Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Lingua Sovetica.- Советский язык. (1)




- "По Далю, кулак - "перекупщик, переторговщик, маклак, прасол, сводчик, особенно в хлебной торговле, на базарах и пристанях, сам безденежный, живет обманом, обсчетом, обмером"

- "Нужен враг. Крестьянин, который не делает отдать продовольствие, становится врагом. Его объявляют кулаком, эксплуататором, далее - он уже представитель буржуазии, ну, а с представителем буржуазии, понятное дело, разговор короткий".

- "Кулак - бешеный враг советской власти! Либо кулаки перережут бесконечно много рабочих, либо рабочие беспощадно раздавят восстание кулацкого грабительского меньшинства народа. И потому бой против кулаков мы называем последним решительным боем!"

Владимир Тольц: Любой знает: чтобы понять историю, жизнь канувших в прошлое эпох, обществ и людей, надо знать и понимать их язык. Подобно Атлантиде, все глубже тонет в океане этого прошлого родина многих из нас - Советский Союз. Все мы еще, как нам кажется, владеем языком, на котором там говорили, помним слова и словосочетания, которые там употреблялись (все эти - "соцзаконность", "КПСС", "нарсуд", "тунеядец", "валютчик", "нынешнее поколение будет жить при коммунизме", "бригадмил", "религия опиум для народа"...). Из разного рода воспоминаний и суммы этих словесных знаков и слагается в основном наше сегодняшнее представление о нашем советском прошлом. Но понимали ли мы и понимаем, что в действительности означали в нашей жизни (и в жизни уже исчезнувшего государства) эти слова и их сочетания?..

Еще сложнее с нашими детьми. Да и с внуками будет непросто. Я впервые задумался об этом лет 7 назад, когда в моей передаче прозвучал ответ мальчика, которого спросили о Ленине. Выросший уже в послесоветское время мальчонка ничтоже сумняшись ответствовал, что Ленин - это дом на Красной площади, напротив ГУМа, возле Кремля - на нем и написано: "Ленин"...

Пару лет назад мне пришлось писать реальные комментарии к информационно-образовательному проекту "ХХ съезд". В частности, надо было объяснить одно из прозвищ Сталина - "Гуталин", бытовавшее в конце 1940-х - начале 1950-х годов в среде негативно относящихся к существовавшему политическому режиму (прежде всего это - осужденные по статье 58 УК РСФСР). Мне казалось, все я расписал: и внешнее сходство вождя с уличными чистильщиками обуви -"гуталинщиками" (в Москве и Ленинграде этим промыслом занимались прежде всего айсоры, многие из которых носили "сталинские" усы), и ареал использования этой уничижительной клички; и на Бродского сослался, и на лагерный фольклор, зафиксировавший это словоприменение:
"В кремлевском зале музыка играет,
Благоухают ландыш и жасмин,
А за столом Россию пропивает
Пахан Советов Иоська Гуталин!"

Но вот когда я на пробу показал свой комментарий интересующемуся историей кандидату физ.-мат. наук, он убил меня двумя невинными вопросами: кто такие айсоры, и что такое гуталин? Кажется, тогда я и осознал: чтобы воссоздавать и объяснять историю нашей советской Атлантиды, надо обязательно составить словарь реалий каждодневно умирающего в нас советского языка, гигантский тезаурус, от "Аборта", к примеру, до "Ядерной войны". Наверное, это будет особый словарь, на другие непохожий, где про тот же "аборт" надо будет рассказать не только банальное "выкидыш, у человека, прерывание беременности в сроки до 28 недель", но и как развивалось советское законодательство об абортах, и как их подпольно делали, и почем, и многое другое...

Я понимаю, такой словарь это - громадная работа, для одного неподъемная. Несколько раз я призывал на разных ученых конференциях заняться ею специалистов разного профиля - лингвистов, историков, текстологов, фольклористов. С постановкой вопроса вроде все согласны. У многих есть очень интересные соображения о том или ином советском обороте, кстати, отчасти уже опубликованные. Но вот человека, который взялся бы за решение задачи в целом, я пока знаю лишь одного. Это филолог и историк русской культуры Давид Маркович Фельдман. И сегодня он - гость нашей московской студии, и я из Праги приветствую его.

Давид, как ты думаешь, сколь велик может быть словник такого словаря реалий и образов еще не умершего, еще непонятого окончательно, но уже многими по частям забываемого советского языка?

Давид Фельдман: Я так думаю, что, во-первых, язык этот не просто не умер окончательно, он живет. И, я думаю, он будет жить еще довольно долго, лет так примерно 50 в достаточно очевидной форме и неограниченно долго, столько, - сколько живет язык культуры, - и после этих полувеков. А словник? Я думаю, тысяч пять терминов там наберется.

Владимир Тольц: Советский язык (lingua sovetica или "новояз", как его порой с легкой руки переводчиков Оруэлла именуют) - он ведь не на пустом месте возник. В нем продолжал жить (и умирать, как это не печально) язык прежних эпох и культур, "старорежимный" язык, если уместно здесь употребить это советское словечко. Так вот, что происходило в советское время с этим "старым" русским языком?

Давид Фельдман: Некоторые термины отмирали вообще, некоторые термины получали принципиально новое значение, значительная часть лексического запаса осталась без изменения.

Владимир Тольц: Ну, вот давай поговорим теперь о том, что, трансформируясь, перешло в советский язык из языка "старого". Возьмем для примера слово "кулак". В Словаре Владимира Ивановича Даля мы находим: " КУЛАК - пясть ручная, с прижатыми к ней пальцами, кука. | Большой молот от 5 до 20 фунтов, кувалда, балда; кулаком бьют щебень: иногда деревянная колотушка. | Зубец машинного, мельничного колеса, особенно деревянный; такой же зубец, торчек в валу, в пестах толчеи, водяного молота и прочего; свая, пал, для причалки судов; железный торчек, коковка, и пр. кулак с лапою, на котором держится пружина кареты, коляски. | Архаичное: одинокий надводный камень, соединенный подводною грядою с мысом, с берегом".

Владимир Тольц: Далее, под звездочкой, означающей, по словам Даля, "иносказательное, переносное, окольное значенье слова", стоит:

"Скупец, скряга, жидомор, кремень, крепыш; перекупщик, переторговщик, маклак, прасол, сводчик, особенно в хлебной торговле, на базарах и пристанях, сам безденежный, живет обманом, обчетом, обмером; (...) торгаш с малыми деньжонками, ездит по деревням, скупая холст, пряжу, лён, пеньку, мерлушку, щетину, масло и прочее. прасол, прах, денежный барышник, гуртовщик, скупщик и отгонщик скота; разносчик, коробейник, щепетильник. (...)

Владимир Тольц: Ну, а дальше - многочисленные примеры пословиц и поговорок, из которых для нашей сегодняшней темы актуальны те, в которых словом "кулак" обозначается человек. Таких только одна:

"Кулак без Бога проколотится, а без божбы не проживет".

Владимир Тольц: А дальше Владимир Иванович Даль поясняет:

"Кулачить или кулачничать, заниматься промыслом кулака, прасола. (...) Каково кулачится? - торгуется, переторговывается. (...) Кулачество, кулачничество - занятие, промысел кулака, прасольство, перекупля, барышничество.

Владимир Тольц: И вот в советское время это дореволюционное слово наполняется новым классовым содержанием...

Давид Фельдман: Дореволюционное тоже - с нефиксированным значением. Появляется оно в языке где-то примерно в 19-м веке, чуть раньше. И термин этот обозначал, как правило, либо просто скрягу, жадину (кулак - это буквально сжатая кисть руки), скрягу, жадину, а на уровне деревенской общины крестьянина-перекупщика, ловкого, оборотистого крестьянина, который скупал оптом у своих односельчан продукцию и продавал ее далее на базаре. С точки зрения крестьянской этики, такой человек поступал не вполне нравственно, потому что для остальных он был тем, кто делает деньги из денег, живет не своим трудом. Аналогично, когда разбогатевший крестьянин расширял хозяйство, нанимал работников - это считалось совсем неэтичным. Отсюда и прозвище - кулак. Характерная черта кулака в представлении крестьянского большинства - жадность.

Затем термин получает дополнительное значение. Дело в том, что народники, видевшие в крестьянской общине ядро социализма, совместное владение землей, считали, что кулак разрушает общину, крестьянский кулак разрушает мира, мир не в значении состояния, противоположное войне, а мир как крестьянскую общину. Отсюда у народников, у социалистов кулак - термин, негативно окрашенный, тот, кто буквально препятствует социализму. В переносном значении таких крестьян называли деревенской буржуазией. Но хочу подчеркнуть: не было точного определения, что же все-таки есть кулак. Для народников, для социалистов кулак - это крестьянин, нанимающий работников, ну и, естественно, торгующий продукцией своего хозяйства.

Владимир Тольц: Ну, это все "предыстория вопроса"...

Давид Фельдман: В советские времена термин "кулак" получает принципиально новое значение, точнее, он становится ярлыком, политическим ярлыком. Как известно, социалисты, придя к власти, планировали удержать власть надолго. И уже задолго до октября 17-го года Ленин, тогда еще не председатель, понятное дело, Совнаркома, писал в статье "Сумеют ли большевики удержать власть":

"Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность являются пролетарского государства, в руках полновластных Советов самым могущественным средством учета и контроля".

Давид Фельдман: Для Ленина хлебная монополия, то есть возможность распределять продовольствие было главным средством удержания власти. Это вполне понятно - нельзя все время людей пугать, человек не может бояться все время, его надо пугать все больше и больше... А есть он хочет каждый день. Отсюда, кто распределяет продовольствие, тот и властвует. В силу этого хлебная монополия с последующим изъятием продовольствия у крестьянства, то, что называлось продразверсткой, была обязательным средством удержания власти.

И, естественно, желание отобрать у крестьян продовольствие, купить его по твердой цене, как выражались большевики, а в условиях инфляции купить по фиксированной цене - это и значит отобрать, вызывало бешеное сопротивление крестьянства. Соответственно, кулак - это тот, кто не желает отдать продовольствие. И здесь Ленин совершено точно объясняет, кто есть кулак.

"Если вы будете называть трудовым крестьянином того, кто сотни пудов хлеба собрал своим трудом, (и даже без всякого наемного труда), а теперь видит, что если он будет держать эти сотни пудов, то он может продать их не по 6 рублей, а дороже, такой крестьянин превращается в эксплуататора, хуже разбойника. Такой крестьянин становится кулаком".

Давид Фельдман: Вот и все дефиниции: тот, кто не хочет отдать продовольствие, тот, к кому у советской власти есть претензии - кулак. Ну, а дальше понятно. Уже в мае 1918-го года, никого голода еще не было, Ленин пишет:

"Товарищи рабочие! Если нельзя взять хлеб у буржуазии обычным методом, то надо взять его силой. Надо бороться за хлеб! И мы призываем вас к этой борьбе! Записывайтесь в ряды продовольственных отрядов! Оружие и необходимые средства будут даны вам!"

Давид Фельдман: То есть в данном случае видно, как формируется смысл термина - хлеб надо взять силою у кулаков. Надо идти крестовым походом против деревенской буржуазии. Ну, а дальше уже совершенно очевидно нужно было наделить врага чертами агрессии. И вот Ленин пишет:

"Волна кулацких восстаний перекатывается по России. Кулак бешено ненавидит советскую власть и готов передушить, перерезать сотни тысяч рабочих! Если бы кулаки победили, они немедленно отменили бы 8-часовой рабочий день, возвращая фабрики и заводы под иго капиталистов".

Давид Фельдман: Вот такая логика. Вообще не совсем понятно, почему деревенские мужики должны передушить и перерезать сотни тысяч рабочих, ведь это ниоткуда не следует. И совершено непонятно, зачем крестьянину ликвидировать 8-часовой рабочий день, чем ему он помешал? - Это надо аргументировать. И Ленин немедленно находит "аргументы":

"Так было во всех прежних европейских революциях, когда кулакам, вследствие слабости рабочих удавалось повернуть назад от республики опять к монархии, от власти трудящихся к всевластью богачей и тунеядцев".

Давил Фельдман: Понятно, что Ленин не уточняет, где именно, в какой революции так называемые кулаки перерезали сотни тысяч рабочих, когда, каким образом крестьяне повернули к монархии. Можно, конечно, предположить, что речь идет о мятежной Вандее в великой Французской революции, может быть, об осаде Парижа 1870-х годов, но причем тут кулаки? - У французов такого термина просто нет. Но в данном случае неважно, Ленин продолжает убеждать читателя:

"Кулаки самые зверские, самые грубые, самые дикие эксплуататоры., не раз восстанавливавшие в истории других стран власть помещиков, попов, капиталистов. Кулак - бешеный враг советской власти! Либо кулаки перережут бесконечно много рабочих, либо рабочие беспощадно раздавят восстание кулацкого грабительского меньшинства народа. Середины тут быть не может! Миру не бывать! Кулака легко и можно помирить с помещиком, царем и попом, даже если они поспорили, но с рабочим классом никогда! И потому бой против кулаков мы называем последним решительным боем!"

Давид Фельдман: Я здесь хочу подчеркнуть, что лозунг кулачества как класса был выдвинут Лениным именно тогда - в 1918-м году. И не Ленин его автор. - Это общая линия политики большевиков. Нужен враг. Крестьянин, который не желает отдать продовольствие, становится врагом, его объявляют кулаком, эксплуататором, далее - он уже представитель буржуазии, ну, а с представителем буржуазии, понятное дело, разговор короткий. Вот такая схема...

Владимир Тольц: Но ведь этим, этой схемой, дело не ограничилось. Обретя в устах пролетарского вождя совершенно новый, грозный смысл дореволюционное понятие продолжало развиваться. И отношение к нему тоже. Не так ли? ...

Давид Фельдман: Большевики ведь не только умели выдумывать врагов, визуализовывать их на многочисленных плакатах, они умели и предложить позитивную программу - земля крестьянам. Победив в гражданской войне, большевики столкнулись с необходимостью на время прекратить мировую революцию.

Мировая революция не получилась. Началась новая экономическая политика, и лозунг борьбы с кулаком стал не так актуален, нужно было восстанавливать хозяйство. Ну, а дальше - больше. Естественно, самые умные, трудолюбивые быстрее всех богатели. Естественно, появилась идея "врастания кулака в социализм". Ну, дескать, постепенно все крестьяне поймут преимущества социализма и врастут в него.

На исходе 1920-х годов термин был вновь введен в активный лексикон, и вновь был выдвинут лозунг ликвидации кулачества как класса. Ликвидация кулачества, подчеркиваю, - это всего лишь лозунг. И когда Бухарин пытался спорить со Сталиным, мне так кажется, лидер партии откровенно веселился, он-то, я думаю, прекрасно помнил, что никаких кулаков и не было, что этот термин не имеет никакого содержания. В связи с чем позднейшие споры о перегибах, о том, что раскулачили не только кулаков - это тоже политика. Какие могли быть перегибы? Ни в одном из документов эпохи не обозначено, кто же все-таки есть кулак, какие у него признаки. Использование наемного труда? Но это смехотворно. Миллионы крестьян были разорены и сосланы, но наемный труд они не использовали никогда. Зажиточность? Крайне неопределенный термин. Что значит - зажиточный? Наконец был придуман абсолютно гениальный термин - "подкулачник". Вот тут уже никакие имущественные критерии роли не играли, подкулачников точно так же раскулачивали.

Кулак - это политическое понятие, в связи с чем вряд ли имеет смысл рассуждать о правильности или неправильности политики. Была конкретная задача, та задача, которую Ленин не решил, - монополизация торговли продовольствием. У крестьян отобрали землю и в дальнейшем отбирали продукты. Это планировалось задолго до захвата власти большевиками и это было сделано уже не Лениным, а Сталиным, но здесь Сталин действовал так, как действовал последовательный коммунист.

Владимир Тольц: Я продолжаю свой разговор с находящимся в московской студии Свободы филологом и историком культуры Давидом Фельдманом. Разговор о Lingua Sovetica - Советском языке, словарь которого еще не составлен, а происхождение, история и реальное содержание многих понятий которого еще не исследовано.

Давид, в советской истории есть немало переломных моментов, точек, в которых она как бы несколько меняла свое направление и скорость. В такие моменты происходило обычно интенсивное обогащение советского языка новыми понятиями и оборотами, да и старые обретали некое новое смысловое звучание. Один из таких переломов пришелся на первую половину 50-х годов ХХ века.

Мы - ты, я, наши коллеги вгляделись в этот исторический период, работая над совместным информационно-образовательным проектом "ХХ съезд". Именно тогда, в первой половине 50-х, "lingua sovetica", а затем и другие современные языки обрели новый (на самом деле старый, но по-новому зазвучавший) оборот "культ личности". И твоя разработка истории и трансформации этого живого по сей день и до сих пор мало понимаемого словосочетания - очень серьезный, на мой взгляд, вклад в создание еще не существующего словаря советского языка. Я хотел бы, чтобы ты сейчас рассказал нашим слушателям об этом.

Давид Фельдман: Для начала несколько уточнений. Проект совместный; работа, не только моя, но и моего соавтора Михаила Павловича Одесского.- Мы вместе это делали по совместной программе, которая велась нынешним Центром создания новой университетской образовательной модели в Российском Государственном гуманитарном университете.

Что же касается "культа личности", то здесь история довольно-таки сложная и запутанная. Мы не истолковывали этот термин, наша задача - филологическая - не сводится к истолкованию, интерпретации, мы исследуем истолкования, интерпретации. А суть, в общем-то, такова: термин "культ личности", как политический термин, входит в обиход 10-го марта 1953-го года, его использует Маленков, когда говорит о кампании восхваления Сталина.

Владимир Тольц: Тут я должен сделать маленькую ремарку для слушателей. "Оборот", о котором говорит Давид Фельдман, был тогда, в марте 53-го крайне ограничен - Президиум ЦК и избранные начальники идеологической обслуги. В широкий общественный оборот словосочетание вошло позднее. Ну, а теперь о предыстории вопроса, пожалуйста!...

Давид Фельдман: Термин "культ личности" двусоставен, он состоит из слова "культ", то есть почитание, и "личность". Я не буду касаться истории термина "личность", она достаточно интересна, разработана была довольно давно, это разработанный вопрос в отечественной филологии. Но что здесь существенно? Термин "культ личности" уже на рубеже 19-20-го веков довольно принят, только означает он совсем другое. Культ личности - это почитание не какого-то конкретного человека, а личности как таковой, человеческой личности, индивидуальности. Вот в этом значении термин "культ личности" употреблялся по отношению к ницшеанцам, символисты говорили, в частности, Андрей Белый, что они ввели культ личности в быт. То есть речь шла о почитании человеческой личности, самодостаточной человеческой личности, а не какого-то конкретного человека. Когда говорили о почитании какого-то человека, говорили "культ кого-либо" - культ Пушкина, культ Байрона, культ Наполеона. Сочетание "культ личности Наполеона" выглядело бы абсолютно нелепо. Товарищ Сталин это не выдумал, о культе личности говорилось Толстым, он говорил, что раннее романтическое творчество Горького - это культ личности. Надежда Константиновна Крупская, когда говорила о Пушкине, о его романтических устремлениях, говорила, что это культ личности, не бога, не героя, но человеческой личности.

А термин "личность" в русском языке имеет длинную достаточно историю, и в первую очередь он традиционно связывался с идеей противопоставления личности и масс. Смысл очень простой - историю творят личности. Именно личность, поднимаясь над привычными ценностными установками, над всеми соблюдаемыми запретами, творит историю, творит прогресс, а масса она инертна, масса следует за личностями и так далее. Отсюда делались саамы различные выводы. Например, такой вывод: личность стоит вне обычной стандартной нравственности, потому что личность творит прогресс, нужный всему человечеству. Какой ценой? - Ну, уж какая есть. Или другой вывод, впоследствии народнический: личность существует в том виде, в каком она существует, как развивающаяся личность, только благодаря труду поколений народа, и потому долг личности и счастье личности - освободить народ. Именно тогда личность отдаст тот долг, существование которого мешает жить.

Вот спор о личности и массе постоянно велся, о том, кто же все-таки творит историю - личности, герои или массы? Об этом писали многие, по сути, каждый социалист, который хотел, чтобы его считали теоретиком, отметился на эту тему. Буквально все. Иосиф Виссарионович Сталин, когда писал о противопоставлении социализма и анархизма. Для смеха могу сказать: Азеф делал доклад о роли личности в истории. Все это оттуда.

И естественно, к 1917 году культ личности - это фразеологизм, это словосочетание употребляется повсеместно и без пояснений. А вот когда приходит революция, когда буквально вульгаризуется, уже забывается смысл словосочетаний. И уже в 20-е годы иногда говорят "культ личности", имея в виду безмерное почитание кого-либо. Но, разумеется, никогда речь не шла о Сталине. И Маленков помнил, что культ личности - это Ницше, культ личности - это Байрон, культ личности - это Горький. Вот сказать культ личности кого-то - Иванова, Петрова, Сидорова, такого образованные люди себе практически не позволяли и уж тем более в материалах, предназначенных для публикации.

Владимир Тольц: Тут я еще раз напомню: то, что 10 марта 53-го сказал Маленков, непосредственно для публикации не предназначалось. И мы, историки, узнали об этом существенно позднее

Вернемся, однако, к истории трансформации термина в советское время...



Давид Фельдман: К 1930-м годам память о том, как говорили на литературном языке образованные люди начинает утрачиваться. И вот уже в 35-м году выходит в свет 35-й том собрания сочинений Маркса и Энгельса, где публикуется письмо, перевод с немецкого, письма немецкого социалиста Блосса Маркса и ответ Маркса.

Владимир Тольц: Сейчас, когда я монтирую эту передачу, могу в шутку пожаловаться: когда мы работали над проектом "ХХ съезд", Давид буквально извел мою соавторшу Елену Зубкову и меня требованиями раздобыть ему оригинал письма Маркса. Говорил, что подозревает неправильность перевода. Основания тому были. Ведь с легкой руки переводчиков на русский до сих пор бытуют в общественном сознании якобы написанное Марксом про "псов-рыцарей" и про "религию - опиум для народа". И Лене пришлось просьбу Фельдмана удовлетворить. О том, что получилось в результате, он сам расскажет.



Давид Фельдман: Блосс пишет Марксу, что, благодаря социалистической пропаганде Маркс и Энгельс стали популярны в Германии даже более, чем они могут себе представить. А Маркс отвечает, что мы с Энгельсом гроша ломаного не дадим за популярность, и сам он (Маркс), по его словам в этом письме, из-за неприязни ко всякому культу личности, ("ко всякому культу личности" - переводит переводчик), всегда избегал публикаций, восторженных обращений к нему рабочих и других социалистов.

Характерно, что в рукописи Маркса слова "Personen Kultus" написаны раздельно, а вот переводчик русский перевел "культ личности" - "из-за неприязни ко всякому культу личности", хотя правильнее по-русски было бы сказать "из неприязни к культу любой личности, какой бы то ни было личности". Но тогда эта ошибка осталась незамеченной, и никто никогда не употреблял в печати такое странное словосочетание "культ личности такого-то". Впервые об этом скажет Маленков 10-го марта 53-го года, когда он созовет к себе главных редакторов советских периодических изданий и скажет, что были допущены перегибы с культом личности.

Психологически понятно, что имел в виду Маленков. У него, я думаю, просто язык не поворачивался сказать "культ Сталина". Маленков был образованный человек, он окончил гимназию, отличником был, для него гимназические учебники словесности, где оборот "культ личности" попадается постоянно, применительно к романтикам, этот оборот был ему хорошо знаком. Сказать "культ Сталина" он не мог, вот он употребляет такой нейтральный оборот "культ личности", говоря, что надо прекратить "культ личности". Здесь слово "личность" функционально заменяет слово "Сталин". Маленков не может сказать "надо прекратить культ Сталина" - 10-го марта 53-го года это кощунство, но смысл был понятен. И характерно, что вопрос о введении в оборот термина "культ личности" еще не был решен. На апрельском пленуме 53-го года этот термин еще не произносится.

Владимир Тольц: Тут надо отметить, что в плане доклада Маленкова на Пленуме он написал о "неверном, немарксистском понимании роли личности в истории":

"[Оно], надо прямо сказать, получило весьма широкое распространение у нас, и в результате [...] проводится вредная пропаганда культа личности. Нечего доказывать, что такой культ не имеет ничего общего с марксизмом и сам по себе является эсеровщиной".



Давид Фельдман: Я хочу обратить внимание ваше на то, что этот доклад Маленкова не был произнесен. То есть еще в ЦК КПСС не решили, стоит ли использовать термин "культ личности". Маленков даже использует такой эффектный прием: он спорит со Сталиным, цитируя Сталина. "Многие из присутствующих знают, - пишет Маленков, - что товарищ Сталин не раз в этом духе высказывался и решительно осуждал не марксистское понимание роли личности в истории". Таким образом Маленков, что называется, предлагал собравшимся признать, что кампания восхваления Сталина прекращается по воле самого Сталина.

Доклад Маленковым не был произнесен, поэтому вопрос о культе личности в том значении, о котором мы говорим сейчас - культ Сталина, вопрос этот возник несколько позже, не в апреле 53-го года. Вместо термина "культ личности" было взято другое выражение, такое противоположное по смыслу - "коллективность руководства". Коллективность руководства - основной принцип партийного руководства. Вот об этом пишет "Правда" в передовой статье 16 апреля 53-го года.

Владимир Тольц: "Коллективность руководства" - особая "песня"... Но я хотел бы, чтобы вы поведали сейчас нашим слушателям, когда все же в широкий публичный оборот вводится, наконец, то, о чем партийное начальство несколько месяцев после смерти Сталина решалось (и то, как вы показали, не всегда) говорить лишь в своем кремлевском кругу...



Давид Фельдман: Термин "культ личности" официально появляется в печати 10-го июня 53-го года, в редакционной статье "Правды" "Коммунистическая партия - руководящая и направляющая сила советского общества"

Владимир Тольц: Вот короткая цитата из этой статьи:

"Марксизм-ленинизм считает, что выдающиеся личности играют крупную роль в общественной жизни лишь постольку, поскольку они правильно выражают интересы передового класса общества. Великие вожди рабочего класса Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин, подчеркивая определяющую роль рабочего класса в истории, решительно выступали против вредного курса культа личности".

Владимир Тольц: Ну, а дальше тот самый, неверно, как считает Давид Фельдман, переведенный пассаж из письма Маркса.



Давид Фельдман: Я специально проводил с помощью своих коллег анализ рукописи письма Маркса. Это очень интересный материал. У Маркса написано раздельно "перзонен культус". В первой публикации письма Маркса, которая состоялась в 1908-м году, эти слова написаны раздельно. Характерно, что ни в одном издании словарном нет термина "культ личности", ни по-немецки, ни по-русски до 1954-го года. А вот с 1954-го года словари, издающиеся в Германской Демократической Республике, которая контролировалась, естественно, советским руководством и советский русско-немецкие словари содержат немецкий термин "Personenkult", который так и переводится "культ личности".

Вот этот оборот "культ личности Сталина" настойчиво утверждается советским политическим руководством. Настойчиво утверждается с июльского пленума 1953-го года, пленума, на котором был объявлен врагом, изменником, предателем Лаврентий Павлович Берия. Вот именно там Берии ставится в вину то, что он вместо культа личности Сталина хотел построить культ собственной личности.

Существует стенограмма правленая этого пленума, она была разослана в партийные организации, и существует неправленая стенограмма, то есть стенограмма фиксирующая то, как говорили лидеры советского государства на этом пленуме. И вот, что интересно: в большинстве своем они говорят либо "культ Сталина" либо просто "культ" - и все. И везде заботливо выправляют либо "культ личности Сталина", либо просто "культ личности". (Само сочетание "культ Сталина" кажется все-таки редким, непонятным, кощунственным. В июле 53-го года сказать о культе Сталина - это слишком смело. И нелепый оборот утвердится.)

Он утвердится уже на 20-м съезде, когда Хрущев будет говорить "культ личности Сталина" или просто "культ личности". С этого момента термин приобретет привычное нам сейчас значение.

Владимир Тольц: Давид, до сих пор мы говорили о словах, напрямую увязанных властью с политикой. Но ведь в том же начале 50-х годов, когда появляется оборот "культ личности", и чуть раньше, в обиход вводится и много других словечек и выражений прямо с политикой не связанных. Правда, для советской власти всякое лыко в строку - она и их с политикой повязывала...

Ну, вот к примеру, словечко "стиляги"...



Давид Фельдман: Установить конкретно, когда возник этот термин "стиляга", невозможно. Приблизительные рамки понятны - это 40-е годы, послевоенные годы. Термин пришел из языка, как бы теперь сказали, культовых фигур эпохи - из языка джазистов, музыкантов. "Стилять" у джазистов означало играть в чужом стиле, не в своем, а в чужом, кого-то копировать, отсюда презрительное выражение "стилягу дует" или "стиляжку дует" - это о саксофонисте, который играет в чужом стиле, не способен придумать что-то собственное. И, соответственно, термин переносится на самого исполнителя - "стиляга".

Я хочу напомнить: джазовые музыканты в то время необычайно популярны. Они и одевались не совсем так, как советские люди - это бросалось в глаза. И вот такой след введения термина обнаруживается, как это ни странно, в 1949-м году. Видимо, к 49-му году было принято решение принять меры к тем, кто пытался одеваться не так, как советские люди, слушать музыку, которую советским людям не полагалось слушать и так далее.

О чем идет речь? - Колоссальное количество трофейной одежды, то есть иностранной, взятой советскими солдатами, офицерами появилось во время и после войны, колоссальное количество. Колоссальное количество патефонных пластинок оказалось в Советском Союзе. Эту музыку слушали везде.

К 49-му году, вероятно, было решено начать специальную пропагандистскую кампанию. Так в 1949-м году 10-го марта в журнале "Крокодил" появляется фельетон Беляева "Стиляга" из серии "Типы, уходящие в прошлое". Я хочу напомнить: "Крокодил" издавался газетой "Правда", газетой ЦК КПСС , то есть фельетоны, публиковавшиеся в "Крокодиле" - это директивные указания, они не обсуждаются - они выполняются. В фельетоне описывался студенческий вечер в студенческом клубе, где появляется нелепо разодетый на иностранный манер, тщеславный, невежественный, глуповатый молодой человек, который гордится своим пестрым нарядом и навыками в области иностранных танцев. И все эти навыки, по словам фельетониста, вызывают смех у настоящих студентов.

Владимир Тольц: Вот как закачивался этот скверно, на мой вкус, написанный фельетон:

"- Теперь вы знаете, что такое стиляга? - спросил сосед-студент. - Как видите, тип довольно редкостный, а в данном случае единственный на весь зал. Однако находятся такие девушки и парни, которые завидуют стилягам и мумочкам.

- Завидовать? Этой мерзости?! - воскликнула с негодованием одна из девушек. - Мне лично плюнуть хочется".

Много спустя, в 1996 году, московские кинодокументалисты, зафиксировали рассказ одного из первых столичных стиляг - Валентина Понкина.

Вот что он припомнил:

"Это было в 1948 году, у нас был какой-то вечер, а на этот вечер я пришел одетый в этот костюм. Кроме того, я купил носки английские в продольную полоску (у нас почему-то ширпотреб выпускал еще в поперечную полоску носки, они уродовали ноги - некрасиво). А я сел верхом на стул, и все увидели мои носки. Все время за мной какой-то тип увязывался. Куда бы я ни отошел - он за мной. Думаю, что такое? Какой-нибудь гэбешник, наружник - с чего бы это? А он все время прислушивается, присматривается. А у меня там была однокурсница, с которой я часто танцевал, Томочка. Я говорю: "Кис-кис, Томочка! Давай, потанцуем". И вот это потом я прочитал в фельетоне. А это был фельетонист из "Крокодила", фамилия, по-моему, Беляев. А заголовок - "Стиляга". Почему "стиляга"? Когда ушли комсомольские боссы, я своим ребятам крикнул: "Чуваки, слабайте стилягу!" Вот он и ухватился, вот откуда пошло".

Владимир Тольц: На основе фельетона Беляева были сделаны соответствующие выводы, о которых Давид Фельдман говорит так:



Давид Фельдман: Выводы были ясны: стиляги аполитичны, они тунеядцы, их интересует лишь моды, джаз, кафе, рестораны, танцы. Поэтому стиляги чужды советскому человеку, советский человек должен их презирать. Вот с 49-го года начинается пропагандистская кампания. Стиляг клеймят на всех страницах всех журналов, редкий журнал, редкое печатное издание появляется без карикатуры на стиляг. Начинается их преследование, преследование людей, которые не так одеты, слушают не ту музыку, не так разговаривают.

Владимир Тольц: Давид, к сожалению, время нашей передачи подходит к концу. Но я думаю, в следующих выпусках программы "Разница во времени" мы сможем продолжить этот разговор - и о стилягах, и о том, как входили в советский язык и развивались в нем другие слова, обороты и понятия. Ну и о самом этом LINGUA SOVETICA, разумеется, тоже.

  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

XS
SM
MD
LG