Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сумело ли телевидение объяснить, зачем журналисты просили президента наложить вето на поправки к закону о СМИ; реклама пива на телевидении


Со мной в студии моя коллега, обозреватель журнала "Политбюро" Елена Афанасьева. Сегодня мы будем разговаривать с Еленой и с вами, уважаемые радиослушатели, о том, как на минувшей неделе телевидение освещало тему взаимоотношений средств массовой информации с обществом и властью, потому что минувшая неделя как-то была удивительно урожайной на темы, связанные с прессой. В этой связи вопрос вам, уважаемые слушатели, сумело ли, по-вашему, телевидение объяснить, зачем журналисты просили президента наложить вето на поправки к закону о СМИ, и зачем они вообще ходили в Кремль? Итак, возвращаясь к темам о журналистике и журналистах, перечислим некоторые из них, на минувшей неделе. Слово моему коллеге Арслану Саидову.

Арслан Саидов: Индустриальный комитет представил сенаторам проект закона о СМИ, в котором, по мнению юристов, преобладает дух интересов бизнеса и различных групп, владеющих СМИ. Полпред президента Георгий Полтавченко и подмосковный губернатор Борис Громов встречались с журналистами центрального федерального округа. На конференцию привезли 500 человек. Партия "Единство" собрала районных газетчиков со всей страны, сняв для этого столичную гостиницу "Космос". Лидеры "Единства" объявили конкурс на лучшую статью о партии и пообещали купить полосу для рекламы в каждой из районных газет. А также вывезти журналистов в Чечню, чтобы они смогли снять правдивый фильм под названием "День Чечни". Некоторые журналисты, участники выездной встречи с партруководством, решили в свою очередь "Единство" поддержать и вступить в партию. Также в минувшую неделю не состоялся конкурс на телевизионную частоту ДТВ, которая была выставлена на конкурс летом минувшего года. Основной владелец ДТВ - шведский медиа-концерт MTG, заявка которого, также как и заявки телекомпаний ВИД и АТВ считались фаворитами, тем не менее, ни одна из концепций не получила большинства голосов членов федеральной конкурсной комиссии. Конкурс перенесен на следующий год. Не увенчалась успехом попытка депутатов внести более жесткие поправки в закон о рекламе, в связи с рекламой пива. Сторонники поправок настаивали, что рекламу пива нужно запретить с 17 до 22 часов и не использовать в рекламе людей и животных.

Анна Качкаева: И, наконец, в начале недели руководители средств массовой информации встретились с президентом и попросили его наложить вето на поправки к закону о СМИ и закону о борьбе с терроризмом. Из телевизионных репортажей выяснилось, что президент наложил вето еще до прихода руководителей средств массовой информации в Кремль. Перед камерами президент как-то умудрился одновременно журналистов поблагодарить и устроить выволочку. Выволочка была искренней, поэтому, видимо, запомнилась больше. Лена, вы обратили внимание, как итоговые программы обсуждали тему вето?

Елена Афанасьева: Да, обратила внимание, такое достаточно странное получилось ощущение, потому что, насколько мы с вами внимательно за этим следили и даже немножко соучаствовали в этом процессе, но если бы я была обычным зрителем и получала информацию только из программ, то у меня бы сложилось прямо противоположное ощущение, нежели то, которое сложилось по ходу профессиональной работы. Часть каналов, особенно те, чьи представители не участвовали во встрече с президентом, подавали, даже при формальном нейтралитете - тон репортажей, интонация, сочетание произнесенных журналистами за кадром фраз и нарезка в это время в эфире, они создавали очень странное ощущение совершенно детской обиды тех, кого не позвали. Могу привести такой совершено частный, личный пример, что программа канала ТВЦ "Посткриптум" Пушкова, эта программа обратилась ко мне и, по-моему, и к вам тоже за комментариями по поводу закона о СМИ. И когда подъехала съемочная группа, вместо разговора о законе о СМИ был единственный вопрос, который задавался в десяти разных вариантах: а почему же все-таки одних позвали, а других не позвали? И вся программа, весь этот сюжет был посвящен не столько закону о СМИ, сколько утешением, наверное, амбиций Олега Максимыча, который не был зван в тот раз в Кремль.

Анна Качкаева: У нас звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Александр: Добрый день, Александр. В общем-то, все-таки помогли уяснить, в чем суть дела этого, связанного с поправками, вето и так далее, но, по правде говоря, с самого начала, как только первый раз показали вот этих пишущих письмо султану руководителей СМИ во главе с Лесиным стало ясно, что это, в общем-то, уже все проинсценировано, и что все уже решено.

Анна Качкаева: Александр, то есть, вы не поверили в искреннее желание журналистов объединиться и попытаться выступить единым фронтом?

Александр: Нет, конечно, они как говорится, утопающий хватается за соломинку, можно понять их, но, по правде говоря, "Новые Известия" правы, что это выглядело унизительно, и Познер вчера в своей реплике, это выглядело унизительно, в общем-то, и вовсе я не удивлюсь, что уже запрограммировано, что Дума отклонит вето президента, и президент разведет руками и скажет: "Ну, я сделал все, что мог". А результат будет тот самый, который изначально был заложен, то есть, заткнуть рот средствам массовой информации. В такой стране живем.

Анна Качкаева: Спасибо вам, Александр, за ваше мнение. Лена, а вы как думаете?

Елена Афанасьева: Мне кажется, то, что сказал Александр, достаточно показательно для того, как работали СМИ, и какую картину создали у обычных телезрителей. Вот фразы "пишут письмо султану", "на поклон доброму барину", это все из ассортимента некоторых программ, которые именно так и подавали факт объединения средств массовой информации. Мы очень долго говорили о том, что у нас медиа-сообщество не корпорировано, что нет каких-то инструментов воздействия, и после теракта на Дубровке разрозненные какие-то обсуждения работы в прямом эфире в чрезвычайных ситуациях, во время теракта, все они происходили настолько кулуарно и разрозненно, что мы с вами говорили здесь, в эфире "Свободы", что нет единства, но необходимо, что какие бы ни были разные точки зрения у телеканалов, у радиостанций, у изданий, надо объединяться, чтобы решать ключевые проблемы, без которых невозможно. Первый раз журналисты объединились, причем совершенно разные журналисты. Мы видели, как этот процесс происходит. Мы видели, что он совершенно действительно рожденный внутри журналисткой среды. Как Алексей Венедиктов созвонился с Константином Эрнстом, как они договаривались объединять разные стороны в этом длительном процессе... Но то, как подали некоторые телеканалы - показали Лесина, показали людей, пишущих письмо, и снова сложилось ощущение, что их построили и дружными рядами отправили в Кремль. Мне кажется, что журналисты, которые не участвовали в этом процессе, или были противниками такого рода решений, они свою точку зрения активно донесли.

Анна Качкаева: А некоторые полагали, и собственно эта точка зрения тоже существовала, что бессмысленно просить, что свобода слова или есть, или ее нет, и уж если дело до такой степени дошло, то нужно требовать, потому что, на самом деле, почему нужно просить. Но внятно,почему эти две точки зрения существовали, мы на экране так, в общем, и не увидели, и сторонников не было.

Елена Афанасьева: Да, нам не показали альтернативу, что надо было именно требовать. Нам говорили, что пошли на поклон, и обида личная, то, что их не было в составе тех, кто пришел в Кремль, выглядела намного ярче, нежели объективная, нормальная позиция, то, что журналисты действительно имели полное право не просить, а требовать. Они имели полное право подавать в суд, условно говоря. Но это доходчиво не объяснил никто.

Анна Качкаева: У нас еще один звонок, добрый день, мы вас слушаем.

Наталья: Добрый день меня зовут Наталья, я всегда слушаю вашу программу. Я согласна с предыдущим звонком, в том смысле, что инсценировка, инсценировка все, что бывает сделано для публики во взаимоотношениях нашей власти и СМИ. Но таких журналистов, как Венедиктов. я очень уважаю, конечно, и мне жаль, что им приходится просить нашу власть. Конечно, лучше было бы не просить, как Булгаков говорил, но надеяться на то, что они придут и сами дадут, конечно, тоже такой возможности у нас нет. Поэтому...

Анна Качкаева: Поэтому все-таки надо договариваться, или нет?

Наталья: Договариваться? С кем договариваться? Этот договор невозможен, потому что здесь диктат. И всегда сделают так, как они считают нужным, подведут под это, сначала не подпишут, потом подпишут, все равно будет сделано так, как им нужно.

Анна Качкаева: Спасибо, Наталья, за ваше мнение. Кстати, если говорить по сути, пожалуй, в одной из немногих программ на третьем канале, которая выходит кусочком в эфире ТВЦ, программа "Выводы", в субботу, я увидела дискуссию двух журналистов известных, Рустама Арифджанова и Михаила Леонтьева, которые говорили как раз, на мой взгляд. о сути того, почему нужно или не нужно договариваться... Просить или не просить, требовать или не требовать... Михаил Леонтьев настойчиво говорил о том, что журналисты - солдаты, а Арифджанов - не солдаты, а добытчики информации, и это вечная тема, "казаки-разбойники", власть и журналисты. Леонтьев настойчиво говорил, что политические переговоры с террористами следует сделать уголовной нормой и приравнять к измене родине, а Арифджанов говорил с некоторым скептицизмом, что все-таки это процесс хоть какой-то, но продуктивный, потому что петлю лучше самим приготовить, но может быть еще и избежим этой ситуации. Познер в "Итогах" вчера достаточно внятно сказал о том, что нужно не договариваться, а пытаться вырабатывать собственные правила. Почему, как вам кажется, эта тема плохо работает на телевизионных каналах. Почему журналисты не могут говорить, не умеют?

Елена Афанасьева: У нас вообще журналисты, когда речь доходит до их собственных дел, они как-то теряют свой собственный профессионализм, с которыми они рассматривают любые другие, самые сложные темы. Когда речь идет о нефти, о власти, это все понятно, армии - прекрасно работают. Как только надо с такой же трезвой, спокойной головой разобрать ситуацию в СМИ, обязательно личные амбиции захлестывают. Вчера, например, в сюжете у Точилина на ТВС я заметила вот именно захлест какой-то эмоций... И вы посмотрите, что случилось за последние годы, за последние 11 лет существования прежнего закона о СМИ, в котором журналист был центральной фигурой. Сейчас готовится новый закон, в котором центральной фигурой становится, по проекту этого закона, должен стать собственник. Вот это смещение центральной позиции журналиста, когда журналист действительно чувствовал себя фигурой, определяющей все 10 лет назад, он уже произошел в сознании, и сейчас наши с вами коллеги часто не чувствуют себя теми людьми, которые могут на что-то влиять. Это видно и в обсуждении тем разных сторон нашей жизни, и тем более тех тем, которые касаются их лично. Ведь многие из наших коллег даже не верили в то, что обращаться к президенту, просить или требовать целесообразно, потому что где-то там вверху решение принято. И первая попытка показала, что, оказывается, можно разговаривать с властью по-разному. Далеко не столь безоблачен был этот разговор, насколько я знаю, и реплики президента в адрес одного из федеральных каналов, когда он буквально мочил НТВ, они ведь нашли адекватный ответ, адекватную реакцию среди журналистов, которые были у Путина. Прямые конкуренты НТВ, такие, как Константин Эрнст возражал, и возражал Павел Гусев и Алексей Венедиктов, они достаточно доходчиво объясняли президенту, что в этом он не прав. Другое дело, что нам показали только крохотный фрагмент, а остальное мы знаем только из рассказов присутствовавших.

Анна Качкаева: Да. Но я-то полагаю, что в принципе довольно странная ситуация, когда в стране, которая называет себя демократической, нужно обязательно челобитную бить батюшке и объяснять ему, прав он или не прав. В общем, наверное, это не совсем обязательно. У нас еще один звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Юрий: Добрый день. Меня зовут Юрий. Анна, я обычно не смотрю русского телевидения, проще узнать по английскому радио все новости. Я слушал только вашу программу в понедельник и во вторник, где вы давали обзор программ по телевидению. Вы это делали 10 минут и говорили главные вещи, то есть, я экономил время, ваша программа исчезла, пошли рассуждения, а мне нужны факты и оценка. Почему вы отказались от программы, которую вы давали обычно в первой половине часа в понедельник?

Анна Качкаева: Юрий, спасибо вам за вопрос, он, конечно, не касается нашей темы... Но всегда чему-нибудь приходит конец, в том числе и форматам. Дело в том, что если вам рассказать, что 5 лет подряд каждый понедельник я делала эту пятиминутку, и, как мне кажется, достаточно подробно говорила о том, что происходит в итоговых программах в субботу и воскресенье, то наступил момент и в политике, и в жизни, когда об этом говорить мне лично стало менее интересно, чем тогда, когда мы на радио придумывали эту рубрику. Она, кстати, была первой. Потом многие последовали за этой модой. Я вовсе не исключаю, что в какой-то момент, когда политические события будут требовать такого анализа и оценки, и когда каналы действительно будут очень резко дистанцироваться в оценке многих событий, мы вернемся у этой форме. Я вовсе этого не исключаю, и закрыта она исключительно по взаимному желанию, моему и руководства радиостанции. Вернемся к теме. Знаете, Лена, на что я обратила внимание, когда мы с вами стали обсуждать итоговые программы, и смотрели вчера в субботу-воскресенье, и "Времена", и "Намедни", и "Вести недели", удивительная все-таки телевизионная картинка. Если бы сравнить два репортажа, то, как показывали общение президента с журналистами в Кремле, и то, как вчера корреспондент "Вестей недели" показала общение господина президента с курсантами в Рязани. Это удивительно по интонации и по настроению. С журналистами президент себя вел, не скажу, что как с врагами, но как с такими моральными уродами, которые сознательно ошибались, он им не верит. А с курсантами в Рязани - как отец, так устало, сочувственно, проникновенно, с пониманием, демократично бросил пальто через спинку стула, и корреспондент очень трогательно напомнил, что он в мороз без головного убора. Удивительным образом, я не знаю, чувствуют ли наши слушатели эту странную телевизионную такую как бы драматургию этих картинок.

Елена Афанасьева: У меня вообще было ощущение дежа вю, когда показывали эту встречу Путина с журналистами и цитаты по поводу его негодования в связи с НТВ, мне вообще казалось, что стол не прямоугольный, а круглый, это библиотека президентская и за этим столом сидят нтв-шники еще киселевской команды, когда они ходили единственный раз и пытались объяснить президенту, что происходит. По картинке, по тону казалось, что этих двух лет не было, и все повторяется.

Анна Качкаева: Не знаю, сумели ли мы с вами ответить на вопрос, объяснило ли телевидение, почему журналисты попросили президента наложить вето на поправки, во всяком случае, ответы наших слушателей демонстрируют, что симпатии к себе тем самым телевидение не особенно вызвало, и вызвало только ощущение пиара и демонстрации, некоторой лояльности. На этом мы заканчиваем первый час программы "Смотрим телевизор". Во второй двадцатиминутке нашей программы мы будем разговаривать о рекламе на телевидении, в частности, рекламе пива.

Немножечко предыстории: на минувшей неделе не увенчалась успехом попытка депутатов внести более жесткие поправки в закон о рекламе в связи с рекламой пива. Сторонники поправок настаивали, что рекламу пива нужно запретить с 17 до 22 часов вечера, не использовать в этой рекламе людей и животных. Бурная дискуссия в воскресной программе "Времена" показала, что главные аргументы противников рекламы пива сводятся к необходимости заботиться о подрастающем поколении, которое пьет этот вожделенный напиток из-за агрессивной и талантливо исполненной рекламы. В связи с этим вопрос вам, уважаемые слушатели, считаете ли вы, что реклама пива наносит ущерб здоровью народа? Как обстоит дело с телевизионной рекламой и рекламой пива, в частности, на зарубежном телевидении -об этом мой коллега

Арслан Саидов:

Арслан Саидов: Телевизионная реклама - один из самых прибыльных бизнесов в мире. Ежегодно крупные корпорации тратят миллиарды долларов на рекламу товаров и услуг. Ежегодно телевидение зарабатывает миллионы долларов, размещая рекламу в эфире. Во всех цивилизованных странах реклама контролируется и регламентируется. В некоторых европейских странах, например, реклама определенных товаров запрещена в выходные дни. Во Франции существует специальный закон, который не разрешает перебивать рекламой фильмы и позволяет показывать рекламные ролики только в начале и конце кинокартины. В Америке за соблюдением норм, касающихся рекламы. следит федеральная комиссия по торговле. В регламентирующих положениях, касающихся рекламы пива, в частности записано: нельзя, например, демонстрировать пивную рекламу в общедоступном эфире в течение дня. Для этого отводятся только вечерние часы и трансляции спортивных состязаний. Нельзя показывать сам процесс употребления пива, то есть то, как его пьют, нельзя выставлять пиво эликсиром жизни, открывающим путь к личному и общественному успеху. Достижения в учебе, спорте и других общественных сферах жизни не должны связываться с пивом. Нельзя с помощью рекламы пропагандировать утверждения о том, что пристрастие к пиву - визитная карточка настоящего мужчины, прокладывающая путь к сердцу женщины. Не следует выставлять пиво в виде чудодейственного напитка, который доставляет массу удовольствия и ведет к любви и успеху. Запрещено снимать в рекламе пива детей, спортивных, кино и телезнаменитостей, которым доверяют несовершеннолетние, а также актеров в возрасте до 25 лет.

Анна Качкаева: Я не раз в Америке видела, как служба охраны баров проверяет документы молодых людей, и действительно не пускает в бары людей, которым не исполнился 21 год. Но я так же в большинстве стран видела вполне сопоставимую по исполнению с российской рекламу пива, где симпатичная тусовка, красивые барышни, вопли радости от того, что вожделенный напиток попал, наконец, в рот, пляж, разгоряченные тела, ламбада с пивом в руках, и так далее. Волнующая, обнимающая пена, которая ассоциируется с прохладой, свежестью, удовольствием, что бы ни говорили все эти регламентирующие поправки. Телевизионная картинка... Однако, я понимаю, что есть интересы пивных лоббистов и их конкурентов. Есть интересы телевидения, которое, в данном случае, скорее на стороне бизнеса, потому что телевидение продает рекламодателям совокупную аудиторию, нас с вами. И если этой рекламы не будет, то 100 миллионов, 10 процентов от всех поступлений телевидение потеряет. Но только ли в этом раздражение против пивной рекламы навязчивой? Может, вопрос еще в самом восприятии? Вы как считаете, Лена?

Елена Афанасьева: Мне кажется, у нас общество достаточно специфичное по сравнению со странами, которые назвали вы, потому что оно разделено на две неравные группы, группу, которая уже выросла при рекламе и воспринимает ее совершенно естественно, та молодежь, на которую во многом и ориентируются сейчас, особенно, те, кто рекламирует пиво, и люди более старшего возраста, которые сначала жили в стране, где никакой рекламы не было, и потом очень с трудом к ней привыкали, и воспринимать ее привыкли всегда в штыки. И мне кажется, что среди тех, кто проводит этот закон в Думе, как раз большинство тех, кто рекламу априори воспринимает как зло. И отношения свои они строят не с точки зрения психологии восприятия рекламы, не с точки зрения экономической эффективности, что принесет этот закон, какие плюсы, какие минусы, а просто по какому-то желанию отрицать рекламу как таковую вообще, и в том числе с подачи, наверное, тех организаций и структур, которые торгуют иными напитками..

Анна Качкаева: Но мы с вами согласимся с тем, что реклама все-таки навязывает стиль жизни.

Елена Афанасьева: Естественно.

Анна Качкаева: У нас звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Алексей: Здравствуйте, меня зовут Алексей, я отец троих детей, я категорически против рекламы и против рекламы не потому, что я просто отрицаю рекламу, а именно против рекламы пива как алкогольного напитка, и уж, конечно, против того, чтобы ее рекламировали в часы, когда могут посмотреть дети, несовершеннолетние, против того, чтобы она навязывалась красивым исполнением, внушительностью и впечатляемостью.

Анна Качкаева: А вы предполагаете, что это действительно действует на детей?

Алексей: У меня дети 4, 11 и 15 лет, мало того, что я полагаю, что действительно действует, это научный факт, есть такое понятие, как импринтинг, яркие впечатления, которые впечатываются в мозг, когда он начинает сызнова, только мы встали, только проснулись, и только что-то сделали, это очень сильно влияет. и этим все пользуются. Кроме того, в рекламу забиваются ключевые слова, ключевые понятия, по которым как раз и происходит бессознательное влияние на психику. Я против, конечно, однозначно. И, конечно, с нравственной стороны алкоголь все-таки легкий наркотик, дурманит мозг.

Анна Качкаева: Вы сами пиво пьете?

Алексей: Редко. Пью, конечно, но редко.

Анна Качкаева: У нас еще звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Юрий Тимофеев: Я Юрий Семенович Тимофеев. У меня внук 10-летний, я, допустим, летом пью пиво, не часто, но пью, водочку могу себе позволить зимой, но я все время стараюсь делать так, чтобы он это никогда не увидел. А когда они включают мультики, любую программу, он без конца это видит. Допустим, в цивилизованной Франции видите, сказали, какой хороший закон - до фильма, после фильма, я могу отключить, а здесь такого права не дают. Это нарушение моих прав.

Анна Качкаева: Спасибо вам за ваше мнение. Давайте вернемся к закону российскому, потому что слушатель дал повод об этом поговорить.

Елена Афанасьева: Насколько я понимаю, мультфильмы не прерываются рекламой.

Анна Качкаева: Нет ни в коем случае, это категорически запрещено, оговорено в 11-й статье закона: в радио и телепрограммах не допускается прерывать рекламой детские и религиозные передачи. Кстати, если говорить о российском законе, то очень многие положения, которые есть в западном законодательстве, есть и в российском. Например, нельзя использовать термин в превосходной степени - самый лучший, абсолютный, единственный, нельзя, чтобы текст содержал зрительную и звуковую информацию, нарушающую общепринятые нормы гуманности, морали путем употребления сравнений, образов в отношении рас, национальностей, профессий, иных убеждений. Например, еще нельзя демонстрировать процесс курения и потребления алкогольных напитков, не должно создаваться впечатление, что употребление алкоголя и курение имеет важное значение для достижения общественного, спортивного, личного успеха, очень похоже на то, что в Америке, не должно дискредитироваться воздержание от употребления алкоголя и курения. Не должна обращаться реклама непосредственно к несовершеннолетним, а также использовать образы физических лицу в возрасте до 35 лет, высказывания или участие лиц, пользующихся популярностью у несовершеннолетних в возрасте до 21 года, и распространяться в радио и телепрограммах с 7 до 22 часов местного времени. Это все оговорено в законе о рекламе, но в том то и фокус, что пиво у нас не относится к алкогольным напиткам. Лена, а как вы думаете, кому нужны эти поправки?

Елена Афанасьева: Первое, что приходит на ум, если не анализировать ситуацию глубоко, а просто услышать о том, что, например, принимаются - возникает ощущение, что производители и торговцы более крепкими напитками обеспокоены тем, что их напитки постепенно вытесняются менее алкогольными, в частности, пивом. Пиво - один из немногих продуктов, которые именно российские производители начали активно выпускать, достигли хорошего уровня, очень много разных фирм. Конкуренция большая и может быть одни из тех, кто пролоббировал закон - именно те, кто продает более крепкие напитки.

Анна Качкаева: Но, судя по ответам наших слушателей, люди как раз поддерживают принятие таких поправок. Вот, "я выпиваю тихонечко, мой внук не видит"...

Елена Афанасьева: Тоже очень странная позиция, выпиваю тихонечко. Если, например, вспомнить, когда пиво в стране было только "Жигулевское" и не всегда было, или пиво есть, или пива нет, двух сортов, что от этого, подростки меньше пили? Каждый помнит знаменитые, прошел через портвейн "777" или "Агдам" какой-нибудь дешевый... И, наверное, если как матери вам или мне выбирать, мы придем к выводу, что лучше, чтобы подростками наши дети выпили немного пива, чем чего-то другого.

Анна Качкаева: Я предпочту, чтобы они в принципе занимались чем-нибудь иным.

Елена Афанасьева: Да. Но в данном случае это уже выбор каждого ребенка, каждого родителя.

Анна Качкаева: У нас еще звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Света: Добрый день. Меня зовут Света. Мне 40 лет, я в шоке от рекламы пива и того, как она влияет на наших подростков. Я сегодня видела трех школьников, которые пили пиво в такой мороз, где-то им лет по 15, не больше. Я видела ужасную передачу "Времена", где профессор защищает пиво, и говорят о каких-то миллионах, которые не может потерять телевидение. Пусть оно в это время рекламирует что-то другое и не потеряет миллионы. Разве можно, люди у нас, подростки - наркоманы, пиво показывают, мальчики, есть деньги на пиво, им не хватает, они убивают и бьют пенсионеров. Это показывают каждый день.

Анна Качкаева: Спасибо вам за ваше мнение, но наркоманы и люди, которые пьют пиво, и убийства, это все вещи не всегда взаимосвязанные, бывает, к сожалению, и так. По поводу рекламы это, между прочим, вопрос. Олег Газманов вчера тоже очень бурно реагировал на заявления писателя, который говорил о том, что пиво национальный русский напиток, и что не должна главным образом рекламироваться убежденность, что если ты не пьешь, ты недочеловек.

Елена Афанасьева: Мне кажется, что вот этот образ навязывается не только рекламой пива. Есть реклама знаменитых брэндов одежды, каких-то парфюмерных линий, которые очень активно пропагандируют себя, что вот если у тебя есть это, если ты можешь себе позволить, достиг такого уровня, то значит ты человек определенного уровня. По-моему, для молодого сознания это не менее пагубно, чем реклама пива.

Анна Качкаева: У нас звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Анатолий Георгиевич: Добрый день. Анатолий Георгиевич меня зовут. Я полагаю, что на увеличение потребления пива в последнее время влияет, конечно, не сама реклама, а просто очень широкие возможности приобретать пиво, в любом месте, в любое время. У нас многие товары рекламируются, в частности, йогурт тоже достаточно часто показывают по телевизору. Но если так посмотреть, в метро все едут, пиво пьют, а не йогурт. Просто такая специфика напитка, пока он будет продаваться везде, всегда в любое время и без всяких ограничений по возрасту, так и будут его пить. По себе сужу, к сожалению.

Анна Качкаева: Спасибо вам. У нас еще звонок, добрый день. представьтесь пожалуйста

Слушатель: Анна, я если можно. действительно вот 5 минут вы бы могли как-то посвящать обзору телевизионных воскресных передач.

Анна Качкаева: Спасибо большое. Мы постараемся, уж раз столько звонков, придется каким-то образом возвращаться к этой рубрике.

Слушатель: Мне важно ваше мнение.

Анна Качкаева: У вас есть какое-то мнение по поводу обсуждаемой нами темы?

Слушатель: Есть, да, я думаю, что это не особенно влияет вообще, я думаю, что люди, о которых идет речь, юноши, они не больно смотрят телевизор, по-моему, реклама мимо них проходит совершенно. Меня больше трогает и более неприятно, когда молодежь ходит, и бывает люди входят в автобус, в метро, пьют там пиво, ну, это моветон, но они так выросли.

Анна Качкаева: Мама с папой не объяснили.

Слушатель: Да. Это же все за обеденным столом происходит. Дело не в том, что дедушка прячет от внука, это все можно делать нормально. И тогда, хоть пей, хоть не пей, не будет пить, и не будет курить. Я же это постоянно вижу. Все почему-то борются против чего-то, но сами это тоже делают регулярно. Против курения - ну. все же курят, тотально вся страна курит, но не хотят, чтобы их дети курили.

Анна Качкаева: Ваше мнение понятно. Спасибо. Вот мнения, наконец, самые разные, потому что я думала, может. действительно правы депутаты...

Елена Афанасьева: Я всегда, когда смотрю телевизор удивляюсь другому: почему, например, депутаты ограничивают рекламу пива, так яростно говорят о том, что она влияет на молодое поколение, а идущие рядом криминальные передачи, идущие в дневное время, идущие, когда дети маленькие у телевизора и сериалы с постоянными убийствами, и программы криминала, где показывают трупы, не переставая, программы новостей... У меня маленькие дети, и периодически, я не замечаю, у меня телевизор идет фоном, они пугаются, просят: "Мама, выключи, страшно слушать". Это, наверное, влияет не меньше.

Анна Качкаева: Да, безусловно. И я думаю опять же, что прав Олег Газманов, когда он в программе "Времена" говорил о том, что на самом деле нужна социальная реклама, реклама на модный здоровый образ жизни.

Елена Афанасьева: Правильно, если это будет привито, сами пить не будут пиво.

Анна Качкаева: У нас еще звонок, добрый день, представьтесь пожалуйста.

Наталья Николаевна: Добрый день, зовут меня Наталья Николаевна, вы знаете, меня опередил Олег Газманов, я с ним полностью согласна, надо создать социальные условия и нормальный здоровый образ жизни, чтобы они не в подворотнях пили, а реклама здесь, я считаю. не причем.

Анна Качкаева: Спасибо вам большое за ваше мнение. Вот лишний раз, наверное, все-таки можно сделать такой вывод, что в благополучных странах, таких, как Германия, Голландия, Чехия, где потребление пива доходит до 160 литров в год, а в России - 45 литров, это не означает, что мы должны догнать, но, наверное, это все-таки вещи, которые не впрямую связаны с навязчивой рекламой по телевидению, хотя отрицать это влияние и возможности рекламы было бы бессмысленно.

Елена Афанасьева: Конечно, существуют традиции, и только создав иные традиции, привив иную культуру потребления любых спиртных напитков, можно будет добиться того, что реклама не будет пагубна, а будет действительно предлагать покупателю ассортимент и возможность ориентироваться в том, из чего они будут выбирать.

Анна Качкаева: У нас еще один звонок, последний... Добрый день, мы слушаем вас

Слушатель: Алло, любимая "Свобода"?

Анна Качкаева: Добрый день, любимые слушатели.

Слушатель: У вас недавно в эфире была передача о том, что пивная зависимость сильнее даже, чем водочная. Я, естественно, против рекламы пива.

Анна Качкаева: Понятно ваше мнение. Спасибо большое. Действительно, когда разговаривают с врачами, то есть такое мнение, и это подтверждено исследованиями, но мы все-таки говорим о рекламе и том, как она влияет на возможность употребления этого напитка несовершеннолетними людьми.

XS
SM
MD
LG