Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как воспринимают телевизионную войну те, кто работают в телевизионном эфире?


Анна Качкаева: 11-й день, война армий уносит жизни, война образов поставляет полноценное шоу мировому обывателю. Около тысячи журналистов из всех телекомпаний мира передают информацию с места событий. Тысячи других телевизионщиков каждый час, или все 24 часа подряд, рассказывают зрителям о последних новостях. Как воспринимают телевизионную войну, войну образов те, кто работают в телевизионном эфире? Наши сегодняшние гости - руководитель московского бюро "CNN" Джил Дороти и ведущий программы "Вести" Сергей Брилев. Вас, уважаемые слушатели, я сегодня ни о чем не спрашивать не буду, вы можете задавать вопросы Джил и Сергею.

Коллеги, я знаю, что оценивать работу собственных корпораций не всегда удобно. Удобнее всегда критиковать соседа. Давайте попробуем. Я предлагаю Сергею оценить, как американское телевидение, в частности, "CNN", освещает войну, а Джил высказать свое мнение по поводу того, как российское телевидение рассказывает о войне. Разумеется, если у вас желание рассказать о работе собственных корпораций - пожалуйста.

Сергей Брилев: Кто начнет?

Джил Дороти: Сергей.

Сергей Брилев: Я смотрю, на самом деле, не только американские каналы, но и британские, а коли у нас альянс англо-американский, то, наверное, их имеет смысл упомянуть. Начну все-таки, наверное, с недостатков. Мало того, мы сейчас оказались в парадоксальной ситуации: война задевает наши интересы, но это не наша война, там нет наших солдат, мы имеем возможность смотреть на это дело чуть со стороны. У стран воюющих есть некие ограничения, я как бы не хочу во внутреннюю кухню вторгаться, в конце концов, не побывав на ваших летучках, трудно об этом судить. Я скажу, что я вижу, и что отличает скажем, вещание даже "ВВС", уж не будем "CNN" трогать, даже "ВВС", что отличает "ВВС" от нас по верстке. Происходят вещи такие забавные, на самом деле. У них в начале выпуска сейчас" ВВС World Service", мы сразу даем картинку, у нас вот сейчас принцип - все новое, что мы получаем к началу выпуска, мы выдаем. Потом мы вернемся к панораме дня, но мы выдаем все новое. "ВВС" начинает с обзора дня, но обзор этот выглядит, это не видео, это радио, сидит ведущий, и такие строчки, основные события на этот час, но картинки мы не видим. Нам показывают какую-то карту, что-то, и потом потихонечку, через редакционный сюжет, да, опять же, интересный такой редакционный ход: очень часто в выпуске первым номером не репортаж с места, а такой редакционный сюжет, который собирает картинку из городов и весей и потом они выходят на корреспондентские места. Это такое отличие, которое бросается в глаза.

Другим отличием, я говорю, что это такая история несколько скользкая, потому что очень трудно критиковать коллег, понимая, что они являются в данном случае сотрудникам средств массовой информации воюющей стороны, и некоторые ограничения наступают, но, конечно же, в общем, вот эти заштрихованные лица пленных, вот это все мы видим на западных каналах... Откуда ноги растут - мне понятно, потому что в 1998-м году, когда был предыдущий массовый налет на Саддама, вот ушли инспекторы, предыдущая эпопея, я, сидя тогда еще на корпункте в Лондоне, в три ночи все это началось, позвонил в британское Минобороны, договорился, на следующий день я оказался в Кувейте вместе с британскими и американскими войсками. Отлично работала машина пиаровская американских войск, кстати сказать, было забавно, приехал я с британцами, а на месте американцы как бы всем управляли и заправляли, куда ехать и так далее. Там я ощутил, что называется, по полной программе, простите меня за уличное московское выражение, эффект того, что военные показывают тебе то, что хотят показать, что они решили показать, они покажут, причем показывают очень красиво, но то, что ты сам хочешь узнать...

Анна Качкаева: И с этим, как я понимаю, сталкиваются большинство иностранных журналистов сейчас

Сергей Брилев: Это фолклендская модель...

Анна Качкаева: И очень раздражены этим...

Сергей Брилев: Да.

Джил, ваше впечатление о том, как российское телевидение показывает?

Сергей Брилев: Одну деталь для иллюстрации окончательной: в Кувейте, когда я работал, мы даже не имели право сказать что мы в Кувейте - "Юго-Западная Азия" - настаивала пентагоновская пиар-служба.

Анна Качкаева: Ну, сейчас уже не настаивает, научились.

Джил Дороти: Я, когда я смотрю телевидение или слушаю радио и читаю газеты, меня поражает то, что есть такой большой интерес. Даже мы с Сергеем говорили, я сделала репортаж именно об этом, как российские СМИ освещают войну, и они дают очень много времени этому вопросу. Это раз, очень интересно, иногда половину...

Сергей Брилев: До половины, я бы сказал

Джил Дороти: И причем, у РТР, и у всех, по-моему, телевизионных станций почти, у них корреспонденты в Кувейте, в Багдаде...

Анна Качкаева: Везде почти, во всех странах, четыре канала имеют собственных корреспондентов.

Джил Дороти: Это тоже очень заметно и интересно. Мне кажется, что это очень гибкое понятие, как сказать, объективность и без предрассудков, я думаю, что, в общем-то, большие СМИ - "РТР", "ОРТ", "НТВ", такие национальные, более-менее неплохо.

Анна Качкаева: Сбалансированные точки зрения?

Джил Дороти: Да.

Анна Качкаева: Тем не менее, коллеги, я могу вам сказать, что, например, журналисты печатных изданий обвиняют телевидение и "Первый канал" - Сергей только что нам сказал, что война не наша, не российская, тем не менее, откуда-то берется слово "оккупационные".

Сергей Брилев: О, минуточку, "Первый канал" - очень важная история и забавная, не хотел про это говорить, но должен сразу уточнить. "Первый канал" - дня четыре назад полюбилось ему это словосочетание - "оккупационные войска", и абсурдность, для меня, по крайней мере, заключается в том, что, с одной стороны, оккупационные войска, что, кстати, с точки зрения юридической вполне правильно, но всем понятно, что эмоциональная окраска этого слова вполне очевидна, так вот, на этом фоне "Первый канал", не знаю, как получилось, но получается, что выполнил рекомендации Пентагона - не показывают лица пленных, показывали их заштрихованными - странно.

Анна Качкаева: У нас звонок, в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Кирилл: Здравствуйте, это Кирилл из Москвы, хотел бы задать вопрос Джил: есть ли у вас в Америке такие журналисты, как вот, например, Бабицкий вот у нас в России, то есть, который бы освещал войну в Ираке с той стороны, потому что у нас его Радио Свобода поддерживало, но мне кажется, что в данный момент нет такого журналиста и не слышно такой журналистики на американском, или на нашем бывшем советском...

Сергей Брилев: Ну, спасибо...

Джил Дороти: Я знаю, Кирилл, что сегодня как раз я читала статью о Питере Арнетте, он очень известный журналист, я его знаю, он работал для CNN, сейчас находится в Багдаде.

Анна Качкаева: Его ведь в прошлую войну, по-моему, обвинили в том, что он показал, как неточно работают "умные бомбы".

Джил Дороти: Да.

Сергей Брилев: Сейчас и точно такая же история происходит с Дэвидом Чейтером от "SkyNews", который сидит в Багдаде, и такие уточнения, не самые приятные.

Джил Дороти: И Питер Арнетт дал интервью иракской газете, я не знаю какой, и он сказал, что американские военные - им пришлось передумать свой подход, что его передачи помогают тем, которые стоят против войны, такие интересные замечания его, и, по-моему, он больше освещает ту сторону.

Анна Качкаева: А где его репортажи показывают?

Джил Дороти: "NBC", а так же, по-моему...

Анна Качкаева: То есть, "CNN" все-таки не рискует брать его репортажи в эфир?

Джил Дороти: Ну, он для нас не работает.

Анна Качкаева: Понятно... Я понимаю подтекст вопроса слушателя, потому что журналист, который работает на той стороне, на стороне сопротивляющейся, он всегда проникается, естественно, бедами и проблемами той стороны, и, естественно, эта точка зрения очень важна и для слушателя, или зрителя, и как вы, и государственный канал, и "CNN", которое в этом году на самом деле тоже обвиняют в некоторой пропагандистской и очень государственной точке зрения, полагаете, вот журналист своими репортажами может способствовать осуждению войны?

Сергей Брилев: Я вам скажу так: для нас действительно самое главное было в канун этой войны, благо нарастили мы мускулы технологические, логистические, как раз к этому моменту, не специально к войне, просто в силу динамичного развития канала, для нас было важно обложить регион своими корреспондентами. По большому счету, технологический прорыв сейчас произошел такой, что, что иракскую точку зрения, что американскую мы можем получать фактически нон-стоп. Все эти заявления иракских министров или американских представителей, они и так есть, вроде бы, проще всего было остаться в Москве, собирать здесь и искать правду посередине, но вот собственно решение отправить наших корреспондентов, оно как раз и обусловлено тем, чтобы взглянуть не только со стороны, но и изнутри. Посему, когда что-то заявляют в Ираке, когда что-то заявляют в Кувейте, в Катаре, в Вашингтоне, мы это получаем от наших корреспондентов, не по агентствам, наши корреспонденты выходят, являются носителями информации в данном случае. Что я считаю важным - два момента: во-первых, действительно пребывание наших ребят в Багдаде - важнейший источник информации, даже, не побоюсь этого слова, непредвзятой, по крайней мере, более непредвзятой, чем нацеленные на какие-то пропагандистские дела иракские или американские источники.

И второй момент, чем я, например, очень доволен, по сравнению с югославскими делами. Я прекрасно помню, как еще тогда на корпункте в Лондоне пробивал не одну неделю интервью с Робином Куком, тогдашним министром иностранных дел, чтобы он разъяснил свою позицию, тогда мы записали большое интервью, которое, в конечном итоге, целиком так и не пошло, потому что в день, когда оно должно было пойти, произошло попадание американской ракеты в китайское посольство, все стояли на ушах, и было не до этого глубинного интервью с Робином Куком. Мы потом, в сюжетах он у нас прошел... В этот раз, чем я очень доволен, мы, по большому счету, даем всех. Нет ни одного большого серьезного заявления Буша или Блэра за последнюю неделю, которое у нас не было бы отражено, причем, подчеркиваю, важный технологический момент, не пересказом, а что мы называем синхроном, прямой речью, в переводе, но тут уж деваться некуда, и нет ни одного заявления иракского серьезного, которое мы бы пропустили, тоже мы даем это синхроном. Это для меня очень важная, принципиальная позиция, на этот раз,

Анна Качкаева: Джил, а вы даете всех, и в том числе детей, которые пострадали от бомбардировок, в этот раз, по сравнению с прошлой войной?

Джил Дороти: Да, потому - "CNN", для нас это очень серьезно, что мы должны беспристрастно, насколько это возможно, показать все стороны этого вопроса. Потому что это очень сложный вопрос. И мы, как вот "РТР", Сергей говорит то же самое, пресс-конференции иракцев, пресс-конференции американцев, британцев, и так далее, дети, которые страдают, они появляются в наших передачах.

Анна Качкаева: А почему же я вот разговаривала со многими вашими соотечественниками, и все они говорят: "Да что ж такое, "CNN" превратилось в такую пропагандистскую дубину, как ваш "Первый канал", бывает лучше"?

Джил Дороти: Я с этим не согласна, и не только потому, что я работаю для "CNN", мне кажется, если они смотрят "CNN", я не знаю, как они могут это сказать, потому что я много, часто смотрю "CNN", у нас сплошные интервью разные точки зрения, особенно из Ирака, я не понимаю, почему это говорят.

Сергей Брилев: Я бы дополнил, может быть, потому что Джил говорит про "CNN International", которое мы все смотрим, а есть "CNN" - Америка - и мне, конечно, меньше всего хотелось бы у коллеги вытягивать такое признание, но Джил, конечно, согласится, что "CNN"-Америка, на которую ориентируются американцы в Штатах, не столь сбалансированно и оперативно.

Джил Дороти: Я бы не сказала - "сбалансированно", а просто домашний "CNN", как мы говорим, обращает больше внимания на то, что интересует именно американцев.

Анна Качкаева: У нас еще один звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Евгений: Здравствуйте, Евгений, Москва. Будьте любезны, программа "ТВЦ". Москва, руководитель, бывший либерал, западник Кучер, в его программе - корреспондент оттуда, с места событий, что американцы, вследствие своего общего исторического невежества, бескультурья, являются современными варварами и безжалостно разрушают памятники культуры и цивилизации общечеловеческого значения. Это первое. Можете ли вы это подтвердить или опровергнуть, что американцы - варвары, не знают просто вследствие своего невежества о том, что там очаг человечества. И второе - он сказал, что арабы - мужественные наследники царя Хаммурапи, еще покажут этим варварам, и умоются кровью их матери. Значит. Хаммурапи за две с половиной тысячи лет до арабов был царем в Вавилоне. Вы можете это подтвердить, что они являются наследниками?

Анна Качкаева: Я как-то не очень понимаю, что мы должны подтверждать в данном случае, потому что эти вопросы следует задавать корреспонденту ТВЦ, вы сами согласны с его оценками происходящего?

Евгений: Я считаю, что это пример грязной пропаганды, геббельсовской, дикой. Вот, в Музее восточных культур, там большинство экспонатов, которые получены оттуда, они результат американских экспедиций, и все знают о высоком уровне американских археологов, которые там работают, а царь Хаммурапи, это знает любой школьник, что он был до арабов еще за 3 тысячи лет, поэтому мне кажется, этот корреспондент сеет ненависть, и это просто прямой агент, оплаченный, Хусейна, больше ничего.

Сергей Брилев: Я могу предположить, откуда корреспондент это мог услышать, потому что мы не далее как в пятницу делали большой сюжет о Музее восточных ценностей в Багдаде, кажется, называется Музей античности, или просто Музей Ирака, что-то в этом роде. Наш Александр Минаков, который сейчас у всех на слуху, он как раз туда съездил, и директор музея как раз эту мысль проводил, но мне как то действительно кажется странным, когда журналисты берут на себя такие оценочные дела, надо со Стасом Кучером будет поговорить об этом.

Анна Качкаева: Джил, а все-таки, раз эта тема возникла, как вы полагаете, российское телевидение разжигает антиамериканизм?

Джил Дороти: Где начинать... Это очень сложный вопрос. Все таки, мне кажется, как правило, есть исключения, конечно, газеты, и так далее, но, в среднем, все-таки мне кажется, что в данный момент - нет.

Анна Качкаева: Нет... У нас от Галины Александровны пришло на пейджер сообщение: "На РТР чувствуется плохо скрываемая радость по поводу потерь США".

Сергей Брилев: Во-первых, "Россия" все-таки давайте договоримся, потому что канал некоторое время назад сменил название, мы теперь называемся телеканал "Россия". Вы знаете, я как-то, наверное, отвечу, что нет. Если я прозвучал так, если показалось из какой-то моей подводки...

Анна Качкаева: Это из контекста, наверное, рождается, например, как вчера в "Вестях недели" очень жестко показывают "зачистку", это я знаю, просто слушатели иногда об этом говорят, "зачистку" в Ираке американскими военными, и каждый раз возникает вопрос, почему российское телевидение не показывает "зачистку" в Чечне так же? Вот это ровно эти вопросы.

Сергей Брилев: Вы знаете, я сейчас не хочу отвлечься на Чечню. Я не против того, чтобы о ней говорить, пожалуйста, но просто, что касается этого конкретного вопроса - нет, я не скажу, что мы радуемся чему-то, война есть война, это ужасная история. Другое дело - что мое ощущение от хода боевых действий, тут я себе позволю поделиться личными ощущениями, и мы с Джил про это говорили, действительно получилось так, что американская военная мощь, которую мы привыкли как бы воспринимать самоценностью, оказалась не такой мощной в этой истории, и что я предполагаю, с точки зрения, например, того, как будет меняться общественное мнение в Великобритании и США, что сейчас даже те, кто выступал за эту войну на предмет наказания человека, который распространяет оружие массового уничтожения, и так далее, вдруг видят, что две такие ведущие державы, которые заявляют, что им по силам справиться, справиться не могут. Вот эта история...

Анна Качкаева: Мы продолжим разговор, как видят войну, чьими глазами на нее смотрят, через полтора часа в программе "Смотрим телевизор".

Мы продолжаем разговор о том, как журналисты, которые освещают войну, видят ее, чувствуют, и что собственно происходит в эфире. Мы вот, пока здесь ждали очередного часа, разговаривали о том, что все-таки телевидение влияет на ход войны своими пропагандистскими или непропагандистскими информационными материалами, и Джил вспомнила о телекомпании "Fox", я так понимаю.

Джил Дороти: Не у микрофона.

Анна Качкаева: У микрофона не хочется об этом вспоминать?

Джил Дороти: Нет, просто... В принципе, можно.

Сергей Брилев: Мы, как сторонние наблюдатели, поддержим.

Анна Качкаева: Поддержим, или, по крайней мере, вспомним об истории российского телевидения, которое тоже иногда... Мы говорили с вами о том, что телевидение не всегда бывает сторонним наблюдателем. Так чему, скажите, пожалуйста, Сергей и Джил, что, какую войну американское телевидение хочет показать собственному народу и какую войну российское телевидение хочет показать собственному народу? Что, собственно, мы хотим доказать или объяснить зрителю?

Джил Дороти: Я могу говорить от имени CNN, что мы хотим беспристрастно показать разные аспекты этой войны, как можно больше, и даже экономические проблемы, политические вопросы, военные, конечно, разумеется, и дать зрителю самому решить, что происходит.

Анна Качкаева: То есть, вы не хотите сформировать какую-то картину войны, которая была бы удобна воюющей стороне?

Джил Дороти: Конечно, нет. Это не наша задача.

Анна Качкаева: Но вот телекомпания "Fox", видимо, это иначе воспринимает.

Джил Дороти: Это их дело, у них другой подход.

Сергей Брилев: Вот мы говорили в продолжение темы - как американцы освещают - так и сяк, "CNN International" - это одна история, внутренние американские каналы - это другая. Кстати, если говорить о внутриамериканском "Fox", то начали они это не сегодня и не вчера, и не с началом войны. Я прекрасно помню, например, свою поездку в Штаты в середине прошлого года - шел по каналам, дошел до шоу на "Fox News", рядовое шоу, но тема, значит, он протестовал против появления в учебных планах средних школ урока или полурока, посвященного Корану, и говорил о том, что изучать в американских школах Коран сегодня все равно, что если бы в 1941-м году мы изучали "Майн Кампф". Вот это как бы такой пример того, что позволяет себе "Fox". Но я возвращаюсь как бы к более интересной истории. Конечно же, мы с вами судим о том, как американцы рассказывают о войне, по доступным нам здесь в Европе американским спутниковым каналам, один из них - "CNN International", а американцы у себя дома видят совершенно иную историю, в частности, в исполнении "Fox", и все-таки я вернусь к тому, что "CNN" - Америка значительно отличается от "CNN International".

Джил Дороти: Сергей, отличается, но я бы не сказала, что репортажи, которые мы видим, скажем, в США или в Европе, в России, отличаются намного. Потому что все-таки, скажем, Кристин Анампур, наш главный корреспондент, если она делает прямой эфир...

Сергей Брилев: Да, он идет и для домашнего, это понятно.

Джил Дороти: Она говорит то же самое. Иногда пользуется другими словами, или что-нибудь в этом роде, но существенно они не отличаются.

Сергей Брилев: Ну, "CNN" - Америка, может, не лучший пример, но я в данном случае чувствую себя несколько неудобно, потому что рассуждаю про американские средства информации, а не про наши.

Анна Качкаева: Тогда я напомню, недавняя история бомбежки рынка в Багдаде. Дело даже не в том, как освещали, а в реакции военных на это.

Сергей Брилев: И во времени, когда это вышло в эфир.

Анна Качкаева: И во времени, когда это вышло в эфир, военные тут же сказали: единственная причина смерти мирных жителей и вообще проблем мирного населения - политика Саддама Хусейна. Мне это легко напомнило, когда у нас на рынке в Грозном взорвались бомбы, и наши генералы, в общем, почти то же самое говорили, что причина гибели под федеральными снарядами - это политика Масхадова.

Сергей Брилев: Давайте так, я все-таки еще раз проговорю важную мысль, что если бы мы получали информацию об этой войне только из иракских и только из американских источников, благо мы имеем техническую возможность это делать, сидя в Москве, и получать все по агентствам, нам бы пришлось искать истину посередине. Благо у нас есть наши корреспонденты, мы от них, в общем, и узнаем. Это, по большому счету, я не побоюсь преувеличить, в данном случае рассуждая и о своем канале, и о наших уважаемых конкурентах, это первый крупный международный кризис нынешний, который россияне, о котором россияне знают все без необходимости смотреть CNN, это первый кризис такой, когда российские национальные средства массовой информации развернулись так корреспондентами, спутниковыми тарелками, техническими возможностями, что, поверьте мне, я смотрю практически и американцев, и британцев, постоянно, краем глаза, или вечером - целиком, мы сейчас ведем с точки зрения информационной насыщенности и информированности зрителя беспрецедентное...

Анна Качкаева: Джил, а как вам кажется, американскому зрителю интересно, что об этой войне думают в России, например? Или не очень? Вот вы удивлялись тому, что в России об этом так много говорят, а в Америке это не важно?

Джил Дороти: Я не могу говорить за американцев, понимаете, но я думаю, что они, скорее всего, интересуются тем, что происходит именно в войне, что делают солдаты, и так далее.

Анна Качкаева: У нас звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Александр: Александр, Москва, простите, чтобы вот ни говорили о широте информации поступающей, идущей в эфир, общая атмосфера, на мой взгляд, на телевидении абсолютно однозначная - это антиамериканская истерия, за исключением "ТВС", только, пожалуй.

Сергей Брилев: Почему вам так кажется? Уточните, мне это действительно было бы важно понять, почему вам так кажется, потому что у нас ни задачи такой нет, ни, напротив, мы впервые, наверное, за многие годы, даем репортажи наших корреспондентов, о чем я говорил, и тот же Буш и Блэр, например, не слезают с экранов программы "Вести". И не в пересказе не слезают, а в прямой речи.

Александр: Нет, они не слезают, все это так, но очень верно сказал два часа тому назад слушатель - о злорадстве, которое идет с экранов.

Анна Качкаева: Но в чем оно проявляется, Александр, как вы это чувствуете?

Александр: И по тону, и по подбору фактов, и даже Андреева, вот по Первому, и по второму каналу - Ревенко, это напоминает атмосферу злорадства в сталинские времена, в отношении англичан и французов, когда Гитлер воевал с ними в 1939-40-м годах.

Анна Качкаева: Александр, я бы хотела, что бы вы были все-таки более конкретным. Вот в чем именно, вы можете назвать какой-то сюжет, подводку, слова, которые убеждают вас в этом?

Александр: Пожалуйста, просто вспомнить, хотя бы вот было вот это одно, в общем-то, фактически, повторяю, кроме "ТВС", шоу, а слова - совершенно, скорее, даже подбор всего материала, идет именно такой злорадный тон...

Анна Качкаева: Спасибо вам за звонок. Все-таки я до конца претензии вот не улавливаю, это вот какая-то общая атмосфера, и мы с вами об этом говорили.

Сергей Брилев: Давайте посмотрим с точки зрения фактического направления, а не настроенческих дел. Настроенческие дела - все-таки история субъективная. Вот, честно говоря, у меня нет ощущения, что мы занимаем какую-то позицию, мы выдаем все, что получаем, а с точки зрения фактического наполнения в последние дни войны, если взглянуть на военные аспекты того, что происходит, это действительно дни, когда у американцев и британцев не заладилось, ну, однозначно не заладилось, не занят ни один населенный пункт, идут жертвы, многие из них связаны с так называемым "дружественным огнем", и, как я уже говорил, действительно американская военная мощь оказалась не такой мощной, как от нее как бы ожидалось, тут как бы я мало чего с этим могу поделать, такова сейчас ситуация на фронте.

Анна Качкаева: Джил, вы и в прошлый наш час говорили, что вам кажется, что в России нет антиамериканской истерики.

Джил Дороти: Истерики нет.

Анна Качкаева: И вы даже задавали нам вопрос, это что, решение сверху, или это?

Джил Дороти: Это хороший вопрос, потому что все-таки я думаю, что, в общем-то, это неплохо, и могло быть гораздо хуже. Подумайте, если бы правительство хотело зарядить антиамериканскую волну, то было бы иначе, чем то, что мы видим сейчас.

Сергей Брилев: И проще, главное.

Джил Дороти: Да, конечно. Но мне кажется, например, я смотрела одну программу, несколько раз подряд, и одна ведущая использовала слово - "пропаганда", "американская пропаганда", но через 5 секунд - репортаж о том, что американские военные погибли, и траур происходит, и так далее, и это было очень прямо, хорошо сделано.

Анна Качкаева: Корректно, без всяких оценок.

Джил Дороти: Да.

Сергей Брилев: Потом важный действительно организационно-технологический момент: у нас, по крайней мере, когда я программу делаю, мы стараемся информацию, полученную из Багдада, переспросить у нашего корреспондентам, например, в Катаре при штабе коалиционных сил, и наоборот, потому что понятно, что война есть война, вооруженные силы по обе стороны будут как бы пытаться этим процессом управлять, если мы не будем пытаться искать середину, золотую середину мы все равно не узнаем, но если мы не будем проверять и перепроверять, ничего хорошего из этого не будет, и хорошо, на мой взгляд, что мы проверяем и перепроверяем.

Анна Качкаева: У нас еще один звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Георгий Николаевич: Здравствуйте, Георгий Николаевич, Подмосковье. Уважаемая Джил, я хотел бы вот в плане поощрения различных аспектов освещения войны спросить у вас, как вы к вчерашнему телеведущему Патрику Бьюкенену относитесь, он освещает сейчас глубокую антропологическую агрессию Америки, и в этом - все боятся вот не столько штыков, сколько плавильного котла, в который бросят их детей со всеми традициями и переплавят их в обрубки. Это и Папа об этом беспокоится, и особенно хорошо написал Патрик Бьюкенен в своей последней книге.

Джил Дороти: Я такую книгу не читала, откровенно говоря.

Анна Качкаева: Вы еще с нами на линии? Что вы имеете в виду, говоря о плавильном котле? Что американцы приносят ненужные жертвы, или что наступит вьетнамский синдром, и Америка ужаснется?

Георгий Николаевич: Плавильный котел - это замысел Божий замысел, отцов замысел, традиций, будет переплавлен на нового крутого человека, вроде на Майкла Джексона, по католикам, это чудовище единообразия...

Анна Качкаева: Спасибо вам за звонок. Это немножечко как-то сильно отодвигает нас от темы... Сергей, вот вы сказали, что военные всегда показывают, в последние, по крайней мере, десятилетия, когда происходят международные такие конфликты, то, что им нужно. И раздражение иностранных журналистов очевидно работой пресс-центра Объединенных сил в том же Кувейте...

Сергей Брилев: В Катаре.

Анна Качкаева: Да. Даже в Чечне работа была организована лучше - это Анна Раева, корреспондент "Первого канала" говорит. С другой - информационный центр в Ираке бомбят, и когда ваш же корреспондент Александр Минаков рассказывает, что когда попросили перевезти оборудование из Министерства информации, отказали в этом журналистам, и, в общем, понятно почему - потому что в интересах любой пропагандисткой войны будет хорошо, если журналистов "накроет".

Сергей Брилев: Нет, сейчас перевели, кстати сказать. Саша буквально вчера переехал из Министерства информации в какую-то другую точку.

Анна Качкаева: Все-таки перевели - понятно. А американцы и британцы используют такое ноу-хау - внедрение в войска корреспондентов.

Джил Дороти: Но есть и российские журналисты внедрены.

Сергей Брилев: Есть, есть вот наш Константин Семин, например, находится на авианосце.

Анна Качкаева: Да, они проникаются этими фронтовыми буднями, и рассказывают о них. И все-таки получается, что мы из всего из этого мало что знаем, потому что получается, что все время какая-то фильтрованная и рваная, мозаичная картинка, и общей картины нет

Сергей Брилев: Согласен с вами, мало того, у нас даже возникла проблема, мы даже карты с трудом сейчас рисуем, мы как бы пытаемся перед сюжетом показать карту, что где происходит, и очень трудно это делать.

Джил Дороти: Вот почему "CNN" решила поставить наших корреспондентов везде. У нас внедренные и невнедренные, и это очень важно, потому, что, конечно, одна сторона хочет сказать что-то в свою пользу, и другая тоже.

Сергей Брилев: У нас точно такой же подход. Максимальное сейчас наполнение корреспондентами этого пространства.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Валерий: Добрый день, меня зовут Валерий, в принципе, я хотел бы сказать, что к картинкам претензий нет, в принципе, все дается подробно и объективно, я имею в виду российское телевидение.

Сергей Брилев: Спасибо.

Валерий: А мне кажется, все кроется в дефинициях, так сказать, комментариев. Опять же, я не буду высказывать свою позицию по этому кризису, потому что...

Сергей Брилев: Судя по всему, вы работаете на телевидении?

Валерий: Да, да... Дело в том, что когда, скажем, называются партизаны и ополченцы террористами, это уже дефиниция комментария, когда называется, скажем, продвижение союзников оккупационными войсками, зачистками и карательными экспедициями, это уже комментарий. Безусловно, он необходим, это позиция корреспондента... Здесь, конечно, европейский стиль - он мне более близок, потому что американцы под неким холодком, все равно у них присутствует то, что "они правы". Вот это - безусловно. И дальнейших успехов вам.

Сергей Брилев: Спасибо. Я просто одну технологическую деталь раскрою: у нас сейчас подход к картинке такой, что вот эти самые обмены международные, "Рейтер", "АР", они приходят практически под выпуск, вот так совпал график. Если вы обратите внимание, очень часто в выпуске, даже до того, как мы идем каким-то плановым сюжетом, который готовился, они все равно, конечно, идут под эфир, но сейчас у нас вот появилась рубрика "Последние новости", и мы картинку всю выдаем. Что касается дефиниций, то я без конца возвращаюсь к этой мысли - слава Богу, есть наши ребята на месте, потому что там никакие дефиниции не нужны, они просто описывают, что видят. Потому что весьма спорны, конечно, утверждения есть. Ну, те же американские о связи, например, Саддама с террористическими организациями, ну, люди, которые знают Восток, утверждают, что этого быть не может... Истину мы, наверное, поймем чуть позже.

Анна Качкаева: Джил, американское информационное превосходство вы как-то ощущаете, ваше руководство дает вам понять, что вот должно быть в эфире ощущение того, что американцы правы?

Джил Дороти: Нет, ни в коем случае. "CNN" - это не американская компания, как это ни странно, но на самом деле, "CNN" - это международная компания, и мы стараемся, я об этом часто говорю, что когда я работаю на "CNN", я не считаю себя американкой, я гражданин всего мира, когда я работаю для "CNN" я стараюсь даже не думать, как американка.

Анна Качкаева: Это уже как-то непросто.

Джил Дороти: Это непросто, конечно, и в неидеальном мире ничего не стопроцентно, но я стараюсь смотреть на это хладнокровно, если это возможно.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Ирина Сергеевна: Добрый день, Ирина Сергеевна, мне за 50, 30 лет занимаюсь психологией и философией, предупреждаю сразу. Я в 1993-м году была в жутком состоянии, когда смотрела кадры "CNN" о парламенте, расстреле, и я бесконечно благодарна этим людям, которые бывают везде в таких местах, я, честно говоря, скажу сразу, на такое неспособна. И я еще я очень благодарна Радио Свобода, потому что ваши обзоры - они дорого стоят. Если бы не вы, я думаю, мы бы в мире очень многого бы не увидели, не услышали, не узнали. И вот в связи с этим вопрос: когда-то одному американскому президенту, к сожалению, запамятовала его имя, когда он обратился к вождю индейцев за покупкой земель, индейцев вождь ответил: "Земля наша мать, вода наша кровь, воздух дыхание, огонь наш дух, едины мы", - после этого вот у президента не было никаких слов. Вот Барбара Буш воспитала своего сына Джорджа, что он всегда должен держать свое слово...

Анна Качкаева: Вы могли бы чуть короче сформулировать свой вопрос?

Ирина Сергеевна: Да, и Барбара воспитала его твердым, как камень, таким же, как воспитала жизнь Саддама, если два колосса каменных искрятся от столкновения, это зажигает огонь в душах людей. Согласны ли вы с тем, что если бы Барбара была помягче, и мать Саддама не бросила бы его в детстве, это были бы другие люди, и войны бы не было?

Анна Качкаева: Спасибо вам за ваше мнение и вопрос, вы согласны, что воспитание и детство имеют большое значение?

Сергей Брилев: Вполне вероятно.

XS
SM
MD
LG