Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О российском институте "Общественная экспертиза"


Людмила Алексеева:

Президентство Владимира Путина, чем дальше, тем заметнее, характеризуется наступлением на свободу слова, первейшую из гражданских свобод. Но общество, не имеющее возможности открыто обсуждать свои проблемы, утрачивает способность осознавать их, а, значит, и решать наилучшим для себя образом. Журналисты, которые в силу своей профессии особенно нуждаются в свободе слова и особенно чувствительны к нарушениям этой свободы, вынужденны были постоянно ее отстаивать от покушения власти и в ельцинские времена, - если не от федеральных, то от региональных и местных властей. Союз журналистов России, который является их профессиональным объединением, с момента своего создания видит в этом свою основную задачу, занимается этим постоянно и очень серьезно. Два года назад Союз журналистов создал специальный орган - институт "Общественная экспертиза" для изучения проблем с законом Российской Федерации "О средствах массовой информации". Институт "Общественная экспертиза" осуществил грандиозный проект по оценке уровня нарушений этого закона в российских регионах. Вот как описывают этот проект в своих публикациях его исполнители - Союз журналистов России и фонд "В защиту гласности":

"Идея общественной экспертизы возникла в 1998-м году. В мае того же 98-го года убили Ларису Юдину, главного редактора газеты "Советская Калмыкия сегодня", единственной независимой газеты в республике, которая в течении ряда лет в одиночку противостояла нарушениям прав человека в Калмыкии. Это убийство наглядно продемонстрировало всю беззащитность нашей демократии и обнажило довольно простые истины.

Первое: мы в России имеем вполне сносное законодательство, провозглашающее основные права человека на федеральном уровне, и вполне каннибальские порядки на местах. Реальная жизнь происходит не на основе федеральных законов, а на основе этих порядков. Причем различия между порядками в разных регионах внутри России больше, чем различия, например, между порядками в Соединенных Штатах и в Польше.

Второе: свобода слова, как и все остальные права человека, - это довольно хрупкий цветок, требующий для своего существования постоянных усилий общества. Естественным и простым развитием событий является сползание в авторитаризм и диктатуру. А для восхождения к свободе и демократии требуется большое и постоянное напряжение общественного организма".

Необходимым шагом было прояснение ситуации с соблюдением российских законов и, прежде всего, закона "О средствах массовой информации" в российских регионах. Этим и занялся институт "Общественная экспертиза". Была составлена шкала о нарушениях свободы, на которой регионы расположились от первого до последнего - в зависимости от уровня нарушения свободы слова в каждом данном регионе. Руководил этим проектом Игорь Александрович Яковенко, генеральный секретарь Союза журналистов России и директор института "Общественная экспертиза", наш сегодняшний гость.

Игорь Яковенко:

Проект "Общественная экспертиза" - это глобальный исследовательский правозащитный проект, который имеет своей целью проанализировать состояние прав человека в Росси. И не просто проанализировать, а измерить, оценить уровень нарушений прав человека, которые существуют в России во всех субъектах федерации. Своего рода, это такая анатомия прав человека. Начали мы, естественно, с того права человека, которое называется свобода слова. Это неслучайно, потому что мы глубоко убеждены, что свобода слова является первым и главным необходимым условием для того, чтобы были все остальные права человека. В ходе этого проекта мы обнаружили целый ряд совершенно сенсационных вещей. Мы разослали свыше двух тысяч запросов высшим должностным лицам и получили только 28% ответов. Это означает, что нарушение прав человека, в том числе право на информацию, носит совершенно массовый характер. Вообще нынешнее состояние свободы слова в России: можно просто общим словом сказать, что оно критическое, но в действительности оно очень различно в разных субъектах федерации. Вот сегодня, когда весь мир с тревогой следит за тем, что делает президентская администрация со свободой слова в Москве, эта война с НТВ, война с холдинглм "Медиа-Мост", мы во многом недооцениваем и не понимаем того, что в целом по России это все носит массовый характер. Потому что главная беда заключается в том, что то, что делается на уровне страны в целом, в тысячекратном размере воспроизводится на уровне регионов.

Людмила Алексеева:

Каковы особенно вопиющие формы нарушений свободы слова?

Игорь Яковенко:

За последние 9 лет 183 журналиста убиты при исполнении своих служебных обязанностей. Убийства при исполнении служебных обязанностей, я имею в виду, - это то, что произошло с Ларисой Юдиной, то, что произошло с Дмитрием Холодовым, - когда усматривается прямая причинно-следственная связь между публикациями, между профессиональными журналистскими расследованиями, которые человек осуществлял, и последующим убийством. Вот 183 таких, я бы сказал, фактов цензуры автомата Калашникова. Помимо этого существует гигантский взрывообразный рост за последние годы цензуры обычной. То есть такие факты как в Саратове, когда в газете "Известия" критический материал против губернатора Аяцкого в саратовском выпуске был заменен на позитивный материал. Таких фактов за последнее время можно насчитать по России сотни. Мы каждый день получаем от 10-ти до 15-ти сведений о медийных конфликтах такого рода. За последние два года прошло несколько общероссийских кампаний такого типа, когда районные и городские газеты превращаются в придатки администрации, становятся государственными учреждениями. Фактически, в этих средствах массовой информации больше уже не действует закон о СМИ. Журналисты становятся муниципальными государственными чиновниками и перестают быть журналистами. Есть целые регионы, где практически средств массовой информации нет, есть большое количество муляжей СМИ, муляжей телекомпаний, муляжей газет и так далее. Это регионы, где на практике действует, все еще действует, советская медийная модель: советская модель взаимоотношений средств массовой информации, общества и власти, когда средства массовой информации выступают в роли коллективного организатора, коллективного пропагандиста.

Людмила Алексеева:

Какие регионы особенно неблагополучны в этом отношении?

Игорь Яковенко:

Это такие субъекты федерации, как Адыгея, например, где существуют десятки нарушений конституции и федерального законодательства в самом местном законодательстве. Это в значительной степени Башкортостан, это Калмыкия, это Белгородская область...

Людмила Алексеева:

Проект "Общественная экспертиза" имеет целью не только расположить российские регионы по ранжиру в соответствии со степенью нарушений свободы слова, но и вскрыть причины все усиливающейся зависимости средств массовой информации от властей.

Игорь Яковенко:

Проект "Общественная экспертиза" впервые обратился к такому явлению, как уровень экономической свободы средств массовой информации. Мы вполне можем согласиться с президентом России, который утверждает - и в последнее время несколько раз он высказывался в том духе, - что свободными могут быть только экономически независимые средства массовой информации. В этом смысле Путин безусловно прав. Но проблема как раз и заключается в том, что зачастую государство не позволяет средствам массовой информации стать в этом смысле слова свободными. Когда уродуются рекламные рынки, например. Усилиями министра Лесина на сегодняшний момент на рекламном рынке искусственно поддерживается единственная монопольно действующая рекламная компания "Видео-Интернейшнл". Это уродует рынок, это не позволяет средствам массовой информации стать свободными за счет собственных рекламных бюджетов. Потому что такой монополизм искусственно поддерживает фантастические диспропорции, когда 80% объемного рекламного бюджета страны остается в Москве. Это результат того монополизма, который искусственно создан на федеральном уровне.

Людмила Алексеева:

Каков уровень зависимости средств массовой информации от государственного финансирования?

Игорь Яковенко:

Сегодня региональные средства массовой информации на 55% зависят от государства. Все региональные СМИ на 55% живут за счет государственных дотаций, то есть большая часть денег идет от государства. Отсюда их зависимость от государства. Я имею в виду бюджеты всех уровней, и федеральный бюджет, в котором есть строчка на средства массовой информации. Последний вариант бюджета страны фантастичен в этом смысле. Я имею в виду то, что впервые в истории страны появилась пометка "Совершенно секретно" на расходной части бюджета по средствам массовой информации. Всего две такие строчки у нас в бюджете страны: это расходы на закупку вооружения и расходы на средства массовой информации.

Людмила Алексеева:

Удалось ли выяснить, на что будут направляться засекреченные средства?

Игорь Яковенко:

Конечно же удалось, ведь это секрет Полишинеля. Под этим значится контрпропаганда, под этим значится проведение специальных мероприятий на контрпропагандистскую деятельность. То есть это возврат к временам "холодной войны", это возврат к временам Суслова. То есть это по сути дела означает, что средства массовой информации открыто становятся силовым инструментом воздействия на российское общество. Это все вписывается в Доктрину информационной безопасности, которая сейчас реализуется, причем реализуется лучше, чем любой закон.

Людмила Алексеева:

Игорь Яковенко подводит печальные итоги исследования, проведенного институтом "Общественная экспертиза" в российских регионах.

Игорь Яковенко:

У нас в России создано сегодня 89 разных политических режимов, которые по-разному ущемляют свободу информации. Если воспользоваться терминологией Доктрины информационной безопасности, то я бы назвал главную информационную угрозу российскому обществу: это закрытость власти и ее стремление ограничить и дозировать информацию. Это все-таки, пожалуй, главная на сегодняшний момент информационная угроза, которая действительно создает проблему для общества.

Людмила Алексеева:

"Общественная экспертиза" не только выяснила, как печально обстоят дела со свободой слова в российских регионах, но и предложила, так сказать, курс лечения этого недуга.

Игорь Яковенко:

Я думаю, что на пути создания нормальных правовых условий, нормальных экономических условий мы сможем очень серьезно поправить дело созданием цивилизованного рынка средств массовой информации и рынка рекламы. Но, естественно, если в целом правовой режим в России останется по-прежнему, я бы не сказал, благоприятным к средствам массовой информации, ну а так, хотя бы не очень дискриминационным. То есть не 17-й год у нас сейчас и не 37-й. Мы все-таки живем в самом конце 20-го века, когда уже практика показывает, что попытка перекрыть кислород средствам массовой информации, попытка закрыть информацию, как правило, оказывается неудачной. Вот в ситуации и с атомной подводной лодкой "Курск" попытались закрыть информацию, ничего же не получилось.

Людмила Алексеева:

Завершив первый этап проекта, посвященный анализу состояния средств массовой информации в российских регионах, институт "Общественная экспертиза" взялся за осуществление второго этапа этого проекта.

Игорь Яковенко:

Методика "Общественной экспертизы", я бы сказал так, она универсальная. Потому что речь идет о том, что Россия очень гетерогенна и в разных субъектах федерации по-разному реализуются права человека. И вот, например, такое важное право человека как право на судебную защиту, на независимую судебную защиту, это право тоже, конечно, реализуется по-разному.

Людмила Алексеева:

Вслед за свободой средств массовой информации "Общественная экспертиза" занялась сравнительным анализом состояния судебной системы в российских субъектах федерации.

Игорь Яковенко:

В оценке судебной власти мы тоже пошли по пути анатомии. Анатомия судебной власти: ее эффективность, независимость, оперативность и так далее. Что такое независимость судебной власти? Основой всякой независимости является финансовая независимость. Если суд получает деньги от местной власти, он не может быть независимым. В конституции неслучайно сказано, что судебная власть финансируется только из федерального бюджета, исключительно. Поэтому, когда мы проанализировали реальное финансирование судов, то обнаружили, что в половине субъектов федерации суды получают деньги и из местного бюджета, и еще из внебюджетных фондов, а это вообще просто уголовщина. В тех судах, которые финансируются из местного бюджета, там на порядок больше неудовлетворенных исков от граждан на действия местных властей. Такая зависимость отчетливо прослеживается. То есть местные суды, которые финансируются из бюджета, естественно, при конфликте гражданина с администрацией становятся на сторону администрации. Кто платит, тот заказывает музыку.

Людмила Алексеева:

Игорь Яковенко считает, что проведенный институтом "Общественная экспертиза" анализ может иметь самое что ни на есть практическое значение для российских регионов.

Игорь Яковенко:

Для чего это нужно? А в том числе и для того, чтобы дать какую-то общую интегральную оценку положения дел с правами человека в каждом субъекте федерации. И в частности, обозначить проблемы для инвесторов, например. Это же очень принципиальная вещь. Например, если в каком-то субъекте федерации нарушаются права человека, наверное, надо бежать оттуда со своими деньгами, потому что там небезопасно, там неуютно, там некомфортно. Наверное, для инвесторов это будет очень важным показателем. Вероятно, это очень важный инструмент и для тех полномочных представителей президента, которые сейчас по семи округам назначены Путиным. Потому что все эти противоречия правам человека, вся эта карта, по сути, измеряет объем нарушений конституции и российского законодательства, которые осуществляются местными властями. Вот конкретное приложение усилий для полномочных представителей президента в семи округах. Так что мы, фактически, делаем часть их работы.

Людмила Алексеева:

На нынешней стадии институт "Общественная экспертиза" приступил к сравнительному анализу уровня коррупции в российских регионах.

Игорь Яковенко:

Здесь основные показатели такие: прежде всего прозрачность и непрозрачность местной власти. То есть если, например, местный бюджет закрыт, если основные финансовые потоки не прозрачны, то это условия для коррупции. Вот, например, один из показателей, один из параметров: предприниматель хочет зарегистрировать свое предприятие - сколько инстанций ему надо пройти и как в этих инстанциях чиновник себя ведет в каждом субъекте федерации? Количество инстанций, которые человек должен пройти для того, чтобы зарегистрировать свое предприятие, различно в каждом субъекте федерации, инструкции везде разные. И условия для коррупции здесь очень легко проверяются, они различны в разных субъектах федерации. Другой показатель, я уже говорил о нем, - это прозрачность и непрозрачность финансовых потоков. Третий показатель - это количество всевозможных внебюджетных фондов, которые, как правило, являются условием и кормушками для коррупционеров. То есть это несколько сотен различных показателей того, что из себя представляют условия для коррупции в каждом субъекте федерации. Ну, в частности, например, одним из самых главных показателей является коррупциогенность местного законодательства. Для любого человека, который имеет дело с законами, достаточно двухминутного взгляда на текст местного закона, чтобы понять, какое отношение этот закон имеет к коррупции.

Людмила Алексеева:

Игорь Яковенко поясняет, что значит коррупциогенные или лоббистские законы.

Игорь Яковенко:

Коррупциогенные законы, их иногда называют лоббистские законы, все построены по одной схеме. В таком законе, как правило, бывает три позиции. Первая - какая-то сфера выводится из обычного налогообложения. Вторая - этой сфере придается некий особый статус. И третья - в обязательном порядке создается какой-то специальный фонд, который имеет государственный источник пополнения и частную расходную часть. Вот это общая схема этих коррупциогенных законов. Они все абсолютно одинаковы, вне зависимости от того, в какой сфере применяется этот закон: будь то пчеловодство, будь то продажа цветных металлов, будь то строительство дорог и чего угодно. В первых строках говорится, что эта отрасль чрезвычайно важна для региона, во второй строчке говорится, что она выводится из налогообложения и в третей создается государственный фонд по источнику пополнения и частный - по расходованию. Все, можно сразу прямо писать - это закон для коррупции. Из этого закона коррупция просто сочится бурным потоком. Можно прямо говорить о том, в каком регионе больше, в каком регионе меньше условий для коррупции.

Людмила Алексеева:

Игорь Яковенко еще раз подчеркивает практическую направленность проекта "Общественная экспертиза".

Игорь Яковенко:

Ситуацию можно изменить. И мы не научно-исследовательский институт, мы все-таки практическая организация, поэтому наша главная задача - изменить ситуацию. Вся эта анатомия, вся эта диагностика, вся эта исследовательская работа нацелена на то, чтобы изменить ситуацию в регионах. Главная цель "Общественной экспертизы" трояка: исследовать для того, чтобы через набатные механизмы средств массовой информации привлечь общественное мнение к этим проблемам, и изменить ситуацию прежде всего в регионах.

Людмила Алексеева:

На чем зиждется ваша уверенность в успешности проекта, несмотря на явное стремление и региональных властей, и федеральной власти поставить средства массовой информации под свой контроль?

Игорь Яковенко:

Ну, во-первых, уже подвижки есть. Только на первом этапе в 13-ти субъектах федерации нам удалось изменить местное законодательство посредством массовой информации. Сейчас мы закончили этот проект, мы разработали типовой вариант законодательства для регионов, и уже в нескольких регионах готовы принять наши варианты законов. Это, я считаю, очень серьезная подвижка.

XS
SM
MD
LG