Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Каким политическим партиям симпатизируют россияне. Отношение к деньгам и к автомобилям


Лишь 5 процентов россиян считают, что Государственная Дума принимает нужные законы и решения.

27 процентов граждан уверены, что в России должна быть одна-единственная правящая партия.

Каким политическим партиям симпатизируют россияне.

Комментарии социологов.

Во второй половине часа: россияне о своем отношении к деньгам и к автомобилям.

"Следите ли вы сегодня за работой Государственной Думы?" С таким вопросом корреспондент Радио Свобода обратился к прохожим на улицах Нижнего Новгорода.

- Нет. В последнее время не слежу, потому что неинтересно. У нас сейчас решаются все вопросы, в принципе, президентом. А Государственная Дума, она только и поддерживает его. Вы прекрасно знаете, чье в Государственной Думе большинство.

- Да, иногда и следим. Ну, сколько лет работают, и пока еще ничего не видно налаженного. Не знаю, что у них тут происходит. То ли забастовка, то ли чего.

- Думают они, скорее, о себе, чем о народе.

- К сожалению, мы не всегда имеем возможность с депутатами Государственной Думы встретиться - для того, чтобы высказать свою точку зрения.

- Раньше следил, конечно. Да. Когда вот первый Съезд народных депутатов - вот эта вот открытость выступлений... А сейчас уже люди, по-моему, от всякой этой критики устали, и как-то, видно, интерес несколько понизился.

- Я не думаю, что Государственная Дума занимается интересами населения.

- Она работает в интересах власти, которая стоит над ней.

- Вообще, вся Государственная Дума - это пустая трата народных денег. Ведь ни одного законного акта они не довели до конца.

- Чего за ней следить-то? У них свой мир, а здесь у нас свой мир. И в большинстве случаев они не пересекаются.

Вероника Боде: По свидетельству социологов, российский парламент не принадлежит к числу институтов, пользующихся в обществе большим доверием и влиянием, и особого интереса к его работе жители страны сегодня не проявляют. Лишь 5 процентов опрошенных Всероссийским центром изучения общественного мнения (сокращенно - ВЦИОМ) полагают, что Государственная Дума активно работает, принимая нужные стране законы и решения. 27 процентов считают, что она обсуждает нужные законы, но не может провести их в жизнь, и половина респондентов уверены, что российский парламент занимается, в основном, ненужными обсуждениями и выяснением отношений между фракциями.

Об отношении россиян к Государственной Думе рассказывает директор Центра профессор Юрий Левада.

Юрий Левада: Тенденция состоит в том, чтобы Дума все меньше была разноголосной, но реалистичной. Это означает, что и люди все больше все больше смотрят на парламентские учреждения как на некоторое приложение к исполнительной президентской власти. Преобладающую роль играют так называемые центристы, которые группируются вокруг "Единой России", и можно предполагать, что после следующих выборов они в большей степени, чем сейчас, могут определять все то, что происходит в Думе. Правительству достаточно согласовать свои позиции, и любое решение пройдет.

Попытка создать "разноцветную" Думу была искусственной, так же, как почти все партии, которые сейчас существуют. А сейчас мы наблюдаем увядание этих партий и увядание роли Думы. За существующими сейчас политическими силами нет серьезной массовой базы.

Поэтому похоже на то, что происходит выцветание парламентаризма призыва конца 1990-х годов. А до другого далеко, и другой, скорее всего, будет попроще.

Вероника Боде: Обозреватель Радио Свобода Иван Трефилов по-своему объясняет недоверие россиян к своему парламенту.

Иван Трефилов: За всю новейшую историю страны депутаты приняли слишком мало законов, которые сразу и заметно помогли улучшить жизнь людей. В основном, им приходится либо править действующее, весьма несовершенное законодательство, либо воевать с правительством и президентом по поводу масштабных инициатив, связанных с переделом политической и экономической ситуации в стране. Как правило, эта часть работы парламентариев для большинства граждан России прямых выгод не несет.

Кроме того, российские депутаты слишком часто вообще забывают о своей законотворческой функции. Статистика показывает, что треть их рабочего времени занимает обсуждение всевозможных постановлений, не имеющих никакой юридической силы.

Вероника Боде: "Довольны ли вы работой депутатов Государственной Думы, за которых голосовали?" Вопрос Радио Свобода адресован жителям подмосковного Подольска.

- Да вообще-то, не очень-то довольна. Я, откровенно говоря, на своей жизни не почувствовала исполнения этих законов.

- Просто всей Думой недоволен. Вот у меня мать живет, и крыша протекает на протяжении 10 лет. Никому никто не нужен.

- Наверное, не очень. Конкретно - закон об альтернативной службе. У меня такое впечатление, что они сами никогда не служили, либо не служили их дети. Такие поставили сроки, что не знаю, кто, вообще, сможет...

- Во-первых, медленно законы принимают по налогам. Без налоговых поступлений страна нормально жить не будет.

- Да работы не видать их.

- Чем там можно быть довольным? Сидят просто и протирают штаны. И существует одна Москва. Все остальное заброшено, никому ничего не надо.

- Законы под себя они только делают, а народу как жилось несладко, так и живется несладко.

- Кое-что не устраивает. Вы знаете, как лебедь, рак и щука. Тянут в разные стороны.

Вероника Боде: По свидетельству Алексея Левинсона, заведующего отделом качественных методов ВЦИОМ, некоторые элементы демократии российское общество впитало довольно глубоко. Большинство граждан уверены, что власть должна быть выборной, а выборы - свободными; однако, продукт этих выборов, то есть парламент, интересует россиян очень мало, а их ответственность за свое электоральное поведение крайне невысока.

Алексей Левинсон: Проявлением этой безответственности можно считать то, что люди, проголосовав, забывают имя депутата, за которого они голосовали. Те, кого избрали, по мнению достаточно многих, должны, в принципе, отвечать перед своими избирателями, хотя в каких формах эта ответственность должна реализовываться, никто не знает, и не практикует призвание депутатов к ответственности. Это говорит о том, что, впрыгнув в другую политическую систему, мы внутри этой системы и культуры почти не развиваемся, мы не пришли к демократии парламентарной. Я при этом совершенно не склонен недооценивать роль Думы, эта роль очень высока, но эта роль не этих публичных форумов, где общество выражает свой интерес устами своих посланцев.

Демократия здесь употребляется очень незначительной долей населения. "Демос" в ней участвует пока что в очень незначительной степени. Ворота для него открыты, но он в эти ворота не собирается пока идти, он не осознал ни своих интересов, ни своих возможностей.

Вероника Боде: Отношение к парламентским учреждениям в постсоветской России в последние 10-12 лет сильно изменилось. Слово Леониду Седову, ведущему научному сотруднику ВЦИОМ.

Леонид Седов: В самом начале большие надежды все-таки связывались, и поэтому работа Верховного Совета оценивалась выше. А затем довольно быстро вот это пришло к тому состоянию, которое мы наблюдаем сейчас, то есть парламентские учреждения не смогли закрепиться в сознании россиян как эффективные и нужные в стране. Скорее, это связано даже не столько с работой самих этих парламентских учреждений, но также и с отсутствием, в общем, в стране демократической традиции. Люди не так доверяют этим учреждениям, тем более что со временем убеждаются, насколько все-таки, действительно, нечестные у нас в стране выборы, сколько грязи связано с этим, какие люди проникают в парламентские стены. Это все очень снижает, конечно, авторитет парламента.

Вероника Боде: Иерархия общественных институтов страны в глазах россиян выглядит так. В самую влиятельную группу входит президент, банкиры и олигархи, правительство, губернаторы, армия, ФСБ и церковь. А Государственная Дума находится в списке маловлиятельных организаций, который замыкают интеллигенция, профсоюзы и политические партии, как самые малозначимые общественные силы. Ни парламент, ни партии в современной России авторитета не имеют, и большинство граждан не связывают с ними своих надежд на будущее.

Сколько политических партий должно быть в России? Опрос на эту тему мы провели в Санкт-Петербурге.

- Мне кажется, не больше трех. Ну, чем больше партий, тем больше дискуссий, а России сейчас нужно единство, а не разногласие.

- Одна, наверное, большая и хорошая.

- Как было раньше.

- Да.

- В пределах десяти. Большинство из них, там такие партии любителей пива, там, женщин, пенсионеров, они просто ничего не делают, на мой взгляд.

- Меньше партий - нам будет легче определиться на выборах.

- Две. Но по образцу Соединенных Штатов.

- Наверное, три. Одна партия должна быть, за которую голосует обычно более старшее поколение, одна партия для молодежи и одна партия, которую выбирает правящая власть там.

- Должна быть одна партия, и народ должен в эту партию верить.

- Сколько будет. Если кто-то хочет вступать в какую-то маленькую партию, почему бы и нет?

- А мне все равно, от количества партий точно ничего не зависит.

Вероника Боде: По данным ВЦИОМ, 27 процентов россиян считают, что стране нужна только одна всенародная партия, постоянно стоящая у власти. Очевидно, что это сторонники коммунистов, тоскующие по советским временам. Такая же доля опрошенных, видимо, ориентируясь на западные модели, предпочитает, чтобы основную роль в России играли две-три крупные массовые партии. Всего лишь 15 процентов хотели бы видеть в стране более широкий спектр небольших, но настоящих партий из убежденных и активных людей, и 18 процентов россиян полагают, что сейчас нужны не партии, а сильные политические лидеры. Судя по этим данным, демократическая идея партийного плюрализма подавляющему большинству Россия не близка. Слушаем комментарий директора центра Юрия Левады.

Юрий Левада: Мы не привыкли к многообразию партий и не очень понимаем, зачем они нужны. К тому, что за ними стоят какие-то массы людей, - у нас же этого нет. У нас почти все партии верхушечные, как иногда говорят, московские. Так на них смотрят люди, и поэтому недоверие к множеству. Это кажется какой-то чужой игрой, чужой моделью для нас.

Вероника Боде: О том, как менялось в новой России отношение к идее много партийности, рассказывает социолог Алексей Левинсон.

Алексей Левинсон: Когда хлынула, так сказать, волна свободы политической, возникло большое количество политических объединений, и казалось, что чем свободнее выразится мнение людей, чем больше таким образом возникнет партий, тем лучше. Потом восторжествовало мнение, что у нас слишком много партий, что это нехорошо, неудобно, смешно, стыдно, и так далее. Сейчас мы пожинаем плоды вот этого периода, и многопартийность перестала для людей быть какой-то ценностью.

В общем, лишить россиян того, что они понимают как своя свобода, будет не очень легко. Потому что родилось достаточно много людей, у которых потребность свободы велика. Иной вопрос, является ли, скажем, партийная система в их глазах гарантией этой свободы.

Вероника Боде: "Какой политической партии вы симпатизируете?" На вопрос Радио Свобода отвечают жители Пскова.

- Только коммунистической. При коммунистах больше было порядка. Не было ни пожаров, ни убийств, ни грабежей. Работали. Ни проституции, ни наркомании.

- Знаете, я в них слабо разбираюсь и даже не знаю, какая и за что.

- "Зеленых".

- "Демократический выбор России".

- "Единство". Мне кажется, они понимают нужды простого человека.

- "Яблоку". Придерживаются одних позиций, не мечутся вправо-влево, не идут на компромисс со властью.

- Раньше так вот как-то я коммунистам симпатизировала, а сейчас вообще никому, надоело.

- А я никакой, наверное, сейчас не симпатизирую, в силу того, что, как мне кажется, политика давно кончилась.

- Партия "Единая Россия". Потому что меня устраивает, как работает Путин.

Вероника Боде: ВЦИОМ регулярно выясняет у россиян, "за какую политическую партию вы бы проголосовали, если бы выборы в Думу состоялись в ближайшее воскресенье?" Первое место в партийном списке в последние годы прочно занимает КПРФ. Сейчас она набирает 29 процентов голосов. На том же уровне находится и "Единая Россия", а дальше следует "Яблоко" - 10 процентов, ЛДПР - 7, "Союз правых сил" - 6 процентов, и "Женщины России" - тоже 6. Прочие партии набирают значительно меньше голосов этого виртуального электората.

Об изменениях, происходящих в последнее время в сфере политических пристрастий россиян, рассказывает профессор Юрий Левада.

Юрий Левада: Здесь мы видим одну тенденцию. Некоторое ослабление симпатий к наиболее многочисленной парламентской фракции коммунистов и более-менее устойчивый рост поддержки "Единой России" - главой партии власти. Ну, это связано с тем, что "вымываются" другие партии, что работает поддержанная, по-видимому, правительством пропаганда, и люди находятся под влиянием простого утверждения: "Единая Россия" - это партия Путина. А Путин - единственный политический деятель, которому сейчас доверяют.

Такое впечатление, что на нашем партийном горизонте на перспективу видна одна правящая президентская, правительственная, властная партия.

Вероника Боде: Российские демократические партии и движения не раз пытались объединиться. Чаще всего это происходило во время тех или иных выборов. Идея сотрудничества, а также выдвижения единого кандидата от демократов на президентский пост время от времени обсуждается двумя крупнейшими демократическими партиями - "Яблоком" и СПС. Однако объединиться им, по сути, ни разу не удалось. "Способны ли российские демократические партии и движения объединятся?" Слово москвичам.

- Думаю, способны. Должны обязательно. Демократия недостаточно развита в стране. Поэтому если они не объединятся, то их просто задавят. Иначе страна пойдет совсем по другому пути, многим не нравится такой путь.

- По-моему, их идея в том, чтобы каждый свое говорить и спорить друг с другом.

- Совершенно не вижу такой необходимости. Явной опасности демократическим свободам в России нет. Предпосылками может явиться что? Опасность или сходство взглядов. Нет ни того, ни другого.

- Думаю, что нужно объединяться. Для того чтобы, наверное, завоевать большинство голосов.

- Именно демократия нужна для того, чтобы народ почувствовал свои права. Может, найдется какой-нибудь лидер там, более или менее который понимает о том, что дальше так нельзя, дальше Россия катится в пропасть.

- Не знаю, вряд ли. Они что-то власть делят, деньги делят, и...

- Настоящей демократии уже у нас нет, надо же ее добиться сперва, а потом уже объединяться.

- У меня возникают сомнения. Очень часто просто у них возникает такое желание, что лучше быть головкой у мухи, чем хвостом, но у льва.

- При нынешней ситуации вряд ли. Этот большая разобщенность, разные программы совершенно. Дай бог, чтобы объединились.

- Это маловероятно. Хотя, если коренным образом изменить ситуацию, то возможно. Например, я не знаю... ну, какой-то тоталитарный режим будет, что ли.

- Слишком много у каждой амбиций, всякий стремится к своему престолу. Никто не болеет за страну, а болеет только за свое положение. Я вообще не доверяю демократическим силам, я им не верю никому.

Вероника Боде: По данным ВЦИОМ, идеи объединения демократических сил и выдвижение единого кандидата на пост президента встречают одобрение примерно у четверти россиян и столько же ее не поддерживают. Большей же части опрошенных, примерно половине, все это глубоко безразлично. Отношение к демократам в последнее десятилетие сильно изменилось. Об этом - социолог Леонид Седов.

Леонид Седов: Мы обнаруживали очень высокую популярность сначала Горбачева, потом Ельцина. Увлеченность идеей демократии была очень высока. Довольно быстро, правда, наступило такое охлаждение к демократам и этот ярлык "дерьмократы" получил такое широкое хождение. На самом деле сразу после гайдаровских реформ очень резкий спад наступил в симпатиях к демократам. То есть, люди как бы перестали этот термин на себя обращать, стали как бы стыдиться такой идентификации с демократами. И вот примерно на уровне 14-20 процентов сейчас мы имеем количество людей, которые готовы все-таки отождествить себя с демократическим крылом общества.

Народ живет такими представлениями, что ничего демократические реформы стране не дали или очень мало дали, что они сопряжены с очень большими жертвами со стороны людей. В итоге произошло то, что называется крушением надежд.

Вероника Боде: На вопрос "Какой политической партии вы симпатизируете?" отвечают петербуржцы.

- СПС, нормальные мысли.

- Никакой. Разуверилась. Сначала "Яблоко" нравилось, потом "Единство", сейчас - никто.

- "Русское национальное единство", потому что эта партия выражает интересы русских.

- Нет, никакой. Потому что каждая партия выражает свои идеи, которые народу совсем непонятны.

- "Единство". Потому что появилась какая-то позиция у государства, видна административная линия и хоть элементарно наводится порядок.

- Группа "Яблоко". Мне очень нравится их руководитель Явлинский.

- Жириновский больше нравится. Правду лепит.

- Я считаю, что нет такой партии, которая бы могла что-то изменить в нашей стране.

- Коммунистической. То все завоевано, сделано было коммунистами, а тот Ельцин, который обещал нам золотые горы, он только предал родину.

- "Яблоко". За принципиальность.

- "Союз правых сил". Выражает, во-первых, мнение молодых, во-вторых, они без сложившихся стереотипов, то есть, не старой закалки.

Вероника Боде: Как мы видим, симпатии к демократическим партиям, "Яблоку" и СПС, в Питере выражены сильнее, чем у опрошенных нами жителей Пскова. Однако социолог Алексей Левинсон отмечает, что само понятие "демократы" не для всех имеет одинаковый смысл. Многие уверены, что они живут в демократическом государстве, где у власти находится демократическое правительство.

Алексей Левинсон: Более трети населения России в прошлом году полагало, что лидером демократических сил является президент Путин. Все прочие фигуры получали вдвое и втрое меньше голосов. Так сказать, в России у власти демократы, соответственно. Но среди этих людей довольно многие делают вывод: вот до чего эта демократическая власть и довела Россию.

Вероника Боде: Итак, россияне в массе своей разочарованы в демократических силах, больше всего симпатизируют коммунистам и партии власти, парламент вызывает у граждан, в основном, недовольство и насмешки, треть населения вообще не проявляет интереса к политике, и очень многие хотели бы видеть в стране одну-единственную правящую партию. Сделать вывод мы попросили социолога Леонида Седова.

Леонид Седов: Вот этот расклад мнений говорит о недостаточной, конечно, зрелости и понимании существа демократии. На базе такой достаточно высокой аполитичности людей в нашей стране могут разные варианты произрасти, и очень многое здесь зависит, конечно, от Путина, куда он будет держать курс. По крайней мере, на сегодняшний момент этот курс явно прокладывается все-таки в сторону большего авторитаризма, в сторону так называемой управляемой демократии.

Вероника Боде: "Чем, на ваш взгляд, является автомобиль - роскошью или средством передвижения?" - спросил корреспондент Радио Свобода у московских прохожих.

- Есть же у нас дешевые машины типа "Оки", средство передвижения, а "Мерседес", конечно, "Вольво" - это уже роскошь.

- Думаю, что роскошью. Допустим, я не смог бы ездить на "Запорожце", мне больше нравится хороший автомобиль. Я буду копить на него деньги, буду зарабатывать, но на плохом ездить не буду - мне будет стыдно.

- Можно без него обойтись, конечно, но я считаю, что это не предмет роскоши. Нужная очень вещь, особенно если маленькие дети, если есть дача.

- Ну, честно говоря, я, например, без автомобиля чувствую себя очень неуютно. Не хочется зависеть ни от кого. Вот, а потом можно купить себе доступный автомобиль.

- Начиная с некоторого уровня заработка, вы себе можете позволить иметь два автомобиля: один для передвижения, другой - для души.

- Такие машины, как сейчас, это роскошь. По две, по три машины имеют - зачем?

- Просто это мой автомобиль, я на нем передвигаюсь, это не роскошь. Конечно, есть такие автомобили, которые стоят десятки тысяч долларов, люди покупают не для того, чтобы передвигаться, а для того, чтобы показывать, что они имеют возможность купить такие автомобили.

- У меня нет таких денег, чтобы купить какой-нибудь, даже старый автомобиль. Для меня это роскошь.

- Ну, конечно, это необходимость. Время больших скоростей, надо успевать все.

- Лично для меня это четыре колеса, хотя бывает часто, что я ее одушевляю. "Ниссан. Я же на ней езжу постольку, поскольку мне надо, а не для того, чтобы перед кем-то выпендриться. А у вас есть автомобиль?

- Есть, да, "шестерочка", для меня это просто средство передвижения, хорошая машина "Мерседес", иногда хочется просто покататься, отдохнуть, почувствовать роскошь.

Вероника Боде: Около 19 процентов опрошенных Всероссийским центром изучения общественного мнения в последние годы заявляют о том, что в их семье есть автомобиль, а тем временем количество машин, в том числе и очень дорогих, на улицах российских городов растет, что видно невооруженным глазом.

Марина Красильникова, заведующая Отделом уровня жизни ВЦИОМ, склонна объяснять это несоответствие тем, что в массовые опросы практически не попадают самые богатые слои населении, они же - самые малочисленные.

Марина Красильникова: На фоне значительного снижения уровня жизни происходил рост обеспеченности автомобилями в среднем, и это заставляло многих исследователей говорить о том, что, ну, возможно, падение уровня жизни в России не так велико. Но на самом деле это неправильный аргумент. Дело в том, что автомобиль - это так называемый товар высокоэластичный. Тот есть, как только повышается доход, стремление купить автомобиль растет в еще большей степени, чем растут доходы. А ситуация в России в последние годы характеризовалась не только общим снижением уровня жизни, но и стремительным нарастанием дифференциации уровня жизни населения страны.

Те, кто смог улучшить свое материальное положение, действительно, смогли позволить себе покупать автомобили, и именно их покупки, их потребительское поведение дало такое, на первый взгляд, противоречивое соотношение цифр в среднем по обществу. То есть, покупки дорогостоящих автомобилей растут, а общество в целом беднеет.

Вероника Боде: Виктор Травин, ведущий рубрики "Автосалон" газеты "Московский комсомолец", уверен, что в последние 5-7 лет для многих россиян машина уже не роскошь, а нечто совсем иное.

Виктор Травин: Сегодня она стала настолько доступна, что она стала уже средством зарабатывания денег. Несколько лет назад, поставив свою машину на ремонт, я вынужден был ехать с автосервиса домой, я остановил новую роскошную черную блестящую "Волгу", и за рулем, как оказалось, сидел главный инженер одного из очень крупных, я не буду давать название предприятия - очень крупное оборонное предприятие. И он сидел и буквально плакал за рулем, что ему не платят зарплату, и он вынужден периодически выезжать на дорогу, как это называется в просторечии, "бомбить". Причем, сегодня и средняя прослойка населения, и совсем малоимущие, но имеющие автомобиль, никто не гнушается зарабатыванием денег именно на автомобиле частным извозом. Ну, а для богатых это, наверное, все-таки дорогая игрушка, которая служит для поддержания престижа. Я знал одного - не скажу, что состоятельного человека, но считающего себя таковым. Он жил в коммунальной квартире, одевался - не могу сказать, что слишком прилично, но он имел очень дорогой "Роллс-Ройс". Он говорил: "Я не мог заработать на большее, но если я приеду к друзьям своим, в свое окружение, на "Жигулях" или, не дай бог, на "Москвиче", меня просто не поймут. Поэтому готов спать на раскладушке, но все средства, какие у меня были, я вложил в этот замечательный "Роллс-Ройс".

Вероника Боде: "Автомобиль какой марки вы хотели бы иметь?" На вопрос Радио Свобода отвечают петербуржцы.

- Иномарки, они, конечно, лучше. Удобнее в управлении и вообще. Ну, а запчасти - дешевле наши машины, конечно, иметь.

- "Ниву", у нее хорошая проходимость. Лучше "Волгу", но она много жрет бензина. Я бывший шофер "Скорой помощи".

- По качеству, конечно, зарубежную, ну, а по патриотичности - нашу.

- "Вольво" - комфортная машина, безопасная.

- "Мерс", наверное, джип, на нем едешь - высокий, удобно, места много. Мне не нравятся отечественные. Неудобные они.

- Наверное, "Фольксваген". Удобный и недорогой в ремонте. Прочный, устойчивый.

- "Опель-Кадет". Наш автомобиль бы я никакой бы не взял, ни за какие деньги. Это не машины.

- Ой, я не хочу автомобиля никакого. Столько хлопот, украдут, еще что-нибудь.

- Новую иномарку не купишь как бы, все равно придется нашими машинами пользоваться.

- Конечно, импортные. Наши-то - из магазина - и чинить сразу надо.

- Я бы вот, наверное, нашу "Волгу", прекрасная машина, прекрасный внешний вид. А главное отечественного производства. И у нас все должно получиться.

- Конечно, иномарку и только новую, из магазина.

Корреспондент: Почему не нашу?

- Вы знаете что, она барахлит вся. А вот она стучит, на третий год она вся валится, вот сейчас как раз иду ремонтировать ее.

- Тот, который имею. "Пятерка" привлекает только финансовыми соображениями. Плюс если еще руки есть, как у меня, - ну, я все сам делаю. Вполне устраивает.

Вероника Боде: Слушаем комментарий Виктора Травина, ведущего рубрики "Автосалон" газеты "МК".

Виктор Травин: Всегда, как говорится, хорошо там, где нас нет. Тот, кто имеет сегодня "Волгу", он мечтает иметь "Мерседес", кто имеет "Мерседес", он периодически желает пересесть на что-нибудь экзотическое. Поэтому никто никогда не бывает удовлетворен той машиной, которая у него есть. Это вопрос смены интересов, вопрос смены представлений о себе самом и о своем месте за рулем. Это вопрос моды, в конце концов. Всплеск вытеснения иномарками отечественных автомобилей с наших дорог, он прошел, и слава богу. Та, такая тенденция есть, мы возвращаемся к российским машинам. Тем более что с повышением пошлин на ввозимые иномарки, возможно, цена на них возрастет, и понятно, что таким образом мы вынуждены будем покупать отечественные машины.

Не думаю, то это долгосрочный процесс, рано или поздно обвал интереса к российским автомобилям, он все-таки, наверное, пройдет. Потому что не отвечают наши машины, к сожалению, не только, так сказать, элементарным нормам безопасности, но и требованиям времени. Сегодня отечественная машина, она просто не вписывается уже не только на столичных улицах, она не вписывается уже в имидж делового человека.

Вероника Боде: О том, как менялась роль автомобиля в российском обществе, рассказывает Марина Красильникова.

Марина Красильникова: До перестройки автомобиль, безусловно, был не столько средство передвижения, сколько престижная вещь. Это был символ социально статуса. Потом появился феномен нового русского, который сохранил ценностные ориентации прошлой жизни, что автомобиль - это престижно. Именно тогда распространились покупки дорогих зарубежных автомобилей.

Я думаю, что сейчас ситуация несколько меняется, и об этом же говорят отчеты о продажах импортных автомобилей в России за последние год-полтора. Наиболее быстрыми темпами растут продажи импортных автомобилей не самых дорогих и не самых престижных марок. То, что в Европе называется - "автомобиль среднего класса", недорогой, экономичный, маленький. Я думаю, что это и есть признак того, что автомобиль все более становится, действительно, средством передвижения, хотя, безусловно, элементом престижа он тоже остался. Ну, в общем, не престижно ездить на отечественных автомобилях.

Вероника Боде: По мнению социолога Алексея Левинсона, наличие автомобиля, пусть и весьма условно, может служить показателем принадлежности к среднему классу.

Алексей Левинсон: У кого в 70-е годы был автомобиль? Давайте их называть средним классом. У кого сейчас есть автомобиль? Давайте и их называть средним классом. Получится некоторое количество семей, которые из того среднего класса перешли в этот. Кроме этого, происходит возникновение нового среднего класса, положение которого базируется на статусных основах, опорах, которых просто не существовало раньше. Растет средний слой. На его нижней границе, если мы ее пометили именно через автомобиль, там очень идет интересный процесс обмена марок на марки, да? старых отечественных на более новые, отечественных на импортные. Импортных б\у на новые, и, что очень важно, человек через машину отмечает для себя самого вот свои шаги, его рост он сам себе может описать через то, из какой машины в какую он пересел.

Вероника Боде: "Стали ли вы богаче за последний год?" Опрос на эту тему мы провели в Липецке.

- Как я могу быть богаче, если я советский вшивый учитель? Не богаче, а беднее. Намного беднее. И не только я. Если каких-то 8 процентов богаты, а остальные все - нищета.

- Да, значительно. Приобрел новую работу. Работа стала более интересная и более высокооплачиваемая.

- Богаче? Нет. Я вообще не люблю, когда у меня много денег. Мне без них жить хорошо, спокойнее, а если они появляются, то я испытываю какое-то внутренне беспокойство.

- Беднее стал. Мы самый нищий народ, всю жизнь отдали, вот и сейчас работаю, 65 лет, копейки выбиваю кое-как.

- На прежнем уровне, и то хорошо, я считаю так.

- Пенсию прибавили на тысячу с лишним так, сейчас 4 тысячи получаю.

- Платят, но мало, недостаточно, чтобы нормально существовать, как говорится. Ну, а от материального тоже и все остальное зависит.

- Да, в финансовом плане. Жизнь наладилась.

- Я стала по-другому относиться к жизни, и я стала богаче без денег, я чувствую духовную свободу. Даже, пожалуй, самое прекрасное время сейчас переживаю.

- Богаче не стали. Да. Зарплата и пенсия, она, как сказать, мало повышается.

- Нет, пока еще не схватила свою удачу за хвост, наверное. Ну, я оптимистка и надеюсь на лучшее.

- Не думаю, что я стал на столько, чтобы догнать инфляцию, богаче. Это надо быть, я не знаю, или бандитом, или вором, чтобы прожить в наше время.

- Меня повысили в должности, и значительно повысился оклад.

- Страна наша богатая, но власть наша довела до нищеты, и лучшего ждать нечего, не от кого.

- Обязательно. Я работаю, мне надоело жить в бедности, и появилась возможность. Работать очень активно.

Вероника Боде: По свидетельству экономиста и социолога Марины Красильниковой, материальное благосостояние - это одна из проблем, которая волнует россиян больше всего.

Марина Красильникова: Причиной тому, безусловно, это относительно низкой уровень материального положения российских семей и довольно широкие распространения ощущения бедности в обществе. Но в последние годы эта проблема стала несколько смягчаться, особенно интенсивно происходил рост улучшения оценок собственного материального положения в 2000-2001 году. Нынешний год, в общем, тоже отмечен положительной динамикой субъективных оценок материального положения своих семей, но эта положительная динамика, она существенно скромнее, чем была вот в предыдущие два года.

Экономическая ситуация в стране в 2000-2001 году была весьма благоприятной, улучшалась быстрыми темпами. Об этом нам говорят и показатели темпов экономического роста, в общем-то, весьма скромные по сравнению с предыдущими годами уровни инфляции на потребительском рынке, заметный рост реальных доходов населения. То есть, это, в общем, все то, что позволило к настоящему моменту, ну, практически полностью преодолеть последствия кризиса 1998 года.

Вероника Боде: Марина Красильникова отмечает, что уровень жизни людей существенно влияет на их оценки ситуации в стране.

Марина Красильникова: Именно тяжелая ситуация вот в этом смысле, она и приводит к тому, что люди не всегда поддерживают те преобразования, которые стремятся претворить в жизнь политики. Потери материального достатка, которые понесла большая часть населения в результате социально-экономических преобразований, явились одной из основных причин того, что люди в значительной мере разуверились в реформах. Ну, традиционно принято считать, что низкий уровень жизни и проблемы являются той основой, которая питает электорат коммунистической партии, партии Жириновского. Я думаю, что это слишком прямолинейное утверждение, жизнь устроена несколько сложнее. Но повышение собственного благосостояния - это один их важнейших факторов, который бы повысил доверие населения к проводимой социально-экономической политике.

Вероника Боде: Социолог Леонид Седов, ведущий научный сотрудник ВЦИОМ, видит самую тесную связь между материальным достатком россиян и их отношением к политике.

Леонид Седов: Беднота, как правило, либо вообще относится ко всем ветвям власти, включая и президента, плохо, не ходит на выборы, или голосует против всех. А люди состоятельные, в общем, принимают сущее, более серьезно относятся к процессам, происходящим в политике. А что касается вообще роли денег в жизни общества, надо сказать, что наша цивилизация российская такого акцента на деньгах, богатстве никогда не делала, в отличие от западных, здесь больше все-таки вопросы власти играли решающую роль, чем собственность, богатство. Эти механизмы подчиненное, что ли, занимали положение.

Такая же ситуация складывается и сейчас, когда бизнес попадает в очень подчиненное положение от чиновничества. От тех людей и групп, которые наделены властью. Традиции очень с большим трудом преодолеваются. И такое традиционное устройство России, оно, по-видимому, снижает шансы на то, что мы впишемся в западный тип жизнеустройства.

Вероника Боде: "Какой валюте вы доверяете больше всего?" - на вопрос Радио Свобода отвечают жители Владикавказа.

- Естественно, наверное, в баксах, она наиболее стабильная, видимо.

- К нашему рублю, он нам дороже, он нам ближе.

- Честно говоря, больше всего я доверяю рублям, может, потому, что у меня валюты нет.

- Долларам, наверное. У нас даже в Осетии все, больше половины за доллары продают.

- С евро, видимо, есть какие-то перспективы, в принципе. Потому что влияние доллара постоянное, наверное, не очень хорошо отражается.

- Доллару, наверное. Самый распространенный вид валюты в нашем городе.

- Рублям. Потому что их меньше подделывают.

- Я вообще никакой валюте не доверяю. Денег так мало, что их вообще некуда доверять.

- Лары. Потому что - грузинские деньги. Ну, доллар тоже хороший. Ну, рубли, сами понимаете, в любой момент может произойти черт-те чтооооооооооорррррррррр. Доллар то взрывают, то не взрывают, тоже непонятно, что может произойти. Вообще золотые слитки, честно говоря, это было бы самое лучшее вложение, ну, и в бриллианты.

- Наше государство приучило нас доверять более стабильной валюте, то есть доллару. Со своими вторниками черными, со своими непредсказуемыми махинациями.

- Доллар, он всегда будет в цене.

Вероника Боде: Опросы ВЦИОМ дают похожее соотношение мнений. Наибольшее доверие россияне пока по-прежнему оказывают американской валюте. И именно в наличных долларах предпочитают хранить свои сбережения те, у кого деньги есть. Правда, пятая часть населения не боится хранить сбережения и в российских рублях. Ну, а к евро жители страны еще пока не привыкли. Что же касается отношения россиян к деньгам в целом, то оно в последние годы сильно менялось и продолжает меняться.

По наблюдениям социолога Алексея Левинсона, особенно болезненно этот процесс проходит у пожилых людей и интеллигенции.

Алексей Левинсон: Кредо российской и даже советской интеллигенции - бессребреничество, не думать про деньги и жить вне этого. Относиться к деньгам иначе - это было буржуазно, или это было мещански, как говорилось, переходить к новому такому рациональному отношению к деньгам не для всех просто. Старшее поколение в каких-то частях и не переучилось. Новые денежные инструменты, новые способы обращения с деньгами этим людям просто не доступны.

Страна жила на протяжении жизни трех поколений, не меньше, в экономике, которая была, по большей части, безденежной. Деньги были не главное. Главное было нечто другое - знакомство, да? Может быть, ресурс принадлежности к распределителю, да? к той или иной властной группе или просто там к ветеранам, к пенсионерам или еще к кому-нибудь. В какой-то момент ситуация резко изменилась. Вдруг оказалось, что только за деньги можно сделать все.

Деньги появились в российском обществе в той функции, в которой они существуют во множестве других стран с так называемой рыночной экономикой. То, что деньги могут измерить все, и в этом смысле дать цену всему, это непривычно для людей, воспитанных в другом совершено понимании ценностей, но, можно сказать, это и интересно.

Вероника Боде: "Любите ли вы деньги?" - спросили мы у жителей Саранска.

- Не то что бы я их люблю, но день зарплаты - это, конечно, праздник. Когда есть деньги в кармане, просто хорошее настроение.

- Деньги, как говорится, зло. Когда много денег, человек, мне кажется, становится жадным и все. Когда меньше - ну, в общем, проще.

- Я люблю. За них можно попутешествовать. Все, больше они ни для чего не нужны.

- А кто денежки не любит? Все любят. А так лично я, например, не завидую. У кого-то много, я не завидую тем людям. Хватило бы для жизни.

- Я сам учусь на экономическом факультете, и они мне уже почти поперек горла стоят. Деньги - это не цель, это средство достижения цели.

- Деньги - это самое главное в жизни и в работе. Или что-нибудь, мебель купить, или какую-нибудь одежку - без денег и ни туда, и ни сюда.

- Надо не просто любить деньги, а любить вложенный в них труд.

- Ну, как я могу любить деньги, если нет их?

- Раньше-то друзья, внушали, будут у нас, лучше иметь, чем деньги, а сейчас - наоборот. За деньги друзей можно купить и убить.

- Все мы зависим от денег, и, наверное, поэтому все их любим.

- Деньги любят все и во все времена, и будут любить. Просто погулять, допустим, в ресторане. Или купить шикарную машину - это любят все.

- Без денег обойтись нельзя. Но сказать, что я так уж люблю деньги, я не могу, чтобы алчная я была. Продавать, как сейчас продали совесть, сверху донизу, за деньги, я бы не смогла.

- Человек, в конечном счете, живет для денег. Можно говорить о высоких каких-то материях, но деньги оживляют разговор, потому что без денег, к сожалению, жизнь становится очень мрачной.

- Как деньги не любить? Сейчас все на деньгах. Без денег - бездельник, и никуда не денешься.

Вероника Боде: Специально для этой программы мой коллега Александр Генис прислал из Нью-Йорка небольшое эссе под названием "Люди гибнут за металл".

Александр Генис: Мы любим деньги всей душой и ненавидим их всем сердцем. Обычно, конечно, любят свои деньги, а ненавидят чужие. Но такое разделение не меняет природу этой загадочной, пятой, по подсчету Бродского, стихии. Дело в том, что деньги всюду и всегда опасны. Они, бесспорно, умеют строить, но умеют и ломать. Деньги взрывают замкнутый этический порядок традиционного общества, разрушают его культурную преемственность и социальную стабильность. Однако, если тут речь идет о переменах в историческом масштабе, а значит, недоступных невооруженному глазу, то внезапных денег уже нельзя не заметить. Они колют глаза и опасны вдвойне, ибо поражают соединительную ткань социума, разрушая уже не общественные структуры, а социальные молекулы.

Мало этого, быстрые, шальные деньги опасны не только для тех, у кого их нет, но и тем, кому они достались. Чтобы укротить внезапное богатство, нужна выучка, опыт, мастерство, искусство, даже везение. Тех, кто всем этим не обладает, легко оскорбляет чувство - не скажу социальной справедливости - скорее уж здравый смысл. Есть в мире дела, которые обязаны совершаться медленно и постепенно, иначе получается гротескная неловкость, ментальный абсурд. Вот так у Хармса сказано про одного героя: "Трах - и облысел". В жизни такое не случается. Это только фотография бывает моментальной. Деньги же должны расти, словно люди, годами. Нарушение этого, как и любого другого закона природы, вызывает тревожную растерянность, легко переходящую в обиду на мироздание, которую так легко выместить, скажем, на новых русских.

Понимая, что все эти рассуждения отдают лицемерием, скажу кое-что в свое оправдание. Боясь случайного миллиона, я за всю свою жизнь ни разу не купил лотерейного билета.

Вероника Боде: Американский журнал "Форчун" опубликовал список 40 самых богатых молодых людей мира, сделавших состояния за пределами США. В этом списке лидируют россияне и китайцы. И мы решили спросить у жителей Самары: "Как, по вашему мнению, выглядит молодой российский миллионер?"

- Ха-ха! Ну, такой чувак с цепочкой, и все. И круто одет, да-да, в пиджаке, в смокинге, всем таком. Не увидишь миллионера, который одет, как пьяница, например, или как бомж.

- Я его никогда не видела, но, по крайней мере, хорошо он должен выглядеть. Опрятно одетый, культурный. Вежлив. Добрый, порядочный, одним словом. Простой костюм. Он не должен смущать, что ли, других. Без всяких украшений.

- Представительный молодой человек, опрятно одетый, выбритый, причесанный. Ну, костюмчик тысяч за 15 на нем, наверное, должен быть.

- Я считаю, что молодых миллионеров не должно быть у нас.

- Небольшой живот, крепенький мужичишка в очках.

- Ой-ой-ой, это очень трудный вопрос! Я не знаю, как даже сказать. Но если он миллионер, он должен быть добрым, во-первых, обыкновенным трудягой. Если он миллионер, он должен работать не покладая рук.

- Ну, он не может в джинсах ходить по улице и в майке с пивом.

- Ну, наверное, шикарная машина, шикарно одетый, типа смокинга, наверное. Сразу видно, что человек богатый.

- Нормальный мужик, наверное. Ну, конечно уж, костюм нормальный, галстук на работе. А так он тоже, наверное, что оденет, то и ладно.

- Приличная машина, приличная одежда. Не очень выраженное образование. Но это непорядочный глубоко человек.

- Грамотный, имидж, одетый там приятно. Но основное, в общем, не одежда красит человека, а ум.

Вероника Боде: Опросы на улицах российских городов проводили наши корреспонденты Кристина Горелик, Вера Володина, Анна Липина, Татьяна Волович, Андрей Юдин, Юрий Багров, Александр Дяди. Игорь Телин, Олег Руин, Сергей Хазов.

XS
SM
MD
LG