Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новый информационный сезон на НТВ. Гость - и.о. заместителя генерального директора НТВ Татьяна Миткова


Анна Качкаева: Осторожно, без спецвыпусков, преодолев освещение терактов, телевидение вступает в пору премьер. По крайней мере, три телеканала в ближайшие семь дней открывают новый сезон. Журналистику "частного взгляда" настойчиво пропагандирует телеканал СТС. "Россия" заявляется премьерными "кирпичами" военно-разведывательного репертуара. Сегодня начинается сериал "Красная капелла". И в документальной линейке после 23 часов - тоже сплошь премьеры. Правда, с какими-то мрачноватыми, иногда даже пугающими названиями - "Спецназ КГБ", "Танец со смертью", "Конвейер смерти" - все на этой неделе.

На НТВ - воцарение двух умных "злословиц". Татьяна Толстая и Дуня Смирнова перебрались с "Культуры" на четвертую кнопку. В новом качестве возвращается в эфир НТВ "ночной" интеллектуал Александр Гордон - премьера ток-шоу "Стресс" в пятницу, 3 сентября. Чуть-чуть развлекательной интеллигентности, чуть-чуть адреналина и респектабельные "Новости". Никакой фронды и непредсказуемых ведущих, статусная информация, отстраненная документалистика и умеренная развлекательность - таков, вероятно, набросок нового формата НТВ.

И, наконец, концептуальная перемена в информационном вещании общефедеральных каналов. Впервые за 10 лет выпуски "Новостей" ни в одном временном промежутке больше не будут перекрывать друг друга. Передвинутые по времени "Новости" НТВ отныне позволят "Новостям" трех каналов идти в эфир друг за другом. Пропустил президента в полдень на Первом канале, в 13.00 - посмотрел на НТВ. Не увидел на НТВ - увидишь в 14.00 на "России". Другое, не менее знаковое, событие в информационном вещании практически целой эпохи - уход Татьяны Митковой из эфира и окончательный ее переход на руководящую работу.

Что все это значит? Смену информационных приоритетов? Необходимость в иных "Новостях" и новых лицах? И вообще, какая на НТВ нынче эпоха? И об этом вместе с моим коллегой Александром Мельманом, и с вами, уважаемые слушатели, мы будем разговаривать с заместителем генерального директора НТВ Татьяной Митковой.

Татьяна, почти 10 лет, по сути, вы жили в режиме - это ваша формула, когда-то вы ее сформулировали: семь дней ,13 программ, неделя отдыха. Ну, в последнюю количество программ менялось, но режим оставался. Теперь эфира нет. Тяжело?

Татьяна Миткова: Маленькая поправка, Анна. Вы назвали меня заместителем генерального директора, а я исполняю обязанности заместителя генерального директора, я думаю, что это...

Анна Качкаева: Это существенно?

Татьяна Миткова: Может быть, и мелочь, но тем не менее.

Анна Качкаева: Ну, хорошо.

Татьяна Миткова: Ну, я главный редактор и до недавнего времени ведущая праймовых "Новостей" канала НТВ.

Анна Качкаева: Я думаю, что про это говорить точно не обязательно. Про это никто еще не забыл. Но вы ушли очень элегантно от ответа. Так тяжело без эфира?

Татьяна Миткова: Да я еще не поняла. В принципе, вообще, тяжело работать на канале НТВ, тяжело работать в информационной службе канала НТВ - тяжело, но здорово и интересно, так же, как было все эти 10 лет. Я думаю, что я почувствую это через некоторое время. Но я должна вам сразу сказать, что слухи о том, что все "эфирные" люди страдают без эфира чем-то вроде наркотической ломки, они очень сильно преувеличены.

Анна Качкаева: Но это, может быть, просто не про вас?

Татьяна Миткова: Не знаю. Я думаю, что это такой миф.

Анна Качкаева: Вы редко даете интервью. Я вам признательна, что вы пришли в студию "Радио Свобода". Но, как правило, все ваши немногочисленные оценки перемен, хотя бы на НТВ, они очень запоминаются. О не уходе с Киселевым вы когда-то сказали, что у вас с ним "разные представления о свободе". О приходе Йордана выразились еще ярче: "нас изнасиловали, но жизнь продолжается". Сенкевичу вместе с коллегами выразили недоверие в связи "с очевидной некомпетентностью". После увольнения Парфенова сказали мне, что "канал грохнулся". Каждый раз казалось, и это сквозит в ваших оценках, что на канале будет только хуже и дальше некуда. И вот теперь новый поворот. Владимир Кулистиков, приход которого, по сути, благословлен Олегом Добродеевым, с которым у вас всегда были очень доверительные отношения. Что этот поворот значит для вас и для телеканала?

Татьяна Миткова: Для меня лично... ну, я себя в этом смысле не отделяю, но для меня лично это предсказуемость в определенном смысле. Потому что я действительно знаю Владимира Михайловича достаточно много лет уже, ну, я думаю, что лет, наверное, 7-8 . Для нашей профессии, для совместной работы это срок приличный. Предсказуемость - первое. И второе - это возвращение профессионализма на канал. Это очень важно. Тем более что последние полтора года... вы уже сослались тут на одно мое высказывание, которое было сделано в журнале "Профиль", если я не ошибаюсь, в связи с юбилеем НТВ, да, на канале, в общем, к сожалению, господствовала некомпетентность.

Анна Качкаева: То есть сейчас, если я вас правильно понимаю, информационная служба возвращается к какому-то своему прежнему периоду - к периоду "добродеевскому", "йордановскому" - какому?

Татьяна Миткова: Я говорила сейчас не об информационной службе, а обо всем канале. Информационная служба, знаете, это такой интересный механизм у нас на НТВ, ей, конечно, досталось за годы этих потрясений, безусловно, но все-таки она так устроена была тем же самым Олегом Добродеевым и Кулистиковым, что это какой-то такой, знаете, самозаряжающийся механизм. Как бы нас ни били, как бы нас ни секли, ни мордовали, мы каждый раз как Феникс из пепла возрождались. Ну, в общем, не знаю... Может быть, все дело в том, что у нас круглосуточная работа, и времени на интриги, на, извините за это слово, разборки, на какую-то фронду активную, в общем, честно говоря, мало. Потом, все так устали от событий того самого драматичного, трагичного даже для нас 2001 года, весны 2001 года, что, честно говоря, хотелось, по выражению Бориса Кольцова, нашего корреспондента, чертовски хотелось все это время работать, хотя иногда было, честно говоря, невмоготу.

Анна Качкаева: Тем не менее, вам кажется, что с приходом Кулистикова как-то обозначились новые информационные приоритеты? Потому что сначала, не при нем, закрыли Парфенова, потом - уже при нем - закрытие "Свободы слова". Все это как-то повлияет на общую информационную составляющую канала?

Татьяна Миткова: Никаких приоритетов Кулистиков не обозначал, кроме одного: приоритет - это качество информации, объективность и так далее. Не мне вам объяснять, что такое принципы информационной журналистики.

Анна Качкаева: Тем не менее, минувшая, последняя неделя, связанная с трагедией, она в вашей службе далась по-прежнему легко...

Татьяна Миткова: Абсолютно.

Анна Качкаева: ...или все-таки вы почувствовали разницу в том, как, например, вы подходили к освещению трагедии "Норд-Оста"?

Татьяна Миткова: Нет, никакой разницы мы не почувствовали абсолютно. Ну, вы знаете, слово "легко"...

Анна Качкаева: Понятно, не очень точное слово. Ну, профессионально.

Татьяна Миткова: Я очень... даже не знаю, как сказать... Слово "рада" тут тоже не подходит. Но мы сработали очень оперативно, мы очень быстро отреагировали, мы выдвинули группы. И наши спутниковые тарелки буквально через считанные минуты после того, как узнали о произошедшей трагедии... Причем мы выдвинули их в сторону Ростовской области, даже не зная, куда точно надо ехать. Просто мы были уже в пути. И работали так, как работали всегда.

Анна Качкаева: Это было заметно, потому что только у вас, в первый же день, в одном из дневных прямых включений слово "теракт" было произнесено. Это слово Первый и Второй каналы ко второму дню рискнули сказать.

Татьяна Миткова: Да, мы произносили это слово, но при этом наши корреспонденты очень грамотно работали, я считаю. Они говорили, что официальные источники это не подтверждают. Действительно, пока не было официальных подтверждений, мы говорили о теракте, но упоминали, что официально, так сказать, вещественных доказательств, материальных доказательств этого нет. И, кстати, мы первыми сообщили о том, что и на втором самолете тоже найден гексоген, первыми, когда тоже официально пока ничего не было известно.

Анна Качкаева: И все было спокойно? Никто не звонил ...

Татьяна Миткова: Мне давно уже никто не звонит. Вернее, звонят, но только по какому-то хорошему очень поводу, нормальному. Вообще слухи о "телефонном праве" на нашем канале, они сильно преувеличены.

Александр Мельман: Татьяна, тем не менее, как мне кажется, некоторая смена приоритетов в "Новостях" видна. Владимир Кулистиков пришел... он уже успел кое-что сделать. То есть он успел закрыть некоторые программы, которые не относятся к вашей епархии, но, тем не менее, с какими словами все это делалось, уже заставляет ожидать чего-либо в этом отношении. Так вот, мне кажется, что в "Новостях", например, освещение ситуации нынешней с ЮКОСом меняется в сторону некой иронично-ернической подачи по отношению к нынешним акционерам, которые сейчас находятся под следствием. Или, например, в отношении закона о льготах. Кулистиков говорил, что "мы будем делать "Новости" как в "Коммерсанте", то есть давать и ту, и другую стороны. Это правильно. Но некоторые нюансы все-таки видны. Вы согласны с этим?

Татьяна Миткова: В отношении закона о льготах - согласна. Мы действительно старались быть ближе к стандартам "Коммерсанта", это так. Потому что в освещении этой темы была, в общем, такая тенденция - я замечала это у журналистов - такое стремление к популизму. Вот в отношении ЮКОСа - не согласна абсолютно. ЮКОС освещают те же самые люди, которые аккредитованы на процессе, и там ничего не изменилось. Кстати, мы единственный канал, который работает, делает регулярно репортажи из зала суда.

Александр Мельман: Есть, конечно, корреспондент Кондратьев, к которому у меня нет вопросов, но есть другие корреспонденты, которые, как мне кажется, освещают несколько иначе, чем...

Татьяна Миткова: У нас единственный корреспондент, который работает над этой темой, - это Владимир Кондратьев.

Александр Мельман: Ну, я говорю о дневных комментариях, не только о вечерних.

Татьяна Миткова: Мне, Саша, нечего добавить к тому, что я вам сказала. Я считаю, что мы освещаем эту тему так же, как и раньше - информационно.

Анна Качкаева: Александр из Москвы, Татьяна, вас спрашивает: "Тревожный симптом - отмена "Свободы слова" Савика Шустера. Что по этому поводу думает Миткова?".

Татьяна Миткова: Мне жалко эту программу, очень жалко. Безусловно, с точки зрения рейтинга канал понес потери очень серьезные. Одна из причин, по которой было решено эту программу снять с эфира НТВ, такова. В ней последний год, полтора года, ну, практически были одни и те же лица среди главных героев. Происходило это потому, что, к сожалению, главные ньюсмейкеры по тем темам, которые обсуждались на "Свободе слова", отказывались приходить в 11-ую студию НТВ, то есть фактически такой вот бойкот нам объявили. Причины его я не знаю. Я, в общем, ни с кем эту тему не обсуждала. То есть, нет, обсуждала, конечно. И мне говорили о том, что сложно оппонировать людям, которые пришли в студию явно, совершенно, так сказать, позиционировать только себя. Причем эти люди как бы уже никакого влияния ни на принятие решений, ни на что не оказывают. Но они прекрасно владеют языком и так далее.

Анна Качкаева: Это то, о чем господин Кулистиков сказал в интервью: это вот та маргинальная часть общества, 15 процентов в России, 30 процентов в Москве...

Татьяна Миткова: Не знаю, возможно. Я слышала такие объяснения от людей, которые по тем или иным причинам отказывались приходить в эфир "Свободы слова". И тем самым, кстати, они, в общем-то, "Свободу слова", извините меня, закрыли.

Анна Качкаева: Это странно слышать и от вас, и от руководителей НТВ, потому что...

Татьяна Миткова: Я говорю вам просто информацию. Я человек информационный.

Анна Качкаева: Ясно. У меня просто ремарка. Потому что есть некоторое количество критически настроенных людей, которые не сильно любят власть, и нечего тут скрывать, и у них есть некоторые претензии к ней, они есть в стране...

Татьяна Миткова: Я ведь что сказала в самом начале? Что мне эту программу очень жаль. Считаю, что канал понес потерю и в рейтинге, и не только в рейтинге, но и в доверии телезрителей. Причины, по которым эту программу закрыли, мне видятся такими. Я услышала это от людей, которые эту программу бойкотировали. Вот и все.

Анна Качкаева: Понятно. Это означает, что будет попытка как-то ее реанимировать?

Татьяна Миткова: Я думаю, да.

Анна Качкаева: С другим ведущим, видимо?

Татьяна Миткова: Не могу вам сказать ничего. Это, наверное, будет принимать решение руководство канала. Владимир Михайлович, возможно. Но думаю, что все-таки такая попытка будет сделана. Почему я так думаю? Да потому, что жанр очень хороший.

Анна Качкаева: И главное, нет нигде.

Татьяна Миткова: Ну, есть, конечно, такой формат...

Анна Качкаева: Если в прямом эфире оставить?

Татьяна Миткова: Мы говорим о прямом эфире, конечно.

Анна Качкаева: Татьяна, вас Борис спрашивает: "Новостные выпуски на всех каналах сильно похожи. Как на НТВ планируют улучшить подачу новостей?".

Татьяна Миткова: Вы знаете, моя профессия - смотреть "Новости". Я бы не сказала, что "Новости" НТВ похожи на "Новости" Первого или Второго каналов.

Анна Качкаева: Я, в общем, тоже думаю, что все-таки не похожи...

Татьяна Миткова: Я даже думаю, что они сильно не похожи и по подбору тем, и по подаче. Как улучшать? Быть еще более оперативными, давать все-таки более полную картину того, что происходит за день. Потому что мы иногда упираемся во что-то одно, и считаем, что вот это уже можно опустить, без этого зритель переживет. Ну, не знаю, я вот сама чувствую, что не хватает какого-то дыхания в "Новостях". Очень много клише в голове информационных, и не только информационных, кстати. Ну, в общем, тут нужно думать. Работать и работать еще.

Анна Качкаева: Все-таки объясните нам и, может быть, отчасти слушателям, почему все-таки "Сегодня" НТВ передвинулась со своего привычного места днем? Что это? Некоторые специалисты уверяют, что это желание...

Татьяна Миткова: Вы имеете в виду в 12 часов?

Анна Качкаева: Да... что это желание не пересекаться с другими каналами. Другие говорят, что, собственно, конкурировать незачем, потому что информационный фон ровный.

Татьяна Миткова: Я вам так отвечу, как я вижу проблему, опять же исходя из своего видения. Понимаете, я не отвечаю за программную политику канала, но как я вижу эту проблему. На самом деле не от хорошей жизни это произошло. Проблема вся в контенте. Контентом называют ту продукцию, которая идет между "Новостями". Вот, к сожалению, формат программ таков, что можно их разместить вот в таком временном отрезке. Пришлось подвинуть "Новости". Только в этом причина.

Анна Качкаева: А что же, в 12 часов менее выигрышное время для "Новостей" НТВшных, где прикормленная аудитория?

Татьяна Миткова: Нет, оно более выигрышное. Вы знаете, решение, может быть, не рейтинговое, но просто программы, которыми нужно заполнять эфир, удобнее разместить вот в таком временном отрезке, чтобы между "Новостями" утром было 3 часа, а не 2 часа, например. Тогда можно поставить два сериала, а не один. Закрыли ведь "Страну советов"... Вы чего-то не высказываете никаких тревог по этому поводу.

Анна Качкаева: Сейчас - сейчас.

Татьяна Миткова: Сразу предупреждаю, это не мое.

Анна Качкаева: А про "Страну советов" мы и не будем тревожится. Мы сейчас еще про "Страну и мир", например, поговорим. Эта ваше.

Татьяна Миткова: Эта - да... Вот так я вижу проблему. Кстати, проблем у нас с этой сеткой только прибавилось. Нам работать стало намного сложнее, потому что мы выходим параллельно еще на регионы, и сетка достаточно рваная. В общем, у нас в этом смысле сегодня очень тяжелый день, а я вот здесь сижу.

Анна Качкаева: Ну и хорошо.

Татьяна Миткова: Вместо того чтобы быть там.

Анна Качкаева: Я вас поблагодарила, Таня, что в день открытия нового сезона, в непростой день вы, тем не менее, с нами.

Александр Мельман: Татьяна, вы супер новостной профессионал, наверное, лучший профессионал. Это как бы факт, поэтому это не комплимент.

Татьяна Миткова: Вам виднее.

Александр Мельман: И всегда вы говорили, что вам мешает непрофессионализм. Анна цитировала высказывания ваши. Пришел профессионал Кулистиков, то есть, как бы все должно быть прекрасно. Но не получится ли такого, что два плюса дадут минус? В том смысле, что в нынешней ситуации, о которой много говорят, - и, может быть, даже слишком много - можно ли быть профессионалом, заниматься чистой профессией в ситуации , что называется банально - "давлением власти"? Сейчас можно ли заниматься профессией чистой или надо идти на какие-то компромиссы - и это нормально?

Татьяна Миткова: А чем отличается это время от какого - то другого?

Александр Мельман: Вы считаете, что не отличается, да?

Татьяна Миткова: Нет. Просто сегодня 2004 год, а в прошлом году был 2003, а до этого - 2002 год. Понимаете, а новости были и в 1990 году, и в 1991 году.

Анна Качкаева: Были и советские новости, Татьяна.

Татьяна Миткова: Были и советские новости, да. Но профессия наша - телевизионного, информационного журналиста - она появилась только со сменой эпохи, она появилась только в 1990 году, в конце 1989 - начале 1990 года.

Анна Качкаева: Я напомню, что в студии "Радио Свобода" исполняющая обязанности заместителя генерального директора НТВ Татьяна Миткова. "Женщина с легендой", как про нее обычно говорят. Мы разговариваем о новой информационной политике на НТВ, о новом сезоне, и о переменах, которые чувствует Татьяна в связи с этим.

Мы остановились на таком... для журналистов скользком вопросе о том, что такое на самом деле объективная информация, и означает ли объективность и свобода слова - возможность "хаять" власть, или об этом совершенно не обязательно кричать, а нужно говорить и задавать вопросы от имени общества.

Я и Александр вспомнили 1991 год. И напомню вам, уважаемые слушатели, что тогда Татьяна отказалась читать текст официального комментария к событиям в Вильнюсе, и страна запомнила и Татьянины слезы, и этот отказ. Вот, собственно, тогда, по-моему... я не помню, тогда или, может быть, позже, но вы сформулировали свое отношение к своему поступку - иногда в профессии следует молчать, а не говорить. На телевидении, по крайней мере. Чтобы не обсуждать то время, не спорить с этим, ответьте мне на более простой вопрос. О чем сегодня лучше помолчать?

Татьяна Миткова: Вы имеете в виду "Новости"?

Анна Качкаева: Да, конечно. Ну, ровно соизмеряя себя нынешнюю с Татьяной 1991 года...

Татьяна Миткова: (Пауза). О том же самом, Анна. Никто и никогда не заставит меня врать, так же, как и моих коллег. Меня в 1991 году хотели вынудить выдать ложь откровенную. И я знала о том, что это ложь. Бывают ситуации, когда ты получаешь информацию, официальную абсолютно, и ты не подозреваешь, что это все вранье, - бывают такие ситуации. Ну, вы же прекрасно знаете, вы профессионалы в этом смысле. Ну, если сравнивать с 1991 годом...

Анна Качкаева: То есть все-таки есть разница? Или ее нет? Не важно, главное, чтобы не было лжи.

Татьяна Миткова: Нет, никакой разницы нет. Профессия... принципы те же самые остались в профессии.

Анна Качкаева: А вы не чувствуете, что информационное поле правды несколько скукожилось?

Татьяна Миткова: Нет. А что значит "информационное поле правды"? А что, есть информационное поле лжи?

Анна Качкаева: Тоже есть, и вы это знаете. Вы только что сказали, что иногда бывает информация, которая похожа на ложь...

Татьяна Миткова: Вы знаете, если работать в информации с ощущением того, что здесь, за этой черточкой - ложь, а здесь, за этой черточкой чистая правда лежит, я думаю, что это будет очень сложно. Потому что кто будет определять, где ложь, а где - правда?

Анна Качкаева: В 1991 году вы это определили, Татьяна.

Татьяна Миткова: Нет. Вы сейчас не понимаете, о чем я говорю. Мы же говорим о принципах. Да, есть идеология, безусловно, конечно, идеология профессии. И я думаю, что все мы понимаем, что это такое. Но однозначно я бы не взяла на себя смелость сказать: "Да, я получила заявление некоего лица, высокого лица в государстве. У меня есть право оценить это в эфире как ложь или правду?".

Анна Качкаева: Нет. Но, тем не менее, в какой-то момент вы просто не читаете предложенный комментарий. Вы же оцениваете, вы берете на себя смелость не читать.

Татьяна Миткова: Я ничего не оцениваю в новостях.

Анна Качкаева: Правильно. Если вы молчите...

Татьяна Миткова: В новостях я не оцениваю...

Анна Качкаева: Но вы молчите, вы не читаете - вы делаете выбор.

Татьяна Миткова: Я делаю выбор, конечно, безусловно. И у меня свобода выбора, безусловно, осталась.

Анна Качкаева: Я поняла.

Александр Мельман: У меня дополнение к вопросу Анны, о чем можно помолчать. Вот недавно были события в Грозном, очень напоминающие Ингушетию. Если с точки зрения власти, наверное, целесообразно было бы по этому поводу помолчать и не сказать правду, которую теперь, наверное, мы знаем из других источников. Татьяна, вы как осветили ту ситуацию в Грозном, она была аналогична ингушской ситуации, когда погибло очень много чеченских милиционеров? Вот об этом можно помолчать перед выборами, не нагнетая ситуацию?

Татьяна Миткова: Мы же это освещали.

Александр Мельман: Вот так же, как ингушскую ситуацию?

Татьяна Миткова: Мы это освещали, у нас и прямые включения были на эту тему. Только насчет правды, тут я, извините, Александр, должна вам возразить. Это к разговору о лжи и правде. Вы знаете правду о том, что там произошло?

Александр Мельман: Просто есть альтернативные источники информации...

Татьяна Миткова: Вы знаете, что там произошло? Вы можете утверждать, что вот то, что вы знаете, - это та самая истина?

Александр Мельман: Конечно, я там не был, поэтому так сказать...

Татьяна Миткова: Вот видите. Я там тоже не была.

Александр Мельман: Вы меня убили наповал. Но я просто могу еще сказать, что есть альтернативные пока еще источники информации. Есть государственное телевидение, которое дает одну информацию - как там разгромили банду боевиков, и есть альтернативные источники.

Татьяна Миткова: Вы знаете, мы давали ту информацию, которой располагали наши корреспонденты, о том, что погибло столько-то милиционеров... господи, я даже не помню, сколько, по-моему, 18 человек, и показывали кое-что. Мы давали информацию ту, которая была на тот момент доступна.

Анна Качкаева: Татьяна, короткая история про опять же памятную, буквально на той неделе случившуюся трагедию - самолеты. Года два назад обязательно все бы вышли со спецвыпусками. А нынче?

Татьяна Миткова: Анна, напомните мне, когда это было, вот число мне скажите.

Анна Качкаева: В смысле? Когда были терракты с самолетами?

Татьяна Миткова: Нет-нет. Я вам не про самолеты. Вы же про Грозный говорите, или про самолеты?

Анна Качкаева: Нет-нет, я сейчас вернулась к прошлой неделе, я не про Грозный и не про Ингушетию. Года два назад, случись такая катастрофа, вы же первые бы вышли со спецвыпуском. Что произошло?

Татьяна Миткова: Мы вышли в 6 часов. В 6 часов мы уже дали информацию.

Анна Качкаева: Это правда.

Татьяна Миткова: Я не знаю, вышли бы мы со спецвыпусками - это был выходной день... нет, это был будний день, это была среда. Мы дали эту информацию в 6 часов. Трудно сказать, не знаю. Я думаю, что проблема в том, что вещание канала у нас теперь прекращается раньше, тут еще сезон не начался. Вы понимаете, для того чтобы выйти со спецвыпуском, это нужно задействовать Минсвязи на уровне очень высокого руководства. Я думаю, что в этом дело.

Анна Качкаева: Понятно. Хотя раньше это, конечно, не мешало.

Татьяна Миткова: Наверное, да. Наверное, в этом смысле вы правы. Конечно, тут надо было выходить со спецвыпуском - это точно совершенно.

Александр Мельман: А от кого это зависело в данной ситуации?

Татьяна Миткова: Это зависело бы, ну, оттого, как быстро удалось бы восстановить вещание на канале.

Александр Мельман: То есть только технический момент?

Татьяна Миткова: Это технически очень сложная вещь. Потому что, например, когда два года назад у нас была ситуация с "Норд-Остом", и мы боялись, что что-то может произойти, то договоренность о том, чтобы канал раньше начал работу, она достигалась в течение целого дня. С тем, чтобы мы не в 6 утра начинали, как обычно, а начали бы работать в 4.30. И там шли очень сложные переговоры, это дополнительные средства и так далее.

Анна Качкаева: Давайте дадим слово нашему слушателю. Антон, добрый день, вы в эфире.

Слушатель: У меня просто мнение по поводу напряженного рабочего графика: 13 программ в неделю, потом неделя отдыха. 13 программ, я так полагаю, по полчаса максимум, да?

Анна Качкаева: Да.

Слушатель: Чуть раньше, да. То есть это сколько получается у нас часов в неделю? 6 часов. Инженер-проектировщик сидит за компьютером по 8... то есть стандартная неделя у нас 40 часов. И строитель на стройке тоже работает по 10 часов. Ну, не менее, мне кажется, напряженный график.

Анна Качкаева: И в чем ваш вопрос?

Слушатель: Да ни в чем. Просто не надо говорить, что журналисты, особенно на таких каналах, центровых, ведут какую-то жизнь изнуряющую.

Анна Качкаева: Всегда тяжело очень судить про других, Антон. Понимаете? Конечно, мы на стройке не работаем, но, поверьте, эфир тоже...

Слушатель: Я нормально отношусь к журналистам. Например, CNN, там не плачут никогда.

Анна Качкаева: А мы и не плачем.

Слушатель: Там выезжают и делают новости, и не рассказывают о своей тяжелой судьбе.

Анна Качкаева: И мы не плачем. Как-то вы нас, видимо, не очень поняли.

Тамара Михайловна из Тулы, пожалуйста, ваш вопрос. Добрый день.

Слушатель: Во-первых, я хотела бы выразить сожаление, что Татьяна Миткова уходит с эфира. Потому что все-таки для меня, например, она была лицом компании, что очень важно было. Жалко.

Во-вторых, я присоединяюсь к ее мнению о том, что все-таки "Новости" на НТВ отличаются. Конечно, они стали не столь остры и полемичны, как были в благословенные времена, раньше, но все-таки они отличаются и по тематике, и даже по языку.

И, в-третьих, очень жаль, конечно, программу Шустера. Этим обидели, обделили, прежде всего, нас, слушателей. Потому что это была единственная площадка, где люди могли сталкиваться мнениями. Очень жаль.

И, в-четвертых, почему вы все называете "новостЕй"? Что, изменилась орфография? Мне все-таки кажется, правильнее по-русски говорить "нОвостей". Спасибо.

Анна Качкаева: Марина из Москвы, пожалуйста, вы в эфире. Здравствуйте.

Слушатель: Прежде всего, здравствуйте, Татьяна Миткова. Я вас поздравляю в новом качестве. И как одному из руководителей хочу высказать свое мнение простого обывателя. Я, например, поддерживаю, что на вашем канале сняли программу Савика Шустера. Во-первых, он не гражданин России. Потом он так тенденциозно подбирал все программы и своих гостей, поэтому как-то впечатление складывалось, что как будто все эти люди против истории России, всего самого благородного в России. И мне стыдно было, когда мои дети смотрели телевизор. Поэтому в этом отношении я поддерживаю канал и благодарю.

Новое состояние канала, мне кажется, оно больше как-то соответствует исторической, политической и нашей культурной жизни в России. Поэтому я считаю, что она стала более патриотичной, и, слава богу.

Анна Качкаева: Марина, у вас есть какой-нибудь вопрос к Татьяне?

Слушатель: Нет. Я желаю ей успеха. Спасибо.

Анна Качкаева: Есть вопрос от Татьяны Николаевны, тоже из Москвы. "Скажите, пожалуйста, Татьяна, какова судьба профессиональных работников "Намедни"? Что они будут делать? Я очень любила эту программу" И вдогонку вопрос: "Что будет с программой "Страна и мир?".

Татьяна Миткова: Сотрудники "Намедни" все остались работать в дирекции информации. Часть из них готовит программу "Профессия репортер", которую, я надеюсь, мы запустим уже с октября. Это Андрей Лошак, прежде всего, победитель "ТЕФИ" прошлогоднего в номинации "Лучший репортер", Вадим Токменев, Илья Зимин. Вся команда Ленина (Леонид Пафенов - ред.) - шеф-редактор, редактор и продюсеры - они все на месте и работают над форматом новой воскресной программы, которая, я надеюсь...

Анна Качкаева: Без Лени?

Татьяна Миткова: Без Лени, к сожалению, да. Который, я надеюсь, у нас появится когда-нибудь. Так что все они на работе, каждый день - летучка...

Анна Качкаева: А ведущие? Тут разные версии уже высказывались. Вот говорили, в том числе, и об Андрее Колесникове из "Коммерсанта".

Татьяна Миткова: Да, версий очень много, я их тоже слышала. Ведущего пока нет у нас.

Анна Качкаева: Теперь по поводу "Страны и мира".

Татьяна Миткова: "Страна и мир", что "Страна и мир"? Все с ней хорошо. Вот сейчас... я как раз выезжала к вам, в 3 часа они делают выпуск на "Орбиту", на регионы российские. Это первый раз, когда "Страна и мир" в прямом эфире выходит на регионы.

Анна Качкаева: То есть все с ней в порядке? И никаких перемен не ждет?

Татьяна Миткова: Ничего и не было. Это вы, господа, уважаемые телекритики, все сгущали, напридумывали...

Анна Качкаева: Мы не придумывали и не сгущали, мы задавали вопросы.

Татьяна Миткова: Нет, к сожалению, это не так. Ребятам нервы потрепали достаточно.

Анна Качкаева: Потрепали?

Татьяна Миткова: Да, очень потрепали. Но они стойкие, они все выдержали, они работают. И даже "уволенная" газетой "Известия" Асет Вацуева в полном порядке. Только что в Польше побывала, до этого в Чечне была. Так что все у них нормально. И все будет хорошо, я уверена в этом.

Анна Качкаева: Галина из Москвы, мы вас слушаем.

Слушательница: Я обращаюсь к Татьяне Митковой. Ну, повторяюсь, извините, очень сожалею, что мы больше не увидим вас. Но все-равно надеемся, что увидим. Хочу Татьяну поблагодарить от имени всей своей семьи за прекрасную, интересную жизнь в течение 15 лет, когда мы ее слушали, ее правду. Она красивая, культурная, грамотная. К сожалению, ну, это, по моему мнению, сейчас женщин таких у них нет на экране, это мое мнение, простите, не хочу никого обидеть.

Анна Качкаева: Хорошо. Мы поняли, Галина. У вас есть какой-нибудь вопрос к Татьяне?

Слушатель: А вопрос такой. Может быть, он наивный, вопрос-просьба. Нельзя ли в руководстве... тем более, и Татьяна тоже теперь будет там, как-то считаться или опрашивать зрителей, когда уходят наши любимцы?

Анна Качкаева: Понятно.

Слушатель: Счастья ей большого. Спасибо большое. Мы ее любим.

Татьяна Миткова: Спасибо вам большое. Можно я короткую реплику... Дело в том, что я сама себе, в общем-то, руководство. Главным редактором я работаю с апреля 2001 года. Просто до недавнего времени мне удавалось совмещать две эти ипостаси - творческую и административную. Но сейчас работы просто так много, что я физически просто не могу это делать. Одно из двух обязательно получится плохо. Поймите меня правильно, это мое решение. Ну, у меня еще семья есть - и сын, и муж.

Анна Качкаева: Федор Давыдович, мы вас слушаем.

Слушатель: У меня четыре вопроса.

Анна Качкаева: Нет-нет, по возможности один. Выберете какой-то самый, на ваш взгляд, волнующий.

Слушатель: Сейчас, в 2004 году, больше свободы передачи информации или меньше, по сравнению с 1991 годом?

Татьяна Миткова: Да, просто даже не сравнить. Это несравнимые вещи. Понимаете, мы совершенно в другую эпоху сейчас живем. Во-первых, мы стали внутренне гораздо более свободными людьми. И каждый человек для себя сам определяет степень свободы. Мне вообще трудно себе представить, если перенестись сейчас в 1991 год, как бы... ну, какие были новости в 1991 году, я даже уже сейчас вспомнить не могу. Они были другими.

Анна Качкаева: Восторги наших слушателей не прекращаются по поводу вас, Татьяна, и по поводу вашей, действительно, совершенно отличной манеры ивести "Новости". А я поймала себя на мысли вот какой. Люди, с которыми вы начинали в 1990-е годы, почти все - оба Киселевых, Доренко, Ростов, Флярковский, Гурнов - все либо уже за кадром, либо сменили ипостась... Осокин, пожалуй, только из прежних остался. То ли время их прошло, то ли время уже такое , что пассионарии должны уйти, а вот информационная поросль - молодая, гибкая, одинаковая - прийти. Вы как к этой проблеме относитесь?

Татьяна Миткова: Вы знаете, я философски отношусь к этому. Я думаю, что это действительно смена эпохи, я думаю, что это такой процесс, такой промежуточный, возможно. Поколения должны меняться на телевидении. Не могут люди десятилетиями быть лицами телеканалов - это неправильно, это очень плохо. Потому что меняется жизнь, меняется аудитория, и не все телевизионные персонажи поспевают за этими переменами. Мы вообще очень консервативны, а новостийщики особенно консервативны.

Анна Качкаева: Я просто сформулирую, может быть, определеннее. Мне за всей сменой вашего поколения, а оно вовсе не старое, если уж называть вещи своими именами...

Татьяна Миткова: Ну, спасибо вам за это.

Анна Качкаева: Да... оно такое вполне в соку, что называется. Но смена всего этого поколения, - в том числе и уход Лени, который еще тинэйджерами и молодыми моими студентами был очень любим - не означает ли это некую общую тенденцию к обезличиванию информационного и документального эфира?

Татьяна Миткова: Вы знаете, но ведь это же не происходит по чьему-то приказу.

Анна Качкаева: На самом деле в последние три года это происходило, в том числе, и по приказу.

Татьяна Миткова: Нет. Я давно наблюдаю за этим процессом. Он не сегодня начался, не вчера...

Анна Качкаева: Конечно.

Татьяна Миткова: ... не с уходом из регулярного телевизионного эфира Лени Парфенова. Кстати, я бы не говорила о том, что он куда-то ушел. Он вернется обязательно, он вернется, может быть, в каком-то другом качестве. И это на самом деле нормальный процесс. Это и для зрителей, мне кажется, может быть, интересно - увидеть человека в каком-то ином качестве. Ну ладно, я не хочу, чтобы вы подумали, что я ухожу от ответа. Я наблюдаю за этим процессом. Я согласна с тем, что, может быть, ярких телевизионных персон становится меньше, но это касается не только экрана. Простите меня, а кто у нас, интересно, в России вот сейчас могут считаться яркими публичными политиками?

Анна Качкаева: Ну да, такая серятина общего фона получается.

Татьяна Миткова: Вот скажите мне, кто у нас по-настоящему действующий публичный политик?

Александр Мельман: Один Владимир Вольфович.

Татьяна Миткова: Я с вами не согласна.

Александр Мельман: Я шучу, конечно.

Анна Качкаева: Да и этот уже поистрепался.

Татьяна Миткова: У нас с вами на самом деле, вы знаете, кто единственный публичный и действующий политик.

Александр Мельман: Яркий, вы считаете?

Татьяна Миткова: Я думаю, что он публичный, он действующий - этого вполне достаточно.

Анна Качкаева: Кстати, это его несчастье отчасти.

Татьяна Миткова: Для того чтобы обозначать как бы степень яркости или чего-то, нужно, чтобы было с чем сравнивать. А сравнивать-то не с кем, извините меня. Это беда страны на самом деле. И я думаю, что для него это очень серьезная проблема. И он ее прекрасно понимает, уверена в этом. Я, как вы понимаете, не могу с ним это обсудить, но думаю, что понимает.

Анна Качкаева: Когда-то у вас была с ним встреча, но тогда вы не обсуждали...

Татьяна Миткова: Тогда не обсуждали.

Анна Качкаева: А вот сейчас если бы встретились, то что бы обсуждали?

Татьяна Миткова: Я надеюсь, что если встреча такая вдруг будет, потому что практикуются же встречи с прессой, с журналистами, так что обязательно мы эту тему затронем, я думаю.

Александр Мельман: Тем не менее, если как-то связать эпохи и президентов. Вот так ассоциативно. В свое время Леонид Кравченко пришел на Гостелевидение со словами : "я пришел исполнить волю президента". Горбачева тогда. А вот Кулистиков, такое впечатление, тоже пришел на НТВ исполнить волю нынешнего президента. Или вы не согласны, Татьяна?

Татьяна Миткова: Вы знаете, этот вопрос, я думаю, ему сейчас задает каждый сотрудник нашей информационной службы, который встречается с ним в коридоре.

Анна Качкаева: Но вам он на него как-нибудь же отвечает?

Татьяна Миткова: Да, конечно. Это, естественно, первое, что я спросила.

Александр Мельман: Что говорит?

Татьяна Миткова: В принципе, я задала этот вопрос просто для того, чтобы некую формальность для себя исполнить. Говорит, что если бы его послали исполнять волю, он бы не пришел. И я просто вижу по всему тому, что он делает, что никто его сюда не посылал. Нет, ну, кто-то, конечно...

Анна Качкаева: Нет, ну, Олег Борисович его послал, тут уж не будем спорить.

Татьяна Миткова: И спасибо большое за это Олегу Борисовичу. Потому что мы были, в общем, на грани просто полной катастрофы. Я даже думаю, что приход Кулистикова на НТВ, он несколько даже, может быть, и на месяц-полтора запоздал. Может быть, чуть-чуть бы пораньше, мы бы успели лучше к сезону подготовиться.

Анна Качкаева: Ну, хорошо, вы с Владимиром Михайловичем, наверняка, обсуждали, все-таки какой канал вы будете делать, для какого зрителя.

Татьяна Миткова: Безусловно, канал должен быть ориентирован на зрителя активного, который хочет участвовать в этой жизни, участвовать в этих процессах, а не сидеть у телевизора и ждать, что ему скажут. Я думаю, что это зритель в возрасте от 18 до 45 лет, то есть возраст активного человека. Потому что уже ближе к 50-ти, так сказать, активность начинает снижаться. Канал либерально-правого толка. То есть, в общем-то, главное, направленность его не изменилась. Только, к сожалению, стилистика канала в последние полтора года подверглась очень суровым испытаниям. Сейчас надо избавить его от пошлости. Ну, в общем, я думаю, что этот процесс не займет много времени, это достаточно быстро будет происходить.

Александр Мельман: Просто либерально-правого толка без правых либералов, которых вроде бы теперь уже и не допускают...

Татьяна Миткова: Почему не допускают?

Александр Мельман: Ну, как сказал Владимир Михайлович...

Татьяна Миткова: Кто вам это сказал?

Александр Мельман: По поводу "Свободы слова".

Татьяна Миткова: А вы знаете, у нас не только "Свобода слова", у нас есть еще программа "Сегодня", программа "Страна и мир", где, ради бога, вы ньюсмейкер - вы получаете трибуну. У нас нет никакого списка запрещенных или разрешенных персонажей. И не было, кстати, никогда.

Анна Качкаева: Слушатели Марина, Александр - и еще несколько писем подобных - почему-то в ваших сегодняшних ответах на вопросы чувствуют вашу возможность приспосабливаться к любым правилам. То есть к любому режиму, к любому начальнику, к любым правилам. Вы можете им что-то на это возразить?

Татьяна Миткова: Я могу сказать только то, что я в этой стране живу с самого рождения. И раз я в ней живу, значит, я хочу в ней жить. Назовите это как угодно. Если вам нравится больше слово "приспосабливаться" - ради бога, это ваше право. Для меня это совсем другое. Я живу и работаю, и принципами своими профессиональными пока что не поступалась, и я надеюсь, этого не произойдет.

XS
SM
MD
LG