Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Путин - "Как закалялась сталь"




Виктор Резунков:

Чем занимался Владимир Путин в мэрии Санкт-Петербурга?

- "Он в тех условиях, которые тогда были, сделал то, что смог сделать. Но, с другой стороны, в этом проявились некоторые особенности, так скажем, его представления о том, как должно действовать государство".

Виктор Резунков:

Когда Владимир Путин ушел из разведки?

- "Он был один из многих, кто в тот период ушел. И один из многих, о ком система искренне сожалела, что человек уходит".

Виктор Резунков:

Какие вопросы задают Владимиру Путину его старые друзья?

- "Нельзя же заявлять, что знаем Путина сто лет, это лучший из лучших, и он должен быть президентом. Ну что это за лизоблюдство такое опять началось? Почему все выстраиваются, почему он не стукнет кулаком и не скажет - прекратите".

Виктор Резунков:

Став в 91-м году правой рукой мэра Ленинграда, Владимир Путин ввел в команду Анатолия Собчака еще как минимум двух человек, находившихся в то время в действующем резерве КГБ - Валерия Голубева, подполковника КГБ в запасе, он был назначен начальником секретариата мэрии Санкт-Петербурга. Затем он возглавлял администрацию Василеостровского района. И Анатолия Смирнова, который до этого работал в управлении КГБ по Ленинградской области в должности начальника отдела по борьбе с организованной преступностью в сфере экономики. В 92-м году Анатолий Смирнов был назначен начальником управления административных органов мэрии Санкт-Петербурга. Сейчас он вице-губернатор Ленинградской области, курирует административно-правовые вопросы. Кроме этих двух людей в ближайшем окружении Анатолия Собчака работало еще несколько человек, находившихся в действующем резерве КГБ.

В дальнейшем мы увидим, как Владимир Путин продолжает медленно, но упорно продвигать на руководящие должности Санкт-Петербурга своих бывших коллег из спецслужб. Став в 91-м году председателем комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга, Владимир Путин получил широчайшие полномочия. При подписании международных соглашений и внешнеторговых контрактов с участием мэрии наравне с мэром ему было предоставлено право парафирования, подписания, приостановление и расторжения международных соглашений, протоколов и писем о намерениях. Учитывая то, что мэр Анатолий Собчак постоянно находился либо в Москве, либо за границей, Владимир Путин практически держал всю власть в городе в своих руках.

Вспоминает бывший председатель Ленсовета Александр Беляев.

Александр Беляев:

На себя чем обращал внимание Владимир Владимирович, во-первых, очень большой работоспособностью, он действительно велл колоссальный объем работы у Собчака. И эта работа, как я понимаю, была не только чисто бумажная, формальная, но и был большой срез работы, которая была незаметна для глаза. Наверное, он собирал информацию всех, кто приходил к Собчаку, особенно в то время это было важно, из разных источников. То есть здесь колоссальный, в общем-то, объем. Все бумаги проходили через него практически, которые приходили к Собчаку. То есть он фильтровал поток посетителей к Собчаку, особенно иностранных.

Потом вот из этой деятельности родился комитет по внешним связям. Потому что он занимался такой сферой как официальные политические контакты, внешнеэкономическая деятельность, включая торговлю, инвестиции, туризм международный и целый ряд других вопросов. И в общем-то такая работоспособность, целеустремленность, систематичность в работе, я думаю, что это те качества, которые воспитаны были в нем еще в системе Комитета государственной безопасности.

И тогда уже можно сказать, что он был человеком достаточно замкнутым, никаких во всяком случае у нас внеслужебных отношений не было. И я вряд ли могу назвать должностных лиц, которые тогда работали в Ленсовете или в мэрии, с которыми у него были какие-то тесные внеслужебные отношения. То есть он такой служака, чиновник, который достаточно, что очень редко бывало в практике офицеров Госбезопасности, чтобы они пошли, скажем, в органы государственной власти и при этом довольно быстро там освоились. То есть это свидетельствует о такой определенной гибкости его.

Виктор Резунков:

О том, как быстро освоился во власти Владимир Путин свидетельствует следующий факт. Анатолий Собчак любил вспоминать один любопытный эпизод. В августе 91-го года, буквально на следующий день после того, как по телевидению прозвучала мелодия из "Лебединого озера" и было объявлено о создании ГКЧП, он возвращался самолетом в Ленинград. По поступившей, якобы, к Владимиру Путину информации, руководство Ленинградского управления КГБ получило приказ об аресте мэра. Уже в аэропорту Анатолия Собчака встретил Владимир Путин с командой подобранных им специально вооруженных охранников, которые подъехали прямо к трапу самолета и, забрав Анатолия Собчака, тем самым спасли его от ареста. По неподтвержденной информации, охранники были из охранного бюро лидера тамбовской преступной группировки Владимира Кумарина. Потом он станет заместителем генерального директора Петербургской топливной компании. Однако, дело даже не в этом, дело в том, что после падения ГКЧП руководство ленинградского управления КГБ в полном составе ушло в отставку, а новое руководство было назначено исключительно по рекомендации Владимира Путина.

Рассказывает бывший его начальник Сергей Николаевич.

Сергей Николаевич:

Когда события ГКЧП имели место, Анатолий Собчак был спрятан ОМОНом на Кировском заводе и, мягко говоря, не высовывал носа. А занимались обороной, если можно выразиться, обороной, совершенно другие люди, которых история спрятала потом. Я не знаю, правильно или неправильно, не суть, то есть роль Анатолия Собчака в обороне Мариинского дворца и во всех делах, на мой взгляд, сомнительна по той причине, что ничего не было.

Я совершенно четко знаю о том, как происходило в ГКЧП в Ленинградском управлении, хотя я уже в тот период не работал, но я знаю из рассказов своих коллег. Суть была в том, что когда прошли по радио воззвания и прочее, прочее, личный состав получил указание не выходить в город. Всем было приказано находиться на своих местах, то есть ждать указаний. Оружие получили. Будем говорить, что достаточно мощная, сильная в тот период система, получив указания, не будем вдаваться в моральную оценку деятельности, офицерский состав, есть офицерский состав, они выполняют прежде всего указания своего руководства, это надо четко понимать. Я думаю, если бы система Госбезопасности была бы приведена в действие в тот период, ни Белый дом, ни Мариинский дворец не удалось бы отстоять тем самым разрозненным силам энтузиастов, я поддерживаю действия людей в тот период. Люди просидели несколько дней без всякого движения. Поэтому спасать Анатолия Ивановича Собчака наверное не от кого.

Тем не менее, все руководство Ленинградского управления после завершения ГКЧП написали рапорта об отставке. Они написали рапорта, и вот здесь сработало как бы отношение хорошее Собчака к Путину. Те люди, которые, часть людей, которые были назначены на те должности, они с Владимиром Владимировичем работали бок о бок, и Владимир Владимирович, я уверен, что он руководствовался не какими-то приятельскими как бы соображениями, а руководствовался прежде всего интересами и службы, и города одновременно. Пришли к руководству люди интеллигентные, демократических устремлений настроя и профессионально грамотные.

Виктор Резунков:

Осенью 91-го года в Ленинграде возникла критическая ситуация с продовольствием. Его запасов оставалось на 2-3 недели. В пустых магазинах выстраивались длинные очереди, была введена карточная система. Для того, чтобы спасти ситуацию, мэр Анатолий Собчак обратился к заместителю председателя правительства Егору Гайдару с просьбой помочь.

Егор Гайдар совместно с председателем комитета внешних связей Министерства иностранных дел Петром Авиным выделил Ленинграду региональную квоту на ряд товарных позиций по сырью и материалам, имелись в виду нефтепродукты и цветные металлы, для закупки продовольствия по бартеру. При этом право на распоряжение квотами и выдачу лицензий предоставили именно председателю комитета по внешним связям мэрии Владимиру Путину. Он сам решал через какие фирмы осуществлять бартер. Однако вся эта операция для города закончилась печально. Из 150-ти тысячи тонн нефтепродуктов, разрешенных для экспорта в обмен по бартеру, на продовольствие было отгружено на поставку Петербургскому мясокомбинату партии живого скота из Венгрии лишь 6 тысяч тонн дизельного топлива. А редкоземельные металлы вообще были исключены из списка с котируемых товаров, в связи с указом президента в феврале 92-го года. Впрочем, ничего не известно о том, было ли экспортировано из Санкт-Петербурга какое-то количество редкоземельных металлов в период с ноября 91-го по февраль 92-го года, еще до вступления в силу указа президента. Если да, то где осели деньги, причем очень большие? Как бы там ни было, деятельностью комитета по внешним связям заинтересовались депутаты Ленсовета Марина Салье и Юрий Гладков. Проведя расследование, они обнаружили многочисленные факты злоупотреблений.

Марина Салье:

В конце 91-го начале 92-го года, когда город Ленинград задыхался без продовольствия, один из способов добывания продовольствия был бартер. Получение лицензии зависело от правительства Российской Федерации. Такая лицензия, речь идет о редких металлах, была получена. Но получена не комитетом по продовольствию исполкома, а кем-то другим, не помню каким комитетом, но не тем, кто этим должен был заниматься.

Распоряжался этой лицензией Путин, руководил и организовывал контракты по этому бартеру. Поскольку лицензия была, работа с контрактами шла, а продовольствия не было, я поставила вопрос перед президиумом Ленсовета о необходимости принятия мер. Была назначена комиссия по расследованию, председателем этой комиссии была я, как председатель одновременно комиссии по продовольствию Ленсовета.

Комиссия установила: первое - не соответствие цен мировым. Цены на экспорт, то есть на редкие металлы, были сильно занижены, демпинговые цены в 2, в 3 раза, иногда на порядок, в 10 раз. Цены проверялись на мировых биржах. Цены на продовольствие были наоборот завышены, незначительно, но завышены. Но поскольку речь шла о таких видах, объемных видах продовольствия - сахар, мясо, картофель, то соответственно разница была огромная, ущерб городу наносился значительный. По тем временам цифра, по-моему, была с шестью нуликами, то есть исчислялась миллионами, это был существенный очень ущерб, но и кроме всего прочего жульничество. Второе, что мы установили, что большинство фирм, которые фигурировали в этих контрактах с нашей стороны российской являются дутыми фирмами, подставными. Были проверены их реквизиты, не оставалось у комиссии сомнений в том, что это фирмы-однодневки, созданные для проведения вот этой авантюрной операции. И третье из того, что я помню, это нарушение в контрактах правил таможни. По результатам проверки комиссией было составлено заключение пространное, собран огромный объем документов, доказывающий те положения, которые были в заключении нами внесены и все это доложено президиуму Ленсовета. Президиум Леносовета согласился с нашими выводами и в том, что Путина следует рекомендовать Собчаку отстранить его от должности, он был тогда председателем комитета по внешнеэкономи ческим связям исполкома Ленсовета или уже в это время мэрия была, я не помню. И передать это дело в контрольное управление при администрации президента, Болдырев тогда это возглавлял. Что и было сделано. Я лично тут же передала этот документ Болдыреву, Болдырев назначил комиссию тут же, в этот же день, комиссия выехала в Питер, работа ее закончилась ничем, Болдырев вскоре ушел в отставку.

Виктор Резунков:

Над Владимиром Путиным тогда нависла серьезная угроза ареста. Прокурор вызвал его на первый допрос, предварительно наведя о Владимире Путине справки.

Леонид Полохов:

Мне звонит один товарищ из правоохранительных органов и говорит: вот здесь такое дело, кто такой вообще Путин? Мы тебя давно знаем, ты сам человек из наших органов, будем его вызывать, как это удобнее сделать? Как с ним вообще разговаривать, что он за человек? Не полезет ли он в амбиции, все-таки вице-мэр?

Я был ошарашен. Куда вызвать? Зачем вызывать? - Ну как, дело же расследуем. Что я могу сказать? Нормально все вроде бы было, хорошо, спокойный человек, рассудительный, умный, грамотный юрист. Не знаю, что уж он мог? А тот мне и говорит: слушай, вроде бы человек в КГБ работал, все-таки должен соображать. Вообще-то мне так казалось всегда, что Володя был осторожный человек, достаточно осторожный, наверное даже не в меру, может быть, задумывался, а стоит ли вообще это говорить, мог вообще замолчать и не сказать. Я думаю, что это один из тех людей, которые должны там работать по своему устрою. И здесь его вызывают. Ну что там греха таить, я ему позвонил конечно, сказал: тебя там вызывать собираются. Но он мне говорит: что, готовить вещички на выход? - Да, готовь, говорю. Посмеялись: - Взрослый парень, опытный мужик, чего тебя учить-то? Нормальные там ребята, поговоришь, я думаю, ничего страшного. Самое главное, что за тобой, надеюсь, ничего нет. Он говорит: откуда за мной-то? Эта фраза мне больше всего понравилась, это фраза кэгэбевская, притом настоящая - а откуда за мной? Понимаете, она не двух, она четырехсмылсенная. Мы с тобой друзья, мы с тобой друг друга понимаем - это не я, это он или кто-то там другой, но не я:

У меня до сих пор остался этот вопрос - а как же с тем-то делом? Обвинение не предъявлено, это я узнавал, это я гарантию даю, никакого обвинения Путину никто не предъявлял. И кстати говоря, как мне сказали ребята, собирались.

Виктор Резунков:

В этой истории особенно заметна роль Владимира Путина, который проявил себя не как экономист, а скорее как разведчик.

Александр Беляев:

Я далек от того, чтобы обвинять Владимира Владимировича в каких-то злоупотреблениях. Он в тех условиях, которые тогда были, сделал то, что смог сделать. Но с другой стороны, проявились некоторые особенности его представления о том, как должно действовать государство, как должна быть организована вот эта работа, на тот момент, конечно. Вот это все-таки тот опыт разведчика, который у него был, сказался на начальных этапах работы его в Совете.

Как-то выступая, я сказал, что Владимир Владимирович Путин, работая с иностранными партнерами, работал скорее как разведчик, а не как чиновник. Потому что он создал такую систему, которая больше собирала информацию и непосредственно контролировала действия инвестора, чем пыталась создать какие-то общие правила игры на этот новом рынке для иностранцев. Разными путями люди приходили во власть, их там регистрировали, их вели по ступеням бюрократической лестницы, самые, так скажем, видные, важные и значимые доходили до Путина, а затем до Собчака, непосредственно допускались к руке, после какого-то разговора намечались контуры распоряжения Собчака на испрашиваемую тему, после чего это распоряжение издавалось. Как правило, эти распоряжения носили такой разовый и исключительный характер, эксклюзивный часто, когда передавалась недвижимость, земля, организовывались с участием рекомендуемых российской стороной структур совместные предприятия или совместные проекты. И вот на каждом этапе чиновники в этом процессе играли очень существенную роль. И на мой взгляд, это привело к тому, что множество инвесторов просто не просачивалось сквозь это сито, просто прекращало эти хождения вечные по коридорам власти, опять же не говорю про Путина лично или про Собчака лично, часто не находило адекватного российского партнера, который мог бы ответить им каким-то достаточным капиталом или стать каким-то нормальным деловым партнером. То есть чиновники часто рекомендовали тех, кто им был ближе, а не тех, кого надо было бы рекомендовать.

Виктор Резунков:

В 1993-м году Владимиру Путину пришлось уйти из действующего резерва КГБ. Произошла утечка - в петербургских газетах появилась информация о том, что второй человек в городе сотрудник спецслужб.

Сергей Николаевич:

Владимир Владимирович уволился "по-хорошему", - никто его не увольнял, он был один из многих, кто в тот период ушел. И один из многих, о ком система искренне сожалела, что этот человек уходит. Но это не главное.

Главное, что в тот период вдруг стало широко известно о том, что Владимир Владимирович Путин является кадровым сотрудником Госбезопасности без акцентуации на разведку. Об этом стали писать в ленинградских газетах, в частности "Час пик", уважаемая мною газета в тот период целый лист посвятила как бы биографии и ситуации Путина. И, естественно, Собчаку, поборнику демократизации, иметь рядом с собой в то время, по-моему, зама еще не первого, но замом кадрового сотрудника КГБ, наверное, в политическом плане не очень как бы здорово.

И вот обращает на себя внимание тот момент, что Собчак не сказал ему отправляйтесь как бы на ваше основное место работы, а предложил ему выбирать - или вернуться в систему или уволиться из системы и остаться у него. Это тоже есть свидетельство того, что Собчак ценил Владимира Владимировича как сотрудника, как работника. В противоположном случае легче было бы просто уволить его, сказать, чтобы ушел. То, что Владимир Владимирович ушел тогда из системы, это совершенно ясно и понятно, повторяю, что старая система разваливалась, будущая система в тот период была неясной, естественно, будущее сотрудников этой системы тоже было неясно. Поэтому его выбор связан с карьерными соображениями, в этом я не сомневаюсь. В то время вряд ли кто мог предположить столь бурное и быстрое его продвижение к вершинам власти. Не связывая никоим образом с карьерными устремлениями, это был совершенно нормальный вариант вот его как бы ухода из системы.

Виктор Резунков:

Работая в 90-х годах на посту председателя комитета по внешним связям мэрии Ленинграда - Санкт-Петербурга, Владимир Путин неоднократно проявлял себя в роли прагматика-государственника. Поставить под контроль государства те или иные процессы, происходившие в городе, будь то приватизация гостиниц или игорный бизнес, вот основное стремление, ярко проявившееся в работе этого чиновника. В 92-м году по поручению Анатолия Собчака Владимир Путин подготовил проект постановления о контроле пребывания в Санкт-Петербурге иностранных граждан. Министерство юстиции России тогда этот проект не поддержало. Однако, несмотря на это, в 95-м году Владимир Путин, исполнявший тогда обязанности мэра Санкт-Петербурга все-таки издает приказ "Об упорядочении торговли на рынках Санкт-Петербурга", в котором, в частности, указывается целый ряд мер, направленных на усиление контроля за соблюдением правил регистрационного учета лиц, прибывающих в Санкт-Петербург. Сам Владимир Путин объяснил необходимость принятия такого закона тем, что лица, прибывающие из других регионов, чаще всего из республик бывшего Союза, как правило уклоняются от регистрации в органах внутренних дел.

Анатолий Собчак:

Это было, и это было связано не с каким-то негативным отношением к тем же самым беженцам или лицам разных национальностей, а к тому, что они делают. Вы можете себе представить, чтобы рынки Азербайджана или рынки Грузии, рынки Армении оккупировали русские? Не можете. Почему же они оккупируют наши рынки? Вот задумываешься над этим вопросом, и тогда приняли решение и о специализации рынков, и о введении определенных правил учета, контроля. Более того, если бы мой предшественник господин Ходырев, товарищ Ходырев, вернее, в свое время не отдал все городские рынки в руки так называемой кооперации, все годы я 5 лет боролся за то, чтобы возвратить хотя бы один рынок городу, чтобы там навести полный порядок. Просто не могли городские власти, не могли навести на рынке тот порядок, который должен был бы там быть, из-за того, что это не наша собственность. Но мы могли и это мы делали, установить порядок пользования рынками, установить определенные ужесточения на пользование рынками различными гражданами, особенно не гражданами России.

Ну, и самое главное, вот та идея, которая была тогда выдвинута и даже закреплена в распоряжении мэра о специализации рынков, по которой Мальцевский рынок должен полностью быть отдан Ленинградской области, и ни один ни азербайджанец, ни грузин, ни чеченец, ни кто-либо из любой другой республики бывшего Советского Союза или России не имел право там торговать просто в силу того, что мы полностью отдавали этот рынок в руки совхозов или фермеров и частных лиц из Ленинградской области. К сожалению, эти все решения были пересмотрены, отменены. И то, что сегодня происходит, назвать позитивным или нормальным нельзя.

Виктор Резунков:

В 94-м году по инициативе Владимира Путина мэр Анатолий Собчак подписывает новый приказ, на этот раз об упорядочении деятельности частных детективных и охранных предприятий. В этом приказе для борьбы с преступностью предлагается задействовать курсантов высших учебных заведений Министерства внутренних дел России, а так же привлекать военнослужащих для совместного с сотрудниками МВД патрулирования на городских улицах. В охранных агентствах были проведены массовые обыски и аресты.

Анатолий Собчак:

Я был противником издания закона об охранных структурах и частной деятельности в этой сфере. Этот закон, напомню, был по инициативе Хасбулатова, которому нужно было легализовать свои охранные чеченские отряды, и потом это стало одной из причин тех побоищ, что происходили вокруг Белого дома. Я выступал и в Верховном Совете против этого закона, говорил, что это рано делать, что мы таким образом легализуем преступность. И если мы уж даем право создавать частные охранные структуры, то мы должны дать право гражданам свободно носить оружие, как в Соединенных Штатах, чтобы они могли хотя бы себя защитить. Но было сделано как всегда наоборот - бандитам дали возможность объединиться, а граждане как были беззащитными, так и остались беззащитными. Поэтому, когда в городе начали расти как грибы охранные структуры, было дано задание, во-первых, произвести проверку охранных структур, а во-вторых, максимально сократить их число. При малейшем нарушении закона, при обнаружении незарегистрированного оружия, нарушениях правил лишать лицензий без всяких церемоний, закрывать и бороться с этими охранными структурами, как с пристанищем бандитов. И вот тогда мы закрыли более 200 охранных структур в городе, и это существенно сказалось на оздоровлении обстановки.

Виктор Резунков:

Стремление подвести под контроль властей у Владимира Путина распространялось не только на рынки Санкт-Петербурга или охранные агентства.

Александр Беляев:

Когда Владимир Владимирович занимался делами, тоже характерная особенность, за что его критиковали не раз, это, я бы так сказал, стремление создать некие подконтрольные государству, скажем, монопольные или псевдомонопольные структуры в городе. Вот этот момент кажется мне достаточно опасным. Потому что сейчас говорят, и он кажется сохранился у Путина как некий идеологический постулат. Что я имею в виду? Небезызвестный пример, в котором Владимир Владимирович активно участвовал, это то, что связано с игорным бизнесом, например, помните, когда всех участников этого рынка заставляли войти в некую монопольную структуру и было образовано даже это общество "Нева-шанс", где контрольный пакет в каждом из игорных заведений должен иметь город. Вместо того, чтобы попробовать через налоги это сделать, делали через участие. В какой-то степени была небезызвестная попытка создать при его участии Петербургскую топливную компанию, как некую бензиновую монополию в городе. И даже, насколько я помню, он был там в числе наблюдателей в этой компании. Не знаю, кому принадлежала идея, Кудрину, Маневичу, Путину, но они здесь работали вместе в любом случае. Вы знаете, чем это кончилось:

Виктор Резунков:

- И чем же это кончилось?

Александр Беляев:

- До сих пор она существует, стала вотчиной тамбовской группировки. Господин Барсуков, бывший Кумарин, ныне ее возглавил. До этого Филиппов Дмитрий Николаевич. Много всяких загадочных вещей с этой компанией случилось.

Виктор Резунков:

Путь, который выбрал Владимир Путин, к 94-му году привел его на вершину власти в Санкт-Петербурге. К этому года он стал первым заместителем мэра, председателем комитета по внешним связям, координировал деятельность главного управления внутренних дел по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, управление административных органов мэрии, управление гостиниц, управление юстиции, регистрационные палаты, управление по связям с общественностью, руководил работой межправительственной комиссии по сотрудничеству с сопредельными регионами, комиссией по борьбе с наркоманией и наркобизнесом. Владимир Путин обеспечивал взаимодействие мэрии Санкт-Петербурга с территориальными органами Министерства обороны России, Министерства внутренних дел, федеральной службы контрразведки, таможенного комитета, представительства Министерства внешнеэкономических связей, представительство Министерства иностранных дел, прокуратуры, управления валютного контроля, судами, внешнеэкономическими организациями, предприятиями гостиничного комплекса, а так же с общественными и общественно-политическими объединениями.

К тому времени улучшилось и материальное положение самого Владимира Путина. У него появились два участка в Ленинградской области, каждый по три с лишним тысячи квадратных метра и дача общей площадью 152 квадратных метра. Владимир Путин даже вступил в дачный кооператив "Озеро", одним из членов этого кооператива был генеральной директор Петербургской топливной компании Владимир Смирнов, именно той компании, которую бывший председатель Ленсовета Александр Беляев назвал "вотчиной тамбовской преступной группировки". Достижение к 42-м годам такого положения в обществе для молодого и энергичного человека было несомненным успехом. В 96-м году, когда Анатолий Собчак проиграл губернаторские выборы, Владимир Путин ушел из мэрии Санкт-Петербурга. И хотя на первый взгляд казалось, что он потерял все, на самом деле именно с этого момента начинается его взлет на политический Олимп. Но даже сейчас, когда Владимир Путин уже в Москве на посту исполняющего обязанности президента, в его родном городе Санкт-Петербурге, может быть именно потому, что здесь его очень хорошо знают и помнят, особенно чувствуется черта его характера, о которой говорили участники нашей передачи - стремление поставить под контроль государства процессы, происходящие в обществе.

Владимир Путин остался верен той системе, в которой он проработал 17 лет. Остался верен тем принципам и тем законам, которые существовали в той системе. Об этом свидетельствуют хотя бы последние назначения в самом Петербурге. В феврале на пост первого заместителя управления юстицией по Петербургу назначен Алексей Петров, который с 74-го по 97-й годы работал в КГБ и ФСБ и ушел оттуда с должности заместителя начальника управления. Теперь он будет курировать регистрацию общественных организаций в Санкт-Петербурге. Бывший начальник службы экономической контрразведки управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Александр Кормацкий назначен начальником управления федеральной службы налоговой полиции по Санкт-Петербургу. Теперь он будет собирать налоги. Контролировать, похоже, будет необходимо и журналистов, особенно, если они работают в иностранных средствах массовой информации.

За несколько месяцев до истории с Андреем Бабицким, сотрудники ФСБ всерьез занялись корреспондентом из газеты "Нью-Йорк таймс", американцем Джоном Варолли, который решил, проживая в Санкт-Петербурге, собрать материал для статьи о Владимире Путине.

Джон Варолли:

Я пришел к участковому на участке, где Путин живет, где сейчас располагается его личная квартира, и в этой квартире всегда останавливается, когда приезжает в Санкт-Петербург. Я пришел к участковому, спросил, просто вопросы: что это за район, криминальный или некриминальный, элитный или неэлитный, какие там есть меры безопасности, какие меры приняты, чтобы за Путина. Может быть я сделал ошибку, я заранее договорился о встрече с участковым, и он сказал: да, приходи завтра. Я пришел завтра, и через 10 минут после разговора к нам зашел в комнату мужчина достаточно хорошо одетый,и он попросил с ним пройти в соседнюю комнату, там еще ждал один человек тоже в приличном виде. Я не представлял себе, как агенты федеральной службы безопасности. И просто сказали очень вежливо, что они хотели просто со мной поговорить, поинтересовались, чем я занимаюсь, почему я интересуюсь Путиным. Они были крайне вежливы, они даже извинились за то, что они должны делать. Но они просили меня понять: вы понимаете, это первое лицо в стране, и мы обязаны проверять людей, которые интересуются его личным жильем и так далее.

Виктор Резунков:

Незадолго до этого Джон Варолли обнаружил за собой слежку.

Джон Варолли:

Вы знаете, у мен был такой инцидент, но это было до того, как они просили меня с ними побеседовать. Я действительно заметил, что это была слежка за мной, это было буквально несколько суток перед тем, как попал туда, с ними на встречу. Я не знаю точно, что это слежка, криминальная или из органов, не могу сказать точно, но это было достаточно странно, скажем так.

Виктор Резунков:

Оставшиеся в Санкт-Петербурге друзья Владимира Путина хотели бы задать ему много интересных вопросов. И, пожалуй, главный вопрос касается именно того, с чего он начал, придя к власти в стране - с Чечни. Вот что хотел бы сказать Владимиру Путину его сокурсник Леонид Полохов.

Леонид Полохов:

Первое - это война в Чечне. Человек, который никогда не служил в армии, который понятия не имеет как управлять войсками, что из этого может получиться? Конечно он общее представление имеет. Но я был около Даманского в 68-м году, я видел как стреляет первый раз в жизни "Град", система, которую применили над Даманском, Даманского не стало. Про Даманск скажет любой, кто там был, у меня здесь друзья из Дальнего Востока с моего училища, они это подтвердят, да и многие люди, которые там служили. И бомбить людей, кого бы там ни было, подряд, потому что идет колонна, на ней что, написано квадратными буквами, что боевик Басаев идет? Это маразм самый настоящий. Но даже дело не в этом, я вообще противник насилия, дело не в этом. Дело в том, что нет закона о чрезвычайном положении, раз, нет закона, принятого Думой, нет закона принятого Советом Федерации и нет прямого указа, пусть даже с нарушениями, как это был указ о роспуске 93-го года Парламента, начала той войны, нет указа президента вообще на что-то. Так я вам сейчас скажу такое, что, если люди задумаются, особенно профессионалы, военные, юристы, со стульев попадают, я считаю, что такое наша армия сделала сегодня в Чечне, абстрагируясь от того, хорошие чеченцы или плохие, сейчас не это интересует. Что они сделали? Так вот, не имея ни одного закона на руках о действиях после Дагестана, они совершают по закону убийство. И у них есть состав преступления. То, что я как юрист и прокурор это вижу. Я не хочу обидеть или оскорбить генералов или солдат, которые там погибают , ни в коем случае, я всегда говорил, что они будут последними, крайними будут эти ребята и генералы, и рядовые. Сколько мы уже там положили мальчишек. Но то, что совершают наши политики, это убийство, это соучастие в убийстве. Потому что не имеет право командир батареи, дивизиона, стрелять из "Града" по мирным селам, это убийство самое настоящее.

Виктор Резунков:

- Как вы ответите на эти вопросы своего старого друга, Владимир Владимирович?..

Леонид Полохов:

Что из этого следует? Если такой приказ, значит за это за все должен отвечать тот человек, который подписал этот приказ. Я, например, с этим согласен, пусть будет расследование про 94-й год про Чечню, по 5-6 пунктам, как обвинительное заключение. Я уверен, что должна работать комиссия, в которой не имеет значения, если будет избран любой президентом, если он ставит эту подпись, он должен быть привлечен к ответственности за это. Вот у меня, допустим, первый главный вопрос: почему, зная обо всем об этом, он это допустил? Это первое.

Второе - зачем вранье? Он же сам сказал в эфире недавно - врут, вранье. Я знаю, я помню его выражение лица, правильно, вранье. Конкретно и лаконично - вранье, правильно, молодец. Зачем про эти 17 лет? Это два. Зачем постоянно он сам себя компрометирует в глазах интеллигенции. Интеллигенция не любит, когда человек сам себя выпячивает и сам себе присваивает то, чего он, в принципе, не заслуживает. Давайте честно говорить - "Платон мне друг, но истина дороже". Зачем ему этот почетный гражданин, кто его на это толкает? Зачем ему этот ученый совет нашего факультета юридического, член ученого совета, зачем? Зачем эти губернаторы, которые строятся в одну шеренгу и узнали Путина только потому, что он стал замглавой администрации? Ну возможно, когда он к Бородину пришел, возможно некоторые знали, я здесь спорить не буду, но даже если так, нельзя же заявлять, что мы знаем Путина сто лет, это лучший из лучших, и он должен быть президентом. Что это такое? Ну что это за лизоблюдство опять началось? Почему все выстраиваются? Почему он не стукнет кулаком и не скажет - прекратите.

Еще один вопрос, который меня мучает: почему рядом с ним люди, которые давно себя скомпрометировали при Ельцине? Зачем они нужны? Почему мы сегодня из прессы узнаем какие-то факты с фамилиями людей, которые сегодня сидят в администрации президента, не просто сидят - они делают политику Владимира Владимировича Путина. Это что такая за политика тогда у него будет?

XS
SM
MD
LG