Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Создание новой доктрины национальной безопасности США




Евгений Новиков:

Термин "национальная безопасность" был введен в международный политический язык в Соединенных Штатах. Это произошло после окончания Второй мировой войны, когда группа ученых в процессе разработки доктрины национальной безопасности, определили главные задачи, на которые должна быть ориентирована вся политическая, экономическая, социальная жизнь страны, а также американская оборона. Кроме того, США приняли закон о национальной безопасности, который обязывает все правительственные учреждения вести строго определенную политику. В годы "холодной войны" доктрина национальной безопасности США была ориентирована на военно-политическое противостояние с Советским Союзом и государствами Варшавского договора.

О том, как проходит работа по созданию новой доктрины национальной безопасности США рассказывают участники сегодняшней передачи Том Донелли, эксперт "Проекта для нового американского века" и Алвин Бернштейн, бывший заместитель министра обороны США.

Почему появилась потребность создать новую доктрину национальной безопасности? С этим вопросом я обратился к Алвину Бернштейну:

Алвин Бернштейн:

До 1990 года определить угрозу национальной безопасности США не составляло труда. Это - Советский Союз, его союзники и сателлиты. Но сегодня угроз существованию американского народа стало намного больше. Во-первых, это распространение оружия массового уничтожения, в том числе в руки определенных лидеров государств третьего мира. Во-вторых, появление в 90-х годах новых разновидностей террористических группировок, которые пытаются подорвать внешнюю политику США, в том числе совершая террористические операции и против американских объектов и граждан за рубежом, и даже на территории Соединенных Штатов. Так например, террористы пытаются получить ядерные взрывные устройыыства, которые они могли бы применить в крупных городах Америки или которыми они могли бы угрожать. Так что с развитием технологий и с появлением новых "действующих лиц" расширился круг факторов, от которых исходит угроза, а следовательно, расширилось и понятие "национальная безопасность".

Евгений Новиков:

Я спросил своего собеседника, остались ли старые угрозы национальной безопасности США и как они изменились?

Алвин Бернштейн:

Они остались. Возьмем классический пример старой угрозы. Это конечно, не Советский Союз, а возможность возникновения в будущем конфронтации по поводу Тайваня между Соединенными Штатами, с одной стороны, и Китаем, с другой. Так что можно легко предположить возможность появления обычных сценариев, когда нашим вооруженным силам будут противостоять вооруженные силы другой страны.

Евгений Новиков:

Это был Алвин Бернштейн, бывший заместитель министра обороны США. Вот что думает Том Донелли, эксперт "Проекта для нового американского века" о том, как изменялись старые угрозы национальной безопасности США:

Том Донелли:

Сейчас степень угрозы национальной безопасности США значительно уменьшилась по сравнению с тем, что было во времена "холодной войны". Но угроз стало больше. Как ни странно, глобальное противостояние США и СССР создавало более стабильную ситуацию в мире. Сегодня, как мы видим, в Европе, на Ближнем Востоке, в Южной Азии появились государства и лидеры с собственными амбициями, бросающие вызов той обстановке мира, в которой мы живём.

Евгений Новиков:

Считает Том Донелли, эксперт "Проекта для нового американского века". Каковы новые угрозы национальной безопасности США? Говорит

Алвин Бернштейн:



Алвин Бернштейн:

Это - государства-изгои из числа стран третьего мира, у которых есть ракеты и оружие массового уничтожения. Разросшиеся террористические группировки, настолько самодостаточные, что могут представлять угрозу для американцев за рубежом и дома. Совершенно новые виды угроз, такие как разрушение озонового слоя атмосферы или, например, экологические последствия вырубки тропических лесов.

Евгений Новиков:

Я спросил Алвина Бернштейна, представляет ли сегодня Россия угрозу для национальной безопасности США?

Алвин Бернштейн:

И да, и нет. Нет в качестве "организованного врага". Никто уже не рассматривает Россию как традиционного противника ни сейчас, ни в обозримом будущем. Но нас по-прежнему беспокоит миграция бывших советских ядерных арсеналов. Мы не думаем, что правительство в Москве стремится к конфронтации с Соединенными Штатами. Так что угрозой может исходить только от расползания ядерного оружия внутри страны или, что более вероятно, - за границу. Именно поэтому важно добиваться согласия по вопросам безопасности, особенно в том, что касается ядерного оружия. Это во многом определяет нашу оборонную политику в отношении Москвы. Например, конгресс США выделяет миллиарды долларов на уничтожения наших арсеналов. Хотя этот процесс развивается без особого успеха.

Евгений Новиков:

Считает Алвин Бернштейн, бывший заместитель министра обороны США. На вопрос о том, представляет ли сегодня Россия угрозу для национальной безопасности США, отвечает Том Донелли, эксперт "Проекта для нового американского века":

Том Донелли:

Я довольно оптимистично смотрю на Россию. Россия, мне кажется, осознает свои реальные национальные интересы и стремится сотрудничать с мировым сообществом и США для того, чтобы провести внутреннюю модернизацию. Ведь на протяжении длительного периода она была изолирована от естественного исторического процесса развития, в который были включены западные государства. Сегодня у России есть шанс выйти из этой изоляции.

Евгений Новиков:

Считает Том Донелли, эксперт "Проекта для нового американского века".

На недавней встрече с главой фракции партии "Единство" Борисом Грызловым бывший госсекретарь США Генри Киссинджер заявил, что во внешней политике обе страны могут "выступать в мире с единым мнением". По словам Киссинджера, США и РФ должны договориться не о создании национальных систем ПРО, а о системе обеспечения безопасности во всем мире. Тогда остальной мир будет вынужден присоединиться к их единой позиции, добавил он. С Киссинджером согласен министр иностранных дел России Игорь Иванов, который пишет в статье, опубликованной в последнем номере американского журнала "Форин афферс", что попыткам разрушить стратегическую стабильность в мире можно противостоять путём принятия "программы совместных, конструктивных действий в интересах безопасности России, США и всего мира".

"Совместно можно сделать больше для предотвращения распространения ракетного потенциала, включая введение контроля над экспортом ключевых в этой области технологий. В конечном счете российско-американское сотрудничество в области нестратегических систем ПРО будет на пользу не только обеим сторонам, но и всему миру", - пишет глава МИД РФ.

Я спросил Алвина Бернштейна, могут ли Россия и США действительно быть партнерами в деле обеспечения безопасности обоих государств?

Алвин Бернштейн:

Конечно, могут. И совсем не трудно представить, как. Прежде всего, распространение ядерного оружия и средств его доставки представляет собою угрозу прежде всего для России, особенно со стороны исламского Юга. И думаю, что Москва это признаёт. Такая угроза существует и для США, но всё же она подступает ближе к российским границам. Проникновение ядерного оружия на Кавказ или в Центпральную Азию - это угроза, которую можно предотвратить, если Москве будет открыт доступ к использованию технических возможностей Соединённых Штатов. Такое сотрудничество Москвы и Вашингтона явно возможно, хоть и не является абсолютно необходимым. Можем сотрудничаем, можем - нет, но области для такого сотрудничества очевидны. И хотя создаётся впечатление, что сегодня мы двигаемся в диаметрально противоположных направлениях, рост военного могущества Китая подтолкнёт нас к сотрудничеству. Ведь Китай может угрожать российским национальным интересам даже в большей степени, чем он угрожает национальным интересам США. Конечно, на пути к нашему сотрудничеству стоят определённые препоны, которые необходимо устранить. Но давайте задумаемся вот о чём. Вместе мы можем представлять весьма внушительную силу, гораздо большую, чем каждое из наших государств представляет собой в отдельности.

Евгений Новиков:

Каковы сегодняшние национальные интересы США и изменились ли они после окончания "холодной войны"?

Алвин Бернштейн:

Думаю, что эти интересы претерпели определённые изменения. Это касается нескольких аспектов. Главным национальным интересом Соединенных Штатов во времена "холодной войны" было сдерживание советского режима и его возможности нанести нам прямой или косвенный ущерб. Но если мы посмотрим на те военные акции, которые Соединенные Штаты предпринимали после "холодной войны", то увидим, что они были направлены на то, чтобы предотвратить глобальный хаос. У нас не было никаких интересов в традиционном смысле слова в таких как странах, как Гаити, Сомали или Руанда, и даже на Тайване. Мы применяли вооруженные силы во всех этих регионах, а также в Косово и Боснии прежде всего для, чтобы сохранить международные структуры, в которых были заинтересованы не только и не сколько США, но и всё мировое сообщество. Таким образом, укрепление региональной стабильности, а также мировой стабильности, которой как раз и угрожает нарушение стабильности регионов, стало одним из национальных интересов Соединённых Штатов. Но честно говоря, сейчас встает вопрос о том, что представляет собой безопасность нового мирового порядка, и какую роль здесь будут играть США. Во всех этих отношениях национальные интересы Соединенных Штатов претерпели значительные изменения.

Евгений Новиков:

Считает Алвин Бернштейн, бывший заместитель министра обороны США. Я спросил Тома Донелли, эксперта "Проекта для нового американского века", как должны ответить США на старые и новые угрозы для американской национальной безопасности?

Том Донелли:

Прежде всего США должны определить приоритеты своей национальной безопасности и факторы, угрожающие ей. Это - распространение баллистических ракет и оружия массового уничтожения. Сейчас эти факторы угрожают территории Америки, и эта угроза будет сохраняться в течение длительного времени. Одно дело, когда такая угроза исходила из одного достаточно стабильного источника - из Советского Союза. И совсем другое дело, когда она исходит от таких непредсказуемых государств, как Иран, Ирак, Северная Корея. Конечно, США помогают поддерживать стабильность в Европе, на Ближнем Востоке и в Восточной Азии. Соединённые Штаты в силу своей приверженности идеалам демократии заинтересованы в поддержании демократических процессов во всём мире. И наконец, мы заботимся о том, чтобы достижения научно-технической революции не попали в руки террористических организаций. Мы также стремимся не допускать распространение наркотиков, боремся с международной организованной преступностью, пытаемся воспрепятствовать доступу преступных группировок к новейшим разработкам в военном деле.

Евгений Новиков:

Это был Том Донелли, эксперт "Проекта для нового американского века". Вот что думает Алвин Бернштейн, бывший заместитель министра обороны США о том, как США должны ответить на старые и новые угрозы для американской национальной безопасности:

Алвин Бернштейн:

Мы должны делать это гораздо более сложными методами, чем те, которые мы применяли для отражения угроз во время "холодной войны". Во первых, США не должны быть единственной мировой державой, как это кому-то хотелось бы. Надо укреплять и порою расширять систему союзнических связей. Это необходимо для того, чтобы совместно нести бремя сохранения мирового порядка, в котором заинтересованы не только Соединённые Штаты, но и другие индустриально развитые государства и остальные нации. Американский подход к проблемам национальной безопасности в 21 веке несколько похож на то, как смотрели на интересы национальной безопасности Великобритания и Германия в последние десятилетия 19 века. Они стремились сохранять региональный и глобальный балланс через стабилизацию союзнических связей, а не заботиться о какой-то одной угрозе, как мы это делали во времена "холодной войны".

Евгений Новиков:

Этот был Алвин Бернштейн, бывший заместитель министра обороны США. Создана ли уже новая доктрина национальной безопасности? Говорит Том Донелли, эксперт "Проекта для нового американского века":

Том Донелли:

Должен сказать, что мы пока ещё не создали развёрнутую и полную доктрину национальной безопасности, которая бы учитывала все новые изменения в мире. Всё здесь зависит от политиков. За последние десять лет было решено значительно сократить вооруженные силы США, и это отразилось на обороноспособности страны. А для того, чтобы противостоять этому росту числа угроз национальной безопасности, необходимо пойти на определённые жертвы - увеличить бюджетные отчисления для инвестиций в те структуры, которые призваны противостоять новым угрозам. Это очень сложный политический вопрос и для республиканской, и для демократической партии в США. Наш опыт последнего десятилетия, равно как и предыдущий опыт "холодной войны" должен подсказать правильное политическое решение. Нужна только соответствующая политическая воля, ясное видение проблем и понимание того, что для ответа на вызов надо принять соответствующие меры.

Евгений Новиков:

Считает Том Донелли, эксперт "Проекта для нового американского века".

Воспользуется ли новая администрация президента - республиканца или демократа - тем, что сделали на сегодняшний день разработчики новой доктрины, и примет ли новую концепцию национальной безопасности? Говорит

Алвин Бернштейн:



Алвин Бернштейн:

Это трудный вопрос. Новая концепция национальной безопасности в стадии разработки. Какая бы партия ни пришла к власти, она унаследует идею, точ надо заново осмыслить, найти новые подходы к созданию государственных институтов и гомсударственной бюрократии, которые занимаются этой проблемой. Я думаю, что разница меду партиями в подходе к проблеме будущего национальной безопасности - минимальна. Сейчас, правда, ясно, что Республиканская партия уделяет больше внимания вопросам международных отношений и обороны. Это было ясно во время съезда республиканцев. Они уже создали теневой кабинет, который будет заниматься этими проблемами. Они определили поимённо тех, кто будет руководить соответствующими государственными институтами. У Демократической партии этого нет. Они не определились ни с будущими институтами, ни с людьми, которые будут работать в этих институтах. Все, конечно, может измениться в течение ближайший одного-двух месяцев. Но уже сейчас можно предположить, что республиканцы уделяют больше внимания вопросам внешней политики и обороны.

Евгений Новиков:

Это был Алвин Бернштейн, бывший заместитель министра обороны США.

XS
SM
MD
LG