Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Согласны ли вы с тем, что хозяин всегда прав?


Анна Качкаева: Мы сегодня разговариваем о теме, которая, может быть, впрямую не имеет отношения к самому содержанию телевизионных программ, потому что минувшая неделя - это неделя массового улучшения менеджмента на телевидении. На НТВ и ТВС поменяли управленцев. Самой шумной и обсуждаемой стала отставка Бориса Йордана с НТВ и назначение на это место никому не известного сотрудника из информационного управления Газпрома Николая Сенкевича, врача-пульмонолога и сына известного телеведущего. Все вечерние итоговые программы не прошли мимо этого сюжета. Поэтому сегодня мы будем говорить о том, всегда ли прав владелец, увольняя и назначая менеджера, что такое управлять информационным бизнесом, можно ли телевидение сравнивать с производством обуви или машин, должен ли, наконец, хозяин учитывать общественные интересы и согласовывать свои решения, если он меняет редакционную, политику или менеджеров на телевидении? На связи с нашей студией будет председатель совета директоров ЗАО "Шестой канал" и еще недавно генеральный директор телеканала ТВС Олег Киселев, которого заменили, кстати, тоже по решению акционеров, так же как и Бориса Йордана. А вам, уважаемые слушатели, я задаю такой вопрос: согласны ли вы с тем, что хозяин, владелец всегда прав?

Итак, если говорить о назначениях и отставках - сегодня в журнале "Коммерсантъ-Власть" опубликована довольно любопытная статистика, несколько статей редакционных и сообщений, интервью корреспондентов посвящены как раз этой отставке господина Йордана с поста генерального директора НТВ и назначению нового генерального директора. Так вот, "Коммерсантъ-Власть" пишет, что за 11 лет, прошедших после распада СССР, на трех российских общенациональных каналах - ОРТ, РТР и НТВ - сменилось в общей сложности 14 руководителей, 7 на ОРТ, 4 на РТР и 3 на НТВ. Для сравнения: за это же время в стране сменились один президент и шесть премьер-министров. Семь отставок первых лиц телекомпаний - 50 процентов - пришлись на предвыборные годы. Причем четыре руководителя сменились в годы президентских выборов и три - в годы выборов депутатов Госдумы. Средний срок полномочий глав российских телекомпаний составляет 614 дней. И если допустить, что карьера Николая Сенкевича, назначенного 22 января 2003-го года гендиректором НТВ, не будет радикально отличаться от карьеры его предшественников на этом телеканале Олега Добродеева, Евгения Киселева и Бориса Йордана, то очередная смена руководителя НТВ должна произойти 7октября 2004-го года. Итак, мы все-таки задаем вам, уважаемые слушатели, такой вопрос: согласны ли вы с тем, что хозяин, владелец всегда прав? И вот, со мной на связи председатель совета директоров ЗАО "Шестой канал" и еще недавно генеральный директор телеканала ТВС, замененный по решению акционеров, Олег Киселев. Олег, у меня к вам первый вопрос: вы вчера смотрели программу "Намедни"?

Олег Киселев: Смотрел.

Анна Качкаева: То есть, видели сюжет у Парфенова, который был посвящен назначению нового генерального директора. Он был любопытный, я напомню нашим слушателям, что исполнен был в такой язвительной интонации, Павел Лобков пользовался ректоскопом, намекал на то, что он изучает прямую кишку, вмонтировал цитаты из статьи господина Сенкевича про геморрой с его высказыванием про свободу слова, и выглядело это, в общем, не безобидно. Олег, вот примерьте на себя, вы, прежде всего, бизнесмен, если бы из вашего назначения сделали такой анекдот, вы бы остались руководить компанией, коллективом, в котором над вами уже заранее поиздевались?

Олег Киселев: Это сложный вопрос, это такой этический вопрос больше. Ну, попробую примерить на себя эту одежду. На самом деле, это, конечно, сложная ситуация, при которой изначально сотрудники, с которыми тебе придется работать, достаточно скептически, если не язвительно, относятся к твоей персоне. Это непростая задача, сложный вызов - преодолеть это. Не думаю, что, если вы спросите меня лично, не думаю, что я бы сразу ответил на этот вызов поражением, отставкой, но, конечно, это бы усложнило работу менеджера, и усложняет.

Анна Качкаева: Многие из тех, с кем я общалась в эти дни в телевизионном сообществе, восприняли назначение доктора Сенкевича как некую пощечину или недоразумение, по меньшей мере, потому что телевидение, по мнению многих, не маленький свечной заводик. Вы, как бывший металлург, вероятно, должны отнестись к этому иначе?

Олег Киселев: Вы знаете, я бы вот как сказал: ну, конечно же, право главного акционера - выбирать кандидатуру по своему разумению о том, как должен развиваться бизнес. Но, все-таки оценивая этот бизнес, его влияние и его положение в общей системе, конечно, акционер должен думать и о том, какие трудности встанут перед этим менеджером с точки зрения входа в этот бизнес и какие проблемы имиджевого характера у него могут быть. Я не испытывал такого резкого отторжения коллектива. Я бы даже сказал, я вообще не испытывал отторжения коллектива, я испытывал ощущение, может, определенной настороженности и ожидания первых шагов, которые я буду делать, и последующих.

Анна Качкаева: Олег, вы еще год назад был для телевидения чужим человеком, практически таким же, может, в меньшей степени, как Николай Сенкевич. Вам должны быть понятны мотивы, которыми человек руководствуется, когда собирается руководить телевидением?

Олег Киселев: Я руководствовался мотивами бизнеса, и в этой связи я все-таки рассчитываю, что телевидение в России становится и станет частью бизнес-структуры, а не только частью политической структуры общества.

Анна Качкаева: Но ведь телевидение - это общественный институт, и совершенно понятно, что это публичный бизнес. Именно поэтому, может, такие реакции неожиданные происходят. Нужны ли, на ваш взгляд, какие-то особенные навыки, чтобы управлять телевидением?

Олег Киселев: Вы знаете, я не могу согласиться с тем, что это только публичный бизнес. У нас достаточно много сфер публичного бизнеса в России, вообще наши компании современные российские стремятся, как вы знаете, быть публичными и открытыми. В этом смысле телевидение отличается другим. Все-таки телевидение, особенно, то, о котором мы говорим, а это федеральный канал, влиятельный, с большой информационной составляющей - это часть политической системы страны. и взаимопроникновение власти и телевидения друг в друга достаточно высокое. В этом смысле здесь несколько другая ситуация. Вот, как бы, я заметил, у меня за год участия в проекте ТВС взгляд на телевидение - я никогда не думал, что телевидение - чистый, отделенный от политики бизнес. Но, честно признаться, пропорции, соотношения, и политики, и бизнеса в телевидении - за этот год я пересмотрел взгляды на эту вещь, я вижу, что здесь политической составляющей значительно больше, чем я предполагал.

Анна Качкаева: У нас есть звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Татьяна: Добрый день, меня зовут Татьяна. Я бы хотела высказать свою точку зрения по поводу вашего опроса. Мне кажется, что сегодня говорить альтернативно, что телевидение - это либо бизнес, либо средство массовой информации - это как-то достаточно цинично. Здравоохранение тоже можно называть бизнесом. Все-таки, функции у телевидения совсем другие, поэтому, конечно, собственник имеет право делать все, что хочет, и менять менеджеров, но это означает только одно: что он не понимает, что это такое. И в этом есть некий цинизм по отношению к тем, кто является потребителями телевидения. Они хотят пасти народы.

Анна Качкаева: Спасибо, Олег, как вы можете прокомментировать мнение нашей слушательницы?

Олег Киселев: Я и не отстаиваю ведь позиции о неограниченных правах и возможностях собственника, на эту тему не высказывался и могу сказать свою точку зрения: я считаю, что собственник в любом бизнесе детерминирован, он ограничен, он ограничен и законом, и условиями развития этого бизнеса. Мы предполагаем, что собственник заинтересован все-таки в развитии бизнеса и действий, направленных на ухудшение бизнеса, предпринимать не должен. В этом и есть ограничение. Кстати, я хотел бы подчеркнуть, что эти ограничения отражены и в законодательстве. Собственник не может делать с бизнесом что угодно. Условно говоря, формула "я тебя породил - я тебя и убью", - абсолютно неприменима к бизнесу. То есть, существуют совершенно серьезные ограничения. Что касается цинизма - мне трудно прокомментировать, чем руководствовалось руководство "Газпрома", назначая господина Сенкевича, и точно так же я и не знаю потенциальных возможностей Сенкевича. Но уже то, что есть проблемы вхождения в этот бизнес, имиджевые проблемы вхождения в бизнес, говорит о том, что не все, наверное, было до конца продумано в этом смысле.

Анна Качкаева: У нас еще один звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Раиса Николаевна: Здравствуйте, Раиса Николаевна из Москвы. Я считаю, что телевидение - это такая пушка, которую этот режим никогда в жизни не отдаст, и Народно-патриотический союз никогда не будет иметь телевидение, даже если деньги на это будут, они нам никогда не дадут его. Спасибо.

Анна Качкаева: Вот это тоже мнение, можно ли рассчитывать, что Народно-патриотический союз будет когда-нибудь иметь свое телевидение - наверное, только в том случае, если какой-нибудь бизнесмен захочет финансировать такое телевидение, как я понимаю?

Олег Киселев: Тут должно быть очень много обстоятельств, в первую очередь, бизнес-обстоятельств, как минимум, должен быть свободный рынок акций телевизионных компаний, они должны переходить достаточно свободно из рук в руки. Вы знаете, что это практически сейчас очень сложная история. Опять же, должен быть достаточно развитый рынок возможностей выхода на частоту или технических условий. А с точки зрения Народно-патриотического союза, ну, наверное, политические противники Народно-патриотического союза будут каким-то образом мешать, точно так же, как политические противники, например, Союза правых сил тоже будут ему мешать стать единовластным и полномочным владельцем какого-либо из федеральных каналов. Но это всего лишь борьба.

Анна Качкаева: У нас звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Игорь Серебряный: Добрый день, меня зовут Игорь Серебряный, я тоже журналист, поэтому я профессионально, как мне кажется, могу оценивать эту ситуацию, и мне кажется, что собственник СМИ как бизнеса имеет, естественно, в рамках существующих законов, право делать все, что хочет, если считает, что тот или иной путь развития этого СМИ, телевидения в данном случае, будет идти на пользу этому бизнесу, повышать рейтинг, как говорится. Но а уже беда, наверное, зрителя - что повышение рейтинга достигается путем снижения интеллектуального уровня СМИ - значит, зритель такой. Спасибо.

Анна Качкаева: Спасибо вам, Олег, вы согласны с этим?

Олег Киселев: Вы знаете, очень разумное и правильное высказывание. Я услышал в том, что сказал ваш слушатель, подтверждение еще раз моего тезиса о том, что нельзя интерпретировать возможности хозяина, владельца бизнеса, главного акционера как безграничные. Они должны определяться интересами бизнеса и ограничиваться возможностями и интересами бизнеса.

Анна Качкаева: Мы все время говорим исключительно о бизнесе, но все-таки, как бы мы с вами ни убеждали себя в этом, все равно телевидение - это общественно-значимый институт. Именно поэтому два года назад на московских и российских улицах были митинги в защиту НТВ, в Чехии были митинги. С отставками людей, которые в глазах общественности как-то связаны либо с политическими силами, либо с определенной системой ценностей, я имею в виду руководителей каналов, как правило, люди связывают перемены в редакционной политике телевидения, именно поэтому, как увязать, должен ли, нужно ли, чтобы все-таки владелец средства массовой информации, а не металлургического завода, предполагал эти общественные интересы, или, может, согласовывал свои решения с кем-то? Раньше это было принято с ЦК, например, да и в последние 10 лет, в общем, согласовывались.

Олег Киселев: Я думаю, что, входя в такой публичный бизнес, надо это принимать во внимание, и свои действия сопрягать с тем, что это сфера деятельности, выходящая на огромное количество людей. Согласитесь, что это не единственная структура - телевидение, которая имеет такие ограничители. Я считаю, что, например, такая компания, как РАО ЕЭС - в не меньшей степени публичная компания, от действий менеджмента которой зависят судьбы многих людей, как минимум - экономическое положение многих людей. Телевидение - достаточно серьезная штука, у него очень много зрителей и влияние достаточно высокое. В этом смысле акционер, конечно же, должен учитывать этот фактор. Что он должен делать - советоваться ли с властями предержащими по этому поводу, или ориентироваться на собственные политические взгляды и пристрастия - ну, это его проблема.

Анна Качкаева: Олег, и все-таки, я настаиваю на том, что РАО ЕЭС - это не телевидение, потому что РАО ЕЭС занимается понятной всем услугой. Да, действительно очень важно, как будет происходить дело с тарифами, от этого зависит жизнь миллионов людей и их благополучие и удобство, что называется. Но телевидение тем и любопытно, как бизнес, что оно может быть непредсказуемым, может быть, бизнесмены, входя в такого рода бизнес, не отдают себе в этом отчета?

Олег Киселев: Ну, знаете, если бизнесмен не в состоянии просчитать риски, я не совсем согласен с тезисом непредсказуемости. В принципе, предполагать и уметь просчитывать риски, включая политические, это задача инвестора, это задача бизнесмена. Если ты не в состоянии просчитать риски, которые тебе несет бизнес, в который ты инвестируешь средства, то в него и не надо входить.

Анна Качкаева: У нас еще один звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Георгий Николаевич: Здравствуйте, Георгий Николаевич, я целиком согласен, что имеет право хозяин телевизионного бизнеса делать, что хочет, если это не ограничивается юридическими законам. Бодриар телевизионный медиа-бизнес называет производством спроса, очень доходным, это производство желаний путем мыльного процесса или рекламного процесса, и весь бизнес, освобожденный от опеки протестантской этики, христианской этики, сейчас признает только один барьер, это юридический. А все остальные барьеры - он идет поверх барьеров. Почему он так привлекателен для молодежи... Поверх традиционных, евангельских барьеров, это на Манежной площади мы видели, эту жажду идти поверх барьеров.

Анна Качкаева: Спасибо вам за ваше мнение. Олег, я все-таки возвращаюсь к вашему личному опыту, он у вас уже богатый. На самом деле, то, как вас назначали и отставляли, в общем, тоже иллюстрация к тезису, что владелец всегда прав, я думаю, вы с этим согласны?

Олег Киселев: Абсолютно.

Анна Качкаева: Да. И это означает, что менеджера можно, в общем, легко, сменить, даже если мотивов для этого особенно никаких не нужно. Можно просто не понравиться кому-нибудь из акционеров. Как вы полагаете, может ли менеджер в этой связи, став обиженным, как-то повлиять на редакционную политику, и может ли он встать в позу, или наоборот, я все возвращаюсь к Сенкевичу, вот сейчас, став обиженным своим новым коллективом, может ли он сделать какие-то выводы из того, что произошло?

Олег Киселев: Ну, может ли отставленный менеджер быть обиженным и при этом влиять - я считаю, что нет, не может и не должен, и отставлен - так отставлен. И подчиняться мнению большинства акционеров, или хозяина, как угодно называйте, он обязан. Что касается менеджера, который не слишком ласково принят коллективом - ну, такие истории у нас случаются сплошь и рядом. Чаще всего у нас происходит смена менеджеров в том случае, когда он являлся заложником коллективного мнения и работал не в интересах акционера, а работал в интересах, условно, коллектива, был популистским менеджером. Такие коллизии часто встречаются в бизнесе. Естественно, его в этом случае принимают не с раскрытыми объятиями, но он обязан учесть этот фактор, и совсем было бы неправильно, если бы он встал на позицию обиды на коллектив.

XS
SM
MD
LG