Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Многополюсный мир будущего


В последнее время на страницах российской печати обсуждается мнение бывшего помощника президента Картера по национальной безопасности доктора Збигнева Бжезинского о возникновении нового Американо-китайского двухполюсного мира, в котором якобы нет места ослабленной России. Обсуждение породила статья "Геостратегия для Евразии", опубликованная в октябрьском номере журнала "Форейн аффеарз" и перепечатанная российской "Независимой газетой". В этой статье Бжезинский сделал попытку сформулировать некоторые принципы евразийской политики США в XXI веке. О взглядах доктора Бзежинского и других западных экспертов на политическую судьбу планеты и роль России в будущем мире - передача вашингтонского обозревателя Радио "Свобода" Евгения Новикова: "Многополюсный мир будущего".

Новиков:

Статья Бжезинского была написана на основе материалов его книги "Большая шахматная доска: американское первенство и его геополитические императивы". Книга вышла в свет в издательстве "Бейсик букс" 1 октября прошлого года. В этой книге Д-р Бжезинский выступает как тонкий знаток национальной и глобальной стратегии международных отношений. Эти достоинства отличают и его статью, опубликованную в осеннем выпуске журнала "Форейн аффеарз" и перепечатанную российской "Независимой газетой". Доктор Збигнев Бжезинский согласился дать интервью для русской службы Радио Свобода, где он резюмировал свою точку зрения на расстановку сил в современном мире.

Бжезинский:

Я считаю, что на современном этапе истории на международной арене есть только одна мировая держава в полном смысле этого слова. Это - Соединенные Штаты. Эта держава имеет самую весомую экономику, наиболее развитую научно-техническую базу, наиболее притягательную и влиятельную массовую культуру и наиболее эффективный военный потенциал. Все это позволяет Америке оказывать беспрецедентное влияние на ход событий в современном мире. Но это отнюдь не означает, что мощь Америки беспредельна. Америка должна направлять свои усилия на создание здоровой и стабильной коалиции государств, которая сможет обеспечить глобальную стабильность и мир. По моему мнению, главными членами этой глобальной коалиции государств должны стать расширенная и более сплоченная Европа, связанная с Америкой через Североатлантический союз, демократическая, национальная, более современная и неимпериалистическая Россия, которая способна обеспечить демократическое развитие и процветание для своего народа; Китай, который, очевидно будет играть важную роль в Азии и на Дальнем Востоке; а также Япония и Индия. Эта коалиция, работая в рамках тесного сотрудничества, будет получать поддержку Америки и определенную помощь в разрешений возникающих конфликтов. Это нужно для того, чтобы мир развивался успешно и стабильно.

Новиков:

Иными словами, Вас нельзя считать, как это делают некоторые обозреватели в России, сторонником точки зрения, согласно которой будущий мир будет снова биполярным, но разделенным на этот раз между США и Китаем?

Бжезинский:

Соединенные Штаты и Китай не могут разделить мир между собою, потому что Китай - в лучшем случае- только становящаяся региональная держава и она превратится в мировую державу еще очень не скоро. А США - уже мировая держава, но она не всемогуща. Поэтому она должна стремиться к установлению какого-то всеобщего баланса сил на наиболее важном мировом континенте, каким является Евразийский мегаконтинент. Именно эту идею я и развиваю в своей книге. Некоторые этнологически истеричные комментаторы в России интерпретировали мои идеи, изложенные в книге, как попытку изолировать и унизить Россию. Но я со всей ясностью писал, что хотел бы видеть Россию преуспевающим, современным, национальным, европейским и демократическим государством. Разве это антироссийская позиция?

Новиков:

Это было мнение д-ра Збигнева Бжезинского, которое подробно изложено в его статье "Геостратегия для Евразии", напечатанной в конце прошлого года российской "Независимой газетой". Я попросил ряд видных американских и европейских политологов прокомментировать взгляды Бжезинского, изложенные в его статье и последней книге. Вот что сказал мне Шермен Гарнет, ведущий эксперт вашингтонского отделения американского фонда Карнеги.

Гарнет:

Я знаю об этой статье и о его последней книге. Статья была перепечатана в Независимой газете и на нее обратили серьезное внимание в Москве. Но эти материалы представляют собой только незначительную часть того спектра мнений, который существуют в отношении этой темы в Вашингтоне. Это - серьезный взгляд на проблему солидного человека. Но он не отводит России большой роли в будущем мире. В американских политических кругах не обсуждается вопрос о том, как разделить Россию, или о том, как ограничить ее мощь. Напротив, дебаты идут относительно того, как найти лучшие пути для оказания ей помощи - для стабилизации ее внутреннего положения и для того, чтобы стимулировать ее к более активной роли на международной арене. Конечно, это не означает, что у нас нет людей, недолюбливающих Россию или желающих видеть ее ослабленной. Но они представляют только одну из тех точек зрения, которые обсуждаются сегодня в Вашингтоне. Поэтому статья Бжезинского должна рассматриваться сама по себе как точка зрения влиятельного и солидного человека, но не как выражение официального курса американской политики.

Новиков:

Считаете ли вы, что американские политики ставят перед собой цель исключить Россию из числа влиятельных держав и иметь дело только с Китаем?

Гарнет:

Я так не считаю. Здесь можно встретить политиков, настроенных весьма прокитайски. Есть и такие, кто считает, что Россия ослабла и что исторически она всегда была трудным партнером. Но совершенно ясно, что само американское правительство придерживается иного подхода к отношениям с Россией. И многие у нас желают успеха проводимым в России реформам. И очень не хочется, чтобы эта статья Бжезинского воспринималась как отражение господствующих настроений в политических кругах Вашингтона. Многие у нас разделяют точку зрения Бжезинского относительно НАТО или Украины, но не согласны с его взглядами на Россию. Многие, как и он, понимают важную роль Китая и разделяют его мнение о том, что с этой страной необходимо установить особые отношения. Но опять-таки, они не разделяют его мнения относительно России.

Новиков:

Доктор Бзежингский полагает, что в течение жизни одного поколения, а может быть, и в более отдаленной перспективе едва ли какая-либо отдельно взятая страна сможет поколебать статус Америки как первой державы мира. Поэтому пока Америка не отречется от своего статуса первой державы мира, единственной реальной альтернативой будет международная анархия. Правда, не все на Западе и, особенно, в Европе, склонны признавать необходимость использования американской мощи для поддержания порядка в мире. Я попросил известного голландского эксперта в делах европейской политики, профессора Питера Ван Хема поделиться своими соображениями относительно расстановки сил в современном и будущем мире.

Ван Хем:

Если подходить к этой проблеме, ограничивая себя исключительно соображениями стратегии, то может создаться впечатление, что США - это единственная мировая держава и единственный международный жандарм. Но это - крайне упрощенный взгляд на мир. В будущем перед нами предстанут три центра мировой экономики и политики. Это - Европа, США и Япония. Положение России в этом мире неопределенно. Все будет зависеть от внутреннего развития этой страны, преодоления трудностей, стоящих на пути экономических реформ и демократизации общественной жизни. Но тот факт, что США сегодня доминируют в экономической и политической сферах, отнюдь не означает, что Америка будет доминировать в области формирования будущей европейской и мировой политики. Поэтому опасно делать вслед за Бжезинским вывод о том, что Америка должна использовать свое временное превосходство над остальными центрами международного влияния для того, чтобы сформировать мировой порядок по своему усмотрению. Такой подход может принести противоречивые результаты, особенно в Европе. И можно предположить, что если США свернут с проторенного пути коллективного подхода к решению международных проблем на скользкий путь принятия индивидуальных решений, то это ухудшит отношения Америки с Европой, Японией и, конечно, с Россией. И это, в свою очередь, подорвет американское влияние в мире...

Новиков:

Как вы относитесь к идее Бжезинского о том, что в будущей глобальной коалиции государств США будут играть роль арбитра в разрешении возникающих конфликтов между членами этой коалиции?

Ван Хем:

Многие европейцы относятся к этой идее весьма настороженно. Конечно, поскольку Европейский союз не смог прийти к действенному решению относительно создания эффективных сил по сохранению мира в Боснии, появилось мнение о том, что эта организация не может играть активную и решающую роль в мировой политике. И некоторые европейцы даже рады тому, что США берут на себя решение, например, ближневосточных проблем. Но даже здесь у США мало пространства для маневра. Уже сейчас в Европе раздаются довольно громкие протесты против того, чтобы Соединенные Штаты заходили слишком далеко в своих действиях по использованию силы или применяли эту силу в одностороннем порядке против Ирака. Для США трудно и опасно выступать в роли мирового жандарма. Это может привести к усилению тенденций провинциализма в самой Америке. А это затруднит видение себя со стороны, критический подход к собственной политике, к возможным ошибкам и просчетам, а также ограничит выбор вариантов поведения, которые лучше видятся союзникам и партнерам США. В этом состоит одна из больших проблем сегодняшней международной политики.

Новиков:

В желании доктора Бжезинского видеть Россию преуспевающим, современным, национальным, европейским и демократическим государством, действительно нет ничего антироссийского. Правда, в его статье "Геостратегия для Евразии", напечатанной в конце прошлого года российской "Независимой газетой", есть некоторые формулировки, которые можно так интерпретировать. Но они касаются оценок современного положения России и некоторых тенденций ее внутреннего развития. Збигнев Бжезинский, вероятно, обидел своих российских оппонентов, написав в своей статье, что в центре Евразии, в районе между расширяющейся Европой и повышающим свой региональный статус Китаем, будет зиять политическая "черная дыра". Это будет продолжаться до тех пор, пока Россия не заявит решительно о себе как о постимперском государстве. Я попросил основателя и первого директора Центра исследования европейских проблем безопасности доктора Алвина Бернштейна ответить на вопрос, как долго западные политологи, солидарные со взглядами Збигнева Бжезинского, будут рассматривать место, занимаемое Россией в геополитическом пространстве, как "черную дыру"?

Бернштейн:

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно сначала представить себе, в каком направлении будет развиваться Россия. Одно хочу сказать. Уровень взаимоотношений России с Европой во многом будет зависеть от отношений России с Китаем. Если Китай будет представлять угрозу безопасности России и ее экономическим интересам, то это толкнет Россию на установление более тесных связей с Западом. И мне трудно отделаться от мысли о том, что в будущем между Россией и Китаем начнутся серьезные разногласия. Хотя сегодня все вроде бы идет гладко, особенно после последних контактов на высшем уровне между лидерами двух стран, шансы того, что Пекин пойдет на установление тесных отношений с Москвой гораздо меньше шансов на установления тесных отношений между Пекином и Вашингтоном.

Новиков:

В своей статье доктор Бжезинский пишет, что децентрализация России должна пробудить творческий потенциал российского народа и способствовать развитию огромных природных ресурсов страны. По его мнению, конфедеративной России, состоящей из европейской России, Сибирской Республики и Дальневосточной Республики, будет легче поддерживать тесные экономические связи со своими соседями. В свою очередь, децентрализованная Россия будет менее склонна к проявлению имперских амбиций. Я попросил бывшего руководящего сотрудника Совета национальной безопасности США, ведущего американского эксперта по российским делам посла Маршалла Бремента поделиться своими соображениями по поводу такого подхода доктора Бжезинского к будущему государственному устройству России.

Бремент:

Я категорически не согласен с его точкой зрения относительно того, что Россия должна распасться на несколько независимых государств. Эта статья произвела ненужный эффект в России. Там создалось впечатление, что она отражает официальную точку зрения, на самом деле, его статья представляет только его личную точку зрения. И эта точка зрения многими не разделяется.

Новиков:

Господин посол, как бы вы могли прокомментировать мнение Збигнева Бжезинского о том, что будущее России довольно неопределенно, и перспективы ее эволюции в позитивном плане не так уж велики? Верите ли вы в то, что у России есть возможность стать в будущем мировой державой?

Бремент:

Я бы иначе сформулировал Ваш вопрос. Я не только верю в возможность такого развития событий. Я верю в их неизбежность. Мы видели возрождение Германии и Японии после второй мировой войны. Главная причина этого возрождения в том, что в этих странах проживают великие и образованные народы. Народ России велик и образован, он наследник великой цивилизации. Конечно, сегодня он переживает пору больших трудностей. Это ясно всем. Но я абсолютно уверен в том, что Россия пройдет через все эти трудности и снова станет великой державой.

Новиков:

Оптимизм посла Бремента в отношении будущего России не разделяли другие собеседники. Вот что думает доктор Алвин Бернштейн о том, сможет ли Россия снова стать мировой державой или, по крайней мере, важнейшей региональной державой в Европе или в Азии?

Бернштейн:

Я не думаю, что это возможно. Давайте посмотрим на данные статистики. Население России сократилось до 150 миллионов человек и продолжает сокращаться. Объем ее годового валового продукта составляет 600 миллиардов долларов. Население же стран, входящих в Североатлантический союз - 750 миллионов и это число увеличивается с расширением НАТО. Их совокупный валовой продукт - около 20 триллионов долларов. Если предположить, что темпы роста валового продукта России будут составлять 10 процентов в год, а у стран НАТО - два с половиной процента, то и при этой гипотетической ситуации России придется догонять страны НАТО в течение 20-25 лет. Конечно, все в этой жизни возможно. Но лично я не могу себе представить, что в ближайшие четверть века Россия сможет стать мировой державой.

Новиков:

О том, какую роль в архитектуре многополярного мира может играть Россия в будущем рассуждает голландский эксперт в делах европейской политики профессор Питер Ван Хем.

Ван Хем:

"Будущее" - это весьма растяжимое понятие. Никто не может отрицать того, что у Российской Федерации есть все потенциальные возможности вновь стать влиятельной мировой державой. Но для воплощения этих возможностей в жизнь Россия должна отвечать многим современным стандартам. И нам надо сегодня реалистически оценивать ту роль, которую Россия может играть. Она многое может сделать в Евразии, но выступать сегодня на равных с Соединенными Штатами - нет. И это, может быть, вовсе не так и плохо. России нужно время для того, чтобы восстановить национальную идентичность, свободную от империалистических амбиций. Ей нужно примириться с фактом существования независимых государств на бывшем советском пространстве. Причем, примириться не только формально, но и психологически. Она должна относиться к партнерам по СНГ как к равным и не вести себя по отношению к ним как с малым дитем. Но я считаю, что для России было бы вполне логично вновь стать влиятельным центром мировой политики и экономики.

XS
SM
MD
LG