Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Интернет

  • Алексей Цветков

Конец логики конечных автоматов - Александр Костинский продолжает серию очерков из истории информатики.

Костинский

В прошлых передачах мы рассказывали о зарождении и начальных шагах кибернетики.

В пятидесятых - шестидесятых годах именно в кибернетике, сосредоточились, большинство усилий и надежд на решение системных задач. Во множестве появились публикации, где обещался такой же переворот в области умственной деятельности, какой совершили машины, заменив и многократно усилив физический труд. Казалось, еще чуть - чуть и должны были появиться компьютерный перевод, распознавание образов и речи, поиск в больших базах данных и даже генерация нужных знаний, самообучающиеся автоматы и, наконец, самое главное - искусственный интеллект и управление общественными процессами. Сегодня мы попробуем разобраться - почему многие из этих задач перекочевали в другие научные и технические направления, и у самой кибернетики значительно сократился предмет исследования.

Тогдашний оптимизм кибернетиков поддерживался замечательными результатами математической логики. Результаты эти завершали длинный путь формализации языка осмысленных логических высказываний, начатый еще в античности. Немного истории.

Первым мощным шагом в этом направлении была логика Аристотеля. Он на две тысячи лет вперед определил правила строго мышления и формальные законы, определяющие, как можно, а как нельзя строить доказательные рассуждения. Аристотель ввел понятие аксиом - утверждений, принимаемых без доказательств и установил основные принципы дедукции, которые позволяли, основываясь на аксиомах строить безошибочные цепочки суждений. На этом фундаменте было возведено величественное здание Евклидовой геометрии - вершины античной мысли.

Следующий шаг был сделан в 1640 году, когда Рене Декарт, введя систему координат, показал, что наглядные геометрические построения Евклида можно заменить механическими алгебраическими операциями. Под влиянием успеха Декарта Готфрид Лейбниц разработал фрагменты логического исчисления. Цель своих исследований он формулировал вполне в кибернетическом духе: это "инструмент нового рода, увеличивающий силу разума намного больше, чем какой-либо оптический инструмент когда - либо увеличивал силу зрения". Лейбниц нашел, что в теории силлогизмов Аристотеля есть неправильности, но не поверил себе, и не стал публиковать работы по математической логике.

Через 150 лет вышла работа Джорджа Буля "Законы мысли". Как и Лейбниц он распространял область применения своего исследования не только на математику. "Цель предлагаемого трактата - исследовать важнейшие законы тех действий ума, благодаря которым совершается рассуждение, дать им выражение в символическом языке исчисления и на этом основании утвердить науку логики и развить ее метод".

Булю первому удалось выразить логические предложения в алгебраическом виде. Он стремился свести словесную логику к математической. Каждое высказывание может быть истинным или ложным. Из высказываний с помощью союзов "и", "или", "не", "следует" строятся предложения по принципу "если" - "то". Предложения в результате получаются или истинными или ложными. Булева алгебра похожа на обычную, где "или" похоже на знак "плюс", "и" на умножить, "следует" - на равно. Используются скобки для определения порядка действий, а на основе некоторых выводимых правил можно упрощать выражения. Плодотворность подхода Буля видна на примере доказанной им теоремы. Из некоторого числа N высказываний повторным употреблением союзов "и", "или" и "не" можно построить ровно 2 в степени 2 в степени N разных выражений. Такое утверждение совершенно невозможно доказать методами Аристотеля.

Подход Буля развивался Августом Де Морганом, Бенжеменом Пирсом, Джузеппе Пеано, Готлибом Фреге. Но решающий шаг в строгом логическом построении математики сделали к 1912 году Бертран Рассел и Альфред Уайтхед в трехтомном труде - "Принципы математики". Они построили полную и строгую систему действительных чисел. Слияние логики и математики казалось настолько глубоким, что Рассел победно писал: "Если найдутся такие, кто еще не допускает тождества логики и математики, то их можно попросить указать в каком звене последовательных определений и дедукций из "Принципов математики" кончается логика и начинается математика".

После Первой мировой войны активно развивались работы по системам управления электрическими сетями. Занимаясь математическим описанием подобных процессов, Клод Шеннон показал, что можно представить в двоичном виде нолей и единиц не только числа, но буквы и знаки. Но, пожалуй, самым главным следствием работ Шеннона была реализация формальных логических операций в виде цепи включенных и выключенных реле. Действительно, ведь каждому истинному высказыванию можно приписать единицу, а ложному - ноль. Получалось, что, переключая реле, можно создавать новые логически безупречные предложения.

В 1936 году Алан Тьюринг придумал математическое описание очень простой машины. У неё конечное число состояний, которые Тьюринг сравнивал с "состояниями ума". Она может "считывать" и "записывать" конечное множество символов - это ее алфавит или словарь. Поведение машины контролируется бесконечной лентой. Ленту она может шаг за шагом читать, передвигать взад-вперед, писать или стирать написанное и изменять свои внутренние состояния. Оказалось, что машина Тьюринга при удачном программировании, имея только семь состояний и четыре буквы теоретически способна вывести значительную часть чистой математики.

В 1948 году создатель архитектуры современных компьютеров Джон фон Нейман пошел еще дальше он математически доказал, что если машина Тьюринга будет оперировать не лентой, а конечным числом деталей, то она сможет создавать машины подобные себе и даже более сложные.

Неудивительно, что в такой атмосфере открытий и успехов Шеннон и Мак-Карти спрашивали: "Среди наиболее дерзких вопросов науки нашего времени имеются две соответствующих друг другу проблемы - аналитическая и синтетическая. Как функционирует мозг? Можно ли сконструировать машину, заменяющую мозг?".

Создание после второй мировой войны цифровых электронно-вычислительных машин, которые с небывалой до того скоростью проводили операции с логическими и математическими символами, утвердило мысль, что компьютеры в скором времени смогут действовать, как заменители человеческого разума. Кибернетики предположили, что у мозга существуют некоторая общая интегральная способность решать задачи. И умение думать состоит в приспособлении этой общей способности к конкретным ситуациям. Разработка программ для компьютеров строилась неявно на том, что определить варианты для выбора будет нетрудно, и они даны в готовом виде, а критерии оценки не изменяются и достаточно просты. Само решение сводилось к математическим задачам оптимизации.

Однако, оказалось, что, как только компьютерной программе ставилась реальная проблема, которая не была изучена заранее - главная трудность оказывалась не в решении задачи, а в ее постановке. Не при каком быстродействии машина была не в состоянии выбрать путь из бесчисленного количества альтернатив, если предварительно для нее человеком не была сильно ограничена область поиска и выделены критерии отбора. Это можно понять, вспомнив теорему Буля. Количество логически непротиворечивых высказываний всего из восьми слов не смогут перебрать триллион компьютеров с тактовой частотой процессора в один гигагерц за все время существования вселенной.

Когда кибернетики поняли, что предварительная оценка ситуации играет главную роль в решении задач, они стали изучать работы, где исследовались психологические процессы, на основании которых человек отделяет главное от второстепенного. Дальше всех в понимании математического творчества, которое оказалось сходным с творчеством вообще, продвинулись математики Дьердь Пойа и Жак Адамар. Их результаты противоречили тогдашнему кибернетическому подходу. Из них следовало, что не существует общего алгоритма решения задач, построенного на принципах оптимизации. Творчество - это путь от известного к неизвестному. При этом исключительную роль играют знания и навыки полученные ранее.

Процесс решения состоит в поиске известных черт в неизвестной задаче, в надежде найти аналогию, распознать или вспомнить какой-нибудь знакомый элемент. Задачу упрощают или усложняют, пытаясь нащупать точки соприкосновения с прошлым опытом. Понимание постепенно растет и в какой-то момент возникает скачок, прозрение, которое выделяет область, где лучше искать решение или даже находится само решение. Только после этого включается аппарат математической логики, для определения была догадка верной или нет. То есть творческое мышление разбивается на три части. Процесс сознательной активизации накопленных знаний, интуитивный скачок к новому пониманию и логическую оценку справедливости полученного результата.

Когда была осознана ограниченность кибернетического подхода к решению задач, вспомнили наблюдения классиков математики. Лейбниц сравнивал человеческий разум с ситом, через которое просеиваются мелкие частицы, а настороженное внимание, как сыщик выхватывает из них подходящие. Жак Адамар цитировал Поля Валери, настаивая на сходстве между творчеством в науке и искусстве: "Для того, чтобы изобретать нужно быть в двух лицах. Один образует комбинации, другой выбирает. То что называют гением заслуга не столько того, кто комбинирует, сколько того, кто выбирает".

Итак, оказалось, что компьютеры облегчают многие виды рутинной умственной работы, однако автоматизация творческого мышления откладывается, видимо, надолго.

Но нет худа без добра. Работы в области искусственного интеллекта заставили лучше присмотреться к интеллекту естественному и породили новые научные направления, такие как когитология, изучающая влияние имеющихся знаний на поведение человека при принятии решений. При этом творческие результаты групп специалистов зависят не только от их компетентности, но и от организации работы, характера лидерства, степени заинтересованности. Если проблема состоит в урегулировании конфликта, то более важным оказались не истинное положение дел и формальная логика, а логика естественных рассуждений и модели ситуации в сознании спорящих.

Мечта заменить мышление исчислением не сбылась, но и сейчас ощущается потребность в универсальном языке для гуманитарных наук, которую Лейбниц выразил словами: "Если бы у нас была обобщенная математика, то нужды в спорах между философами было бы не больше, чем между счетоводами, так как им было бы достаточно взять в руки карандаш, сесть за грифельные доски и сказать друг другу: давайте подсчитаем".

Радио "Свобода", программа "Седьмой континент". Российское правительство опять пытается порулить Интернетом. Рассказывает Олег Родин

Родин

Опять в Интернете появились настораживающие сообщения: правительство в очередной раз пытается ввести жесткий контроль над российским сектором Всемирной Паутины. На сайте "Новости Рунета" читаем комментарий: "Наше правительство задумалось о виртуальности! РуНет развивался, развивался, и доразвивался... Сначала в Сеть ринулись разномастные политики и мастера компромата, которые сумели в рекордно короткие сроки испачкать значительную часть РуНета предвыборной агитацией, а после завершения выборов, не успел РуНет отдышаться, как в нашем правительстве решили, что пора бы Интернетом "порулить".

Тема тотального контроля над Интернетом время от времени становится злободневной то в связи с внедрением в Компьютерную Сеть - Системы оперативно-розыскных мероприятий, то по поводу неоднократных попыток госчиновников признать Интернет средством массовой информации со всеми вытекающими из такого признания следствиями применения ко Всемирной Сети или хотя бы к российской ее части - Закона о Средствах массовой информации. А теперь о контроле над Интернетом заговорили после "программного" выступления одного из российских чиновников, который заявил о необходимости ввести обязательную регистрацию в качестве Средств массовой информации - всех сайтов, "претендующих на публичность". То есть фактически всех 18-ти тысяч Интернет-адресов, зарегистрированных в зоне "ru" - российском секторе глобальной сети Интернет.

Накануне Нового года в Доме Правительства состоялась рабочая встреча Владимира Путина с представителями российского Интернета. В течение полутора часов они обсуждали вопросы законодательного регулирования российского сектора Сети. В частности, министр связи и информатизации Леонид Рейман сообщил о планах своего ведомства по передаче управления адресным пространством зоны RU вновь создаваемой структуре - "Оператору Регистратуры Доменных Имен". Проект, уже представленный на подпись высшего руководства страны, предполагает сделать имя в сети Интернет обязательным реквизитом большинства организаций и обязать их до 31 декабря 2000 года "разместить по своему адресу в Интернет официальный сайт", а также публиковать на нем всю официальную информацию.

Есть и другие интересные положения: например, обязать размещать официальные сайты организаций только в российском секторе Интернета и "только на серверах провайдеров, имеющих надлежащую лицензию" (видимо, чтобы упростить контроль спецслужб за содержанием). Тогда как сегодня многие организации, работающие или планирующие выйти на внешний рынок, зарегистрировали международные домены в зоне "com". Кроме того, как для юридических лиц, так и для граждан законодательно вводится ответственность за достоверность размещенной на сайте информации. То есть, Интернет в этом случае превращается из свободной среды общения в жестко регламентированную структуру, где для размещения нескольких строк придется получить не одну бумажку и пройти не одно бюрократическое согласование.

Подробно рассказал об этой встрече Антон Носик на сайте "Вести.Ру" в статье "Интернет в гостях у Путина". А на сайте "Полит.Ру" опубликован "Сугубый репортаж о встрече Путина с Интернетом." По мнению его автора Кирилла Рогова Интернет не является сам по себе никаким Средством массовой информации; Интернет есть информационная среда, не принадлежащая ни правительствам, ни коммерческим организациям, ни даже провайдерам; доступ в Интернет есть частное право граждан и оно не может быть ограничено лицензиями или регулироваться государством - в этом и есть смысл произошедшей технологической и интеллектуальной революции; и именно из этого следует исходить правительству, а борьба с этим фундаментальным фактом будет похожа на 20-летнюю борьбу советской власти с аппаратом Xerox; к тому же, учреждать орган, следящий за Интернетом и всякими в нем эксцессами, все равно, что поручать министерству следить за надписями на заборах.

Пока Владимир Путин пообещал, что никаких ограничительных норм без согласования с деятелями Интернета правительство принимать не будет. После этой встречи в верхах в Сети на разных сайтах продолжаются обсуждения проектов, посвященных законодательному регулированию РуНета, а именно: "О порядке выделения и использования доменных имен в российском секторе сети "Интернет" и "О регистрации сетевых СМИ".

В Интернете можно найти и различные комментарии к ним, например, по адресам сайтов "Вести.Ру", "Полит.Ру", "Лента.Ру", сетевого "Русского журнала", и других.

"Провайдерам не нравится регулирование Сети" - это сообщение на сайте российских провайдеров. Как стало известно редакции, группа российских интернет-провайдеров в настоящее время готовит коллективное обращение к и.о. Президента РФ В.Путину. Это оценка негативных последствий принятия нормативных актов о государственном регулировании в области распределения доменов в зоне .RU и обязательной регистрации web-сайтов в качестве СМИ. По прогнозам экспертов, следствиями таких непродуманных решений будет значительный отток денег из России, снижение налоговых поступлений, уменьшение числа рабочих мест в сфере высоких технологий и связанная с этим утечка высококвалифицированных кадров за рубеж.

"Доигрались?" - это вопрос из комментария Николая Ефремова на сайте "Новости Рунет": Свобода и вседозволенность - далеко не одно и то же, - считает автор. Подлинная свобода возможна только в цивилизованном обществе. А в доме умалишенных - нет, ибо больные люди, не способные к разумному самоограничению, могут покалечить себя и окружающих. К чему эти рассуждения? А вот к чему. Вседозволенность, царящая в Рунете, многими воспринимается как свобода. К "свободе" относят слив компромата, безответственные утверждения и заявления, пропаганду наркотиков, порнографию, мат, и т.п. , не понимая, что это лишь "пена", компрометирующая подлинную духовную свободу. А на того, кто поднимает разговор о необходимости разумного саморегулирования, клеят ярлык "врага свободы" и "поборника цензуры". Что ж, 2000-й год вполне может положить начало новому этапу в развитии Рунета - под контролем правительства. В этом плане показателен проект постановления "О государственной регистрации сетевых СМИ", фактически не делающий разницы между крупным информационным порталом и домашней страничкой, посвященной любимой кошечке. Правда, пока это проект. Однако в той или иной редакции, но он, похоже, все же будет принят, ибо Рунет сегодня, увы, не способен к саморегулированию и самоуправлению, в нем нет достаточно организованных здоровых сил, способных отстаивать интересы пользователей сети - не какой-либо небольшой группы, а всех пользователей русскоязычного Интернета."

Не все пользователи так категоричны, есть мнения и другого плана, вот, например, что пишет Андрей Степанов из Санкт-Петербурга на тот же сайт "Новости Рунета": "У нас уже есть госрегистрация предприятий всех форм в различных учреждениях. И к чему это привело? К обычному изыманию денег из предприятий и организаций. Причем не только и не столько в казну! Берут все и за все. Справку получить - плати, подпись поставить - плати... Про ежемесячные "налоги" от всяких пожарников и СЭС я просто молчу. Все эти левые платежи отражаются впрямую на цене продукции и товаров. Так что, по моему мнению, это просто очередная попытка заполнения дыр в бюджете. Да, регулировать каким-то образом этот процесс в Рунете надо, но... На Западе существуют многочисленные службы, занимающиеся "отловом" и "отстрелом" сайтов сомнительного содержания. Результат? Эти сайты продолжают плодиться и размножаться без особых потерь. Если затевать что-то подобное у нас, то не через государство! Дороже встанет! Может быть, провайдеры организуются? А вообще-то, не представляю себе, как государство все это собирается контролировать, если даже за банковскими операциями уследить не может!"

В одной из предыдущих дискуссий на тему контроля и регулирования Интернета уже приводился вопрос: не считать ли средством массовой информации даже забор, на котором любой желающий может написать что вздумается. Можно еще спросить - является ли таким средством массовой информации легендарный Гайд-парк, где гарантирована свобода слова любому выступающему? А далее по аналогии понятно, что Интернет - тот же Гайд-парк в электронном виде и считать его средством массовой информации, вероятно, так же нелепо, как, например, типографии, машины доставки печати или армию газетных продавцов в киосках и на улицах всего мира.

Все ссылки в тексте программ ведут на страницы лиц и организаций, не связанных с радио "Свобода"; редакция не несет ответственности за содержание этих страниц.

XS
SM
MD
LG