Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело Microsoft

  • Алексей Цветков



Костинский

Сегодня мы возвращаемся к вопросу, который стал ключевым для цифровой индустрии в последние несколько лет: является ли Microsoft, крупнейший производитель программного обеспечения, монополистом, и если да, то что надо сделать, чтобы не страдали пользователи. А может быть ничего делать и не надо?

Ответ для большинства компьютерщиков нашей страны кажется очевидным ( разумеется, корпорация Microsoft ( монополист, и, разумеется, с ней давно пора разобраться. Более того, в соответствии с национальным характером вопрос ставится метафизическим ребром: зло Microsoft или добро? Прагматичные же американцы смотрят на проблему исключительно с экономической точки зрения и мы постараемся изложить эти за и против, и ( самое интересное ( понять в чем, в конце концов, обвиняли Microsoft.

Монополизм - в США в центре внимания. Очень непопулярны в США монополии, но еще меньше там любят ограничивать свободную конкуренцию. Поэтому прежде чем перейти к суду, расскажем, как американские власти реагировали на монопольные угрозы со стороны Microsoft, ведь последний суд стоит в достаточно длинном ряду.

Брауде

В 1990 году Федеральная Комиссия по торговле расследует, не было ли сговора между Microsoft и IBM о разделе рынка программного обеспечения.

В 1993 году Министерство юстиции США изучает законность маркетинговой политики Microsoft, продвигающей операционную систему DOS. Как видим, проблема осознана давно.

В 1994 году Минюст США заключает соглашение с Microsoft, по которому ей запрещается использовать свою доминирующую роль на рынке операционных систем для подавления свободной конкуренции. Именно тогда на сцене впервые появляется судья Томас Пенфилд Джексон: именно он официально утверждает это соглашение.

В 1995 году Минюст вынуждает Microsoft отказаться от плана поглощения компании Intuit, считая, что это угрожает свободной конкуренции, а двумя годами позднее изучает, не нарушает ли Microsoft соглашение 94-го года, вынуждая производителей персональных компьютеров устанавливать ее программу для просмотра Интернета. Майкрософт в свое время недооценила перспективы Интернета, и ей пришлось срочно выводить на рынок свой браузер Internet Explorer, где к тому времени лидировал Нетскейп Навигатор. 1998 год. Апелляционный суд большинством голосов решает, что поскольку Windows 98 - новая система, то принятые годом раньше ограничения на нее не распространяется. Суд учел также, что пользователи имеют техническую возможность использовать конкурирующие веб-браузеры.

Костинский

Но и противники Microsoft в лице корпорации Sun одерживают важную победу: федеральный суд запрещает корпорации продавать реализацию Java, несовместимую со стандартом. С другой стороны суд штата Южная Каролина прекращает антимонопольное расследования, считая, что Интернет-рынок "достаточно конкурентен". Но это была лишь завязка.

В том же 98 году американское государство в лице Министерства юстиции и 21 американский штат подают иски в суд округа Колумбия, Нью-Йорк, против корпорации Microsoft. Она обвиняется в нарушении положений Антимонопольного акта Шермана 1890 года. К слушаниям суд, объединив все иски, приступает в октябре 1999.

В начале заседаний стороны договариваются о цензуре отдельных материалов слушаний, чтобы не повредить деловым интересам Microsoft, но позднее, в августе, все материалы дела решением суда открываются для публичного доступа.

Брауде

Список "грехов" Майкрософт, следуя логике обвинения, довольно велик:

- Microsoft принуждала производителей компьютеров устанавливать браузер Internet Explorer вместе с операционной системой, несмотря на то, что на них существовал раздельный рыночный спрос. Microsoft распространяла свой браузер бесплатно, и ограничивала права производителей компьютеров заменять его на конкурирующие продукты.

- Корпорация заключала договоры с Интернет-провайдерами, в которых требовала отказаться от использования конкурирующих браузеров, а в обмен размещала на них ссылки на рабочем столе Windows и в своих программах настройки связи с Интернетом. Всего было заключено 2,5 тыс. договоров, что составляет 75% объема рынка. Отметим, что после начала расследования Microsoft смягчила свои требования. * аналогичные договоры корпорация заключала с крупнейшими информационными порталами.

Перечисленные действия, по мнению обвинения, лишили компанию Netscape, главного конкурента Microsoft на рынке браузеров, дешевого и массового канала распространения и основной части доходов. Это "существенным образом" ослабило рыночные позиции Netscape и ее партнеров, увеличило издержки пользователей -- часть оперативной памяти оказывалась постоянно занятой предустановленным Internet Explorer'ом.

Костинский

- Но не только Netscape попала под пресс Microsoft. Корпорация вынудила Intel отказаться от разработки межплатформной мультимедийной платформы для персональных компьютеров - Native Signal Processing.

- Команда Билла Гейтса продвигала собственную версию языка Java, разработанного Sun, версию, оптимизированную для Windows, правда всякий разработчик мог легко отключить несовместимые с "чистой" Джавой опции. Microsoft в суде признала, что успех "чистой" Java мог привести к переходу на нее разработчиков, писавших для Windows. Это уменьшило бы привлекательность Windows.

Эти действия, по мнению обвинения, укрепляли монопольное положение Microsoft на рынке операционных систем. Участники рынка, видя, как Microsoft препятствует конкуренции, отказывались от инвестиций в независимые от Microsoft платформы.

Брауде

На суде обвинение приводило известные и не очень факты.

Например, попытка в 1995 году принудить Netscape отказаться от разработки браузера для Windows, угрожавшего стать межплатформной альтернативой Windows. Когда соглашение было Netscape отклонено, Microsoft стала вкладывать в разработку и маркетинг Internet Eхplorer'а, по меньшей мере, 100 млн. долларов ежегодно. Целью было не получение прибыли, а прекращение продаж конкурента.

Правда, Microsoft напомнила суду, что Netscape распространил в 1998 году 160 миллионов своих браузеров, что составляет 1,6 браузера на одного пользователя Интернет, и успешно зарабатывая через рекламу на своем сайте.

Другим шагом Microsoft стало принуждение Intel отказаться от производства своих программных платформ для рынка ПК. Сработала угроза прекратить поддержку новых поколений процессоров Intel, директор которой, Энди Гроув, выразился так: "жизнь слишком коротка, чтобы заниматься продуктами, не поддерживаемыми Microsoft". Также Microsoft принуждала Intel отказаться от поддержки Java и Netscape Navigator'а.

Когда Apple стала разрабатывать Windows-версию своей мультимедийной потоковой технологии QuickTime, Microsoft угрожала, что выделит, цитирую, "100-150 разработчиков, которые вступят с Apple в конкуренцию на ее традиционных рынках", причем сотрудники Microsoft признали, что это действие не имело никакого самостоятельного рыночного смысла. Также Microsoft вынудила Apple заключить соглашение, по которому та сделала Internet Eхplorer браузером, используемым по умолчанию - здесь сработала угроза прекратить разрабатывать версии Office для платформы Apple. Без них платформа Apple становилась менее конкурентоспособной ( суд использовал понятие "критическое приложение". Менеджер IBM Gary Norris свидетельствует, что Microsoft "пыталась запугать IBM".

Давайте отдельно подчеркнем, что в рамках этого дела Microsoft не преследовалась за то, что была монополистом на рынке операционных систем или за действия, направленные на установление монополии на рынке браузеров. Правосудие беспокоили только действия Microsoft на других рынках для сохранения монополии на рынке операционных систем.

Методология и экономические обстоятельства

Костинский

Как ни странно, "монопольного положения" на рынке не достаточно для признания фирмы "монополистом". Акт Шермана требует чтобы ее действия причинили ущерб свободной конкуренции, что, в свою очередь, выражено довольно сложной формулой: "действия, не направленные на извлечение максимальной прибыли". Вдумайтесь в эту мысль: закон требует от монополиста извлекать максимальную прибыль, противопоставляя ее сверхдоходам, полученным в результате использования монопольного положения.

Обвинение задалось вопросами:

- Во-первых, обладает ли Microsoft монопольной властью на рынке операционных систем?

- Во-вторых, нарушала ли она принципы свободной конкуренции для поддержания своего монопольного положения?

- И, наконец, использовала ли она свое монопольное положение на рынке операционных систем, ограничивая свободную конкуренцию на других рынках?

Последний вопрос самый нетривиальный: мы видим, что американскому правосудию нет дела до того, была ли фирма монополистом. Важно, не подавляла ли она конкуренцию, используя это обстоятельство.

Брауде

Итак, рынок, о котором идет речь - это операционные системы для IBM-совместимых компьютеров. Здесь у Windows товаров-заменителей нет - ей принадлежит около 90%. Доля конкурирующей платформы Apple всего около 12%, и благодаря так называемым "сетевым эффектам", о которых ниже, это слишком маленькая доля, чтобы быть альтернативой. И приводит слова сотрудника "Хьюлетт-паккард": "имей мы альтернативу, я гарантирую, Microsoft бы не была нашим поставщиком".

Что такое "сетевой эффект"? Это когда увеличение числа пользователей какого-либо продукта повышает полезность продукта для остальных. Фирмам невыгодно обучать сотрудников работать на разных платформах и поддерживать их. Пользователи хотят обмениваться между собой программами и опытом, а разработчикам выгодно работать для сегмента, доминирующего в данный момент.

Другим важным эффектом программной индустрии является "экономия от масштабов". Тиражирование программ производится по цене, близкой к нулевой, и поскольку издержки на создание нового сложного продукта мало зависят от платформы, а продажи в сегменте Microsoft много выше остальных, то это стимулирует разработчиков работать именно для нее.

Оба эффекта дают мощную положительную обратную связь: чем больше у Windows пользователей, тем больше стимулов у потребителей и производителей ориентироваться на нее. Это органическое свойство рынка, и это "естественный" барьер для входа на него новых игроков. Его существование само по себе не может рассматриваться как прегрешение Microsoft, поскольку сложилось в результате нормальной конкурентной борьбы. Но как только корпорация распространяет свою монополию на другие рынки, где таких "естественных" барьеров не наблюдается, в силу вступает антимонопольное законодательство.

Костинский

Но что такое "антирыночные действия" фирмы? Это действия, которые в долгосрочной перспективе без учета полученной незаконно сверхприбыли были ей невыгодны.

Ключевое слово здесь "долгосрочно". Именно потому, что Microsoft не интересовала краткосрочная выгода, говорит обвинение, она не устанавливала монопольно высокую цену на свои продукты. Сверхприбыль извлекалась опосредованно, через увеличение числа пользователей ее платформы. Кроме того, возможность устанавливать монопольную цену ограничивали компьютерные пираты. Вот таким парадоксальным образом незаконное явление ( пиратство ( в суде учитывалось как фактор, смягчавший монопольные эффекты от действий Microsoft, и свидетельствующий против нее.

Брауде

Давайте подробнее остановимся на том, почему браузер Netscape угрожал положению Microsoft на рынке операционных систем. Но сначала уточним, что такое "платформа". Это программная среда, состоящая из стандартных модулей, что позволяет разработчикам избежать трудоемкого написания одного и того же кода повторно. Так вот, Интернет по своей сути межплатформная технология. Учтем при этом, что Netscape Navigator работал во всех распространенных платформах и имел собственный набор средств разработки приложений. Аналогично и язык Java. Она уменьшала издержки по созданию новых межплатформных приложений и снижала барьеры для входа на этот рынок. Фактически, обвинение предлагало считать Navigator и Java альтернативными операционными средами, угрожавшими исключительному положению Microsoft.

А что же в ответ говорили юристы Microsoft? Они утверждали, что корпорация:

Костинский

испытывала конкуренцию со стороны собственных продуктов предыдущих поколений. Этот тезис опровергается тем, что основные продажи Windows идут при покупке новых компьютеров, а не при модернизации. Производителям железа Microsoft запрещала устанавливать предыдущие версии Windows, а ее лицензионные соглашения ограничивали появление вторичного рынка предыдущих версий. * что бесплатная раздача браузера - это не демпинг, а увеличение пользователей Интернета, т. е. клиентской базы Microsoft, а установка Windows без Internet Explorer'а, "ухудшала качество" всей системы. Однако этот не стыкуется с тем, что некоторые крупные корпоративные клиенты все-таки получили право покупать Windows без предустановленного Explorer'а. * что производители компьютеров могли установить браузером по умолчанию Navigator, а пользователи ( удалить иконку Internet Explorer'а с рабочего стола и скачивать любые браузеры из Сети бесплатно. На что обвинение напоминало, что "могли, но не скачивали", не желая нести временные и организационные издержки. * что Internet Explorer - это "среда разработки приложений". Но и это звучит не очень убедительно: разработчики, писавшие для Windows, включали в свои дистрибутивы все необходимые динамические библиотеки, не полагаясь на их присутствие в Explorer'е.

- Microsoft сумела показать, что нет доказательств, что ее действия непременно принесли бы ущерб пользователям.

Брауде

Была и другая линия защиты:

- Microsoft не соглашалась с тем, что есть рынок "операционных систем" и "браузеров". Есть, говорила она, "платформы", расширение возможностей которых увеличивает их рыночную привлекательность. Поэтому не было искусственной "интеграции Windows и браузера", было встраивание "веб- функциональности" в Windows, и что это общерыночная тенденция ( первой так поступила IBM со своей OS/2. Да, соглашалась корпорация, в развитии межплатформного Интернета была угроза Windows, но это было конкуренцией на одном и том же рынке платформ за то, чтобы разработчики писали приложения именно для нее.

- Далее -- чтобы считать кого-либо монополией, надо доказать, что у него есть "устойчивая возможность устанавливать цены выше конкурентного уровня и исключать конкуренцию". Но средняя цена на Windows составляет 4% от стоимости компьютера, что никак не может считаться монопольной ценой.

- Что сетевой эффект не играет важной роли на динамичном инновационном рынке. Издержки работать для малопопулярной платформы уравновешиваются большими приобретениями, если эта платформа все-таки вырвется вперед. Microsoft приводит примеры, как за 10 лет сменилось три поколения игровых платформ (Atari, Nintendo, Sony Playstation), как CD вытеснили винил, несмотря на изначальное отсутствие дисководов, как автомобили вытеснили лошадей, несмотря на отсутствие заправочных станций. Посмотрите, говорила компания, инвесторы не верят в бесперспективность других платформ и вкладывают большие средства в Linux, Apple и т. п., и делает вывод: лидерство Microsoft ( хрупкое.

- что Navigator и Java ( просто несовершенные продукты, и Microsoft устраняла их недостатки. Это принесло потребителям пользу и борьба была выиграна благодаря конкурентным преимуществам.

- что из четырех имеющихся в деле примеров "давления" на партнеров три закончились неудачно: Apple и RealNetworks все-таки портировали свои продукты для Windows, на рынке остался Navigator, а Джава, цитирую, "процветает", что есть Linux и т. д.

Костинский

Читая материалы дела, замечаешь важную деталь: не оспаривая факты, Microsoft расходилась с обвинением в их интерпретации. То, что Microsoft называла "честной конкуренцией", в которой она оказалась удачливее, обвинение считало "использованием монопольного положения для ограничения конкуренции".

Но вернемся к хронологии событий.

В ноябре 1999 года судья Джексон выпускает так называемый findings of fact, точку зрения суда на фактическую сторону дела. В нем он соглашается практически со всеми тезисами обвинения и делает вывод, что Microsoft:

Брауде

"обладает монополией на рынке операционных систем" и "прилагает усилия по ее защите", - что она "нанесла косвенный ущерб пользователям, незаконно препятствуя конкуренции".
- что она пыталась "монополизировать рынок веб-браузеров".


Костинский

Но "наиболее серьезным ущербом", нанесенным Microsoft экономике и пользователям, суд постановил считать

Брауде

"действия, которые стали сигналом для всех предприятий, имевших намерение инвестировать в компьютерную отрасль, что Microsoft будет использовать свою огромную рыночную мощь и доходы, чтобы нанести ущерб фирмам, вступающим с ней в конкуренцию". В результате: "некоторые инновации не реализовались, поскольку противоречили частным интересам Microsoft".

В то же время суд признал, что Microsoft внесла вклад в улучшения качества Веб-браузеров, снижение их стоимости и увеличение доступности, и, тем самым, к удовлетворению нужд потребителей", и не признал договоры Microsoft с интернет- и контент-провайдерами незаконными.

В июне 2000 года судья Джексон публикует свое окончательное решение, так называемый final judgment, в котором приговаривает разделить Microsoft на две части и накладывает ряд ограничений на их деятельность, далее цитаты:

Костинский

- Microsoft обязана предоставить суду план своего "разделения на две компании", разрабатывающие операционные системы и приложения. Последняя наследует интеллектуальную собственность Microsoft, которая бесплатно лицензирует ее ветви Windows.

- Обеим частям Майкрософт и их руководству "запрещается владеть активами другой ветви, создавать совместные предприятия, участвовать в разработке или продажах продукции другой ветви, предоставлять друг другу неопубликованные и недоступные другим участникам рынка программные или коммуникационные интерфейсы и техническую информацию".

- Microsoft не должна угрожать или препятствовать производителям "использовать, разрабатывать, продавать или лицензировать любые продукты, конкурирующие с Microsoft".

- Microsoft должна знакомить участников рынка с фрагментами исходного кода и любой сопутствующей документацией, если тем это нужно для повышения эффективности взаимодействия с программным обеспечением платформы Microsoft.

Брауде

А до тех пор судья Джексон предписал Microsoft - внимание! - предпринимать "все усилия по увеличению прибыльности бизнеса".

Сразу же после приговора Microsoft подает апелляцию.

Костинский

Одна из важных мыслей, которую можно вынести из "дела Microsoft", и которую имеет смысл рассмотреть отдельно, это, то, что монополия сама по себе не есть преступление и тем более ее нельзя рассматривать в категориях "добра" или "зла". Вспомним наши отечественные "естественные монополии", которые на слуху в последнее время, вспомним, что и монополия Microsoft была названа судом естественной, сложившейся в результате объективных обстоятельств, а не противоправных действий кого бы то ни было. Можно обсуждать, приносят ли такие монополии вред обществу или не приносят, но сказать, что они всегда полезны, наверное, никаких резонов нет. Кстати говоря, распространенная идея, что монополизм Microsoft даже полезен рынку тоже, наверное, перегиб.

Но тем не менее, существуют монополии, признанные обществом полезными. Вспомним про патенты и торговые марки. Они, как и другие объекты интеллектуальной собственности играют ключевую роль в инновационных отраслях, ориентированных на быстрое внедрение в практику. Типичный пример - рынок высоких технологий и Интернета. Монополии обычно ограничены во времени, но встречаются и вечные, неотчуждаемые в принципе, такие как право на авторство или право на торговую марку.

Этой важной теме мы планируем посвятить одну из ближайших передач.

Итак, дело "США против Microsoft" ждет следующего этапа. Мы хотим более подробно обсудить эту тему с представителями корпорации, чтобы они могли более подробно изложить свою точку зрения и ответить на вопросы, которые неизбежно возникают при ближайшем рассмотрении проблемы монополизма Майкрософт на рынке операционных систем персональных компьютеров.

Все ссылки в тексте программ ведут на страницы лиц и организаций, не связанных с радио "Свобода"; редакция не несет ответственности за содержание этих страниц.

XS
SM
MD
LG