Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чем новости русской службы "Евроньюс" отличаются от программы "Вести" телеканала "Россия"? Беседа с Андреем Быстрицким


Анна Качкаева: На прошлой неделе Всероссийская государственная телерадиокомпания официально стала владельцем 16 процентов акций "Евроньюс". "Евроньюс" - круглосуточный информационный канал, европейский ответ "CNN", вещает одиннадцать лет на семи европейских языках и управляется международным консорциумом, в который входят 20 общественных телекомпаний стран Европы. Третий год работает русскоязычная версия "Евроньюс", в утренние и ночные часы в эфире канала "Культура", круглосуточно - через спутник и кабельные сети в некоторых регионах страны и за рубежом. Купив 16 процентов акций "Евроньюс" Россия вошла в число наиболее влиятельных стран Европы, участвующих в работе компании. Редакционная политика Русской службы "Евроньюс" и информационная политика ВГТРК - основного поставщика новостей для европейского канала - тема сегодняшней программы "Смотрим телевизор". Вместе с моим коллегой из газеты "Газета" Евгением Кузиным мы разговариваем об этом с заместителем председателя "ВГТРК" Андреем Быстрицким.

Вопрос вам, уважаемые слушатели, как, по-вашему, чем новости русской службы "Евроньюс" отличаются от программы "Вести" телеканала "Россия"?

Прежде, чем мы начнем беседу, я очень коротко представлю нашего гостя, потому что он человек не экранный и поэтому надо сказать о нем несколько слов. У Андрея типичная биография успешного 40-леитнего мужчины: социолог, кандидат наук, в бурные 90-е начал на только что созданном российском телевидении, сотрудничал с Радио Свобода, работал на "ВВС", поднимал "ТВЦ" во времена Лысенко и Ястржембского, и лужковского" Отечества", вернулся на ВГТРК в новом начальственном качестве, возглавил радио-холдинг, и теперь, видимо, будет представлять Россию в совете директоров "Евроньюс". Все так?

Андрей Быстрицкий: Примерно.

Анна Качкаева: Примерно. В детали не будем сильно вдаваться. Так вот Андрей, все-таки, почему сделка с "Евроньюс" длилась так долго? Об этом говорили еще полтора года назад - что Россия купит эти 16 процентов акций, ясно, что заплатили в основном за престиж, за статус, потому что вряд ли это коммерчески успешный проект, в перспективе - может быть, но сейчас нет. Так вот для чего придерживали эти коммерческие деньги? Ясно, что не государственные вроде бы потратили.

Андрей Быстрицкий: Никто это дело не затягивал. Кстати, насчет коммерческой плоскости "Евроньюс" могу сказать так: у меня есть некое ограничение в разговоре, касающееся собственно финансовых дел, потому что ВГТРК, в частности, подписала соглашение о конфиденциальности с другими партнерами по "Евроньюс" - так принято. Там больших тайн нет, кроме того, что "Евроньюс" - чрезвычайно экономичный канал. Насчет коммерческой неприбыльности этого дела - я бы не стал так уверенно говорить. Потому что, теми или иными способами все основные владельцы, не только мы, заинтересованы в том, чтобы постепенно покрыть свои расходы. И это не так уж недостижимо. Что касательно длительности сделки, строго говоря, как я понял, это вполне обыкновенная европейская процедура. В декабре 2002-го года это было одобрено принципиально. Два раз в год собирается полномочный орган, который может такие вещи делать. Вот он в декабре 2002-го года одобрил принципиально, потом вырабатывались условия сделки, потом было принято, чтобы одобрить, это одна часть процедуры, а вторая - надо было принять решение об увеличении капитала "Евроньюс", это было сделано через полгода, на следующей генеральной ассамблее "Евроньюс". Затем в течение нескольких месяцев согласовывался договор. Я честно вам скажу, я понимаю, почему очень многие говорят, что в разных странах по-разному все движется. В Америке, говорят, бизнес развивается энергичнее, чем в Европе, многие экономические показатели об этом говорят, в частности, потому, что быстрее оформляются решения.

Анна Качкаева: То есть, на самом деле вы ничего специально не экономили, ни для чего деньги не придерживали, например, для информационного канала?

Андрей Быстрицкий: Нет-нет. Дело в том, что, строго говоря, возможность после всех этих европейских решений согласования, одобрения и прочего, а ведь "Евроньюс" - канал, который патронируется Европейским вещательным союзом, в какой-то степени Брюсселем, и так далее, и вот фактически только в декабре 2003-го года была подписана формальная бумага, которая позволяла переходить к процедуре. Затем наша процедура, не буду вдаваться в детали, у нас есть тоже свои правила, которые требуют времени. Письма, согласования, ответы... Это пачка бумаг ощутимой толщины, все должно быть переведено, нотариально заверено. Восемь разрешений, согласований. И в Европе, в принципе, все то же самое.

Анна Качкаева: Возможно, конечно, но довольно трудно себе представить, хотя и вы, и ваши коллеги стараются всех нас убедить, что вы не будете серьезно влиять на редакционную политику - вы можете это еще раз повторить, но я задам вопрос: трудно представить себе, чтобы ключевой акционер не попытался как-то все-таки влиять на деятельность и редакционную политику компании?

Андрей Быстрицкий: Я бы сказал так: редакционная деятельность - вопрос в тонкости слов. Есть Хартия журналистов "Евроньюс" и европейские принципы существования редакционных организаций, в том числе журналистских. Эти принципы вы знаете не хуже меня, они запрещают владельцам вмешиваться непосредственно в редакционную деятельность, но никто не мешает вырабатывать стратегию. В этом смысле, конечно же, вот ключевые партнеры, разговор идет с Брюсселем, Брюссель заинтересован в определенном освещении своей деятельности, и вы увидите в эфире "Евроньюс" программы, связанные с такими вещами, как Европарламент.

Анна Качкаева: У них есть свои священные коровы, типа чиновников ЕС.

Андрей Быстрицкий: Я хочу сказать, что влиять мы можем на стратегию деятельности. Какие аспекты наиболее важны? Например, нужно ли больше рассказывать об образе жизни европейцев? Мы не можем и никто, никакой менеджмент, ни владельцы канала не могут заставить журналистов так писать или иначе, но могут и, наверное, даже должны предложить некие стратегические направления, что должно быть освещено, что должно быть в фокусе внимания. Потому что "Евроньюс" создан, и это его главная задача - чтобы европейцы чувствовали себя живущими в общем мире, общем пространстве. Чтобы наиболее важные политические события в жизни всех членов ЕС, и вообще всех, кто входит в "Евроньюс" как-то были известны. Отсюда выбор приоритетов. Понятно, что события в Индии в Калькутте будут в меньшей степени привлекать "Евроньюс", чем "ВВС". "ВВС", которое реализует английскую точку зрения - для него события в Индии традиционно более важны, а для "Евроньюс" менее, и более сугубо европейские события. Это предмет дискуссии. Мы, например, я считаю, совершенно естественно, будем стремиться, чтобы Россия была представлена. Вопрос не в том, что мы навязываем конкретные темы, но нам кажется, что важно, чтобы обозревались более-менее регулярно российские газеты

Анна Качкаева: В большей степени, чем сейчас в эфире "Евроньюс"?

Андрей Быстрицкий: Не знаю, большей или меньшей, это вопрос очень такой деликатный.

Анна Качкаева: Понятно. А полно это как - не только какие-то ключевые, масштабные события?

Андрей Быстрицкий: Только ключевые и масштабные.

Анна Качкаева: А тогда "полно" - это как, что еще?

Андрей Быстрицкий: Скажем, возникает вопрос, наши парламентские выборы и парламентские выборы в Португалии. Нет никаких сомнений, что они неодинаково значимы для Европы. Португалия - полноценный член ЕС. Но нам кажется, что все электоральные события должны освещаться, во всяком случае, в основных европейских странах, в равной мере. Не навязывая никакие оценки, ничего, тем не менее, обращать внимание стоит.

Анна Качкаева: То есть, это означает, что в этот раз в минувшие выборы вы заметили, что "Евроньюс" отдавал предпочтение каким-то иным выборам в иных странах?

Андрей Быстрицкий: Нет, у меня сейчас нет претензий в "Евроньюс" в этом отношении, хотя иногда у меня, честно говоря, возникает вопрос, скажем так, понимаете, сложный журналистский коллектив в "Евроньюс", он же самоуправляемый фактически...

Анна Качкаева: Да, это мечта многих журналистов, такая идеальная теплица.

Андрей Быстрицкий: И да, и нет. Потому что вопрос заключается в следующем. Это вопрос очень серьезный психологически, и для многих европейцев, и для нас тоже. Мы все-таки вполне часть Европы. Вообще, где кончается Европа - дискуссии ведутся очень часто. Если обратить внимание на карту погоды "Евроньюс", там существует Владивосток, есть такая точка зрения, что Европа кончается там, где кончается иудео-христианская цивилизация. Но подход тонкий, потому что Америка тоже иудео-христианская цивилизация, но она не Европа. Много вопросов, поэтому думаю, что...

Анна Качкаева: Во всяком случае, обо всем это вы с большим основанием теперь будете говорить на редакционных советах?

Андрей Быстрицкий: Думаю, да. Мне кажется, нет необходимости выпячивать Россию, наоборот, не надо ничего особенного, но не надо меньше ничего особенного.

Евгений Кузин: Есть ли серьезные противоречия вашей и нашей российской точки зрения со стороны других членов "Евроньюс", потому что Россия все-таки не член ЕС?

Андрей Быстрицкий: Здесь есть проблемы, потому что очень многие темы, которые очень интересны большинству европейцев, не очень интересны российской аудитории, и наоборот. Они живут в пространстве, где проблемы, условно говоря, перемещения услуг или Европейской Конституции, для них это живой вопрос, а для нас на сегодня менее значимый, тут есть свои сложности. На самом деле, между членами "Евроньюс" тоже существуют сложности. Европа довольно хитро устроена, и там есть свои большие очень разговоры, есть Италия-Франция, есть Испания, которая вообще сильно изменилась, в Италии очень интересно, там довольно часто меняется руководство итальянского телевидения.

Анна Качкаева: Еще бы, когда премьер в одном лице и медиа-магнат, и премьер, и все каналы основные контролируются им... Впрочем, это несильно наш пейзаж меняет.

Андрей Быстрицкий: Очень много противоречий между англичанами и остальными. У немцев своя точка зрения на очень многое, очень много вопросов, это все живая дискуссия.

Анна Качкаева: Как, по-вашему, чем новости Русской службы "Евроньюс" отличаются от программы "Вести" телеканала "Россия", который является основным поставщиком новостей для русской службы этого канала?

Евгений Кузин: Я хотел бы продолжить тему "Евроньюс" в России: чуть больше двух лет ВГТРК получила лицензию, выиграла конкурс, чтобы создать полноценное круглосуточное, или 17-18 часов в сутки, вещание "Евроньюс", почему до сих пор этого нет, и вы используете частоту "Культуры"?

Андрей Быстрицкий: Я всех деталей не смогу рассказать, они в значительной степени технические. Если вы обратите внимание, проблема вещания дециметровых каналов существует в Москве. Она связана, прежде всего, с тем, что в Москве, как и во многих других городах по России, хотя здесь я могу ошибаться, люди в основном получают программы не из эфира, а из кабеля, а главная задача - войти в кабель. Вещать просто, так греть передатчик, который существует - довольно бессмысленное дело. Это расходы довольно ощутимые, но главное - что нужна аудитория, она появляется только там, где, в основном, Мостелеком и ряд других кабельных операторов, более-менее влиятельных, их всего, по-моему, еще два, где они могут доставить программы. Их возможности страшным образом ограничены. Мучительнейшие переговоры, технические согласования, необыкновенно длительная процедура, в ряде районов Москвы, я так понимаю, возможности кабельных сетей ограничены, там пять или шесть каналов, в других побольше. В любом случае сейчас, насколько я понимаю, это больше вопрос к московскому правительству, идет очень сложный и противоречивый процесс выработки развития этой структуры. Не попав туда, довольно несерьезно этим заниматься. Хотя, мне кажется, есть некоторые обнадеживающие знаки, из суеверия не стал бы о них говорить. Но это чисто технический, даже, я бы сказал, технологический вопрос.

Анна Качкаева: По поводу вашей реплики о разнице в цивилизациях, слушатель пишет: "Не надо передергивать, есть европейская цивилизация, а русская - это совсем иное".

Андрей Быстрицкий: Старый спор.

Анна Качкаева: Да, и мы не будем вдаваться в подробности. Тем не менее, Андрей, не являясь общественным вещателем де-факто ВГТРК вошла в пул 20 европейских общественных вещателей, которые составляют основу "Евроньюс", и купила акции у общественного консорциума, это означает, что ВГТРК готовится стать общественной компанией?

Андрей Быстрицкий: Во-первых, ВГТРК является членом Европейского вещательного союза. Не член этого союза не может приобрести акции "Евроньюс", точнее, может, но, кстати говоря, "Евроньюс" только в процессе обретения статуса общественного вещателя. Если вы помните, несколько лет назад совладельцем "Евроньюс" была "ITN", которая никакого отношения к общественному телевидению не имеет.

Анна Качкаева: Это британская компания, частная, она владела 49 процентами.

Андрей Быстрицкий: Поэтому приобретение этого общественного статуса в значительной степени обусловлено поддержкой Брюсселя. Но с ним тоже есть свои проблемы. В Европе, на самом деле, при общем взгляде кажется, что все общественные вещатели одинаковые, а на самом деле их позиции различаются. Строго говоря, общественным вещателем является тот, кто принадлежит в какой-то форме обществу и оплачивается прямо населением.

Анна Качкаева: Но не везде и не всегда существует смешанная форма.

Андрей Быстрицкий: Вот, совершенно верно

Анна Качкаева: Там главное - статус и редакционная политика.

Андрей Быстрицкий: Поэтому сейчас в Европе идет спор, а что такое вообще общественный вещатель. Чтобы далеко не уходить, могу сказать, что есть один документ, так называемый амстердамский протокол, который регулирует статус общественного вещателя. В Европе он имеет льготы довольно существенные, возникает вопрос, а почему должны быть у общественных вещателей льготы? В Европе ведется очень тяжелая дискуссия на эту тему. Во-первых, что такое общественный вещатель, какова должна быть его форма существования. Условно говоря, не только на ВГТРК есть реклама, но и на многих других каналах, на одних есть, на других нет, тем не менее, они все считаются общественными. Одни финансируются фактически из бюджета, во всяком случае, частично, очень похожим на ВГТРК способом, а другие - только через платежи населения. Все эти компании все равно считаются общественными. Более того, вопрос следующий. Понятно, что есть общественный вещатель. Допустим. посмотрим на примере водопровода. Понятно, что два водопровода в одной квартире дикость, три тем более. Как осуществляется конкуренция в области водопроводов? Является ли общественное телевидение общественно-полезным монополистическим видом предоставления информации, или нет? Как ни странно, в Европейской комиссии ведут оживленную дискуссию на этот счет, поэтому с положением общественного вещания в Европе на данный момент все не так просто.

Анна Качкаева: Тем не менее, есть некие характеристики, которые, прежде всего, редакционную политику общественного вещания делают направленной на служение общественному благу. Это выражено в наблюдательных советах, которые формируются по-разному

Андрей Быстрицкий: И не имеют право вмешиваться в редакционную политику...

Анна Качкаева: Да, не могут, и, тем не менее, существует некоторое количество общественно-полезных программ...

Андрей Быстрицкий: Я с вами и соглашусь, и нет. Я честно скажу, на сегодняшний момент, статус - настолько высок уровень разнообразия в той же Европе, что довольно сложно ставить вопрос, собирается ли ВГТРК стать кем-то, или нет. Вопрос стоит иначе. Пускай российское общество само решит, если, оно общество, готово его финансировать, нужно телевидение. Это вопрос более серьезный, но это вопрос к российскому обществу.

Евгений Кузин: Как вы в качестве руководителя крупного государственного холдинга готовы прислушиваться к мнению общества, и кто должен выражать это мнение? Я, как журналист или телезритель, или более авторитетный человек, или группа людей?

Андрей Быстрицкий: У меня нет сомнений в вашем авторитете ни на секунду. То, что вы выражаете свое мнение и какую-то часть общественного, в этом тоже нет сомнений. Но, на самом деле, это должно регулироваться не нашими с вами дискуссиями, а законом. Я думаю, что если общество пожелает каким-то образом этот вопрос решить, то у нас есть вполне нормальные процедуры. Есть, в конце концов, парламент, достаточно большое количество разных людей, они могут вести дискуссию, вырабатывают законы, обсуждать, и, в конце концов, будет найдено какое-то решение.

Анна Качкаева: То есть, вы, как руководитель крупного государственного холдинга, не возражаете, чтобы был принят закон об общественном телевидении?

Андрей Быстрицкий: Я вообще никогда не могу возражать ни против какой воли общества. Общество вправе выражать свою волю, как оно считает нужным, для этого у него есть законные способы. А служащие, нанятый на работу в той или иной корпорации, принадлежащей государству, должны этому закону повиноваться. Но я не думаю, что мы должны быть источником какой-либо инициативы.

Анна Качкаева: Вопрос от слушателя, который не касается сегодняшней нашей темы, тем не менее, "когда с государственного телеканала, финансируемого за счет налогоплательщиков, уберут, наконец, антигосударственника-господина Сванидзе". Очень он кого-то раздражает...

Андрей Быстрицкий: Ну, вы знаете, у него неплохие показатели. Люди его смотрят.

Анна Качкаева: Это правда.

Евгений Кузин: Используете ли вы канал "Евроньюс" для пропаганды российского образа жизни и наших людей на Западе?

Андрей Быстрицкий: Нет, это запрещено.

Евгений Кузин: Уставом "Евроньюс"?

Андрей Быстрицкий: И хартией журналистов. Это абсолютно запрещено.

Анна Качкаева: Тем не менее, об этом мы поговорим. Коли уж государственный канал является основным поставщиком новостей о России, понятно, что селекция происходит, и определенный взгляд на картину мира вы не можете не отражать, не выражать и формировать, у европейского зрителя в том числе. Означает ли это, что канал смотрит на Россию вашими глазами.

Андрей Быстрицкий: Начнем с рассказа, откуда берется картинка "Евроньюс". Нет, не означает, потому что во-первых, "Евроньюс" получает массу информации о России не только из сообщений ВГТРК, ее собирают все члены Европейского вещательного союза, куда входит и "Первый канал", собирает и пул новостей "Евроньюс", некоторым образом связанный с Европейским вещательным союзом, компания имеет право пользоваться новостями. Во-вторых, есть агентства, которые тоже дают не мало новостей из России. В третьих, есть многие другие телеканалы, которые тоже производят свои новости. Многие члены "Евроньюс", скажем, "RAI", французское, испанское телевидение имеют в России свои корпункты, которые соответствующим образом работают и тоже подают картинку. Если вы видели новости в "Евроньюс", вы видели, как одно и тоже событие, например, в Ираке, или необязательно, по-разному подается швейцарцами, англичанами, и так далее. Поэтому картинка формируется сложным путем. Во-вторых, "Евроньюс". Это мясорубка по характеру деятельности. Если вы обратите внимание, там общий выпуск новостей продолжается 8 минут, и в него влезает очень много сюжетов. Поэтому там все достаточно коротко, 40 секунд, 30, не очень длинно, поэтому все переделывается. Во-вторых, пишется текст, который сочиняется многими журналистами одновременно, испанцами, итальянцами и прочее. В третьих, дежурные редакторы дня меняются, сегодня итальянец, завтра русский, послезавтра француз, это тоже определенный взгляд. Конечно, журналисты предлагают, но всегда есть функция старшего, который принимает решения в случае спора. Это очень разные люди, и все они немного друг от друга отличаются, их взгляд отличается, много споров, насколько я знаю, возникает в итальянской редакции, у португальцев свои дискуссии, и так далее. Поэтому, думаю, не будет "Евроньюс" смотреть глазами ВГТРК, да и не нужно. Другое дело, что каналу, наверное, интересно понимать и французскую точку зрения, и российскую, и испанскую, и так далее. Поэтому это очень сложный канал по части формирования. В этом его и плюс, и определенный минус.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель

Маргарита: Меня зовут Маргарита, я хотела сказать свое мнение, хотя я в последнее время ни "Евроньюс" не смотрю, ни "Вести", тем не менее, когда я смотрела, иногда посматривала, что называется, они мало чем отличаются, на мой взгляд. Политика одна, конечно, и чувствуется селекция материалов.

Анна Качкаева: Вы это чувствуете и в "Евроньюс", в отношении России?

Маргарита: Я чувствую цензуру, селекцию материала, и в "Евроньюс" тоже.

Анна Качкаева: А не помните, в чем именно это выражается?

Маргарита: Я вам сказала, я давно уже не смотрю, смотрела, когда это было в новинку.

Анна Качкаева: Виталий, видимо, происходит некая аберрация у наших слушателей, что вы к "Евроньюс" имеете только такое отношение, что вы - представитель России в совете директоров, а Виталий пишет с уважением к вам и благодарит вас за хорошие спортивные новости "Евроньюс"

Андрей Быстрицкий: Да, я просто как бы от ВГТРК взаимодействую с "Евроньюс". Я скорее могу выступать как эксперт по "Евроньюс", нежели как его представитель.

Евгений Кузин: Я в связи с "Евроньюс" хотел затронуть еще другую тему, о которой давно говорят в России, "Евроньюс" - европейский ответ "CNN", а в России давно существует идея, автором которой считают председателя ВГТРК Олега Добродеева - о создании российского информационного канала новостей. Чувствуете ли вы, что это будет конкуретном "Евроньюс"?

Андрей Быстрицкий: Мне сейчас трудно комментировать это дело. Разговоры ведутся давно, но я, честно говоря, не располагаю какой-то информацией, которая позволила бы мне компетентно ответить на ваш вопрос. Я могу сказать другое по этому поводу: французы сейчас создают свой информационный канал. Он еще не готов, но вот они, например, не считают, что он будет конкурентом "Евроньюс". Кстати, очень забавно, как раз сейчас прошел административный совет Европейского вещательного союза, и вот французские представители говорили о своем информационном канале. Главная задача, как они сказали, следующая: "Мы хотим вещать не на французов, а на иностранцев и хотим дать им представление, как французы, Франция видят основные проблемы мира, французскую точку зрения на происходящее".

Анна Качкаева: Как, впрочем, и арабский круглосуточный канал, и американский.

Андрей Быстрицкий: Тут очень интересная вещь. Дело в том, что "CNN" - частное предприятие. Оно едва ли может выражать точку зрения США. А этот французский канал будет наполовину государственным, наполовину частным, потому что там смешанный капитал.

Анна Качкаева: Тем не менее, такая пропагандистская функция. Вообще, в последние полтора года это стало довольно модным.

Андрей Быстрицкий: Понимаете, слово, "пропаганда"...

Анна Качкаева: Я не говорю, это ни плохо, ни хорошо, но у пропаганды есть задача.

Андрей Быстрицкий: Вообще, называть это пропагандой... Скажем так, есть пропаганда, как внушение, если мы хотим что-то внушить. А мы хотим что-то рассказать

Анна Качкаева: Все-таки у пропаганды совершенно определенная функция, вам не понравилось слово пропаганда, понятно...

Андрей Быстрицкий: Ну, почему?

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель.

Слушательница: Я хотела ответить на ваш вопрос о том, какой канал предпочтительнее, если хочешь узнать новости. Думаю, последним в этом ряду может быть российский канал. Потому что нет канала, который больше врет, хуже этого канала, кажется, нет. Были большие надежды, когда туда перешел Добродеев, но он так слился с окружающим пейзажем, что его переход не поменял принципиально новости, которые сообщат российский канал. По "Евроньюс" они более объективны, но меня больше всего интересуют новости по Радио Свобода.

Анна Качкаева: Ну, про Радио Свобода мы сейчас говорить не будем и послушаем еще одного человека.

Александр Сергеевич: Это Самара, Александр Сергеевич. Я с удовольствием смотрю "Евроньюс" и не нахожу в нем ничего плохого. Очень хорошо идет, без перерыва, все ясно, четко. Я просто хочу сказать про техническую сторону, даже и вашей радиостанции, заставки у вас, извините меня, страшные...

Анна Качкаева: Тем не менее, конструктивного разговора никак не получается, на "России" врут, здесь тоже, очень много пишут, что "РТР" не смотрят а у "Евроньюс", к сожалению, очень короткие промежутки. Это, видимо, те, кто видят его на канале "Культура". "Трудно сравнивать, потому что "Вести" тенденциозны в подаче материала. А вообще вопрос деликатный, - пишет слушатель из Санкт-Петербурга, - долго ли до Фаренгейта", - все сегодня вспоминают, присоединяясь к Бредбери. Это сегодняшний скандал вокруг режиссера в Канне. Тем не менее, для вас, Андрей, как руководителя холдинга и в основном его информационной составляющей, какая разница между новостями "Евроньюс" и новостями российского телевидения?

Андрей Быстрицкий: Большая, потому что новости российского телевидения - это наши утренние новости, более того, они не новости, на канале не составляют по времени в эфире. Это специальная программа выделена, которая подчиняется совсем другой логике. Более того, мы прекрасно понимаем, что аудитория приходит на "Евроньюс" и на канал "Россия" тоже ясно зачем. Она приходит на канал общего назначения, кино, сериал, и ясно, что новости упакованы иначе. Ясно, что "Евроньюс" никогда не будет смотреть большинство телезрителей. Поэтому - разный подход. В "Евроньюс", как всяком информационном канале можно больше сосредоточится на серьезных деталях, поэтому существуют специализированные, в общем, тоже новостные выпуски, касающиеся политики, культуры, европейского парламента, Еврокомиссии, экономики, в том числе и спорта. Поэтому, конечно, другая логика формирования новостей. Потом мы работаем для своей аудитории, а нашей аудитории, конечно, гораздо больше интересна жизнь в России. Это не только российская черта. Аудитории, которая смотрит "Евроньюс" интересна Европа. Это канал, который специализируется на европейских новостях.

Анна Качкаева: Безусловно, тем не менее, я понимаю некое раздражение по поводу тенденциозности "Вестей", почему их не включают - что слишком много официоза, по 8 минут Владимир Владимирович там, Владимир Владимирович здесь, все понятно, государственный, державный канал, не будем сейчас обсуждать редакционную политику. Просто вчера я была на "Эхе Москвы", и мне, хотя не я вела программу, в эфир пришел вопрос: "А знаете ли вы, Анна, - спросил слушатель, - что кремлевская администрация распорядилась, чтобы в эфире "Вестей" никогда не смешивали неприятные, тяжелые новости с господином Путиным, не ставили их рядом, потому что господин Путин сам по себе хорошая новость, а каким-то образом их компилировать - лучше этого не делать". Поэтому я спрошу у вас Андрей, вы об этом знаете?

Андрей Быстрицкий: Нет, но вы посмотрите "Вести", там, кажется, ответ на этот вопрос есть, там едва ли так делается всегда.

Анна Качкаева: Александр нас спрашивает: "Я люблю "Евроньюс", но они не освещают события в Чечне". И это, кстати, вопрос о селекции. Может, они не освещаются потому, что российские "Вести" не поставляют материала из Чечни?

Андрей Быстрицкий: Во-первых, российские "Вести" поставляют материал из Чечни.

Анна Качкаева: Ну да, именно поэтому президент так ужаснулся тому, что увидел, и Греф тоже, им негде посмотреть, канал не показывает...

Андрей Быстрицкий: Да ладно... Я хочу сказать одну вещь: вы не хуже меня знаете, как формируется картинка из Чечни. Я твердо могу сказать, что то, что мы показываем из Чечни, не уступает никакому другому каналу.

Анна Качкаева: Потому что никто ничего не показывает.

Андрей Быстрицкий: Показывают все. Ведь все показывают в пределах того, что возможно показать. "Евроньюс" довольно много дает материалов из Чечни. Даже последний взрыв 9 мая был представлен "breaking news" на "Евроньюс".

Анна Качкаева: Это правда. Но российские "Вести", к разговору, чем они отличаются, два часа не сообщали об этой новости, пока не показали Владимира Владимировича с сыном погибшего.

Андрей Быстрицкий: По-моему, сообщали все.

Анна Качкаева: Нет, мы тогда внимательно следили за эфиром. Решили, наверное, не портить настроение.

Андрей Быстрицкий: Там же была определенная сетка. А потом сетка "Вестей" была изменена. Показывалось все. Это не тот случай, когда можно говорить о необъективности.

Евгений Кузин: Андрей, от частного к общему, но на ту же тему. Вы, отвечая на вопрос о Сванидзе, сказали, что у него очень хорошие показатели, так же руководство "ВГТРК" отвечает на вопросы, почему так много "Аншлага" и всего остального - ссылаясь на высокие рейтинги и любовь зрителя к этим программам. Почему же в новостях вы отдаете предпочтение тенденциозности, о которой говорят слушатели, "правильной" тональности?

Андрей Быстрицкий: Мы не отдаем предпочтения тенденциозности, я с вами не согласен. На вопрос "почему" поэтому бессмысленно отвечать. Я не считаю "Вести" тенденциозными.

Евгений Кузин: Для вас в информационной политике важнее рейтинги или эта тональность? Что ставится во главу угла? Канал государственный, задачи социальные, но существует на коммерческие деньги. Я считаю, что в этом серьезное противоречие.

Андрей Быстрицкий: Здесь есть серьезные сложности, но совершенно бесспорно учитываются два момента. Первый: если вы сумеете дать живую, объективную, настоящую картину дня, это и будет лучшим доказательством, поводом для высоких рейтингов. Именно так строится политика российского телевидения.

Анна Качкаева: О том, как строилась эта политика, а также политика других каналов - в нашей традиционной рубрике "Смотритель", в которой дежурный телезритель всматривается в телепейзаж недели и высказывает свое личное мнение. У телевидения в праздничные майские дни дежурила Оксана Леонтьева, студентка, ей 18 лет.

Оксана Леонтьева: На календаре первый непраздничный понедельник мая. Будничный, спешащий, в общем, такой, как положено, утренние новости, дневные сериалы и пресные вечерние ток-шоу. Майские праздники отшумели, праздничное настроение, без того не покидавшее зрителей всю короткую неделю, заметно усилилось уже субботним вечером 8 мая. В этот вечер зритель по моим скромным подсчетам получил сразу восемь художественных фильмов о войне примерно в одно и то же время. Начать вечернюю культпрограмму, наверное, стоило часов в семь, с "НТВ", там показывали "Говорящие с ветром" с трогательным Кейджем. Плохие японцы расшифровывали все секретные шифры американцев, и те решили использовать таинственный язык индейцев навахо. Продолжить можно было на "РТР" рогожинской "Кукушкой", а потом сразу посоле окончания можно было нажать первую кнопку. Там в преддверии 9 мая американцы под четким руководством Спилберга спасали рядового Райана. И это было только начало. Основной культурный удар пришелся, конечно, на 9 мая. Праздничные концерты на центральных каналах зарядили с самого утра. Все, как обычно, поздравляли, увы уже немногочисленных ветеранов, распевали патриотические песни, показывали старые добрые фильмы, а уж их то было предостаточно. "В бой идут одни старики", "Они сражались за родину", "Белорусский вокзал"... Чувствовалось даже перенасыщение...

На всем этом праздничном и чуть трагичном фоне совсем неуместной и от этого еще более коробящей стала новость о теракте на стадионе в Грозном. Когда вечером на 9 мая на ТВ была объявлена традиционная минута молчания в память о жертвах войны, звучало это уже в более драматичном современном контексте. Наверное, правильно, что и новости вечером на государственных каналах открылись все-таки репортажем о параде. Праздничная феерия продолжалась еще два дня. Было впечатление, что разогнались, а остановиться уже не могут, град кинофильмов сыпался на зрителя до 11-го включительно. Потом я заметила интересную штуку: утром и днем в основном показывали старые советские фильмы о войне, а вечером, в прайм-тайм, подавали новый зарубежный продукт все о той же войне, все это разбавили программами ко дню рождения Булата Окуджавы, немного КВН и "Формулы 1". К 11 мая феерия поутихла, но ощущение праздничного единства не покидало аж до субботнего "Евровидения". Жаль, что только 11-е место, но даже не обидно. За соседей можно порадоваться. Ведь когда-то и нас объединяла одна победа.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель.

Слушательница: Добрый день, я коренная сибирячка, но живу сейчас в Москве, и вот я, когда встаю утром, сразу включаю "Евроньюс", потому что чувствуют как бы окно в Европу, широта и масштабность этой территории, а когда я включаю наши новости, то я не чувствую масштаба нашей территории. Очень мало информации из глубинки. Как получается - я не знаю, но ощущение недосказанности, какой-то ущербности, или непрофессионализма, или желания отсечь всю огромную страну от московских интриг. И стилистика на "Евроньюс" значительно лучше, интереснее.

Андрей Быстрицкий: По части освещения России - думаю, есть реальная проблема, хотя она сложнее. Думаю, на этот момент наши информационные программы стараются представить Россию побольше, но в ответ слышится другой упрек - "что вы показываете?" А что показывать из регионов - тоже возникает выбор. Вот открылся мост, можно показывать, начинают говорить - чего показываете мост, там забастовка учителей. Показываем забастовку, говорят - что же вы показываете, открылся мост. Потом выпуск все-таки не столь велик. Хотя у нас отличаются выпуски, выходящие на регионы, от выпусков на Москву. И мы стараемся, чтобы повсюду, и в "Вестях недели", была представлена Россия пошире. Стремление к этому есть.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель.

Слушательница: Город Москва, семья Беликовых. Я хотела бы высказать одно мнение, оно касается, может, всех каналов, но поскольку сейчас идет передача, сравнение программы "Вести" и "Евроньюс", у меня такое мнение: нельзя ли с наших экранов убрать лица ведущих, как в "Евроньюс", показывать сразу события, а голос будет говорить.

Анна Качкаева: То есть они вас раздражают, наши ведущие?

Слушательница: Ну, не все, конечно, но некоторые раздражают. В общем, мне кажется, увеличится, время показа информации.

Анна Качкаева: На пейджер мне пришло сообщение противоположное - почему европейские журналисты и ведущие не представляются?

Андрей Быстрицкий: Это проблема "Евроньюс", она реальная. Все исследования показывают, что ведущий скорее привлекает. Проблема "Евроньюс" в том, что если вводить ведущих, то надо вместо одной картинки, одного канала видео, ведь "Евроньюс" - это один видеоканал и семь звуковых дорожек, вводить семь видеоканалов. Это увеличило бы расходы. Семь студий параллельно работающих, и так далее. И это главная проблема "Евроньюс". Конечно, очень многие об этом говорят

Анна Качкаева: А наоборот, как предложила дама, сделать экспериментальный выпуск "Вестей" без ведущих?

Андрей Быстрицкий: Я думаю, что это нерационально, на сегодняшний момент. Все-таки полноценный канал, как показывают фокус-группы, большинство аудитории настроено на существование некоего собеседника, презентора, который бы задавал тон и в какой-то степени позволял зрителю себя отождествлять с этим ведущим, который как-то подводит, объясняет, задает вопросы, и так далее. Это едва ли имеет смысл. В этом смысле "Евроньюс", конечно, из-за этого переживает, потому что это, в общем в целом, наверное, такая...

Анна Качкаева: Братская могила, которую журналисты не любят?

Андрей Быстрицкий: Конечно, абсолютно анонимная работа. Но представляться, подписываться, после этого, когда нет презентора - это было бы совсем дикостью. Но такая безымянность присуща "Евроньюс" это стиль.

Анна Качкаева: Нашему слушателю я отвечаю, который напоминает мне, что Рей Бредбери "451 по Фаренгейту" - это температура, при которой плавится и горит бумага, и напоминает мне, что это классика. Я знаю, что это классика, я просто имела в виду, что именно сегодня в Канне прошла скандальная пресс-конференция одного американского режиссера, который как раз снимает фильм в связи с этой книгой, и этот фильм очень не хочет показывать компания "Дисней" в Америке, потому что фильм крайне критично относится к господину Бушу.

Евгений Кузин: Андрей, я хотел бы уточнить про бизнес "Евроньюс": насколько важны рейтинги "Евроньюс" в России, как показатели популярности, "смотрибельности", и каковы соотношения доли аудитории "Евроньюс" у нас и в других странах?

Андрей Быстрицкий: Конечно, важны, потому что для "Евроньюс", как и для всякого канала, важно признание. Что касается долей, то у нас "Евроньюс" идет неплохо, я бы сказал, немножечко лучше, чем в среднем в Европе. Мне так кажется. Возможно, это связано с тем, что все-таки у нас Москва, и, в общем, у нас примерно в среднем 14-15 процентов населения смотрит "Евроньюс", в Европе это примерно 6-8 процентов. Но это в Москве, а по России, думаю, в среднем, показатели вышли на общеевропейский уровень.

XS
SM
MD
LG