Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как телевидение подсказывает нам, какие проблемы считать острыми, а какие - не стоящими внимания?


Сегодня мы с моей коллегой из газеты "Коммерсантъ" Ариной Бородиной будем обсуждать итоговые аналитические, политические, телевизионные программы, те, которые в старой классификации назывались общественно-политическими, а ныне классификации не имеют, но, тем не менее, формируют, влияют на повестку дня, и которые пытаются разговаривать со зрителями на актуальные темы. Так вот, могут ли члены общества считать важными одни и те же проблемы, или же никакой общей повестки дня не существует? Как телевидение подсказывает нам, какие проблемы считать острыми, а какие - не стоящими внимания?

Арина, минувшие три главные субботне-воскресные программы, три главные и не очень, которые по субботам выходят, зафиксировали, что в стране были, пожалуй, три острейшие темы: попытка наладить конституционный процесс в Чечне, эмоциональная реплика господина Путина в Брюсселе, принятие поправок к закону о СМИ и о борьбе с терроризмом, вы полагаете, это правильно, что эти три темы были выбраны на минувшей неделе?

Арина Бородина: Если говорить по резонансу в средствах массовой информации, то, наверное, да. А что касается каждого отдельного человека, наверное, каждый вправе решать для себя, были эти темы для него настолько актуальными, или нет. Но поскольку средства массовой информации - мы как-то привыкли на них ориентироваться, во всяком случае, я, в своей работе, то да, наверное, я соглашусь с этими тремя темами.

Анна Качкаева: А вам не показалось, что даже эти три темы все три или четыре канала интерпретировали очень по-разному?

Арина Бородина: Конечно. Тут по-другому быть не может.

Анна Качкаева: И забавно, между прочим, что государственные каналы, например, постеснялись дать реплику Путина целиком.

Арина Бородина: Конечно. Это вчера очень бросалось в глаза. Я даже заметила, что, более того, в "Вестях недели" это делал сам Евгений Ревенко, что говорит, видимо, о том, что это была действительно важная тема, и ее не стал комментировать или делать материал другой корреспондент, этим занимался сам автор и ведущий, и на первом канале я, правда, не видела, не могу сказать ничего про программу "Времена".

Анна Качкаева: Эту тему просто не поднимали.

Арина Бородина: Я, честно говоря, так и подумала, а в новостях первого канала - да, реплику давали в усеченном варианте.

Анна Качкаева: У нас звонок, представьтесь пожалуйста.

Слушательница: Анна, я хотела давно позвонить вам и сказать о том, если сейчас я буду говорить не по вашему вопросу, вы связаны с телевидением, если нам по этому маленькому телевизору показывают какое-то представление, даже, допустим, концерт, то вдруг уменьшают на этом окошечке крохотном, еще меньше, раза в два в три - показывают это лицо. Или оператор показывает нам сидящих в зале, когда на сцене какой-то иллюзионист что-то показывает, или артист. Короче говоря, они нам то люстры, то людей, но только не то, из-за чего, как говорится, мы пришли смотреть к своим телевизорам дома.

Анна Качкаева: Понятно. И такое, любопытное мнение. Мне кажется, что для того, чтобы смотреть иллюзиониста на сцене, нужно в этом случае все-таки ходить на концерт, хотя телевидение - не только ретрансляционная будка, мне кажется, очень важно, что телевидение показывает в том числе детали. Но если шире брать вопрос о том, что нам показывают не совсем то, что мы хотим увидеть.

Арина Бородина: Да, так бывает действительно.

Анна Качкаева: Арина, у меня вот еще какой вопрос, не знаю, смотрели ли вы "Куклы" и "Кремлевский концерт", который в минувшее воскресенье впервые показали.

Арина Бородина: Не полностью, и то, и другое не полностью.

Анна Качкаева: А почему вам не понравилось?

Арина Бородина: Честно говоря, мне все-таки не кажется этот жанр уже актуальным. Я начала смотреть "Кремлевский концерт", но, честно говоря, потом переключила, потому что началась программа "Намедни". И потом действительно, я его просто посмотрела, я записала его на видеомагнитофон, но мне не показался этот жанр актуальным. "Куклы", кстати говоря, заставили немножко поностальгировать в силу того, что это более привычный знакомый, как бы, формат, но, тем не менее, мне кажется, что это не очень актуально сегодня.

Анна Качкаева: А мне показалось... Раз вы не смотрели - я отчасти расскажу нашим слушателям. Мне показалось, что в этом меньше стало сатиры и больше пошлости, и меньше смеха в репликах, скетчах, подходах, не говоря уже о том, что мне кажется, что не самый лучший способ использовать самую удобную мишень, например, господина Лукашенко, по которому оттоптались там и там - ну и что?

Арина Бородина: В этом, кстати говоря, в господине Лукашенко - отражается та тема, в которой едины все, и государственные каналы, и негосударственные, с большим, или меньшим...

Анна Качкаева: Ну да, удобно и безобидно, в общем... У нас звонок.

Константин: Вас Константин беспокоит. Я хотел бы высказать вот какое пожелание средствам массовой информации и телевидению, конечно: побольше бы обращать внимание на такую вещь, как бесстыдство власти, беспардонное ее отношение к народу, к людям, и, в частности, к средствам массовой информации. То есть, прозвучало как-то, по-моему, в "Гласе народа" такое выражение - невостребованность смелых, принципиальных журналистских выступлений, и обозревателей и ведущих. Просто наплевать власти.

Анна Качкаева: А все-таки, как вам кажется, какие злободневные темы телевидение не рассматривает, помимо вопросов от журналистов?

Константин: Понимаете, вот эта-то вот тема самая злободневная.

Анна Качкаева: Что значит "бесстыдство власти"? Это ведь конкретные формы имеет?

Константин: Я имею в виду безразличие просто-напросто. Ее неуязвимость просто.

Анна Качкаева: То есть, вы хотите сказать, что собака лает, ветер носит?

Константин: Ну да. И поэтому, в общем, наиболее адекватными ведущими телевидения я в этом смысле считаю Виктора Шендеровича и Андрея Черкизова. Это наиболее адекватные ведущие, которые действительно, скажем так, всем своим духом они и пытаются расколоть вот это бесстыдство.

Анна Качкаева: Спасибо вам, Константин, за ваше мнение. Арина, как вам кажется, по-моему - точка зрения, имеющая место и право на существование, но тоже немножко радикальная, потому что есть ведущие и ведущие, есть каналы и каналы.

Арина Бородина: Безусловно. Я согласна, что, к сожалению, существует масса событий, и политических, и социальных, за которые власть надо критиковать, говорить об этом. Более того, я думаю, что масса проблем существует на местном уровне, о чем говорят местные телекомпании, без того как бы пока никак не обходится и не обойдется, а что касается названных ведущих - тут я тоже скажу, что каждый выбирает то, что ему интересно, что он считает правильным. Кстати говоря, что касается последней программы Виктора Шендеровича, это, кстати, в продолжение "Кремлевского концерта" и "Кукол", и реплики нашего слушателя - я поймала себя на мысли, что раньше программы этого ведущего, очень талантливого человека, я имею программу "Итого", я старалась не пропускать. С "Бесплатным сыром" - другая история, мне тоже показалось, что в последнее время есть перебор, не очень смешно получается, вроде бы и тема злободневная, и правильно все, но почему-то не смешно. Сатира ушла. Вот сатира в чистом понимании. Очень многие шутки получаются на грани. То же самое я могу вам сказать и, наверное, про некоторые другие программы. И на первом канале, и у Михаила Леонтьева многие вещи просто за гранью. Там другой жанр, конечно, даже сравнивать нечего, но, тем не менее, вот я стала ловить себя на мысли, что очень многие вещи именно за гранью, если это юмор, то это уже не юмор, а пошлость, если это политика, то это не аналитика, а хамство, если говорить в случае с Леонтьевым.

Анна Качкаева: У нас звонок, представьтесь пожалуйста?

Слушательница: Я единственное хотела свое мнение высказать, так как я неравнодушный человек, москвичка, я слушаю вашу передачу, все рубрики и вашу тоже, как говорится, с карандашом в руках, я вижу, вы разбираете телевидение наше, и хотела сказать, как рядовой слушатель, но мыслящий, как это ни странно, хотя мне хотят запретить мыслить.

Анна Качкаева: Будьте добры, ближе пожалуйста к теме.

Слушательница: Да, я хочу сказать, вы говорите, какая самая злободневная должна быть тема? Самая злободневная - это окончание войны в Чечне, чтобы не гибли наши мальчики. Нет у нас статистики, уже прекратили, сколько погибло, нам все говорят - защищают, так, простите, уже защита погубила больше, чем эти самые, кого считают террористами. Защитники погубили больше молодых жизней. Уже 1984-й год, могилы эти, если ходят наши государственные деятели на простые кладбища - пусть посмотрят таблички, это им уже во внуки годятся эти дети. Вот самая злободневная тема. А на телевидении старается, более-менее, но тоже ему урезали ноги - это ТВ-6, и молодец Шендерович, он ничего не говорит лишнего, он говорит то, что слышал, остальные передачи - для дебилизации нашего народа. Вот и все. Поэтому самая главная тема - прекращение войны в Чечне, любыми способами. Все остальное - ноль. Спасибо, до свидания.

Анна Качкаева: И эта точка зрения, безусловно, имеет право на существование. Она чрезвычайно важна, и эта тема актуальна чрезмерно, на мой взгляд. И, кстати, в больших воскресных программах тема Чечни не уходит. И программа "Времена", вчера, и Парфенов, и "Вести недели", и "Итоги" об этом говорили. Но все говорили очевидно по-разному. Потому что, например, "Вести недели" скорее с таким пропагандистским задором об этом говорят, и эта попытка уже сказать, что конституционное урегулирование в Чечне началось, на мой взгляд, слишком прямолинейна. Попытки же других журналистов задавать вопросы по-моему по-прежнему натыкаются на некоторое молчание. Это к вопросу о реплике нашего предыдущего слушателя, что собака лает, а ветер носит.

Арина Бородина: Стали осторожнее, конечно, во многом, хотя не соглашусь с тем, что не говорят. Говорят, но, безусловно, стали осторожнее, потому что власть реагирует, власть давит, но ведь есть не только телевидение. Есть радио, есть газеты, и я по своей газете, например, не соглашусь с тем, что мы стали меньше писать о Чечне, о том, что там происходит. И, кстати говоря, вчерашний материал о "зачистках" в "Намедни", который был вроде бы такой, как обычно это бывает в программе Леонида Парфенова, картинный что ли формат, на меня произвел жуткое впечатление этот материал, как раз с той точки зрения, что происходит в Чечне каждый день. Потому что эти кадры, которые вроде бы никак не ужесточал комментарий ведущего, но я думаю, в этом была цель материала, там картинки была достаточно.

Анна Качкаева: И отношения, между прочим, федеральных милиционеров и милиционеров чеченских, которые даже между собой до сих понимают, что находятся на линии огня, и чувствует себя скорее врагами, по отношению друг к другу, чем людьми, которые борются с чем-то ужасным.

Арина Бородина: Вот я просто проведу параллель. В "Вестях недели" был материал Аркадия Мамонтова, как всегда, там была какая-то хроника, как я понимаю, съемки спецслужб, самих боевиков, то, что обычно попадает определенными путями к журналисту, о том, как приходит оружие, повседневная жизнь боевиков, таких материалов в "Вестях недели" было предостаточно, но вот материал о "зачистках", который показали в "Намедни", говорит о ситуации в Чечне гораздо больше.

Анна Качкаева: Арина, давайте поговорим вот о чем: в информационном мире существует такая цепочка, условно называемая - лоббисты новостей, то есть, те, кто определяют событие, как общественно значимое, предлагает их для общественного употребления - власти, политики, общественные деятели, сборщики новостей, условно говоря, мы с вами и телевидение, причем на телевидении сбор проходит, такой фильтр развлекательности очень существенный, естественно, упрощает событие, и, наконец, потребители новостей. Первые две группы чрезвычайно друг от друга зависят, потому что мы не можем без источников информации, а нами, с другой стороны, удобно, либо через нас транслировать, либо даже манипулировать. А потребитель - я имею в виду нашего слушателя, зрителя, он же гражданин, между прочим, он как-то в этом процессе все время пассивен, и, по разным опросам, минимум треть населения пребывает не в курсе тех событий, которые оцениваются журналистами как самые главные, и в среднем 40 процентов их о них вообще ничего не слышит. А как вам кажется, из того, о чем я говорю, какая из политических, аналитических итоговых программ лучше всего определяет и чувствует своего зрителя, чувствует страну?

Арина Бородина: Это очень объемный вопрос. Потому что каждая из программ работает, безусловно, на свою аудиторию, отвечает четко заданным целям. Я думаю, судя по рейтингам, которые я смотрю каждую неделю, видимо, та аудитория, на которую программа рассчитана, получает то, что она хочет. Потому что примерно у всех программ, у четырех итоговых программ, как правило, очень близко идет рейтинг, во всяком случае, в последние недели. С отрывом, как правило, идет программа "Намедни". Но по спектру тем "Намедни", пожалуй, будет наиболее, у нее и формат больше, кстати говоря, чем у всех других программ.

Анна Качкаева: У нас звонок. Добрый день мы слушаем вас.

Сергей Дмитриевич: Добрый день, это Сергей Дмитриевич. Вы понимаете, программы все должны приносить информацию. А получается, что, получая информацию, я еще получаю как бы дополнительно - то я должен сам думать, а мне это преподносят.

Анна Качкаева: Вам разжевывают.

Сергей Дмитриевич: Понимаете, все это пережевывают, разжевывают. Дайте возможность думать человеку самому. Дайте информацию, а уж думать... Как "Аргументы и факты" газета, там все обдуманно, за меня думает другой. А дайте возможность радиослушателю думать, а преподносить - факты информацию, у меня такое замечание.

Анна Качкаева: Спасибо вам. На самом деле, это очень важно, дать возможность думать, правда, телевидение редко дает эту возможность просто в силу психологии восприятия и своей мозаичной, и очень зрелищной специфики, когда во многом картинка и зрелище определяют необходимость того, чтобы программа вышла в эфир и была интересной. ...Я должна сказать просто для уточнения, почему с восприятием телевидения гораздо все сложнее. Потому что мы осмысливаем печатный текст, радиоэфир и телевизионное зрелище по-разному. В первых двух случаях тут больше мыслительной работы и включено воображение, потому что нет картинки, а зрелище - оно очень удобное. И кто-то из специалистов его назвал такой "протертой пищей", и благодаря телевидению мы часто потребляем такой готовый, однолинейный, заранее отработанный продукт, и даже репортаж - это не столько само событие, сколько его видение и понимание автором, и зритель думающий, мыслящий, конечно, чувствует себя в некотором роде обкраденным. Потому что ему не дают возможности додумать, проанализировать, пойти вглубь, и так далее. Тем не менее, на шести каналах есть такие программы, которые мы называем ежедневные, поздне-вечерние итоговые, как "Ночное время", "Грани", "24", "Сегодня вечером", "25-й час"; и аналитика публицистическая, итоговая - это "Другое время", "Времена", "Зеркало", "Вести недели", "Постскриптум" "Итоги", "Намедни", есть еще авторские околополитические, с развлекательным таким просветительским уклоном, это "Тем временем" на "Культуре," "Хорошо" - Быков на ТВС, политологические дискуссии типа программы Третьякова, политическая сатира, о которой с вами мы уже говорили, типа программы "Куклы", "Бесплатный сыр", и ток-шоу на злободневные темы, правда, в эфире осталась только "Свобода слова" в этом смысле. В общем, я насчитала около 20 наименований программ на 6 каналах, в которых, так или иначе, интерпретируют, анализируют, пытаются объяснить события, как вам кажется, этого много или мало?

Арина Бородина: Если вот так, по статистике, как вы посчитали, то, наверное, это много, с одной стороны. С другой стороны, все программы разного качества, рассчитаны на разного зрителя и разного потребителя, порой - на очень узкую категорию зрителей. Но, с другой стороны, эти форматы-то увеличиваются, а на телевидении, в общем, у нас люди неглупые работают, надо признаться, понимающие в своем деле, и коль эти форматы появляются, значит, они, по мнению телевизионщиков, будут востребованы, более того, мы вступаем в сезон думских выборов, а следом президентских выборов, нужны форматы, в которых об этой теме, об этих событиях будут говорить, потому что и на канале ТВС стартует ток-шоу "Поединок" Владимира Соловьева, это тоже, видимо, будет нечто похожее на "Глас народа", но я думаю, что это несколько другой формат.

Анна Качкаева: Я думаю, это будет нечто похожее на... Когда-то Любимов вел программу.

Арина Бородина: "1 на 1".

Анна Качкаева: Да.

Арина Бородина: Но, тем не менее, это будет политическое шоу. Насколько я знаю, в пилотном выпуске встречались Светлана Горячева и Людмила Нарусова, то есть, все равно это будет политика, безусловно.

Анна Качкаева: Да. И сегодня, кстати, можно сказать нашим слушателям, кому интересна эта тема и программа такого формата, на двух каналах сразу, на РТР и на "Культуре" премьеры: "Вести плюс" - это программа ежедневного шоу дискуссионного, респектабельного, обещает нам ее создатель, что это будет жесткие споры в парламентских выражениях, в которых примут участие очевидцы, эксперты, политики, их оппоненты, аудитория и ведущий Сергей Пашков, и программа на канале "Культура", где дебютирует вообще-то политик в роли ведущего - Владимир Рыжков, и программа эта будет называться "Власть факта". На самом деле, вы уже почти начали эту тему, потому что мне тоже кажется, что странно, что на третий месяц после начала сезона, в тот момент, когда обычно все телеканалы с удовольствием потрясают воображение зрителей новогодними программами, в эфир выходит такая череда политических программ. На НТВ какую-то новую программу готовят, тоже дискуссионную, кажется, с Савиком Шустером, и что бы все это значило?

Арина Бородина: 2003-й год - начало выборов думских, конечно, это не будут такие жаркие дебаты и споры, я практически уверена в этом, как это было в прошлую кампанию, когда было "Отечество - Вся Россия", "Единство", блистал Доренко и другие его коллеги по первому каналу, и на других каналах, но, кроме того, мне кажется, что все-таки телевидение улавливает сегодняшний интерес публики к происходящему, но только опять же, все эти программы будут рассчитаны на разную аудиторию. Я, например, четко понимаю, что можно ждать от программы "Вести плюс", не знаю, что можно ждать от программы Владимира Рыжкова, меня, честно говоря, вообще этот факт удивил. Это симптоматично, наверное. Будет любопытно посмотреть, политик, который чаще всего появлялся на канале НТВ, потом на канале ТВ-6, вдруг начинает вести на канале "Культура", который входит в государственный холдинг, собственную программу - это симптоматично.

Анна Качкаева: Да, и вообще любопытно, а как накануне выборов он будет...

Арина Бородина: В том-то все и дело. Очень хочется посмотреть на дебют Леонида Радзиховского в качестве политического обозревателя телеканала "Россия" в программе "Вести плюс", любопытно сравнить с тем ,что он писал ранее в газете "Сегодня" и журнале "Итоги" времен Владимира Гусинского. Все это любопытно, но мне, как человеку, который вовлечен в этот процесс, это смотреть интересно - о широкой публике, у которой свои интересы, мне говорить сложно. Но, видимо, все-таки телевидение чувствует тенденцию, иначе вряд ли бы телевидение стало бы увеличивать такой формат программы.

Анна Качкаева: Арина, в связи с тем, что была одной из самых актуальных тем минувшей недели тема поправок к закону о СМИ и закону о терроризме -просто вчера Парфенов в очередной раз доказал, что он лучше всех переводит телевидение, сложную тему, в ассоциативный ряд, в образный язык, и когда программа "Намедни" началась с Кириллова, который в официальной манере прочитал, что же нас ждет, если закон будет принят, а потом комментарий Парфенова, то, в общем, выяснилось, что, пожалуй, скоро на телевидении будет одно "Лебединое озеро". И если эти поправки к закону о СМИ и закону о терроризме все-таки будут приняты, то зачем такая масса программ, о чем они все будут говорить? Они же все мучаться будут, произнести же ничего невозможно будет.

Арина Бородина: Есть ощущение, что все-таки эта кампания по поводу поправок к закону о СМИ - она ведь действительно коснется всех СМИ, не только частных, но и государственных. И я думаю, что те люди, которые руководят государственными компаниями, корпорациями и так далее, они это понимают, что, в принципе, это рано или поздно коснется всех. Поэтому где-то, честно говоря, мне кажется, что вот такой большой разговор, который идет в ряде средств массовой информации об этих поправках - он неспроста. Кстати, у Парфенова тоже был вчера подтекст по поводу исполнительной власти и объединения сообщества. Мне показалось, что это был такой "message" послан сообществу медийному, журналистам, руководству корпораций, о том, что можно попытаться как-то повлиять на эту ситуацию, меня, кстати, говоря, очень удивило, когда в "Вестях", в выпуске "Вестей", в тот день, когда Совет Федерации эти поправки утвердил, в "Вестях" просто назвали, что "Совет Федерации сегодня утвердил поправки", я замерла, а дальше - "Совет Федерации не утвердил закон о раннем вступлении в брак". И дальше материал уже был именно об этой теме. То есть, то, что были поправки внесены, видимо, как-то не посчитали важным сказать. Тем не менее, вот средства телевидения - они, как оказалось, очень сильные, можно говорить языком телевидения без всякой пропаганды, без всяких специальных словесных вещей, но вот у Парфенова вчера был двойной смысл в его выступлении, мне показалось, именно этим он доказывает, насколько все-таки телевидение такая штука, которая может влиять на сознание людей, в том числе и из собственного сообщества.

Анна Качкаева: Ну что ж, мы сегодня говорили об очень важной, довольно сложной теме, которая связана с тем, как формируется общая повестка дня, существует ли она для всех граждан одна и та же, как телевидение подсказывает нам, какие проблемы считать острыми, а какие - не стоящими внимания.

XS
SM
MD
LG