Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Седьмой Континент

  • Алексей Цветков

Тот факт, что владельцы электронных средств массового вещания нуждаются в лицензиях - не новость; такая система типична для многих цивилизованных стран. С другой стороны, как провести четкую границу между средствами массовой коммуникации и просто коммуникации? Достаточно сравнить еженедельник тиражом в двести экземпляров и оратора на многотысячном митинге. В эту нехитрую ловушку органы российской государственной власти попытались поймать пользователей Интернета. Сегодня мы расскажем об эволюции этой идеи.

Затем Михаил Кречмер продолжит серию репортажей о сетевой журналистике.

Радио "Свобода", программа "Седьмой континент". О попытке лицензировании вещания в Интернете и об опасности, которая еще не миновала, рассказывает известный российский сетевой обозреватель Григорий Белонучкин ( http://www.cityline.ru/politika/gvb.html).

Белонучкин

Давным-давно, летом 1997 года кто-то в Государственной Думе решил, что российский закон о средствах массовой информации 1991 года устарел и пора его исправить. Депутаты Думы из Комитета по информационной политике и связи составили законопроект о внесении изменений и дополнений в закон о СМИ. В пояснительной записке так и написали: старый закон плохо вписывается в рыночные отношения и противоречит новому Гражданскому кодексу.

Из 33 изменений и дополнений 31 не имеет к Интернету никакого отношения. Основная идея законопроекта - распутать клубок взаимоотношений между редакцией СМИ; учредителем, который, с одной стороны, не вправе вмешиваться в деятельность редакции, но при этом вправе снять редактора или вовсе закрыть издание; и издателем, который газету материально обеспечивает но формально никаких прав по отношению к ней не имеет. В новом законе написали прямым текстом - издатель СМИ является его собственником, а понятие учредителя упразднили. Другая цель закона - прищучить медиа-магнатов - гусинских-березовских-потаниных. Нельзя владеть одновременно двумя телеканалами, или одним телеканалом и двумя ежедневными массовыми газетами, а банкам, монополистам и финансово-промышленным группам - вообще нельзя владеть контрольными пакетами средств массовой информации. А ведь если разобраться - они ими никогда и не владели. Например, газету "Русский телеграф" издает вовсе не Владимир Потанин и не ОНЭКСИМбанк, как принято говорить, а некое закрытое акционерное общество "Консерватор". Точно так же Мост-банк и телекомпания НТВ юридически не имеют друг к другу никакого отношения. Так что эта норма все равно работать не будет. Еще одно новшество - если поправки примут - любой районный суд сможет закрыть или приостановить любую газету по иску любого заинтересованного лица. Сегодня иски о прекращении издания СМИ может подавать только Госкомпечать и ее региональные управления.

В этом проекте появился термин "компьютерная информация". "Под компьютерной информацией понимаются сообщения и материалы, распространяемые по компьютерным сетям, на магнитных либо магнито-оптических носителях". Компьютерная информация одновременно является и массовой информацией, и средством массовой информации, и продукцией средства массовой информации. А передача компьютерной информации является распространением продукции средства массовой информации. Независимо от того, сколько байт, в скольких экземплярах и на какое расстояние передаются. Так что, каждый раз, давая своему компьютеру команду "Copy", задумайтесь, не нарушаете ли Вы статью 171-1 Кодекса об административных правонарушениях - изготовление и распространение продукции СМИ без регистрации - а ведь за это могут сначала оштрафовать, а потом и отобрать используемое оборудование. Хотите зарегистрироваться как издатель компьютерной информации - пожалуйста! Заплатите только 50 минимальных зарплат - около 4,5 тысяч рублей новыми - за лицензию. Правда, если Вы частное лицо - по новому закону Вам надо будет получить еще одну лицензию - на частнопредпринимательскую деятельность. И сдавать ежеквартальную отчетность в налоговую инспекцию - даже если Вы коммерческой деятельностью не занимаетесь - просто проставьте нолики в сотне клеточек. Да, еще за телефон Вы при этом будете платить по расценкам для предприятий - то есть раза в 4 больше, чем сейчас. Для большинства российских пользователей Интернета все это превращается в неподъемный имущественный ценз.

Трудно представить, что все эти ужасы были сознательно запланированы авторами закона. Скорее всего, логика была такая: почему это у нас о компьютерах, файлах и сетях ничего не написано? Давайте ЧТО-НИБУДЬ напишем. Вот и написали что-нибудь.

Первыми на эту несуразицу обратили внимание саратовские журналисты из Поволжского информационного агентства, прочитавшие проект в вестнике "Законодательство и практика Средств массовой информации". Кстати, этот ежемесячный бюллетень можно найти по адресу http://www.medialaw.ru. Осенью 1997 года в Саратове созвали журналистский круглый стол, на котором предложили как минимум уточнить, что под понятие "компьютерных сообщений" не подпадают идущие по Интернету частные письма, а только сообщения, адресованные неограниченному кругу лиц. Журналисты круглого стола изложили все свои претензии к законопроекту в виде конкретных поправок и попросили генерала Бориса Громова, депутата от Саратовской области, довести их мнение до сведения Думы.

Был и другой подход - более радикальный и менее реалистичный. Оставить закон 1990 года в неприкосновенности - и никаких поправок! С таких позиций выступили в правительственной "Российской газете" авторы первого демократического закона СССР о печати 1990 года Юрий Батурин, Михаил Федотов и Михаил Энтин. За полную обструкцию думского законопроекта выступал и Фонд защиты гласности во главе с Алексеем Симоновым.

14 января сего года закон прошел в Думе первое чтение, получив почти конституционное большинство - 299 голосов. Не поддержали его только две проправительственные фракции - "Наш дом" и "Российские регионы". Все остальные - левый блок, Яблоко, ЛДПР - решили голосовать "за", но ко второму чтению что-нибудь в законе подправить.

К началу февраля о законе узнала широкая интернетовская общественность. Пошли дискуссии. Предложений было много - вплоть до того, чтобы завалить Думу или Ельцина мегабайтами спама, "чтоб знали, как всякие безобразия против Интернета принимать". Нашлось достаточное количество более умеренных людей, которые попытались сформулировать свои варианты поправок к спорным статьям закона. Кто-то из участников обсуждений в Сети прорвался на парламентские слушания в Петербурге и выступил там с критикой "компьютерных статей" закона. Кто-то ненавязчиво приставал к депутатам в Москве, подсовывая им распечатки из интернетовских форумов и свои поправки. В общем, "граждане интернетчики" на практике учились цивилизованному лоббированию своих интересов в парламенте. Не знаю, как лоббируют в Думе бюджетные статьи, а лоббирование статей закона о печати происходит путем поиска более удачных формулировок и ссылок на зарубежные аналоги. Интерес тут был обоюдный. И председатель думского подкомитета по информатике депутат Юрий Нестеров, и начальник Правового управления Владимир Исаков уже неоднократно призывали обитателей Интернета озаботиться созданием сетевого законодательства - и обещали всяческую поддержку инициативам и проектам на эту тему.

Можно сказать, что первая попытка взаимодействия Интернетовской стихии с Думой оказалась более или менее успешной. В исправленном варианте законопроекта, который будет вынесен осенью на второе чтение, все упоминания о "компьютерной информации" вычеркнуты. Все возвращается на круги своя, и закон в этой части остается таким, какой он сейчас есть.

Значит ли это, что Вашей интернетовской страничке теперь ничто не грозит и можно спать спокойно?

Оказывается, грозит. При желании и в ныне действующем законе, написанном за три года до возникновения Интернета, можно найти основания для того, чтобы всех владельцев домашних страничек поставить в очередь за лицензиями.

Есть в законе о СМИ статья 24, а в ней написано: "Правила, установленные настоящим Законом для радио- и телепрограмм, применяются в отношении периодического распространения массовой информации через системы телетекста, видеотекста и иные телекоммуникационные сети, если законодательством Российской Федерации не установлено иное." Когда писали закон, в качестве вещателя подразумевали как минимум мелкого бизнесмена - хозяина студии кабельного телевидения, а в качестве вариантов - операторов каких-нибудь более сложных и дорогостоящих кабельных систем. А не Вас с Вашей домашней страничкой. Переходя на аналогии - закон писали для печатных станков, во времена Гутенберга, а через несколько веков вдруг решили применять его к пишущим машинкам.

Этой возможностью и воспользовалась Федеральная служба по телевидению и радиовещанию - ФСТР. Для начала чиновники ФСТР предложили лицензировать на федеральном и региональном уровне распространение через Интернет радио-, теле- и видеопрограмм - то есть аудио- и видеофайлов. Причем региональные комиссии должны были бы согласовывать выдачу лицензий на вещание с Министерством иностранных дел. Обратите внимание, Министерство иностранных дел России дает санкцию: кому вещать, а кому не вещать через Интернет. Тут речь идет явно не о простой формальности, а о согласовании содержания или как минимум - концепции.

Этот план не осуществился - и, по всей видимости, не без усилий интернетовской общественности. Накануне заседания ФСТР технический директор радио "Эхо Москвы" Сергей Комаров развернул в Сети кампанию протеста, открыв для этого специальный сервер http://www.slovo.rinet.ru. На баннере проблема была обозначена коротко и ясно: "А ты уже купил лицензию на своe HomePage?" Комаров указал на сервере телефоны и факсы руководства ФСТР и предложил каждому читателю сообщать в эту организацию, что он обо всем этом думает. Кажется, подействовало. 26 мая, выступив на заседании в ФСТР в качестве оппонента, Сергей Комаров убедил тамошнее начальство лицензирование не вводить.

Итак, с отменой поправок "о компьютерной информации" проблема защиты Интернета от административных согласований и лицензионных поборов, увы, не решена, а только загнана вглубь. Депутаты, с которыми я об этом говорил, полагают, что "в одну воронку бомба дважды не падает", и что единожды отказавшись от идеи лицензирования сайтов, ФСТР нескоро к ней вернется. Может оно и так. Но кто знает, какая партия завтра окажется у власти, кто будет главой ФСТР и долго ли эта организация вообще просуществует. К тому же, ничто не мешает нашему Президенту вдруг издать указ о передаче вопросов Интернета из ФСТР в ведение Госкомсвязи или, например, ФАПСИ.

В древнем Риме говорили: "Закон суров, но это закон". В России говорят по-другому: "Закон суров, но это всего лишь закон. И строгость его компенсируется необязательностью его исполнения". Похоже, только на это пока и остается надеяться российским пользователям Интернета. До тех пор, пока они сами не возьмутся написать закон, соответствующий реалиям второй половины 90-х годов 20-го века.

Радио "Свобода", программа "Седьмой континент". Вы слушали сообщение Григория Белонучкина о попытке российских властей ввести лицензирование на вещание в Интернете. В одной из ближайших передач мы еще расскажем о реакции сетевой общественности на эту инициативу.

А сейчас - слово Михаилу Кречмеру, который продолжает серию репортажей о журналистике во Всемирной паутине.

Кречмер

Разговор об Интернете и журналистике мы продолжаем с Евгенией Ворониной в московском офисе Национального Института Прессы. Евгения - директор Центра Кибержурналистики этого Института.

Термин "кибержурналистика" - как раз то, что лучше всего по-русски определяет явление, возникшее при слиянии всего компьютерно-сетевого с собственно журналистикой. Электронным журнализмом это называться не может - у нас принято, что электронные средства массовой информации - это радио и телевидение.

"Global journalism" на наш язык переводится очень странно. "Сетевой" - пока не очень-то прижился. А словосочетание "компьютерная журналистика" - обычно требует дополнительного разъяснения: это то ли о компьютерах, то ли сделанное с их помощью.

С другой стороны, сами средства массовой информации, представленные в Интернете, у нас могут называться и электронными, и сетевыми, и кибер, и Интернет-версиями. Именно версиями. Хотя газета уже может именоваться просто электронной или сетевой. В том случае, если она не имеет бумажного аналога.

Но отвлечемся от наших лингвистических изысканий...

Воронина возглавляет одну из немногих в стране организаций, которая учит применять новые информационные технологии газетчиков, телевизионщиков, а также преподавателей журналистики, чаще всего - из классических университетов. Было время, когда Национальный Институт Прессы назывался Российско-американским информационным пресс-центром. В то время, когда мир еще не рухнул в расставленные сети Всемирной паутины, здесь уже изучали международные базы данных и информационные службы.

Директор Центра считает, что люди, делающие журналистику в стране сегодня недостаточно хорошо знают и используют в своей работе Интернет. Причин здесь несколько и они известны. Объективные - это нехватка средств и несовершенство линий связи, субъективные - нежелание менять устоявшиеся методы работы. Есть много других. Таких как отсутствие опыта и нехватка информации.

Кроме того, существует большая разница между уровнем развития центральных и провинциальных редакций. А хорошо известно, что у нас провинциальное - это все, что немосковское и непитерское.

Есть примеры похвального отношения к Интернету. Еще в 94-м году журналисты "Учительской газеты" исправно посещали лекции о новых технологиях по 4 раза в неделю. Сегодня это - весьма "продвинутая" редакция, здесь есть своя хорошо развитая сеть,электронная версия газеты (http://www.redline.ru:8100/ug/).

Ho Евгения Воронина останавливается: "Я не хочу говорить о столичных средствах массовой информации. У них другие условия. Здесь уже можно перепоручить любую работу опытным провайдерам и те сделают все, что нужно."

В провинции же обращение к Интернету более, что ли, выстраданное. Там многое делается не с учетом последних программных и прочих разработок. В обычном областном центре, краевой или республиканской столице можно обнаружить две-три нормально сделанных сетевых газеты. В подавляющем большинстве случаев это - электронные архивы обычных, бумажных газет. Причeм еженедельников.

Случай с газетой из Екатеринбурга "Уральский рабочий" наверняка войдет в учебники по кибержурналистике, которые, я надеюсь, еще будут написаны. Нет, это не полностью сетевое издание, не имеющее бумажного аналога. Но это добротно сделанная Интернет-версия привычной ежедневной газеты. Материалы здесь обновляются каждый день и на Веб-сервер попадают раньше, чем на бумажную полосу (http://ur.etel.ru).

B рассказах об этом издании обычно упоминают, что в киберпространство вышла газета, чей возраст почти сто лет. Непросто говорить о количестве читателей киберверсии.Если ее стартовую страницу ежедневно просматривают полторы сотни человек, то к конкретным материалам обращаются полторы тысячи.

После беседы с Евгенией Ворониной я укрепился во мнении, что Интернет таит в себе большие возможности для нестоличных регионов. Взять хотя бы традиционную схему создания информационных потоков. Информация из регионов обычно поступает в центральные редакции, где происходит некий анализ и отбор, после чего новости возвращаются в провинцию. Где-то дополненные, где-то усеченные. Соседние области, таким образом, получают информацию друг о друге через Москву.

А не проще ли создавать с помощью того же Интернета прямые региональные обмены информацией? Есть, к примеру, на Сахалине "головная боль" - шельфовые разработки нефти и газа. Так организуйте обсуждение с Мурманском, Астраханью, городом Баку, другими регионами. Пусть та же газета "Советский Сахалин" "забрасывает" по Интернету свои статьи в разные города и организует там виртуальные мозговые штурмы.

И это лишь малая часть того, что можно сделать. О многом, мы наверняка еще и не догадываемся.

XS
SM
MD
LG