Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги минувшего телевизионного сезона


Анна Качкаева: Каждый понедельник 10 месяцев подряд мы с вами обсуждали телевидение. Обсуждали с теми, кто телевидение делает, и с теми, кто его смотрит. Сегодня итоги телевизионного сезона в московской студии Радио Свобода подводят журналисты, пишущие о телевидении в ведущих российских изданиях. О главных тенденциях телевизионного сезона, о телевизионной экономике и политике, о событиях, повлиявших на телевизионную индустрию, размышляют: Арина Бородина - газета "Коммерсантъ", Наталья Ростова - Интернет-издание Газета. Ру, Надежда Прусенкова - "Новая Газета", Елена Афанасьева - журнал "Политбюро", Евгений Кузин - газета "Газета", Сергей Фомин - журнал "Телефорум", Максим Балутенко - газета "Время новостей". Начинает Елена Афанасьева:

Елена Афанасьева: Основные тенденции, которые мы сегодня должны обсудить, это огосударствление наших метровых каналов, тенденция сворачивания частного телевидения, по крайней мере, на федеральном уровне, это с точки зрения и политической, и, отчасти, экономической.

Арина Бородина: Самым громким, на мой взгляд, политико-экономическим событием был уход команды Йордана, потому что никакими обоснованиями эта история, в общем, была не прикрыта. Последней каплей были октябрьские события, связанные с терактом на Дубровке, после чего, как очень метко, я считаю, сказал Парфенов, Йордану выставили шелковый шнурок. И все разговоры о том, что это была неэффективная экономика, просто не выдерживают никакой критики, тем более, что ровно два года назад, когда пришел Йордан, его привели те же акционеры, и, более того, за месяц до событий на Дубровке при всех при нас глава "Газпрома" Алексей Миллер, главный акционер, высказал большое удовлетворение от команды менеджеров и подписал с Йорданом контракт на три года. Я не хочу говорить что Йордан был святой и над ним светился нимб, так же, как над любым другим руководителем центрального канала, у него, наверное, была своих масса недостатков, но я просто ловлю себя на мысли, что когда он пришел, у всех у нас, наверное, было очень настороженное и, если так можно сказать, неприятное отношение ко всей этой истории, и я, честно говоря, не ожидала, что мое мнение так изменится в процессе его работы, и более того, что когда Йордан будет уходить, мы будем его провожать чуть ли не как самого главного борца за свободу слова.

Самое главное: Йордан, несмотря на то, что он, конечно, не забывал о свои интересах, тем не менее, он пытался все-таки работать по законам бизнеса и заставить все свои компании крутиться, и именно то, что он работал по так называемой бизнес-схеме вызывало резкое отторжение, резкий протест рынка, в первую очередь, двух главных конкурентов, двух главных каналов, министерства, которое монополизировало этот рынок, и вот это вкупе с политическими какими-то его проколами и просчетами, все это свело на нет. Ну и приход неизвестного никому Николая Сенкевича - дай Бог, если он станет на ноги и станет профессиональным менеджером телевизионным, до этого еще далеко. Это, конечно, как сказал Познер, плевок в лицо индустрии, может, это не плевок, но то, что это симптоматика будущего, что приходят такие серые, не очень известные, люди на такую сложную во всех смыслах отрасль, как телевидение, это, конечно, очень печально.

И под конец хотелось бы сказать о том, что не помню, когда это точно было сказано министром нашим Лесиным, о том, что государство будет уменьшать свое присутствие на рынке СМИ, по-моему, это было в течение минувшего года...

Анна Качкаева: На индустриальной конференции в июне как раз прошлого года.

Арина Бородина: Да, год назад... И все мы видим на протяжении года совершенно обратное. Четыре государственных канала в той или иной степени на 6 метрах, и думаю, что, по большому счету, это не предел. И с появлением спорта на метровой частоте - во всем мире таких прецедентов нет, и, честно говоря, это я забегаю вперед, во всей истории с закрытием "ТВС", со всеми этими юридическими, нравственными и этическими аспектами меня в большей степени возмущает позиции ВГТРК, министерства и государственных участников, которые так спокойно, без каких-либо законных оснований, не имея никаких юридических документов занимают метровую частоту. Вот уже на своей практике я убедилась, что все что касается государственных каналов, все покрыто какой-то завесой тайны. Мы можем узнать до деталей бизнес-планы каких угодно компаний частных, примерно понимать, сколько они зарабатывают, но мы никогда не знаем цифр, каких-то тонкостей про государственные каналы.

И эта пресс-конференция канала "Спорт", когда с пеной у рта министр убеждал журналистов не считать этот канал государственным - меня просто это покоробило, потому что когда среди акционеров фактически либо государственные структуры, либо, как у нас говорится, аффилированные государством, как можно не считать это государственным каналом? Мне это совершенно непонятно. Последнее это, конечно, фиаско единственного пытавшегося казаться независимым канала "ТВС", в котором виноваты все, на мой взгляд, и акционеры, которые просто не несли никакой ответственности, и журналисты, отчасти, и, конечно, государство, которое поставило канал в эти рамки.

Анна Качкаева: Максим Балутенко, "Время новостей".

Максим Балутенко: Я соглашусь с Ариной, что главным событием уходящего сезона было, конечно, закрытие канала "ТВС". Я не хочу касаться тех или иных тонкостей при закрытии, но хочу поспорить о том, что канал предали и акционеры и госвласть. Дело все в том, что, мне кажется, что сами акционеры не хотели вкладывать деньги в, как казалось, безнадежное предприятие. Министр Лесин, по моему мнению, сделал достаточно правильное решение. Он взял на себя удар, во-первых. Во-вторых, это предприятие должно было, так или иначе, скончаться. Вопрос был во времени, не в днях, а в часах уже. Но, с другой стороны, у отключения "ТВС" есть явный минус. То, что произошло, для большинства телезрителей "ТВС" настолько неожиданно, что возникла масса вопросов, на которые министр и руководство министерства должны были ответить. А он не ответил. Это большая ошибка, по моему мнению, Министерства печати. Не важно, как бы оно оправдывалось. Важно, чтобы они выступили.

Анна Качкаева: Ну, почему же, сказали же, что в интересах зрителей, соблюдая закон о распространении информации, не допуская черного поля.

Максим Балутенко: Нет, вопрос в другом. Я даже могу сказать, что это настолько цинично, что очень многие люди так и не поняли по-настоящему, чего мы лишились. А мы действительно лишились, возможно, последнего, единственного частного канала, по-настоящему частного канала. Нынешнее время показывает, что такой канал, как "ТВС", и для власти, и для, смею предположить, очень большой категории телезрителей, просто не было нужен.

Анна Качкаева: Наталья Ростова, Газета.Ру:

Наталья Ростова: Министр был прав в той части, что министр взял на себя это решение, и самой большой загадкой для меня остается, зачем он это сделал. Мне абсолютно непонятно, почему заявление Минпечати подписывается пресс-службой, и почему министр не выходит к общественности.

Анна Качкаева: Давайте попытаемся все-таки шире взглянуть на весь год.

Наталья Ростова: Я вот для себя определила это так: что журналисты, которые долгое время, долгие десятилетия, были властителями умов, превратились в рядовых сотрудников акционерных обществ, с которыми никто не считается, а если эти сотрудники повышают капитализацию компании, как это модно говорить сейчас, с ними считаются, но договариваются, и сотрудники на это идут. Из этой роли властителей они потихоньку вышли, и сами СМИ начинают позиционировать себя как бизнес-компании, ориентированные на привлечение прибыли.

Анна Качкаева: Оставаясь при этом государственными...

Наталья Ростова: Оставаясь государственными. При этом никто не говорит об общественных функциях средств массовой информации, и, наверное, вот закон о СМИ, подготовленный Индустриальными комитетом, яркое тому доказательство.

Анна Качкаева: Елена Афанасьева, "Политбюро".

Елена Афанасьева: Представить себе, что увидеть, как Эрнст и Добродеев, сторонники одной и другой точки зрения, будут вместе согласовывать, как бороться против поправок к закону о терроризме - сезон назад было представить себе невозможно. Сейчас это случилось, сумели остановить неправильные, ненужные, наспех сработанные Советом Федерации и Думой поправки, используя вхожесть руководителей центральных каналов в Кремль, смогли добиться встречи с президентом. Тем не менее, на той же встрече прозвучала отмашка, которая стала сигналом к будущему снятию Йордана и уничтожению второго менеджмента НТВ.

Потом - работа над Законом о СМИ превратилась в достаточно четкое лоббирование интересов тех, кто согласен с новым подходом к роли средств массовой информации в нашем обществе. То, что во главе угла стоит собственник, и исчезает понятие главный редактор - человек, который более заботится об интересах потребителей продукции СМИ - это все очень показательно. Волей-неволей Индустриальный комитет навязывает свою точку зрения, потому что только эти представители могут общаться в верхах и лоббировать интересы отрасли. Значит, невольно они будут лоббировать интересы, которые более выгодны их каналам. Как дальше эта история будет развиваться - сказать трудно, потому что когда отсеяли внешних врагов, приходится бороться между собой. Не все у государства в этом году было уж так плохо, мы люди справедливые, хотела бы отметить два достижения. Первое - при том, что канал "Россия" отказался от государственного финансирования, собственно канал "Россия", не ВГТРК, и стал жить на свои рекламные средства, это, в общем, достаточно большой плюс, потому что эти средства были потрачены на какие-то более нужные вещи, в частности, в том числе, и рекламная прибыль "России" была направлена на столь благое дело, как полная техническая модернизация и переоснащение канала "Культура", и создание самого современного на сегодняшний день вещательного комплекса, и эфирное обновление канала, которое заметили зрители. И я думаю, что особенно сейчас, в отсутствие каких-то альтернативных каналов, роль "Культуры", как в любом застойном обществе будет возрастать.

Анна Качкаева: Судя по рейтингу, она остается резервацией.

Елена Афанасьева: У спорта выше? Я не буду сейчас возвращаться к вопросу о "ТВС", хотя я тоже считаю, что это событие знаковое, поскольку это конец на метровых частотах негосударственного телевидения. Настолько бессовестных государственных новостей, как в последние две недели, я не видела со времен брежневских. Может, они и не врут, но то, что они не говорят всю правду, это очевидно. То, что новостью становится, например, инспекционная поездка министра внутренних дел в Карелию, то есть, сугубо непосредственное выполнение его производственных обязанностей, но при этом идет сюжет про самолеты, снятый. То, что титром на государственном канале, когда министр внутренних дел говорит о милицейской операции, все время идет сообщение о том, что он лидер партии "Единая Россия", тоже давно такого не было. То, что на "Первом канале" после голосования по вотуму недоверия в Думе идут синхронно только представители политических партий и фракций думских, голосовавших против вотума недоверия, и хотя бы даже ради формального приличия, каких-то последних представлений о профессиональной этике не дано синхронного слова тем, кто этот вотум затеял... Мне кажется, несколько лет назад это еще было невозможно даже на государственных каналах, потому что элементарно тем, кто делает эти новости, было бы стыдно.

Анна Качкаева: Сейчас многим не стыдно. Владимир Познер во "Временах" среди событий не упоминает пленум КПРФ, состоявшийся ровно на той же неделе, что и форум "Единой России".

Елена Афанасьева: Ну, насколько мне известно, коммунистам вообще на "Первый канал" доступ запрещен, и то, что Познеру приходится переходить на известный по нашей прошлой жизни язык метафорический, я думаю, что это очень тревожная тенденция, политически, в первую очередь, а не творчески.

Анна Качкаева: Евгений Кузин, газета "Газета":

Евгений Кузин: К названным уже и упомянутым событиям года, таким, как "НТВ", "ТВС", Индустриальный комитет, хотелось бы добавить еще два, на мой взгляд, не менее показательных. Это довольно странная история с конкурсом на частоту "Дарьял-ТВ", когда министр, по сути, своим решением после первого рассмотрения заявок, несмотря на мнения Федеральной конкурсной комиссии, не продлевает лицензию "Дарьялу" и устраивает второй конкурс, шла жесткая борьба между информационным каналом, предложенным Константином Эрнстом, и тем, что сейчас есть на "ДТВ", то есть, шведской идеей. И второе - это развитие идеи спортивного канала, который еще в октябре-ноябре прошлого года должен был состояться на пару с действующим каналом "Семь-ТВ", с которым тогда же и ВГТРК, и министр печати вели активные переговоры, и планировали строить не собственный канал, а спортивный канал на базе "Семь-ТВ".

В итоге, из-за несговорчивости сторон я не знаю, кто там больше не хотел договариваться, но министр решил показать, что он и без частников может сделать спортивное телевидение, и буквально в два-три месяца скроил то, что мы сейчас видим на частоте "ТВС". Так вот, все эти события, мне кажется, подчинены одной главной логике: несмотря на декларации о том, что мы давно живем в рынке, и правят у нас рубль или доллар, неважно что, на самом деле, в СМИ и, в частности, на телевидении по-прежнему правит государство, и не просто правит, правит так, как ему заблагорассудится, невзирая ни на какие правила, и если вот смотреть сквозь эту логику, тогда становится понятным, почему министр отключает за день до самостоятельной смерти канал "ТВС" и не выходит потом к общественности. Он просто этим своим жестом хотел показать, что все-таки он принимает последние решения.

Анна Качкаева: А с "ТВС", может, не только демонстрировал, может, он кого и прикрыл, он же рыночник. Он же на двух стульях сидит.

Евгений Кузин: Возможно, кого-то прикрыл. Экономика мне менее понятна. Я не согласен, например, с мнением многих коллег, что "ТВС" умер бы сам. Мне кажется, что в этой смерти тоже была некая государственная воля...

Анна Качкаева: Это не государство, это один человек, который выключает, включает - что он демонстрирует, кому демонстрирует, есть на этот счет какие-то мысли?

Евгений Кузин: Михаил Юрьевич Лесин, мне кажется, несмотря на то, что он довольно самостоятельный игрок, во многих вопросах он все-таки является руками власти по отношению к СМИ. Лично я не считаю, что многие решения он принимает самостоятельно.

Анна Качкаева: Арина Бородина, "Коммерсантъ".

Арина Бородина: Я вот тоже как раз зацепилась за Женину мысль, что министр печати во многих вопросах сам принимает решения, и последнее слово остается за ним. Здесь, я бы сказала, три фактора. Он все-таки, прежде всего, бизнесмен. И, на мой взгляд, он ведет себя как бизнесмен, затем как чиновник, которому отпущены полномочия, и плюс его личные черты характеры, которые, как правило, если понаблюдать за всеми решениями - он любит ставить точку последним и показывать всем, кто в доме хозяин. В этом отличительная черта Михаила Юрьевича Лесина, как человека, как мужчины, как бизнесмена, как угодно.

Анна Качкаева: Елена Афанасьева, "Политбюро".

Елена Афанасьева: Когда Михаил Юрьевич вдруг оказался не в этой роли в истории с "НТВ", и его никто не спросил, а его роль была настолько принижена, что это ему стоило сердечного приступа, то мне кажется, что в том, что он отыгрался на "ТВС", есть еще именно момент отыгрыша, показать, что он еще в силе.

Анна Качкаева: Наталья Ростова, Газета.Ру:

Наталья Ростова: Есть еще один пример, когда министр Лесин лично разруливал проблемы - это ситуация с телеканалом "Петербург". Все эти примеры свидетельствуют о том, что когда государство очень захочет чего-то, оно сделает все возможное и невозможное.

Анна Качкаева: У Островского есть: "У всякого безобразия есть свои приличия". Раньше прикрывались хотя бы приставом Федорченко. Сейчас уже не прикрываются ничем.

Арина Бородина: Один из очень крупных предпринимателей в разгар переговоров по поводу управляющих компании "Видео Интернейшенел" совершенно обескураженно и растерянно, мне передали его цитату, я не ручаюсь, естественно, но думаю, что так и было, что, "с Лесиным невозможно иметь дело, потому что первые 5 минут с ним разговариваешь, как с госчиновником, и ты понимаешь, что он тебе диктует волю Кремля, и ты вроде бы понимаешь эти правила. Но следующие 5 минут он пересаживается и мгновенно ведет себя, как бизнесмен". И вот растерянность даже крупных предпринимателей ,специалистов в бизнесе, по-моему, очень характерна. Я считаю, что это очень точная его характеристика.

Анна Качкаева: Коллеги, вы обратили внимание, в числе индустриально-политических, экономических событий, фигура министра оказалась равновеликой, так же, как и общая характеристика всего этого года? Надежда Прусенкова, "Новая Газета":

Надежда Прусенкова: Что меня еще поразило: как выясняется, у нас очень легко открыть канал, создать канал, и также легко его закрыть и уничтожить. Если обычно это представлялось процессом очень долгоиграющим, то в этом сезоне нам показали, что это, оказывается, можно сделать буквально на счет раз, два, три.

Анна Качкаева: Главные неутешительные итоги телевизионного сезона: индустрия так и не состоялась. Не хватило энергии сверху и не появилось желания снизу. Капитаны индустрии объединились в индустриальное политбюро, рядовые журналисты превратились в притихших служащих негосударственных и государственных акционерных обществ. Нефтяные, алюминиевые и прочие магнаты, взявшиеся было за единственный телевизионный проект, оказались недееспособными. "ТВС" выключили за сутки до начала масштабной информационной кампании "оборотни в погонах" и за неделю до начала борьбы с олигархами. По закону федеральный канал "Спорт" не имеет права на вещание, но зато имеет высокие рейтинги. Накануне предвыборной гонки государственные национальные каналы собраны в информационный и рыночный кулак. Собраны, благодаря и решительным действиям бизнесмена и государственного чиновника Михаила Лесина. Лесин сделал свое дело: подготовил рынок для новых хозяев и информационную площадку для новой политической кампании. Министерство печати наверняка прекратит свое существование к концу 2003-го года. А вопрос о том, на каком году рыночных реформ в России появится национальный частный канал, задать пока некому...

Слово Сергею Фомину, журнал "Телефорум":

Сергей Фомин: Налицо кризис большого канала федерального, он уже надоел зрителям, потому что появление "ТВС" при всех вышесказанных обстоятельствах было неудачей, потому что там не было ничего нового. Я вспоминаю, как появился "НТВ", с каким эффектом, как говорил Белинский, "кредит доверия", он говорил о читателях, я о зрителях, работает до сих пор. Такого эффекта "ТВС" не произвел, так же бледно родился, так же, без всякого скандала и шума, и умер. Никто не пошел на улицы, не стал размахивать флагами. Но, с другой стороны, сейчас видна такая тенденция, как появление специализированных каналов. Вот канал "Спорт" при всех его недостатках, с юридической точки зрения, там непонятно, почему и как он вещает, тем не менее, канал целиком посвящен одной теме.

Анна Качкаева: Тип вещания, я бы сказала.

Сергей Фомин: Да. Тип вещания концептуально другой. Начинает развиваться канал "Рамблер", с нового года, с познавательной концепцией вещает в 315 городах, выходит на Москву. Появляется деловой канал специализированный "Росбизнесконсалтинг". Это новая тенденция, и она мне кажется достаточно плодотворной и интересной. Просто с точки зрения, если смотреть на все телевидение, как на некий такой бесконечный спектакль, бесконечное шоу... Кстати говоря, сейчас социологи отмечают, что у зрителя, широкого зрителя, на которого рассчитана реклама, больший интерес к развлекательным программам, чем к остальным. Поэтому даже политические программы, та же самая Светлана Сорокина, он будет смотреть как спектакль, не особенно вдаваясь в тонкости политических и всяких других концепций, которые там звучат. И, слава Богу, что с этим связано просветительское начало, которое сейчас очевидно развивается очень успешно. Например, "Первый канал" убрал всю попсу из вечернего эфира, даже вот Дибров оказался на этом фоне попсовиком-затейником, хотя когда-то он казался высокоинтеллектуальным ведущим "Антропологии". Там вот замечательная программа "Крылья", про авиацию, "Гений и злодей", классические, естественно, "Идиот", как событие сезона, именно в творческом смысле, ни в каком другом. Потому что оказалось, что 40 процентов населения его смотрели. Поняли, не поняли - неважно. Главное - еще раз показать народу, что есть Достоевский, что это наше национальное достояние, такое же, как Кремль и нефть.

Анна Качкаева: Арина Бородина, "Коммерсантъ":

Арина Бородина: Мне было очень приятно, что в этом телесезоне пошел спад всевозможных шоу, пик которых пришелся на прошлый год, мне кажется, что в чем-то все-таки наступление предвыборного года - необходимость в информационном канале, она ощущается. И говорить о том, что у людей нет интереса к информации, на мой взгляд, преувеличение. Другой вопрос, что возможность создать информационный канал есть только у государства. Иметь государственный информационный канал - не знаю, нужно ли это, хорошо ли это, думаю, что не очень, тем не менее, потребность в информационно-публицистическом канале, мне кажется, ощущается.

То, что творится в информации на государственных каналах, за гранью добра и зла, и то, что впереди нас ждут различные политические кампании, которые во всю мощь будут отражаться этими каналами и этими программами - мы еще все от этого просто устанем, это очень печальная тенденция, но уже будущего сезона. И просветительские программы на всех каналах имели разное направление, отличались по жанру, как ни странно, их было больше всего на "ТВС". Те же "Дачники", та же "Лента" и тот же "Хвост Кометы" - в той или иной степени это все-таки скорее не развлекательные программы. Там был элемент того, что можно смотреть, думать, слушать и узнавать что-то для себя новое, через персонажи, через ведущих.

В этом смысле на три метра сверху я считаю проектом самым ярким этого телесезона "Российскую империю" Парфенова, потому что ничего подобного по форме, по стилю, ничего похожего, на мой взгляд, на телевидении не было. Я просто ловила себя на мысли о том, что меняла график, мне просто совершенно очень хотелось успеть к программе и не пропустить ее. Так совпало, что последние серии "Российской империи" совпали с сериалом "Идиот", что несомненно тоже является событием телесезона, и вот этот кусок, когда по "Российскому" каналу шел "Идиот", а на "НТВ" - "Российская империя", для меня, как для зрителя, это был действительно каким-то подъемом невероятным, которого доселе я не испытывала, и, честно говоря, хотела бы, чтобы это чувство было вновь, и из этого вытекает, что, безусловно, я называю проектом сезона "Российскую империю"... И "Идиот", хотя история этого фильма не в том, что даже это была экранизация Достоевского, здесь тоже можно спорить, Достоевский это, или скорее "Петербургские тайны", тем не менее, это было сделано очень хорошо. Поэтому хотелось бы отметить, во-первых, продюсера "Российского" телеканала Валерия Тодоровского, потому что, я считаю, здесь есть большая заслуга той же "Бригады", как бы к ней ни относились, как продюсер он - большой молодец. Потому что руководство "Российского" канала такого успеха этого фильма не ожидало, поэтому записывать его им в заслугу я бы не стала. Они, конечно, поддержали финансово, но в этот проект не верили, а Тодоровский, видимо, изначально представлял, что из этого может получиться, раз взялся за такой проект.

Отметила бы, безусловно, Парфенова из программы "Намедни", который на фоне всей этой, я как говорю, вакханалии, все-таки, как он сам сказал, остается таким маленьким либералистским окном, канал в канале. Потому что он все таки ставит вешки на самых главных политических событиях недели, пытается говорить о них так, как не говорят на другом канале.

Еще я бы отметила Константина Эрнста, как продюсера - у него нет явных провалов. Канал с точки зрения телевизионного наполнения как-то все-таки стоит очень крепко. То, что будет происходить, и что уже произошло, в плане информационно-политической составляющей канала, к сожалению, не дает возможности отметить его достоинства.

Я бы отметила программу "Родом из детства" которая появилась на "Первом канале", очень неплохой проект, непохожий на другие, канал "Культура" - после выключения "ТВС" все время переключаешь на пятую кнопку, потому что среди первых шести каналов просто нечего отмечать. И еще: на канале "СТС" есть надежда у меня на предстоящий телесезон, что если они повысят качество даже тех форматов, которые у них существуют, или введут какие-то новые, которые будут смежными между развлекательным и познавательным телевидением, то у этого канала может быть неплохая перспектива. Потому что же тот юмор, который есть на канале, он все-таки на голову выше того, что есть.

Анна Качкаева: Елена Афанасьева, "Политбюро".

Елена Афанасьева: Я не совсем согласна с Ариной, что не было ничего подобного "Российской империи", только потому, что параллельно шел проект Кирилла Набутова, который по форме, в общем, просветительской, чем-то был очень похож. Эти два проекта - они стоят рядом. Если брать творческое наполнение - тенденция к тому, что раньше делал только Парфенов и показывал, что телевидение серьезное, аналитичное может быть телевидением а не телерассказом, чтением вслух собственных аналитических статей и какими-то селекторными совещаниями, или "Круглым столом" в студии, это было присуще в прошлом сезоне еще только программе "Намедни". В этом сезоне оно постепенно стало выходить уже за рамки одной программы, и вл втором проекте Парфенова "Страна и мир" он сформулировал для себя главную тенденцию сезона, что информацию должно быть интересно смотреть, и заставил работать в этом направлении своих коллег и на других каналах.

Я как-то включила программу "События: время московское", и там сюжет Кучера с длинной цитатой из "Иван Васильевич меняет профессию". Оказывается, это было подводкой только к тому, чтобы сказать, что будут говорить о страховании жилья. Мы все были свидетелями на недавней конференции "Мир новостей" которую проводил "Интерньюс", что именно обсуждение нового формата вызвало наиболее пристальный интерес региональных телевизионщиков. Зал был просто битком забит, под завязку. Очевидно, что на следующий год будет очень много местных программ в сфере инфотеймента. Спор этот будет продолжаться, серьезных новостей и инфотеймента, но мне кажется, что именно телевизионная составляющая при отсутствии яркой политической составляющей и невозможности ее претворить на экране будет ярко выражена.

Что касается сериалов - мне кажется, в этом сезоне очень важно было то, что "Россия" начала сезон "Бригадой" и закончила "Идиотом", и то, что и у того и у другого сериала были очень высокие рейтинги. Рейтинг, которого у "Идиота" не ожидало действительно руководство канала, подчеркивает, что наши менеджеры телевизионные не знают свою аудиторию. И нам постоянно твердят, что народ хочет смотреть "аншлаги" и еще что-то, те же "Бригады"... Очень серьезной тенденцией было то, что успех "Бригады" был не проанализирован сообществом. Он был воспринят на ура руководителями ВГТРК, они считают, что это буквально единственное, что останется от нашего времени в сериальном продукте, но при этом, в отличие от каких-то бандитских саг американских, от "Крестного отца", от "Однажды в Америке", все-таки акценты не расставлены были в этой истории. И все таки сериал - это то, что общество потребляет, и через сериалы оно пытается осознать себя и свое время. Это очень опасно, что сознание не было доведено до какой-то логики, а оборвалось на моменте, где волей неволей в силу обстоятельств ставший бандитом человек оказывается все-таки победителем.

Что касается еще сериалов, опять-таки связанная с политикой тенденция, вернее, это был пока единственный случай, который меня очень покоробил, но боюсь, что на следующий выборный сезон это будет развиваться, когда на "Первом канале" в сериале "Другая жизнь" в одном из финальных кадров, совершенно не имея никакого отношения к развитию сюжета, главные герои начинают буквально облизывать Путина, рассказывать за новогодним столом, какой он хороший, какой он замечательный, спокойный, сексуальный, вот девочка 13-летняя замуж за него бы вышла. Это то, что не попадает под поправки к предвыборным законам - бери так кандидата и пиарь через сериал - художественное произведение. Но это, конечно, ниже любого профессионального уровня, если люди себя уважают, как профессионалы телевидения, такие вещи, конечно, нельзя просто делать.

Анна Качкаева: Максим Балутенко, "Время новостей".

Максим Балутенко: Я хотел бы высказать свое приятие проектов Кирилла Набутова. Именно проектов, всех его проектов. Не знаю, справится ли он с обязанностями генерального продюсера телекомпании "НТВ", и какие проекты под его руководством будут осуществлены на этом телеканале, но, во всяком случае, его сериал к 300-летию Санкт-Петербурга показал, что он, во-первых, очень хорошо разбирается в российской истории, во-вторых, по моему мнению, он во многом превзошел Леонида Парфенова в краткости и непомпезности своих проектов. Опять же, если говорить об антигероях, я хотел бы, в отличие от своих коллег, высказать неприятие проекта Леонида Парфыенова. Потому что если брать его проект "Российская империя" - это чрезвычайно амбициозный, помпезный проект, который грешит историческими ошибками, во-первых. Во вторых, по моему мнению там стоит, прежде всего, сам Леонид Парфенов, а не российская история, то же самое в программе "Намедни".

Анна Качкаева: Евгений Кузин, газета "Газета":

Евгений Кузин: Сейчас поймал себя на мысли, что это чем-то похоже на министра Лесина, который то чиновник, то бизнесмен. Я нажимаю на кнопку включения телевизора, становлюсь телезрителем, и как телезрителя меня именно в этом сезоне порадовала свобода выбора. Меня не пугает то, что очень много программ, которые ниже пояса, меня иногда это даже радует, потому что иногда хочется и такого посмотреть. Я не боюсь стрел в свой адрес, я иногда люблю посмотреть, как театрально дерутся в программе "Окна" и даже матерятся. В два часа ночи, после тяжелого рабочего дня, это смешно. С другой стороны, в этом сезоне появилось много на разных каналах, что приятно, телевидения для головы, в частности, документалистики. "Первый канал" запустил "Свой новый день", цикл документальный, на Культуре" пошли линейки документалистики, с апреля "РЕН ТВ" прямо против отечественных сериалов выставило документалистику. Меня, именно как телезрителя, радует возможность этого выбора.

Со знаком плюс тоже хочу отметить прошедший очень плохо и раскритикованный ежедневный сериал в реальном формате "Деньги" того же "ТВС", именно за счет того, что попытались создать какую-то технологию производства. Я, к сожалению, не мог следить за всей художественной нитью повествования, потому что, наверное, это нереально, и, может быть, не очень хотелось. Но именно с точки зрения того, что попытались сделать такой сериал, когда мы вечером можем увидеть дневные и утренние сегодняшнего события как-то переосмысленными в художественной форме, это мне хочется отметить.

Плюс началось "бодание" на рынке развлекательного телевидения с уходом части команды Романа Петренко на "ТНТ", уже нет монополии здесь, которая раньше исключительно принадлежала телеканалу "СТС", где никогда не было новостей. Теперь есть два канала, тот же "СТС" сильно преобразившийся с сентября, с приходом Роднянского, и "ТНТ" который начал преображаться несколько позже, где-то с зимы. Они идут своими дорогами. Не могу не защитить Парфенова, которого считаю все-таки пока единственным стилеобразующим человеком в этом формате - инфотеймент. Многие автомобилисты, например, слушают радио и приходя домой вечером об основных новостях, обо всех этих оборотнях в погонах, уже все знаю, и хочется услышать некое осмысление, вот в данном случае его ежедневные эксперименты под маркой "Страны и мира "приятно посмотреть, смотрю с удовольствием, именно потому что там непохожие даются оценки, иногда созвучные моему восприятию.

Анна Качкаева: Надежда Прусенкова, "Новая Газета".

Надежда Прусенкова: Если говорить о телевизионных явлениях - канал "Культура" сейчас можно смотреть и смотреть с огромным интересом. Я считаю, что эта большая заслуга, как концерна ВГТРК, так и лично господина Пономарева, который действительно сделал из него - кто знает, может, еще и рейтинги, по крайней мере, спорта уж точно побьет.

Анна Качкаева: Елена Афанасьева, "Политбюро":

Елена Афанасьева: О Парфенове все говорили как о персоналии, я хочу сказать о репортерах программы "Намедни". Потому что это принципиально иной уровень репортажей, нежели у их коллег с других каналов. Это очень высокий класс, и они очень стремительно все развиваются. То есть, если раньше можно было сказать, только что это были маленькие, опять цитируя Анну Качкаеву, "парфенята", то сейчас у многих появился свой стиль, стиль очень интересный, и, опять-таки, стиль телевизионный. Они делают не информационные репортажи, а у них в телевизионной форме очень много глубоких мыслей, они не разжевывают не рассказывают зрителю, как что понимать, они показывают в интересных, именно телевизионных сопоставлениях, каких-то образах, зритель сам уже думает над проблемой, которую находят ему эти репортеры.

Анна Качкаева: Сергей Фомин, "Телефорум".

Сергей Фомин: Одну самую опасную тенденцию: я просто проследил по своим записям предыдущую избирательную кампанию и обнаружил, что тогда за идиотизацию зрителя отвечала поп-музыка. Мне кажется, что в этом сезоне за идиотизацию зрителя будут отвечать юмористические программы. Сейчас буквально в последние три месяца они начинают почковаться, строясь по одной модели, мы знаем, по какой, их две...Тут, я думаю, они еще и еще увеличатся числом, но не качеством, и это будет страшно.

Анна Качкаева: Наталья Ростова, Газета.Ру

Наталья Ростова: Я хотела бы сказать то, чего мне не хватает на нынешнем телевидении. Испытывая тягу большую к иронии и сатире - мне не хватает иронии и сатиры в том количестве, в каком, мне кажется, это должно быть. Достаточно большая ирония в "Намедни", поэтому, наверное, я ее люблю, это одна из тех немногих программ, которые жалко пропустить. И очень не хватает острых интервью, острых интервьюеров, которых стало очень мало.

Анна Качкаева: Стресс "Норд-Оста" и зрелищность войны в Ираке, 300-летие Петербурга, трагедии в прямом эфире и информационные кампании, реальное шоу вместо реальности, и реальность, превратившаяся в телевизионное шоу. Главная и основная черта минувшего телевизионного сезона - развлекательное телевидение на любой вкус. Аполитичность, изысканность, гламурность... Устав от общественно-политического и новостного тоталитаризма зрители и критики ищут утешения - в русской классике, в караване истории, рассказать про гениев и злодеев, про города и страны, про способности мозга и архитектурную экзотику. В этом развлекательном просвещении гурманы особенно ценят богатую картинку, иронию, полунамеки, игру со словами и образами. Девиз жестких новостей: посмотрите, как ужасно жить. Новости-развлечение заменяют девиз на другой: посмотрите, жизнь может быть и интересной.

Конфетти из новостей и истории Парфенов делает талантливо, очень талантливо. За это Парфенову позволяют оставаться, по сути, единственной либеральной форточкой на гигантском прогосударственном телевизионном пространстве. Все-таки неприлично гневаться на игру в видеословесность. "Оборотень пошел погонными метрами", - в Намедни это разрешено. Где-то наверху, может, и морщатся, но в итоге разрешают - изящную фронду, искусную сервировку жизни к телевизионному столу. В конце концов, информационное развлечение - главная продукция массового телевидения во всем мире. Ну а если в России осталось только два телевидения - государственное и развлекательное - так это время такое, ни больше и не меньше.

XS
SM
MD
LG