание Америки должно быть благом для всех американцев. Когда президент Буш выдвигает идеи, которые приближают нас к этой цели, будь то ликвидация неграмотности или повышение жалования военным, мы будем работать вместе с ним, и работать напряженно, чтобы облечь эти идеи в форму закона. Когда он выдвигает предложения, с которыми мы не согласны, мы будем работать с ним, чтобы найти общую почву. Но когда он настаивает на предложениях, которые угрожают процветанию американцев, наносят ущерб программам социального страхования и медицинского обеспечения по старости, мы будем бороться, и бороться отчаянно, чтобы поставить интересы работающих семей на первое место.

Владимир Абаринов:

Плану Буша демократы противопоставили свой собственный. Этот план предусматривает вдвое меньшее сокращение налогов. Освободившиеся средства демократы предлагают направить на погашение внутреннего национального долга, на укрепление и расширение федеральных программ, помогающих семьям с низкими доходами сводить концы с концами.

Том Дэшл:

Подумайте о вашем семейном бюджете. Представьте себе, что вы ничего не скопили на старость, а только тратили деньги по кредитным карточкам и теперь не можете позволить себе медицинскую страховку. И вот вам говорят, что на вас когда-нибудь могут свалиться деньги. Что вы сделаете? По логике президента, вы должны тотчас потратить деньги - деньги, которых вы можете и не увидеть, - не заботясь о своих долгах, своих счетах за лечение и своей пенсии. Вы не поступите так, не поступим так и мы. Но именно это предложил сегодня президент.

Владимир Абаринов:

Джордж Буш не согласен с такой интерпретацией. Он доказывает, что его план выгоден семье со средними доходами, а из этих семей - тем, в которых двое несовершеннолетних детей и оба супруга работают. В поездках по стране он для наглядности обычно демонстрирует публике такую семью. В Южной Дакоте, куда Буш отправился наутро после своего обращения к Конгрессу, такое семейство, конечно, тоже нашлось.

Джордж Буш:

Я хочу, чтобы люди поняли: сокращение налогов - это реальные деньги. Здесь присутствует семья Хаганов, Скотт и Тиффани и их дети Кристиан, Остин и Кил. Это усердно работающая семья. Они воспитывают троих детей. Сейчас они платят в качестве федерального подоходного налога полторы тысячи долларов. Когда налоговый план вступит в силу в полном объеме, их федеральный подоходный налог будет равен нулю.

Владимир Абаринов:

Супруги Хаганы полностью освободятся от налогового бремени благодаря своим детям: сегодня американская семья исключает из налогооблагаемого ежегодного дохода 500 долларов, потраченных на каждого ребенка. По плану Буша, эта сумма должны быть удвоена. Особые льготы предусмотрены для семей, состоящих из одного родителя. В среднем сокращение налогов для семьи из четырех человек составит 1600 долларов. Цифра эта произвела большое впечатление на избирателей. Проблема, однако, в том, что в Америке хватает семей с низким доходом, которые не платят вовсе никаких налогов, зато получают помощь из федеральных фондов, которые намерен сократить Буш. Президент мотивирует свою позицию тем, что расширение федеральных социальных программ ведет лишь к росту числа бюрократов, которые съедят любые излишки, сколько им не дай.

Казалось бы, на что рассчитывают демократы, коль скоро они не контролируют ни нижнюю, ни верхнюю палаты Конгресса? В том-то и дело, что ситуация непредсказуема - она гораздо сложнее простой арифметики. В Палате представителей республиканцы, действительно, располагают большинством в девять голосов. Что касается Сената, то здесь места распределяются между фракциями ровно пополам, 50 на 50. Конституция гласит, что в тех случаях, когда сенаторы голосуют вничью, право решающего голоса принадлежит вице-президенту. Стало быть, у республиканцев в Сенате на один голос больше. Но дело в том, что сенаторы не связаны фракционной дисциплиной, в обеих партиях есть свои умеренные члены, голосующие вместе с оппонентами. Именно это произошло с налоговым планом Буша. Нижняя палата приняла его в полном объеме. Однако в Сенате план был урезан на 25 процентов, или на 400 миллиардов долларов. При этом один демократ, сенатор от Джорджии Зелл Миллер, голосовал за план, а двое республиканцев - Джим Джеффордс от Вермонта и Линкольн Чейфи от Род-Айленда - против, и лишь благодаря решающему голосу Дика Чейни план Буша все-таки был утвержден. Одновременно сенаторы вдвое увеличили лимит роста государственных расходов в 2002 финансовом году - с четырех до восьми процентов. Республиканцы поспешили объявить итоги голосования своей победой. "Если это победа, - заявил по этому поводу лидер демократов в Сенате Том Дэшл, - то мы желаем им как можно больше таких побед". Сейчас согласительная комиссия обеих палат работает над компромиссом, который будет опять вынесен на голосование.

Теперь пришел черед федерального бюджета. Для администрации Буша бюджет 2002 года - фундамент всей экономической программы, рассчитанной на десятилетие. Именно в ходе этого обсуждения пройдут проверку на прочность президентская оценка будущих доходов бюджета, предложенная структура расходов, экономическая стратегия администрации в целом. Для демократов это вопрос и принципа, и долгосрочной стратегии. В ноябре 2002 года предстоят промежуточные выборы в Конгресс, на которых демократы имеют реальные шансы взять реванш за поражение прошлого года. "Единственный человек, который способен остановить Буша" - так назвал недавно Тома Дэшла еженедельник "Нью Рипаблик". Для такого титула есть все основания. Уже двое сенаторов-республиканцев заявили, что будут голосовать против президентского проекта бюджета. Но еще никто из демократов не заявил, что будет голосовать за, и все усилия администрации и лично президента пока оказываются тщетными.

"Мертворожденным" в Конгрессе называют практически каждый президентский бюджет. Но Том Дэшл, уходя на пасхальные каникулы, назвал его "мертвым до рождения". Каникулы закончились. Конгресс приступает к обсуждению основных параметров бюджета. Президент дает понять, что он готов на уступки.

На прошлой неделе у республиканцев появился дополнительный аргумент в пользу масштабных налоговых сокращений. Опубликованы данные о состоянии американской экономики за первый квартал этого года. Мрачные прогнозы о приближающемся спаде не подтвердились: рост экономики составил два процента. Это вдвое выше показателя 4-го квартала прошлого года. Теперь демократам будет сложнее утверждать, что президент чересчур оптимистично оценивает будущие доходы бюджета. Тем не менее, эксперты предупреждают, что обольщаться рано - полная картина появится после того, как правительство опубликует данные о ситуации на рынке труда. Уже известно, что в апреле уровень безработицы в США был самым высоким за последние пять лет.

Сергей Данилочкин:

О главной внутриполитической задаче правительства Джорджа Буша рассказывал Владимир Абаринов.

Продолжим разговор о приоритетах нового правительства Соединенных Штатов. Джордж Буш, в соответствии с предвыборными обещаниями, стремиться решить ряд серьезных проблем в социальной сфере - реформировать систему образования, пенсионного и медицинского обеспечения. И все это - при намерении сократить налоги, а стало быть, и государственный бюджет, а также при весьма неблагоприятной экономической конъюнктуре. Добьется ли Буш успеха в этих областях? После первых ста дней работы возглавляемого им правительства США сказать пока трудно. Об одном из краеугольных камней политики Джорджа Буша рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов:

Президент Буш считает реформу школьного образования своим приоритетом номер один. В бесплатных общественных школах учатся более 90 процентов американских детей. С тем, что школьная система нуждается в реформировании, не спорит никто. Общественные школы страдают от недофинансирования, они часто переполнены, не хватает учителей, от чего страдает качество образования. Нередко ученики четвертого класса едва читают по складам. Вопрос в том, какая реформа нужна американской школе. Президент Буш уповает на родителей, местную общественность, ответственных граждан Америки.

Джордж Буш:

Вот что, помимо всего прочего, имеет значение в Америке - ответственность. Все мы несем ответственность. Высокую ответственность несут те из нас, кто работает на выборных должностях, таких, как моя. Но ответственность начинается не в Вашингтоне. Она начинается на вашей улице. Можно спорить о бюджете, но не в этом величие Америки. Величие Америки в ее народе, в людях, которые проявляют заботу о других. Поэтому я призываю вас: станьте вожаком скаутов, чтобы научить подростка отличать зло от блага. Не надейтесь, что Вашингтон поправит дела в ваших школах, не рассчитывайте, что федеральное правительство мановением волшебной палочки исправит все недочеты, участвуйте в делах образования здесь, на своем местном уровне. Воздайте должное учителю, директору школы за их нелегкий труд. Если ваша церковь, синагога или мечеть ищет, куда бы приложить силы, приложите их к воспитанию детей.

Владимир Абаринов:

Но ответственность - это еще и подотчетность руководства школы. Американской школе нужны четкие критерии, с помощью которых можно было бы судить об успехах учеников. Рассчитанная на пять лет, программа Буша ставит задачу научить каждого ребенка читать к третьему классу. Ученики с третьего по восьмой класс должны будут сдавать ежегодный экзамен по английскому языку и математике. В отличие от демократов, Буш полагает, что федеральное правительство мало что может сделать для улучшения качества преподавания в школах - это дело местных школьных советов и самих родителей. При этом деньги федерального бюджета должны расходоваться по усмотрению местного школьного начальства, избранного на свои посты прямым голосованием, а не вашингтонских чиновников.

Джордж Буш:

Один из краегольных камней школьной реформы - возможность проверки результатов. Я твердо верю: в обмен на деньги налогоплательщиков местные власти обязаны разработать систему отчетности, из которой мы сможем узнать, умеют ли наши дети читать. Однако я против общенационального стандарта, потому что общенациональный стандарт вступает в противоречие с местными программами и системой местного контроля за школами. Но я за то, чтобы мы могли сказать: мы потратили деньги, а вы покажите нам, умеют ли наши дети читать, писать, складывать и вычитать. Сделайте школы ответственными. Используйте отчетность не для того, чтобы наказывать, а для того, чтобы иметь возможность исправить проблему прежде, чем станет слишком поздно.

Владимир Абаринов:

Буш направил в Конгресс свой план школьной реформы в первые же дни пребывания у власти. Министерство образования в президенгтском проекте бюджета получило наибольшую из всех ведомств прибавку. Тем не менее цифры Буша значительно уступают предложениям демократов. Проект президента Буша - 18 миллиардов 600 миллионов на 2002 финансовый год. Проект демократов - 30 миллиардов. Профильный сенатский комитет вот уже несколько недель не покладая рук работает вместе с представителями администрации, но разница пока слишком велика. Буш говорит, что он не прочь выделить школам дополнительное финансирование - вопрос в том, чтобы потратить деньги с толком. Главная идея президента заключается в том, чтобы предоставить родителям право забирать детей из плохой школы и отдавать в хорошую, причем вместе с ребенком хорошая школа получит и бюджетные средства на его обучение, а плохая эти средства потеряет. Для этой цели Буш предлагает ввести школьные ваучеры. Демократы считают эти планы опасными. По их мнению, плохую школу надо превращать в хорошую, а не бросать ее на произвол судьбы, лишая финансирования. Как и в случае с бюджетом, судьбу школьной реформы могут решить один-два голоса. Например, уже известно, что такой влиятельный законодатель, как сенатор Джо Либерман поддерживает идею ваучеров. С другой стороны, некоторые республиканцы в Сенате готовы поддержать предложения демократов. Так что во внутренней политике Джордж Буш пока ничего не выиграл, но и ничего не проиграл.

Сергей Данилочкин:

О планах Джорджа Буша реформировать систему школьного образования в США рассказывал Владимир Абаринов.

Во время предвыборной кампании прошлого года оппоненты Джорджа Буша заостряли внимание на том, что во внешней политике он - новичок, и его опыт в этой области не идет ни в какое сравнение с многолетним стажем кандидата демократической партии, бывшего вице-президента США Альберта Гора. Противники Буша так и спрашивали: кому можно больше доверять, если на международной арене возникнет кризисная ситуация, - Бушу, который почти всю жизнь прожил в Техасе и с официальными визитами бывал только в Мексике, или Гору, который большой политике посвятил почти четверть века и принимал самое активное участие в разработке внешнеполитического курса администрации Билла Клинтона.

Еще большей весомости этому аргументу придавало то, что пока эрудит Гор в ответ на каждый вопрос по международной политике без запинки читал целые лекции, Буш несколько раз сбивался и даже неправильно произносил названия разных государств и иностранных лидеров. Однако спустя три месяца после победы Буша на выборах ситуация изменилась коренным образом. Рассказывает Владимир Дубинский.

Владимир Дубинский:

Проведенный недавно совместно газетой "Вашингтон Пост" и телекомпанией "Эй-Би-Си" опрос общественного мнения показал, что именно в вопросах внешней политики граждане более всего доверяют новому президенту. Более шестидесяти процентов опрошенных сказали, что одобряют деятельность Джорджа Буша на международной арене, и примерно столько же назвали его сильным лидером, на которого можно положится в кризисных ситуациях. И это несмотря на то, что пока особых кризисов не возникало, и на то, что большую часть своих усилий Буш до сих пор направлял на проблемы внутреннего характера. Первым и пока единственным крупным международным событием, в котором принимал участие президент Буш, был прошедший в канадском городе Квебек саммит лидеров стран Западного полушария.

Для Буша этот форум был важным не только потому, что это была его первая возможность продемонстрировать свои способности перед всем миром, но потому, что укрепление отношений с другими странами американского континента он считает приоритеной задачей. Не даром ведь свой первый зарубежный визит на посту президента он нанес именно в Мексику.

Главным вопросом, обсуждавшимся на самммите в Квебеке, был проет создания в Западном полушарии крупнейшей в мире свободной торговой зоны. Речь идет о гигантской, простирающей от Аляски до южных районов Чили, территории, на которой расположены более тридцати стран и на которой проживает почти 800 миллионов человек. Отношение к этому проекту в странах региона, следует отметить, весьма неоднозначное. Правительства некоторых государств Центральной Америки и Карибского бассейна опасаются, что отмена таможенных тарифом приведет к тому, что целый ряд отраслей промышленности в их странах не выдержит конкуренции с американскими и канадскими фирмам. Точно такие опасения существвуют в южноамериканских страных, в первую очередь, в самой крупной из них - Бразилии, правительство которой часто прибегает к практике протекционизма в торговле.

Даже в самих Соединенных Штатах есть серьезная оппозици идее создания такой зоны. Профсоюзы в США, например, опасаются, что создание свободной торговой зоны приведет к потере рабочих мест, так как американские фирмы в поисках дешевой рабочей силы переведут свои предприятия в Центральную и Южную Америку. Экологические организации заявляют, что перед тем, как заключать соглашение о свободной торговой зоне, необходимо, чтобы страны Латинской Америки привели в соответствие с канадскими и американскими стандартами свои законы в области защиты окружающей среды. Эти опасения находят симпатии и в конгресс США, который пока отказывается пойти навстречу требованиям президента и предоставить ему большие полномочия в вопросе о заключении торговых соглашений с иностранными государствами. Почему тогда президент Буш так настаивает на создании этой зоны. С этим вопросом я обратился к сотрудникку факультета международных отношений универсистета имени Джонса Хопкинса профессору Чарлзу Дорану.

Чарлз Доран:

Президент четко дал понять: он считает, что Соединенные Штаты не могут просто почивать на лаврах и довольствоваться достижениями своей экономики, а должны предпринять шаги для того, чтобы сделать более открытой систему международной торгови, вообще, и свою политику в области внешей торговли, в частности. По мнению президента, надо предпринять меры для более скоординированных действий в области торговли и инвестиций за границей. Мир не стоит на месте. Точно такие шаги предпринимают европейские страны, Япония и другие государства Азии. Так что президент понимает: останавливаться нельзя, надо действовать. Есть еще одна причина, подтакливающая президента к действию, - это необходимость продемонстрировать, что он способен проявить инициативу. И, мне кажется, он хотел бы использовать вопрос о создании свободной торговой зоны для того, чтобы показать, что в вопросах внешней политики он является лидером.

Владимир Дубинский:

По мнению Чарлза Дорана, с чисто экономической точки зрения, зона свобоной торговли является ничем иным, как зоной, свободной от таможенных тарифов. Но можно ли этого на самом деле достичь, или со временем, эта зона перерастет в нечто более серьезное, станет целым политическим блоком, таким например, как Европейский союз?

Чарлз Доран:

В краткосрочном плане, конечно, там не может быть создано ничего подобного тому, что существует в Европе. Европейский Союз - это целая система институтов, в которых занято множество людей, и эта организация принияла решение расширять свою деятельность за пределы сферы экономики. В Западном полушарии ничего подобного пока нет. Однако, безусловно, налицо попытка более скоордироанных действий в области инвестирования в этом регионе. Дело в том, что сейчас картина складывается следующим образом: между странами западного полушария существвует множество двусторонних соглашений, они развиваются в разных направления, а это приводит к фрагментации и создает проблемы в области торговли.

Владимир Дубинский:

Многие рассматривали квебекский саммит, как свого рода испытание для президента Буша - ведь это был его дебют на международных форумах. По мнению профессора Дорана, Джордж Буш это испытание выдержал.

Чарлз Доран:

Все сравнивают президента с его предшественником - Биллом Клинтоном, а тот любил выступать перед телекамерами, был великолепным оратором и обладал способностью все схватывать на лету, что компенсировало его склонность не готовиться к некоторым вещам заранее.

Стиль Буша во многих отношениях диаметрально противоположен. Он старается не быть в центре внимания, любит давать поручения другими, но самое главное - это то, что он чрезвачайно организованный человек. Например, в отличии от Билла Клинтона, который всегда опаздывал, Буш очень пунктуален. Буш любит действовать не на публике, а за закрытыми дверями. На саммите к Квебеке он, прежде всего, попытался поближе познакомиться с лидерами других стран региона, потому что понимет: в дальнейшем ему придется вести со многими из них сложные переговоры.

Так что его стиль очень отличается о стиля Клинтона, и если принять это во внимание и судить уже хотя бы по той информации, которой мы располагаем, можно сдедать вывод: его дебют был успешным.

Владимир Дубинский:

Это был специалист по международным отношениям из университета имени Джонса Хопкинса Чарлз Доран.

Сергей Данилочкин:

Рассказывал Владимир Дубинский. Если встреча в Квебеке была первым и единственным крупным международным событием, в котором принимал участие новый президент США, то первый серьезный международный кризис, с которым ему пришлось столкнуться, был связан с Китаем. Речь идет об инциденте с американским разведывательным самолетом. Самолет столкнулся в воздухе с китайским истребителем и совершил вынужденную посадку на территории КНР.

Американские летчики более недели удерживались в Китае, а самолет и по сей день находится там, несмотря на настойчивые требования Соединенных Штатов вернуть его. Как справился новый президент с этой проблемой? И как это может повлиять на дальнейшее развитие отношений с Китаем? У микрофона - Владимир Дубинский.

Владимир Дубинский:

Еще во время предвыборной кампании Джордж Буш удивил многих, заявив, что расценивает Китай, не сколько как партнерское государство, сколько, как соперника, чья политика зачастую противоречит интересам США. Инцидент с разведывательным самолетом дал Бушу возможность на деле показать, как он себя поведет, когда в отношениях меджу Вашингтоном и Пекином возникнет по-настоящему острая ситуация. По мнению обозревателей, президент, в целом, успешно справился со своим первым межународным кризисом, хотя на первых порах и оказался в замешательстве. Такой точки зрения, в частности, придерживается специалист по американо-китайским отншениям из Бостонского колледжа Роберт Росс.

Роберт Росс:

На мой взгляд, в первые дни кризиса вокруг самолета админстрация президента Буша действовала не самым продуктивным, а возможно, даже неправильным образом. Только где-то на третий день администрация разработала и заняла более подходящую и, как оказалось, весьма удачную позицию.

Эта позиция была умеренной, но жесткой. Фактически, Буш дал четко понять Китаю, что США готовы пойти на определенные, но минимальные уступки, и что ничего больше Китай добиться не сможет, как бы ни старался. В конечном счете Китай был вынужден согласится на условия США.

Но, честно говоря, на основании этого инцидента у нас появилась возможность узнать больше о том, как в кризисных ситуациях действует Китай, нежели о том, как ведет себя админстрация президент Буша. В частности, мы поняли, насколько неадектватно на такие проблемы реагирует китайское руководство, в какой мере оно чувствует необходимость играть на патриотизме своих граждан, и как трудно нам будет строить отношения со страной, в которой процесс принятия политических решений настолько сложен.

Владимир Дубинский:

Не успели американские летчики вернуться на родину, и еще не улеглись страсти вокруг инцидента с самолетом, как возникла новая напряженность в отношениях с Китаем. Приняв решение о продаже на Тайвань оружия, президент Буш сказал, что, в случае необходимости, США сделают все от них зависящее, чтобы защитить Тайвань от нападения со стороны КНР. Это зяавление вызвало недоумение в США, где его сочли неосторожным, и возмущение в Китае, где его расценили как провокационное. Говорит Роберт Росс:

Роберт Росс:

Мне кажется, что в данной случае президент Буш просто выступил с неосторожным заявлением. А это свидетельсвует о том, что он еще не обладает достаточным опытом, что он еще не осознал все тонкости дипиломатичнских отношений между США и Китаем. Его заявление по Тайваню можно расценить как заявление не достаточно информированного человека.

Поэтому, его помощникам пришлось быстро исправлять ошибку, а ему самому при первой же возможности выступать с зяавлением, которое более четко отражает американскую политику по отношению к Тайваню и которое в большоей степени соответствует интересам США.

Проблема заключается в том, что между США и Китаем фактически отсутствует доверие, и китайская сторона с относится к США с таким подозрением, что многие в этой стране подумали, что первое завление Буша по Тайваню на самом деле отражает его подлинную точку зрения. А это, конечно, может отрицательно сказаться на дальнейшей работе наших дипломатов

Владимир Дубинский:

Несмотря на не самое удачное начало деятельности президента Буша в области американо-китайских отношений, Роберт Росс считает, что в целом, при новой адмнистрации, политика США по отношению к Китаю не претерпела серьезных изменений. США по-прежнему признают Китай как единое государство, а позиция в отношении продажи оружия Таваню осталась такой же, как ранее. Однако, отмечает Роберт Росс, изменилась при Буше как риторика, так и тон американских заявлений по Китаю.

Роберт Росс:

Нынешняя админстрации избрала более конфронтационный тон в дипломатии: она выражает гораздо меньше доверия Китаю и скорее, чем администрация Клинтона, готова бросить Китаю вызов. Так что если политика в целом и не изменилась, то возможности для сотрудничества уменьшились, поскольку в Китае теперь возникли сомнения относильно американских целей в Азии и по отношению к Китаю.

Владимир Дубинский:

Это было мнение эксперта по американо-китайским отношениям, профессора Бостонского Колледжа Роберта Росса.

Сергей Данилочкин:

Еще один неожиданный поворот внешнеполитической линии США произошел в отношении Израиля, на власти которого в апреле был необычайно резко увеличен нажим: с целью уменьшить масштаб насилия на Ближнем Востоке. Сначала государственный секретарь Колин Пауэлл упрекнул Израиль в "чрезмерном и непропорциональном" характере ответа на действия палестинцев. Затем в дело вступил сам президент Джордж Буш, позвонивший израильскому премьеру Ариэлю Шарону и призвавший его к выдержке. Означают ли последние шаги Вашингтона в отношении своего стратегического союзника на Ближнем Востоке ослабление двусторонних связей? Что это - смена курса новым правительством?

Состояние американско-израильских отношений комментирует директор программ Института мира Джуди Барсалоу.

Джуди Барсалоу:

Полагаю, что лежащая в основе американско-израильских отношений дружба все еще очень сильна. Действительно, это выступление Соединенных Штатов строже, чем предыдущие заявления. В нем выражается озабоченность тем, что применение силы против палестинцев возросло. Думаю, что администрация обеспокоена перспективой повторной долгосрочной оккупации тех территорий, которые до недавнего времени в течение нескольких лет находились под полным контролем палестинцев.

В долгосрочной перспективе основа отношений сохраняется. Однако нынешная администрация продемонстрировала Израилю готовность более решительно критиковать действия своего союзника.

Сергей Данилочкин:

Справедливо ли мнение, что правительство Джорджа Буша оказалось втянутым поневоле в попытки урегулирования политической ситуации на Ближнем Востоке?

Джуди Барсалоу:

Администрация Буша с самого начала продемонстрировала намерение максимально сократить свою вовлеченность в этот регион. Она также критиковала правительство Клинтона и персональное участие самого Клинтона в течение всего переговорного процесса, начатого в Осло. Администрация Буша ясно показала, что предпочитает действовать на заднем плане, немного со стороны. Однако ряд экспертов предсказывали, что происходящие в регионе события могут заставить правительство Буша выступить и на передний план. И именно это сейчас произошло.

Сергей Данилочкин:

Будет ли правительство Соединенных Штатов придерживаться сбалансированного подхода к сторонам ближневосточного конфликта? Не дает ли реакция США - наподобие недавних предупреждений Джорджа Буша - некий сигнал палестинцам о смещении приоритетов в регионе?

Джуди Барсалоу:

Все зависит от умонастроения наблюдателей, считать ли подход США сбалансированным или нет. США призвали обе стороны воздержаться от насилия и вернуться за стол переговоров. Среди палестинцев есть такие, кто считает, что особые отношения с Израилем мешают Соединенным Штатам играть роль истинного посредника в процессе урегулировании. Но, конечно, с израильской стороны по этому вопросу мнение другое. На самом деле все зависит от того, кто как смотрит на ситуацию.

Но надо взглянуть на проблему шире, поскольку одновременно происходят сразу несколько процессов. Интифада началась в конце сентября прошлого года и - с точки зрения насилия, применения силы - стала намного более интенсивной. Стоит, вероятно, задать вопрос, кто совершает больше насильственных действий и кто больше страдает? Разные люди дадут разный ответ. Думаю, что администрация Буша была обеспокоена тем, что применение силы Израилем для подавления сопротивления и насилия со стороны палестинцев превышало масштабы угрозы. В данном случае речь шла об обстрелах палестинскими вооруженными группами территории Израиля через внутренние границы. Видимо, Соединенные Штаты считают такую угрозу довольно небольшой, поскольку приграничные территории, куда попали снаряды - это сельскохозяйственные земли. И никаких потерь, связанных с этими обстрелами, не было. Скорее всего, США посчитали, что размах силовых действий Израиля в ответ на это насилие был сильно преувеличен, если учитывать реальную угрозу.

Сергей Данилочкин:

Считаете ли вы возможным не только политическое, но и военное вовлечение Соединенных Штатов в этот конфликт - пусть даже ненамеренное?

Джуди Барсалоу:

Меня бы очень удивило военное участие Соединенных Штатов в этом конфликте. Но, думаю, США озабочены тем, что военный конфликт в регионе может расшириться. Особую обеспокоенность, думаю, вызвал авиаудар израильских сил по сирийскому радару на территории Ливана. Это может подстегнуть эскалацию противостояния - вплоть до военных действий - между Израилем и Сирией. В конфликт может также вступить Ливан, оказавшийся между двумя сторонами. Иордания, Египет и ряд других государств региона очень жестко отреагировали на этот инцидент. Думаю, что США были также озабочены, особенно, когда вслед за этим авиаударом была восстановлена оккупация Газы. Думаю, что тогда Соединенные Штаты почувствовали, что надо вмешаться в ситуацию и выразить опасения в связи с тем, как развиваются события.

Сергей Данилочкин:

Состояние американско-израильских отношений комментировала директор программ Института мира Джуди Барсалоу.

На конфронтационной ноте началась и деятельность президента Буша в области отношений с Россией. В феврале в Вашингтоне по обвинению в шпионаже в пользу России был арестован сотрудние Федерального бюро расследований США Роберт Ханссен, а несколько недель спустя администрация президента Буша объявила о решении выслать из страны группу российских дипломатов, за деятельность, несовместимую с их статусом. Слово - Владимиру Дубинскому.

Владимир Дубинский:

Вашингтон и Москва сделали все от себя зависящее, чтобы свести к минимуму ущерб, причененный американо-российским отношениям этой шпионской историей. Президенты и главы внешнеполитических ведомств обеих стран выступили с зяавлениями о том, что этот инцидент не должен повлиять на отношения между ними, и выразили надежду на сотрудничество по выжным международным вопросам. Эксперты отмечают, что президенту Бушу в известной степени не повезло, потому в случае с Ханссеном ему пришлось расхлебываться за деятельность шпиона, добровольно начавшего работать на Москву, еще когда Буш и не помышлял быть президентом, Вот что думает по этому поводу специалист по международным отношениям из мнститута Брукингз, бывший сотрудник совета по вопросм национальной безопасности США Гельмут Сонненфельд.

Гельмут Сонненфельд:

Это дело было унаследовано Бушем от прежней админстрации. Просто так получилось, что ФБР удалось собрать необходимые документы и данные для ареста Ханссена через несколько недель после того, как Билл Клинтон уже покинул Белый Дом. Но арест рано или поздно должен был состояться. Дело в том,что ФБР уже долгое время указывает на то, что активность росссийкой разведки в Америке повысилась и что у Федерального бюро расследования порой просто не хвает ресурсов, чтобы за этой активности противостоять. ФБР давно уже настаивало на том, чтобы наше правительство приняло меры и заставило Россию сократить число шпионов, которые работают в российских дипломатических представительствах в Вашингтоне, Нью-Йорке и других местах.

Поэтому адмнистрация президента Буша, принимая решение как отреагировать на арест Ханссена, воспользовалась представившейся ее возможностью не только выдворить из страны, тех кто был с Ханссеном непосредвенно связан, но вдобавок еще и других.

Владимир Дубинский:

Еще во время предвыборной кампании было очевидно, что в случае победы республиканской партии, новая администрация займет по отношении к России более жесткий курс. Ведь республиканцы обвиняли президента Клинтона в чрезмерно мягкой позиции, которую тот занимал по отношению к Россию, особенно во времена Ельцина-Черномырдина.

У Гельмута Соннефельда изменения, которые произошли в политике по отношении к России, особого удивления не вызывают, но по его мнению эти изменения скорее связаны с тем, что президент Буш вообще предпочитает уделять больше внимания внутренним вопросам, а международными вопросами заниматься только по мере необходимоти. Это, на взгляд эксперта, было неверно истолковано в России.

Гельмут Сонненфельд:

Российская сторона истолковала это как еще один признак того, что в Вашингтоне к американо-российским отношениям более не относятся с должной серьезностью и что президент Буш решил дистаницироватся, так как Россия просто не представляет для США особого интереса. Это ошибочная точка зрения, и ничего подобного в планах президента Буша не было. На самом деле при Буше изменился стиль, которого Вашингтон придерживается в отношениях со всеми странами, в том числе и Россией. Нет тех громогласных заявлений о партнерстве и интеграции, которые характеризовали лексикон американо-российских отношений при Клинтоне. Аминстрация Буша отказалась также от идеи придания России какого-то особого статуса. Отношения с Россиий, по мнению новой администрации, должны быть просто норамальными, а не особыми.

Но в России, эти перемены истолковали как сигнал к тому, что Вашингтон потерял к ней интерес. Именно этим объясняется повышенная активность российского президента Владимира Путина на международной арене - все эти визиты и соглашения с другими странами. Частично это объясняется его желанием продемонстрировтаь Вашингтону и другим, что Россия продолжает оставаться важным игрокам и что с ней нельзя не считаться. На мой взгляд, этот путь вряд ли приведет к решению важнейших проблем России и не будет способстовать улучшению отношений с остальным миром.

Владимир Дубинский:

По мнению Гельмута Сонненфельда, дальнейшее развитие американо-российских отношений во многом будет зависеть от того, какой курс выберет на внешнеполитической арене Москва. Он подчеркивает, что разногласия между США и Россией по целому рялу вопросов наметились, еще когда президентом был Билл Клинтон. Речь, в частности, идет о продаже российских военных и ядерных технологий Ирану, о позиции России по отношению к санкциями против Ирака, ее взглядах на процесс расширения НАТО и на планы США по созданию системы противоракетной обороны. Более того, считает Гельмут Сонненфельд, многих в США, в частности, в конгрессе, начинает беспокоить то, что проиходит внутри самой России. Однако, говорит он, в данный момент еще прежденвренно делать выводы о том, как будут развиваться отношеия США с Россией, в частности, и внешняя политика президента Буша, в целом.

Гельмут Сонненфельд:

Во внешенй политике сто дней - это ничтожно маленький срок. особенно когда вокруг столько происходит. В России президент Путин пытается консолирдировать власть, в Китае готовятся к смене поколений в руководвстве, весьма неопреденной остается ситуация в Северной Корее, и так далее и тому подобное. В Вашингтоне идет поиск нового подохода к решению межународных проблемам, Пока я не вижу, чтоба президент допустил какие-то непоправимые ошибки и в целом я могу даже согласится с курмо который он избрал. Речь не идет о том. чтобы превращать Россию, Китай и Северную Корею во врагов, а том, чтобы внести корректировки в позицию, которую по онишению к этим сранам мы заняли в сязи со стиле, которого во внешней политике придерживалась прежней админстрацией.

Сергей Данилочкин:

С мнением Гельмута Сонненфельда о развитии американско-российских отношений при президенте Буше нас ознакомил Владимир Дубинский.

Одна из серьезных внешнеполитических проблем, которая активно обсуждалась уже в первые дни работы нового правительства Соединенных Штатов - создание системы ограниченной национальной системы ПРО. В этих дискуссиях активно участвовали не только Россия и Китай, но и ближайшие союзники США в Европе. Ситуацию в области разработке военно-стратегической политики США комментирует сотрудник Фонда Карнеги Джозеф Сиринсионе.

Джозеф Сиринсионе:

За первые сто дней президент, на мой взгляд, сделал нечто весьма полезное и продуманное - он приступил к тщательной проверке состояния ядерных сил США и их перестройке. Он рассмотривает возможность ускорить создание системы национальной противоракетной обороны. Полагаю, что это - положительный шаг, которого ожидают от нового президента. США не проводили оценку ситуации в области ядерных вооружений с момента окончания "холодной войны". Так что время серьезно пересмотреть положение дел и наши подходы - настало. И новый президент имеет все основания значительно изменить масштабы, цели и задачи наших ядерных сил.

Сергей Данилочкин:

Насколько эффективно и оперативно новое правительство США разрабатывает свою стратегическую концепцию?

Джозеф Сиринсионе:

Пока несколько рано об этом говорить, поскольку правительство еще не выработало новую стратегическую политику. Поэтому мы пока ожидаем объявлений о нововведениях.

Все указывает на то, что президент намеревается выступить с серьезными заявлениями в этой области. Полагаю, что Джордж Буш объявит о намерении США сократить количество ядерных зарядов до очень низкой отметки. Сейчас у нас на вооружении находятся около 7 тысяч ядерных зарядов. Похоже, что президент Буш объявит о сокращении этого количества до полутора тысяч, а может быть и до тысячи боеголовок. И это будет сделано в одностороннем порядке - без заключения нового соглашения с Россией. Это будет радикальным изменением, как масштабов наших ядерных сил, так и взаимодействия с Россией по этому вопросу. Возможно, какие-то параметры такого сокращения ядерных сил и будут обсуждаться, однако большая часть этого сокращения - односторонняя. Вместе с этим шагом Буш объявит о новых подходах к стратегической политике США в отношении обороны. Полагаю, что сдвиг в этой области будет от наступательных к оборонительным видам вооружений. Джордж Буш, скорее всего, объявит о плане новой крупной исследовательской программы по разработке международной системы противоракетной обороны. О национальной системе речь уже идти не будет. Смысл этой новой системы - перехват ракет, запущенных из любой точки земного шара и летящих в любую другую точку на планете. Такой магической системы пока нет, но будет заявлено о выделении средств на ее создание уже в этом десятилетии. Главный вопрос при этом - будет ли прекращено действие договора о противоракетной обороне. На мой взгляд, этого делаться не будет, поскольку такой шаг способен вызвать сильнейший международный кризис - и не только в отношениях с Россией и Китаем, но и с европейскими союзниками США.

Сергей Данилочкин:

Произойдут ли какие-то изменения в отношении обычных вооружений и вооруженных сил?

Джозеф Сиринсионе:

В первые сто дней было начато исследование обычных вооруженных сил и вооружений, результаты которого будут объявлены позже. Есть элемент, связывающий обычные и ядерные силы. Он состоит во внедрении точных систем наблюдения и управления, которые придают обычным вооружениям эффективность, сопоставимую с эффективностью ядерного оружия. Точность нанесения ударов теперь настолько высока, что во многих случаях отпала необходимость в применении ядерных зарядов. Думаю, что этот аргумент будет использован президентом при объяснении своей позиции, почему США можно уменьшить число ядерных зарядов.

Сергей Данилочкин:

Обычно американские правительства разрабатывают концепцию военно-стратегической активности страны на международной арене. Создало ли правительство Джорджа Буша такую концепцию?

Джозеф Сиринсионе:

Совершенно ясно, что нынешнее правительство хочет как можно меньше участвовать в решении конфликтов за рубежом: как в дипломатической, так и военной сферах. Они уже объявляли о выводе войск из ряда регионов мира. Министр обороны Рамсфелд уже поставил этот вопрос перед Израилем - в отношении вывода американских войск из состава миротворческой миссии на Синайском полуострове. Говорят о возможном сокращении американского военного присутствия в Европе. Думаю, что США будут меньше вмешиваться в решение международных конфликтов и меньше американских войск будут дислоцированы за пределами страны.

Сергей Данилочкин:

Разработку военно-стратегической политики нового правительства США комментировал сотрудник вашингтонского фонда Карнеги Джозеф Сиринсионе.

XS
SM
MD
LG