Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Предвыборная кампания на телевидении


Анна Качкаева: Вторую неделю подряд мы начинаем программу с трагического. Выбираешь тему, а после пятницы, в который уже раз, приходится начинать с некролога. Теперь, похоже, оперативности телевизионных новостей недостаточно. Программные сетки выходных тоже учитывают печальные события. После трагедии в аквапарке "Первый канал" убрал из эфира традиционный воскресный "КВН". Действительно, не до шуток. А канал "Россия", в отличие от выходных после взрыва в метро, оперативно откликнулся на трагедию в аквапарке репортажем Аркадия Мамонтова.

Трагедия и предвыборная кампания - главные темы итоговых программ минувших выходных. О предвыборной кампании на телевидении мы поговорим сегодня, уже не в первый раз. И, начавшаяся на минувшей неделе, эта кампания особенная, потому что ее вряд ли можно назвать кампанией. То есть, внешние атрибуты дебатов и видимость дискуссий соблюдены, но мизансцена дебатов, общеполитический фон, царственный отчет главного кандидата перед тайно привезенными доверенными лицами и сотнями журналистов - все это напоминает театральные массовки, "что говорить, когда нечего говорить", вместе и порознь произносят статисты массовых сцен. А у зрителя создается иллюзия гула и действия. Театр предполагает условность - до какой степени условность распространяется на политический театр? Зачем нужно превращать граждан в статистов и публику, и почему граждане позволяют это делать? О новой, имитационной, форме политической телевизионной предвыборной кампании наш сегодняшний разговор. Со мной в студии журналист и телекритик Елена Афанасьева, и психолог, кандидат наук Светлана Колосова. Вопрос вам уважаемые слушатели, звучит он так: считаете ли вы, что участие в теледебатах - это долг любого кандидата в президенты?

Коллеги, как мне кажется, нынешняя кампания выглядит довольно нелепо. Судите сами, не мне вам это рассказывать: кандидаты дебатировать не хотят, но делают вид, что кампания идет. Интеллектуальный уровень дискуссий при участии человека, который не произносит верно ни одного предлога и окончания, кроме стыда ничего не вызывает. Но телевизионный ведущий и публика в студиях делают вид, что дискуссия есть. Что это вообще все дает, и зачем это нужно?

Елена Афанасьева: Мне кажется, это вообще такая глобальная имитация, в которую превратилась вся наша политическая действительность и вся наша картонная демократия последних лет. Потому что мы не проводим выборы, мы их обозначаем, как думские выборы - с заранее известным результатом. Спорить можно было только о количестве набранных процентов партии власти. Так же и выборы сейчас. Никто не сомневается, что они будут выиграны с первого раза, с первого тура, опять-таки говорят, теперь уже, наоборот, политтехнологов, видимо. об этом Света лучше знает, беспокоит, как бы уж не набрал наш основной кандидат неприлично много процентов, чтобы это не походило на Туркменбаши.

Светлана Колосова: Почему, Грузия еще есть?

Елена Афанасьева: Да я забыла, что новейшая демократия тоже дает "положительные" примеры. И кампания, наверное, такая, какая может быть, единственно возможная в этом случае, показная, но это, как у нас - даже показуху не всегда могут ладно скроить, то высовываются Малышкины, появляются очень странные истории с Рыбкиным. В общем, каждая сторона, может, и хотела разыграть эту карту по-своему, но ни у той, ни у другой что-то не сложилось, и получился не фарс, не трагедия, а театр абсурда, иначе не назовешь, и, по-моему, все настолько известно, что даже непонятно, зачем это все проводится

Анна Качкаева: Вот-вот, я хочу понять...

Елена Афанасьева: Если в закон о выборах не внести соответствующий пункт об обязательном участии всех кандидатов в открытых дискуссиях со своими конкурентами в прямом эфире, если уж государственные телекомпании за счет налогоплательщиков отводят такое количество времени на это, то мне кажется, что все кампании и впредь будут достаточно бессмысленными.

Светлана Колосова: Я абсолютно не согласна. Я - абсолютный оптимист, потому что считаю, что нет худа без добра, и все познается в сравнении, и, поймите меня правильно, как бы ситуация выборов неизбежна, как восход солнца. Она должна быть, и прекрасно, что она просто должна быть. Само это должно людей приучить к тому, что вот выборы - это нормально. Институт выборов. Кроме этого, в регионах подрастают бизнесмены, которые копят деньги, которые попадают в не очень приятные ситуации общения с местной политической элитой, которая подвергается репрессиям, и так далее. Но при этом они вырастают. Они как бы начинают объединяться уже по реальным признакам, не просто РСПП - не понятно, кого объединять и зачем, а в реальные группы людей, которые способны лоббировать и решать реальные вопросы. И они однозначно пойдут в политику, и они однозначно будут в ней участвовать, и, дай Бог, чтобы просто институт выборов был сохранен, и одно поколение сменится другим, и это нормально, и это пусть будет так. Пусть мы увидим разные полюса того, как это должно быть.

Елена Афанасьева: Никто не говорит, что выборов не должно быть. Упаси Бог. Вопрос в том, как все-таки сделать их более реальными.

Светлана Колосова: Вот эти выборы уже реальнее сделать невозможно.

Елена Афанасьева: Потому что в данном случае нет худа без добра? Это показать всей стране худо в виде Малышкина, чтобы все еще раз вздохнули и сказали: слава Богу, что у нас есть президент...

Анна Качкаева: Вообще Малышкин может, на самом деле, быть расценен, как пощечина. Ну что это такое?!

Светлана Колосова: Конечно. И я считаю, что вот мы сейчас переживаем тот детский опыт, когда ребенок сам еще не очень хорошо смыслит, он просто копирует поведение взрослых и смотрит, как, что, какие могут быть выборы, как может быть хорошо, когда они проводятся свободно, демократично и все могут участвовать, как может быть плохо, когда никого не пускают, а кого пускают - тот не конкурент. Это надо пройти, этот опыт надо получить.

Анна Качкаева: Слушатели нам пишут: "Тот бойкот, который объявил нам Путин, и ту молчанку, в которую он играет, расцениваю, как неуважение к нам. Нынешняя избирательная кампания, - пишет Сергей из Москвы, - напоминает театр абсурда, в котором главный дурак - избиратель, который, в конечном итоге, и будет отвечать за все то, за что проголосует". Такая реакция у людей. У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Антонин Петрович: Вот вы меня извините за, может, резкое высказывание, нынешнюю ситуацию я воспринимаю, как пир во время чумы. Какие-то выборы, имитация выборов, никаких выборов нет, люди обречены на то, что политтехнологи и власти уже все давно определили. Все мы, и в том числе и вы в своих передачах, этому подыгрываем, как будут какие-то выборы. К чему мы идем?! У нас каждый день теракт, катастрофы, вот обвалилась эта крыша. Случайность - да ничего это не случайность! Это результат краха нынешней системы, полного отсутствия ответственности, безграмотности, серости, это просто пренебрежение людьми, пусть дохнут тысячи и миллионы, но мы будем играть и изображать какое-то благополучие.

Анна Качкаева: Простите, а как вас зовут?

Антонин Петрович: Антонин Петрович.

Анна Качкаева: Антонин Петрович, так вот мы собственно не хотим ничего имитировать, поэтому мы и пытаемся узнать ваше мнение о том, что происходит на экранах. Вы, в общем, абсолютно правы, подводя итог тому, что вот мы наблюдаем последние несколько недель... У нас в эфире еще один слушатель.

Слушательница: Я полностью поддерживаю этого товарища. Это, во-первых, психически здоровый человек должен быть, уважать должен народ, он не один здесь, а со всеми он должен считаться, а у него нет этой привычки. Цивилизованный человек должен быть, сами знаете, общительный, все высказать, выслушать...

Анна Качкаева: Это вы имеете в виду?

Слушательница: Путина.

Анна Качкаева: У нас еще один звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста. Марина Яковлевна: Марина Яковлевна из Московской области. По поводу ответа на вопрос - нужно? Да, нужно. Деньги затрачены, значит, нужно, чтобы они дебаты проводили. В противном случае непонятно, как каждый кандидат, что хочет сделать в будущем... Но это в идеале.

Анна Качкаева: И вот еще одно мнение нашего слушателя из Самары. Ольга нам пишет: "А с кем дебатировать? Каждая минута у президента расписана, а тут собрались болтуны, которые хотят лишний раз засветиться. Очень устали от таких, как Хакамада. А тут еще и Рыбкин. Думается, дополнительное время давать было бы не надо для встречи с доверенными лицами". Такое мнение. Реагируйте.

Елена Афанасьева: Вы знаете, я хочу вспомнить ситуацию 1991-го года, первых президентских выборов в России, когда впервые свободно выбирали. Ельцин тогда тоже отказался от дебатов, если вы помните, 6 было претендентов, и Ельцин - единственный, наиболее реальный, казалось, в тот момент, чего ему бояться? Он был народным героем, кумиром половины на тот момент населения, выглядел предпочтительно харизматично, он был совершенно не тем Ельциным, которого мы видели в 1996-м году. Наверное, есть испуг какой-то показаться смешным, выглядеть нелепо, не среагировать на какой-то вопрос

Анна Качкаева: Что значит, испуг? Определимся, это все- таки долг, или нет?

Светлана Колосова: Это долг. Безусловно, долг. Я, например, считаю, что долг каждого кандидата - выйти перед страной и сказать, как он будет бороться с терроризмом, или как он будет бороться с воровством при строительстве домов, а ля высотки, которые все выше и глубже. И вот вопрос: мне, как матери, как жене, как дочери, как мне свою семью спасать, в случае, если 90 процентов разворовано еще до начала строительства? Я хочу это услышать.

Анна Качкаева: Слушатели вам вторят: "Как бы выглядела Америка, если бы их президент отказался от дебатов?"

Елена Афанасьева: Мне кажется, в данном случае сложно рассчитывать на Думу, в которой конституционное большинство состоит из партии, исключительным лозунгом которой было "вместе с президентом". Вряд ли она внесет в закон о выборах поправку об обязанности кандидата участвовать в дебатах. Но, в общем, мы эту Думу избрали. Надо думать о том, как избрать такую Думу, чтобы эти поправки были.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель из Санкт-Петербурга, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Сергей: Добрый день, это вас Сергей беспокоит, ваш постоянный слушатель. Мне кажется, нет здесь предмета спора. Выборы необходимы, как и весь наш демократический механизм, иначе та группа, которая правит страной, не будет принята на Западе. Это первое. А второе: все то, что вы сказали о матери, которая беспокоится о своей семье - их просто пока сейчас нет. Я как-то на одном из таких открытых эфиров сказал, что у нас учителя получают так мало и медики получают так мало, потому что простым россиянам это не нужно. Они не понимают, что такое качественное образование, они не понимают, что такое качественное медицинское обслуживание. Наверное, поэтому не стоит волноваться, что сейчас россиянам абсолютно все равно, кого выберут, что выберут. А задача политиков, наверное - будить сознание, когда-нибудь проснется.

Елена Афанасьева: Тогда получается заколдованный круг. Россиянам все равно. Они выбирают эту власть. Власть организует пропаганду таким образом, что россиянам и будет все равно, так что федеральные каналы, охватывающие всю страну, выстраивают свою политику таким образом, что иных кандидатов кроме Путина не видно, и быть не может видно, иной партии, кроме "Единой России", нет, ну вот, "Родина" еще. Развалилась потом, но и Бог с ней, главное - провели ее, отняли голоса у коммунистов, сиюминутная задача была выполнена. Но ведь это бесконечный круг. Как тогда заставить людей думать, через какие рычаги?

Анна Качкаева: Елена, а землячка Сергея Галина Алексеевна из Санкт-Петербурга говорит нам всем: "Не мешайте мужику работать, - это имеется в виду Путин, - многое сделано им хорошего. Не топите человека, вы его просто боитесь".

Елена Афанасьева: Хорошо бы по пунктам, что именно хорошего?

Светлана Колосова: Да нет, на самом деле, надо признать и к этому относиться нормально - что его любят. И это хорошо и нужно, чтобы президента любили и доверяли ему

Елена Афанасьева: Вопрос в использовании этого народного доверия и любви. На что оно используется?

Например, можно по-разному относиться к реформам первых лет президентства Ельцина. Но он свой потенциал народной любви использовал на вот эти рыночные, как мы их называем, кто-то из называет "антинародные", реформы. На те реформы, в результате которых в стране появились продукты и еще что-то. Оценивать можно по-разному, но он на это положил кредит народного доверия. Потом его не любили. Потом его называли по-всякому. У Путина 4 года есть кредит этой народной любви. На что он его использовал? Пока, в общем-то, не видно. Борьба с "оборотнями в погонах" совершенно прошла в рамках рекламной думской кампании. Сейчас что-то не видно, чтобы у нас милиция ряды чистила. Чечня в тот момент, когда он в первый раз приходил к власти, она и борьба против сепаратизма стала замечательной фишкой, разыгранной в той предвыборной кампании. Сейчас все замерло абсолютно. На что сейчас расходуется этот кредит доверия? И президент почему-то не сказал, на что он будет его дальше расходовать. Потому что написанный имиджмейкерами и спичрайтерами текст речи на его встрече с доверенными лицами - это не есть та программа, которую бы хотелось по пунктам понять, понять, когда он получит свои 70 или 90 процентов народной любви, куда он ее денет.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Виталий: Виталий, Москва. Сначала отвечу на ваш вопрос: я, безусловно, убежден, что все претенденты на столь высокий пост просто обязаны участвовать в теледебатах и отвечать на все поставленные простыми людьми вопросы. Я полагаю, что особенно обязан в этом участвовать президент. По крайней мере, он обязан отчитаться за проделанную работу за истекший срок.

Анна Качкаева: Вот отчитался, показали нам.

Виталий: Простите, так это было все гладко и складно, что похоже, что там этих людей, так называемых доверенных лиц, или специально подбирали, или специально дрессировали. Ни одного неудобного вопроса ему поставлено не было. Поэтому можно считать, что его команда просто трусит, боится той картинки, которая может появиться, когда народ будет напрямую общаться с президентом.

Анна Качкаева: Так он вроде как напрямую тоже общается, ведь хоть людей в декабре и сгоняют на площади, и привозят автобусами, но ведь никто же не мешает людям спросить то, чего они хотят. Видимо, боятся, или - не знаю, что. Вот это вот еще один вопрос, который меня интересует

Светлана Колосова: А я бы сделала очень просто. Я бы обозначила 5-10 основных вопросов населения, которые они хотят услышать, ответы на которые они хотят услышать, от кандидата в президенты.

Анна Качкаева: На телевидении они говорят о бедности. о безопасности, о жилищных проблемах.

Светлана Колосова: Мне как бы лично интересно, как бы одна очень простая вещь: вот что лично для моей семьи изменится за следующие 4 года. Буду ли я бояться выходить на улицу, будут ли у нас какие-то изменения в системе пенсионного обслуживания?

Елена Афанасьева: Буду ли я бояться за свои небольшие накопления, буду ли я бояться за ребенка, за его будущее?

Светлана Колосова: Вот, у меня эти 10 вопросов, у кого-то еще сколько-то, просто сакумулировать некий месседж, и эти 10 вопросов пусть каждый кандидат озвучит. Все очень просто.

Анна Качкаева: Да, они, в общем, и озвучивают. Мы видели все эти записанные дебаты, все это, в принципе, одно и то же. Понятно, что можно услышать от Харитонова - "смертная казнь, национализируем все". Глазьев говорит все то же самое, что Хакамада, только не называет имени Путина

Светлана Колосова: А с преломлением на мою семью?..

Анна Качкаева: Нина Ивановна нам пишет: "Уважаемые господа, согласитесь, что эти дебаты - полный нонсенс, ну кто из кандидатов скажет, что он за уменьшение зарплат, пенсий и свободу для террора? Никто не скажет. Все говорят одно и то же. Противно"... И у нас в эфире слушатель.

Виктор: Виктор, москвич. У меня возник такой вопрос: я вас слушаю, вы постоянно обсуждаете только один вариант, когда нет Путина, а что будет, когда на теледебаты придет Путин?

Анна Качкаева: Виктор, а вы в это верите?

Виктор: Все-таки хотелось бы, интересно, что будет в этой ситуации, когда все окажутся друг против друга.

Анна Качкаева: И что будет, по-вашему?

Виктор: Хотя бы какой-то серьезный, конструктивный диалог, из которого что-то хоть можно будет выцедить для себя. Не из тех программ, что они декларируют, а из того, что у них еще в подсознании у каждого.

Анна Качкаева: Ну, действующий президент отказался от дебатов и от рекламной кампании, хотя благополучно выступил в МГУ, туда привезли 300 человек и еще 600 журналистов, которые освещали эту встречу, предвыборный отчет. Он так красиво выглядел на двух больших экранах, правда, это было так забавно, он был такой маленький, а два экрана громадные, и они смотрели на своего президента...

Елена Афанасьева: Да, сама транспортировка журналистов мне сразу напомнила - довелось встречаться с Цзян Цземинем, точно так же нас сначала довезли до какого-то отеля, прогнали сквозь рамку, потом посадили в проверенные автобусы, не дай Бог, в автобусе что-то будет, и разными путями повезли на встречу. Мне кажется, что та ситуация, когда везли журналистов к Путину, она это очень напоминала.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель.

Наталья Николаевна: Наталья Николаевна, Москва. Вы знаете, мне кажется, то, что сейчас происходит на телеканалах, особенно государственном российском, на самом деле, большой ответ на весь плач о том, какую свободу слова и какие демократические СМИ мы потеряли, потому что руководит теперь российским каналом гений информации Добродеев, туда перетекли все журналисты с "НТВ", и людям, которым не нравится, как теперь по "РТР" в карикатурном виде показывают всех, кто не есть власть, вообще, наверное, стоит подумать о том, что когда было то НТВ, эти же люди в карикатурном виде показывали тех, кто был неугоден той власти, которая была тогда властью в стране, и власти над каналом. Мне кажется, это вообще всем такой хороший урок. Когда в последний раз на "Свободе слова" говорила Татьяна Толстая, что раз такое большое количество людей оказалось без своего представительства, то может нам снизить порог, у меня возникает вопрос, я, кстати, не голосую за коммунистов, меня интересует собственно демократия, но если бы за бортом остались коммунисты, а правые как раз в большом числе прошли, я думаю, что предложение с этой стороны было бы совсем другое - а давайте еще повысим, чтобы кроме нас вообще никто в этой власти не остался.

Анна Качкаева: Как мы слышали в новостях, другим кандидатам в президенты отказано в возможности встретиться со своими доверенными лицами в эфире федеральных каналов. Это означает, что верховное нарушение закона не признано таковым, и это означает, что президент Путин, не участвуя в кампании, тем не менее, использовал свою возможность, якобы, в новостях рассказать о том, что и как он делал, делает и будет делать... У нас в эфире слушатель.

Лев Николаевич: Москва, Лев Николаевич. Половина населения российского, которое имеет право прийти на выборы, не приходит. Мои личные расспросы, на работе, в крупном предприятии я работаю, все утверждают, что все выборы, которые проходили, они все подтасованы. За кого вы бы ни пришли проголосовать, отдадут голоса сегодня, например, Путину. В прошлый раз отдавали Ельцину. Голосовали за Конституцию, которой никто не читал. Ну, как можно говорить о выборах? Вообще, у населения нет связи с руководством страны. Нет никакой связи. А вы говорите, демократия. Ну, какая это демократия?!

Анна Качкаева: То есть, призвать к долгу кандидатов в президенты невозможно, по-вашему, чтобы они, например, все участвовали в теледебатах?

Лев Николаевич: Дебаты - это просто сказки. Сидят и рассказывают сказки. Разыгрывают между собой спектакль, ты сегодня будешь это говорить, я это. Уже были такие выборы, выбирали Ельцина во второй раз.

Анна Качкаева: У нас на пейджер вот мнение пришло, правда, почему-то анонимное, я прошу вас все-таки подписываться, тем не менее, это распространенное мнение: "Причем здесь любовь или нелюбовь к Путину? Человек он нормальный, который держит слово, и не болтун. Предложите что-нибудь другое, а не Хакамаду или Малышкина. Страна в тяжелом положении, нужна какая-то стабильность - так нет, некоторые хотят еще большего раздрая".

Светлана Колосова: Абсолютно понятная ситуация, абсолютно понятное желание, и, безусловно, за Путина проголосуют потому, что нет альтернативы этому стремлению пожить чуть-чуть нормально.

Анна Качкаева: Судя по звонкам, люди, понимают, что нормально они не живут. И я никак не могу понять этой логики.

Светлана Колосова: Они не понимают, что такое "нормально", и как к нему прийти. Давайте просто решим маленькую задачку. Родился маленький ребенок, первое - вы не знаете, где нормально его родить. Второе: вы не знаете, куда нормально его отдать учить, где заработать деньги просто нормально, чтобы это обеспечить. После этого, когда ребенок выучился, он тоже не знает, какой у него должен быть путь - Гарварда, Кембриджа, у нас нет вот этого пути нормального развития, становления гражданина и семьи, как ячейки общества. Мы все хаотично пытаемся построить как бы маленькую нормальную жизнь в пределах своих возможностей, своей коммунальной квартиры, условно коммунальной. Поэтому кому это удается, у него квартирка чуть побольше, возможности чуть побольше. Но уверенности столько же, сколько у того, который живет в хрущобе.

Анна Качкаева: Вот господин Цветков пишет нам из Одинцова, что Путин не участвует в дебатах, потому что злой и нервный. Если ему зададут вопросы про болевые точки в стране, то неизвестно, что получится. Ну, насчет злого и нервного - не знаю, по-моему, он вполне умеет себя контролировать, хотя, конечно, и реагирует иногда. Тем не менее, Светлана и Лена, президент вот раздваивается. Официально он отказался от рекламной кампании, но на два часа все-таки превратился в кандидата, вышел к народу в прямой трансляции, а потом опять стал действующим президентом. А вообще, зачем Путину было нарушать закон, зачем ему была вся эта история? Ведь ему все это было ни к чему - как вы полагаете?

Светлана Колосова: Во-первых, с точки зрения технологии, президент должен проявлять себя, как лидер. Нельзя провести кампанию, не сделав в ней ни одного как бы яркого пятна. Он же все-таки президент, который заявляется, как лидер, как человек, который может все. Поэтому, безусловно, такой сценарий

Анна Качкаева: То есть, такая вот речь в стилистике XXV съезда КПСС как раз?

Светлана Колосова: Это же вопрос. Вот, может, не столь грубо, более подспудно, но какая-то такая технология была заведена. Более того, там же все понятно. У него было все очень чисто с подписными листами, замечательно с доверенными лицами, просто блестяще с его избирательным фондом, и все остальное тоже на 5, а у всех остальных как бы и подписные листы непонятного происхождения, и с доверенными лицами не все благополучно, и затем будут суды, я думаю, еще по их финансовому обеспечению избирательной кампании. Понимаете, он лучший, он лидер, это необходимо демонстрировать, и это игра.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Надежда Семеновна: Это Надежда Семеновна из Москвы, пенсионерка. Девочки, вот вы послушайте меня, старого человека. Конечно, он должен обязательно участвовать в дебатах, но ничего не изменится, вот вы слышали, какие вопросы ему задают - как завоевать олимпийские медали? Разве можно такие вопросы задавать президенту? Разве может он на это ответить? Другой там ему срок удлиняет. И теперь вот Лена, или кто, я задам вопрос: как мне сохранить свою семью, в каком мне доме жить? Ну, разве, президент на эти вопросы должен отвечать. Вот случился обвал, я старый человек, у меня прямо все сердце загорелось, думаю, надо бежать, надо народ собирать, ну что же это за безобразие, что же у нас такие за власти... И осталась на месте. Почему? Мы ленивы, апатичны, равнодушны не уверены в себе. Я так подумала, а потом думаю, кто меня послушает, скажут: "Ты что, бабка, с ума сошла?!" Я побегу возмущаться. Мы сами виноваты во всем, девочки. Это мы, мы устали жить, устали от всего этого. Только вся надежда на молодежь, которая действительно вырастет... И с кем ему дебатировать? Хакамада, которая уже просто знаете, ну, я не потому, что я старая, а она молодая. Глазьев, который еле-еле говорит. Я уж не говорю о Рыбкине и этом спортсмене. Пока народ сам не хочет что-то сделать, ничего не изменится. Вот обвалилась крыша - мы должны были все как один подняться, окружить и Лужкова, и Кошмана, и Ресина, и всех, чтобы они нам ответили. Ведь они сейчас найдут кого - черт знает кого, кто не обслуживал, не включил вентиляцию...

Анна Качкаева: У нас в эфире еще один слушатель. Добрый день, представьтесь пожалуйста.

Николай Придихин: Здравствуйте, Николай Петрович Придихин, Путин должен изложить свою программу, и собственно эту программу все кандидаты знают. А вот форму, способ, как это сделать - Путин должен сделать сам, и любой кандидат. А со стороны кандидатов других нужно, зная эту программу, критиковать ее и разъяснять нам, если Путин сам этого не сделает. А у Глазьева есть альтернатива. Это хороший кандидат. А в отношении подтасовок, как образец....

Анна Качкаева: Мы на эту тему сегодня не разговариваем. Мы все-таки пытаемся выяснить для себя, большинство наших слушателей говорит, что участвовать в теледебатах - долг кандидатов, и собственно мы задаем вам этот вопрос. В эфире еще один слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Валентин Александрович: Я Валентин Александрович, когда я услышал, что Путин отказался от дебатов, в тот момент, конечно, я проанализировал самый момент, что бывает одно, или другое, участвовать, или нет. Я пришел к выводу при этом анализе, странные две цифры нашел. Вот если он использует одну цифру, он все равно выигрывает, и все говорят, что он все равно выигрывает, но если он использует вторую цифру, он вместе с народом выигрывает, это очень важно. Одна цифра звучит примерно так: 1 миллион 470 581, вторая цифра - 1 миллион 477 532, вот эти две цифры различаются, когда их анализируешь...

Анна Качкаева: А что это за цифры?

Валентин Александрович: Смысл такой: все убеждены, что Путин выиграет. Но мы же хотим, чтобы страна жила лучше, и люди жили лучше, при этом выигрыше можно выиграть, и это - если использовать эти две цифры...

Анна Качкаева: У нас еще звонок.

Любовь Семеновна: Это Любовь Семеновна из Москвы. В 1995-м году я обратилась в суд на Ельцина. Он не дал мне ответа по программной установке на возрождение России, я просила его дать мне ответ, он не ответил. Суд заволокитил, я оставила это дело, тем более, что у меня в тот момент не было особых весомых аргументов, против, или за. В этом году я написала такое же письмо Путину, сказала, что я не согласна с его тезисами, которые, конечно, могут быть фрагментарными, и просила, чтобы он мне дал в логической, связной форме, концептуальное положение, по своей программе.

Анна Качкаева: Я так понимаю, что вам не ответили?

Любовь Семеновна: Нет, мне ответили, что мое письмо направлено в ГУВД Московской области.

Анна Качкаева: Хорошо, по поводу возрождения России?

Любовь Семеновна: Так вот, я хочу сказать, что я пойду в суд в этот раз. У меня есть аргументы весомые, и я, извините, я та самая белая ворона, как глас вопиющего в пустыне. Я же не знала, что он откажется от дебатов, когда я писала. А сейчас я буду говорить об этом. Что это такое, в конце концов?! Кошки-мышки для моих детей, для моих внуков, и так далее.

Анна Качкаева: "Насчет дебатов все ясно, - пишет нам Федор. - А есть ли у этого единственного кандидата, который от них отказался, какая-то официально опубликованная программа, где ее можно посмотреть?" Кстати вопрос, кроме вот этой речи, которая была...

Светлана Колосова: Послание президента есть.

Елена Афанасьева: Это действующего президента.

Анна Качкаева: Но должна же быть программа.

Светлана Колосова: Если посмотреть с точки зрения технологии, то должна быть не только программа, но и представленная команда, которая должна выполнять эту программу. Кроме этого, должны быть представлены различные блоки: внешнеэкономический, на основании каких-то идеологем, просто экономический, социальный, и так далее, и кабинет министров, я думаю, что ничего этого не будет. Но это должно быть, это правильно. Потому что люди должны понимать, не за кого они голосуют, а за что они голосуют.

Анна Качкаева: Это должно было быть предметом дебатов, в том числе, я полагаю.

Светлана Колосова: Безусловно.

Анна Качкаева: А сейчас наша традиционная рубрика "Смотритель", в которой дежурный телезритель всматривается в телепейзаж недели и высказывает свое личное мнение. У телевизора на минувшей неделе дежурил студент Антон Губанов:

Антон Губанов: На мой взгляд, 5 российских новостей стали основными на прошлой неделе. Начало предвыборных кампаний, последствия взрыва в метро, убийство таджикской девочки, трагедия в аквапарке и похождения Ивана Рыбкина. Эти 5 событий легко разложить на две группы: предстоящие выборы президента и гибель россиян при различных обстоятельствах. Может быть, в другой стране такой бы расклад и означал намек на проигрыш действующего президента, но только не в нашей. Если верить опросам, озвученным в программе

"Личный вклад", Путина поддерживают семеро из десяти избирателей. Остальные кандидаты всем скопом не внушают полного доверия ни одному из оставшихся трех. Такой расклад журналисты уже давно окрестили фарсом демократии в России. Но, тем не менее, с приближением выборов лицемерие сгущается. Мне думается, это все равно, что сказка о голом короле имела бы иной конец. Все бы согласились, что король голый, но решили, что в этом нет ничего зазорного.

Событием, подтверждающим происходящее, стала встреча президента с доверенными лицами. Вот только мне показалось, что эти самые доверенные лица играли роль статистов, совсем как во время генеральной репетиции в театре, когда вместо зрителей в зал строем приводят солдат. Ведь надо же президенту к кому-то обращаться, и кто-то же должен озвучивать запланированные вопросы. Как и ожидалось, тезисы выступления полностью соответствовали сценарию. В своем выступлении президент признался, что ему не очень по душе самореклама, однако, как иронизирует корреспондент "ВВС" в Москве Стив Розенберг, он, видимо, забыл сказать об этом своей команде. Во время выступления президент поругал предшественника, умудрившись ни разу не назвать его по имени, похвалил себя за стабилизацию жизни в стране, туманно намекнул на то, что в 2008-м дело его продолжит очередной трудоустроенный президент, и декларировал, что "мы должны продолжить работу по формированию полноценного, дееспособного гражданского общества, которое, особо отмечу, немыслимо без подлинно свободных и ответственных средств массовой информации", - подчеркнул Владимир Путин. Видимо, "НТВ" Гусинского, "ТВ-6" Березовского и "ТВС" упомянутыми характеристиками не обладали.

Разговаривая со своими знакомыми о нынешнем политическом фарсе, я часто слышу слово "данность". Данность, с которой надо жить, или, если не нравится, от которой пока еще можно уехать.

Анна Качкаева: Это был Антон Губанов, студент, ему 31 год. Вот такая, совсем безрадостная картина, а, в общем, такая фарсовая, конечно. И я продолжаю, вас, мои уважаемые собеседницы, спрашивать, хорошо, вот нет у нас полноценных дебатов, программы не представлены, команды тоже, народу, как мы сегодня услышали, некоторому, по крайней мере, все равно, но зачем все это показывать по телевизору в этом случае? Вот народ такой испуганный, привезенный, затурканный сквозь строй охранников, в окружении людей в наушниках, на "НТВ" вчера, кстати, показали, нервическая Хоркина, которая, как Шендерович правильно сказал, "зачем же она слезла с бревна?" Какой вопрос задавала - как выиграть больше медалей... Журналисты до конца не знали, зачем все это, для чего этот публичный позор? Ну, уж тогда не показывать? Зачем? Вы можете ответить, как технолог?

Светлана Колосова: Это, если мы спросим большинство людей, думаю, большинство признает, что это не позор, что им было приятно посмотреть на своего президента - они соскучились, услышать какие-то новые вопросы. Потому что, если говорить серьезно, о проблеме, скажем так, публичности нашего президента, то происходит все довольно цинично, в его кабинете...

Елена Афанасьева: Но изредка он выезжает на народ и предстает во всех ипостасях, от лица в кефире до самолета, истребителя, входа в церковь.

Светлана Колосова: Тем не менее, все как бы одно и то же. И новых вопросов, тем не менее, ему просто не задают. Хотя бы что-то новое, понимаете, какой-то "экшен". Три слова про бревно, и уже было бы получше...

Елена Афанасьева: Кстати, в прошлый раз с "экшеном" было получше. Когда поднимали рейтинг Путина с 2 процентов до тех, с которыми он выиграл в прошлый раз в первом туре, то работали очень динамично каналы. Была очень активная нарезка, Путин то на истребителе летал, то туда съездит, то сюда, в общем, надо было... А сейчас поднимать ничего не надо, у всех такая большая расслабуха, все равно хуже не будет, лучше уже трудно.

Светлана Колосова: Более того, лучше нельзя, есть тоже закон сохранения энергии. Если очень хорошо, то маятник может качнуться и назад. А так, по чуть-чуть, трави-трави, и до выборов доедем. На самом деле, вопрос еще с точки зрения журналистики очень интересный. Мы это наблюдаем постоянно, не хватает, пожалуй, одного вопроса, который не задают нашему лидеру - "Владимир Владимирович, скажите, вы вот гениальны от рождения, или вы это качество воспитали в себе путем неимоверных усилий?" Причем те же самые вопросы задаются еженедельно Лужкову в эфире по его же телеканалу. И мы это все съедаем, и нам это нравится. Вот это должно вызывать беспокойство.

Елена Афанасьева: Аня уже вспоминала XXV съезд КПСС, казалось, еще чуть-чуть и с лозунгами, "Ленин, партия, комсомол", скандирование в зале...

Анна Качкаева: И всем понравится...

Елена Афанасьева: Конечно, такой активный патриотизм. У нас же сейчас все подается, как любовь к родине, любовь к стране, стабильности, устоям государства, стало очень много государственников, что на телеканалах, что в политических элитах, которые выдают вот эту всю ситуацию, происходящую сейчас, за любовь к отчизне. А то, что любовь к отчизне иногда может и должна выражаться иначе, об этом временно умалчивается.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Светлана Павловна: Я москвичка коренная, как сейчас говорят, родилась еще в начале войны в Москве, и всю жизнь живу в Москве. Зовут меня Светлана Павловна, я имею экономическое образование, еще 40 лет назад окончила МГУ, имею степень кандидата экономических наук и работаю до сих пор. Я не буду вдаваться в дебри экономики... Если бы Путин участвовал в дебатах, а то, что он не участвует, я считаю, это просто, как можно и наплевать на всех, если все это глотают уже почти 13 лет. Я никогда не была в партии, ни я, ни моя семья, моя мать всю жизнь проработала, между прочим, в Госплане СССР, и не была в партии тоже, и никто из семьи не был в партии. 1991-й год мы приветствовали, потому что нам надоели обкомы, парткомы и прочие дела, но сейчас душа болит за Россию, и за Москву, и за детей, и за внуков. Я бабушка, естественно, уже. У нас, во-первых никто ни за что не отвечает. При всей нелюбви к советской власти и ее партийной основе, была же все таки какая-то ответственность, особенно во время войны. Как бы мы ни критиковали сейчас победу, ни говорили, что ее добились трупами, у меня отец погиб в народном ополчении под Москвой... У нас наплевательское отношение. Мы относимся к собственному народу, как к быдлу. Я имею в виду всех, любая ветвь власти, что политической, что экономической, что судебной, любая, что мэрия, что федеральная... И, в принципе, у нас народ просто устал. Мало того, он деградировал даже, и мы все, я имею в виду не я, сделали все для того, чтобы у нас народ просто устал и деградировал.

Анна Качкаева: Вы будете как-то комментировать, или комментировать нечего? Дадим лучше возможность кому-то еще поговорить в эфире?.. У нас в эфире слушатель.

Ирина Георгиевна: Ирина Георгиевна из Москвы, тоже коренная москвичка. Когда слушаешь все это, становится страшно. Народ уже опущен на такую ступень, с которой сейчас подняться при этом воспитании очень трудно. И то, что вот Путин себя ведет так, и что его прихлебатели себя ведут так, это очень страшно для нашего народа.

Анна Качкаева: Мне кажется, что это и есть главное ощущение - вот этой униженности.

Елена Афанасьева: Мне кажется, за 4 года, которые прошли при власти Путина, произошла очень важная вещь: полная апатия достаточно большой прежде политически активной части населения к тому, что происходит на политической арене. То есть, люди, которым раньше было не все равно, которые, так или иначе, высказывали свое мнение, будь-то журналисты, или политологи, или просто избиратели, возможно, они были когда-то активные, возможно, они сидели в застойные времена тихо, а потом был всплеск активности, ведь тоже в застойные времена не было огромного количества политизированных людей, а потом вдруг откуда-то взялось... Откуда? Значит, где-то что-то дремало. А сейчас произошло снова какое-то полное "окукливание" политической инициативы и уход людей в себя. Мы как-то недавно с друзьями это обсуждали, я сказала, что, может, в общем и неплохо, что мы вспомнили, что можно читать книжки, жить с выключенным телевизором и не особо от этого страдать, а не кидаться к каждому выпуску новостей. Но при этом одна моя подруга ответила: "Все было бы хорошо, если бы это произошло по нашей инициативе. А нам этот уход во внутреннюю жизнь был навязан. Навязан какой-то безнадежностью, неспособностью что-то изменить". Мне кажется, это наиболее грустный итог этих 4 лет. Придет ли новое желание этой политической активности, хотя бы ближе к 2008-му году, зависит, наверное, не только от власти, но и от нас.

Светлана Колосова: А я бы предложила в качестве одного из фрагментов в программные документы кандидата в президенты включить одну очень простую вещь: повышение чувства собственного достоинства у каждого гражданина этой страны

Анна Качкаева: "Нашей страны", - говорят обычно слушатели.

Светлана Колосова: Да, нашей страны, России. Повышение чувства собственного достоинства граждан России. Я хочу услышать механизм, по которому они будут это делать. Чтобы каждый понял, что я - житель этой страны, готов, и способен решать проблемы.

Елена Афанасьева: У нас сейчас начинаются уроки в школе, гимн учат. Это все вроде бы идея хорошая, патриотизм вопрос в воплощении. Можно построить детей, заставить выучить гимн, заставить выучить биографию президента. До сих пор помню, как мы даже, сдавая английский язык, устные темы, отвечали биографию Леонида Ильича Брежнева. Можно на английский перевести биографию Владимира Владимировича...

Светлана Колосова: Но чувство собственного достоинства с этим не связано.

Анна Качкаева: К нам с вами вопрос: "Почему, милые болтушки, - видите, как нас называют, - любящие все сравнивать с США, вы не говорите о том, какая комедия и инсценировка происходит в тамошней президентской кампании, как зомбирован американский избиратель. Спасибо за внимание. Наталья и Алексей". Я не буду долго по этому поводу распространяться. Скажу лишь одно: дело в том, что американский президент, действующий или претендующий на этот пост - просто невозможно себе представить, чтобы он не участвовал в дебатах. Весь вопрос в этом, в уважении и в исполнении долга перед своими избирателями. А у нас один телевизионный начальник любит повторять: "Мы демократию защищаем, но не практикуем". Про нынешние дебаты можно сказать почти то же самое: мы, конечно, их проводим, но не практикуем. У нас последняя минута - короткое заключение.

Елена Афанасьева: Действительно, в США телевизионные дебаты двух основных кандидатов в президенты - это фактически главная часть предвыборной кампании. На них можно, по сути, выиграть или проиграть все, что и происходит. И это, наверное, правильно, потому что это - живое столкновение позиций и живое проявление личности, чего у нас в эфире не хватает.

Светлана Колосова: А я хочу пожелать всем людям, которые в настоящий момент собираются идти голосовать за президента: начните с сегодняшнего дня думать, "а за кого бы я хотела участвовать в президентских выборах 2008-го года? За кого я бы хотела голосовать?" Надо искать людей, которые способны развивать демократию и экономику этой страны в своем кругу, и поддерживать этих людей.

XS
SM
MD
LG