Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Живой журнал Интернета


Александр Костинский: В этой передаче мы будем говорить об интереснейшем феномене современного Интернета - сервисе, который получил название LiveJournal (www.livejournal.com) или по-русски - Живой журнал (ЖЖ).

В этом году Живому журналу исполнилось пять лет. LiveJournal это глобальная система тесно связанных друг с другом дневников. Всего в ней сейчас два с половиной миллиона дневников. Тысячи людей в режиме реального времени не только записывают свои мысли, но и читают дневниковые записи друзей. Этот сервис очень популярен в русскоязычном Интернете. В нем более сорока тысяч дневников.

Мы обсудим культуру публичных дневников от блаженного Августина до Живого журнала с литератором Владимиром Губайловским и активным участником Живого журнала Александром Сергеевым.

Первый вопрос Александру Сергееву

Что такое Живой журнал?

Александр Сергеев: Проще всего сказать, что это некий интернет-сервис для создания онлайновых дневников.

Александр Костинский: Дневников, которые размещаются в Интернете?

Александр Сергеев: Да, но на самом деле такое описание мало что говорит. Надо, наверное, начать чуть-чуть издали и в начале рассказать об интересной форме, которая в последние годы получила распространение в Сети. Ее назвали - блог. Слово "блог" это сокращенное словосочетание от слов "Веб" и "лог", означает Веб-протокол или Веб-журнал.

Александр Костинский: Звучит устрашающе.

Александр Сергеев: Блог это такой сайт, на котором есть лента новостей одного человека, автора блога, или какого-то сообщества, группы авторов.

Александр Костинский: Чем блог отличается от личной интернет-страницы?

Александр Сергеев: На самом деле блоги и являются личными интернет-страницами. Это просто способ организации личной страницы или страницы комьюнити.

Александр Костинский: А чем он отличается от обычной страницы?

Александр Сергеев: Тем, что главный функционал этой страницы - упорядоченная во времени лента сообщений некоего лица или группы. Все что происходит в этой группе или у этого человека представляется в форме дневниковых записей. Если человек разумно подбирает записи, если они интересные, то набирается круг читателей и потом можно добавить к этому блогу дополнительную функциональность, например возможность комментировать записи. Разрешать читателям оставлять дополнительные комментарии не вообще в гостевой книге сайта, а привязывать замечания к каждому конкретному фрагменту блога.

Александр Костинский: Получается, что это лента жизни одного человека. Блог - комментированный дневник.

Александр Сергеев: В данном случае это маленькое незарегистрированное персональное средство массовой информации в формате личной веб-страницы, имеющее структуру дневника.

Александр Костинский: Пока мы говорили о блогах. Переходим к живому журналу.

Александр Сергеев: Что такое живой журнал? В некоторый момент было осознано, что блоги сильны не поодиночке, а тогда когда они связаны. Если взять и разместить на одном сайте много десятков, сотен тысяч блогов.

Александр Костинский: Как это точно назвать: БЛОГОдать?

Александр Сергеев: Наверное. Много-много тысяч таких блогов надо свести в единую систему обслуживания и дать им возможность следить за блогами друг друга.

Александр Костинский: Получается сводная книга дневников?

Александр Сергеев: Живой журнал - система ведения связанных друг с другом онлайновых дневников. За счет чего достигается связность? Во-первых, каждый ведет свою личную ленту заметок, а также можно отметить за чьими дневниками он хочет наблюдать. В результате человеку не понадобится каждый день по очереди посещать 50 лент друзей и знакомых, которые он хочет отслеживать. Он перечисляет у себя в специальном списке все их имена, и ему рядом с собственной лентой заметок формируется дополнительно еще одна лента всех сообщений, которые оставили его друзья в своих дневниках.

Александр Костинский: Если друг что-то написал в своем дневнике, то автоматически на второй вашей ленте появляется его заметка.

Александр Сергеев: 50 друзей я себе набрал и могу удобно отслеживать новые записи в их дневниках.

Александр Костинский: Без их согласия?

Александр Сергеев: Да, но я вижу только те записи, которые они разместили в публичном доступе.

Александр Костинский: Это односторонняя дружба.

Александр Сергеев: Если я хочу с кем-то дружить, то я заношу его себе в друзья.

Александр Костинский: А он может быть и не хочет с вами дружить?

Александр Сергеев: Это означает только, что он не читает меня, а я его читаю. Другое дело, что каждый, кто ведет дневник в системе LiveJournal может помечать каждую из записей либо как публичную, либо как запись - только для друзей (для тех кого сам человек занес себе в друзья, другим она видна не будет), но он может также сделать запись только для себя.

Александр Костинский: Получаются друзья двух категорий.

Александр Сергеев: Те, кого я занес в свой список друзей, и те, кто меня занесли в свой список друзей.

Александр Костинский: Это, как у Владимира Высоцкого. Был узкий круг людей, которых он считал своими друзьями и, наверное пол страны людей, которые себя считали друзьями Высоцкого.

Александр Сергеев: Да-да. Кстати, это очень распространенная ситуация, когда популярные персоны в LiveJournal имеют многие сотни друзей, даже тысячи тех, кто их занес в друзья. И тогда дневники таких людей становятся средствами массовой информации. Человек делает одну запись, а его читают сразу несколько сотен и даже тысяч человек.

Александр Костинский: Это что-то вроде авторской колонки в газете. Можно писать что угодно: "Я сегодня пошел на рынок и мне дали гнилое яблоко". И все получат сообщение про это замечательное событие.

Александр Сергеев: А вот это уже большой вопрос, будет ли человек такое туда писать. Если он хочет, чтобы его колонка была популярной, он задумается, что писать. Он либо выберет стиль, либо некоего виртуального персонажа от имени которого будет писать, либо выберет интересную тему.

Александр Костинский: Итак, появилось новое явление, которого раньше не было - сеть связанных дневников. Когда она возникла?

Александр Сергеев: В 1998 году. В марте праздновалось пятилетие.

Александр Костинский: Причем нужно сказать почему мы говорим то LiveJournal, то Живой Журнал. Здесь есть сервисы, как на английском языке так и на русском.

Александр Сергеев: Сервис интернациональный. Дело в том, что сам движок LiveJournal - программное обеспечение с открытым кодом. Его можно дорабатывать и команда добровольцев его дорабатывает, во-вторых, если хочется, то можно сделать себе клон. Другое дело, что пойди набери себе такое комьюнити.

Александр Костинский: Сколько там сейчас, кажется два с половиной миллиона человек?

Александр Сергеев: Да, два с половиной миллиона дневников по всему миру, из которых полтора миллиона реально живых, то есть регулярно обновляемых. Из всех зарегистрированных двух с половиной миллионов распределение по странам такое: полтора миллиона - США, вслед за ней Канада и Англия, а четвертое место, между прочим, занимает Россия.

Александр Костинский: У нас любят писать дневники?

Александр Сергеев: Поэтому мы и передачу про это делаем. Именно в русскоязычном Интернете LiveJournal занял неожиданно большое место. У нас на момент, когда отмечалось пятилетие, было около 46 тысяч дневников.

Александр Костинский: Это не мало.

Александр Сергеев: В основном это активные люди, которые активно публично высказываются. Среди них много активных функционеров Рунета. Это журналисты, работающие в интернет-СМИ, в том числе люди из таких крупнейших ресурсов как Mail.ru, Яндекс, Рамблер.

Александр Костинский: Итак, у нас есть огромная разумно связанная система дневников.

Александр Сергеев: Пожалуй, к этому нужно добавить одну вещь, без которой не будет LiveJournal. Это качественно продуманная система интерактивного взаимодействия. Это значит, что как только на мою запись приходит ответ (я делаю запись, мои друзья, которые смотрят свои ленты друзей видят мою запись и если она их чуть-чуть заинтересовала, то они могут написать в ответ комментарий) я немедленно получаю извещение по электронной почте. На этот комментарий могут в свою очередь идти комментарии. Они все иерархически выстраиваются, как это бывает в форумах. Поэтому человек может послать свой ответ без задержек. Ему не надо выяснять отвечали ему на записи или не отвечали.

Благодаря этому вокруг интересных сообщений очень быстро развиваются большие ветви иногда по сотне сообщений и больше, где формируется сразу несколько мнений, эти ветви возникают, развиваются, а потом закругляются.

Александр Костинский: Получается своеобразная дневниковая дискуссия.

Александр Сергеев: Дневниковая дискуссия, которая быстро разрастается по интересным темам. Возникает среда быстрого и эффективного распространения интересной информации от слухов до реальных фактов, событий, обсуждений.

Александр Костинский: Интересным здесь является не просто общение, а общение, которое идет вокруг дневниковых записей. Поэтому я попрошу Владимира Губайловского рассказать об исторических аналогиях. Ясно, что такая форма не могла возникнуть из ничего, она должна быть в какой-то традиции. Само предложение обмениваться дневниковыми заметками, когда к нему присоединилось два с половиной миллиона человек - любопытное явление. Были ли подобные прецеденты в истории?

Владимир Губайловский: Таких прецедентов, конечно, не было, чтобы такое количество людей вели дневники и при этом читали дневники друг друга - не было. Вели то может быть, но чтобы читали - такое могло возникнуть только в Интернете. Но сама форма дневника, конечно, очень старая. Что здесь еще важно отметить. Это ведь не просто дневник, это публичный дневник.

Александр Костинский: Это принципиально. Дневник пишется, чтобы потом прочесть самому, а эти дневники ведутся, чтобы их читали другие.

Владимир Губайловский: Это очень важное отличие. Если говорить о публичном дневнике, о публичных высказываниях о себе, то одним из первых таких свидетельств будет исповедь блаженного Августина, которая была написана в четвертом веке нашей эры. Это рассказ о блаженном Августине, тогда еще большом грешнике, с младенчества и до его обращение в ортодоксальное христианство. Потом он стал епископом (католическая церковь его считает святым, православная только блаженным). Он рассказывает о своей жизни с не очень-то лестными для него подробностями. Он очень откровенен.

Александр Костинский: Что-то вроде исповеди Жан Жака Руссо.

Владимир Губайловский: Да, очень верное сходство.

Александр Костинский: В какие-то моменты Руссо подозревали в преувеличении своих недостатков, в перехлесте.

Владимир Губайловский: Исповедь Руссо лежит в том же самом ключе, что и исповедь Августина с одной лишь разницей. У Августина это не просто рассказ о себе это еще и поиски Бога. Но оформлено это как исповедь, как некий набор сообщений о себе, как о частном лице. Такой текст не мог возникнуть в античности, так как античность не знала представлений о линейном времени. Линейное время вообще характерно для христианства. Дату рождения Христа, христиане считают началом времени. Это отражается в словах - наша эра. С этого момента начинается историческое время. И может быть самые удивительные места дневника Августина посвящены переживанию человеком времени как такового. А сам дневник это временная последовательность записей.

Александр Костинский: Сейчас мы говорим о блаженном Августине, об откровении, пути к Богу, но ведь обычные дневниковые записи часто посвящены пустякам, заметкам, иногда хочется запомнить какое-то словцо.

Владимир Губайловский: Верно. Но такого рода дневники появились в новое время. Они возникли уже после Возрождения, после того, как человек стал считать себя чрезвычайно важной персоной.

Александр Костинский: Иногда даже отказавшись от Бога. Не просто чрезвычайно важной, а самой важной.

Александр Сергеев: Здесь нужно обратить внимание на одну важную деталь. Чем отличается дневник от любого другого текста? Принципиальная выстроенность во времени. Эта выстроенность связана не с тем, что именно так нужно писать, а с тем, что дневник состоит из более ли менее случайных, спонтанных текстов, фрагментов, которые просто непонятно по какому принципу упорядочивать. Поэтому они естественным образом упорядочиваются по самому тривиальному, поверхностному принципу - по времени возникновения, как корабельный журнал.

Владимир Губайловский: Если говорить о способе навигации, то нужно говорить о публичном дневнике. Потому что человека, который ведет дневник, просто регистрирует события, связанные с определенным временным моментом. Неважно будет он это перечитывать. Важно, что он выхватывает именно этот день и именно его отражает. Сегодня пришла в голову именно эта мысль. Это очень важно. Дневниковая хронология - абсолютно естественна. У человека на бумаге как бы возникает параллельный персонаж.

Александр Костинский: В новое время появилась и другая форма не только дневник для себя, а дневник, как жанр, что, наверное, более близко к Живому журналу, к LiveJournal. Вероятно да, и тут нужно вспомнить Монтеня. Это уже вторая половина 17 века. Его знаменитые "Опыты", которые представляют собой дневник, который он вел на протяжении долгого времени, записывая какие-то события. Там есть события крайне важные для него (знаменитый отрывок "Как я упал с лошади"), и есть события, касающиеся внешней политики Франции. Чем замечательны опыты Монтеня? Тем, что он постоянно говорит: "Я вообще человек слабый, глупый, я плохо знаю предмет". Он постоянно таким умалением все время добивается того, что мы слушаем его не как вещающего оракула, а как частного человека, который рассказывает о себе и не претендует на истину, а лишь на то, что его мнение интересно.

Александр Костинский: Как развивался дневник в 19-20 веке?

Владимир Губайловский: В дневнике каждая запись самоценна.

Александр Костинский: Для человека, который ведет дневник?

Владимир Губайловский: Как выясняется не только для него, потому что публичные дневники очень популярны. Из 20-го века в первую очередь я бы вспомнил книги "Уединенное" и "Опавшие листья" Василия Розанова, где он ставит перед собой задачу зафиксировать то, что он чувствует именно сейчас. Розанов пишет с горечью в какой-то из своих коротких заметок: "Садишься записывать одно, а записываешь совершенно другое. Ты уже изменился, время изменилось. Ты что-то уже забыл". И Розанову это страшно обидно, потому что он хочет схватить мгновение и тут же запечатлеть его на бумаге.

Александр Сергеев: Система LiveJournal как раз прекрасно приспособлена для подобных вещей.

Александр Костинский: Жалко Розанов не дожил.

Александр Сергеев: У людей, которые все время сидят за компьютером, в уголке экрана иконка, по которой можно кликнуть. Тут же открывается окошко, куда можно набить несколько строчек, нажимаешь клавишу Enter и все - текст уже на сайте.

Александр Костинский: Еще один лист опал.

Александр Сергеев: Такие коротенькие записи получили в ЖЖ (Живом журнале) название "Литдибр". Если латинскими буквами набирать русское слово "Дневник", то получается Lytdybr. В смысле: запись делается настолько быстро, что даже не замечаешь на какой раскладке клавиатуры она делалась.

Владимир Губайловский: Я хотел добавить, что Михаил Эпштейн, человек очень сильно интернет-озабоченный (сам сделал много интернет-проектов, например, "Интелнет" и т.д.), тоже сказал, что ему очень жалко, что Василий Розанов не дожил до времен Интернета. Он тогда бы своими мушиными лапками исследил бы всю Сеть вдоль и поперек. Что совершенно не исключено. Когда речь идет о публичном дневнике, то перед нами предстает целый, живой человек. Его сегодня интересовала математика, завтра у него болел зуб.

Александр Костинский: Или упал с лошади.

Владимир Губайловский: Да, потом упал с лошади и это оказывается крайне важно, потому что перед нами оказываются отраженными и сохраненными в виде таких дневниковых записей живые люди.

Александр Сергеев: Между прочим именно этот момент личной характеристики, личного раскрытия предельно важен в системе LiveJournal потому что там читают именно личные дневники, хотя они могут быть построены и не как исповеди. Это уж кто как хочет. Что здесь важно? Люди, которые пишут в живой журнал, очень тесно связаны друг с другом. Это принципиальное отличие от дневников предшествующих эпох.

Владимир Губайловский: В чем еще состоит преимущество живого журнала? Существует статья или книга. Это иногда результат многолетней работы человека,. Существует огромное количество набросков, иногда тома, которые делает писатель или ученый, когда он занимается разработкой какой-то темы. Между готовым результатом, который передается для публикации, будь то публикация в журнале или книга, и морем набросков - огромная дистанция. И огромное количество этих черновиков сами по себе могут быть крайне интересны. Это обнаруживаешь, когда начинаешь читать полные собрания сочинений. Оказывается, что у писателя были необыкновенно интересные заметки в письмах, записных книжках, просто отметки на полях книг. Но, как правило, вся эта масса заметок просто пропадает. А в случае Живого журнала, мы можем швырять на страницы онлайнового дневника наши идеи и очень быстро видеть реакцию на них.

Александр Костинский: Образуется маленькая рабочая группа, мозговой штурм.

Владимир Губайловский: Да, это именно рабочая группа. Когда я печатаю статью в журнале, я отвечаю за каждое слово, а это не всегда полезно. Иногда полезно расслабится и просто швырнуть свою идею на улицу.

Александр Костинский: Может быть подберет кто-то другой?

Владимир Губайловский: Может быть она ложная. В Живой журнал я со спокойным сердцем могу подбросить такую мысль. Ну, скажу я глупость - меня поправят.

Александр Сергеев: На самом деле нужно сказать следующую вещь. А зачем люди пишут эти дневники? Это все-таки потраченное время, силы. Тут очень много разных вариантов. Кто-то пишет просто так. На бумаге неудобно, удобно писать в ЖЖ. Кто-то пишет, чтобы показать нескольким своим друзьям. Но большинство в ЖЖ пишет открытые публичные дневники и некоторые из них достигают заметной популярности и оказывается, что для них это становится некоей точкой входа к новым и зачастую неожиданным возможностям.

Все ссылки в тексте программ ведут на страницы лиц и организаций, не связанных с радио "Свобода"; редакция не несет ответственности за содержание этих страниц.

XS
SM
MD
LG