Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Реакция на войну в Ираке и Чечне. Любимые фильмы москвичей

  • Наталья Оганджанянц

Подавляющее большинство - 83 процента опрошенных социологами россиян - откликнулось на военную операцию США и союзников в Ираке с негодованием.

- Вообще, это преступники - они, которые начали войну. Да. А надо бы Путину сказать: "Нет!" с самого начала. А сейчас уже поздно.

Наталья Оганджанянц: Максимальное число осудивших чеченскую войну за все ее 9 с лишним лет - 64 процента.

- Просто Ирак сейчас у всех на слуху, а про Чечню все совсем забыли.

- Когда у нас в Чечне была война, нас постоянно одергивали и заставляли прислушиваться... к ООН. А когда сейчас США проводят свою политику, им сколько ни говори - все об стенку горох.

Наталья Оганджанянц: Сегодня мы попытаемся понять, почему российское общество, без массовых протестов переживающее войну на своей территории, в Чечне, войну, уносящую жизни сограждан, так искренне возмутила операция США и союзников в Ираке.

Каринэ Гюльазизова: Формируется образ врага, без которого Россия не может. А вот что это за образ врага, в данном случае, на мой взгляд, все по-прежнему - Америка.

Наталья Оганджанянц: Во второй части программы - россияне о любимых фильмах и весеннем настроении.

Сегодня мы поговорим об отношении россиян к войне в Ираке и Чечне.

Наши эксперты - аналитический психолог Каринэ Гюльазизова и социолог, ведущий научный сотрудник Всероссийского центра изучения общественного мнения Леонид Седов.

Война в Ираке вызвала в России эмоциональную бурю. Протест раздавался из радиоприемников, телевизоров, кабинетов Кремля, с трибун парламента. Рестораторы в провинциальных городах отказывались кормить американцев и заменяли половики флагами США.

Были и сторонники американской позиции, но - единицы. По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, в марте, на момент начала войны, с негодованием о действиях США и союзников отозвались 83 процента опрошенных социологами россиян, одобрительно - 2 процента.

В дни иракской войны Радио Свобода проводила опросы на улицах российских городов, пытаясь понять настроения российского общества.

Что думают россияне о Саддаме Хусейне и его режиме?

- Я думаю, что он - диктатор. Нужно - нейтралитет, то есть ни с теми, ни с теми.

- Я к нему никак не отношусь. У меня другие родители.

- Я знаю, что он террорист, но относиться как к нему еще - я не могу.

- Человек, который избран народом своего государства, вот кто он.

Наталья Оганджанянц: Жители Омска - о Саддаме Хусейне.

Какую помощь готовы оказать россияне иракцам, пострадавшим от войны? У микрофона Радио Свобода - жители Подольска.

- А чего я здесь должен оказывать им помощь? А? Не, мне не жалко. Мы должны, как говорится, сами за себя, а они должны сами за себя.

- В акции протеста можно участвовать, но вряд ли это поможет.

- Я готов ехать в Ирак и воевать там за Ирак.

Наталья Оганджанянц: Судя по мнениям, звучащим в опросе московского корреспондента Радио Свобода, россияне так остро откликнулись на иракские события, полагая, что итоги войны скажутся и на их жизни.

К каким результатам приведут военные действия в Ираке?

- Война в Ираке приведет к вздорожанию цен на нефть и жизни нас, россиян.

- О валюте беспокоюсь. Все равно поднимется.

- Справедливость восторжествует, наверное. Да и все.

- Нам плохо. Мы там все оставляем, и он нам должен. А сможет ли он нам отдать?

Наталья Оганджанянц: Россияне о войне в Ираке.

Слово экспертам. Социолог Леонид Седов, ваши впечатления от опросов, проведенных корреспондентами Радио Свобода?

Леонид Седов: В целом, конечно, наблюдается довольно высокий консенсус, если угодно, по поводу этой войны - ее осуждение массовое, очень слабое понимание того, что Ирак освобождается от тоталитарной диктатуры в результате этой войны, что в таких диктатурах, как хусейновская, в общем-то, нельзя говорить о том, что диктатор выбран народом.

Наталья Оганджанянц: Аналитический психолог Каринэ Гюльазизова.

Каринэ Гюльазизова: Эмоций очень много, и, к сожалению, в данном случае они невероятно вредны. Гораздо проще думать о нефтяных скважинах и о том, как грабят страну, чем действительно реально кормить свою собственную семью. И в этом смысле акценты настолько смещаются от нормальных природосообразных процессов... Словом, вот все, что угодно, лишь бы не действовать. И не жить.

Леонид Седов: Это вот отличие взрослого сознания от подросткового. Взрослый человек понимает свою ответственность, прежде всего, перед реальным кругом близких - в семье и так далее. А подросток живет в неких эмпиреях. Вот наше общество и наш народ очень, в этом смысле, детские или подростковые.

Наталья Оганджанянц: Какие российские события последних лет вызывали такой же однозначный отклик в обществе?

Социолог Леонид Седов.

Леонид Седов: Такого рода национального консенсуса мы, пожалуй, не наблюдали ни по какому поводу, кроме разве вот ответа на вопрос: "Жалеете ли вы о развале Советского Союза?" Вот тут нам примерно столько же отвечают -75 - 80 процентов.

Наталья Оганджанянц: В каком году?

Леонид Седов: В прошлом году так отвечали.

Наталья Оганджанянц: Но не сразу после?

Леонид Седов: Нет, не сразу. Надо сказать, что эти настроения действительно нарастали постепенно. Потому что когда разваливался Союз, даже какая-то значительная часть людей верила в то, что Россия выиграет от этого.

Осознание этого процесса было минимальное. А потом постепенно вот люди заразились этим ностальгическим чувством.

Наталья Оганджанянц: Социологические исследования говорят о том, что большая часть российского общества не принимает войну в Чечне. Соотношение ее противников и сторонников в стране стабильно - 60 на 30. Эта пропорция меняется лишь в период экстремальных событий - таких, как вторжение в Дагестан, взрывы жилых домов, захват театрального центра на Дубровке. Однако российское общество в своем неприятии чеченской войны пассивно, на антивоенные митинги, организуемые правозащитниками, приходит не более нескольких сотен человек, тогда как на митинг в поддержку Ирака у американского посольства в Москве партия "Единая Россия" собрала в апреле тысячи.

Почему война в Ираке волнует россиян больше, чем война в Чечне?

На вопрос Радио Свобода отвечают петербуржцы.

- Масштабы, может быть, другие. Когда у нас в Чечне была война, нас постоянно одергивали и заставляли прислушиваться... к ООН, другим странам, тем же США. А когда сейчас США проводят свою политику, им сколько ни говори - все, как говорится, об стенку горох.

- Видимо, жалость. Показывают этих детей бедных, раненых. Просто Ирак сейчас у всех на слуху, а про Чечню все совсем забыли.

- Всех волнует проблема господства американцев, наверное. Американцы будут развивать свою экспансию дальше, возможно, в другие страны.

- Война в Ираке грозит третьей мировой. К тому же, с ней союзничает Грузия, американские базы будут в Кавказе. Поэтому она грозит нам больше, чем война в Чечне.

- Наверное, потому, что ее ведут, прежде всего, американцы. А что касается войны в Чечне, то чем слабее будет дальше Россия, тем больше у американцев будет претензий к России. Но если Россия будет в Чечне дальше продолжать войну, то нам тоже не поздоровится.

- Она, наверное, не только же на слуху в России. Она у всех, у всего мира на слуху. А для Ирака, я думаю, они установят там свой режим и сделают свою колонию очередную.

- Дураку известно: что в Чечне, что это - идет борьба за нефть. Были бы там горы какие-нибудь или пустыни, никто бы и пальцем не тронул ни Саддама, ни кого.

- Она тоже близко, около нашей страны. И все равно, вот как я слушала, это все-таки предвестник и на нашу страну.

- Нужно жить дружно, чтобы все жили в мире.

Наталья Оганджанянц: Почему россияне, в большинстве своем отрицательно относящиеся к чеченской войне, не выражают свою позицию публично, а на митинг в поддержку Ирака вышли тысячами?

Каринэ Гюльазизова, аналитический психолог.

Каринэ Гюльазизова: Я полагаю, что это связано вот с таким феноменом России, как образ внешнего врага. Внешнего - потому что Чечню все равно воспринимают как своих. Что бы ни говорили, но, тем не менее, это - "наши".

Россияне все время живут в ситуации опасности, да? То теракты, то что-нибудь еще. И, в принципе, жизнь как-то происходит, непонятно как. Если не с чем бороться, и нечего преодолевать. И если нет противника.

Что же касается страны в целом... Даже если позовут пойти сегодня в России (именно в России), никто никуда не пойдет. Это иллюзия. В приказном порядке выведут - тогда пойдут. А если призывать сегодня в России, прямо призывать, уже никто никуда не пойдет, потому что знают, что это необязательно делать.

Наталья Оганджанянц: Можно сколько угодно говорить о том, что "Единой России" удалось собрать многотысячный митинг в Москве обещаниями вознаграждений, отгулов, и грозя увольнением. Но не те времена сегодня. Не захотели бы - не пошли (отметились и разбежались). Может быть, люди не только побоялись ослушаться начальства, но таким образом хотели продемонстрировать свой протест?

Леонид Седов, социолог.

Леонид Седов: Я бы, во-первых, не назвал вот то, что мы наблюдаем, протестом. Это, скорее, так сказать, осуждение на словах. Это - выраженное, опять же, на словах - возмущение. Но пойдут ли они вот так спонтанно на какие-то действия, как это мы наблюдаем в Европе, скажем? Это вряд ли. Их нужно организовать с целями, отвечающими настроениям вот определенного начальствующего класса в России.

Эта демонстрация совершенно несвоевременная...

Наталья Оганджанянц: Конфуз был большой.

Леонид Седов: ... до смешного.

Наталья Оганджанянц: Завершился московский митинг конфузом потому, что в тот апрельский день в занятом союзниками Багдаде скидывали с пьедесталов памятники Саддаму.

Войну в Ираке российские средства массовой информации начали обсуждать и комментировать еще до ее начала. Все интерактивные шоу спрашивали у политиков, аналитиков и аудитории об их отношении к происходящему. Часто ставили вопрос: "Кому вы желаете победы, США или Ираку?" (не предлагая нейтрального варианта). Между тем, по данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, 46 процентов россиян не симпатизировали ни одному из противников, 45 болели за Ирак. Победы США желали лишь 5 процентов.

Может быть, взрыв возмущения в российском обществе в какой-то мере спровоцировал повышенный интерес журналистов к "горячей" иракской теме.

В какой мере трактовка событий средствами массовой информации формирует ваше отношение к текущим событиям? У микрофона Радио Свобода - жители Пскова.

- Все зависит, конечно, от, может быть, не столько мнения корреспондента или автора материала, а человека, которого он опрашивает, или с которым сделана статья. Но вот эти сообщения мое мнение формируют, эта трактовка.

- Сложно сказать, потому что у каждого есть свои события, которые сопряжены с теми или иными событиями в мире, скажем так, непосредственно, к той же самой Чечне. У меня брат там уже год. Первая любовь - молодой человек 3 раза туда ездил, в третий раз погиб. Поэтому есть личные чувства, которые никуда не денешь.

- Мы всю информацию получаем из средств массовой информации, и мне в этом плане наиболее все-таки удобными видятся интернет-издания, потому что они наиболее оперативно реагируют. И, во вторых, все-таки там гораздо больше точек зрения, нежели в традиционных радио или телевидении.

- Влияет, безусловно. Но в полной мере, стопроцентно - нет, конечно. Отрицательное, положительное отношение, общее раздражение или эмоции различные... Да вот, влияет очень сильно на этот именно аспект больше.

- Кругозора любого человека недостаточно, наверное, без этого окна в мир - без телевизора, без газет. Хорошо, что сейчас их много, и есть возможность сравнивать. Хотя иногда чувствуется ангажированность определенных средств массовой информации, попытка навязать то или иное понимание вещей.

Взять хотя бы вот ситуацию с войной в Ираке той же самой. Когда мы все с вами прекрасно видели, насколько точка зрения телекомпании, допустим, "Аль-Джазира" отличается от точки зрения CNN.

Наталья Оганджанянц: Одна из участниц опроса, проведенного корреспондентом Радио Свобода в Пскове, сказала, что средства массовой информации больше воздействуют на эмоции, нежели на позицию человека. Насколько форма, выбранная российскими СМИ для рассказа о войне в Ираке, повлияла на настроения людей?

Психолог Каринэ Гюльазизова.

Каринэ Гюльазизова: К сожалению, российские средства массовой информации и продают, и торгуют той информацией, которая быстрее всего и легче всего высвобождает энергию в человеке. А известно, что страх, боль и ужас, он тут же высвобождает энергию, которую россияне воспринимают как стимул для того, чтобы жить. К сожалению, пока это так.

И естественно, что российские средства массовой информации делают то, что хорошо продается.

Наталья Оганджанянц: "Горячая" новость.

Каринэ Гюльазизова: Да. Да.

Наталья Оганджанянц: Собрать аудиторию, рейтинг.

Каринэ Гюльазизова: Какая новость? Убили, убили. Развалили. Взорвали. И это "съедается", причем - "съедается" с удовольствием.

Наталья Оганджанянц: Сегодня тема Чечни замалчивается в России. С экранов телевизоров о происходящем в республике рассказывают люди в погонах и назначенные Кремлем чиновники. Первая война в Чечне постоянно находилась в центре внимания журналистов - беженцы, зимующие в палатках; мужчины, под дулом автомата лежащие на земле; женщины, убеждающие военных в том, что их сыновья не боевики.

Я обращаюсь к социологу Леониду Седову. В те годы, когда журналисты показывали зрителю реальную "картинку" из Чечни, интерес общества к происходящему на войне был выше?

Леонид Седов: Безусловно, интерес был выше.

На протяжении всех наших лет исследований мы спрашиваем, какое событие данного года наиболее важное. И вот, начиная с 1994 года, на первом месте была Чечня, первое место занимала среди событий с 34 процентами. В 1995 году - взятие Грозного - первое место среди событий. 1996 год - второе место - Хасавюрт.

Наталья Оганджанянц: А первое?

Леонид Седов: А первое...

Наталья Оганджанянц: Выборы?

Леонид Седов: Нет. Кризис с зарплатами, 42 процента. Вот вышли на первое место. В 1997 году - первое-второе место делят окончательный вывод войск из Чечни и катастрофа самолета "Руслан" в Иркутске. В 1999 году, когда началась вторая война, теракты и начало войны заняли первое место среди событий. В 2000 году антитеррористическая операция занимала уже 8 место в перечне важных событий года. В 2001 году - 8 место.

Абсолютно разная картина. Первая война все время держалась в центре общественного внимания. Вторая война вытеснена на периферию общественного сознания.

Наталья Оганджанянц: С приближением войны в Ираке в России усиливались антиамериканские настроения. Если в январе о негативном отношении к Америке говорили 38 процентов опрошенных социологами россиян, то к концу марта число людей, испытывающих неприязнь к США, возросло до 55 процентов. При этом об американцах как о народе - в начале войны в Ираке - с симпатией отзывались 76 процентов участников опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения.

Повлияла ли война в Ираке на ваше отношение к Америке и американцам? У микрофона Радио Свобода - жители Калининграда.

- Чувствуют себя хозяевами. Что хотят, то и делают. Страна сама по себе ничем не мешала. Считаю, что они не правы.

- Ну, они всегда задиристые. Ну, мы - противники их. Не за войну.

- Ну, более агрессивно к США начал относиться. Лезть в чужие дела... Ко мне в семью, например, если полезет кто-то. Как я там живу, никого не волнует.

- Ну, лично американский народ тут ни при чем. Ну, а руководство - не мне судить. Я не судья. Но там русских много, и Китай там. Америка - это страна интернациональная.

- Вы знаете, нет. Они сами по себе, как Путин сказал. А мы - сами по себе.

- Я считаю, что это правильно.

- Ну, раньше обыкновенное отношение было, а сейчас уже негативное к США.

- Ну, зачем же убивать невинных людей?

- Да, собственно, не особенно. Я их по-другому себе и не представлял, американцев. Я утвердился в своем мнении лишний раз просто, и все.

- Лучше я относиться к Америке не стал. Это точно. По всем статьям они не правы. Нет, у них никакого еще права не было так поступать.

- Я вообще не могу смотреть американские фильмы. Они меня раздражают. Этот американский шовинизм, фанатизм и, к сожалению, утраченный нами патриотизм, который раньше сквозил во всех фильмах. Фальшь вот эта вся, после войны в Ираке это просто стало наиболее видно.

- Никак не поменяла. А мне до них дела нет.

Наталья Оганджанянц: Опрос, проведенный корреспондентом Радио Свобода в Калининграде, только подтверждает данные социологов.

Почему в России так легко идут на подъем антиамериканские настроения? Психолог Каринэ Гюльазизова.

Каринэ Гюльазизова: Безусловно, любой здоровый и вменяемый человек не должен быть за войну. Но при этом, кроме того, что "Я против", должно быть что-то еще за этим. Вот этого я, к сожалению, действительно реально не вижу. Я вижу только, что формируется образ врага, без которого Россия не может. А вот что это за образ врага, в данном случае, на мой взгляд, все по-прежнему - Америка.

Наталья Оганджанянц: И вопрос к социологу Леониду Седову. Насколько силен в российском обществе потенциал антиамериканских настроений?

Леонид Седов: Строго говоря, отношение к Америке у нас всегда (опять же, на словах) отмечается благоприятное, если угодно. Примерно 60 процентов у нас всегда в нормальные периоды отвечают, что они хорошо относятся к Америке, ну, и примерно 20 - 25 процентов существует таких стойких антиамериканистов. Главным образом, действительно, это люди старшего поколения.

Надо сказать, что, вообще, отношение к Америке и к Западу немножко ухудшалось все-таки на протяжении вот этих лет с начала перестройки. Не сбылись надежды на какую-то помощь. Возникли опять какие-то подозрения, что они к нам плохо относятся ("мы к ним хорошо, а они к нам плохо").

Такие срывы в этом смысле наблюдались в последнее время только вот в связи с так называемой американской агрессией во время югославского кризиса. Затем - после Олимпийских игр, когда тоже средства массовой информации подняли вопль о том, что нас там засудили. Там был такой спад, ну, примерно 45 на 45. И вот теперь мы переживаем очередной кризис в отношении к Америке.

Наталья Оганджанянц: А как быстро это все сходит "на нет"?

Леонид Седов: Примерно когда какое-то событие, вызывающее такую негативную реакцию, затихает, то и реакция восстанавливается примерно месяца через два.

Наталья Оганджанянц: Ожидается, что в конце мая президент США приедет в Петербург на празднование трехсотлетнего юбилея. Несмотря на трудности в российско-американских отношениях, этот визит состоится.

Вопрос социологу Леониду Седову. Какие заявления или действия президентов могли бы разрядить антиамериканские настроения в России?

Леонид Седов: Все будет зависеть во многом от того, о чем договорятся. Вот будут ли у нас педалировать, например, тему наших потерь экономических, потому что публика очень сосредоточена на нефти. Им все время рассказывают, как нас вот экономически ущемят, бедных. Если будет как-то эта проблема немножко смягчена, то опять пойдет на подъем отношение к Америке.

Наталья Оганджанянц: Но "холодной войны"...

Леонид Седов: Нет, "холодной войны" ожидать, я думаю, нам пока не приходится.

Наталья Оганджанянц: В подтверждение сказанному - приведу данные Всероссийского центра изучения общественного мнения. В периоды осложнения российско-американских отношений социологи спрашивали у россиян, ожидают ли они новой "холодной войны". "Да" отвечали 29 процентов опрошенных, партнерскими видели отношения между странами 52 процента.

Леонид Седов сказал, что антиамериканские настроения в России сходят "на нет", как правило, спустя два месяца после события, их побудившего. Опросы, проведенные Всероссийским центром изучения общественного мнения в последние дни апреля, когда активная война в Ираке завершилась, говорят о том, что число ее противников в России изменилось незначительно: 80 процентов против 83 в марте. Падение режима Хусейна одобрила пятая часть опрошенных. 38 процентов считают, что жертвы иракской войны - на совести администрации США. Как Америку, так и режим Саддама Хусейна винят в гибели иракцев 50 процентов опрошенных. Позицию российских властей, даже несмотря на возможные экономические потери, сочли правильной 43 процента участников опроса.

В ближайшие 26 минут предлагаю вам поговорить о кино.

В России кино любят. На вопрос Всероссийского центра изучения общественного мнения "В какой мере лично вас интересуют кинофильмы и мир кино?" больше половины (53 процента опрошенных) ответили: "Очень". В меру интересующихся кинематографом оказалось 33 процента, и вообще не интересуются кино лишь 15 процентов участников опроса.

Свой опрос провело и Радио Свобода. Мы попросили москвичей назвать их любимый фильм.

- Мне нравится больше сериал. Мне нравится "Земля любви".

- "Земля любви".

- Там Марк Антонио, он запутанный такой, вот, и он не может найти жену Розанну. Еще мне нравится Джулиана. Они такие прям классные!

- "Офицеры". Так динамично поставлено, в одном фильме - 3 поколения. Что может еще лучше быть? Сейчас все кричат, все мы больны сексом, а там есть он, но его не чувствуешь. Вернее, его чувствуешь, но не видишь. А Лановой какой там!

- "Оскара" получил, с этим... Файнцем и Жюльет Бинош. "Английский пациент". Я считаю, замечательный фильм.

- Очень люблю "Бешеных псов". Актеры нравятся. И общий стиль. Просто вот конкретный вариант. Стоит эпизод перед глазами, не помню, как зовут актера. Майкл Мэдсен вытаскивает из багажника полицейского. Пересматриваю время от времени с огромным удовольствием.

- Когда-то, когда я была девочкой, я 8 раз смотрела такой фильм "Поезд идет на восток".

- Райзман, Райзман снимал.

- Да, да. Да. Я забыла, как ее фамилия.

- Грановская.

- Она для меня была героиней.

- "Москва слезам не верит". Классный фильм. Я его наизусть знаю. Она имела большой успех в Штатах. Наверное, хорошо перевели.

- Смотрела "Гарри Поттера". Очень хорошее впечатление. Детский фильм, конечно, но приятно. Взрослым тоже приятно посмотреть.

Наталья Оганджанянц: Аналитический психолог Каринэ Гюльазизова услышала в ответах москвичей дефицит радости.

Каринэ Гюльазизова: Люди хотят радоваться. Люди хотят выхода, люди хотят жить. По крайней мере, это ощущение, это впечатление у меня возникает вот в данном вопросе, который я услышала.

Что же касается истинного дефицита, он действительно есть - и на позитив, и на радость. Опять же пример: в Америке когда в сабвэях заменили надписи на двери "Выхода нет" на надпись "Выход рядом", количество суицидов в Нью-Йорке сократилось на 90 процентов. Из этого можно сделать буквальный и самый прямой вывод, что действительно очень важно то, что мы видим, очень важно, в каком настроении, в каком состоянии мы живем.

Наталья Оганджанянц: Недаром американцы практически все фильмы завершают хэппи-эндом.

Каринэ Гюльазизова: Безусловно.

Наталья Оганджанянц: Киновед, главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей расселил российского зрителя в две страны. В одной живут посетители кинотеатров - обеспеченные, образованные, удачливые любители западных картин. В другой - небогатые телезрители, те, что лишены финансовой возможности распробовать изобилие кинопродукции, представленной сегодня в России.

Даниил Дондурей: В России, мне кажется, уже несколько лет существует как бы две страны.

Это вот те, кто ходит в эти новые кинотеатра-мультиплексы. У них свои представления о том, как устроена жизнь, загибается Россия или нет. Они знают английский, они устроены, они живут в новой экономике. Они уже не вспоминают о советской власти. Даже, думаю, многие не будут вступать в "Единую Россию".

И гигантская страна, которая еще не знает, что будет впереди, которая смотрит сериал "Бригада" или "Бандитский Петербург". Которая убеждена, что вся жизнь таким образом построена.

Кино российское снимается для тех, кто в кинотеатры не ходит.

Наталья Оганджанянц: Как показывают опросы, в России предпочитают смотреть кино, не выходя из дома. В прошлом году 79 процентов опрошенных социологами россиян ни разу не выбрались в кинотеатр. На вопрос "Почему?" они сетуют на дороговизну билетов. При этом с каждым годом владельцев домашнего видео в России становится все больше. Да и видеокассеты стоят недешево.

Социолог Борис Дубин, ведущий научный сотрудник Всероссийского центра изучения общественного мнения, считает, что у большинства россиян не хватает не только средств на развлечения, в том числе и поход в кино, но и желания "выйти в свет".

Борис Дубин: Есть некоторый образ жизни, который связан с тем, что у людей есть возможности платить за недешевые удовольствия. Например, за кино. Если цена билета, ну, в столичных вот таких хороших кинотеатрах, там, 250 - 300 рублей, плюс буфет, который примерно столько же денег отнимет, не каждый из россиян может себе это позволить. Кроме того, в этих кинотеатрах надо снимать верхнее платье, пальто. Иначе говоря, надо собираться в них, как в театр. Опять-таки не для всех россиян сегодня это приемлемо. Многие (это по нашим опросам известно) годами донашивают старые вещи, и для них это не просто не по деньгам, но это не их образ жизни.

Наталья Оганджанянц: Стесняются "выходить в свет".

Борис Дубин: Да. Как бы они, может быть, вообще этим никогда не занимались. То есть вот как бы светской жизни в этом смысле не было.

Наталья Оганджанянц: Ни один вид искусства не оспорит сегодня в России популярность кинематографа, но свой конкурент есть и у кино.

Борис Дубин: Если иметь в виду, что кино приходит через телевидение, а ничем сегодня средний россиянин, кроме работы, не занимается так часто, как смотрит телевизор. Другого такого частого и регулярного занятия ни у одной группы российского населения больше нет.

Наталья Оганджанянц: "Важнейшим из искусств..."

Борис Дубин: ... для нас является телевидение.

Наталья Оганджанянц: Этот ленинский постулат, перефразированный Борисом Дубиным согласно веяниям времени, подтверждают и исследования Всероссийского центра изучения общественного мнения. В свободное время россияне любят встречаться с друзьями, читать, слушать радио, но большинство, как свидетельствуют результаты опросов, 80 процентов, предпочитают отдыхать у телевизора.

Уже несколько лет россиян в телевидении раздражает изобилие насилия и жестокости. Можно ли ограничить показ сцен насилия на телевидении? На вопрос Радио Свобода отвечают жители Ельца.

- Мне не нравится, что показывают. Пускай Путин запретит показывать. И дети смотрят. Бесконечные убийства эти убрать, а чего-нибудь поинтереснее показывать. Молодежь смотрит разврат всякий. Ну к тому приведет, что убивать будут.

- Любое ограничение, в моем понятии, это какое-то нарушение демократии. Это нужно просто взрослым контролировать своих детей, беспокоиться за свои моральные качества, своего ребенка, следить, чтобы телевизор не включали без вашего присутствия.

- Даже обязательно надо. Дети у нас растут. Какой же они пример берут?

- А вы вспомните фильм "Девчата". Там ничего особенного, там жизнь. Нормальные фильмы. Добрые. Да никто не любит эти боевики смотреть. Просто навязывают, больше смотреть нечего. Вот ребята наши и смотрят.

- Например, фильм "Бригада". Там насилия много. И все стараются подражать этому фильму, герою. Побольше таких развлекательных фильмов - комедии вместо боевиков и ужасов.

- Конечно. Мне кажется, это надо. Потому что смотрят дети маленькие, они очень близко все воспринимают, и поэтому сейчас такая молодежь подрастает. Заменить такие фильмы. Не злые фильмы, а действительно добрые и хорошие.

- Можно наложить вето на фильмы, где особо выражены сцены с насилием, как во многих цивилизованных странах. В Америке есть просто специальные каналы, на которых показываются эти фильмы.

Наталья Оганджанянц: Несмотря на мнения, высказанные жителями Ельца, социолог Борис Дубин полагает, что интерес российского общества к криминалу реален, и происходит он от значимости криминальной составляющей в жизни современной России.

Борис Дубин: Население - ну, не то что любит это... Опять вот соединение этого - плюются, но смотрят - но, вообще говоря, криминальные передачи и криминальные новости в большинстве групп, кроме самых старших, входит в тройку-четверку самых популярных передач. И интерес населения к этому - я бы не сказал, что он болезненный. Сознание сегодня большинства групп работает так: есть ощущение у этих групп, что сегодня как бы норма в России нарушается налево и направо.

Это можно называть - "криминальная страна", можно называть - "криминальные режимы" и так далее, но то, что для многих групп населения вот это опробование того, "А, действительно, можно что-то делать, не нарушая, а если нарушаешь, то что за этим последует? А если нарушаешь, то сколько это стоит?" и так далее, в этом заинтересованы обе стороны. Есть заинтересованность тех, кто делает кино, и тех, кто размещает рекламу, чтобы смотрели эти передачи. Но есть же и встречная заинтересованность населения.

Наталья Оганджанянц: Бытует мнение, что криминальные сюжеты и боевики провоцируют выход нерастраченных за день эмоций, помогают человеку расслабиться. Аналитический психолог Каринэ Гюльазизова, не отрицая этот факт, считает, что здоровой, самодостаточной личности подобная разрядка не нужна.

Каринэ Гюльазизова: Вообще, у нездорового человека потребность в сильных чувствах, в жизненной энергии - велика. Как ее проще всего добыть? Это через страх и, прежде всего, страх разрушения, страх насилия, страх смерти и так далее. Эта консервная банка очень легко открывается вот этим ключом, вот этим ножом. И действительно бьет фонтан просто до небес, энергетический этот фонтан. На теме разрушения очень быстро высвобождается ресурс, а поскольку потребность в чувствах есть, потому что чувства - это не что иное, как жизненная энергия, - то, соответственно, вот таким образом это и происходит. К сожалению.

Наталья Оганджанянц: Киновед и культуролог Даниил Дондурей полагает, что обилие криминала и жестокости на телеэкранах формирует у аудитории потребность наблюдать подобные сцены. Таким образом, в отношениях "телевидение - зритель" образуется некий замкнутый круг.

Даниил Дондурей: Не только спрос определяет предложение, но и наоборот - тоже. Предложение замечательно формирует спрос.

Например, явление последнего года. У нас 14 ежедневных криминальных новостей: "Состав преступлений", "Криминальная Россия", "Криминал" и так далее. Это что? Это такая ловушка получается. Телевидение формирует картины мира (это естественно). Когда эти картины сформированы, то люди и воспринимают уже то, что в них запрограммировано. Если бы в этом смысле телевидение со своим невероятной силой начало контрпрограммировать, ну, например, рассказывать "Ой, граждане России, вообще-то вы живете не в отвратительной стране".

Но вот стразу же страх, что "это было". А картины-то мира бандито-ориентированные...

Наталья Оганджанянц: Все мы слышали о роли, которую играет в телевизионной жизни рейтинг. Он хоронит одни программы и дает жизнь другим, дозирует в эфире криминал, развлечения и познания (сегодня - явно не в пользу последнего).

Изучает же вкусы зрителей телевидение весьма выборочно.

Борис Дубин: Половина страны нашей в измерении рейтинговом не участвует.

Даниил Дондурей: Существует такая компания, которая имеет сегодня такие специальные датчики в 1 650 семьях, только в городах больше 100 000 населения. Вся остальная страна - а это полстраны - не участвует. То есть это очень мало, это мало. Но там достаточно неплохие все равно выборки, и хорошо, что это делается.

И вот эти 4 700 человек и есть рейтинг.

Наталья Оганджанянц: Семья, согласившаяся на участие в исследовании, получает в пользование пульт. Каждый член семьи, нажимая кнопку, дает знать о программе или новостях, привлекших его внимание. Так складывается рейтинг. Его следствия - однообразные программы различных телекомпаний, схожие как близнецы сериалы, одни и те же лица актеров и хороший, если не сказать больше, доход от рекламы, размещаемой в эфире на основе того же рейтинга.

Может быть, хорошо заработав, телевидение начнет создавать, помимо рейтинговых, еще и передачи для ума и души? "Так не бывает", - отвечает на вопрос Даниил Дондурей и надеется на конкуренцию.

Даниил Дондурей: Чем больше каналов, тем лучше. В Москве там сейчас уже 15, по-моему, или даже чуть больше каналов. Их будет еще больше. Потом, телевидение переходит к сетям, вот такие, как "REN-ТV", "СТС" и так далее. Сетевое - по России. И я думаю, через какое-то время менеджеры, владельцы, продюсеры увидят, что можно зарабатывать и на другом образе страны.

Наталья Оганджанянц: Уже почти 10 лет остросюжетные фильмы (боевики и детективы) занимают лишь третье место в предпочтениях россиян. Больше всего люди любят смотреть по телевизору комедии - такой ответ дали социологам более половины опрошенных. На втором месте - старые зарубежные и отечественные картины.

Каким фильмам вы отдаете предпочтение, российским или зарубежным? Этот вопрос Радио Свобода задает жителям Саратова.

- Старые фильмы больше люблю. Мне почему-то они больше нравятся. Жизнь описывают, то, что происходило в семьях. Взаимоотношения людей.

- Добрее нет этого. Что сейчас вот это пропагандируется насилие, вообще, в фильмах, особенно в зарубежных.

- Я - зарубежные. Просто я - профессионал (я сама - актриса), и я вижу, как профессионально они сняты. А что касается актеров, то актеров я предпочитаю наших. Вот я смотрела фильм недавно. Вот как Ахеджакова играла! Мне кажется, в Голливуде нужно сильно постараться, чтобы найти такого вот рода актрису. Но они получают 25 миллионов за такие сцены, а наши получают что? Ничего.

- Гроши.

- Старые российские. Почему не показывают? Интереснее. Зарубежные там фильмы, понимаете, некоторые тоже, выборочно. А в российских как жизнь показывают!

- Конечно, старые лучше.

- "Свадьба в Малиновке", там такие... До слез доводят.

- Ну, мне нравится европейское, во-первых, кино. Мне очень нравится испанский режиссер Педро Альмадовар. Если кто-то видел эти фильмы, он меня понимает.

- Зарубежные. Фантастические там, всякие спецэффекты.

- Раньше мультики были отечественные, они поучительные были. А сейчас показывают ерунду всякую. "Ну, погоди!" раньше были мультики хорошие, а сейчас просто их, я не знаю, продали или куда их...

- Мало русских фильмов показывают в России. Очень мало.

- Разные смотрю - и зрелищные, и психологические. Всякие. Критерий - чтобы мне нравился. На мой вкус. Я и наши смотрю, и зарубежные.

- Мне нравится Месхиев, мне нравится Бондарчук, ну, вот эта вот плеяда вся. Новое поколение европейского кино очень хорошо. Очень отважные фильмы, смелые, проблемы поднимают суровые, рассказывают обо всем интересно, нетривиально. Поэтому смотрим и зарубежные фильмы.

Наталья Оганджанянц: Утонченность вкусов жителей Саратова приятно поразила наших экспертов. Киновед Даниил Дондурей.

Даниил Дондурей: Такой разброс мнений! В Саратове знают, кто такой Педро Альмадовар, там, говорят о Месхиеве. То есть, это же надо все знать, надо чувствовать. О новом европейском и так далее. Причем, совершенно разные точки зрения. Это говорит, что мы живем в свободной стране с большим выбором.

Наталья Оганджанянц: Привязанность зрителя к советским картинам аналитический психолог Каринэ Гюльазизова объясняет пронизывающей фильмы прошлого уверенностью в завтрашнем дне, уверенностью, которой так не хватает российскому обществу сегодня.

Каринэ Гюльазизова: Так и должно быть на сегодняшний день, потому что если то самое прошлое, к которому можно относиться как угодно, оно в головах и сердцах россиян было абсолютно устойчивым, больше того, в этом прошлом (каким бы они ни было) был очень четкий создан образ будущего (идеологически он был создан), и советское кино показывало выход, показывало колею и давало опору. Конечно, человек не ощущал себя беспомощным.

Что же касается художественного воплощения, там очень много ценностей. Режиссерские имена и актерские имена...

Наталья Оганджанянц: Размышляя о любви российского зрителя к советскому кино, ссылается на прошлое и социолог Борис Дубин. С его точки зрения, россияне, осознав и согласившись с историей своей страны, теперь с удовольствием пересматривают ленты, запечатлевшие атмосферу и устои советской жизни.

Борис Дубин: На протяжении 1990-х годов стали примиряться со своей советской историей. Эта история перестала восприниматься как чужая, с одной стороны, как сугубо враждебная, с другой стороны, как "уродская", "совковая" и так далее, и так далее. Отчасти сохраняя при этом ее как советскую, отчасти нет, относясь к ней как к русской.

По отношению к зарубежному, особенно американскому, в массе населения растут, в общем, вполне отрицательные установки. Говорят даже о некотором новом антиамериканизме российского населения.

Поэтому в соединении эти процессы, плюс все больший переход на телевидение, - они чуть-чуть переориентируют, в этом смысле, всю вот эту самую массу.

Наталья Оганджанянц: В Советском Союзе снимались и массовые популярные картины, и серьезное элитарное кино. Кинематографисты приносили мировую славу стране и удовольствие зрителям. Почему сегодня в России выходит так мало талантливых фильмов?

Даниил Дондурей: Было много Тарковских по многим причинам. Потому что были и Гайдаи.

Был и ранний Данелия или Рязанов. Тот Рязанов, которого мы любим, который "Берегись автомобиля". Тогда мог появиться и, скажем, Параджанов или Иоселиани, или Кира Муратова. Они рядом. Это разные пласты культуры, естественно взаимодействующие. Сегодня этого нет.

Наталья Оганджанянц: Уже через несколько лет в России на радость зрителю начнут снимать много хороших фильмов. Киновед Даниил Дондурей знает примерную дату.

Даниил Дондурей: Сейчас 400 новых залов. Как будет 1 000, то появится место для нового качественного российского кино. Потому что люди действительно не могут сопереживать только американцам. Им нужно, чтобы это были русские девушки. Я прекрасно отношусь к этим режиссерам, но чтобы не Рязанов или Данелия учили их целоваться. Они это делали в 1960-х годах. А сейчас должены другой учить целоваться, сомневаться, общаться, устраиваться на работу, плакать. Так, как плачут в 2003 году.

И это все произойдет. В кино - это я точно знаю, когда. Это 1 000 залов у нас будет в 2007 году. Кроме того, продюсеры научатся. Тогда он привезут хороших сценаристов, они все перестроят в наших вузах. Они заставят интеллигенцию, вернее, подкупят родину любить. И много-много будет хороших вещей. В этом смысле я как раз оптимист.

Наталья Оганджанянц: Очень мало, наверное, найдется в мире людей, способных заявить, что кино для них ничего не значит.

Какую роль в вашей жизни играет кино? У микрофона Радио Свобода - жители Саранска.

- Большую роль играет. Ну, смотря, конечно, какой фильм смотришь. Если интересные фильмы с глубоким смыслом, то, конечно, и приятно смотреть, и можно от них и что-то брать для жизни и для всего.

- Я вообще кино люблю, и люблю и видеофильмы, и телевизионные фильмы. Сейчас не эра кинотеатров, но в свое время очень часто ходил в кино. Наверное, банально затертая ленинская фраза о важнейшем из искусств. Наверное, так оно и есть. Потому что фильмы смотрят сейчас - и будут смотреть, наверное, всегда.

- На разных этапах жизни - разные. Скажем так: в молодости это было место встреч, знакомства (с мужем мы познакомились в кино). Ну, потом это был период такого познания нового, первых показов (иностранных фильмов, боевиков). Первые видеомагнитофоны, которые все прятали, так сказать, какие-то подпольные были просмотры... Когда я ходила в последний раз в кино - не помню. Но, может быть, это связано еще и с тем, что сейчас довольно-таки широкий показ по телевизору.

- Я на кино воспитан. Самые лучшие фильмы я видел - это советские фильмы. А сейчас, извините, одну мерзость. Я не знаю, из каких свалок вытаскивают сюжеты и все прочее.

- Я не смотрю фильмы. Я спать ложусь.

- Вот если музыкальные кинофильмы, вот как старые музыкальные киноленты были поставлены - это да. Это играет роль в нашей жизни, потому что мы - музыканты. Музыкальные киноленты меня впечатляют.

- Большую часть моих вечеров я провожу за телевизором, просматривая кинофильмы. И вот буквально вчера был фильм "Чикаго", который как бы на "Оскаре". Здорово.

- Я думаю, роль немалую играет. Но смотря какое кино. "Бриллиантовая рука", там, "Кавказская пленница" - роль играет в моей жизни очень положительную. То есть я смотрю на эти фильмы, после этого у меня на душе тепло, хорошо, светло и добро.

- Очень большую роль. Потому что мы сидим и знакомимся с окружающим миром, любим друг друга. Там все хорошее.

Наталья Оганджанянц: Кино не только необходимая часть жизни человека, но может и подменить собой реальную жизнь, предупреждает аналитический психолог Каринэ Гюльазизова и советует не увлекаться ординарными фильмами.

Каринэ Гюльазизова: Для абсолютного большинства кино замещает жизнь. И пока человечество не развито, будет долгое время потребляться вот как раз такая дешевая продукция, основанная исключительно на мелодраме. Такое кино - оно, может, и доброе, не агрессивное, но это не значит, что оно так уж безопасно. Потому что можно уйти целиком и полностью в это и перестать воспринимать себя таким, какой ты есть.

Наталья Оганджанянц: Российский кинорынок изучает вкусы зрителя по числу билетов, проданных в кинотеатрах. Телевидение проводит исследования в больших городах. Между тем в малых городах, деревнях и селах России живет сегодня больше половины населения страны. У этих людей нет не только денег и желания пойти в кино, у них нет такого шанса. Помните: выходной день, в сельский клуб привезли кино, и сельчане волнуются в ожидании вечера, назначают друг другу свидания у входа в клуб. Сегодня в России такое если и можно увидеть, то либо в богатом фермерском хозяйстве, либо в одном из старых советских фильмов.

Киновед Даниил Дондурей.

Даниил Дондурей: Во-первых, количество установок этих, киноустановок (это клубы, дворцы культуры) уменьшилось в несколько раз. Даже во много раз. Те фильмы, о которых все говорят и пишут (вот эти американские, в основном, европейские блокбастеры), они туда не могут дойти потому, что печатается ограниченное количество копий - для хороших кинотеатров. За каждой копией следят. Они стоят тысячи долларов. Их просто туда не привезут. И те люди, которые молодые, например, хотят смотреть эти фильмы и жить какой-то другой досуговой жизнью, сначала переезжают в большие города, потом в Питер или Москву. То есть - раздвоение на две страны (на тех, кто как бы остается в старой "неправильной" бедной жизни) оно происходит очень резкое. И людей просто многих, особенно образованных людей, их очень жалко.

Наталья Оганджанянц: Меньше двух недель осталось от мая, а значит, и от весны. Наши корреспонденты в Оренбурге, Москве и Пскове спросили у прохожих о любви.

- Жена прекрасно любит. И еще подруга есть. Дети есть, внуков нет еще. Я очень люблю жену.

- Вообще, когда любишь, хочется летать на крыльях, хочется петь и плясать. Всем желаю, чтобы все были любимы. Обязательно. Это самое прекрасное чувство в жизни. Кстати, у меня много знакомых, которые вообще никогда в жизни не любили. Я им и всем другим желаю, чтобы они обязательно были любимы и любили сами. Это самое, наверное, счастливое чувство. Всем людям на свете желаю - будьте любимы и любите.

- Никто меня не любит. У меня много девушек таких знакомых, но не могу такую найти. Сейчас девушки пошли злые. Не знаю, какой к ним подход надо.

- Мы друг друга любим.

- А по вечерам, ему уже много лет... Я не могу сказать, сколько ему - 18 - но 83 уже есть. Точно.

- А чувства у тебя не притупляются.

- А? Не. Нет.

- В садике много девчонок было. В школе вот во 2-м, в 1-м классе я сидел с девчонкой за одной партой. Она мне давала списывать. А сейчас вот в классах 5-х и 6-х не было такого.

- Влюбляюсь часто - безнадежно и безответно. Приходится искать новую любовь, влюбляться в нее заново, и получается замкнутый круг. А почему влюбляюсь часто? Потому что мне нравится состояние вот это вот легкого сумасшествия, которое всегда сопутствует влюбленности. Я влюбляюсь часто сам и всем советую часто влюбляться.

XS
SM
MD
LG