Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Перламутровые пуговицы цифровых технологий


Александр Костинский: Наша сегодняшняя передача называется необычно - "Перламутровые пуговицы цифровых технологий". О чем пойдет речь?

Дело в том, что в последнее время на рынок выходит все меньше действительно новых полезных устройств и программ. Ленты новостей заполнены сообщениями о небольших улучшениях, но это, почти всегда, своеобразные цифровые бантики, коробочки, перламутровые пуговицы. В них нет ничего предосудительного, если бы эти бантики не выдавались за новые технологические прорывы.

О том, как не попасться на рекламные и маркетинговые удочки высокотехнологичных компаний, в московской студии Радио Свобода рассуждает компьютерный журналист, писатель Евгений Козловский. Начинает он с истории компьютерного взрыва.

Евгений Козловский: Дело в том, что персональным компьютерам, сколько лет?

Александр Костинский: Лет 25.

Евгений Козловский: 25 лет. Они зародились потихонечку, едва-едва, потом стали появляться, расти. Потом пошли все шире и шире в силу того, что появилась так называемая IBM-совместимая архитектура, которая была открыта и позволяла любым производителям делать детали, платы, собирать компьютеры - произошел потрясающий взрыв. И когда в эту отрасль пошло много денег в силу того, что было много покупателей, пусть мелких, но очень много, эти деньги стали вкладываться в развитие технологий. И в результате технология стала развиваться бешеными темпами.

Александр Костинский: Это взрыв в прямом смысле слова.

Евгений Козловский: Да. 7 лет назад я писал колонку в журнале "Компьютерра", так называемый "Огород Козловского". Я раз в неделю должен был на разворот журнала найти новинку или несколько новинок, которые были бы интересны. И вы знаете, всегда легко находил.

Александр Костинский: Новинки, не имеющие аналога?

Евгений Козловский: Да. У меня не было кризиса. Сейчас у меня трагическая ситуация. Я ищу, рыщу, мне предлагают это посмотреть, то посмотреть...

Александр Костинский: Все время же появляются какие-то новые устройства... Что произошло?

Евгений Козловский: И вот все эти новые устройства по сути дела - перламутровые пуговицы. Вот приведу пример. Мне дали посмотреть портативный телевизор с пропорциями экрана 16 на 9, по которому можно смотреть и телевидение, и DVD-фильмы на жидкокристаллическом LCD-экране.

Александр Костинский: Портативный - это для машины что ли?

Евгений Козловский: И для машины тоже.

Александр Костинский: Какой размер диагонали экрана?

Евгений Козловский: Сантиметров 20, наверное, а поскольку он 16 на 9, то чуть поуже обычного телевизора. У него также есть прикольная возможность - его можно приклеить к потолку машины, перед лобовым стеклом, и если поставить за задним стеклом видеокамеру, то его можно использовать вместо зеркала заднего вида. Хотя, конечно, пока не очень хорошее качество изображения. Если солнечно, то плохо видно. А как телевизор, как приемник эфирного изображения, он хуже того малюсенького "Casio", который я купил 10 лет назад.

Александр Костинский: Почему? Он что, плохо принимает, у него тюнер плохой?

Евгений Козловский: У него тюнер посредственный. Дальше. Жидкокристаллические мониторы обрушились на нас несколько лет назад. Сначала появились очень дорогие, большие, потом они стали дешеветь, дешеветь, дешеветь, и вот сейчас стоят ненамного дороже, чем обычные мониторы с вакуумной трубкой. А главные недостатки жидкокристаллических мониторов остались на старом месте.

Александр Костинский: Небольшой угол зрения?

Евгений Козловский: Угол зрения - еще бог с ним, его увеличивают все время. Но самое-то главное вот в чем. Жидкокристаллический монитор дискретен. У него некоторое количество квадратиков, в каждый из которых подается свой сигнал. Если на обычный монитор попадает какая-то точка, которую нужно изобразить, какая-то линия попадает между ячейками, то люминофор частично засвечивает краешек другой ячейки и получается все равно ровная линия. В жидкокристаллическом мониторе, если что не так, получается зубчатая линия.

Александр Костинский: То есть получается, что новое устройство фактически не лучше, чем старое?

Евгений Козловский: Оно хуже.

Александр Костинский: И это типично?

Евгений Козловский: Типично. По крайней мере, часто. И, конечно, равного трубочным мониторам на сегодня ничего нет. То есть жидкокристаллические мониторы станут сравнимыми с трубочными мониторами в тот момент, когда количество точечек, элементарных ячеек вырастет вдвое, втрое. То есть когда их станет настолько много, что глаз не будет различать эти точки.

Александр Костинский: То есть станут меньше углового разрешения глаза.

Евгений Козловский: Мы говорили не так давно про звук, про запись высококачественных форматов звука. То есть цифровое устройство тогда приближается и переплевывает аналоговое (при том, что у цифровых устройств всегда есть свои плюсы), когда количество элементов начинает превышать разрешение нашего восприятия. То же самое телевизоры, плазменные панели - они же все точечные. И точек всегда еще гораздо меньше, чем нужно нашему глазу.

Александр Костинский: Давайте мы точнее определим, что мы называем "перламутровыми пуговицами".

Евгений Козловский: "Перламутровые пуговицы" - это цитата из статьи в "Компьютере", что сейчас у нового товара "появились еще и перламутровые пуговицы". И производитель не хочет знать, что пуговицы придется отрезать все равно, потому что эту вещь мы хотим использовать как тряпочку для протирания пыли. То есть мало того, что вещь ненужная, так вот нам хотят впарить следующую версию, потому что у этой ненужной вещи - пуговицы с перламутровым налетом.

Я начал рассказывать про этот телевизор. После этого фирмачи мне сказали: "А мы сейчас еще хотим вам дать на тестирование жидкокристаллический монитор". Я отвечаю: "И что я про него напишу? Что показывает он хорошо на своем родном разрешении, плохо - на не родном, и занимает мало места? Да, и еще там есть разноцветные рамки". Я, что, должен писать про разноцветные рамки?

Александр Костинский: Это все равно, что на телефоне меняющиеся крышечки.

Евгений Козловский: Да, меняющиеся крышечки.

Александр Костинский: Но красиво же, девочкам нравится менять каждый день под каждое платье.

Евгений Козловский: Это уже вопросы психологии девочек. И давайте договоримся вот о чем, если вам нравится менять телефонные звонки, под платьица - крышечки телефонов, если вам важно, чтобы на мониторе были разноцветные рамочки - это ваше дело, вы имеете на это право. Но отдавайте себе отчет в том, что это не более чем перламутровые пуговицы. Говорите: "Да, мне нравится... Пушкин говорил как-то, что единственная дурная вещь, которой следуют умные люди и сопротивляются дураки, - это мода. Не говорите, что ваш жидкокристаллический монитор, который вы купили по тройной цене круче и лучше, чем такой же монитор с кинескопом на вакуумной трубке. Вот выпустили, мы тоже об этом говорили, все ведущие производители фотокамер новое семейство - 8-мегапиксельные камеры. Ну, прикиньте, зачем вам 8 мегапикселей. Для того чтобы отпечатать лист размером А2, и 5-6 мегапикселей хватает с головой.

Александр Костинский: Мегапиксели - это число миллионов ячеек матрицы, которая формирует изображение на цифровом фотоаппарате?

Евгений Козловский: Да. Но поскольку вам вряд ли придется печатать фотографии больше, чем А4 (журнальный лист), чтобы на стенку повесить, то вам 2,5 мегапикселей сверх головы. Мало того, что вы заплатите за 8 мегапикселей лишние деньги, скорее всего, размер самой матрицы не увеличился...

Александр Костинский: Они просто сделали меньше ячейки?

Евгений Козловский: Они сделали мельче ячейки - и они стали хуже. Скорее всего, вы будете или обрезать изображение, или не полностью использовать всю матрицу, тогда зачем на нее тратить деньги?

Александр Костинский: Обрезать изображение?

Евгений Козловский: Да. Сразу или потом. Либо вы будете пользоваться матрицей целиком - и у вас сразу увеличатся деньги на память, на винчестерное место, куда вы будете складывать цифровые картинки. Зачем вам 8 мегапикселей? Вам впаривают, вам говорят: там 8 (!) мегапикселей.

Александр Костинский: Это просто ценность сама по себе.

Евгений Козловский: Естественно, что продавцы не будут говорить, что это "перламутровые пуговицы".

Александр Костинский: 8 мегапикселей - это маркетинговый ход?

Евгений Козловский: Безусловно. Для жизни нужно гораздо меньше. Мы говорили про видеокамеры недавно, там тоже продавцы раскидывают пальцы: ах, мы сделали матрицу 2 мегапикселя, 3 мегапикселя. Для съемки видео нужно полмегапикселя. Все! Остальное от лукавого. Правда, частенько делается у недорогих камер электронный стабилизатор изображения, и там нужен некоторый запас, чтобы картина по матрице могла чуть-чуть, так сказать, прыгать. Ну, тогда максимум нужен мегапиксель, ну, 800-900 тысяч - предел.

Александр Костинский: А зачем видеокамере 3 мегапикеля?

Евгений Козловский: "А мы на нем можем сделать еще и фотографию". А фотография будет все равно плохая.

Александр Костинский: Видео-изображение на эти 3 мегапикселя не не делают?

Евгений Козловский: Нет. Видео-изображение по видеостандартам снимается на половинке мегапикселя. Плюс запас на стабилизацию, ну, еще половинка... хотя это много. Все!

Александр Костинский: А все остальное?

Евгений Козловский: А все остальное - маркетинг. Вы еще сможете фотографировать, а еще, если накрутите вот такую штучку, забивать гвозди и открывать консервы. За добавочные 2 мегапикселя вы отдадите денег больше, чем за маленький компактный фотоаппарат. Пристегните его к камере и снимайте, когда нужно.

Александр Костинский: А качество такого маленького фотоаппарата?

Евгений Козловский: Гораздо лучше, чем фотографии на самой накрученной видеокамере. Потому что фотоаппарат именно для этого предназначен.

Вот год-полтора назад появились мобильные телефоны с Bluetooth. Про Bluetooth мы тоже говорили - это очень удобно для беспроводной связи разных устройств.

Александр Костинский: Конечно.

Евгений Козловский: Если вы обладаете беспроводной гарнитурой, карманным компьютером, это меняет вашу жизнь.

Александр Костинский: Без проводов, да.

Евгений Козловский: Она становится легче, удобнее и так далее. Но среди 500 новых моделей последнего года - с Bluetooth две или три. Зато во всех остальных стоят фотоаппараты.

Александр Костинский: С картинкой 300 на 200 точек.

Евгений Козловский: Да. Зачем? Ну, вот я сфотографирую ребеночка и пошлю маме... Да мама никогда не разберется, как принимать эти фотографии, и не на чем ее будет посмотреть. В общем, это как-то очень сомнительное достоинство.

Александр Костинский: Изображение с телефонного аппарата 300 на 200 меньше марки.

Евгений Козловский: Да. Это достоинство для операторов мобильной связи - у них больше трафик, они больше могут с вас денег брать. Но каждый телефон сейчас оснащен фотоаппаратом.

Александр Костинский: Может быть, прикольно, как говорит детвора?

Евгений Козловский: Ну, может быть. Но опять же тогда отдавайте себе отчет: я плачу за прикол.

Теперь возьмем эти крутые проигрыватели CD или DVD, которые стоят от 1 до 3 тысяч долларов. Там стоит привод, который вообще делают две-три фирмы мире, ну, пять. И все. То есть привод кем-то сделан и куплен, данной фирмой. Фирма поставила микросхему, более ли менее навороченную, как бы более перламутровую, скажем так. Также в привод поставили довольно большую внутреннюю память, чтобы скомпенсировать неравномерность движения диска. Информация попадает в память, а оттуда считывается с помощью кварцевого генератора в буфер. И получается, что проигрыватель за 70 долларов снимает видео- и звуковой цифровой сигнал практически не хуже, чем за 700 или за 1,5 тысячи долларов.

Александр Костинский: А в чем разница тогда? За что деньги берут?

Евгений Козловский: Ну, я не знаю, за марку, за некоторые навороты. Например, у меня несколько проигрывателей дома, один из них Pioneer, который я покупал за тысячу долларов. В нем есть все декодеры, в нем есть некоторая схема управления звуком, колонками и так далее. Всем этим ни один нормальный человек, который купил себе за такие деньги проигрыватель, пользоваться не будет.

Александр Костинский: Почему? Трудно?

Евгений Козловский: Не трудно, но грубо. Любой ресивер, любой специальный многоканальный усилитель обладает этими возможностями в гораздо большей мере. А вам без этого усилителя не обойтись.

Александр Костинский: Эти возможности запихивают фактически в "вертушку"?

Евгений Козловский: Да. Зачем?

Александр Костинский: Так что, надо покупать DVD за 70 долларов, да?

Евгений Козловский: В общем, да.

Александр Костинский: Или по 120?

Евгений Козловский: В общем, по 70 или по 120.

Александр Костинский: То есть все остальное - "перламутровые пуговицы"?

Евгений Козловский: Да. Вот ресивер - это серьезно. Там может быть лучше усиление, хуже, там лучше монтаж, лучше транзисторы...

Александр Костинский: Иногда он даже как-то акустику комнаты измеряет и учитывает.

Евгений Козловский: Да. Колонки - это важно, это может быть дорого. А вот что касается самой "вертушки" то, совершенно непонятно, за что берутся деньги.

Александр Костинский: То есть получается, что мы сейчас живем в эпоху "перламутровых пуговиц"? Можем ли мы сказать, Евгений, что закончился или заканчивается этап, когда появлялись принципиально новые способы обработки цифровой информации, видео, изображений, звука, и мы входим в период, когда устройства отличаются лишь дизайном и несущественными "примочками"? 10 лет назад, человек с сотовым телефоном (они все были черными), считался богатеем и "новым русским". Телефон с подключением стоил тысячи долларов. Сейчас сотовым телефоном пользуются дворники и строительные рабочие. Для современных недорогих сотовых телефонов характерны разнообразия цветов, дополнительных возможностей и т.д. Может быть, это путь любого товара? То есть цифровые технологии прошли этап инноваций и становятся обыкновенным марочным бытовым товаром?

Евгений Козловский: Безусловно.

Александр Костинский: Штаны, например, можно купить и за 100 долларов, и за 100 рублей.

Евгений Козловский: Совершенно верно. Еще 10 лет назад, как я говорил, скажем, переход с 386-го процессора на 486-ой означал революцию, прорыв. Начиналось использование виртуальной памяти, использование черт знает чего. Дальше. Переход на Pentium - опять скачок.

Александр Костинский: Появилась обработка звука, видео, цифровые фотоаппараты, сканеры:

Евгений Козловский: Матрица в 1 мегапиксель - господи, как здорово!

Александр Костинский: Ноутбуки, наладонные компьютеры.

Евгений Козловский: Да. Palm - там подсветка появилась, цвет появился! Господи боже мой, это все важно, важно! Все, набрали. Вот у меня Palm Tungsten уже год, я не знаю, на что я его хотел бы поменять. И куда ни кинь, фотоаппараты перешли, они не решили каких-то важных, концептуальных проблем, придет время и для их решения, но, в общем, они уже дошли до высокого уровня.

Александр Костинский: Для среднего человека желать лучшего уже трудно.

Евгений Козловский: Более чем, сверх головы. Цифровые видеомагнитофоны.

Александр Костинский: Фантастическое качество струйных принтеров.

Евгений Козловский: Я не обновляю свой компьютер года четыре. Раньше я это делал каждые три месяца, а сейчас мне ничего не надо, потому что разница в работе между компьютером с 3-х гигагерцовым процессором и 1,5-гигагерцовым заметна только при монтаже видео. Часовой видеофильм я монтирую 4 часа, а при новом процессоре - 2,5. В любом случае, это не в "живом" времени, поэтому все равно мне надо идти спать, или пить кофе, или читать книжку, смотреть кино, пока монтаж закончится 2 часа или 3 - все равно. Если я не сижу и не монтирую видео с утра до ночи, а делаю это раз в месяц, то мне более мощный процессор и не нужен. Все остальные приложения работают так же. В Интернет я хожу так же, в Word я печатаю так же, Фотошоп у меня работает так же. Ну, опять же, если я вдруг в Фотошопе сложный фильтр буду накладывать с утра до вечера на тысячу картинок - то да, нужен более мощный компьютер. Но в этом случае я профессионал, и могу потратить лишние деньги, зная это.

Вы знаете, в чем проблема? Люди не хотят разбираться, нужны ли им "перламутровые пуговицы". Они удовлетворяются криками продавцов, что вот еще и перламутровые пуговицы. "Вот, я еще и с перламутром купил!".

Александр Костинский: Ведь это нормально, Евгений. Просто эстетика компьютеров возникла в среде думающих людей, которые понимали назначение этих мегабит, гигагерц и мегапикселей.

Евгений Козловский: И понимали, что и зачем нужно.

Александр Костинский: Да. И вы - человек той эпохи. А пришла эпоха предпочтений, навязываемых не свойствами товара, а модой. Ведь вы же не вникаете в то, как устроен каблук вашего ботинка. Вам, наверное, какой-нибудь эксперт по ботинкам может рассказать, что вот такие-то замечательные ботинки имеют подошву в три слоя, они пружинят, и пять лет вы их будете носить, а другие, такие же на вид, ну, абсолютно такие же, и стоят почти в два раза меньше, вы будете носить три месяца - и они развалятся.

Евгений Козловский: Это совершенная правда. Вся беда в том, может не беда, а трагизм моего положения в том, что в хайтеке эти превращения произошли на моих глазах, буквально вот сейчас. Если вы покупаете сознательно не Philips, а Sony, вчетверо переплачивая, бог вам судья - имеете право, надо вам хвост распушить - ради бога. Если вы покупаете 8 мегапикселей сознательно: "я понимаю, что они мне ни к чему, но я покупаю, чтобы быть крутым", - пожалуйста, покупайте. Я в основном сегодня говорю для тех, кого могут надуть этими 8 мегапикселями, этими "перламутровыми пуговицами".

Александр Костинский: Или фотоаппаратами в сотовых телефонах.

Евгений Козловский: Да. Или видеокамерой с 4-мегапиксельной матрицей. Я хочу говорить с теми, кто еще думает, покупая, и для кого практический выход из купленной вещи важнее престижа, торговой марки и так далее.

Александр Костинский: Помните, в книге Ремарка "Три товарища", когда они автомобиль продавали. "Кто придет сейчас?". "Девушка - ей богатый любовник покупает машину". "Тогда драим кузов". "А за той придет бывший шофер". "Тогда занимаемся мотором".

Евгений Козловский: Точно.

Александр Костинский: Вы за тех, кто занимается мотором?

Евгений Козловский: Я как бы хочу их предостеречь. Потому что сейчас... уже 2 - 2,5 года прорывов в хайтеке не было.

Александр Костинский: То есть не берите самые дорогие модели, берите средние и недорогие, да?

Евгений Козловский: Не берите. И то же относится к программам. Давно уже все программы состоялись. Я вот поставил недавно последний Word, у меня вылетела система, ну, я бы поставил старый, но вот новый оказался под рукой. Вы знаете, чем отличается?

Александр Костинский: Чем?

Евгений Козловский: Все то же самое, но только кнопочки объемные.

Александр Костинский: Это важно.

Евгений Козловский: Перламутровые. Но на них обозначения видны хуже. Раньше на плоских кнопочках были очень хорошо видны пиктограммы: "вставочка", "открыть" и так далее. Теперь видно хуже, потому что меньше места для самого рисунка, он какой-то голубенький, затененный с одной стороны, с другой, как бы трехмерные кнопочки - все, приехали. Вот о чем я, собственно, хотел сказать, что поскольку прогресс приостановился...

Александр Костинский: Он замедлился, будем говорить точнее.

Евгений Козловский: Да, но он сильно замедлился, он вышел на очень пологую кривую.

Александр Костинский: А темпы роста прибыли компании хотят сохранить.

Евгений Козловский: Хотят. И прибыли...

Александр Костинский: И деньги... Вы хотите в два раза повысить цену. Раньше это было можно легко сделать, получая абсолютно новое качество...

Евгений Козловский: Мы привыкли, и смириться с этим очень трудно.

Александр Костинский: Вы знаете, Евгений, это говорит о том, что, к сожалению, для тех людей, которые интересуются смыслом, развитие компьютерных технологий вошло в ту самую маркетинговую стадию, миновав стадию технологических прорывов.

Евгений Козловский: Как, например, автомобили, холодильники. Но разница заключается в том, что вот это положение с пепси-колой, сигаретами и машинами сложилось довольно давно, и, в общем, все трезвые люди это в глубине души понимают. А на хайтеке был такой прорыв, и я так искренне говорил: "Конечно, через два месяца нужно менять процессор. Конечно, этот "камень" гораздо лучший. Конечно, вот эта память имеет другую производительность..."

Александр Костинский: А теперь нет?

Евгений Козловский: А теперь нет. И вот люди к этому привыкли. И вот сейчас в каком-то смысле такая черта мною подводится.

Александр Костинский: А теперь говорите наоборот: не покупайте то-то и то-то...

Евгений Козловский: Я купил фотоаппарат "Olympus-Е-20" года 2,5 или 3 назад. С тех пор через мои руки прошли новейшие модели, штук шесть или семь. У меня ни разу не шевельнулось сердце, чтобы его поменять. Раньше я: "Вот, ой, сейчас, как, кому этот фотоаппарат продать, где достать гораздо лучший? Ага, раз, все, поменял". Все, есть у меня новый. Сейчас не хочется. Они либо не лучше, либо, что грустно, бывают хуже.

Александр Костинский: Что, такие большие "перламутровые пуговицы" пришили?

Евгений Козловский: Потому что "перламутровые пуговицы" производителю стоят гораздо дешевле, чем подлинное улучшение качества устройства.

Александр Костинский: Производитель делает то, что замечает клиент. Когда клиентами были думающие люди - это одно.

Евгений Козловский: Да, совершенно справедливо. А сейчас сделать в видеокамере большую матрицу - дорого, сделать лучшую матрицу - дорого, а добавить мегапикселей и написать, что записывает в MPEG4, ну, это раз плюнуть.

Все ссылки в тексте программ ведут на страницы лиц и организаций, не связанных с радио "Свобода"; редакция не несет ответственности за содержание этих страниц.

XS
SM
MD
LG