Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Фестиваль "Балтийский Дом"


Фестиваль "Балтийский Дом" в этом году проходил в Москве. Таков был ответ "Золотой Маске", которую, приурочив сие событие к 300-летию Петербурга, в 2003 году провели в северной столице. Так сказать, алаверды - от нашего стола вашему столу. Правда, "Золотая маска" показывала в Петербурге все номинированные на премию спектакли, а "Балтийский Дом" - фестиваль внеконкурсный, и он привез в Москву лучшие спектакли театров Балтии, а также собственные постановки, поскольку Балтийский Дом - не только фестивальный центр, но еще и театр, причем, весьма необычный. Под его крышей уживается несколько экспериментальных театральных трупп. Здесь трудится театр Виктора Крамера "Фарсы", "Формальный театр" Андрея Могучего, группа актеров во главе с Владимиром Тыкке и еще "детский МХАТ", как любит называть свою компанию Анатолий Праудин. На его спектакле по пьесе Островского "Бесприданница" я и остановлюсь, благо, ко всем прочим достоинствам, он завоевал четыре основные петербургские награды "Золотой софит".

Драматург Островский невероятно рейтинговый, если пользоваться телевизионный терминологией. Когда в прежние времена Министерство культуры Советского Союза составляло парады самых репертуарных пьес, Островский лидировал с большим отрывом. С тех пор ситуация не изменилась. Только за последний сезон и только в Москве он принес успех театру "Сатирикон" пьесой "Доходное место", Малому театру - пьесой "Правда - хорошо, а счастье лучше", Московскому Художественному театру имени Чехова - "Последней жертвой". Это совершенно разные спектакли, которые объединяет, помимо фамилии Островского, ясное желание оправдать тех, кого драматург знал неплохо - купцов. Правду сказать, малоприятные типы выглядят на московских сценах белыми и пушистыми, даже Кабаниха и Дикой в постановке "Грозы" Генриеттой Яновской - люди, приятные во всех отношениях.

Понятно, что театр есть плоть от плоти и кровь от крови своего времени, понятно, что "социализм с человеческим лицом" призвал художников полюбить в прошлом "черненьких". Как водится в российской истории, случился перекос. Анатолий Праудин - один из лучших режиссеров поколения 40-летних - не счел нужным ни следовать вульгарно-социологическому толкованию произведений пьес Островского, ни противиться очевидной нелюбви драматурга к купцам.

Не стану напоминать содержание пьесы, его знают все благодаря фильму Эльдара Рязанова "Жестокий романс". Выдающийся режиссер знал, что делал, когда поменял название произведения, он хотел поставить эффектную мелодраму и полностью реализовал свое желание. Кстати, старый фильм "Бесприданница" следовал тому же принципу. Вот и остаются в памяти романсы "Он говорил мне, будь ты моею" или "Мохнатый шмель", гитары и стихия цыганской тоски, барская шуба Паратова, брошенная в грязь... Романтика, одним словом.

Между тем, действие пьесы Островского происходит вовсе не в таборе, не на белом корабле и не на волжских просторах, а, простите, в трактире. И Анатолий Праудин поставил спектакль в трактире, вернее, организовал трактир на сцене. Денег у театра мало, а потому столы да стулья - вот и весь реквизит, и о костюмах сказать нечего. Зато добавлен отсутствующий в пьесе персонаж - девочка-прислуга. Отношение к ней проявляет в человеке его суть. Например, белобрысенький с припухшими губами, совсем юный и очень процветающий купец Вася Вожеватов, обозлясь, таскает ее за волосы и плещет ей в лицо водкой. А прежде покровительствовавший девочке трактирщик Гаврила и не думает за нее заступаться.

Анатолий Праудин: У Островского все действие происходит в трактире. И мы обратили внимание еще на одну деталь, что, когда приезжает Паратов, он сначала идет в этот кабачок, а не в гостиницу, скажем. Значит, этот кабачок для него дом. Мы придумали такой дом-кабачок, где живут сказочные персонажи.

Девочка была придумана как... вот через нее, мне казалось, мы должны понимать, какие человеческие превращения происходят с бывшими ее обладателями. Поэтому была придумана сцена с Васей, который, оскорбившись, что девочка в очередной раз на него не обращает внимания, плеснул ей в лицо напиток средней крепости, отчего глазам больно, а Гаврила мимо прошел. И мы понимаем, что он уже, к сожалению, не сможет никого защитить.

Марина Тимашева: Вожеватов так же гнусно издевается над Робинзоном, глумится над ним, валяет его в перьях. На мой взгляд, такое обращение с челядью весьма типично для купеческого сословия - что при Островском, что нынче. Челядь платит взаимностью, о купцах они отзываются с ненавистью.

Отрывок из спектакля

- Позже - все к пирогу да ко щам. А потом, после хлеба-соли, в 7 часов отдых. А проснутся - и выползут на бульвар разгуляться да раздышаться. Теперь только чистая публика гуляет. А, Мокий Парменович Кнуров себя проминает.

- Да он каждое утро бульвар мерит.

- И что же это он себя так утруждает?

- Моцион. А моцион Мокию Парменовичу Кнурову нужен для аппетиту. А аппетит - для обеду. Какие обеды у Мокия Парменовича Кнурова! А какой обед без моциона?

- А что же он все молчит?

- Молчит... Чудак ты, Иван. Как же хочешь, чтобы он говорил, когда у него миллионы?

Марина Тимашева: Иного мнения прислуга в трактире о Паратове. Он не купец - дворянин, барин. Девочка из трактира на него молится, мужчины немногим сдержаннее. Они говорят о его пароходе "Ласточка" и его коляске так, будто поют Осанну самому владельцу.

Отрывок из спектакля

- Кожухи-то на "Ласточке" больно приметные.

- Разберешь ты кожухи за 7 верст?

- За 10 разобрать можно. Да и ходко идет, сейчас видно - с хозяином.

- А далеко?

- Из-за острова вышел. Так и выстилает, так и выстилает.

- Выстилает, говоришь?

- Выстилает страсть, шибче самолета бежит. Так и мерит.

- Это они-с едут.

- Так ты скажи, как приставать станут.

- Слушаюсь. Чай, из пушки выпалят.

- Всенепременно.

- Из какой пушки?

- А у них в селе свои баржи на якоре. Так вот, на одной из них пушка. Когда Сергея Сергеича встречают или провожают, так из этой пушки палят. Вот, и коляска за ними-с поехала. Извозщичья, от Чиркова. Видать, дали знать Чиркову, что приедут.

- Точно знаешь, что за ним?

- Помилуйте, Василий Данилыч, четыре иноходца в ряд. Для кого еще Чирков четверню соберет? А сбруя-то, а сбруя... Это за ним-с.

Марина Тимашева: Однако не стоит думать, что Анатолий Праудин решил противопоставить благородного дона с хорошей родословной Паратова (а как модно бы вышло) ничтожным торгашам Кнурову и Вожеватову. Не только бесчестные поступки дворянина, но и сам текст, вложенный в уста Паратова Островским, сильно мешают романтическому о нем представлению.

Отрывок из спектакля

- У меня Мокий Парменыч, ничего заветного нет. Увижу выгоду - продам все, что угодно. Теперь, господа, у меня другие дела, другие расчеты. Я женюсь на девушке очень богатой, беру в приданное золотые прииски. Но достается оно мне недешево, я должен будут проститься со своей свободой, так что надо постараться как можно быстрее провести последние дни.

- Будем стараться, Сергей Сергеич, будем стараться.

- Отец моей невесты - важный чиновный господин, старик строгий. Он и слышать не может о кутежах, цыганах и о прочем, даже не любит, кто много курит табаку. Тут уже надевай фрак и "парле франсе".

Анатолий Праудин: Для Гаврилы вообще целая роль была выстроена - превращения такого дикаря в лакея. Так же, как превращение Паратова из дикаря... Паратый - знаете, как переводится на русский? Дикий, дикий зверь. И вот этот дикий зверь тоже в лакея превращается, который даже не способен защитить девушку из боязни попасть в историю, потому что там тесть очень строгий человек и так далее.

А Паратов тоже попытался повернуть свою жизнь обратно. Мы договаривались, что он совершенно искренне делает Ларисе предложение, но когда Лариса согласилась, он просто в эту минуту понял, что на самом деле приехал сюда, чтобы Лариса ему отказала и тем самым отпустила в новую жизнь - жизнь лакея, только на хорошем заработке и в хорошем костюме.

Вожеватов и Кнуров - они с собой ничего не собирались делать. А Паратов попробовал как бы повернуть вспять историю на наших глазах, то есть он решил остаться хозяином жизни. Что значит - хозяином жизни? Он решил остаться хозяином самому себе. То есть бог с ним, пусть у меня не будет приисков, пусть я буду жить в двухкомнатной квартире, пойду на завод работать, в конце концов, но это мой выбор будет. Я люблю эту женщину, вот год пытался ее забыть - не смог и так далее. Но бунт его, к сожалению, вышел 15-минутный. Поэтому мне Паратов кажется... вот он наш человек - слабый и не способный на самом деле к таким, серьезно выламывающимся поступкам. Потому что мы все немножко вынуждены подчиняться тому, что нам диктует жизнь.

Когда мы с артистами анализировали, кто же такой Паратов и в чем сюжет этой роли в пьесе, когда пытались разгадать, то стали приходить к выводу, что, наверное, все-таки речь идет, как у героини, о превращении человека в вещь. И, конечно, правильно, что ему 32 года. Потому что для меня уже такой проблемы нет - конечно, прииски. Какие девушки? Еще тогда можно было бы эту проблему пустить в себя и с ней как-то попытаться разобраться. "Бесприданница" - слишком романтическая пьеса для сегодняшнего дня, потому что сейчас еще чуть-чуть - и вообще выбор этот уйдет из сути человеческой.

Марина Тимашева: Четырех разных мужчин в пьесе сближает одно чувство - любовь к Ларисе Огудаловой. Она облагораживает и ничтожного, вертлявого Карандышева, и циничного Вожеватого, и ото всего уставшего Кнурова, и фразера Паратова.

Анатолий Праудин: Очень забавная история, как они спасали эту девушку друг от друга, очень хорошо к ней относясь. Потому что хорошая девчонка, жалко ее бесконечно, и это ужасно несправедливо, что такая умница и такая добрая - и вдруг она должна кому-то из них принадлежать в каких-то странных качествах: либо быть женой нелюбимого человека, либо быть содержанкой, либо вообще неизвестно кем. И так они друг от друга ее вытаскивали. И кокнули. Ну, мы договаривались промеж себя, что они все к ней очень хорошо относятся, и она для всех является девушкой уникальной. А уникальность для купца, наверное, заключается в том, что она не продажная в принципе.

А богатого купца, для которого все в этом мире доступно, его, наверное, вряд ли будет привлекать какая-то доступность или трансляция какой-то чувственности. Они, наверное, это так пересмотрели уже и так перевидали, что их должно от этого тошнить. Человек, который отравлен вседозволенностью и вседоступностью, он неизбежно приходит к тому, что самое прекрасное в мире - это целомудрие, непродажность, честность. А если ты обладаешь этим человеком, то это, значит, очень искреннее чувство.

Они всей к ней очень хорошо относятся. Кнуров не верит ни Паратову, ни тем более Карандышеву. Он уверен, что если она достанется либо тому, либо другому, она погибнет. Он ее не покупает, он ее спасает, но это единственная возможность ему спасти ее - он женатый человек. Вася честно за нее боролся, даже жребий кидали. Но Вася, к сожалению, больше Паратова не любит, чем любит Ларису, поэтому, конечно, Вася не смог с собой справиться, когда на его глазах Паратов опять легко победил Ларису, а он, Вася, такой красивый, такой белый, такой богатый, ну, все уже купил у Паратова, даже "Ласточку" купил, а только одно не может купить - любовь окружающих.

Марина Тимашева: Образ Ларисы Огудаловой совершенно отличен от его экранных или известных сценических прочтений. Раньше казалось затруднительным понять, отчего пьеса называется "Бесприданница". Разве может быть героиней молоденькая дурочка, имя, так сказать, прилагательное к выяснению мужских отношений? Да и мужчины выходили больно примитивные. Все, как один, вне зависимости от чинов и званий, слетались на одну только девичью красоту и цыганский темперамент.

Лариса в спектакле Праудина - иная. Страшно даже сказать, но она непривлекательна внешне. Высокая, с тихим голосом, гладко зачесанными волосами, без капли косметики, да и вообще без кровинки в лице, она привлекает качествами на нашей Волге редкостными - непродажностью и правдивостью. Жизнь ее - тот цыганский табор, которым вечно попрекает невесту Карандышев, - осталась в далеком прошлом. Лариса изменилась, чтобы не сказать умерла. Это произошло за пределами пьесы, до ее начала - тогда, когда ее предал и бросил Паратов.

Отрывок из спектакля

- Но ведь она простовата.

- Как простовата? То есть глупа?

- Нет, не глупа. Но хитрости у нее что ли нет. Не в матушку она. Это у той все хитрость да лесть, а эта ни с того, ни с сего и скажет, что не надо.

- То есть правду.

- Да, правду. А бесприданницам-то так нельзя. К кому расположена - нисколько этого не скрывает. Вот, пожалуйста, Сергей Сергеич Паратов в прошлом году появился - так ведь она ж на него наглядеться не могла. А он два месяца поездил, всех женихов отбил - и исчез неизвестно куда. А как она его любила! Чуть не умерла с горя. Бросилась за ним, догонять, мать со второй станции воротила.

Анатолий Праудин: Лариса - женщина влюбленная. Для нее мир делится на две части - на любимого и на всех остальных. И она живет в отсутствии любви, потому что он где-то бродит, не звонит, не пишет, значит, скорее всего, там другая какая-то история началась. Она действительно по-своему умерла. Не знаю, знакомо тебе это или нет, но, наверное, знакомо, когда вот не хочется, чтобы на тебя смотрели, не хочется, чтобы с тобой заговаривали другие мужчины. Наверное, интуитивно женщина становится серой мышкой. Интуитивно она, наверное, хочет быть неброской и интуитивно хочет, чтобы на нее не обращали внимание. И потом, она на пороге очень такого, с моей точки зрения, жуткого шага - выйти замуж за нелюбимого человека, да и вообще жизнь с нелюбимым человеком - это сродни самоубийству.

В общем-то, где-то, может быть, это и есть способ самоубийства для христианина - выйти за нелюбимого человека, зная, что он тебя любит, предположим, и полностью отдать себя в жертву - пусть хоть один будет счастлив. Поэтому я фантазирую вместе с актрисой, конечно. Актриса у меня наполовину цыганка, это цыганский темперамент, на самом деле, чисто человеческий, и он, конечно, отличается от фольклорных ансамблей или "Ромэн". Вот она, настоящая цыганка с настоящим человеческим темпераментом.

Марина Тимашева: Лариса Дмитриевна Огудалова оживает только в те минуты, когда о Паратове рассказывает. Историю, кстати, чрезвычайно его не красящую.

Отрывок из спектакля

- Не понимаю, не понимаю, ну что в нем такого особенного. Не вижу, ничего не вижу. Ну, смелость, дерзость... Так ведь это каждый может, если захочет.

- Да вы знаете, какая это смелость.

- Ну, какая, какая такая? Стоит только напустить на себя - вот и все.

- А вот какая. Я вам расскажу один случай. Проезжал здесь один кавказский офицер, знакомый Сергея Сергеича, отличный стрелок. Были они у нас. Сергей Сергеич и говорит: "Мы слышали, вы хорошо стреляете". "Да, недурно", - говорит офицер. Сергей Сергеич дает ему пистолет, ставит себе стакан на голову и отходит в другую комнату, шагов на 12. "Стреляйте", - говорит.

- И он стрелял?

- Стрелял, и сшиб стакан, только побледнел немного. Сергей Сергеич и говорит: "Вы прекрасно стреляете. Но вы побледнели, стреляя в мужчину, человека, вам не близкого. Смотрите, я буду стрелять в девушку, которая для меня дороже всего на свете, и не побледнею". И он мне велел держать какую-то монету. Прямо нарочно с улыбкой стреляет на таком же расстоянии - и выбивает ее.

- И вы его послушались?

- Разве можно его не послушать?

- Да разве вы были так в нем уверены.

- Разве можно быть в нем неуверенной?

Марина Тимашева: Единственно благородное в этом мире создание - Лариса Дмитриевна Огудалова - решает "предаться вновь раз изменившим сновиденьям". Паратов снова предает. Выстрел Карандышева в таком контексте оборачивается не пьяной выходкой нелепого истерика, но волей рока. Мелодрама превращается в трагедию, убийство - в самоубийство, избавившее бесприданницу от постылой жизни. Выстрел Карандышева для Ларисы - спасение и едва ли не праздник.

Отрывок из спектакля

- Безумный...

- Пистолет сюда, на стол. Никто не виноват, это я сама. Никто не виноват. Ах, какое благодеяние!

- Что случилось? Что случилось?! Прекратите!

- Нет, зачем? Пусть веселятся, кому весело. Я не хочу мешать никому. Живите, живите все...

Марина Тимашева: Означает ли такой финал спектакля, что по мнению режиссера, для женщины достойной, честной и непродажной жизнь сегодняшняя фактически невозможна?

Анатолий Праудин: Сегодня для такой личности жизнь невозможна. Либо надо на такие пойти жертвы... Остаться индивидуальностью сегодня совершенно невозможно.

XS
SM
MD
LG