Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия и Запад глазами россиян. Мы и наши дети


Граждане России у микрофона Радио Свобода. Считаете ли вы Россию великой державой? Такой вопрос корреспондент Радио Свобода задал прохожим на улицах Оренбурга.

- Какая она великая держава? Армии нет.

- Нищета, развалена вся Россия. Просто нет слов.

- Россия - великая держава. Нас так воспитывали с детства.

- Мы только с коленок на ноги становимся, и ей еще быть надо великой державой? Сейчас великие державы: Америка, Франция, ну, Германия, конечно.

- Да, великая держава, но только маленько опущенная, что ли.

- Наша великая страна, и наше место наравне с США. Нам надо правительство хорошее. И все.

- Так как я живу в России, она должна быть великой. Чувство патриотизма.

- Россия, конечно, великая держава. Доказательство тому, что она непобедимая. Если у нас сейчас только внутренние проблемы, это не говорит о невеликости нашей страны.

- Мы хотим быть великими, но ведем мы себя все равно не как великие люди.

- Потенциал большой. Если его реализовать, будет самая великая на всей планете.

Вероника Боде: По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, сокращенно ВЦИОМ, большинство граждан страны понимают, что современная Россия не имеет статуса великой державы. Лишь 30 процентов опрошенных считают ее таковой. Для сравнения, еще весной 2000 года эта цифра составляла 53 процента. При этом россияне не перестают сожалеть об утрате былого имперского величия. О том, какие чувства вызывает у них нынешнее положение страны в мире, рассказывает директор ВЦИОМ профессор Юрий Левада.

Юрий Левада: Это то, что называется фантомная боль, когда болит отрезанная нога, когда болит бывшее величие. С нами считались, мы были сильны и страшны, а теперь нас практически не пугаются. По сравнению с другими странами мы находимся в позиции где-то в конце первой сотни, по всем сравнениям. Хотя в некоторых опросах люди говорят, что все-таки мы считаем себя по-прежнему великими, исходя из территории и населения, потенциальных ресурсов, великого прошлого. Но, с другой стороны, люди проявляют больше трезвости и говорят, что гораздо важнее хорошо жить и вовсе не гнаться за паритетом с Америкой по космическим вооружениям или по уровню потребления. Я бы даже сказал, что массовая позиция разумнее, чем позиции многих ведущих политиков.

Вероника Боде: Как оценивают россияне в этом контексте внешнюю политику президента России Владимира Путина?

Об этом Лев Гудков, заведующий отделом социально-политических исследований ВЦИОМ.

Лев Гудков: Большинство россиян явно отдают себе отчет, что Россия перестала быть великой державой. Но действия как бы по возвращению статуса или демонстративное уважение со стороны других стран действий Путина в этом контексте воспринимаются и оцениваются очень высоко. Ни успехи в экономической области, ни борьба с преступностью, ни военные действия в Чечне не получают такой высокой оценки, как в этой области. Именно во внешней политике, обращенной вовнутрь, вот это очень важно различать, потому что, вообще говоря, действия Путина оцениваются двояким образом. Со стороны Запада, где его слова принимаются за чистую монету, там Путин выступает как западник, демократ, как сторонник сближения, но в России воспринимается совершенно по-другому, в контексте возрождения России, ее былого величия, то есть в контексте как бы традиционной имперской советской политики конфронтации, утверждения себя, демонстрации силы и прочее.

Вероника Боде: По свидетельству социологов, майский визит президента США Джорджа Буша в Россию сильно повлиял на отношения россиян к Америке. Считают ли они этот визит историческим? Вот что ответили корреспонденту Радио Свобода жители Омска.

- Не исторический момент. Просто текущий рабочий визит. И вообще: американцы непоследовательны в своих решениях и очень любят их разворачивать потом в свою сторону.

- Конечно, он исторический характер носит. Не так часто приезжают президенты к нам, и не так часто решаются вопросы по сокращению вооружений.

- Ну, в какой-то степени - да, то есть сближение наций возможно, именно начиная с руководства.

- Исторического здесь ничего нет, потому что это все объединение перед общим врагом - терроризмом. А остальное все непонятно. Они свое ПРО как проталкивали, так и проталкивают.

- Когда это будет занесено в историю, принесет какие-то результаты для будущего наших детей, тогда, возможно, это уже будет исторический характер.

- Приехал, уехал... Какая разница? Сколько их уже подписывали, и все документы не в пользу России.

- Для Буша он носит исторический характер, потому что это его первый визит в Россию. А для нас? Я просто не думаю, что что-то существенное изменится.

- Я понимаю, в 1986 году Рейган приезжал, сближение стран... Сейчас ведь отношения уже довольно-таки устоялись.

Вероника Боде: Слушаем комментарий Леонида Седова, ведущего научного сотрудника ВЦИОМ.

Леонид Седов: Визит Буша послужил повышению доверия, оно достигло почти рекордного уровня, 69 процентов говорят у нас о том, что они хорошо относятся к Америке. В то же время, как вы слышали в рассуждениях опрашиваемых на улицах, это хорошее отношение к Америке проникнуто достаточно большой такой дозой скепсиса, мол, доверяем, но Америка преследует все время свои какие-то интересы, а не то, что прямо вот сердечно к нам расположена и хочет нам помогать. Да и вот насчет переговоров Буша и Путина нам отвечают больше 50 процентов, 55, что, конечно же, Буш преследует свои корыстные интересы, а вот Путин, наоборот, он преследует интересы сближения, и уж только во вторую очередь - чисто российские интересы.

Вероника Боде: Как показали опросы ВЦИОМ, россияне считают визит Джорджа Буша в Россию если не историческим, то очень важным, таково мнение 70 процентов опрошенных, а результаты его оценивают весьма положительно. О том, как менялось отношение россиян к США в течение последнего года - директор центра Юрий Левада.

Юрий Левада: Был пик хороших отношений сразу после 11 сентября. После этого пошло скольжение вниз, резкое падение в начале года. Как будто в связи с этой зимней Олимпиадой, но я думаю, что там были и более серьезные вещи. Где-то в декабре-январе была попытка каких-то сил у нас в России сорвать внешнеполитический курс, который провозглашен был президентом Путиным. Появилась целая серия шпионских процессов, дипломатических протестов по малозначительным поводам. Из-за этого отношения свалились, чуть ли не до нуля. И это было настолько дико и неожиданно, но в то же время очень показательно, оно показало, как легко ветер может менять направление вот этого флажка. Потом шаг за шагом отношения стали улучшаться.

Вероника Боде: Какие европейские страны вы считаете главными союзниками России?

- Ну, если раньше у нас был Союз... Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, они все входили в Варшавский договор. А сейчас я даже затрудняюсь, какие страны. Наверное, немцы ближе.

- Франция, Англия, Швейцария... Много можно назвать стран. Россия уже вышла на такой уровень, когда можно ей доверять.

- Германия деньги назад отдает, за 1941 год.

- Германия, потому что Путин по-немецки говорит.

- Германия, конечно. Сказал Путин: " Германия - друг номер один".

- Это наши бывшие соцстраны. Вся экономика России завязана именно с ними.

- Они хитрые, все только для себя. Все в НАТО вступают, всем чего-то... Нет, я думаю, что нет у нас союзников.

- У России не было никогда союзников. Они жили сами по себе. Нас никто из-за этого не понимает.

- Америка наш союзник, потому что во время войны они нам здорово помогли.

- Ну, если только Балканы, может быть, Югославия, Словакия. И то, знаете, по большому счету Европа нам всегда врагом была.

Вероника Боде: Прокомментировать этот опрос мы попросили социолога Леонида Седова.

Леонид Седов: Прозвучавшее несколько отличается от наших среднестатистических данных, получаемых по стране в целом. Опережают по степени доверия: Болгария, традиционный российский друг, Франция и Финляндия, тоже довольно старый наш капиталистический партнер, еще с советских времен. А уже за ними идут Испания, Италия, Великобритания, и дальше уже Германия и Венгрия. Достаточно небольшое количество людей говорят, что вот у нас не может быть вообще союзников на Западе, но очень многие говорят о том, что никогда отношения с Западом у России не будут строиться на основе полного доверия и понимания. Это очень распространенная точка зрения, что мы и Запад - совершенно разные миры.

Вероника Боде: Участники опроса, который мы провели в Череповце, больше всего говорят о Германии как о возможном союзнике России. Вот как объясняет это социолог Лев Гудков.

Лев Гудков: Ну, во-первых, фактически объем отношений просто с Германией гораздо больший, и Германия в общественном мнении, в прессе присутствует гораздо более весомо, чем любая другая страна. В отношении стран Западной Европы преобладает тон такого благожелательного нейтрального отношения. Все-таки это дальнее зарубежье, и в отношении него сильно чувствуется отчужденность. Поэтому отношения с ними видятся чисто такие конъюнктурные, основанные прежде всего на взаимной выгоде и интересах безопасности.

Вероника Боде: Однако отношение россиян к Западу далеко не однозначно.

Об этом профессор Юрий Левада.

Юрий Левада: Когда мы сейчас спрашиваем, что ж все-таки за год изменилось в связях России с Западом, сегодня получается ответ, что, скорее всего, все-таки отношения изменились к лучшему. Но были такие месяцы в начале нынешнего года, когда люди отвечали, что все стало только хуже, причем обосновывали это совершенно мелкими, пустяковыми вещами, вроде олимпийских медалей и куриных окорочков. Это означает, что есть основа для таких резких колебаний - это очень древнее недоверие к другим странам, это комплекс неполноценности, когда себя считают обиженным и ущемленным, завидуют, боятся и не любят тех, кто живет иначе и, не дай Бог, лучше. Это очень старая черта страны, которая хотела быть первой, но никогда этого не умела.

Вероника Боде: Заметный всплеск интереса у российской политической элиты в последнее время вызывает проблема Калининграда, российского анклава, который после вступления Польши и Литвы в Евросоюз может оказаться еще более изолированным от основной территории Российской Федерации. Волнует ли этот вопрос россиян? Как бы вы решили проблему Калининграда? Слово жителям Саранска.

- Первое, что бы я сделал, это усилил бы группировку Балтийского флота и усилил группировку сухопутных войск.

- Пустить поезд, который бы пошел транзитом, не останавливаясь, до границы. Наверное, это был бы лучший вариант.

- Пусть живут как хотят, пусть даже отделяются.

- Калининград - это наша территория, и никаких виз, никаких плат за проезд.

- Россия имеет право создать коридор. Все это решаемо. Просто кто-то не хочет.

- Морской путь есть? Вот морским путем, чтобы это все было наше.

- Это исконная территория. Все! Какая бы выгода ни была, она должна оставаться территорией России.

- Это все мудрят на Западе. Они хотят вообще всю Россию забрать под себя. И что еще за визы на своей территории?

- Никак. Эта проблема наших правителей, которые сами себе создали. Не надо сейчас ползать на коленях перед Европой и Западом.

- Надо вести переговоры с Евросоюзом и добиваться выполнения наших условий. Должен быть безвизовый проезд через нашу территорию.

Вероника Боде: Проблему комментирует социолог Лев Гудков.

Лев Гудков: Проблема Калининграда - это часть проблемы вхождения России в Европу. Для России это в некотором смысле центральная проблема. Либо Россия будет пребывать в состоянии вот этого вечного перехода, болота, со склокой, борьбой наверху и отказом от реформ, либо будет принят курс на последовательные реформы, а они могут быть только лишь в сближении с Западом. И в этом смысле проблема Калининграда - это индикатор. Пока я не вижу никаких векторов, которые бы указывали на реальное сближение с Европой. Действия разных заинтересованных групп очень противоречивы.

Калининград: то его трактуют как ворота России на Запад, то - как анклав среди враждебного окружения. Тогда все это рассматривается в контексте наступления НАТО, расширения, угрозы России.

На самом деле это все довольно искусственно, раздуто. Но я предполагаю, что на введение визового режима реакция россиян будет обиженной, крайне незрелой: нас в очередной раз притесняют, нам хотят указать наше место. Понимания, что таковы правила игры, и что введение каких-то льгот для Калининграда создаст массу проблем правового, политического плана, здесь явно не будет.

Вероника Боде: Как видно из опроса, проведенного в Саранске, проблему Калининграда россияне принимают близко к сердцу, а вот другие острые вопросы международной жизни такого интереса не вызывают. Это относится, в частности, к обострению израильско-палестинского конфликта, несмотря на то, что в российских средствах массовой информации эта тема освещается подробно и регулярно. Обсуждаются и пути возможного политического урегулирования.

Поддерживаете ли вы идею создания независимого Палестинского государства? Опрос на эту тему мы провели в Санкт-Петербурге.

- Да, возможно, это и выход какой-то, но и моментальным решением этой проблемы это не будет. Слишком много заинтересованных лиц (с той же арабской стороны) в различных террористических организациях, которые, в общем-то, зарабатывают на этом деньги, на этой вражде.

- Вряд ли, потому что здесь, видимо, такой же вариант, как, скажем, у нас с Чечней, которая тоже хотела получить независимость, отделиться.

- В такой форме - нет. Думаю, что здесь нужна помощь каких-то третьих сторон, либо региональное сообщество, либо Организация Объединенных Наций.

- Наверное, раз хотят, им надо это.

- Им бы давным-давно надо было создать, но то, что там конфликтная ситуация от этого разрядится, - маловероятно. Тут, наверное, поможет скорее просто уход израильтян из этого.

- Что значит "независимое Палестинское государство"? Это же даже не анклав. Они, как изюм в булочке, напиханы по всему Израилю. Не знаю, мне кажется, что это такая бесперспективная история. Мне очень жаль израильтян.

- Не вмешивайтесь в эти вопросы, будет лучше. Чем больше шуму, тем больше конфликтов.

- По всем разговорам, что как бы Израиль занял территорию какую-то. Поэтому не знаю. Положительна независимость, но вот чтобы войн не было из-за этой независимости.

Вероника Боде: Директор ВЦИОМ Юрий Левада отмечает, что отношение россиян к израильско-палестинскому конфликту в последние годы заметно изменилось.

Юрий Левада: У нас господствовала в политике пропалестинская линия, и это сказывалось на общественном мнении. Сейчас этого почти не заметно, и симпатии к обеим сторонам распределяются приблизительно поровну, хотя в печати бывают оценки в отношении израильской агрессии, оккупированных территорий чаще, чем оценки, относящиеся к палестинским террористам, заинтересованным в постоянной дестабилизации ситуации.

Вероника Боде: По свидетельству Юрия Левады, россияне в этом вопросе не являются сторонниками радикальных решений, таких как ликвидация Палестинской автономии или, напротив, ликвидация государства Израиль и переселения его граждан в другие регионы мира. Более приемлемым им кажется участие международных посредников в урегулировании конфликта или взаимные уступки Израиля и палестинцев. При этом данные опросов показывают, что ситуация на Ближнем Востоке россиян интересует мало. Большинство опрошенных либо воздерживается от ответа, либо ничего по этому поводу не знает, либо заявляет, что не сочувствует ни одной из сторон.

Столь же безразличную реакцию вызывает у россиян и возможная военная акция США против Ирака. В основном это желание ее предотвратить или держаться в стороне от конфликта, хотя почти половина опрошенных ВЦИОМ считает, что Ирак поддерживает экстремистские исламские организации, а участие России в коалиции по борьбе с международным терроризмом граждане страны в основном одобряют. Слово социологу Леониду Седову.

Леонид Седов: Всего 3 процента говорят о том, что мы должны поддержать Америку, и 8 процентов говорят, что мы должны поддержать Ирак, а остальные тоже относятся к этому: "Лучше не вмешиваться, лучше быть подальше от этого". То есть Ближний Восток не представляется какой-то очень такой сферой непосредственных жизненных интересов россиян, они не очень понимают, как это связано с их жизнью и с их интересами.

Вероника Боде: Кто из зарубежных политических деятелей вызывает у вас наибольшую симпатию? На вопрос Радио Свобода отвечают жители Владикавказа.

- Буш самый лучший, самый справедливый, мне кажется.

- Мне больше всего нравится Герхард Шредер. У него, во-первых, жена. Она, во-первых, четвертая, во-вторых, она молодая и симпатичная. Раз он четырежды женат в стране, где это не приветствуется, стало быть, это говорит о том, что в этой стране вполне демократичные и понимающие нравы.

- Мне нравится Фидель Кастро. Он очень давно правит своей страной, правит очень жестоко, но справедливо.

- Билл Клинтон. Он не говорит лажу какую-то. Допустим: "Я сделаю", - он сказал, он это сделает. Наши политики, в отличие от американских, это коррупционеры все.

- Мне нравится Тони Блэр. Защищает везде интересы своей страны, а в то же время не лезет в политику других стран.

- Конечно, Буш, который защищает любого гражданина Америки в любой точке земного шара.

- Мне нравится Ариэль Шарон. Я очень долгое время жила в Израиле. Это прекрасная страна.

- Вот американский президент, Буш. Ну, знаете как, просто хороший парняга, сразу видно. Он самый высокий, в комплекции, все быстро решает.

- Буша я люблю.

- Мне вообще кажется, кроме России люди, по-моему, везде нужны своим политикам, своим людям, а здесь никому никто не нужен.

Вероника Боде: Сколько времени ваши дети ежедневно проводят у телевизора? С таким вопросом корреспондент Радио Свобода обратился к московским прохожим.

- Телевидение - зло. Абсолютно. Такой одноглазый дьявол. Вот у меня дети моих друзей, засыпающие под телевизор, они книг не читают, и разговаривать трудно.

- Ну, наверное, три часа, около трех часов. Ну, я четыре, наверное. Мультики всякие, всякие мультики.

- СТС или MTV.

Вероника Боде: О! MTV, кстати, тоже класс!

- Много, и мы за это ругаем. Часа четыре гоняет по всем каналам.

- Если он будет болтаться на улице, я думаю, что это еще тяжелее для родителей.

- Выбор чей-то ограничивать - это тоже не имеет смысла. Возненавидит меня. Если кому-то нравится в семь лет смотреть эротику, он и будет ее смотреть.

- Мне кажется, в данном случае выход - это видеомагнитофоном пользоваться, чтобы как-то контролировать то, что они смотрят.

- Когда моя дочь училась, у нас не было телевизора, специально не покупали, потом купили... В общем-то, она была совершенно спокойна к телевизору и смотрела только то, что мы ей разрешали.

- Нет, не очень. Мама не разрешает. Она считает, что это вредно.

- Нет. У нас проблемы с чтением. Все время читает и читает.

- Чтение - это намного лучше, мне так кажется, и зрение меньше портит, чем телевизор.

- Я сам педагог, я хореограф. И я по ученикам часто вижу то, что когда они приходят после телевизора, они неработоспособны. Начинается подражание вот этим клипам...

- У меня одна внучка маленькая, пять лет, но очень любит телевизор. Все мои фильмы, которые я смотрю как старушка, сериалы какие-нибудь, она смотрит, всех знает. Все мультики ее любимые: "Простоквашино", какие угодно, "Ну, погоди"...

Вероника Боде: По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, 98 процентов подростков смотрят телевизор каждый день по несколько часов. О результатах исследования Центра рассказывает его старший научный сотрудник Наталья Зоркая.

Наталья Зоркая: Телевизор примерно в 60 процентах семей работает постоянно. Практически все свободное время семьи проходит на фоне этого включенного телевизора. И это, конечно, достаточно тревожный фактор, потому что тогда не очень понятно, насколько можно вообще говорить о том, как люди общаются со своими детьми. С начала 90-х годов мы задаем такой регулярный вопрос: "Как часто вы проводите время с детьми, как часто вы играете с детьми?" Доля тех, кто делает это ежедневно, она значительно сократилась. То есть между родителями и детьми как бы возникает такой посредник. Один посредник - это телевизор, другой посредник - это компьютер. А собственно непосредственное общение, оно все больше сокращается и вытесняется. И конечно, это не может не приводить к тому, что в какой-то момент должны возникать проблемы во взаимопонимании.

Вероника Боде: Аналитический психолог Каринэ Гюльазизова уверена, что бесполезно запрещать детям подолгу смотреть телевизор.

Каринэ Гюльазизова: Любое дозирование: с 3-х до 5-ти ты смотришь телевизор, а после 5-ти ты уроки делаешь или идешь гуляешь... Можно попытаться, только нужно понять, что внимание ребенка, оно все равно не будет там, куда мы его отправили. Оно так и будет в этом телевизоре, даже если он физически пойдет ногами гулять. Дело в том, чтобы разобраться, а чем же ему так плох это мир реальный, который его окружает, почему такая великая потребность уходить в иллюзии? Важно: от чего он спасается таким образом. Вообще любые мании не заключаются в приборе, на котором ребенок "зависает". Дело тут не в том, что изобрели телевизор или компьютер, а дело в маме с папой. Если у родителей есть тревожность, что их ребенок непременно станет каким-нибудь "-маном": наркоманом, телеманом, то, наверное, им стоит все-таки себе честно задать вопрос: что же такого есть в нашей семье, что он боится общаться?

Вероника Боде: Хорошо ли вы знаете своих детей? На вопрос Радио Свобода отвечают жители Йошкар-Олы.

- Конечно, хорошо. Серьезная, ответственная упрямая...

- Не очень. Это новое поколение, которое немного по-другому смотрит на мир.

- Ой, это мальчик, вообще не знаю, как сказать, бегает везде.

- У детей до 15 лет уже есть свои секреты.

- Кажется, что знаем, по крайней мере, делаем все, чтобы знать.

- Надеюсь. Любят в компьютер играть. Но в чем-то я могу их не понять. У них все-таки возраст свой, у меня свой.

- Не перестают меня удивлять своими вопросами, своей реакцией, совершенно непредсказуемой. Это свой мир, у которого есть свои какие-то потаенные уголки, и не всегда он хочет раскрываться.

- Когда радуются, когда плачут, все понимаем, жалеем. Они смеются - и нам весело, они плачут - и мы с ними же.

- Не очень. Редко вижусь.

- Ну, может, и не очень хорошо знаю. В каждом человеке какие-то скрытые черты. Во-первых, дети у меня абсолютно друг на друга по характеру не похожи. Старший у меня очень скрытный, лентяй страшный, только развлечения... А дочка у меня очень самоуверенная, она сама себе авторитет.

- Дочь у меня хорошая, слушается, помогает.

- Да, кажется, что хорошо, а по идее-то, не всегда знаем, что они делают, где находятся. Не всегда говорят нам правду.

Вероника Боде: Одна из глав книги, которую пишет сейчас аналитический психолог Каринэ Гюльазизова, называется "Нелюбимые дети". По ее мнению, практически все последние поколения россиян являются таковыми.

Каринэ Гюльазизова: Сегодняшний стандарт - это такое ведущее чувство недоверия к детям. То есть ребенка не нужно любить, его нужно воспитывать, и тогда он будет под контролем, он будет предсказуем, и мы будем его хорошо знать. Нелюбимые, это значит выращенные в предлагаемых обстоятельствах контроля, опеки, всего того, что происходит от социального, а не от личностного. Вот как правильно, на это мы и будем опираться. Страх подлинных отношений является до сих пор лейтмотивом российской культуры. На сегодняшний день дети, к сожалению, еще являются невероятным раздражителем в жизни родителей. В каждое время есть определенные формы адаптации, выживания. Если бы дети были любимы много веков назад, я допускаю, что многого не произошло бы в смысле социального прогресса, как ни парадоксально. Но из этого не следует, что чем больше вы будете лупить свое дитя, тем больше Эйнштейна из него произойдет. Но обратная связь есть. Как правило, талантливость, одаренность и стремление развиваться, расти и социально что-то доказывать есть у тех людей, которые компенсируют родительскую нелюбовь.

Вероника Боде: Что означает, по мнению Каринэ Гюлязизовой, любить своего ребенка?

Каринэ Гюльазизова: Забота о ребенке - это не конкретные купленные ему игрушки, это даже не конкретная сваренная ему еда, которую он любит. Это прежде всего потребность узнать, что он чувствует. И ребенок любой, он ждет от родителя защиты с этой стороны, уж никак не со стороны правильных мыслей и каких-то денежных вложений. Если в ребенка включены эмоционально-чувственно, и он ощущает эту поддержку, то он растет здоровым. Родители и дети в таком природосообразном, здоровом взаимодействии - это дистанция, безусловно. Мы переболели этой дружбой со своими детьми, когда гордились тем, что "а мне ребенок все рассказывает". Или еще хуже: "у меня нет никаких тайн от моего ребенка". В самом этом утверждении заложена невероятная неправда, во-первых, потому что то, что волнует человека в 30 лет, не может волновать человека в 5. Дистанция необходима еще потому, что ребенок до определенного времени должен воспринимать родителя как высшую силу.

И если мы сейчас будем апеллировать к рисункам детей, то здесь есть универсальный показатель. Если у ребенка в рисунке есть солнце или если он рисует комнату, где есть люстра или что-то, что есть наверху, это говорит о том, что ребенок воспринимает кого-то из родителей или, дай Бог, обоих как силу высшую, он ощущает себя под прикрытием этой силы. Если ребенок очень мало рисует природу с этими солнышком, травкой и так далее, а больше рисует что-то, что имеет отношение к сделанному руками: машинки, неких существ, оторванных от интерьера, это говорит о том, что он как раз и находится в ситуации отчуждения, отвержения, даже если родителям кажется, что они о нем очень хорошо заботятся.

Вероника Боде: Что рисуют ваши дети? Вопрос Радио Свобода адресован жителям Череповца.

- У меня два парня. Машины рисовали, пароходы рисовали, солдат рисовали. Внуки рисуют каких-то уже других: роботов каких-то рисуют, звездные войны, покемоны какие-то.

- В основном цветы, природу, солнце, мир.

- Ну, как всякий пацан, чего может рисовать? Кораблики, машины.

- Дочь у меня любила природу рисовать, цветочки.

- Пейзажи какие-то, дачи рисовали. А внуки солнышко рисуют, цветы рисуют.

- Животных любят рисовать.

- Куколки (у меня дочка)... куколки, домики, природу.

- Солнце, небо.

- И бегемоты, и собачки. Сын и сейчас рисует. Электрик... Так он чертежи на работе... Все очень симпатично.

- Цветы, детей, мам, домики, как и все девочки

- А моя любит рисовать людей, красавиц каких-то, сказочные сюжеты больше, иногда животных.

- Первый альбом мы сшили, наверное, из 40 листов, это были шары, летящие в небо.

- Цветы любила дочка рисовать, ну, потом, конечно, маму, папу... Это святое дело.

- Наши дети очень любят рисовать.

- Авиацию.

- Они любили рисовать у меня, конечно, детские сказки.

Вероника Боде: Наталья Крашенинникова - не только психолог, но и мать троих детей, не согласна с Каринэ Гюлязизовой в том, что россияне не умеют любить своих детей.

Наталья Крашенинникова: То, что я вижу... ну, может быть, мой круг общения несколько иной. Дело в том, что моя Лиза - "водный ребенок", и я включена в орбиту общения, связанную с водными родами, с воспитанием "водных детей". Это мамки, просто одержимые грудным вскармливанием. И те люди, которые с детьми ко мне приходят как к психологу, это мамы, которые как раз слишком трепетно относятся к воспитанию своих детей. И я вижу, что проблема как раз в том, что многие мамы стремятся жить жизнью своих детей, и крен идет как раз в сторону чадолюбия неумеренного. Хотя когда я писала диплом и с родителями учеников 3-х - 5-х классов общалась, выяснилось, что очень много занятых родителей, у которых нет времени много общаться с детьми. Но все очень тепло о них говорят и так или иначе свою любовь проявляют.

Вероника Боде: В какие игры играют россияне со своими детьми? Об этом корреспонденту Радио Свобода рассказали петербуржцы.

- Космические путешествия, в шашки, в шахматы, в картишки иногда, во всякие логические игрушки.

- Мы пели старинные русские народные песни. Вот это была самая большая наша игра.

- В компьютерные. "Варкрафт", "Дьябло", "Нокс"...

- В жмурки, в ручной мяч, в прятки.

- В лапту (старая русская игра), в волейбол и даже в футбол. Я - противница компьютерных игр. Я считаю, что они не являются развивающими играми для ребенка. Внук занимается этим, но я очень сержусь.

- "Лего" - обычный конструктор. В футбол, в крайнем случае, если на улице.

- Все те игры, которые я сама знаю по жизни из своего детства: прятки, пятнашки, "штандр" - была игра такая, настольная. Я придаю очень большое значение игре.

- Я не играю, играют только дети в компьютер. Нехватка времени.

- Иногда в дочки-матери, в волка, в золотую рыбку как-то играли. Так, все понемножку.

- Спортивные: волейбол, футбол. Карты - исключено, шашки, шахматы - да, обучаю.

- Сын играет во что позволяют деньги, пока в "Денди". Мама, как всегда, занята. Ребенок сам с собой занимается.

Вероника Боде: О роли игры в жизни ребенка рассказывает детский психолог Галина Бурменская, доцент факультета психологии МГУ.

Галина Бурменская: Игра - это в значительной мере фундамент развития личности. Ее отсутствие не может пройти бесследно. Какое-то игровое начало - это компонент здоровой личности в самом зрелом возрасте. Игра недооценивается педагогами. Поскольку в обществе стали востребованы такие учебные заведения, начиная с детских садов, которые, по мнению родителей, хорошо готовят их к будущей сложной жизни, где их ждет конкуренция, вместо игры детей пытаются учить так называемым полезным знаниям и навыкам. В дошкольных учреждениях, особенно так называемых престижных, очень мало времени у детей остается на свободную игру, которая и несет очень важную в этом возрасте основную развивающую функцию.

Вероника Боде: Аналитический психолог Каринэ Гюльазизова уверена, что совместные игры важны не только для ребенка, но и для родителя.

Каринэ Гюльазизова: Когда родитель разделяет игровое поле со своим малышом, он таким образом подтверждает в себе родительскую функцию. Если родитель бежит от игры, это значит, что родитель не вырос, он незрелый, он инфантильный, он не может нести ответственность за жизнь ребенка. Хочу, чтобы все родители знали: сколько у вас есть времени на своего ребенка, столько вы его и любите. Если у вас нет времени на ребенка, значит, вы лишаете собственного ребенка жизни, потому что время (в психологии) тождественно жизни. Такой ребенок будет травмироваться, болеть и все время будет натыкаться на что-то, что будет причинять ему невероятную боль. Если вы этого хотите, вы можете с ним не играть.

Вероника Боде: Хотели бы вы, чтобы ваши дети состояли в детской политической организации? Слово москвичам.

- Зачем детям политическая организация? Пусть дети будут детьми.

- Политика - это удел взрослых, а дети должны учить языки, науки и так далее. А выбор идеологический делается позже.

- Да, хотела бы, наверное. Не только же на улице сидеть-то.

- У нас были какие-то принципы, интересы, была игра "Зарница". Мне лично было интересно.

- Нет, ни в коем случае. Это всегда запудривание мозгов и превращение детей в каких-то там роботов, которые не знают, что творят.

- Наверное, хотела бы. Ну, были же тогда пионерские организации. Мы не пили, не курили, как сейчас.

- Наверное, нет. Я сам состоял в комсомольской организации, слишком много было обязаловки, которая не нужна.

Корреспондент: Хотел бы ты состоять в какой-нибудь детской политической организации?

- Хотел бы.

Корреспондент: А знаешь, кто такие пионеры?

- Это группы детей. Они помогают людям.

Корреспондент: Будешь пионером?

- Буду.

- В детской, я думаю, что да, в политической - вряд ли. Возьмите, там, не знаю, ЛДПР и представьте себе детскую организацию ЛДПР.

- Сейчас, если нормально развиваться ребенку, то нужно много времени, и на политические организации уже, пожалуй, не хватит.

Вероника Боде: По данным ВЦИОМ, подавляющее большинство россиян в последние годы считает, что организации, подобные пионерской, в России нужны. Вот как объясняет это социолог Наталья Зоркая.

Наталья Зоркая: Все равно это была какая-то организованная государством форма проведения и организации досуга детей, что стало для нынешних взрослых достаточно значительной проблемой. Конечно, в этом выражается потребность взрослых переложить обрушившуюся на них большую тяжесть полной ответственности за своих детей обратно на кого-то, потому что сами родители, они с трудом справляются с этими проблемами.

Вероника Боде: Детский психолог Галина Бурменская полагает, что в России нужны детские организации, но не политические.

Галина Бурменская: Для формирования личности детям совершенно необходима совместная деятельность друг с другом. Им необходимо приобретать опыт самоорганизации. К сожалению, у нас игровая культура сейчас умирает, потому что у нас отсутствует межпоколенное общение. И его можно было бы как раз организовать в рамках каких-то таких детских объединений. Наконец, существует деятельность, связанная с взаимопомощью, помощью социально незащищенным слоям. В какой-то степени эту функцию раньше выполняла пионерская организация. Но, разумеется, то, что в нее была привнесена политика, это шло только в ущерб и отторгалось многими детьми.

В настоящее время альтернативой отсутствующим детским организациям стала улица или компьютерная наркомания. Возникает некий смысловой вакуум. Вот эти детские организации в какой-то степени должны и могут заменить детям из неблагополучных семей то воспитание, которое они, естественно, не могут там получить.

Вероника Боде: Психолог Наталья Крашенинникова не хотела бы, чтобы ее дети состояли в политической организации.

Наталья Крашенинникова: Я думаю, что дух коллективизма, он воспитывается не через политические организации. Многодетная семья, она создает такой микроклимат, который духу коллективизма способствует. И мои дети, например, из года в год ездят в лагерь от Корчаковского центра "Наш дом". Мне очень нравится эта компания. Люди, которые разновозрастные, с разными, скажем, даже проблемами со здоровьем, там дети из многодетных семей, инвалиды. Вот такое объединение. Ни на какой не политической основе, а скажем, на основе идей гуманизма, может быть. Вот это я приветствую.

Вероника Боде: С какого возраста, по вашему мнению, дети могут работать? Опрос на эту тему мы провели в Вологде.

- Не раньше, чем с 18 лет. А раньше зачем? Учиться надо.

- Чем раньше, тем лучше, потому что меньше времени у них останется на всякие глупости: пить портвейн по подвалам, курить анашу.

- Лет с 14-ти. К этому возрасту у него уже появляются и потребности. Родители не всегда могут помочь.

- Подработки, наверное, можно и лет с 10-ти. Это как раз очень хорошо формирует ответственность.

- Когда человек достигнет совершеннолетия. Ну что он в 16 лет пойдет? Он еще слабенький.

- Как школу кончает, наверное, так и можно устраиваться на работу. И так безработица, какая может быть работа у подростков?

- Лет с 14-ти, наверное. Пускай сразу постигает, как дается денежка.

- Ребенок может работать и в семье: посуду помыть, в магазин сходить, еще что-то делать.

- Мои дети будут работать как можно раньше, потому что содержать мне их очень трудно. И вообще я хочу, чтобы мои дети стали как можно раньше самостоятельными людьми.

Вероника Боде: По свидетельству социолога Натальи Зоркой, основные позиции, заявленные в этом опросе, довольно типичны. С точки зрения большинства респондентов ВЦИОМ, дети могут работать с 13-14 лет. Мнения о том, что им следует начинать трудовую деятельность с совершеннолетия, придерживаются в основном бабушки и дедушки. А в целом 96 процентов опрошенных не возражают, чтобы их дети подрабатывали. Чем объясняет Наталья Зоркая такое единодушие россиян в этом вопросе?

Наталья Зоркая: После того как школа перестала быть таким институтом, который достаточно сильно контролирует жизнь подростка, а родители все больше становятся заняты, вот это тревожное ощущение того, что дети предоставлены сами себе, оно в значительной мере мотивирует такое позитивное отношение к этому детскому труду. Потому что это какое-то занятие, это возможность узнать, что почем, как-то приобщиться к взрослой жизни. И конечно, все-таки материальный фактор тоже играет свою роль.

Вероника Боде: Что говорят данные социологических исследований об отношении россиян к своим детям? Продолжает Наталья Зоркая.

Наталья Зоркая: Такие достаточно традиционные советские представления о месте ребенка в семье: ребенок должен быть послушным, он не должен противоречить родителям, он должен подчиняться их воле. Как самостоятельный, ответственный субъект он воспринимается с большим с трудом как равный партнер в диалоге. По-прежнему, физическое наказание детей вполне оценивается как норма. И вопрос о том: проверять личную переписку, проверять содержимое карманов, то есть вторжение в личную жизнь ребенка, оно тоже еще считается вполне нормальным. В общем, такое подчиненное положение ребенка в семье.

С другой стороны, на детей возлагаются очень большие ожидания. Родители переносят свои какие-то несбывшиеся мечты, надежды и упования на своих детей. Поэтому дети в семье находятся под очень большим гнетом этих родительских ожиданий и родительских представлений о том, что с ними должно быть, по какой дороге они должны пойти. То есть их мир детства в значительной степени сокращается.

С другой стороны, среди демографов, психологов есть представление о том, что наша культура, она детоцентрична, она ориентирована на детей. Такая двойственность в ответах присутствует всегда. На декларативном уровне дети - "это наше все", и вся жизнь должна быть посвящена детям, а в реальности опыт нашего тоталитарного советского общества, он так быстро изжит не будет, и, наверное, еще не одно поколение вырастет, пока такие репрессивные отношения в семье будут уходить на периферию.

Вероника Боде: Передается ли талант по наследству? Слово москвичам.

- Если всякая ерунда передается, почему бы таланту ни передаться?

- По отцовской линии бабка - скандалистка еще та. Я, наверное, в нее такой, люблю "погавкаться".

- Талант, я думаю, это не приобретенное, это что-то врожденное, как искра божья.

- Воспитание в семье и плюс образование.

- Наследство плюс среда.

- У талантливых детей, даже если дети и преступники, то они даже и в этом талантливы, как правило.

- Например, Райкин, Аркадий Райкин. Сын его талантливый, и не только как артист, и как режиссер.

- Нет, это дело наживное. Ну, конечно, божий дар. Все от Бога.

- Обязательно. У меня родители - врачебная династия. И их дедушки, прабабушки, они очень талантливые врачи.

- Я думаю, это элемент воспитания в большей степени, чем передача через гены.

- Ни в коем случае. Талант - это раз и навсегда, вот его так Бог одарил. И больше нет, это в генах не отпечаталось, по-моему.

- Говорят, что на детях гениальных людей природа отдыхает.

- Иногда бывают у самых неталантливых людей самые талантливые дети. Если бы была закономерность в природе, тогда зачем же жить?

XS
SM
MD
LG