Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Девятая "ТЭФИ"


Анна Качкаева: Главная телевизионная интрига минувшего сезона позади. 26 сентября вручена главная телевизионная премия страны, вручена в девятый раз. Впервые награждение прошло в два этапа. 12 победителей во внеэкранных номинациях, художники, дизайнеры, операторы, продюсер, получили призы на торжественном ужине. Остальные 19, телевизионные ведущие, репортеры, лучшие программы, режиссеры и актеры, стали обладателями "ТЭФИ" на телевизионной церемонии, которую готовил и показывал зрителям "Первый канал". Триумфатор церемонии канал "Россия" - 11 призов. Триумфатор сезона сериал "Идиот" - 7 наград. Чего же зрители не увидели на экране? Итак, за кулисами церемонии.

Церемония начиналась трижды. Открытие затормозил давший сбой компьютерный сервер, на который одновременно было заведено изображение с громадной декорацией главных плазменных панелей и пяти телевизоров. В них, как в игровом автомате, мелькали, крутились, менялись комбинации из лиц и заставок каналов. Мощь и несовершенство сложнейших технологий, это противоречие современного мира, по сути, и стало своеобразным прорывом и основной интригой церемонии, нарядной, зрелищной, с одной стороны, вызвавшей запросы, смех, недоумение и сомнения в результатах с другой. "Притирка" человека, компьютера и телевизора происходила прямо на глазах. На экранах символ церемонии - человек с квадратным телевизионным ящиком вместо головы, а в зале 70 с лишним человек с пультами в руках. Чем не метафора современности?

На девятой церемонии "ТЭФИ" академики впервые голосовали при помощи пультов, похожих на миникопьютеры с модемами. Кнопка на пульте соответствовала картинке с изображением трех номинантов, лица которых выводились на экран. Зал в напряжении замирал, пока бежали секунды, а в окошечке рядом с лицом нервного претендента щелкали цифры отданных за него голосов. Из тайного и келейного процесс выбора призеров вроде бы превратился в живой и открытый. Пресса занималась не только традиционными подсчетами , какой канал и по сколько номинаций он получил "ТЭФИ" . В зале сводили концы с концами, пытаясь понять, сколько же на самом деле академиков в зале, сколько из них голосует и сколькие воздержались. Почему, как только в тройке оказывается претендент от канала "Россия", на экране возникает магическая цифра 40 с лишним. Наконец, напряженно дожидались результата и голосования. Когда двое претендентов набирали равное количество голосов, академики переголосовывали.

В середине церемонии случился конфуз. В телевизионной трансляции внимательные телезрители наверняка различили недовольный гул зала, когда объявили победителей в номинации "Музыкальная программа". В этом месте в зале свистели и кричали: "Позор академикам". Зал не мог поверить, что лучшей музыкальной программой названа "Фабрика звезд". Очень может быть, что академики действительно голосовали иначе, просто в момент голосования на экранах, куда выводились результаты, творилась чехарда. Подписи с именами ведущих и названиями программ перепутали. Под картинку с лицом ведущего "Оркестровой ямы" поставили подпись программы "В нашу гавань заходили корабли".

Победителей показали стране. Но вполне вероятно, что это еще не окончательный результат. А в два часа ночи, вслед за показом церемонии награждения "ТЭФИ", по "Первому каналу" запустили фильм "Телесеть". О циничных нравах, жесткой конкуренции и интригах за кулисами телевидения. Как будто дали понять: у телевизионного праздника всегда есть послевкусье.

О результатах и церемонии "ТЭФИ" наш сегодняшний разговор. Со мной в студии лауреат "ТЭФИ" в номинации "телевизионный документальный фильм", известный документалист, режиссер фильма "Георгий Жженов - русский крест" Сергей Мирошниченко. Сергей, мы вас поздравляем с победой.

Сергей Мирошниченко: Я так... После такого вступления у меня такое впечатление, что я что-то подтасовал.

Анна Качкаева: Нет, об этом мы не говорим, ни в коем случае. Давайте я пока представлю всех остальных наших гостей: член Академии Российского телевидения, директор "Интерньюс" Манана Асламазян, которую называют "мамой регионального телевидения", и мои коллеги, которые пишут о телевидении в российских изданиях: Ирина Петровская - "Известия", Елена Афанасьева - журнал "Политбюро", Александр Мельман - "Московский комсомолец". Так какое же у вас послевкусье после церемонии. Манана?

Манана Асламазян: У меня ощущение, что эта церемония была одной из самых успешных, поскольку я, как академик, участвую уже в третьем голосовании, а как зритель и человек, занимающийся телевидением, все 9 церемоний видела. Мне показалось, что в этот раз она была динамичной, она была полна разнообразных интриг. Очень часто, впервые, на мой взгляд, зал соглашался с мнением академиков. Не всегда, но очень часто. Может, вы наблюдали со стороны, не замечали этого, но мне кажется, мы голосовали в какой-то степени даже подвергаясь вот тому гулу, который стоял в зале, тем хлопкам, ощущениям, иногда даже свисту.

Анна Качкаева: То есть, ваше личное мнение совпало с коллективным мнением академиков?

Манана Асламазян: Думаю, что да, в основном. Я в нескольких случаях голосовала по-другому, и у меня были на то причины, но, в основном, я думаю, что это было более справедливое голосование, чем обычно, если не считать 3-4 номинаций, где явно были какие-то сбои, как вы говорите в технике, я думаю, что Академия это еще будет обсуждать. У меня такое ощущение, я почти уверена, что будет специальное заседание Академии, на котором мы попробуем разобраться с техническими, со всеми проблемами и представить все материалы голосования, компьютерные распечатки очевидно какие-то.

Анна Качкаева: Потому что, как я понимаю, компания "Эрнст энд Янг" следила в основном за результатами голосования, и вероятно есть, во всяком случае, такая опасность...

Манана Асламазян: Я говорила после церемонии с Владимиром Владимировичем Познером, и мы говорили о том, что, скорее всего, будет специальное заседание Академии, на которое мы попробуем пригласить "Эрнст энд Янг" посмотреть на результаты и понять, этот способ устраивает, или нет. В любом случае, это некое новшество, в любом случае это некая попытка сделать голосование менее келейным и более объективным.

Анна Качкаева: Но это новшество может оказаться для некоторых победителей большим поражением. Расставаться с призом...

Манана Асламазян: Это грустно. Я бы считала, что призы отбирать нельзя, но попытаться сделать на будущий год, если мы оставим этот же принцип голосования, его более точным, а технику более совершенной, возможно, не знаю.... Трудно сейчас сказать, потому что, безусловно, самый большой вопрос, это вопрос с программой в номинации "музыкальные программы". "Оркестровая яма" Варгафтика, за которую голосовали большинство из сидящих рядом со мной академиков, сидя рядом мы видели, кто за кого голосует, явно имела значительно больше голосов, чем показал компьютер.

Анна Качкаева: Сергей Мирошниченко, вы человек не телевизионный...

Сергей Мирошниченко: Не отдам.

Анна Качкаева: По поводу вас вряд ли возникнут сомнения, по поводу вашего героя, а у вас каике впечатления от церемонии?

Сергей Мирошниченко: А мне, честно говоря, понравилось что прямо в кадре происходит голосование. Я ведь получал другие призы, "Нику", например, и там не очень до конца понятно, какая техника выдачи призов была, и если там, конечно, нет манипуляции никакой, это хорошо, и видно даже разрыв. Мне этотоже интересно.

Анна Качкаева: Да, вам, как режиссеру, драматургия, интрига, конечно, важны.

Сергей Мирошниченко: Да, и когда, допустим, две работы идут рядом, это понятно, что миллиметры решили, есть отрыв, и все понимают, куда стремиться здесь, и когда рядом две программы, это лотерея уже. И понятно, что человек уходит не такой разочарованный. Он проиграл два голоса - он все равно сильный. А если большая разница - значит нужно работать. Мне кажется, это интересно. Мне понравилось.

Анна Качкаева: Коллеги, поскольку вы не один год наблюдаете за залом этой церемонии, чем вас удивила девятая церемония вручения "ТЭФИ"?

Ирина Петровская: В прежние годы телевизионщики, вообще не очень дружные люди, именно в этот день пытались создать видимость, что они - корпорация, сообщество, братство, что они радуются друг другу, в этот раз атмосфера в зале мне показалась прямо противоположной тому, что было раньше. Зал не скрывал антипатий. Зал откровенно радовался проигрышу. Зал откровенно злорадствовал. Причем, в основном, злорадствовал по поводу неудач "Первого канала", и даже все эти технические накладки, которые, кстати сказать, придали живости этой церемонии, создали некую энергетику, эти накладки тоже использовались залом для демонстрации своего отношения к "Первому". Типа, "какой ты Первый", если ты не можешь даже нормально провести церемонию. Что, мне кажется, абсолютно несправедливо потому что любая компания, которая проводила эту церемонию, с этим сталкивалась неизбежно, мне кажется, что "Первый" как раз очень постарался сделать красиво современно, зрелищно, это меня и поразило, потому что вдруг прорвались, освободились, видимо, тщательно до этого скрываемые и задавливаемые эмоции. И когда многие говорили из зала, многие говорили телевизионщики не о том, какое счастье, что мы победили, а вот - "Первый канал" проиграл. Естественно, не совсем проиграл, но предполагалось, что как бы будет триумф, организатор премии и все остальное. Вот это меня очень удивило. Даже нет, не удивило. Я знаю, какие нравы там внутри, но просто действительно прорвалось тщательно задавливаемое, скрываемое. Этот свист, крики "позор", ведь согласитесь, что ни в адрес ни одной другой компании ничего подобного не было.

Анна Качкаева: Вот и создалось ощущение, что два медведя в одной берлоге, они и боролись на этой церемонии, все остальные каналы выглядели не просто младшими братьями, а такими младенцами. Меня лично разочаровало "НТВ", но это ожидаемо было. Мы понимали, что, наверное, так произойдет, хотя успех "СТС" должен бы порадовать, тем не менее, две-три победы на фоне десятков.

Александр Мельман: Ну, это молодой канал.

Ирина Петровская: Для "СТС" это стоит 15 любого другого канала, потому что впервые номинировались.

Елена Афанасьева: Впечатление очень двойственное. С одной стороны, всем хотелось преодолеть пресловутую корпоративность голосования, и когда после уже объявления троек, что греха таить, многие телевизионные начальники, на чьих каналах работает много академиков, просто начинали обменивать - голоса твоих академиков за моих, мои за твоих, - это все знали, это долгие годы держалось... Мне показалось, что как раз ближе к истине было прошлогоднее голосование, когда впервые отказались от троек и голосовали сразу. И обменять голоса, когда 40 претендентов труднее, чем когда их только тройка. По моим личным ощущениям больше всего тогда совпало с мнением академиков. Это очень трудно технологически, потому что в этом случае все академики вынуждены смотреть все присланные работы, более 400 часов, это невероятно, это абсолютно понятно, но, к сожалению, я не уверена, что все академики посмотрели эти работы, которые в своих секциях были. А что касается этого голосования, не случайно так сильно различаются результаты голосования, которое шло по старой схеме - тайное, тройками, было объявлено 25-го числа на закрытом заседании Академии, и голосование в прямом эфире. Мне кажется, что психологический фактор - он очень сильно играл в этот момент. То есть, одно дело, когда человек сидит, голосует со своим списком номинантов, он что-то думает, давят на него, не давят начальники, это уже на его совести, правда. Другое дело, когда на него влияет энергетика большой толпы, большого зала. И мне кажется, что голосование от крайности корпоративной ударилось в крайность протестную, и даже если конкуренты "Первого" выйдя сказали, что голосование было протестное, трудно не согласиться во многом. Многие программы "Первого", которые не выиграли, я не являюсь их горячим поклонником и вообще не являюсь поклонником, но, в свою очередь, очень люблю программу Юлии Мучник, которую много раз видела, но мне было даже обидно за Юлю, это телекомпания "ТВ-2" из Томска, которая обыграла сначала Познера "Времена", а потом обыграла лично Познера, она блестящий интервьюер, но мне было обидно потому, что почему-то казалось, что в этот момент давали не ей, а чтобы не дать Познеру.

Анна Качкаева: Познеру и Сорокиной.

Елена Афанасьева: Да.

Анна Качкаева: Александр, вы можете что-то добавить.

Александр Мельман: Я, с одной стороны, во многом согласен с Мананой, что мне кажется, что, по крайней мере, из этих троих победители вышли, на мой взгляд, те, кто по праву должен был и получить "ТЭФИ", в основном, за очень небольшим исключением. Мне кажется, это как раз отличие от предыдущих "ТЭФИ", где было очень много споров и можно было просто брать почти любую номинацию, и высмеивать решения академиков. С другой стороны, мне кажется, что еще отличие такое, что политическое телевидение "зачищено" уже, и это очень сказалось. То есть, та фига в кармане, которая часто присутствовала у академиков в политической области, то есть, они, скажем, выдвигали много номинантов от "НТВ", когда были проблемы у "НТВ", и так далее, вот сейчас единственная "фига", возможно, был Норкин из этой тройки, который, естественно, не получил "ТЭФИ", как и ожидалось, но вошел в тройку. В остальном вся интрига ушла в узкокорпоративные отношения.

Анна Качкаева: В связи с чем я хочу вас спросить, почему вы полагаете, что это интересно зрителю? Вот мне звонили очень многие люди сегодня, и стойкое ощущение, что, "мы уснули там, мало того, что поздно, а все это так как-то непонятно, скучно, тяжко, вязко", - кому это нужно тогда?

Александр Мельман: Да, вот именно что в понедельник вышла уже у меня про "ТЭФИ" заметка, и я как раз там и пишу, что действительно это очень узкокорпоративная вещь, и зрителям это не интересно.

Манана Асламазян: Вопрос тогда нужно разделить на две части: кому нужно показывать или кому нужны премии, кому нужна Академия. Это совершенно разные вопросы. Я согласна, что корпоративная премия должна быть, и этих премий, номинаций, должно быть значительно больше, чем сейчас. Стоит ли показывать - это другой вопрос, который должны решать каналы, а не Академия.

Александр Мельман: Я хочу сказать, что это же передача по существу, и ее качество зависит от режиссуры, и если режиссура была недостаточно интересная, тогда скучно. Это вопрос режиссуры, интересно было, или нет.

Елена Афанасьева: Мне как раз кажется, что с телевизионной точки зрения церемония была интересной. Она впервые была телевизионной, потому что раньше это мало чем отличалось от вручения призов в области балета, менеджмента, кино, - так уж выходило. Они первый раз попробовали сделать так, чтобы она смотрелась именно по телевидению. Они сняли специальные ролики, они сделали этот огромный полиэкран, который очень, по-моему, смотрелся выигрышно. По крайней мере, они хотели показать, чем именно телевизионная церемония должна отличаться от всех других. А накладки - они неизбежны, тем более, что впервые было голосование.

Ирина Петровская: Абсолютно с Леной согласна... Потому что звонки мне свидетельствует, наоборот, что людям было интересно смотреть, что была какая-то интрига, и с точки зрения картинки, и технологий современнейших, которые "Первый" впервые применил, они молоды, без сомнения.

Анна Качкаева: Теперь так заведено в нашей программе "Смотрим телевизор" - рубрика "Смотритель", в которой дежурный телезритель всматривается в телевизионные события недели и высказывает свое личное мнение. Во время церемонии "ТЭФИ" у телевизора дежурили Наталья Кочнева, домохозяйка, мама 10-месячного Алексея, и Ильхам Мирзоев, студент Московского университета.

Ильхам Мирзоев: Прошедшая церемония "ТЭФИ" была богата на сенсации. В первую очередь, хотелось бы отметить, я очень рад, что телеведущий Андрей Норкин со своим выпуском новостным сейчас в России попал в число номинантов, хотя он и не выбран. Кроме того, хотелось бы отметить рост профессионализма в региональном телевидении, потому что такая передача, как "Час пик" "ТВ-2" выиграла в двух номинациях, во-первых, лучшая информационно-аналитическая программа, где она победила самого Познера с его "Временами"... Кстати, в этой же номинации было представлено "Послесловие события недели" телекомпании "Волга" из Нижнего Новгорода. Рад за Юлию Мучник, которая выиграла в номинации "Лучший интервьюер" и победила Познера и Сорокину. Об этом, кстати, и Познер на пресс-конференции после вручения "ТЭФИ" сказал, что это указывает на рост профессионализма на региональном телевидении. Рад за художественный фильм "Идиот", который побил все рекорды, получил 7 наград, люди которые чаще всего остаются за кадром - 4.

Как отметил Гафт, на телевидении в последнее время появляется все больше лиц, а не личностей - хотелось бы чтобы его пожелание сбылось. Ведь Орфей, который вручался на церемонии "ТЭФИ", кроме того, что он был певец, он еще умер, сохранив верность своей Эвридике. Хотелось бы, чтобы мы тоже оставались верны своей Эвридике, а наша Эвридика - это наши принципы, наши слушатели, наши читатели, зрители.

Наталья Кочнева: Церемония вручения "ТЭФИ" вызвала у меня довольно неоднозначное впечатление. С одной стороны, это ряд положительных эмоций, с другой очень много непонятного. Отсюда ощущение некоторого негатива. Например, мне было непонятно, почему победившие номинанты позволяли себе слишком уж некорректное поведение в отношении своих непобедивших конкурентов. Мне очень нравится ток-шоу "Школа злословия". Но, на мой взгляд, просто непозволительным было высказывание одного из создателей этой программы - "Большой стирки". Он сказал, что большая удача, что не все академики нуждаются большой стирке. Ну, просто очень некорректно. Кроме того, мне не всегда было понятно поведение судей. Иногда складывалось ощущение, что академики просто принципиально не хотят дать "ТЭФИ" тому или иному номинанту. Так, я очень переживала за Познера, потому что, на мой взгляд, сегодня на российском телевидении профессионалов, подобных Познеру, единицы. И я ничего не могу сказать о томской программе "Час пик", потому что я ее просто не видела, и все же сложилось впечатление, что судьи во время голосования решили, что Познер и без "ТЭФИ" хорош, а вместе с ним и "Первый канал", и принципиально присудили премию Томску. Что касается номинаций, то мне кажется, что иногда некоторые программы просто были притянуты за уши, потому что они были настолько разными. Например, в номинации "лучшая информационная программа" - "Новости" Флярковского, "Время" и "Страна и Мир". Это программы совершенно разные по своей направленности, у них разная аудитория, и поэтому для каждой из них, в принципе, должна быть своя номинация. То же самое с музыкальными программами, хотя тут Яна Чурикова была абсолютно права, сказав, что их не туда засунули. На мой взгляд, действительно не туда. И, наконец, мне было просто обидно за наше телевидение, когда вручали премию за лучшую детскую программу. Мне кажется, что это номинация, вообще просто высосанная из пальца, потому что сегодня, на мой взгляд, просто качественных детских программ, полезных детских программ, просто нет. Если раньше в моем детстве были "Абвгедейка" и "Детский час", то сегодня я не могу выбрать передачу для своего ребенка, кроме как "Спокойной ночи, малыши". Остальные программы никакой практической пользы не несут. А, в общем, церемонию посмотреть было довольно интересно, особенно, когда на сцену вышли Бондарчук и Лазарева, во всяком случае, было весело.

Анна Качкаева: Итак, коллеги, вы слышали мнение телезрителей, которые высказали то, как они увидели церемонию, и что им понравилось, и не понравилось. Вот у меня вопрос академику - куда вы засунули, куда вы засовываете номинации?

Манана Асламазян: Я бы позавидовала такому анализу, который сделала Наталья Кочнева. Вы, как критики, наверное, тоже должны сказать, что это потрясающий правильный, точный анализ. Куда засунули какие номинации - согласна, что нельзя смешивать, смешиваем новости, которые посвящены какой-то определенной тематике, экономические, культурные, спортивные, с общеполитическими новостями. Конечно, Академия уже обсуждала этот вопрос. Тогда тройки были обозначены на заседании Академии, мы много об этом говорили, и вполне возможно, что на будущий год мы можем ввести специализированные новости номинацию и просто информационную программу номинацию, потому что трудно сравнивать то, что сейчас называется инфотеймент, программу "Страну и мир", которая имеет абсолютное право на жизнь, интересная, я сама ее смотрю, с классическими новостными программами типа "Время", "Вести", и так далее, и со специализированными новостями. Точно так же трудно сравнивать программы для детей младшего школьного возраста, так называемого, с программами для подростков, и так далее. Поэтому, безусловно, "Самый умный ребенок" и "Спокойной ночи малыши" - это программы из разных категорий. Именно поэтому постоянно люди, которые знают хорошо мировое телевидение говорят о том, что в международных других странах таких же телевизионных номинаций не 30-40, а 300-400, 200, в зависимости от того, насколько развито телевидение в этой стране. Американская премия "Эмми" выдается в огромном количестве. Там есть даже номинации, как, я не знаю, художник по костюмам для сериалов детского вещания. И поэтому в этом смысле надо расширить количество номинаций, безусловно. Надо расширять количество академиков, безусловно. Это проблема, которая стоит перед Академией уже много лет, и нельзя сказать, что она как бы не решается. Если вы вспомните, в этом году появились три новые номинации. На будущий год еще, может, 5-6 новых появится.

Анна Качкаева: Сергей, я знаю, что вы бывали на международных премиях, и на "Эмми", и вы, в том числе призер "Эмми"?

Сергей Мирошниченко: Да ,и это проходит несколько иначе, чем здесь. Это столы там едят, пьют, закусывают...

Анна Качкаева: Я скажу нашим слушателям, что "Эмми" - это премия Американской телевизионной академии.

Сергей Мирошниченко: Я был на интернациональном "Эмми", где дают премии иностранцам, не американцам.

Манана Асламазян: Но это не показывают по телевизору.

Сергей Мирошниченко: И я, как англичанин, получил, в общем, как за английский фильм, я - российский гражданин, а получил за английский фильм.

Анна Качкаева: Как вы думаете, вообще, то, что в нашей премии так мало в принципе документальных форматов, это тенденция, или это нормально?

Сергей Мирошниченко: Я также скажу, что нельзя ни в коем случае смешивать отдельный фильм и сериал в одну номинацию, это просто ошибка, грандиозная.

Манана Асламазян: Можно все-таки защитить академиков. Дело в том, что раньше это было связано с тем, что всю церемонию показывали по телевизору, и расширить количество номинаций было практически невозможно. В этом году академики преодолели очень большое внутреннее сопротивление с тем, что церемония была разделена на две части, и были номинации экранные, и внеэкранные... А ругаю я академиков за то, что они сами число членов Академии не расширяют. Я убеждена, что на будущий год номинаций будет значительно больше, но я совсем не убеждена что на будущий год академиков будет больше. Вот в чем для меня проблема. Потому что расширить за счет того, чтобы вручать профессиональные призы накануне за два-три дня и не утруждать зрителя необходимостью это смотреть - это я понимаю. На это академики пойдут...

Сергей Мирошниченко: А почему вы обладателей "ТЭФИ" не вводите в академики?

Манана Асламазян: Вот, Сережа, предложи. Мы уже обсуждали это несколько раз... Регионалов пока там 15 человек, мы бесконечно говорим об этом

Александр Мельман: Ну, вот одну номинацию которая меня очень смутила, я вообще не могу понять, как оценивать мне, как зрителю, и вообще, мы же делаем сегодня, это все равно для зрителей телевидение, для зрителей! Как сравнивать Познера, допустим, и ребят, хороших ребят, которых я очень люблю, и я бы хотел бы, сделать предложение, может, эти программы в течение года должны показывать "Первый" или "Российский" канал.

Елена Афанасьева: Никто не заметит, были же какие-то попытки показывать хотя бы победителей.

Анна Качкаева: Ирина, как вы полагаете, как устранить вот это противоречие? Дело в том, что пока страна и академики не видят своих героев, а их тысячи в стране, тех, кто делает документальные фильмы, делает хорошие детские программы, хорошие развлекательные передачи, но их не видят ни страна, ни академики. Но как преодолеть эти противоречия?

Ирина Петровская: Я удивлена. Мне казалось, что это преодолено, ведь придумана "ТЭФИ-регион", и я не очень понимаю, почему Томск, прекрасный, я как раз знаю от многих моих коллег, не здесь сидящих, а вчера сидевших в зале и не аплодировавших Юлии Мучник - Томская компания замечательная, и Юлия Мучник замечательная. Тем не менее, действительно, чтобы вот эту неловкость не создавать, я не понимаю почему эта программа не попала в конкурс "ТЭФИ-регион", а оказалась здесь, в Москве, это большая загадка.

Александр Мельман: Потому что если она выигрывает у Познера, надо завтра ее на "Первый канал" вместо...

Манана Асламазян: Ей предлагали неоднократно

Ирина Петровская: Второй вопрос: а стоит ли тогда выдвигать "Первому каналу" программы? Тем более, Владимир Владимирович - президент Академии, он уже получил все возможные "ТЭФИ", и как лучший интервьюер, и как автор лучшей программы, стоит ли всякий раз выдвигать, когда это уже абсолютно и без того очевидно? Хотя сам Владимир Владимирович опровергает всегда эту точку зрения, не относительно себя, а относительно других, зачем вот выдвигать из года в год одни и те же программы. Он говорит, что спортсмены соревнуются из года в год, и уж если есть сильнейшие, то он выигрывает. Но чтобы это исключить, ну, президент академии, уже все заслуги, может, таким образом... Понятно.

Анна Качкаева: Манана, слушаете? Вы уже себе списочек должны составить...

Манана Асламазян: Исключить Познера из списка потенциальных...

Сергей Мирошниченко: Ну да, Спилбергу запретить, например, участвовать на "Оскара"

Елена Афанасьева: Он скорее перестанет быть президентом Академии, потому что для него это...

Манана Асламазян: Хорошо, тогда чтобы вот так уж не сходились программы, как здесь - Час пик", "Времена" и Сорокина, действительно в этой ситуации "Час пик" оказывается в очень сомнительной такой истории, его никто не видел, так вот перевести это в региональное "ТЭФИ", и все будет абсолютно нормально.

Елена Афанасьева: Я согласна с Мананой, что только расширение Академии способно избавить от подозрений в подтасовках голосования, каких-то кулуарных сговорах или о вот об этом голосовании назло, потому что это все-таки московские интриги и интриги с верхушки, в основном. А если будет много профессионалов - ведь Академия, которая начиналась, как клуб особо избранных и там было считанное количество самых крупных звезд, и она постепенно уже пришла к необходимости расширяться. Она поняла, что невозможно только в собственном соку вариться этой небольшой группе людей, и раз она уже дошла почти до сотни, около ста сейчас человек, может, действительно стоило бы пойти по пути расширения, что могло бы больше прийти людей, вот мы говорили вчера, почему нет номинации шеф-редакторов, которые делают программу, или редакторов, они иной раз делают эту программу своими руками намного больше, чем звезда, сидящая в кадре, и они понимают телевидение лучше. Почему нет регионалов, почему нет множества других людей? Тогда результаты бы были намного более объективны. А сейчас мне показалось, что какая-то психология манипуляции залом, если академики примут решение продолжать голосовать пультами, то следующий организатор церемонии, не знаю, какой это будет кана,л он может пригласить психолога, который изучит...

Анна Качкаева: У нас вариантов немного. Либо "Первый", либо "Второй", либо "НТВ"...

Елена Афанасьева: Да. "НТВ", видите в какой тяжелой ситуации, но, наверное, "Второй" может спокойно позвать психолога, который грамотно выстроит церемонию, подводя к нужному голосованию.

Анна Качкаева: Это как возможно?

Елена Афанасьева: Элементарно. Ваша слушательница сегодня отметила Таню Лазарева и Федю Бондарчука, как они блистательно работали на сцене, это давало им очки, когда они выиграли свою номинацию, если бы там работали, например. Галкин или Андрей Малахов, наверное, им бы тоже добавились. В то же время, организатор церемонии "Первый канал", мог бы поступить, как в свое время поступило "НТВ". Помните, тогда только звезды "НТВ" старые, когда была кризисная ситуация и церемонию транслировали "НТВ" - только звезды "НТВ" вручали и академики. Они пригласили разных людей, и тем самым... Либо какие-то правильно выстроенные вещи. Ведь это сознание. Вчера очень часто было ощущение, вот когда после первой номинации, где выиграла программа Флярковского, у меня было полное ощущение, что Флярковскому вот сейчас не дадут за то, что он только что получил. Если бы до этого голосовали академики и не знали, кто, как, они могли бы проголосовать иначе, я не говорю конкретно о Флярковском. Или вот бегут голоса, многие академики рассказывали, что они в последний момент нажимали кнопку, или не нажимали.

Анна Качкаева: Да, мне один рассказал, он смотрел, 25 образовалось и подумал, ну-ка, нажму-ка я 26-м.

Елена Афанасьева: От того, сколько номинаций уже выиграли, от того, сколько голосов уже побежало, иной раз это именно психологическая подсознательная реакция, а не всегда даже оценочная. Вот вам вопрос тоже, об этом как-то я где-то уже вспоминала, что в свое время на съездах был блистательный манипулятор сознанием Руслан Имранович Хасбулатов, который свою аудиторию мог подвести к любому нужному голосованию.

Манана Асламазян: Я бы не стала это преувеличивать - влияние зала на то, как я голосовала.

Анна Качкаева: Манана, наверное, на вас обиделась.

Манана Асламазян: Я не обиделась. Я хочу сказать, что я уже выбирала из тройки, и эти тройки я выбирала сознательно, совершенно в другой обстановке. В нашей конкретной секции мы обсуждали эти тройки. Я была членом секции публицистических документальных программ, поэтому мы по поводу каждой программы много и профессионально спорили. Дальше из этих троек уже, которые были отобраны и проголосованы всеми членами академии, там, в зале, мы выбирали, опять же, предполагая, за что мы будем голосовать. Поэтому это влияние, оно, безусловно, присутствовало, но не всегда. Я могу сказать за себя: я голосовала за Норкина, отчетливо понимая, когда мы обсуждали, что победит Антонов, он, безусловно, сильнее. В этой представленной тройке ведущих информационных программ Антонов профессионален, Антонов ведет обычные, нормальные новости. Но я голосовала за Норкина, потому что мне казалось, что Норкин вообще не наберет очков, и будет так грустно, что там цифирек этих не будет на экране, и он набрал свои 7 очков. Точно так же я за "Волгу" голосовала, опять же понимая, что "Волга" и не наберет, и не победит.

Александр Мельман: На самом деле, я сразу хочу сказать, что, что касается Антонова, то было почти понятно, что он должен победить, потому что "Вести" не попали в номинацию, соответственно Антонов, хотя мне-то кажется что он из тех людей, которые ведут "Вести", наиболее такой "никакой", так мне кажется, поэтому было понятно. А что касается того, как голосовать, это действительно, такая как песенка про "дедушка едет, а мальчик идет", это всегда будут недовольные, как бы не делала Академия, мы всегда найдем, за что зацепиться. И с Ирой я не совсем согласен по поводу того, чтобы увести вообще все региональные... Это правильно, с одной стороны, что есть региональные розыгрыши "ТЭФИ" но тогда это какая-то получается резервация... Вообще, тогда Москва... Это еще более поднимает...

Ирина Петровская: Так уже и получилось, кроме Томска и Нижнего Новгорода ничего не попало больше.

Анна Качкаева: Не, Красноярск еще попал.

Александр Мельман: И слава Богу, потому что мы узнали про Мучник именно на таком уровне, так бы все ушло в эти резервации, и хотя бы чисто публично, мне кажется, это важно. А что касается чисто такой, вы говорили, что по телевизионному это выглядело в этот раз лучше. Может, сидя в зале так казалось. Я все-таки смотрел по телевизору. Мне казалось, что прошлые "Тэфи" были выигрышны больше именно как телевизионные шоу, но здесь как раз, я думаю, было уместно сделать более такое строгое зрелище, потому что антураж был, к сожалению, такой трагический, Юрий Александрович Сенкевич умер, поэтому здесь как раз все было соблюдено. И еще вот показали, есть такой Жванецкий, Жванецкий, который выходит на "ТЭФИ", и начинает, и все замирают, а кого он на этот раз польет. В прошлый раз не будем говорить, и так все знают, кто попал под его едкое перо...

Анна Качкаева: Не все знают. Зрители уж точно забыли.

Александр Мельман: На этот раз этого товарища не было, он возглавляет теперь газету. Ну и ладно, не будем. Вопрос этики как бы, конечно, встает, но тем не менее. В этот раз Михаил Михайлович был совершенно философски настроен, о времени и о себе, и больше ни о ком. Это, мне кажется, такой показатель настроенности телевизионного сообщества.

Анна Качкаева: Меня на этой церемонии поразило, как зал встал, приветствуя Горбачева.

Ирина Петровская: Это говорит о том, как все-таки время изменилась, как фон изменился, контекст, потому что был все-таки период, когда некое неприятие Горбачева и очень критическое к нему отношение присутствовали. А сейчас пришло осознание того, что он сделал, и что действительно какие-то вещи стали возможными в стране только благодаря нему. Я уверена, что приди Борис Николаевич, в зале не было бы такой реакции. Именно Горбачев - это было очень трогательно.

Анна Качкаева: Да, и как-то так приветствие президента как-то прошло между делом, поскольку Познер даже не стал на нем ничего акцентировать. В прошлом-то году Познер сказал: "Мы не просили, так получилось". А в этот раз триумф Горбачева, конечно, был очевиден.

Манана Асламазян: В этот раз мы тоже не просили, и так получилось.

Анна Качкаева: На самом деле, за победами и поражениями любого конкурса, все вы знаете, кто был членом жюри не один раз, кто чего-то получал в своей жизни, всегда за любыми победами и поражениями - определенные тенденции. Как вам кажется, что продемонстрировало голосование этого года?



Елена Афанасьева: Очевидно продемонстрировало отсутствие серьезных информационных программ, потому что информация, к сожалению, превратилась в программу. На этом предвыборном этапе, наверное, сыграло большую роль, что выбрали новости культуры, а не программу, которая говорит об общественно-политических новостях. И вообще, колоссальный спад интереса к общественным номинациям. Раньше зал ждал буквально, когда будут вручать именно эти, информационную, аналитическую программу, а теперь как-то развлекательные гораздо более интересны. Время развлечений, как Анна Качкаева говорит, остались два телевидения, государственное и развлекательное, время такое.

Манана Асламазян: Абсолютно согласна с Леной.



Елена Афанасьева: И второе: то, что время сериалов отечественных, всегда награды - это пик, и если не осознать, что не может телевидение развиваться только сериалами, забивая каждый канал по 5-7 сериалов в день, оно не сможет идти дальше. "Идиот" - это такая вершина, повторить которую, наверное, невозможно, потому что даже очень хороший следующий фильм уже не сможет пользоваться таким успехом, потому что "Идиот" - это первый, а если посмотреть у канала "Россия" без "Идиота", то призов и не так то много получилось, потому что не случайно они получили именно за отечественные сериалы, потому что сериалы - это главное, что у них сейчас есть. Они еще долго будут вызывать интерес зрителей, создавать рейтинг, но телевидение - это не только сериалы.

Анна Качкаева: Коллеги, мы с вами обсуждали, когда подводили итоги минувшего телесезона, очень бурно все реагировали на появление документальных форматов. Сергей,как вам кажется, эта тенденция была отмечена в минувшем голосовании?

Сергей Мирошниченко: Трудно сказать. Я все-таки не телевизионный человек, если так говорить честно, то есть, я сыграл на чужом поле, выиграл, ну, спасибо, хорошо. Я думаю о другом, чем мне этот приз дорог, я прямо скажу - тем, что туда входит рейтинг зрителей. То есть, мое кино смотрели. Очень трудно сейчас многим документалистам - они делают какие-то картины для очень узкого круга зрителей. В лучшем случае это канал "Культура". Получается, некая секта, к сожалению, которая производит некий продукт. Я очень рад, что корабль двинулся документального кино в сторону борьбы за зрителя. Ведь документальное кино может, в отличие от программ политических, исподволь влиять на сознание зрителя. Что-то закладывать такое, что не произносится вслух, а подсознательно вводится. Поэтому я думаю, что период хороших документальных фильмов наступает.

Анна Качкаева: Когда нельзя быть трибуном, надо быть документалистом, так?

Сергей Мирошниченко: Ну, тонким документалистом. Бывает такое.

Анна Качкаева: Тонким. Это означает, что ваш герой Георгий Жженов, что про него снимать легче, чем про президента. Сергей Мирошниченко снимал ведь и фильм про президента Путина.

Сергей Мирошниченко: Про президента тяжелее снимать, потому что окружение не дает той возможности, той широты как бы общения с человеком. Это не говорит, что один человек лучше, а другой хуже. Это трудно понять, потому что у тебя очень сокращено время и, в принципе, ты больше снимаешь то, что связано с охраной, и меньше гораздо самого человека. А Жженов - его никто не охранял, он говорил, что хотел, и что хотел делал, и ходил, и потом, у Жженова есть судьба.

Анна Качкаева: А у президентов ее часто не бывает?

Сергей Мирошниченко: Знаете, про президентов, если сейчас про Горбачева - сейчас про него снимать гораздо интереснее, чем в то время, когда он был президентом. И про Путина снимать через лет 20 гораздо будут интереснее.

Анна Качкаева: То есть отлежаться должно?

Сергей Мирошниченко: У него внутри отлежаться что-то должно, произойти внутри, потому что он сейчас в работе, и очень большой работе, и человек, как машина, наверное...

Анна Качкаева: Хорошо. Как вы чувствуете в наступающем сезоне, какие документальные темы будут востребованы, раз вы говорите, что за рейтинги и зрителей борьба уже двинулась вперед?

Сергей Мирошниченко: Сейчас, наверное, много будут снимать таких пропагандистских вещей, но я знаю, что хотят снимать мои студенты. Эти картины совершенно независимые. Это вгиковские студенты, и они снимают о таких молодежных проблемах, которые существуют, о глубоких серьезных вещах, о которых мало достаточно говорят. Например, о так называемой тусовке, что она из себя представляет в идеологическом плане, куда они идут, на что тратят время, о социальности молодежи.

Анна Качкаева: Понятно, вот о молодежи, в том числе и о будущем. Кстати, сенсация, как и вы признавали, голосования в "ТЭФИ" - канал "СТС".

Сергей Мирошниченко: Кстати, вы знаете, кто его руководитель - бывший документалист.

Анна Качкаева: Это да. Александр Роднянский был в нашей студии, мы об этом не один раз говорили.

Ирина Петровская: Лауреат "Ники", он действительно сделал много хороших документальных фильмов. Здесь, кстати, тоже совпало голосование академиков и отношение зрителей к каналу и прессы, но пресса отмечает тенденции, что нормально. Именно за последние недели пошел рост рейтингов "СТС", и в каких-то таймслотах они обогнали и на каких-то из возрастных групп аудитории "СТС" начал обгонять "НТВ", что просто невероятно, потому что за прошедшие несколько лет сложилась уже устойчивая тройка "высшей лиги" - "Первый канал", "Россия", "НТВ", и возможны казалось были какие-то перемены внутри тройки, когда-то "НТВ" опередит "Россию", когда-то "Россия" "НТВ", и вдруг совершенно невероятно "НТВ" уходит из этой тройки. Конечно, это говорит не только даже об успехе "СТС", но еще и провале "НТВ", в первую очередь. К несчастью, это прогнозировали, все, что происходило за последние годы с "НТВ", привело в результате к такому результату. А с "СТС" тоже есть объяснение, кстати, причины такого интереса к молодежному развлекательному телевидению очевидны. И Роднянский - он настоящий продюсер, молодец, в том, что угадал и падение спроса к политике, тем более бесстыдной политике, и грядущим тоже, я думаю, не очень совестливым выборам. Он угадал появление молодых людей, которым уже совсем не важно, в какой они живут политике, то есть, им, важно, конечно, но они не до такой степени, как мы, следят за тем, что происходит в парламенте, кто что сказал из политиков и куда поехал. Они живут своей жизнью, они умеют развлекаться. Наша проблема в том, что развлекаться не научили нас. Мы либо работаем, либо о судьбах родины размышляем. Молодые люди уже нормально живут, ходят в кафе, читают Донцову, чистят психику, как говорят люди, которые читают Донцову с удовольствием, и я к ним отношусь. Это нормальное развлечение, без пошлости, он старается все-таки не впадать в крайности, и таким образом это и заслуженный успех "СТС", и тот самый случай, когда не было бы счастья, так несчастье с "НТВ" помогло "СТС" выбиться в лидеры. И так, наверное, будет продолжаться и дальше. Хотя в преддверии десятилетия "НТВ" приходится с огромной печалью констатировать, что эта компания - лидер по объему интеллектуальной публики, сегодня потихонечку выходит за рамки лидеров.

Сергей Мирошниченко: А почему ничего не говорите вы о "РЕН ТВ"?

Анна Качкаева: Они получили только один приз, наверное, поэтому мои коллеги ничего не говорят.

Сергей Мирошниченко: Но они сделали многое для кино, сейчас, в последнее время. То, что они профинансировали...

Анна Качкаева: Триумф "Возвращения", безусловно.

Сергей Мирошниченко: То, что они профинансировали игровую картину, которая выиграла в Венеции - это знак для всех телекомпаний.

Анна Качкаева: Но это, видимо, будет отмечено, вероятно, в следующем сезоне, потому что в этот раз о "Возвращении" не говорили, как о событии телевизионном, и в эфире его не было, ни в прокате...

Сергей Мирошниченко: Не будет

Анна Качкаева: Может и не будет.

Ирина Петровская: Почему мы не говорим ничего про "ТВЦ". Вот уж тенденция устойчивая до такой степени и стабильная, что оторопь берет.

Манана Асламазян: Я бы сказала, что "РЕН ТВ", безусловно, канал маленький, гордый и вполне профессиональный, они получили "ТЭФИ" в номинации очень сложной - журналистское расследование. У них публицистическая номинация - была очень хорошая программа. Может, самая честная, самая интересная программа про "Норд-Ост".



Елена Афанасьева: После первой церемонии, которая была закрытая, 25-го числа, у меня было замечательное ощущение. Мне казалось, академики сами себе удивились, тому, что они могут искренне радоваться победам друг друга, и я так, в общем, меня эта тенденция так порадовала, что я даже статью написала более приподнятую, чем написала бы после пятничного вручения. Очень хотелось бы когда-то прийти на церемонию "ТЭФИ", где люди будут оценивать не корпоративно, а профессионально, радоваться искренне.

Сергей Мирошниченко: Я такой церемонии - в жизни не видел такой просто.

Анна Качкаева: На этой ноте, когда академики, критики и просто присутствующие в зале лауреаты не согласились друг с другом, мы заканчиваем программу "Смотрим телевизор". Надеюсь, что мы не утомили вас, потому что разговаривали не о судьбах родины, а просто о том, каким становится российское телевидение. Финал девятой церемонии "2ТЭФИ". На сцене участники "Фабрики звезд". Молодежь запела и заплясала. Телевизионные академики с явной брезгливостью смотрели на молодняк, а некоторые и вовсе стали подниматься с мест и покидать зал. Людям творческим всегда трудно согласиться, что работаешь всего лишь на фабрике.

XS
SM
MD
LG