Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Косово: сербские мифы и албанская реальность


Шарый:

24 апреля 1987 года на историческом Косовом Поле председатель Союза коммунистов Слободан Милошевич выступил на многотысячном сербском митинге:

Я хочу вам сказать, товарищи, что вы должны оставаться здесь. Это - ваша земля, это - ваши домашние очаги, ваши поля и сады, это - ваша история. Вы не должны оставлять эту землю только потому, что жизнь здесь трудна, потому, что вы подвергаетесь унижениям. Сербы и черногорцы никогда не пасовали перед трудностями, никогда не отступали в часы сражений. Вы должны оставаться здесь - во имя ваших предков и ваших потомков. Югославия не существует без Косова!

Шарый:

Нерушимое единство Косова и Югославии сербские власти не раз доказывали - полицейскими дубинками. Весной 89-го Слободан Милошевич упразднил автономный статус области, предоставленный ей за пятнадцать лет до этого очередной конституцией социалистической федерации. Территория в десять с лишним тысяч квадратных километров и с населением в два с лишним миллиона человек, девяносто процентов которого сейчас составляют албанцы, оказалась под прямым управлением Белграда. В области объявлено чрезвычайное положение, в ключевые населенные пункты введены дополнительные армейские соединения, массовые выступления албанской молодежи и шахтеров жестоко подавлены. Власть силой полицейских репрессий выяснила отношения с народом, который отказывался и отказывается считать эту власть своей. Такие ситуации на Балканах - увы, не исключение: действие рождает агрессивное противодействие. Порочный круг замыкается.

Июль 1990-го года - Белград распустил албанские политические организации в Косово;

Сентябрь 91-го года - провозглашена независимость Республики Косово, признанная только Албанией;

Май 92-го - в Косово прошли объявленные в Белграде незаконными выборы в парламент; президентом самопровозглашенной Республики стал лидер партии Демократический союз Ибрагим Ругова; главой правительства Буяр Букоши.

Сентябрь 97-го - массовые студенческие демонстрации в Приштине с требованиями введения высшего образования на албанском языке под лозунгами "Мы - албанцы, а не югославы". Разогнаны полицией.

Февраль - март 98 года - после серии террористических актов в районе Дреницы сербская полиция провела операции по ликвидации так называемых баз Косовской освободительной армии, жертвами которых стали по крайней мере 60 человек, в том числе женщины и дети. Массовые демонстрации протеста в Приштине. Международное сообщество вводит санкции против Югославии.

Шарый:

Косово - один из самых красивых мифов сербской истории, сербская Киевская Русь, край, воспетый трубадурами и поэтами. Здесь рождалась сербская государственность. Здесь, в многочисленных древних монастырях, которые, по выражению одного современного белградского писателя, стали теперь "крошечными сербскими островками в бескрайнем албанском море", бережно хранятся реликвии нации. Рассказывает московский историк-балканист Артем Улунян:

Улунян:

В 8 - 12 веках территория Косово составляла центральную часть сербского государства. Именно здесь, на Косовом поле, недалеко от Приштины, объединенные силы сербов и боснийцев под командованием князя Лазара оказали в 1389 году ожесточенное сопротивление турецким завоевателям, но были разбиты. С 15 века эта территория, как и большинство других сербских земель, оказалась в составе Османской империи. В 16 - 18 веках наметился массовы отток сербского населения из края и усиление миграции албанцев в этот район. После Балканской войны 1912 года, а затем с образованием в 1918 году независимого Королевства сербов, хорватов и словенцев, Косово и Метохия - так называлась эта территория исторически, вошли в его состав. В 1945 году они стали автономной областью, в 63-м году - автономным краем в составе Сербии. На протяжении последних трехсот лет процент албанского населения в крае неуклонно рос, а сербского - сокращался. Причины этого коренились как в высоких темпах рождаемости албанцев, так и в достаточно слабом социально-экономической развитии области, что способствовало сербской эмиграции.

Шарый:

Почти десять лет политической стратегией косовских албанцев была стратегия пассивного сопротивления, которую проповедовал их лидер Ибрагим Ругова - за что и получил прозвище "косовский Ганди". Косово существует как бы в двух реальностях: сербской и албанской, и эти реальности друг другу не соответствуют. Югославия для подавляющего большинства косоваров - это миф, республика Косово - реальность. В югославском государстве проживает почти два миллиона "мертвых душ": в выборах косовары не участвуют, живут замкнутой общиной, сербскую власть саботируют. Из Приштины, центра области, передает Айя Куге:

Куге:

"Нигде в мире кроме Косово, нет такого места, где две национальные группы живут вместе, не имея никаких контактов", - сказал мне молодой студент из Приштины, который, в отличие от своих сверстников, все-таки знает сербский язык. Уже семь лет дети косовских албанцев не ходят в государственные школы. В Косово существует своя, параллельная, отдельная от Сербии система образования, где сербский язык не учат. И вся жизнь сербов и албанцев здесь, в Косово, развивается так - параллельно. Даже кафе и другие места развлечений строго разделены на сербские и албанские. Большие проблемы в национальное смешанных семьях, созданных во времена социалистической Югославии, а в последние десять лет сербы не женятся на албанках, а албанцы - на сербках. В Приштине и Белграде бесполезно даже пытаться найти сербско-албанский словарь: за последние 15 лет такие словари не выпускались.

На днях я заблудилась в Приштине и попала в городской район, где за высокими кирпичными заборами живут только албанцы. Если спросить дорогу на сербском языке, то могут быть неприятности. Нужно сначала говорить по-английски, потом попытаться вспомнить хотя бы несколько слов на албанском, и только после этого кто-нибудь из стариков согласится объяснить вам дорогу на сербском. Молодое поколение настроено намного радикальнее. Как мне объяснил 70-летний косовский албанец, это происходит потому, что молодежь, не зная языка, не знает и людей другой национальности. А один мой знакомый, живущий в Косово представитель сербской интеллигенции, считает, что сербы и албанцы попросту неспособны жить вместе, поскольку принадлежат к двум совершенно разным цивилизациям. Он сказал прямо: "Мы, сербы, албанцам не доверяем".

Обычные сербы сильно напуганы. Они считают, что в реальности Косово давно уже принадлежит албанцам и что никакого выхода, кроме как покинуть провинцию, у них нет. "Но куда нам переселяться? В Сербии уже полмиллиона беженцев, их там никто не любит, но отсюда, если албанцы получат свою независимую республику, все равно придется уехать", - сказала пожилая сербка, продающая иностранные сигареты на главной улицы Приштины.

"Косово - это колыбель сербского средневекового государства, и никто не имеет права у нас ее отнять", - повторяют все сербы. Косовские албанцы отстаивают свою историческую правоту, считая, что они живут на этой земле на тысячу лет дольше сербов, а потому Косово никак не может считаться Сербией.

Шарый:

История человечества в значительной степени основывается на мифах. Столкновение национальных мифов в реальности оборачивается большой бедой. Лучший способ спровоцировать бесконечный спор - попытаться убедить всех в истинности своих мифов и доказать надуманность чужих. Один из албанских интеллектуальных пастырей - живущий в Париже писатель Исмаил Кадаре, писатель, кстати, хороший, известный в Европе романами "Генерал мертвой армии" и "Дворец снов".

Кадаре:

Население Косово десятилетиями ожидало, что международное сообщество что-то предпримет в его интересах. Абсурдна ситуация, при которой два миллиона албанцев стали заложниками восьми миллионов сербов. Только глупцы могут думать, что такая ситуация может длиться бесконечно. Но в Дейтонском договоре, установившем мир в бывшей Югославии, между прочим, нет ни одного упоминания о косовских албанцах! А потому косовары имеют право сами решить свое судьбу. Сербская доминация в Косово основана на нескольких гротескных мифах. А истина проста: албанцы живут на Балканах как минимум на тысячу лет дольше, чем сербы! Но тот, кто приходит последним, всегда сочиняет сказки для того, чтобы как-то подпереть свое господство.

Шарый:

Политики-урапатриоты почему-то убеждены в том, что жизнь обычного человека слишком пресна без самоотречения и подвига, совершаемого якобы в народных интересах. Великая Сербия, великая Албания, независимое Косово - на "исторической" территории, естественно, куда более обширной, чем нынешняя - общее место в платформе многих балканских интеллектуалов и отцов нации. Если следовать этой логике, то иметь красивый дом, большой сад, растить детей и при этом жить в мире со своими соседями вне зависимости от того, насколько они прониклись идеями о богоизбранности своего народа - с патриотической точки зрения безнравственно. Коса нашла на камень - сербское и албанское прочтение истории, их нынешние позиции, выдвигаемые и Белградом, и Приштиной предварительные требования несочетаемы. Компромисс без сильнейшего давления со стороны попросту невозможен.

"Гандистская" политика Ибрагима Руговы многим в Косово не нравилась. По мере того, как Белград затягивал все новые и новые политические гайки, настроения албанцев радикализовывались. И здесь вспомнили один из революционных лозунгов: "Винтовка рождает власть". Центром активного сопротивления сербской власти стала Дреница. У микрофона - сербский журналист и политолог Срджан Кусовац:

Кусовац:

На этой территории - в долине реки Дреница, километрах в пятидесяти к востоку от Приштины - за последние два года убито около 40 представителей сербской власти, полицейских или албанцев, лояльных белградскому режиму. Дреница - сельский край: невысокие холмы, пролески, посевы кукурузы, в общем, не совсем подходящий ландшафт для партизанской войны. Сто процентов населения - албанцы с весьма специфичным образом жизни и специфичными традициями. Каждый дом обнесен бетонной стеной высотой за два метра: готовая крепость. Этот район, если можно так сказать, традиционно склонен к партизанской борьбе. В Дренице не признавали турецкую власть и боролись против турок. В Дренице не признавали коммунистов, и воевали против режима Тито вплоть до середины пятидесятых годов. И в последние годы, до тех пор, пока Милошевич вдруг не решил навести порядок, сербская полиция без крайней необходимости там не появлялась, и ситуацию, можно сказать, вообще никто не контролировал. Странный район. Странные люди.

Шарый:

Если югославская власть для албанцев в Косово - трагедия, то их главный героический миф - это КОА, Косовская освободительная армия. Впервые о КОА заговорили в 92-м году, но долгое время даже албанские лидеры отказывались признать ее существование, называя слухи о появлении партизанских отрядов сербскими провокациями. В феврале 96-го года Косовская освободительная армия взяла на себя ответственность за серию террористических актов против сербов и поддерживающих белградский режим албанцев, самым громким из которых стало покушение на сербского ректора Приштинского университета Паповича. В ноябре 97-го три облаченных в униформу боевика КОА выступили в селе Лауша на похоронах случайно убитого в перестрелке с сербской полицией албанского учителя Халита Гечи с требованием предоставления Косово независимости. Население встретило их с восторгом. Сейчас Косовская освободительная армия стала реальным политическим фактором. Насколько она сильна? Кто скрывается за аббревиатурой У-Це-Kа - Уштрэя Клиримтарэ Э Косовэ? Срджан Кусовац:

Кусовац:

Этого никто не знает. Я в Косово расспрашивал очень многих людей: и молодых, и стариков, и умеренных, и радикалов, и журналистов, и западных дипломатов, и бывших коммунистических аппаратчиков... Никто ничего не знает.

Бойцы Косовской освободительной армии действует очень осторожно и теракты планируют очень тщательно: выбирают одинокие полицейские патрули, нападают по ночам, не трогают ни детей, ни женщин. С военной точки зрения - это высокопрофессиональная организация, в состав которой входят люди, получившие армейскую выучку скорее всего в югославской армии. Никого из них до сих пор не поймали. Конечно, в Косово проводились судебные процессы, но все они были очень уж явно срежиссированы. Со времени появления Косовской освободительной армии политика Ибрагима Руговы, его тактика ненасильственного сопротивления репрессиям становится все менее популярной. И все больше албанцев, в принципе не относящихся к радикалам, говорят: да, вот это правильный путь. Я не согласен с оценками, которые гласят, что Косовская освободительная армия это - радикальное крыло какой-то албанской партии, вроде того, как Ирландская республиканская армия - вооруженная рука Шинн Фейн. Я в это не верю. Армия - скорее часть албанской традиции.

Шарый:

"Мы клянемся кровью павших товарищей, что Косовская освободительная армия отомстит за их смерть", - гласит воззвание КОА, опубликованное в первые дни марта в косовской албаноязычной газете Буйку. Имена лидеров Косовской освободительной армии, ее состав и численность неизвестны даже премьер-министру правительства непризнанной Республики Косово в изгнании, базирующегося в Бонне, Буяру Букоши. Букоши, впрочем, считает появление КОА на политической арене вполне логичным.

Букоши:

Оптимальное решение проблемы Косово - это признание независимости республики, что приведет к успокоению ситуации в регионе. Любой политический проект, сохраняющий Косово в составе Сербии или Югославии, обречен на провал. Все народы на территории бывшей Югославии имеют право на самостоятельное определение своей судьбы и своего политического будущего, а сохранение Косова в составе Югославии - это легализация сербской оккупации нашей родины. До сих пор мы пытались найти политическое решение проблемы, однако это лишь повышало агрессивность сербского режима. В конце концов часть албанцев, часть нашей молодежи, убедившись в бессмысленности такого подхода, выбрала другой путь: Косовская освободительная армия теперь - реальность. Это вооруженное формирование имеет полную поддержку всех слоев албанского общества без исключения.

Независимость Республики Косово пока не признана международным сообществом, однако это не наш народ убежден: существование в рамках Югославии невозможно. Независимость Косова - уже реальность, и остается эту реальность лишь формализовать. Однако и мы готовы к компромиссу: например, мы не выдвигаем лозунг немедленного присоединения независимого Косова к Албании и формирования албанского государства по принципу "одна страна - один народ". Мы стараемся не усложнять проблему и быть реалистами.

Шарый:

Реализм премьер-министра непризнанной республики в изгнании, впрочем, не находит поддержки в главных мировых столицах. Американский дипломатический представитель на Балканах Роберт Гэлбард, встречаясь в Приштине с албанскими лидерами, заявил прямо: о государственной независимости речь не идет, перспектива - широкая автономия в составе Союзной Республики Югославия, любые террористические методы отстаивания своей позиции - преступны.

И албанским лидерам, и югославскому президенту мировое сообщество фактически организовало узкий политический коридор, открывающий возможность для конструктивной дискуссии. В конце этого коридора - решение проблемы: автономное Косово в составе Югославии. Слободан Милошевич, впрочем, не для того девять лет назад упразднял косовскую автономию, чтобы теперь вводить ее вновь. Другое дело, что пространства для маневра у югославского лидера становится все меньше и меньше. Говорит Срджан Кусовац.

Кусовац:

Упразднив автономию Косово в конце восьмидесятых годов, Милошевич попытался централизовать власть в стране, но не для того, чтобы изменить к лучшему характер этой власти, а для того, чтобы сохранить ее, удержать в своих руках. Люди, хорошо знающие ситуацию, говорят: Милошевич пришел к власти с помощью Косова, Косово его и погубит. Но уже несколько раз казалось: Милошевич - политический мертвец. Он проиграл войну в Хорватии, проиграл войну в Боснии. И сейчас складывается такое же впечатление: Милошевич - на грани потери власти. Но он, думаю, выкрутится в любом случае. Милошевич очень плохой стратег, но отличный тактик: самое безнадежно проигранное дело он может представить как свою победу.

Шарый:

Срджан Кусовац, мой сербский коллега, считает, что албанские и сербские мифы о Косово теперь уже не играют той роли, что прежде. Десять лет назад Сербия была охвачена лихорадкой национализма; сейчас люди устали от проигранных сражений. Время мифологии прошло; когда у тебя пустой живот, когда нет работы или когда за нее не платят или платят мало и плохо - не до размышлений о национальных героических традициях.

История показывает, что главным сербским мифом о Косово стали не легенды о средневековой старине, о славе сербского оружия и державности сербских князей, а куда более устойчивый миф о том, что репрессивная власть способна бесконечно и безнаказанно удерживать в тупом повиновении целый народ.

Сенсацией Всемирной выставки 1911 года в Риме стал проект югославянского скульптора и архитектора Ивана Мештровича. На Косовом поле Мештрович задумал построить гигантский пантеон, посвященный не столько средневековой битве, сколько павшим сербским героям в частности, и тернистому историческому пути югославянских народов - вообще. Громкой для начала века идее не суждено было реализоваться: косовский монумент так и не воздвигли, а его запылившуюся модель сейчас можно увидеть в краеведческом музее сербского провинциального городка Крушевац.

На Косовом поле, огромном, буро-зеленом и продуваемом ветрами, поставили простенькую памятную башенку. С ее смотровой площадки видны за близким леском отроги невысокой горной цепи Чичавица, кадящие едким черным дымом трубы фабрики да хорошо укрепленные казармы югославской воинской части. Если не побоитесь продрогнуть на ветру и постоите подольше - может, увидите, как из крашеных зеленым ворот выезжает на учебные стрельбы танковая колонна.

Солдаты готовятся к новым сражениям.

XS
SM
MD
LG