Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Премьеры нового телевизионного сезона; о русской службе "Евроньюс"


Анна Качкаева: Вчерашний воскресный эфир: Познер в галстуке, ведущий не забыл обратить внимание зрителей на новую деталь своего туалета. Может, намекал, что если он при галстуке, то на дворе иные времена, а может быть, ни на что не намекал. Внешняя новая оболочка, это, пожалуй, и есть главная черта всех телевизионных премьер минувших двух недель. Дело не только в новых студиях и в новом оформлении старых программ. Дело в попытке всех каналов осовременить старое содержание, ввести в прежние рамки раскрученных, но еще не истрепавшихся бойцов, в общем, освежить фасад. В первом же репортажном манифесте познеровских времен Доренко как символ прежней предвыборной грязи отправлен на свалку истории, но не заклеймен, а холодно отставлен новым призывником политической публицистики Алимом Юсуповым. На экране искушенная респектабельность: Юсупов на скачках с биноклем в руках рассматривает политический пейзаж перед парламентской битвой. Сергей Брилев с манерой капризного денди чуть развязно беседует с Колином Пауэллом. Брилев и Юсупов - новый востребованный тип нынешнего политического телевидения. Что же касается развлечения, то первая премьерная неделя запрограммировала успешность российских сериалов, даже вполне средненьких, таких, как "Даша Васильева" на "СТС". "Фабрика звезд" с отпрысками звезд на "Первом" соревнуется с народностью "Народного артиста" на "Втором". Вернувшийся в научно-популярный эфир "НТВ" знайка Дмитрий Захаров по-прежнему пресен, а новая кулинарная дива "НТВ" и жена Андрона Кончаловского напрасно суетлива. Кирилл Набутов, перебравшись за кадр, пытается собственным голосом добиться конкурентоспособности новых проектов "НТВ". В общем, первое послевкусие от телевизионных премьер - гламурная скука, глянцево и нарядненько.

Со мной в студии сегодня генеральный директор телеканала "Культура" Александр Пономарев. Александр, каковы ваши первые впечатления от премьер наступившего сезона?

Александр Пономарев: Я сейчас сижу и думаю, как бы мне так отмежеваться от ваших едких замечаний. Потому что я просто уверен, что все изменения, которые будут, во всяком случае, на тех каналах, которые вы перечислили, это отнюдь не только и даже не столько изменения фасада, и с оценками я бы поспорил.

Анна Качкаева: Хорошо, об этом мы будем говорить в ближайшие 20 минут. Я хочу наших слушателей пригласить присоединиться к нашему разговору и задавать вопросы... Так какие впечатления?

Александр Пономарев: От наступившего сезона?

Анна Качкаева: Да, от наступившего. Ну, не будем говорить о впечатлениях, если вам не очень удобно обсуждать коллег, тем более что вы стартуете только 29-го, о тенденциях - так вам проще, как генеральному директору?

Александр Пономарев: Мне кажется, что тенденции, в общем, достаточно предсказуемые и благотворные, в общем и целом, для телевидения. Для начала давайте признаемся себе, что можно сколько угодно брюзжать по поводу того, что телевидение немножко не такое, но, в общем и целом, телевизионная аудитория абсолютно удовлетворена нынешним телевизионным набором. И другое дело, что каждый человек живет своей жизнью, каждый своим зарабатывает деньги, у каждого свои увлечения.

Анна Качкаева: Вы, в общем, подтверждаете мои слова. Можно чуть-чуть подправить фасад, потому что и в прошлом году аудитория была удовлетворена набором, "сериал, кино, хорошее развлечение" - все.

Александр Пономарев: Но даже в ваших едких замечаниях вы обратили внимание, что все каналы даже внешне начали заботиться о своей репутации. И, как мне кажется, что вот наступающий сезон будет сезоном такой серьезной работы над репутациями каналов. Я убежден, что мы увидим новые и очень интересные телевизионные работы в жанре документального кино. Я убежден, что довольно сильно изменится картина развлекательного телевидения, вообще, в целом, я думаю, что...

Анна Качкаева: В сторону канала "Культура" видимо.

Александр Пономарев: Ну, смотря что считать стороной канала "Культура". Я не думаю, что каналы, рассчитанные на широкого зрителя, будут меньше заботиться...

Анна Качкаева: Вот к чему Александр. В одной книге я прочла такую притчу, книга, кстати, рассказывала о том, как телевидение влияет на человека, и там отец подарил сыну машину и сказал ему: "Вот тебе больше не надо будет ходить пешком", - потом подумал и добавил: "Впрочем, ты теперь и вообще не сможешь ходить пешком". Это к разговору о том, что на фоне развлекательности... Не будем тогда говорить вообще, а вернемся к вашему каналу "Культура" и всеобщих восторгов по поводу, у меня возникает, может, надуманное, но ощущение такого размывания стиля. Канал становится все более зрелищным в смысле шоу и такого популярного просветительства, и отчасти поэтому сливается со всеми остальными, потому что и все остальные к этому стремятся, и такая некоторая приторность появляется, потому что в этом нет, наверное, ничего дурного, но пересказ либретто "Кармен" на испанской натуре - это тоже гламур, и не более того. Это есть и в "Новом дне" на "Первом канале", это есть в достойных документальных работах на России. Это всего лишь следование общей телевизионной тенденции. А у вас все-таки было лицо не общего выражения.

Александр Пономарев: Две стороны вопроса. С одной стороны, вы правильно заметили совершенно очевидное стремление каналов, рассчитанных на широкую публику, к тому, чтобы найти свою нишу, свое место, в том, как рассказать о высокой культуре, как пригласить своего зрителя к размышлениям об истории, литературе и о высоком искусстве, и таких примеров, кстати, все больше и больше. С другой стороны, канал "Культура" - да, он сделал в прошедшем сезоне такие шаги в сторону чуть более массовой аудитории, он сделал попытку чуть более разнообразить формы, но я категорически не вижу, что канал изменил свое направление, и новый сезон будет тому подтверждением. Потому что, как раз новый сезон будет отмечен на канале "Культура" более строгим отбором того, что на канале "Культура" появляется. В нем будет меньше случайностей, в нем будет больше логики.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Лидия Серегина: Здравствуйте, это Серегина Лидия Федоровна, я москвичка. Мне бы хотелось поблагодарить и вашу передачу, и канал "Культура". Канал "Культура" я считаю лучшим вообще во всем телевидении. Но мне бы хотелось еще знать, займутся ли когда-нибудь на телевидении исправлением языка передач, языка ведущих? Это же уже надоедает. С легкой руки Брилева все ведущие и дикторы стали говорить, "через несколько мгновений", а потом запихивают туда рекламу, и получаются уже не мгновения, а целые минуты, пятиминутки.

Анна Качкаева: А у вас есть претензии к ведущим канала "Культура"?

Лидия Серегина: К каналу "Культура" нет у меня претензий. Я вообще очень недовольна языком

Анна Качкаева: Я благодарю вас. Языком на вашем канале не недовольны. Тем не менее, думаю, что есть и там, над чем работать. Так, вы говорите о том, что этой псевдокультурности станет меньше, так я понимаю?

Александр Пономарев: Ну, во-первых, я никогда не соглашусь, что на канале "Культура" была хоть в какой-то степени псевдокультурность.

Анна Качкаева: Нет, это я имею в виду, знаете, диски с популярной классикой, когда растасканные на цитаты Моцарт и Бетховен скручены в пружину попурри, и еще современной электроникой забиты. Я это имею в виду под некоторой поверхностностью.

Александр Пономарев: Это такой сложный разговор, потому что я уже не один раз задавал, и себе, и многим вокруг, вопрос по поводу присутствия классической музыки на телевизионном экране. Для меня это вопрос очень большой. Если человек не привык питаться музыкальными суррогатами, и если он знает, что такое музыка настоящая, ходит в зал, слушает естественное звучание хорошего оркестра и хорошего исполнителя, то что же мы ему тогда предлагаем? Мы ему предлагаем в лучшем случае 20-ю копию в моноварианте. При всем при том, мы продолжаем это делать, потому что есть еще огромное количество людей, которые даже этого не могут получить. Но я не уверен, что вот в этой боязни популизма не нужно пытаться искать какие-то формы более яркого представления того или иного вида искусства на телевизионном экране. Потому что, давайте, не будем себя обманывать. Телевидение только представляет, оно создает некое ощущение того, что такое искусство, что такое произведение искусства. И это в любом случае суррогат. Что же мы будем обвинять сейчас...

Анна Качкаева: Не не, ни в коем случае...

Александр Пономарев: Или вообще досадовать по поводу того, что телевидение не является искусством.

Анна Качкаева: Я согласна и с вашей слушательницей, и абсолютно с вами. Телевидение это в широком смысле, конечно же, язык. Язык новой, современной жизни, и у нас не может быть претензий к телевидению, как к языку. У нас могут быть претензии к говорящему и к говоримому...

Александр Пономарев: И к показываемому...

Анна Качкаева: И к показываемому. Да. И в этом году вы запускаете, ясно, что когда начнется новый сезон, мы можем об этом говорить подробнее, но уже идет промо программы "Плоды просвещения". И вы даете возможность тем, кто еще не слышал Андроникова, Лотмана, Лихачева, увидеть, насладиться тем, как эти люди говорят и думают. Но для меня это все производные одного вопроса. Запуск этого цикла можно интерпретировать как печальную такую тенденцию: разговаривающие современники пробуксовывают, и все труднее найти тех, кто ясно мыслит и ясно излагает.

Александр Пономарев: Абсолютно с вами согласен, и я надеюсь на то, что то, как мы выстроили эту просветительскую линейку в этом сезоне, как мы ее будем выстраивать, а это, в основном, фондовые архивные программы реконструированные, восстановленные, приведенные в должное техническое качество, мне кажется что мы направим обществу достаточно мощный такой посыл, что есть нужда в таких людях, которые не только являются великолепными, блестящими специалистами, замечательными философами, но и людьми, которые способны не только анализировать и осмысливать то, что происходит в современной культуре, но еще и разговаривать.

Анна Качкаева: Это означает, что за эти два года вы не смогли найти таких людей? Во всяком случае, в достаточном количестве?

Александр Пономарев: Мы же совершенно очевидно сделали какие-то попытки, потому что прекрасный цикл Барташевича, как мне кажется, современный цикл, мы его повторим в этой линейке, или, например, цикл Непомнящего, который мы представили в прошедшем сезоне, о Пушкине, и это мы тоже повторим, потом я очень жду появления "Культура это судьба" Кончаловского, с очень большой надеждой. Я думаю, что это будет очень современный и очень интересный проект, и без боязни кому-то показаться не очень культурным, потому что это личность достаточно уверенная в себе и достаточно свободно себя ощущающая.

Анна Качкаева: Разумеется, потому что, конечно, на оценки, наверное, имеют право в глазах публики те люди, которые доказали, что они что-то значат

Александр Пономарев: Давайте себе представим, мы сейчас в коридоре встретились с вашим автором, в том числе и вашим, Петром Вайлем, давайте себе представим, что он рискнул сделать некий телевизионный цикл... Вот, по этой, поразившей даже меня, своей книге "Гений места".

Анна Качкаева: Это надо расценивать, как предложение от генерального директора нашему сотруднику, так я понимаю, если вы в эфире его делаете?

Александр Пономарев: С удовольствием. Я буду рад, если он расценит это как предложение.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Олег Анатольевич: Здравствуйте, Олег Анатольевич, советую вам прочитать в газете "МК" от 5 мая статью Минкина Александра "Черный ящик". И вам будет очень многое ясно, что такое телевидение, и о "Культуре" - передачах и программах. И второй вопрос: почему получается так, что футбол показывают и по первой программе, и по спортивной - зачем это делают?

Анна Качкаева: Это уж точно вопрос не к Александру Пономареву. Мы сюда пригласим людей, которые руководят спортивными каналами. Вопросов к ним действительно очень много. У нас вообще появились два канала, которые не спутниковые, три спутниковые, и кто вообще смотрит спорт - это очень сложно, и поэтому я не буду в данном случае обсуждать с Александром тему спорта, хотя, наверное, спорт - это тоже часть культуры, в какой-то его ипостаси.

Александр Пономарев: А что не часть культуры, из всего того, в чем мы живем? А что касается мнений критиков. В данном случае Минкин, в общем, не телевизионный критик, а публицист, довольно острый, интересный, и я, конечно, читал и эту его публикацию.

Анна Качкаева: А может, вы напомните, в чем там суть? Вас ругали, видимо?

Александр Пономарев: Нет, нас не ругали. Там были размышления о тех механизмах, которые, по мнению автора, являются основной движущей силой нашего телевидения. Но я вам хочу сказать, что это резкое достаточно, может быть, не всем коллегам с телевидения приятное, но это лишь одно из мнений, и я благодарю Олега Анатольевича за совет, рекомендацию такого учебника про телевидению, но уверяю вас, что есть достаточно других источников, из которых можно получить более полное представление о том, что такое телевидение.

Анна Качкаева: Тем не менее, вот, может, не совсем приятный вопрос по поводу новостей культуры - вы удовлетворены ими?

Александр Пономарев: Нет. Я вам больше могу сказать, что, и, в общем и целом, на канале серьезно размышляют о том, как должны выглядеть новости культуры, мы не удовлетворены.

Анна Качкаева: То есть, вот это ощущение, что в них не хватает жизни, что они такие без деталей, без нерва, такое собрание некой такой многозначительности, у вас есть это понимание?

Александр Пономарев: Есть ощущение, что мы не пришли, хотя вот главный редактор нашего канала Татьяна Олеговна не очень хорошо реагирует на мое стремление к логике все-таки во всем, к тому, чтобы все было объяснено, зачем и почему мы то или иное делаем, мне кажется, что мы не нашли в новостях культуры пока такой стройной, понятной логики, когда человек, включая новости культуры понимает...

Анна Качкаева: Собственно, зачем они.

Александр Пономарев: Да, понимает, что если он включит новости культуры, то он обязательно получит достаточно полную, авторитетную и очень квалифицированную действительно картину культурного дня, не только в России, может, но и в мире - не очень получается. Там очень много всяких разных причин, в том числе, кстати говоря, и причина такая, что все-таки есть новости, просто новости, и у них есть свои законы и свои жанры, а мы пытаемся изобрести новости культуры. Что касается, я отвечу все-таки по поводу тех или иных спортивных трансляций на канале для широкой публики и канале, который является специализированным и рассчитанным на более узкую аудиторию, мне кажется, что это замечательно, и зря Олег Анатольевич так раздражен по этому поводу.

Анна Качкаева: Александр, еще тема, которая на прошлой неделе удивила многих моих коллег, когда мы посмотрели списки финалистов "Тэфи" и в номинации "музыкальная программа" обнаружили три строчки, итак в финал "Тэфи" награждение пройдет на следующей неделе, вышли: "В нашу гавань заходили корабли" - канал "ТВС", "Оркестровая яма" с Артемом Варгафтиком - ваш канал, и "Фабрика звезд" - "Первый". Вообще, сразу возникает вопрос, что в этом случае считать музыкальной программой - программу о музыке, или программу, в которой все поют, не важно, как, и не важно что...

Александр Пономарев: Аня, такие вопросы - это еще не самая сложная номинация для такого вопроса.

Анна Качкаева: Но вы же академики, вы же какими-то критериями должны руководствоваться. Уж если вы выносите эти три программы в одну номинацию - "музыкальная" - то что должны понимать и думать по этому поводу зрители? Или вообще не думать?

Александр Пономарев: Во-первых, академиков много, и такого единого общего мнения довольно тяжело пытаться добиться.

Анна Качкаева: Все-таки, давайте вас, как академика спросим, что такое программа музыкальная?

Александр Пономарев: С моей точки зрения, это программа о музыке. В данном случае, кстати, по-моему, очень удачно получилось, что три разных по жанру и разной направленности программы: программа, посвященная авторской песне, программа, посвященная популярной музыке, и программа, посвященная музыке серьезной. По-моему, замечательный выбор академиков.

Анна Качкаева: В общем, я поняла только одно: что когда мы с вами чуть дальше касаемся не темы конкретных программ, а вообще - что такое культурное телевидение и культура на телевидении, то 20 минут нам точно не хватает.

2 года назад на европейском информационном канале новостей впервые заговорили по-русски. 17 сентября вышла в эфир русская служба "Евроньюс". 20 национальных каналов Европы - учредители этой компании, и хотя Россия не член ЕС, Всероссийская государственная телерадиокомпания - один из крупнейших акционеров, ей принадлежит 18 процентов акций этой корпорации. "Евроньюс", пожалуй, единственное в мире телевидение, где нет телевизионных лиц. Журналистов в компании "Евроньюс" так же, как и журналистов радио, узнают по голосам. Голос человека, который со мной в студии, наверняка знаком многим телезрителям - руководитель русской службы "Евроньюс" Петр Федоров. Вы уже успели посмотреть телевизор на родине?

Петр Федоров: Да, конечно, успел.

Анна Качкаева: И вопрос вам, уважаемые слушатели , как вы полагаете, пользуясь тем, что Петр у нас сегодня в гостях и ему можно будет задавать вопросы, и спорить с ним, так как вы полагаете, влияет ли государство на новости русской службы "Евроньюс"? Петя, так как впечатление от российского телевидения?

Петр Федоров: Оно двоякое. С одной стороны, на самом деле, мы пришли к тому, к чему многие страны пришли давным-давно. Если включить первый, второй, третий национальный канал Франции, то тоже новости будут похожи, приблизительно похожи друг на друга. А другое дело, что каналы национальные, а не государственные, и стало быть они отражают национальные интересы.

Анна Качкаева: Я объясню нашим слушателям, что службы "Евроньюс" располагаются во французском городе Лионе.

Петр Федоров: Оттуда мы работаем. Оттуда работают все 7 языков, потому что мы работаем вместе, так технологически устроен канал - одна общая картинка и 7 разных голосов. Но содержание новостей, конечно, другое. Вот я вчера возвращался из гостей с дачи по Новорижскому шоссе и попал в пробку, 20-30 километров пробка была, чудовищная такая красная змея в ночи, которая выхлопами отравляет всю округу еще больше, чем обычно, раз в 10, наверное. Во Франции я думаю, что над этой змеей кружили бы вертолеты телекомпаний, полиция бы расшивала пробку, продумывала бы, как бы это пустить по другой полосе, по встречной, разделить ее, здесь эта новость не интересовала никого. Уверяю на всех трех национальных каналах Франции такая пробка на подъезде к национальной столице была бы новостью номер один, и на следующий день разбирались бы, какой человек, которому полдюжины гусей дозволено пасти, дюжину может уже много, распорядился в бабье лето, в такое время вот так халатно все это бросить и даже не поинтересоваться, что происходит.

Анна Качкаева: Я уж не говорю о предыдущей пробке накануне, о которой вы, может, могли читать только в интернет-источниках, 3-4 часа стояния на кольце, и говорят даже стихийные митинги водителей, но это тоже нигде никто не показал.

Петр Федоров: Совершенно верно. Вот выбор приоритетных новостей. Для кого работает телеканал? Для нации, или для государства, в тех или иных проявлениях - это та огромная разница, которая все больше и больше начинает ощущаться.

Анна Качкаева: О разнице редакционной политики "Евроньюс" и государственных каналов, которые учреждают и учредили эту компанию, мы еще поговорим, у нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста?

Валерий: Добрый день, меня зовут Валерий, Москва. Вы знаете, Петр, уважаю вас лично, вот Татьяна Черниченко в журнале "Новый мир" весьма остроумно "Евроньюс" разнесла в пух и прах. Я не согласен. Если ты не хочешь, не значит, что ты знаешь, что на самом деле происходит в Европе, или посмотри ваш канал, скажем, год, ты хочешь Европу возненавидеть - вы этого добились. Потому что более банальных, необъективных и, скажем, духовно-пустых и вообще пустых новостей, наверное,,, на нашем телевидении нет.

Петр Федоров: Ну, вы знаете, что принимаю эту критику, хотя, к сожалению, не читал подробно, о чем идет речь. Но все-таки должен сказать, что мне камни в огород принимать очень легко, потому что я их принимаю сразу в 7 огородов. Русская версия ничем не отличается от любой другой версии Евроньюс, еще 6, английской, французской, немецкой, итальянской, испанской и португальской, и, честно говоря, я с самого начала понимал всю сложность своей будущей работы. Когда новости едины, единая картинка, только на единый набор единой верстки, единый набор и принцип отбора информации для семи наций совершенно разной культуры и с разными интересами, разным бытовым бэкграундом, разными ожиданиями от телевидения, разными телевизионными традициями, и вот нужно приготовить некоторое блюдо, которое будет съедобно для всех семи культур...

Анна Качкаева: Я-то готова поспорить с нашим слушателем.

Петр Федоров: Я не хочу спорить, потому что я не читал статью.

Анна Качкаева: Я не про статью, а в отношении новостей. Они действительно очень спокойные, такие абсолютно телеграфные, безэмоциональные, некомментарийные, но они меня иногда гораздо больше устраивают, чем то, что я вижу на российском телевидении. Я вообще очень люблю программу "Перспектива" на "Евроньюс", где даются в живую несколько сюжетов из выпусков новостей разных стран

Петр Федоров: Спасибо, я ее тоже люблю, потому что я ее делаю. То есть, ее делаю - я ее собираю, перевожу, стараюсь перенести аромат той или иной нации и какие-то речевые особенности, очень трудно с шутками бывает, но спасибо, главное ведь в работе "Евроньюс" - это беспристрастность, мы не можем быть пристрастными, иначе...

Анна Качкаева: Давайте я с вами поспорим, потому что я не могу в это поверить, все равно журналистика всегда субъективна.

Петр Федоров: О нет, я не говорю объективна. Я говорю беспристрастна. И это абсолютно твердый термин.

Анна Качкаева: А вы соглашаетесь с тем, что "Евроньюс" - это такое иновещание демократической эпохи ?

Петр Федоров: Хороший вопрос. "Евроньюс" до некоторой степени, ну, это не являются информационным инструментом ЕС, ни в коей мере, но все-таки связь эта есть. Потому что ЕС спонсирует на одну десятую "Евроньюс," потому что западные журналисты не только в "Евроньюс", в принципе, западные журналисты левые, это не правонастроенная публика, поэтому симпатию так или иначе вызывает у них в частных разговорах, иногда и в пристрастиях в работе, именно левое направление, а не правое направление мысли. Иновещание - не знаю иновещание все-таки из какой-то страны, которая, так или иначе, пропагандирует свою внешнюю политику.

Анна Качкаева: Вы понимаете, о чем я говорю. Поскольку в современном мире в принципе ощущается кризис национальных государств, мир и Европа в этом смысле глобальные, то "Евроньюс" это такое телевидение отчасти будущего, когда от имени правительств нескольких европейских стран формируют политическую лояльность континента этому единому правительству. Разве нет?

Петр Федоров: Очень похоже, но я все-таки отсек бы правительства. Потому что правительства не влияют на работу каналов.

Анна Качкаева: Хорошо, чиновники "Евроньюс", разве они у вас не священные коровы, я не сомневаюсь, что вы должны давать...

Петр Федоров: Чиновники "Евроньюс" или Европарламента?

Анна Качкаева: Европарламента.

Петр Федоров: Еврократы? Ну, в общем, не то, чтобы прописано так, что еврократа нельзя критиковать. Можно критиковать или давать критическую информацию об очень высоких европейских чиновниках, например, в конфликте Берлускони с германским депутатом Европарламента так или иначе симпатии были, по крайней мере, не на стороне Берлускони, который призвал его сняться в роли капо. И в данном случае, когда речь шла о пропасти по отношению к войне в Ираке, которая легла по отношению к так называемой старой Европе и новой, давались и та позиция, и другая, взвешенно или невзвешенно, но открою секрет: симпатии журналистов, симпатии именно, надеюсь, это не проявлялось в работе, были, конечно, на стороне Старой Европы, которая предупреждала, что война провальна, что Америка вступит в нее, что разбираться потом придется всем вместе, и так оно и случилось, если честно говорить.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель. Добрый день. представьтесь пожалуйста.

Георгий Александрович: Добрый день, Георгий Александрович. Я вот вам скажу, что я смотрю только "Евроньюс" и слушаю "Свободу". От нашего телевидения я просто-напросто из-за этой поганой рекламы отказался. Я знаю очень многих, тоже отказались. Скажите, за границей тоже также надоедает реклама, через каждые 15 минут эта гадость?

Петр Федоров: Заграница большая. Везде свои законы. Вот сейчас, поскольку я 2 года живу во Франции, могу сказать, что французская реклама сделана человеколюбиво, или зрителелюбиво. Допустим, фильм практически не прерывается на рекламу. Новости - да. Они разделяются на несколько блоков. Проходит основная часть новостей, перед погодой блок рекламы. Перед кино, которое следует за новостями, будет большая длинная реклама. Но того, чтобы интересная программа без конца перебивалась рекламой - нет. Они умеют все-таки размещать это в промежутках, и, если честно, не могу сказать, что национальные каналы Франции такие уж сильно интересные, так же много сериалов, так же много игр, может кто-то любит, я просто не люблю этот жанр, но уж точно реклама вас не замучает. Идет длинный блок, но на этом блоке можно поставить чайник, отвлечься, уйти и твердо знать, что он пройдет, минут 7, даже 8, в зависимости от времени суток, но в точно назначенное время начнется кино, которое вам никто не испортит.

Анна Качкаева: У нас еще в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста

Александр: Здравствуйте, Александр из Москвы. Я хотел бы присоединиться к предыдущему слушателю и сказать, что "Евроньюс" - это прекрасные новости, и с огромным удовольствием я их теперь смотрю. Но единственное, что может предыдущий слушатель неправильно задал вопрос, все дело в том, что не к вам претензии с рекламой, а та картинка, которая идет в нашу страну, забивается, заглушается часть передачи нашей внутренней рекламой.

Петр Федоров: Вы совершенно правы. Я чуть-чуть вернусь на два года назад. Мы приехали в Лион 7 сентября. 17-го, через 10 дней, мы были в эфире, 24 часа в сутки, 365 дней в году. Ну, некоторый, если хотите, подвиг команды, за 10 дней сесть в прямой эфир, на равных со всеми начать круглосуточную работу. Нас немного. Нас всего 14 человек, я имею в виду русскую службу. И в эти первые месяцы, когда "Евроньюс" была новинкой, читать приходилось много публикаций наших нелюбопытных, а может и чуть-чуть ленивых коллег, пишущих о телевидении, о том, что русская служба вещает-то всего 2 часа, с утра, а не может сверстать выпуск, который был бы интересен России. Что чистая глупость. Потому что мы вещали не 2 часа, а 24 и картинка абсолютно единая. Если иметь спутник, где они стоят подряд эти каналы, можно 7 раз нажать кнопку и не выйти из картинки, просто перемещаться с языка на язык. Приятно слушать, что вы смотрите наши новости. Мы знаем их недостатки. Я о них уже сказал.

Анна Качкаева: Александр, вы нас слышите.

Александр: Да.

Анна Качкаева: Как-то никто, наши слушатели не хотят отвечать на вопрос который я поставила в начале программы: как вы полагаете, влияет ли государство на новости русской службы "Евроньюс", российское государство, но, видимо, наши слушатели этого не ощущают так?

Александр: Я могу сказать, что недавно я был во Франции и там тоже видел "Евроньюс" и, честно говоря, телевидение французское действительно оставляет желать лучшего, может, мало чем в лучшую сторону отличается от нашего, но что касается "Евроньюс", по-моему, они все таки соблюдают объективность и, скажем, для среднего зрителя это хороший уровень, хорошие новости.

Анна Качкаева: Это хорошо, что так думают и чувствуют зрители. Но я знаю что в нашей среде возникает очень много вопросов по поводу вашей редакционной политики, именно потому что русская служба учреждена и высажена десантом туда "ВГТРК", очень компанией государственной, державной, считается в журналистской среде, что каким-то образом на редакционную политику все-таки влияет российское государство.

Петр Федоров: Я уточню. Русская служба учреждена совместным решением российской части проекта и "Евроньюс". И редакционная политика "Евроньюс" существовавшая для 6 языков таким же образом распространяется и на седьмой - на русский. Сама конструкция новостей "Евроньюс" не допускает того или иного национального вмешательства. Вмешательства ли Берлускони, который успешно подмял под себя все главные итальянские телевизионные каналы, но по новостям он не может на это повлиять. Не может повлиять Тони Блэр, когда пошла вся волна с осуждением подтасовок данных в так называемом иракском досье, не может повлиять Аснар, когда он подвергался резкой критике, в том числе и на "Евроньюс", за бездействие с аварией танкера "Престиж". Этого инструмента не существует. Нет этого канала. Что касается того, что я здесь в первые дни услышал, я на самом деле привел бы страшный образ, это фантомная боль, когда рука ампутирована, а пальцы еще чешутся. Этой руки, ее физически нет, но я другое ощущаю, из-за того, что в здешнем эфире, я приведу формулу Ирины Петровской: Путин, Путин, Грызлов, Матвиенко, спорт, погода - это выпуск новостей, нормальный. Кажется, что в этом смысле "Евроньюс" должны было как-то что-то особенное говорить, какую-то оппозиционную ноту давать нет оппозиционной ноты у "Евроньюс". Есть беспристрастное освещение новостей, подача фактов с приведением мнений сторон конфликта, по крайней мере, как все это прописано. А оппозиционным "Евроньюс" не может быть по конструкции - чем оппонировать? Откуда оппонировать, в какую сторону, и как, сразу во всем 7 языковым направлениям? Невозможно. Да и не это задача "Евроньюс". Задача "Евроньюс", на самом деле, если говорить о сверхполитической задаче - до некоторой степени укрепление информационного поля ЕС, нового, достаточно давно, ожидавшегося со времен Карла Великого всеевропейского образования, которое, в мае будущего года будет расширено еще на 10 членов, и мы единственные, кто в ЕС не входит и в обозримом будущем не войдем, но это задача...

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель. Добрый день, представьтесь пожалуйста

Николай: Добрый день, Николай. Как раз развивая вашу констатацию, что Россия в отличие в от Франции не внутри ЕС, а вне его, не кажется ли вам, что Евроновости, которые я смотрю с удовольствием, и они мне нравятся, это внутриевропейские новости, которые работают на общеевропейскую идентичность, которая не включает русских и формируется в известном смысле в отталкивании от России? Что в России это смотрится проевропейской пропагандой? Что очень многие острые вопросы между Россией и ЕС там замазываются, или освещаются заведомо необъективно, с русской точки зрения?

Петр Федоров: С русской точки зрения они освещаться не могут, потому что освещаются с точки зрения редакционной политики беспристрастности. Все, что вы сказали, отчасти верно, и собственно поэтому я туда и поехал работать. Потому что я глубоко убежден, что чем ближе Россия движется к Европе, тем лучше мы живем. В те моменты, когда Россия начинает отдаляться от Европы, с Россией происходят разные катаклизмы. Поэтому я там, чтобы придвигать Россию к Европе, а Европу к России.

XS
SM
MD
LG