Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Открытый офисный пакет OpenOFFICE.ru и свободные лицензии


В прошлой передаче мы начали разговор об открытом офисном пакете OpenOFFICE.ru. Этот, свободно распространяемый набор программ практически полностью закрывает потребности обычного пользователя. Сегодня мы расскажем об истории OpenOFFICE.org, а также поговорим о лицензиях на программное обеспечение и сравним принципы работы над открытыми и проприетарными программами, ведь здесь затрагиваются не только технические, но и серьезные этические проблемы.

В передаче участвуют инициаторы русской части проекта OpenOFFICE.org ген. директор фирмы ALT Linux http://www.altlinux.ru/ Алексей Смирнов, его заместитель Алексей Новодворский, и, по телефону, лидер проекта OpenOFFICE.ru http://www.openoffice.ru/ Анотолий Якушин.

Чтобы однозначно понимать, о чем пойдет речь, уточним термины:

Открытым называется программное обеспечение (ПО), копии которого можно свободно распространять, использовать в любых целях, исходные коды программы доступны всем и их можно изменять, после изменения коды производных программ или программ включающих фрагменты открытого ПО, тоже должны оставаться открытыми и свободными. Программное обеспечение, которое не удовлетворяет этим условиям, называют проприетарным.

В начале Алексей Новодворский кратко расскажет об истории OpenOFFICE. Он создавался вначале как коммерческий профессиональный закрытый программный продукт.

Алексей Новодворский: Немецкая компания StarDivision поставила себе задачу разработать многоплатформенный офисный пакет, который бы конкурировал на разных платформах и с Microsoft Office и с тогда еще здравствующим WordPerfect. StarOffiсe был исключительно популярен на операционной системе IBM OS/2. Когда эта операционная система стала понемногу сходить, соответственно, разработчики обратили особое внимание на Windows и на Linux. Это были бесплатные версии, а потом эту фирму вместе с пакетом купила Sun Microsystems. Благодаря ей мы получили свободную OpenOFFICE.org. Теперь существуют два продукта. Один по-прежнему называется StarOffise (проприетарный пакет), другой пакет OpenOFFICE.org практически с той же самой функциональностью. OpenOFFICE - развивается сообществом свободного программного обеспечения и фирмой Sun.

Александр Костинский: Я пытался найти в OpenOFFICE.ru какие-то функции, которые бы не совпадали с функциями Microsoft Office. При моем уровне пользователя мне не удалось их найти. Единственное, что я нашел - нет программы для работы с базами данных. Конечно, не так много пользователей создают базы данных, но эта задача, на самом деле, может возникнуть.

Анатолий Якушин: Это не совсем так, Александр, или точнее скажем - совсем не так. Дело в том, что, наверное, не совсем корректно обсуждать что лучше и что хуже. Лучше-хуже - понятия из категорий восприятия. Мы сейчас можем только говорить о функциональных возможностях. Имеют ли свободные программы те же функциональные возможности, которые имеют проприетарные программы, или не имеют. Это будет более корректно, чем рассуждение о хуже-лучше. Тоже касается и баз данных. Разработчики OpenOFFICE не ставили перед собой задачу сделать продукт, аналогичный по приемам работы продукту корпорации Майкрософт. Поэтому, в частности, то, что касается обработки данных, работы с базами данных, то такая возможность в OpenOFFICE есть и, на мой взгляд, решена весьма изящно. Действительно, нет отдельного приложения для работы с базами данных, но из каждого приложения OpenOFFICE возможно прямое обращение к практически всем сегодня популярным базам данных, как свободным, так и проприетарным. Кроме всего прочего, OpenOFFICE умеет работать со своими собственными документами, как с базами данных. Например, вы можете запустить электронную таблицу OpenOFFICE Calc, занести туда необходимые вам данные, сохранить эту таблицу на диске и обращаться к ней, как к таблице базы данных. Такой возможности, насколько я знаю, нет ни у одного другого офисного пакета. То есть эти возможности реализованы, но несколько по-другому.

Александр Костинский: Чего мы немного коснулись в предыдущей передаче, первое, безопасности, второе, открытости, как возможности изучения и обучения. Когда изучают автомобиль, мы продолжаем пользоваться этой аналогией, то одна часть обучения - это правильное вождение, фактически овладение пользовательским интерфейсом машины, а второе - "изучение материальной части". Человек залазит под капот, начинает в нем копаться, его учат разбираться в устройстве автомобиля, он даже сможет его отремонтировать или, в крайнем случае, поменять колесо.

Анатолий Якушин: Да, только если продолжить вашу аналогию, то в случае с проприетарным софтом, копание в его внутренностях - копание во внутренностях украденной машины, чужой, а в случае со свободным программным продуктом это копание во внутренностях своей машины, и это, на мой взгляд, достаточно важно, особенно для молодого поколения. Согласитесь, что побуждать молодежь копаться в ворованных машинах - это не очень красиво, как это иногда у нас делают в некоторых учебных заведениях. Здесь же продукт распространяется свободно, в том числе и в исходных кодах. Молодой человек, интересующийся программированием, всегда может посмотреть, что под капотом у программы. Но не только посмотреть, но и внести туда изменения и даже вступить в команду разработчиков - она открыта для всех желающих в самом разном качестве. И в качестве программиста и в качестве человека, пишущего документацию, человека, создающего шаблоны, рисунки и так далее. Это уже то, что можно отнести к разряду цивилизованного досуга, один из способов времяпрепровождения, причем достаточно большого количества людей, причем "общественно полезного". Я бы еще хотел сказать о форматах. Мы немного говорили о формате XML, я бы хотел к нему вернуться. Для OpenOFFICE - это визитная карточка, потому что этот формат, основанный на расширенном языке разметки, языке XML, существенно отличается от закрытых форматов тем, что свободно читается, как человеком, так и компьютером. Если перед вами стоит задача последующей обработки каких-то данных, созданных в OpenOFFICE, то здесь, в общем-то, нет никаких ограничений для вас, как для разработчика или как для продвинутого пользователя. Существует огромное количество программ, позволяющих преобразовывать формат XML практически во что угодно, включая даже синтез речи.

Александр Костинский: Когда вы говорите "операционные системы", то я не могу отделаться от второго смысла, ведь вы операционный хирург. Это ваше хобби?

Анатолий Якушин: Понимаете, очень трудно сейчас отделить одно от другого, эти работы связаны. Мы занимаемся высокими технологиями в медицине, а они сегодня немыслимы без высоких вычислительных технологий, и приходиться совмещать две специальности. Сегодня таких врачей достаточно много и нам с успехом удается решать многие задачи, которые без использования вычислительной техники мы просто не смогли бы решить.

Александр Костинский: А вы используете именно открытое программное обеспечение?

Анатолий Якушин: Да, в основном, по целому ряду причин, используем открытое программное обеспечение. С одной стороны, так сложилось исторически: мы когда-то начинали работать с университетами Швейцарии, Германии, а там традиционно длительное время используется открытое программное обеспечение, потому что оно гораздо более гибкое, гораздо более адаптируемое к реальным условиям, что в медицине приходится делать достаточно часто. И, что немаловажно для наших российских лечебных учреждений, низкие накладные расходы из-за отсутствия лицензионных плат, отчислений фирмам, производителям проприетарного софта. Это существенно облегчает нашу небогатую жизнь.

Александр Костинский: Давайте все-таки вернемся к безопасности: если мы говорим о массовом государственном пользователе, например, медиках, то тут есть два аспекта - устойчивость, ведь если под этим программным обеспечением работает кислородный аппарат или аппарат переливания крови, то сбой такой техники не является просто неприятностью, когда ты пошел перекурить во время перезагрузки машины, а второе это безопасность. Понимаете, у очень многих, почему такое отношение к открытым системам? Есть такое выражение - бесплатный сыр только в мышеловке, а это бесплатные программы, ну, фактически бесплатные.

Анатолий Якушин: Нет, это неправда. Бесплатный и открытый это разные вещи. Открытый софт не бесплатен, он тоже имеет стоимость, другое дело, в каком виде вы эту цену заплатите. Он что-то стоит и в плане получения и в плане освоения этого ПО - несомненно, это требует времени, сил, а зачастую и денег. Он требует сопровождения, и, согласитесь, что во многих случаях проще нанять людей более сведущих для сопровождения и адаптации этого ПО под ваши конкретные нужды, чем заниматься этим самим на коленке - мы часто и нанимаем специалистов. Другое дело, что открытый, свободный софт не требует непонятных лицензионных отчислений, когда мы платим неизвестно кому, неизвестно за что. Другое дело, когда я нанимаю какую-то российскую компанию, которая бы адаптировала мне программный продукт под мои конкретные нужды. Я знаю, кому я заплатил деньги и за что. На этом строится весь бизнес вокруг открытого софта.

Алексей Новодворский: Кроме того, такая разработка стоит гораздо дешевле, потому что она основывается на огромном массиве открытых текстов. Нет больших накладных расходов и поэтому, с одной стороны, низкий порог вхождения для фирмы или отдельного разработчика, с другой стороны, можно использовать огромное количество открытых текстов, но с главным условием - их нельзя закрывать.

Алексей Смирнов: Каков результат этой политики? Если какая-то фирма считает, что надо в открытый программный продукт добавить какие-то свойства, новые возможности и сажает своих или нанимает сторонних программистов-разработчиков, делает соответствующую доработку продукта, то получается продукт с новыми свойствами и он опять свободный. Получается, что это доработка для всех.

Анатолий Якушин: Я бы хотел вернуться к вопросу о безопасности. Одно из величайших заблуждений людей, которые платят за проприетарные лицензии, состоит в том, что они, купив лицензию на программу широко известных и популярных фирм, я их сейчас не хочу называть, якобы вместе с лицензией получают какую-то гарантию надежности. Это один из самых распространенных мифов, придуманных разработчиками проприетарного программного обеспечения. Если вы внимательно прочтете конечную лицензию пользователя на любой популярный программный продукт, то убедитесь, что все, что произойдет с вашими данными - ваша собственная проблема. Никто вам за разрушение ваших данных, или в случае когда, как вы сказали "кислородный аппарат перезагрузился", никто из разработчиков проприетарного программного обеспечения за такие случаи нести ответственности не будет.

Александр Костинский: Даже если умрет человек, да?

Анатолий Якушин: Да, в конце концов. Поэтому, когда я ставлю открытое свободное программное обеспечение в критически важные для лечения живого человека места, то я, по крайней мере, знаю, что там внутри написано, и я примерно представляю возникшие проблемы. Когда я ставлю в такое ответственное место проприетарную программу, то я же не знаю, что там внутри. Поэтому мы пользуемся свободным программным обеспечением, будучи уверенными в том, что у нас происходит внутри программы, и уж если что-то с этим программным обеспечением произойдет, то естественно, мы сами за это и несем ответственность.

Александр Костинский: Все как бы забывают, что лицензии на ПО as is - как есть, а многие люди этого просто не знают. В новостях передают, допустим: "Вирус I love you! нанес ущерб в 10 миллиардов долларов". Если у человека спустило колесо и он разбил бампер не на 10 миллиардов, а всего на сто долларов, то он идет в страховую компанию, и та возмещает ущерб, а потом выясняет отношения с производителями, то в случае ПО ничего возместить нельзя. Все проприетарное программное обеспечение продается под лицензиями as is, что буквально означает, что претензии к качеству ПО вы так же не можете предъявить, как не можете предъявить Жюль Верну претензии, что он неправильно описал полет на Луну. Вы не можете вернуть в магазин книгу, потому что вам не понравился сюжет - это и есть суть лицензии as is. Получается, что производители проприетарных программ, иногда жизненно важных или имеющих огромное влияние на людей, абсолютно ни за что не отвечают. Это надо отчетливо понимать.

Алексей Новодворский: Это в той же степени относится и к свободным программам, другое дело, что они поставляются с открытыми текстами, и поэтому можно разобраться, что у программы внутри. Это уже более сложный вопрос. Здесь должна быть какая-то система страхования.

Алексей Смирнов: С другой стороны, если говорить о возможности ответственной поддержки и о каких-то гарантиях, если требуется, чтобы какие-то критически важные вещи работали и кто-то за это отвечал, то фирма или человек, берущийся за такую поддержку, может что-либо гарантировать только в том случае, если он имеет доступ к исходным текстам программы. Фирма, взявшаяся обслуживать свободный программный продукт, имеет реально намного больше возможностей оказывать такую поддержку.

Александр Костинский: Итак, какие мы перечислили преимущества открытого ПО, в частности, пакета OpenOFFICE. Первое, он - свободный. Второе, если бы ваша фирма делала заказ для медицинского учреждения, в котором работает Анатолий, то, по крайней мере, блок критических программ вы могли точно и подробно посмотреть, протестировать. Даже если бы вы взяли проприетарное ПО, вы бы не могли этого сделать, как бы ни хотели, потому что внутренности этой программы не до конца описаны. Грубо говоря, там могли зацепиться какие-то компьютерные шестеренки и вы бы этого не могли учесть, хотя и в открытом ПО возможен сбой, как в любой сложной системе.

Алексей Новодворский: Естественно.

Алексей Смирнов: Но здесь есть возможность разобраться, в чем дело.

Александр Костинский: Итак, первое - это открытость, второе - это (хорошо - не бесплатность!), а гораздо более низкая стоимость.

Алексей Новодворский: Доступность.

Алексей Смирнов: Открытость форматов.

Александр Костинский: Да, открытость форматов. И третье, что очень важно для государственных учреждений, это то, что формат специфицирован, что документы, которые готовятся в открытом программном пакете, как это не парадоксально, более надежны, чем те, что сделаны на платном пакете. Те, кто производит проприетарное программное обеспечение, часто говорят: "Да, наше ПО за деньги, но зато дорого и хорошо, а на том берегу стоят любители и непрофессионалы". Я бы хотел возразить этому мнению. Надежность открытого программного обеспечения опирается на другую глубокую традицию - научную, это хорошо видно, если вспомнить тех, кто начинал движение, например, Ричарда Столмена. Это люди, которые работали в научных учреждениях, а наука по своей природе - открыта. Было бы смешно, если бы Ньютон закрывал лицензией свои законы.

Алексей Смирнов: Или лицензия на использование теоремы Пифагора.

Александр Костинский: Да, или такой пример. Ни один автомобиль, ни один двигатель не сможет ездить, если при его изготовлении не будут использованы бесплатные законы термодинамики и масса других физических и химических законов. Это самый бесплатный из всех бесплатных сыров. Надо сказать, что реально традиция открытого ПО опирается на научную традицию, где проверяемость и открытость принципиальна, и люди, которые выступили против закрытого софта, были людьми, которые увидели, что закрытый продукт работает плохо. Вспомним историю с Ричардом Фейнманом, когда он участвовал в проекте создания атомной бомбы. Военные руководители проекта, естественно стремились увеличить секретность и закрывали информацию, полученную в одних отделах, от тех, кто работал в других, а физики, которым нужен был свободный доступ к информации, так как они работали над общей проблемой, возмущались, так как не могли нормально работать. И вот Фейнман, в будущем Нобелевский лауреат, один из самых великих физиков ХХ века, просто взял и вскрыл самый секретный сейф Лос-Аламоского проекта и оставил в нем записку "Угадай кто" и опять закрыл (разве это не похоже на хакерские атаки на закрытый софт?). Естественно, уволили начальника секретного отдела, но был бунт физиков, военные хотели Фейнмана посадить, но вся творческая команда встала на его сторону, и военные открыли движение информации внутри проекта. Это тот же самый принцип, который разделяют многие люди из движения открытого софта. Но, с другой стороны, отсюда, в идеале, и надежность открытого софта, такая же, как и у "законов природы". Мы, конечно, можем говорить, что законы природы мы знаем не до конца и они не очень точны, но реально это другая и порой более эффективная, чем коммерческая модель достижения результатов.

Алексей Смирнов: На самом деле, есть еще один хороший исторический пример с открытостью, это времена эпохи Просвещения, знаменитая энциклопедия "Наук, искусств и ремесел", в которой, в частности, было опубликовано громадное количество технологий, которые раньше считались цеховыми секретами. И во многом тот бум технологического развития, который потом произошел, обязан той открытости, которая появилась после публикации энциклопедии.

Александр Костинский: Если вспомнить персональные компьютеры, то в тот момент, когда компания IBM открыла архитектуру персоналки, возник компьютерный бум, который, кстати, и породил проприетарное программное обеспечение.

Алексей Новодворский: Здесь нужно заметить, что изначально программное обеспечение разрабатывалось в университетах, и никому не приходило в голову скрывать тексты от коллег. Другое дело, что и не было юридической основы для этого. Люди, которые сейчас знамениты, которые разрабатывали сложнейшие системы, как открытые, так и пероприетарные, работали вместе, а потом разошлись. Потом появился этот, на мой взгляд, искусственный бизнес - продажа воздуха, продажа лицензий. Некоторым, в том числе Столмену, это показалось ужасным, причем в первую очередь с моральной точки зрения, потому что был разрушен рай, в котором они жили. И это заставило придумать концепцию защищенной свободы, свободы, которую нельзя отнять. Если я написал программу и поместил ее под лицензией GNU general public license, то мою программу, мой код нельзя использовать в проприетарной программе. Так родилось это направление, которое уже нельзя приватизировать, оно уже юридически свободно, и когда говорят, что это "вирусное движение" (в смысле механизма распространения), то да, это верно, действительно, эта лицензия - вирус.

Алексей Смирнов: Юридический вирус.

Алексей Новодворский: Точно, юридический вирус.

Александр Костинский: Который вовлекает все новых пользователей.

Алексей Новодворский: В первую очередь, новых разработчиков, потому что разработчику, чтобы начать программировать, нужны тексты коллег. Здесь огромный массив текстов, огромное количество людей, которые ему способны помочь, здесь большое комьюнити, потому что эта лицензия создает сообщество. Естественно, он читает чужие тексты, и начинает программировать.

Александр Костинский: Как ученый читает статьи других ученых.

Алексей Новодворский: Да, да, но он не может прочесть текст ядра Windows, но он может прочесть текст ядра Linux, текст ядра Free BSD, OpenBSD и так далее. Он учится, он становится специалистом, сам пишет программы под теми же свободными лицензиями.

Александр Костинский: Но, тогда необходимо ответить на вопрос: "Почему большинство людей до сих пор пользуется проприетарным ПО?".

Алексей Новодворский: На самом деле, это не вполне так. Многие люди пользуются Интернетом. В России число серверов, которые используют проприетарное ПО, заведомо меньше 30%.

Александр Костинский: Семьдесят процентов серверов работает под открытым ПО?

Алексей Новодворский: Да, но люди не знают, что они этим пользуются.

Александр Костинский: Как Журден.

Алексей Новодворский: Но тем ни менее, это становой хребет Интернета.

Алексей Смирнов: Даже, если не привязываться к операционным системам, почти на всех серверах, стоит Апачи - свободный программный продукт. И не только в России, во всем мире.

Алексей Новодворский: Но, конечно, большинству программистов для своего удовольствия гораздо интереснее разрабатывать так называемый системный софт, ядро операционной системы, веб-сервер, чем, например, электронную таблицу. Для большинства это так, это свойственно ученым. Поэтому до приложений для простого пользователя, как OpenOFFICE, открытые программы дошли немного позже, потому что существуют их аналоги, которые используются самими программистами, тот же самый ТеХ.

Александр Костинский: Это программа для оформления математических текстов?

Алексей Новодворский: Нет, не только математический, а просто программа требует известной усидчивости при разметке. Тем ни менее, сейчас уже есть и свободный софт, к которому привык конечный пользователь. Хотя, если я сам хочу сделать хороший документ, я все-таки буду его делать в ТеХ.

Александр Костинский: Как движение будет развиваться, ваш прогноз.

Алексей Смирнов: Оно уже стало развиваться бурно. То, что свободные операционные системы, свободные программы вышли на настольные компьютеры, на компьютеры пользователей, это говорит о том, что они не только надежны и хороши, а они стали и удобны. Они реально стали массовыми продуктами.

Алексей Новодворский: Я думаю, что массовость, несомненно, будет, но мне хотелось бы, чтобы, в частности, наше государство и люди, обращали больше внимания на лицензии, на условия того, на каких условиях они приобретают или используют те или иные программные продукты. Вот мы имеем некоторые печальные примеры в Украине, когда на это не обращали внимание, а потом законодательство просто стало выполняться. И очень не хотелось бы ставить самих себя в такое же положение.

Александр Костинский: Нашкодивших школьников.

Алексей Новодворский: Да, например, если вы объявляете тендер на создание или закупку программного обеспечения, то одним из главных условий должно быть лицензионное условие. Это не обязательно должен быть свободный софт, необязательно писать, что нужны открытые исходники, если вы считаете, если они не нужны, но я не понимаю, как можно объявлять тендер на школьное программное обеспечение, которое не предусматривает кампусной лицензии. Это полный нонсенс, потому что при этом вы ставите и учеников и учителей в положение воришек, причем заведомо. Эти условия должны быть одними из самых главных, а кто их выполнит, поставщики проприетарного ПО, свободного ПО, это уже совсем другой вопрос.

Анатолий Якушин: Я бы пригласил всех, кого наша беседа заинтересовала, к нам в гости на www.OpenOFFICE.ru , в наши списки рассылки. Приходите, будем общаться. Развитие свободных программ, их популярность, в первую очередь зависит от развития свободных пользователей. Чем больше среди нас будет свободных пользователей, тем, на мой взгляд, лучше.

Александр Костинский: В передаче участвовали инициаторы русской части проекта OpenOFFICE.org Алексей Смирнов, Алексей Новодворский и лидер проекта OpenOFFICE.ru Анотолий Якушин.

Все ссылки в тексте программ ведут на страницы лиц и организаций, не связанных с радио "Свобода"; редакция не несет ответственности за содержание этих страниц.

XS
SM
MD
LG