Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Какие образы создает телевидение - беседа с Григорием Любомировым


Анна Качкаева: День Конституции - на экране как будто бы поздние 70-е: неизменные хор Александрова, Ротару, Кобзон, Леонтьев Винокуров. Только на трех национальных каналах 11 мелодрам и комедий, снятых до 1980-го года. Вечерний эфир разбавлен отчетным концертом "Фабрики звезд" и "боевиками" после полуночи. Документальный фильм "Гражданин Андрей Сахаров", как-то затесавшийся в эфир канала "Культура", показанный к годовщине смерти Сахарова после полуночи в воскресенье, снят американцами в 1991-м году. Фильм немудреный, но архивные съемки Сахарова, собранные со всего света и документальные свидетельства живой энергии масс сохранили Россию поздних 80-х и ранних 90-х. Ни на одном другом канале о Сахарове не вспомнили.

Субботне-воскресные итоговые программы комментировали итоги выборов в Думу. Комментировались с разной интонацией. У остроумного Парфенова материал в "Намедни" назывался "Парламент Лайт" - есть такие легкие сигареты - с едва заметной грустью в "Неделе" у Максимовской, с некоторым злорадством в "Посткриптуме" у Пушкова, удовлетворенно глядя в будущее в "Вестях" у Брилева. Владимир Познер собрал писателей и политологов, которые, комментируя друг друга, тоже подводили черту под выбором страны. В финале Владимир Познер зачем-то вспомнил Франкенштейна, но тут же поторопился смикшировать ненужные ассоциации - "у нас сейчас, конечно же, другие времена".

И в понедельник вечером миллионы опять прильнут к экранам и будут смотреть новую сказку для взрослых про доброго и справедливого милиционера, пьющих, вороватых, но, в общем-то, славных деревенских бездельников и, в общем-то, славную старосветскую жизнь. В поздние 70-е тоже показывали полукомедийный детектив "Деревенские", и тот деревенский лубок был так же умилителен, как и нынешний лубок сериала "Участок". Такие были предпраздничные и праздничные программы в эфире минувшей недели.

Мы уже с вами, уважаемые слушатели, не раз говорили о том, какой же спектакль, мифы, смыслы режиссирует телевидение, и какие образы создает. Наконец сегодня у нас есть такая замечательная возможность обсудить это не только с социологами, политологами, искусствоведами и психологами, но и с режиссером, телевизионным режиссером, режиссером программы "За стеклом", вполне скандальной, но сделавший имя и открывшей этот формат на российском телевидении, режиссером программы "Куклы" и на прежнем "НТВ", и "Кукол" на нынешнем "Первом канале", в общем, со мной в студии телевизионный режиссер, кандидат философских наук, так что человек вполне образованный - Григорий Любомиров.

Григорий, Познер во "Временах" задал вопрос своим собеседникам. Вопрос тоже был немудреный: что, мол, сказал избиратель стране и всем остальным вот этим своим выбором. Мнения там были разные, но писатель Василий Аксенов ответил довольно просто и, на мой взгляд, очень точно: "Пусть будет так, как будет". И все. Но для меня язык медиа, особенно современных - это язык такой символический, а поскольку вы - своеобразные интерпретаторы такого языка и пытаетесь создать такие параллельные миры, то "Застеколье", то "Куклы", на ваш взгляд режиссера, что сегодня зрителю, избирателю, гражданину говорит телевизор?

Григорий Любомиров: Телевизор говорит очень много. Вопрос в том, на какие темы мы с ними разговариваем, с нашими зрителями.

Анна Качкаева: Вам кажется, что тем очень много?

Григорий Любомиров: С моей точки зрения, тем просто бесконечное количество. Дело в том, что язык достаточно беден потому, что он пока складывается и еще не достиг высот литературного русского языка, но вырабатывает некую мифологическую основу, на которой потом впоследствии будем разговаривать достаточно развито и многосторонне. Возвращаясь к результатам выборов, вопрос Познера означает следующее: как отреагировали зрители на всю ту телевизионную предвыборную кампанию, потому что никакой другой кампании мы не знаем, и что они по этому поводу думают. Почти со стопроцентной гарантией можно утверждать, что действительно избиратели и зрители очень хорошо показали все то, что было показано по телевизору в процессе предвыборной кампании. Отлично отработанная кампания такого нового образования, как "Родина", и привела к тому результату, который мы имеем на сегодняшний день. Все те вещи, которые устраивал Владимир Жириновский в эфире, они также дали повышение рейтинга ЛДПР. Те, кто не смогли организовать свои кампании и придумать ничего нового, интересного, оригинального, остались за бортом Думы. Для меня это абсолютное торжество телевизионных технологий, которые активно вмешались в политическую жизнь.

Анна Качкаева: Да ну, вот с вами явно не согласен, во всяком случае, министр, который дал интервью и сказал, что не надо преувеличивать и испытывать иллюзии по поводу того, что все решают средства массовой информации. Правда, тут же он говорит о том, что удручает все, что случилось, потому что все это было, и известно, к чему привело. Не понятно до конца, что он имеет в виду, но, видимо, на самом деле они понимают, что мощь этого медийного ресурса как-то стала даже большим, чем просто телевидение. И у меня в этой связи вот какой вопрос к вам: вы, когда лепите своих "Кукол", слова для них, мысли, ощущения, вы же вкладываете собственное представление о том, как должно быть и зачем должно быть. Так вот, разница между этими и прежними "Куклами", которые выходили на "НТВ", очень существенная...

Григорий Любомиров: Абсолютно. Совершенно другая программа.

Анна Качкаева: Тогда было позволено сделать "Крошку Цахеса" по Гофману, прошло два года, ощущение другой страны, и "Крошка Цахес" в эфире - я не знаю, что должно было бы произойти, чтобы это появилось. Просто невозможно себе представить. Так почему это другие программы?

Григорий Любомиров: Начнем с того, что все-таки та старая нтвшная программа "Куклы" не носила характера авторской программы, там были разные сценаристы, там был Витя Шендерович, там был Иван Кесашвили, там я писал сценарий, мы работали вместе с Виктором Шендеровичем и по отдельности, она создавалась группой людей, у которых у каждого было свое художественное видение, но, в общем, все сошлись на определенной политической линии, либерально-демократические взгляды, и так далее... То, что мы сейчас видим в эфире, это скорее авторская программа одного автора - Михаила Леонтьева. Можно к нему по-разному относиться, с интересом, с уважением, с неуважением, с критикой, как угодно, но это авторская программа Михаила Леонтьева. "Куклы" в данном случае выполняют второстепенную роль, они иллюстрируют то, что говорит Михаил Леонтьев. У Михаила Леонтьева с моей точки зрения совершенно замечательно найденный прием, который достаточно долго и успешно эксплуатировался. Когда-то у него была программа "На самом деле". Теперь есть программа "Однако", и в первооснове, когда возникал план "Кукол" с Михаилом Леонтьевым, программа вообще-то называлась "Куклы, однако". И принцип, который использует Михаил Леонтьев, выглядит таким образом, что все мы знаем некую банальную истину, а на самом деле за этой истиной таится совсем другая ситуация. То же самое с программой "Однако". Мы знаем, что сегодня на улице идет мокрый дождь со снегом, однако, это свидетельствует о неуклонном нарастании экономического потенциала России, о росте патриотических сил в стране, и так далее... Вот это принцип, который работает долго и эффективно.

Анна Качкаева: Вообще принцип постмодерна, такой недоговоренности, фрагментарности, сегодня, а затем, и так далее... Хорошо, значит, "Куклы" исчерпали себя, как форма, как содержание, как возможность говорить посредством "Кукол"....

Григорий Любомиров: Абсолютно не согласен. Я считаю, что "Куклы" себя не исчерпали, и достаточно долго еще не исчерпают, во всяком случае, меня в этом убеждает опыт французской программы "Guignoles", от которой растут наши "Куклы". Она существует уже порядка 15 лет, не устарела и существует в том же первозданном виде, в котором есть. Другое дело, что во Франции не так быстро меняется политическая ситуация, как в России, а в России - ну, пришли другие времена. Вы правильно говорите, что "Крошка Цахес" был возможен на старом "НТВ", правда, прошло времени не два года, а три, даже больше. "Крошка Цахес" был сделан весной 2000-го года, когда Владимир Владимирович Путин еще только-только баллотировался на пост президента. И суть этой программы те, кто помнят, наверное, вспомнят, что речь шла скорее не о самом Путине, а о том публичном имидже, который предлагался тогда средствами массовой информации, который проталкивали в сознание избирателей, образ такого президента, способного на все. Сильного, умного, доктора наук, горнолыжника, в общем, все качества, который можно было использовать в превосходной степени. они все к нему относились. Программа была посвящена не столько самому Путину, а столько той работе, которую проводили масс-медиа в момент подготовки президентских выборов.

Анна Качкаева: В общем, программа была о медиа. Комментировать медиа.

Григорий Любомиров: Абсолютно. Да.

Анна Качкаева: А сейчас уже комментировать нечего по телевизору, потому что...

Григорий Любомиров: Да, я считаю, что все то, что уже было сказано в "Куклах" весной 2000-го года, в общем, было сказано правильно, верно, и так оно и осталось до сих пор. Поэтому возвращаться к старым "Куклам" не имеет смысла.

Анна Качкаева: Тем более, что, в общем, президент, видимо, воплотился из куклы в такой уже абсолютно телевизионный образ, персонаж документированный, и ровно так же летает, строит, самый замечательный, подхватил идею прав человека, которой в кампании не было, и так далее, самый правый и самый лучший... Именно, может, поэтому уже куклу невозможно сделать в виде "Крошки Цахеса", потому что так велик и так высок?

Григорий Любомиров: Нет, я все-таки с другой стороны подошел бы к этому вопросу. Если мы говорим о личностях, о таком конкретном человеке, как Владимир Владимирович Путин - вот я с ним лично незнаком, может быть, вы с ним знакомы лично.

Анна Качкаева: И я не знакома.

Григорий Любомиров: В этом все и дело, что никто его лично не знает, все знают некий виртуальный публичный имидж, который создается его имиджмейкерами, или, там, как некоторые говорят, имиджмахерами, и мы все работаем избирателями, с тем, что они видят на первом-втором-третьем-четвертом каналах, и так далее, а какой реально Путин - никто не знает. Вот мы знаем, единственная подробность, которая произвела неизгладимое впечатление на всех избирателей - это то, что в день выборов ощенилась сука Владимира Владимировича Путина. Это единственный человеческий факт, который мы о нем знаем. Все остальное - это имиджевые как бы разработки. Вот разрабатывается какое-то представление о президенте, срабатывает, значит, оно закрепляется, развивается дальше, что он может слетать на истребителе, кататься на горных лыжах, и так далее, но какой реально это человек, вот что у него болит, отчего у него болит сердце - сегодня этого никто не знает... А возвращаясь опять к теме "Кукол" - ну, все это уже было сказано. вот про тот виртуальный имидж президента, который был создан. Он не изменился. Это все тоже найденное весной 2000-го года.

Анна Качкаева: Так вы сами себе противоречите. Вы говорите, что "Куклы" должны быть потому, что во Франции они 15 лет существуют, и, на самом деле, формат не исчерпан. Но все доказывает, вот эти три года на экране, что формат в России исчерпан, потому что президент все тот же, образ его меняется, вокруг серость и бедность, все "зачищено", вам не из кого лепить героев, то есть, про что Куклы"? Почему три года назад было смешно, иронично и даже зло, а нынче хорошо - там Леонтьев, это его "Куклы", но ничего рядом не возникает.

Григорий Любомиров: Опять-таки не соглашусь. В "Куклах" ведь много персонажей, порядка 50 персонажей есть. Если все понятно с имиджем президента, я еще раз говорю, я отделяю физического президента, человека по имени Владимир Владимирович Путин, и тот имидж, с которым работают в программе "Куклы". Дело в том, что в этих 50 персонажах программы "Куклы" есть абсолютно разные люди, там есть Жириновский и Явлинский, Немцов, все, кто угодно, назовем их политиками...

Анна Качкаева: Теперь они у нас за бортом Думы, может, тоже в "Куклах" уже не окажутся.

Григорий Любомиров: Почему я считаю, что самое лучшее, что произошло на этих выборах, это то, что, наконец, Григорий Алексеевич Явлинский и Анатолий Борисович Чубайс оказались за бортом Думы. Для меня это, как сказал господин Сурков, комментируя итоги выборов, именины сердца. Для меня это тоже именины сердца, что все стало понятно и очевидно, что никому не нужны крайне правые либерально-демократические силы, у нас же есть только одна партия - это партия власти, у нее есть оттенки...

Анна Качкаева: Нет, теперь еще есть партия "Родина"...

Григорий Любомиров: А это, извините за грубое слово, это охвостье партии власти. Вот у партии власти есть охвостье, это блок "Родина", ЛДПР, в какой-то степени

Анна Качкаева: "Единая Россия" тоже, или нет.

Григорий Любомиров: Это есть партия власти. Это основное тело, остальные - охвостье. Причем "Единую Россию" тоже достаточно проблематично называть партией, на самом деле, это группа государственных чиновников разного уровня, назвавших себя политиками и пытающихся вести себя, как политики. Для внимательного наблюдателя и так очевидно все, что происходит.

Анна Качкаева: То есть, Гриша, на самом деле, вы по-прежнему не отвечаете на мой вопрос. Нет повода для того, чтобы "Куклы" были смешными или ироничными, или все-таки есть?

Григорий Любомиров: Да, абсолютно я считаю... Я, перефразировав некоторую истину, сказал бы так вот по итогам выборов, что все это было бы так грустно, если бы не было смешно. Итоги выборов, на самом деле, смешны. Над этим надо смеяться абсолютно

Анна Качкаева: А что же "Куклы"-то не смеются? И вообще все в унынии пребывают?

Григорий Любомиров: Потому что после выборов не было еще "Кукол". Я надеюсь, что в следующий понедельник, когда мы, наконец, выйдем вместе с Михаилом Леонтьевым, будет смешно. Мы постараемся смешно откомментировать происходящие события.

Анна Качкаева: Да, Леонтьев с его просвещенным патриотизмом...

Григорий Любомиров: А почему? Разве это не смешно?

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Слушатель: Я внимательно слушаю вашу передачу, и у меня к вашему собеседнику два вопроса. Вы как бы захотели подвести определенные итоги удачности или неудачности тех или иных агитационных мероприятий, которые проводили политические образования, которые стремились попасть в Думу. Вот меня конкретно интересует такой вопрос: Жириновский, как все уже официально считают, политический клоун, так вот, он выступал, но у него не было никакой программы, у него был только лозунг - "мы за русских, мы за бедных". Хотелось бы спросить Григория, как по-вашему, что подразумевал Жириновский под этим лозунгом? Меня интересует его политическая суть. И второй вопрос: был разговор о Путине, мне хотелось бы, чтобы именно ваш собеседник, Григорий, назвал, сколько положительных черт или признаков руководства Путина, как президента, вы на сегодня видите, и сколько отрицательных?

Анна Качкаева: Это вы про образ Путина?

Слушатель: Нет-нет.

Анна Качкаева: Про живого Путина?

Слушатель: Да. Все-таки, что бы вы считали положительным, а что отрицательным?

Григорий Любомиров: Что касается первого вопроса, господина Жириновского: да ничего он не имел в виду, он просто использовал востребованные лозунги, мы за русских, мы за, то мы за бедных.

Анна Качкаева: Талантливый лозунг, между прочим.

Григорий Любомиров: Талантливый в своей простоте и примитивности. Примитивным быть сложнее, чем сложным, потому что мы все сложные, а вот быть примитивным, как Жириновскому, очень сложно. Это дается путем тщательной работы над собой. Мне кажется, что Владимир Вольфович достаточно сильно преуспел в примитивности своих высказываний и поведения. Поэтому, если завтра будет в моде другой лозунг - мы за татар, допустим, против башкир, он с таким ж рвением будет произносить, высказывать все это, будет другой лозунг, он будет говорить другое. Поэтому не относитесь серьезно к Жириновскому. Не воспринимайте его как политика, как лидера несуществующей партии. Это даже не клоун. Это человек медиа. В последние 15 лет активно востребуются люди такого плана, которые могут говорить обо всем и ни о чем, это медийный тип.

Анна Качкаева: Такая медиасреда. На самом деле, почти все политики продукты телевидения, так же, как и Владимир Владимирович Путин.

Григорий Любомиров: Да, все, с кем вы работаете сегодня. Все, кого вы знаете, это все созданные медиа-персонажи. "Куклы" делали их из резины, а телевизор создает их из неких электронных частиц, колеблющихся на ваших экранах.

Анна Качкаева: Кстати, это не только в России, потому что, когда вот вспомнили этот слоган, "мы за русских, мы за бедных", я специально порылась в литературе и помню просто предыдущие кампании во Франции, и вам Гриша это известно, и в Америке, итак, вот этот простой прием - отвлечение внимания, чрезмерное упрощение, использовали ведь годов с 30-х, начиная с первых кампаний борьбы против профсоюзов в Америке. Там был лозунг простой: "Бастовать - не по-американски". В 90-е старший Буш, когда доказывал целесообразность войны в Заливе, там было неприлично протестовать против войны, потому что подвергались опасности американские солдаты, поэтому был взят на вооружение лозунг: "Поддержите наши войска", - и все.

Григорий Любомиров: Дело в том, что технология диктует: лозунг должен быть предельно простым. Для меня предельно лучшим, гениальной находкой в предвыборных кампаниях был лозунг, придуманный к выборам Франсуа Миттерана в 1981-м году, во Франции, когда был просто портрет человека усталого, сидящего в кресле, с надписью: "Спокойная сила". Это гениальный образ президента: он сильный, но спокойный. Может быть, Владимиру Владимировичу Путина на следующих выборах надо использовать этот лозунг.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Слушательница Розова: Розова из Москвы. Я хочу сказать вот что: я голосовала за "Яблоко" сама, а по выборам хочу сказать, что зря думают, что телевидение на что-то может повлиять. Когда строили капитализм такими способами, быстро, по-ленински, одна цель - частная собственность, пусть пенсионеры сдохнут, пусть бюджетники будут без зарплат, то надо вспомнить тот фашизм, который пришел в Германии, и я очень боюсь, например, свободных выборов в России. Когда строили так капитализм, надо было выборы вообще отменить. За что может народ голосовать и что может нас ожидать?!

Григорий Любомиров: Замечательный вопрос. Дело все в том, что в этом аспекте, я считаю, выборы 7 декабря проявили торжество демократии. Действительно, когда народ обобрали и оставили ему только один способ выразить свое к этому отношение - демократические выборы - народ и сделал свой выбор адекватно тому, что ему оставили.

Анна Качкаева: Мы остановились на вопросе, не знаю, Гриша, захотите ли вы на него отвечать, на вопросе нашего слушателя, на который мы не ответили, о том, сколько же, как в корзинке разложить надо, сколько хорошего в президенте и сколько плохого.

Григорий Любомиров: Причем в реальном. Не в публичном имидже, который создан, а в реальном человеке.

Анна Качкаева: А вы готовы на этот вопрос отвечать?

Григорий Любомиров: На вопросы я готов ответить. Но вопрос в том, что я не знаком с Владимиром Владимировичем Путиным. Наверняка он неплохой человек, хороший семьянин, у него есть дети, жена, есть сука, которая ощенилась, и так далее. Но вся беда и моя единственная претензия, может, к современному телевидению и вообще масс-медиа в том, что мы не знаем реального человека Владимира Путина. Дело в том, что я, в общем, тоже ленинградец, и мы закончили одно и то же учебное заведение, ЛГУ, только он юрист, а я философ. Может, мы с ним встречались. Мне бы хотелось знать про Путина побольше

Анна Качкаева: А вы почти ровесники?

Григорий Любомиров: Почти, он 1952-го года, а я 1953-го, поэтому мы все рядом. Но дело в том, что одновременно со мной учился еще, допустим, Борис Гребенщиков, в том же замечательном государственном университете. Но про Бориса Гребенщикова, хотя я тоже с ним никогда не встречался, я знаю больше, чем про Владимира Владимировича Путина. Потому что все ,что я сегодня знаю про президента, это то, что мне рассказали масс-медиа, те, которые работают над созданием публичного имиджа президента. А мне бы хотелось знать живого, реального человека. Вот, например, когда закрывали телеканал "НТВ", вот что реально думал человек, закрывавший его, или, вернее, способствовавший созданию в стране такой атмосферы, когда можно было совершенно легко закрывать "НТВ", потом телеканал "ТВ-6", потом канал "ТВС", и так далее. Не знаю, его это инициатива, или нет, может, это кто-то другой делает, но мне хотелось бы знать реального человека с его реальными мыслями. К сожалению, вот политика такой возможности не дает. Потому что публичные признания политиков происходят через много лет после того, как они заканчивают свою политическую карьеру.

Анна Качкаева: Вот, истинный режиссер и философ. Конечно, вроде ответил на вопрос, но в принципе не ответил. У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Слушатель: Мне кажется, нужно смотреть телевизор и делать выводы, что должен сделать Путин, чтобы Григорий полностью узнал, что он из себя представляет. По-моему, как режиссер и философ, он должен это понимать, как говорится, визуально. И потом еще, Аннушка, голубушка, то, что вы смеялись над понятием просвещенный патриотизм...

Анна Качкаева: Мы не смеялись

Слушатель: Почему либералы проиграли? Нельзя не любя женщины ложиться с ней в постель, нельзя не любя страны прийти к власти в этой стране, как Новодворская и другие.

Анна Качкаева: А как вас зовут, извините пожалуйста?

Слушатель: Нельзя, будучи франкофобом, быть мэром Парижа... Целую ручки вам.

Анна Качкаева: Вы никуда не убегайте... Вот, а в диалог с нами вступать не хотят...

Григорий Любомиров: Не хотят.

Анна Качкаева: Потому что вот эта узурпация права как любить родину и как ее любить правильно, это тоже такой слоган, который как-то вот прижился во время этой кампании

Григорий Любомиров: И я бы хотел действительно отделить патриотизм от государственного патриотизма. Мы все любим Россию, но каждый по-разному. Вот я люблю ее не так, как любят бюрократы, государственные чиновники, потому что я люблю свое рабочее место, на котором они зарабатывают деньги. У них в должностной инструкции написано - любить родину. У меня в должностной инструкции ничего не написано, но я ее люблю так, как могу. Извините! И в постель я с ней не ложусь, и вряд ли это нужно моей любимой родине, чтобы кто-то с ней ложился в постель. Патриотизм - понятие очень емкое и очень сложное, а для лозунгов, как мы уже сегодня говорили об этом, найдены простые истины, как это, например, делает Жириновский, "мы за русских, мы за бедных". Это не патриотизм, это спекуляция на предвыборных технологиях.

Анна Качкаева: А вот тут пишут нам из Самары, во-первых, что узнали ваш голос, видимо, еще помнят, так сильно было впечатление от "Застеколья."

Григорий Любомиров: Спасибо, это очень интересная вещь, когда меня узнают по голосу

Анна Качкаева: Ну, с фамилией, видимо, совместилось. "Вы были режиссером передачи "За стеклом". Оцените пожалуйста похожую передачу "Голод" на канале "ТНТ". Борис Владимирович, Самара".

Григорий Любомиров: Уважаемый Борис Владимирович, я пытался несколько раз посмотреть программу "Голод" и думаю, что она имеет право на существование, так же, как программа "Дом", и так далее. Вопрос в другом. Для чего? Когда мы делали программу "За стеклом", я для себя внутренне, такое как бы внутреннее название было: "Когда родителей нет дома". И для меня было важно увидеть молодежь, фактически совершенно обычную молодежь, которую мы фактически взяли на улице в тот момент, когда она лишена родительской опеки, когда лишена некоторых точек нравственного отчета. И посмотреть, выработается ли у них некая нравственность, и понравится ли эта нравственность зрителям, то есть, в общем, самим себе... И для меня это было важно. В программе "Голод" я вот не вижу смысла, что происходит, ну хорошо, закрыли людей, ну, не дают им кушать, ну, что они будут делать...

Анна Качкаева: Не говоря уж о том, что это к разговору о патриотизме, что бродят они там, попрошайничают на улицах Берлина... Родина выглядит странно.

Григорий Любомиров: Это абсолютно непатриотичная программа. Поэтому я бы вообще не стал называть это реалити-шоу, потому что после успеха программы "За стеклом" началось создание клонов реалити-шоу. Есть программа "Фабрика звезд", к которой я отношусь с большим уважением, но я не считаю, что это реальное шоу. Это такой как бы вид бизнеса, называется он шоу-бизнес, который на этом зарабатывает деньги. Ребята приходят и по воле продюсеров и зрителей, которые голосуют, становятся, или не становятся, звездами на год, или на полтора года, ну, халифами на час. Речь о другом. В нашей программе речь шла о жизни, о реальностях, отсюда и понятие "реалити-шоу", а это все как бы немножко о другом. Это надо очень четко разделять.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Георгий Николаевич: Здравствуйте, Георгий Николаевич, Подмосковье. С огромным удовольствием слушаю про философскую глубину телевидения, и если вы согласитесь, Жан Бодриар сказал об этом, и Ватикан говорит ведь, что либерализм, вооружившись вместо винтовки телевизором, стал немножко опасен, травматичен для духа. Вот говорили здесь, что ограбление вроде. А ведь сейчас ограбление душ телевизионным способом, это для того, чтобы создать продуктивного человека, обессмыслив его, потому что мыслящий по Ватикану - он опасен, надо его укоротить, окоротить до соображающего. И этим занимается западное телевидение, и наше телевидение - с 1991-го.

Анна Качкаева: Мы не будем углубляться в историю телевидения... Ваше мнение понятно. А вот Елена Николаевна пишет Григорию: "Григорий, вы - философ. Как вы могли ставить "За стеклом? Пошлая была передача". И еще одно мнение: "Я его знаю, - пишет господин Цветков, это про вас Гриша, - он думает одно, говорит другое, делает третье". Не знаю, что имеется в виду. Вы знаете господина Цветкова, нет?

Григорий Любомиров: Нет, таких знакомых у меня нет.

Анна Качкаева: А вот по поводу того, как вы, философ, могли делать такую пошлую передачу?

Григорий Любомиров: Да вы знаете, философия вообще вещь такая пошлая. Философ вынужден заниматься повседневностью, банальностью, вот упомянутый ныне философ Жан Бодрияр, он и занимался...

Анна Качкаева: Социолог он был скорее, а не философ.

Григорий Любомиров: Понимаете, социология, так или иначе, перерастает, когда выходит на уровень обобщений, на уровень философии. Поэтому для меня позиция Бодрияра по разным вопросам, по самым пошлым, банальным, тривиально примитивным, иногда важнее выводов Льва Толстого о том, что Кутузов заранее знал или не знал, как будут происходить события на Бородинском поле, и так далее. Жизнь состоит из мелочей. Эти мелочи меня и интересовали, как философа, в программе "За стеклом".

Анна Качкаева: "Вы пытаетесь обсуждать проблемы телевидения, а основная проблема российского телевидения сидит рядом с вами, Анна, и носит название философа Гриши, который сначала приходит на Радио Свобода и говорит разные красивые вещи, а потом идет на телевидение и работает вместе с Леонтьевым. Скажите пожалуйста что же это такое в большей степени, любовь к деньгам, или столь же сильное отсутствие совести? Сергей".

Григорий Любомиров: Уважаемый Сергей, дело в том, что, уж совсем откровенно говоря, денег я, в общем, не люблю, но хорошо, когда они есть, не стану этого отрицать. Но дело в том, что у меня есть возможность зарабатывать и помимо работы в программе "Куклы", однако, я там работаю. Потому что считаю, что это достаточно интересная работа, потому что таким образом я вижу некоторые процессы, которые происходят на нашем российском телевидении. Да, мне это интересно, я хочу участвовать во всем, что происходит в России. Когда был канал "НТВ" - были свои "Куклы", было интересно. Сейчас, когда "Куклы" выходят на "Первом канале", мне опять-таки интересно, имею возможность сравнивать. А кто из нас прав в этом отношении - давайте посмотрим попозже.

Анна Качкаева: Давайте расставим точки над i. Я понимаю, что имеет в виду Сергей. То есть, вам неважно, с каким знаком реальности работать, главное, чтобы было интересно?

Григорий Любомиров: Абсолютно неважно. Я могу работать с кем угодно, когда угодно.

Анна Качкаева: То есть, циник?

Григорий Любомиров: Абсолютно. Философ должен быть циничен.

Анна Качкаева: Тоже ответ. Потому что, на самом деле, тогда вполне реально, что "Фабрика звезд" - это некий прообраз новой политической фабрики звезд, потому что, что такое "Родина", как тоже не фабрика звезд. Один молодой экономист, один молодой националист, плюс некое количество лиц, которые как в калейдоскопе намешаны в этой кампании. И, как ни странно, ведь вот Рогозин в ночь после выборов сказал, точно не помню, за точность цитаты не ручаюсь, но смысл был таков, что должны отправиться на свалку истории те самые люди, которые со стоптанными подметками голосовали за демократию, за либералов, и так далее. А на самом деле, у "фабрикантов" есть песня, и там есть слова: ..."Лучше песни петь на сцене, чем ишачить в гараже"...

Григорий Любомиров: Я считаю, что это все производные одной и той же тенденции. Современная политика и современный шоу-бизнес - они подчиняются одним и тем же законам, почему? Потому что у них один и тот же носитель, это современные масс-медиа, которые работают таким образом, и никак иначе работать не могут и не будут. И не ждите от политиков на телевидении серьезного анализа, правдивых высказываний, исповедей, их никогда там не будет, потому что это для другого предназначено - чтобы понравиться, или сделать своего конкурента плохим, противным, неинтересным, скучным, и так далее. Это закон.

Анна Качкаева: У вас такое вполне нормальное презрение к медиа, или презрительная любовь к ним, потому что кормят они вас, а вот, на самом деле, люди делятся по отношению к медиа, некоторые их ненавидят, считая идеологическим манипулированием, а другие считают формулой власти, инструментом власти, которым надо овладеть. Может, действительно вы правы, и надо к этому относиться с большим юмором?

Григорий Любомиров: Относиться совершенно спокойно, с юмором, и циничнее, и прагматичнее. и как хотите...

Анна Качкаева: А куда же деваться, если эта медиа-среда нас уже поглотила?

Григорий Любомиров: Не надо никуда деваться, надо быть современным человеком, понимать, что вы живете в новых условиях атмосферного давления, условно говоря.

Анна Качкаева: Хорошо, а что делать тем людям, для которых в телевизоре, как в окне аккумулирован весь мир. Это очень многие люди, живущие в городах до 100 тысяч, где есть две программы, где пенсионеры, дети, что этим людям делать?

Григорий Любомиров: Смотреть телевизор.

Анна Качкаева: И что?

Григорий Любомиров: Дело в том, что мы все-таки как-то зациклились, что современные масс-медиа, это, в основном, политика. Я сейчас работаю над новыми программами, которые не имеют никакого отношения к политике. Более того, они будут рассказывать в жанре реалити об известных всем людях в необычной для них ситуации. Надеюсь, что с Нового года на "Первом канале" появится новые мои программы, которые, может, покажут тем зрителям, которые не очень довольны тем, что я вот, философ, занимаюсь такой программой, как "За стеклом", может, они попытаются чуть-чуть реабилитировать эти программы, и мне это удастся

Анна Качкаева: Тут господин Цветков комментирует, что он послал сообщение не про вас, а про президента, что он думает одно, делает другое, и так далее. Так что это к президенту относилось.

Григорий Любомиров: Спасибо.

Анна Качкаева: А сейчас у нас в эфире традиционная рубрика "Смотритель", в которой дежурный телезритель всматривается в телепейзаж недели и высказывает свое личное мнение. У телевидения на минувшей неделе дежурила Наталья Кочнева, домохозяйка, мама годовалого Алексея.

Наталья Кочнева: На мой взгляд, главное событие прошлой недели - теракт у гостиницы "Националь". Но, на мой взгляд, все же основной темой оставались выборы. К концу недели на фоне смерти Гейдара Алиева и ареста Саддама Хусейна взрыв в центре Москвы в "Намедни" Парфенова вообще превратился в информационный повод, чтобы рассказать о сестре, погибшей в "Норд-Осте" шахидки. В четверг в программе "К барьеру" Жириновский и Новодворская столкнулись лбами, отстаивая свои взгляды на проблему терроризма. Жириновский оправдывал войну, Новодворская - теракты. Дуэль сопровождалась озлобленностью и неприличными выпадами сторонников Владимира Вольфовича.

В новостях я увидела освещение теракта как экстренного события, горящей темы, которую одним каналам выгодно продать, а другим - осветить и забыть как можно скорее, тем более, накануне великого праздника - Дня Конституции. Власть только обещает, что с терроризмом будет покончено, но взрывы следуют один за другим. И ни один канал не задает вопроса, который интересует всех нас, рядовых зрителей: когда? Разумеется, куда выгоднее спокойно осветить визит Путина в московскую школу накануне дня Конституции а потом пригласить этих школьников в "Страну и мир", чтобы они дали понять, нет, это вовсе Путин не пропиарился, просто он радеет за молодое поколение и права, которые дарует нам Конституция. И никому у нас этого не отнять. Вот только что отнимать, если большинство россиян, по данным, приведенным в "Личном вкладе", даже не знает, когда этот важный документ был принят, уж не говоря о том, что там написано.

Удивил меня "Первый канал": в четверг Светлана Сорокина вышла с аннонсом своей программы "Основной инстинкт", где собиралась разобраться, почему позиция блока "Родина" оказалась близка народу, но программы я так и не увидела. Она просто не вышла в эфир. Наверное, под праздники лучше "Поле чудес" показать. А огромное впечатление на меня на прошлой неделе произвели три сюжета. Первый - о возвращении похищенного в Дагестане мальчика, второй - экскурс Андрея Лошака в Чернобыль, и третий - о том, сколько сегодня стоят похороны, и какой гроб нынче в моде. Волосы дыбом встают, когда слышишь, что к похищению ребенка имеет отношение начальник розыскного отдела, а Чернобыль сегодня превращается в бренд, который можно выгодно продать, ну а очерк о гробах и катафалках на фоне постоянных терактов вообще выглядит как издевательство. Впрочем, на мой взгляд, был прав Даниил Дондурей. который в программе Познера "Времена" сказал, что на выборах победила сила под названием телевидение. Ведь, на самом деле, можно не вдумываться в то, что нам показывают. В этом случае все выглядит ровненько, забавно и без надрывов. Одна моя знакомая на вопрос, как ты считаешь, какое событие на прошлой неделе главное, подумав, пробубнила что- то про теракта в "Национале", потом вспомнила про юбилей Солженицына, а потом бодро вспомнила: "Черный ворон" закончился. Со следующей недели на "НТВ" новый сериал. Надо обязательно первую серию посмотреть". Вот так-то.

Анна Качкаева: Вот так-то.

Григорий Любомиров: Замечательные у вас домохозяйки. Вот если бы я мог столько смотреть, сколько смотрят ваши домохозяйки, я был бы достаточно продвинутым с точки зрения телевидения человеком. Но, по-моему, абсолютно точно зафиксирована вещь, и тут же таится ответ на все вопросы, которые мы сегодня задаем. Видите ли, если человек во всем многообразии того, что она видит сегодня на телевидении, абсолютно точно выделила самое главное: все нормально, все правильно работает

Анна Качкаева: Только ответа на вопрос она не получила.

Григорий Любомиров: Нужно иметь кроме телевизора еще один предмет. Он на плечах обычно располагается и называется - голова.

Анна Качкаева: Но от телевизора-то ответов на вопросы она не получила.

Григорий Любомиров: Но телевизор и не дает ответы на вопросы.

Анна Качкаева: Хотя бы обсуждает - ведь и не обсуждают.

Григорий Любомиров: Никто не заставляет вас соглашаться или не соглашаться с тем, что высказывается на экранах телевизоров...

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель.

Григорий: Добрый день. Хорошо, что такие люди, как вы, есть, умные и талантливые. Для вашей передачи два сюжета. Первый: появляется "Антилопа", в которой сидят Глазьев - Остап, Шура Балаганов в виде Рогозина и Геращенко в виде Паниковского, открывают контору, называют "Родина" и заводят дело, которое называется: "Природная рента". И второй сюжет: появляется Касьянов, там же все ваши персонажи, и он говорит: цены на нефть упали в три раза, и все сдуваются.

Анна Качкаева: Замечательный сюжет, а вы говорите, что "Куклам" нечего делать, пожалуйста, вот вам слушатель говорит... Константин из Самары вас спрашивает: "Григорий, есть ли что-нибудь, что в последнее время поразило вас, или просто произвело впечатление, фильм, книга, или телепередача".

Григорий Любомиров: Есть, но, к сожалению, это не на отечественном российском телевидении. Дело в том, что жизнь моя устроена таким образом, что я, к сожалению, одной частью своей души и жизни живу во Франции, а второй в России. Меня как бы поражает то, что происходит во Франции, потому что все, что я вижу в России, это производные от того, что я когда-то уже где-то видел, и сказать так, что сегодня я вижу некую программу на российским телевидении, которая потрясла мое воображение, я не могу. Есть некий голландский формат, очень мудреное слово по-русски, говоря просто, программа - очень близкая к тому, что мы делали в "За стеклом", но идущая дальше, программа называется "Мастер-план" в Голландии. Там суть в чем: что 12 человек, условно говоря, участвуют в программе, они согласились участвовать в программе и отдали себя во власть некоего режиссера, который дальше вершит их судьбу по своему усмотрению, а они или соглашаются с этой программой, или нет, и никто не знает, ради чего они все это делают. Это выясняется только в последний момент.

Анна Качкаева: Какой кошмар, с нашими ассоциациями российскими...

Григорий Любомиров: Да, полностью тоталитарная ситуация, но мне интересно было бы проверить такую ситуацию в реалити.

Анна Качкаева: Очень вы это любите. А если дальше литературные аналогии проводить, значит можно собственно инсценировать Гофмана с "Золотым Горшком", Бредбери, Замятина, Оруэлла уже сделали, Шекли экранизировали...

Григорий Любомиров: Программа "За стеклом" выросла из Замятина.

Анна Качкаева: Да... Вы хотите довести уже это до такого абсолютного абсурда.

Григорий Любомиров: Потому что это то, что для меня интереснее всего на современном телевидении. Это попытка уйти от манипуляции средствами изображения и попытаться найти человека, который, все-таки преодолев некую тоталитарную для него ситуацию, все-таки попытается победить в этой игре с невидимыми власть имущими структурами.

Анна Качкаева: Хорошо, раз вы опять же строите какие-то параллельные миры, как вам кажется, как режиссеру, какой будет предвыборная кампания президентская?

Григорий Любомиров: Я не могу сейчас сказать, могу сказать, какой мне бы хотелось ее видеть. Дело в том, что президенты создаются в нашей стране телевидением.

Анна Качкаева: Последний президент...

Григорий Любомиров: Пусть простит меня Владимир Владимирович Путин, но вот я так считаю, что он создан современным телевидением. И, с моей точки зрения, за оставшиеся три месяца до президентских выборов можно создать ему любую альтернативу. Вот неправильно говорят, что Путину нет альтернативы. Хотите, мы создадим ему альтернативу в течение трех месяцев. Человека, который будет на равных участвовать в предвыборной кампании с президентом Путиным, я знаю этот секрет...

Анна Качкаева: Вы рискуете.

Григорий Любомиров: Почему?

Анна Качкаева: Тогда назовите, кто этот альтернативный кандидат. Все ищут.

Григорий Любомиров: Неважно, кто. Это может быть кто угодно. Это может быть Глазьев, может быть Явлинский, вопрос в том, как работать с претендентом, технология сегодня позволяет сделать любую альтернативу.

Анна Качкаева: То есть, это набор лозунгов, массовых кампаний, правильно подобранного имиджа, грамотной работы с журналистами?

Григорий Любомиров: Это все техника. Главное - понять, почему на последних выборах мы добились таких результатов, какие мы сегодня имеем. Понять, чего хочет избиратель.

Анна Качкаева: Мы же уже сказали, избиратель, хочет, чтобы уже его не трогали. Пусть все будет, как будет. Или это тоже иллюзия, созданная медиа?

Григорий Любомиров: Я вам еще раз повторяю: если вы обобрали людей и оставили им единственный способ реакции на это - законопослушное посещение выборов и голосование, вы должны просто понять, чего хотят эти люди. Они хотят путем демократических выборов добиться того, чтобы им вернули то, что у них забрали.

Анна Качкаева: То есть, отдать и поделить. Ага, то есть все-таки интрига следующих кампаний...

Григорий Любомиров: Да. Сегодня эту тему освоил господин Глазьев. Но я уверяю, что те, кто хотят добиться какой-то альтернативы и борьбы на президентских выборах, должны активно использовать эту тему. Ее может использовать Анатолий Борисович Чубайс, предлагаю такую альтернативу...

Анна Качкаева: То есть, "отдам"

Григорий Любомиров: Не "отдам", а создаются всего две важные вещи в стране: создается фонд "Счастливая старость" и фонд "Счастливое детство", куда господа олигархи вносят без всякой помощи господина Глазьева всю ту сверхприбыль, которую они сегодня присваивают сами себе. Люди, начиная с пенсионного возраста, получают порядка тысяч-полутора в месяц, и дети до наступления 21 лет. Пожалуйста, тема свободная ее может любой человек использовать и стать альтернативой нынешнему президенту.

Анна Качкаева: То есть, мы с вами пришли к одному. Мы не знаем, можно ли это создать, и захотят ли это создать какую-то альтернативу - думаю, что нет, просто потому, что боятся в принципе альтернативы, но тема вот эта, отдать и поделить, и тема олигарха - еще явно не закончена. Ее вполне можно раскручивать.

Григорий Любомиров: Абсолютно. Это и будет доминирующей темой в течение следующего четырехлетия. Если этого не будет сделано в следующем году, нас ждет перекройка политического ландшафта в России, потому что это обязательно должно было быть сделано. Кто это будет делать? Правые упустили инициативу. На самом деле, это должно было быть их полем деятельности, и они должны были занимать на нем лидирующие позиции. Они отдали это Глазьеву.

Анна Качкаева: А если вас позовут, вы возьметесь делать такую кампанию?

Григорий Любомиров: Почему нет? Сделаем такое шикарное реалити-шоу на всю страну.

Анна Качкаева: Это вот вы сейчас тоже как провокатор выступаете. Наташа из Томска пишет: "С каким из утверждений вы согласны: масс-медиа отвечают потребностям и ожиданиям аудитории, или, наоборот, формируют эти самые ожидания?"

Григорий Любомиров: Это взаимоперекрещивающийся процесс. Масс-медиа ловят ожидания и тут же предлагают свою версию картинки этих ожиданий. Вот что происходит. Такое забытое слово - диалектика.

Анна Качкаева: Госпожа Назарова пишет: "Если заграница нам действительно хочет помочь, то надо заняться оснащением малых городов и населенных пунктов радиосвязью, Интернетом и радиоспутниковой связью".

Григорий Любомиров: Заграница нам поможет. Держитесь.

Анна Качкаева: У нас в эфире слушатель, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Владимир: Москва, Владимир. Вот интересная тема о совести. Хороший человек Путин, но ведь он разведчик, а это особая профессия, героическая. Любой разведчик убежден, что цель оправдывают средства. Он собственную совесть приносит в жертву интересам страны. Подумайте, может ли разведчик быть профессионалом, если он не умеет врать на голубом глазу?

Григорий Любомиров: Я не согласен. Врать и иметь совесть - это как бы разные вещи. Можно иметь совесть и очень хорошо врать, если так нужно в интересах Родины. Никто не будет отрицать. Другой вопрос - как распоряжаться этой совестью. Ее нельзя ни для чего использовать. Совесть есть совесть, она или есть, или ее нет, а работа в разведке или в домашнем хозяйстве на это никак не влияет.

XS
SM
MD
LG