Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Косовский Конфликт Глазами Западных Военных Экспертов"


Евгений Новиков:

Вооруженный конфликт в Югославии волнует не только тех военных специалистов, которые заняты прямым планированием военных действий. Новая война на Балканах и действия её непосредственных участников занимают умы западных военных аналитиков, которые стремятся прогнозировать не только развитие данного конфликта, но и сценарии будущих вооруженных конфликтов 21 века. Я попросил поделиться своим видением различных аспектов косовского конфликта ведущих западных военных экспертов - бывшего заведующего сектором Военного сотрудничества НАТО полковника британской армии Ричарда Коэна, ветерана вьетнамской войны, бывшего начальника Колледжа командного состава морской пехоты США полковника Ника Пратта и профессора Европейского центра по изучению вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла доктора Джека Кларка.

Почему США именно сейчас приняли решение принять участие в военных действий НАТО в Югославии? Не продиктовано ли это решение желанием президента Клинтона решительными действиями на внешнем фронте исправить свой имидж, который был подпорчен за прошедший год внутренними событиями вокруг Белого дома? Насколько продумано это решение с военной точки зрения?

Мой первый собеседник - ветеран вьетнамской войны, бывший начальник Колледжа командного состава морской пехоты США полковник Ник Пратт, так ответил на эти вопросы:

Ник Пратт:

Может быть, мои суждения удивят вас, но мне кажется, что президент Клинтон сделал все от него зависящее, чтобы с теми картами, которые были у него на руках, принять правильное решение. Общего согласия о начале бомбардировок Югославии и Косово не было до тех пор, пока все не убедились в том, что сербы начали убивать людей. Примите во внимание, что кампания этнических чисток не была вызвана этими ударами. Она начала проводиться сербскими войсками шесть месяцев, может быть, даже год назад. Разумеется, для проведения такой кампании необходимо иметь в своем распоряжении разведанные с места проведения операции. Для того, чтобы подготовить какую-то местность для проведения этнических чисток, надо проделать огромную разведывательную работу: установить круг лиц, предназначенных к уничтожению или перемещению, пометить маршруты перемещения населения и провести ряд других мероприятий, необходимых для осуществления такой массовой операции. Это требует время. Об этом знал президент США и его советники. Но общее согласие на нанесение ударов по Югославии было достигнуто только после того, как сербы начали массовые зверства, убийства и выселение из родных мест свыше миллиона албанцев. На начальном этапе удары НАТО носили ограниченный характер. Но сегодня масштабы и эффективность ударов увеличились. Увеличилось количество систем оружия, применяемых для уничтожения системы командных пунктов и противовоздушной обороны сербов. Слободан Милошевич должен в конечном итоге осознать, что он теряет свою военную мощь. Мы шелушим его вооруженные силы, как луковицу, систематически отделяя от неё лепестки его военной машины. Военные руководители в подчинении Слободана Милошевича также должны в конечном итоге понять, что Сербия может существовать и без Милошевича. Но государство Сербия может остаться с десятком юнцов, вооруженных автоматами Калашникова АК-48, со странными повязками на головах. Они не смогут защитить свою страну и не позволят ей выжить. Другими словами, по мере того, как мы разрушаем военную машину Сербии, Слободан Милошевич должен осознать, что чем слабее он становится, тем реальнее вероятность того, что его соседи, которые не испытывают к нему особой любви, будут представлять для него военную угрозу. Ежедневно с каждой разрушенной казармой, с каждым сбитым самолётом, с каждым уничтоженным танком тает его военная мощь, которую он не сможет восстановить. Да, вначале бомбардировки не были столь эффективными, какими они могли бы быть - в первую очередь из-за погоды. Но с улучшением погодных условий, с распадом сербской системы командования и контроля и разрушением сербской противовоздушной обороны мы будем наблюдать, что эффективность ударов растет, а сербская военная машина распадается все быстрее. К тому же, нужно принять во внимание, что военная доктрина Югославии предполагает в случае иностранной интервенции расчленение регулярной армии на множество мелких подразделений по типу партизанских. Но если они последуют этой доктрине, то будут уязвимы для отрядов Косовской освободительной армии. Иными словами, если ради спасения от воздушных ударов расчленить сконцентрированный в одном месте батальон на отделения и распустить их, то они станут легкой мишенью для ОАК. Милошевич в конечном итоге должен понять одну простую вещь: удары будут продолжаться, и продолжаться, и продолжаться, пока он не потеряет все свои вооруженные силы.

Евгений Новиков:

Говорил бывший начальник Колледжа командного состава морской пехоты США полковник Ник Пратт.

Бывший заведующий сектором Военного сотрудничества НАТО полковник британской армии Ричард Коэн так характеризует существо этой операции НАТО:

Ричард Коэн:

Я думаю, что эту военную операцию надо оценивать в более широком контексте - в контексте того, как обеспечить стабильность в Европе. Очевидно, что Сербия превратилась в чрезвычайно дестабилизирующий фактор на Балканах. Думаю, что вне зависимости от личного отношения к обоснованности авиаударов по Югославии большинство обозревателей согласны с тем, что господин Милошевич и сербское правительство являются катализатором нестабильности. Это, конечно, не означает, что без Милошевича в регионе была бы стабильная обстановка. Как мы знаем, Балканы всегда отличались нестабильностью. Я думаю, что руководство НАТО рассматривает нынешнюю операцию как средство возможного устранения этого катализатора нестабильности. Вопрос о том, можно ли достичь этой цели таким образом, остается открытым. К тому же, эта операция, конечно же, изменит сам характер Союза НАТО. Но ведь и без того НАТО ежедневно проходит через процесс трансформации...

Евгений Новиков:

Это был бывший заведующий сектором Военного сотрудничества НАТО полковник британской армии Ричард Коэн.

Я спросил профессора Европейского центра по изучению вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла доктора Джека Кларка, насколько согласуется с положениями международного права рассмотрение нарушения прав человека в качестве предлога для начала войны против того суверенного государства, в котором допускаются подобные нарушения.

Джек Кларк:

Я хочу отметить два момента. Во-первых, вытеснение сотен тысяч беженцев через границу Косово, вероятно, можно рассматривать как одну из форм международной агрессии со стороны Югославии против соседей - Албании и Македонии. Во-вторых, я не сомневаюсь в том, что положение международного права о нерушимости государственного суверенитета претерпевает изменения. Система взаимоотношений суверенных государств, знакомая нам, подвергается откровенной критике. Национальный суверенитет не является больше последним рубежом, ограничивающим отношения между государствами. И хотя суверенные государства в рамках своих границ будут оставаться наиболее важными участниками или субъектами международных отношений в 21 столетии, их национальный суверенитет не будет больше служить прикрытием, за которым можно будет безнаказанно преследовать национальные меньшинства внутри страны. Думаю, что международное право постепенно адаптируется к этой реальности. Сложнейшие кризисы гуманитарного характера, наподобие того, что мы наблюдаем в Югославии сегодня, являются веским аргументом в пользу создания достаточного легального основания для вмешательства международного сообщества во внутренние дела того или иного государства для защиты прав человека и гуманитарного права.

Евгений Новиков:

Это был доктор Джек Кларк. А вот что думает о рассмотрении нарушения прав человека в качестве предлога для начала войны против суверенного государства бывший заведующий сектором Военного сотрудничества НАТО полковник британской армии Ричард Коэн:

Ричард Коэн:

По-моему, сами государства есть объединения человеческих личностей. И если безопасность человеческой личности не может быть обеспечена внутри государственной системы и её границ, то международное сообщество обязано обеспечить безопасность личности, независимо от того, в каком государстве живет человек. Конечно, не надо впадать в крайности. Государственный суверенитет также должен в большинстве случаев уважаться. Существует положение о мандате ООН на вмешательство во внутренние дела суверенного государства. Многие говорят, что НАТО нарушила международные правила поведения, не получив такого мандата. Но, по-моему, ООН в значительной степени утратила свою значимость и свой моральный авторитет. Совет Безопасности ООН - это по существу, всего лишь 5 государств, которые контролируют волеизъявление остальных 185 членов Объединенных Наций. Эти 5 государств фактически диктуют свою волю остальному миру, не обращая внимания на мнение остальных государств. И в этом отношении у ООН не больше морального авторитета, чем у НАТО, которая представляет волю, по крайней мере, 19 государств. Решения в НАТО, напомню, принимаются на основе консенсуса. Более того, в случае с Косово, именно эти 19 государств испытывают непосредственное воздействие кризиса в регионе.

Что касается противопоставления государственного суверенитета и прав человека в международном праве, то, думаю, мировое сообщество подошло к такому рубежу, когда оно уже не может рассматривать столь искусственный барьер, как государственная граница, в качестве препятствия для действий, призванных защить права человеческой личности. И если, как в ситуации в Косово, огромное количество людей подвергаются насилию, дискриминации, убийствам и другим зверствам со стороны национального правительства, то, по-моему, международное сообщество не должно стоять в стороне от этого под предлогом уважения такого искусственного препятствия, как государственная граница. И само понятие уже не играет той роли в международных отношениях, какую оно играло 40-50 лет тому назад. В 21 столетии ему будет отводиться еще меньшая роль.

Евгений Новиков:

Считает бывший заведующий сектором Военного сотрудничества НАТО полковник британской армии Ричард Коэн.

Почему же международное сообщество игнорировало нарушения прав человека, например, в Руанде или Курдистане, а теперь столь активно встало на защиту косоваров в Югославии?

Прослушаем мнение доктора Кларка:

Джек Кларк:

Я не считаю, что международное сообщество игнорировало нарушения прав человека в Руанде. Просто реакция на то, что происходило там несколько лет назад, была не такой решительной. Это объясняется прежде всего тем, что доктрина военного вмешательства ради защиты прав человека ещё не была создана. Можно сказать, что тогдашние события в Руанде послужили уроком для международного сообщества и подтолкнули его к разработке такой доктрины. События в Руанде показали, что в определенный момент вмешательство необходимо и что его требуют международный долг и обязательство по защите прав человека. Что касается сегодняшней ситуации, то европейцы и американцы вмешались в события в Косово потому, что всё это происходит в Европе и что-то можно здесь сделать. За правительством Милошевича накопился длинный список преступлений против человечности. И все они совершались под носом у членов Североатлантического Союза. Поэтому не удивительно, что Союз принял решение действовать. НАТО в состоянии пресечь эти преступления. И с точки зрения человечности члены Союза просто обязаны были действовать. Но надо признать, что НАТО и ее члены не могут так действовать всегда и в любой точки земного шара и не должны даже предпринимать такие попытки. Нужно действовать только в том случае, когда такие действия возможны и если такие действия возможны. Тогда становится ясно, почему Союз НАТО делает то, что он делает в Югославии.

Евгений Новиков:

Это было мнение Джека Кларка, профессора Европейского центра по изучению вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла.

Если страны НАТО и политическое руководство Союза примут решение о проведении наземных операций в Косово, что нужно сделать военному руководству НАТО для того, чтобы провести в жизнь это решение? Говорит полковник Ник Пратт:

Ник Пратт:

Вооружение натовских войск, и в частности, наши вертолёты могут нанести весьма существенный удар по сербским силам, удерживающим Косово. К тому же, у обороняющейся стороны будут перерезаны пути доставки снаряжения из тыла. Немедленно превратить наземную операцию в партизанскую войну не удастся. В Косово присутствуют части регулярной армии, отрезанные от тыла. И если им предстоит сражаться в современными вертолётами и стремительно наступающими войсками, способными в мановение ока окружить их, то им придется сдаться. Британские офицеры, разрабатывающие планы наземных операций, - высокого класса специалисты своего дела.

Евгений Новиков:

Говорит бывший начальник Колледжа командного состава морской пехоты США полковник Ник Пратт.

Можно ли ожидать больших потерь в живой силе среди войск союзников, если они начнут наземные операции?

Ник Пратт:

Отнюдь нет. Их просто не должно быть. Но я думаю, что до этого дело не дойдет. Просто сербы скажут: с нас хватит, довольно. Они не захотят терять Сербию и приносить её в жертву Косово. Слободан Милошевич не захочет отдавать страну на заклание своих военных, ради своего спасения. Он, конечно, великий мошенник. Но при этом он еще и манипулятор военной силой. Он знает, как можно использовать силу и как можно эксплуатировать чувство страха. Но он также понимает, как удержать власть в своих руках. И он знает, кто может его поддержать.

Евгений Новиков:

Это был бывший начальник Колледжа командного состава морской пехоты США полковник Ник Пратт.

Можно ли добиться разрешения конфликта в Косово без проведения наземных операций? Мнение профессора Кларка:

Джек Кларк:

Вообще говоря, я бы не исключал такой возможности. При определенных обстоятельствах агрессора можно принудить сесть за стол переговоров, в том числе и с помощью одних только ударов авиации. В этой конкретной ситуации НАТО разработала долгосрочную стратегию. И я не исключаю, что нанесение воздушных ударов в течение продолжительного времени может принести успех операции в Косово. Но в тоже время, с самого начала конфликта было бы более разумным не исключать возможность применения наземных сил из арсенала средств, которыми располагает военное командование НАТО. Кроме того, общественное мнение в Западной Европе и, в меньшей степени, в Америке все больше склоняется в пользу наземных операций. Поэтому я считаю, что вероятность проведения наземной операции довольно велика. Это просто станет необходимым в недалеком будущем.

Евгений Новиков:

Считает профессор Европейского центра по изучению вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла Джек Кларк.

Я спросил профессора Кларка, какую роль в современном вооруженном конфликте играет воля к победе. Кому охотнее улыбнется победа в современной войне: тому, кто захочет пожертвовать ради неё абсолютно всем, в том числе и собственной жизнью, или тому, кто приносит на алтарь победы только деньги и дорогую современную военную технику? Вот что ответил Джек Кларк:

Джек Кларк:

Несомненно, если Союз НАТО хотел бы просто разгромить бывшую Югославию, он смог бы это сделать очень быстро и без проблем. Но победа в этом смысле не только не уместна, но и не отвечает интересам Союза. Применение силы в этом конфликте имеет четко ограниченные рамки. Союз не стремится стереть Югославию с лица земли. НАТО заинтересована в установлении прочной системы безопасности на Балканах, после того, как этот конфликт будет разрешен. Таким образом "победа" в военном смысле слова, то есть полный разгром противника, может быть целью войны, которая не ограничена никакими рамками. Но к конфликту, который мы наблюдаем в Косово, такое понятие "победы" не применимо. Надо, скорее, употреблять термин "разрешение конфликта". Мы стремимся к разрешению создавшейся ситуации, а не к тотальной победе одной из сторон над другой, как это происходит в обычной войне.

Евгений Новиков:

Это было мнение профессора Европейского центра по изучению вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла Джека Кларка.

Весь мир наблюдает массовый исход албанцев с территории Косово. Соседние страны - Албания и Македония - уже не могут справляться с массовым потоком беженцев из Югославии. Справедливо ли обвинение в адрес руководства НАТО, что оно не смогло заранее просчитать активизацию политики этнических чисток албанцев со стороны Милошевича в случае начала военных действий против сербского диктатора и подготовить условия для приёма беженцев?

Говорит бывший заведующий сектором Военного сотрудничества НАТО полковник британской армии Ричард Коэн:

Ричард Коэн:

Я не думаю, что такое развитие событий было полной неожиданностью. Может быть, трудно было предвидеть такие масштабы исхода беженцев. Я, как и многие другие эксперты, предполагал, что Милошевич использует начало бомбардировок как предлог для массовых этнических чисток. Мы даже советовали создать укрытия для беженцев на территории Косово до начала военных действий. Другое дело, что у НАТО пока нет возможностей для посылки наземных войск в Косово, чтобы создать такие укрытия. Наверно, это было ошибкой. Но возможное решение этой проблемы может заключаться в создании зон безопасности на территории Косово. Правда, было бы желательно, чтобы эти зоны безопасности были похожи на те, что были сделаны в Северном Ираке, а не на те, что было в своё время в Сребренице. Эти зоны безопасности должны охраняться наземными войсками. Наверное, создание таких зон потребует проведения военных операций наземными войсками НАТО. Но это можно будет сделать с меньшими потерями, не сравнимыми с теми, которые могут произойти в случае наземной войны с целью отторжения всего Косово. Такая война может вылиться в крупномасштабную и крайне дорогостоящую.

Евгений Новиков:

Считает полковник британской армии Ричард Коэн.

Но если такая операция завершится успехом, это будет означать фактический раздел Косово на албанскую и сербскую территории?

Ричард Коэн:

Наверняка, так и будет. И подобная перспектива, вероятно, входит в планы Милошевича. Он может сделать сюрприз, предложив уступить часть Косово албанцам в качестве условия прекращения бомбовых ударов НАТО. Хотя такое развитие событий не гарантирует долгосрочного разрешения проблемы. Это может быть промежуточным решением, которое будет оставаться в силе на довольно долгий срок, но все равно будет промежуточным.

Евгений Новиков:

Это был бывший заведующий сектором Военного сотрудничества НАТО полковник британской армии Ричард Коэн.

В российских средствах массовой информации появились сообщения о том, что НАТО берется за ускоренное расширение военно-технического сотрудничества с Освободительной армией Косова, и что НАТО снабжает OAK вооружением и боеприпасами. В американской печати также появились сообщения о том, что Союз НАТО ищет способы координировать действия ОАК с действиями своей авиации. Недавно американский и британский военные атташе из Тираны посетили штаб ОАК на севере Албании. Являются ли эти сообщения свидетельством того, что НАТО поддерживает ОАК и её цели создания независимого от Югославии Косово?

Мнение профессора Европейского центра по изучению вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла Джека Кларка:

Джек Кларк:

Я не думаю, что НАТО выступает за вооружение албанского национального меньшинства в Косово. И это - правильная позиция. Но, вне всякого сомнения, косовары будут долго помнить, как с ними обращались. И думаю, что, в конце концов, они смогут вооружиться, причём, не обязательно с помощью Запада. Есть другие источники приобретения оружия. Они создадут немало головной боли для сербов на довольно длительное время. Сербы могут предполагать, что путем изгнания этих людей с территории Косова они решили свои проблемы. Но в ближайшие недели, думаю, мы все убедимся в ошибочности таких прогнозов. Сербы создали для себя головную боль на долгие времена. Невозможно легко забыть утрату собственного дома. Мысль об отмщении всегда будет будоражить косовских албанцев. И они смогут найти какие-то средства мести. Как это ни печально, таков долгосрочный прогноз... И я лично считаю, что в результате этих событий сербы могут потерять значительную часть своей территории - прежде всего, в результате раздела Косово. Кроме того, в результате той политики, которую проводит сегодня правительство Сербии, значительно ослабнет влияние Сербии в Черногории.

Евгений Новиков:

Это был доктор Джек Кларк. Мне было интересным узнать мнение военного специалиста о влиянии средств массовой информации на те решения, которые принимает военное руководство в таких конфликтах, как косовский. Избиратели на Западе получили возможность ежедневно наблюдать за ходом военных действий на экранах своих телевизоров как будто всё происходящее - многосерийный телефильм. Не считаете ли Вы, что общественное мнение может подталкивать политиков, и военных к принятию скоропалительных решений, чтобы быстрее увидеть "happy end" такого реалистического телесериала?

Говорит доктор Кларк:

Джек Кларк:

Вовсе не средства массовой информации подталкивают командование к такому результату. Профессиональные военные, как никто другой, стремятся к скорейшему завершению боевых действий. Мы хотим, чтобы такие конфликты разрешались как можно скорее. Это отвечает интересам военных профессионалов. Откровенно говоря, военные уже начинают понимать, что пресса если не их союзник, то, по крайней мере, нейтральна к ним, средства массовой информации уже не являются их антагонистами. Раньше у военных наблюдалась тенденция рассматривать журналистов как своих оппонентов. Сейчас ситуация изменилась. Профессионалы-военные поняли, что когда они делают правильные вещи, как , например, сегодня в Югославии, журналисты помогают освещению этого. И поскольку военные стремятся к быстрейшему разрешению конфликта, а пресса поддерживает это стремление, мы можем вместе достичь этой цели.

Евгений Новиков:

Это был профессор Европейского центра по изучению вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла Джек Кларк.

Могут ли хорошо обученные профессиональные солдаты из натовских сил одержать победу над сербскими солдатами, которые не столь хорошо подготовлены, но зато прекрасно знакомы с местностью и будут сражаться с сознанием того, что они защищают свою родину?

Вот что думает об этом бывший начальник Колледжа командного состава морской пехоты США полковник Ник Пратт.

Ник Пратт:

Конечно смогут. Хорошо нацеленный огонь и сверхточная артиллерия всегда берут верх над тем, кто опирается только на свою храбрость. Боевая выучка сербов оставляет желать лучшего. Убивать детей не сложно. Застрелить старуху легко. Не трудно грабить мирных людей и сжигать их дома. Но противостоять и сражаться против танка М-1 , передвигающегося по пересеченной местности со скоростью спортивного автомобиля, или против боевого вертолёта очень трудно. Сербы, творящие преступления против мирных жителей, - не дисциплинированные солдаты. Они -убийцы. Если бы нам противостояли регулярные части вьетнамской армии, то я бы сказал, что нам придется серьёзно повоевать. Но сербы не такие. Вьетнамцы были настоящими профессиональными солдатами и они прекрасно сражались. А эти молодчики - просто прохвосты.

Евгений Новиков:

Считает ветеран вьетнамской войны, бывший начальник Колледжа командного состава морской пехоты США полковник Ник Пратт.

Полковник британской армии Ричард Коэн не вполне согласен на этот счет со своим американским коллегой:

Ричард Коэн:

Здесь всё будет зависеть от решимости сербского правительства в Белграде и сербских солдат на поле боя. Если они действительно захотят прибегнуть к решительным боевым действиям, то нам будет очень трудно взять под свой контроль всю территорию Косово. Может быть, мы и сможем это сделать, но только ценой больших потерь в живой силе. Кроме того, может начаться крупномасштабная партизанская война, наподобие той, что мы наблюдали в Югославии во время второй мировой войны против немцев. Единственный выход, который я вижу, принятие политического решения под воздействием наземных операций. Это решение должно включать согласие сербов вывести свои войска. Но если они не согласятся на это, все может превратиться в затяжную и довольно кровавую операцию. Это сделает жизнь натовской армии очень трудной, несмотря на её прекрасное оружие и снаряжение.

Евгений Новиков:

Это был бывший заведующий сектором Военного сотрудничества НАТО полковник британской армии Ричард Коэн.

Может ли солдат сражаться за права человека другой нации с тем же боевым духом и желанием отдать за это дело даже свою жизнь, с какими он сражается за суверенитет своей страны?

Ричард Пратт:

Это очень простой вопрос. Не забывайте, что вы говорите с бывшим морским пехотинцем. Морские пехотинцы США разных поколений воевали за права людей других наций. Так поступал мой дед. Так делал я сам. Хорошо обученный, высоко дисциплинированный, хорошо вооруженный, хорошо обеспеченный солдат может без труда делать это. Сербы просто не могут себе представить, что с ними будет, если они вознамерятся воевать с таким солдатами, руководствуясь идеями ложного патриотизма и псевдо национализма. Рано или поздно им придется понять, что их ожидает смерть, если они будут воевать за своего лидера - за погромщика, старорежимного коммунистического погромщика. А вот за это умирать никто не хочет.

Евгений Новиков:

Это был ветеран вьетнамской войны, бывший начальник Колледжа командного состава морской пехоты США полковник Ник Пратт. Вот мнение на этот счет полковника британской армии Ричарда Коэна:

Ричард Коэн:

Если вопрос о защите прав личности принимает всё более глобальный характер, и если люди начинают чувствовать себя ответственными за судьбу их сограждан по земному шару, где бы они ни проживали -- в Руанде или в Косово --, то ивоеннослужащие, и солдаты также будут восприимчивы к идее, что необходимость защищать всеобщие права человека универсальна. И если наш солдат будет видеть бесчеловечные поступки, где бы они ни происходили, я не нахожу причин, почему он должен воевать с меньшим боевым духом за поруганные права человека другой нации, чем за права своих сограждан.

Евгений Новиков:

Считает бывший заведующий сектором Военного сотрудничества НАТО полковник британской армии Ричард Коэн.

Я спросил профессора Кларка, как он расценивает такие действия России, как направление своих военных кораблей в район этого конфликта.

Джек Кларк:

Я понимаю беспокойство России, что конфликт может разрастись. И я могу понять, почему Россия хотела бы установить непосредственное наблюдение за ходом военных действий в этом регионе. Поэтому и посылаются наблюдательные корабли в этот район и мобилизуются другие разведывательные средства. В этом нет ничего предосудительного. Но я не уверен в том, насколько посвящена российская публика в подробности того гуманитарного кризиса, который выпал на долю населения Косово, а не только в подробности кампании НАТО в Югославии. Хочется надеяться, что действия российской разведки и наблюдения будут способствовать информированию российского общества о масштабах гуманитарной катастрофы, вызванной действиями Югославии. Это поможет формированию более сбалансированной позиции России к происходящим событиям.

Евгений Новиков:

Это было мнение профессора Европейского центра по изучению вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла Джека Кларка. Вооруженный конфликт в Косово привел к прекращению сотрудничества России с НАТО. Сможет ли российское руководство в будущем отказаться от воинственной риторики в отношении Запада и возобновить совместные усилия с НАТО по созданию коллективной системы европейской безопасности?

Вот что думает бывший заведующий сектором Военного сотрудничества НАТО полковник британской армии Ричард Коэн о перспективах долгосрочного сотрудничества НАТО и России:

Ричард Коэн:

Я считаю, что в настоящее время интересы НАТО и России вообще расходятся. НАТО - это организация, которая стремится к сохранению статуса кво в Европе. НАТО стремится укреплять и развивать этот статус. Россия, наоборот, испытывает неудовольствие от нынешнего положения вещей в Европе. Она считает, что её предали, что она, как она думает, добровольно покинула Центральную Европу и ничего не получила взамен, что она воспринимается сейчас как второразрядная держава. Это болезненно переживается не только представителями политической элиты России, но и простыми россиянами. Я не верю, что стратегическое партнерство России и НАТО в ближайшей и даже среднесрочной перспективе возможно. Но в то же время я верю, что в будущем у нас будет всё больше общих интересов. К этому подтолкнут общие угрозы нашей безопасности. Эти угрозы могут исходить, например, с Востока - возможно, от Китая, с Юга - от исламских фундаменталистов или от стран, которые начинают обзаводиться собственными баллистическими ракетами и оружием массового уничтожения, ядреным оружием. Всё это будет объективно подталкивать Россию и Запад друг к другу. Может быть, это сближение начнется не раньше, чем через 15, 20, а то и через 25 лет. Но я верю, что в долгосрочной перспективе только так и будет. До этого, правда, придется пережить довольно тяжелые период во взаимоотношениях НАТО - Россия, Запад - Россия и некоторые другие страны бывшего СССР. Но, в конце концов, силой обстоятельств мы должны будем объединиться в какой-то союз для защиты наших общих интересов...

Евгений Новиков:

Это был бывший заведующий сектором Военного сотрудничества НАТО полковник британской армии Ричард Коэн.

XS
SM
MD
LG