Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Долгожительство как социальная проблема. Гарри Поттер-3 и другое новое кино. Книжный обзор Марины Ефимовой. Фестиваль рыбы шед


Александр Генис: Смерть 93-х летнего Рональда Рейгана стала своеобразной вехой в анналах Белого дома. Рейган ушел в историю не только одним из самых популярных лидеров Америки, но и самым старым ее президентом. Конечно, его последние годы были омрачены тяжелой болезнью. Однако долгая борьба с болезнью Альцгеймера не должна заслонить в нашей памяти другого достижения Рейгана. Стоит вспомнить, что и в Белый дом он вошел рекордсменом - сороковой президент первый раз победил на выборах в возрасте 69 лет, а через четыре года - в 73 - Рейган повторил свой успех, несмотря на годы, которые мы привыкли считать если не преклонными, то уж точно пенсионными.

Похороны одного президента-долгожителя приходятся на ту же неделю, когда другой президент, Джордж Буш-старший, отметит свой круглый юбилей. 12 июня ему исполнится 80 лет.

Характерная деталь: день рождения Буш-отец собирался встретить в небе, с парашютом. Надо заметить, что это будет его четвертый прыжок. Первый приходится еще на годы Второй мировой войны, которую он провел в американской армии. Помимо парашютной эскапады у этого президента (слово "бывший" в Америке не употребляется) много других планов, вроде участия в теннисном турнире, охоты на перепелок и рыбной ловле в Англии. Еще оптимистичнее выглядит календарь Буша, расписанный до 2008-го года, когда он собирается побывать на открытии Олимпиады в Пекине и присутствовать при спуске на воду нового авианосца, названного его именем.

Конечно, 80-летний Буш, пребывающий в здравом уме и твердой памяти, - завидный пример для американских стариков, которые активно осваивают ту щедрую прибавку к жизни, что дали им успехи геронтологии.

Сенсационные опыты ученых, научившихся замедлять процесс старения у животных, позволяют предсказать, что к середине этого века средняя продолжительность жизни достигнет 100 лет. Вспомним, что в 1900 году статистика отмеряла среднему американцу всего 47 лет.

Обещанные годы - самый ценный подарок прогресса, ибо что может быть дороже времени? Другое дело, как распорядиться второй жизнью, которую уже этому поколению сулят ученые?

Как всегда, наука опережает этику, принося дары без инструкций к их разумному и безопасному использованию. Между тем, вся наша цивилизация построена с расчетом на человеческий век длиной, как определила еще Библия, в 70 лет. И это значит, что история не обладает опытом решения финансовых, юридических, семейных проблем, которые ставит перед неготовым обществом слишком долгая жизнь его членов.

Обзор материалов американской прессы, посвященных этому кругу проблем, подготовила для слушателей "Американского часа" Ирина Савинова.

Ирина Савинова: В Соединенных Штатах насчитывается около 70 тысяч людей столетнего возраста. К 2050 году, даже по самым консервативным подсчетам, это число вырастет в десять раз. Предсказание демографов очевидно верное. В одном они ошибаются: в темпе роста продолжительности жизни. Общество уже сегодня готовится обеспечить комфортабельное существование остающемуся в здравом уме и твердой памяти поколению столетних. Дома для престарелых устанавливают кабельное телевидение и подсоединяют Интернет. Дизайнеры вносят свою лепту новыми конструкциями инвалидных колясок и ходунков, дверных ручек, дорожных знаков. А департамент социального обеспечения в страхе читает отчеты экономистов о грозящих разорением государственной казне выплатах пенсий живущим за сто лет. Возникновение нового класса - долгожителей - создаст проблемы, сразу не заметные глазом. Естественные, сменяющие друг друга фазы жизни, когда молодые приходят на место пожилых, вступают в конфликт: поколения переплетаются, наползая друг на друга. С одной стороны, с лишними годами жизни уладятся семейные распри, завершатся планы, для выполнения которых добавились лишние годы, появится мудрость, нажитая в эти добавленные годы. С другой стороны, если родители продолжают себе жить и жить, их престарелые дети так никогда и не дождутся наследства, никогда не станут во главе семьи. Родители будут полагаться на детей, которые сами в пенсионном возрасте, а люди и в 80 лет будут ощущать себя детьми.

Почему люди живут долго и могут ли жить еще дольше? Разобраться в этом вопросе пытается в своей статье из воскресного номера газеты "Нью-Йорк Таймс" журналистка Сьюзен Доминус:

Диктор: Геронтологи составили описание образа жизни, который, по их мнению, способствует долголетию: активная социальная деятельность, постоянный контакт с другими членами семьи, стимулирующая мозг деятельность, поддержание правильного веса, и никаких вредных привычек, вроде курения или питья спиртного.

Ирина Савинова: Кажется, просто. Но поспрашивайте вокруг и услышите, как доживший до 102 лет объясняет свое долгожительство тем, что выпивал ежедневно три коктейля - мартини, а другой выкуривал три пачки сигарет в день в течение 50 лет и избежал рака легких. Чем же их организмы защищаются?

Популярная сейчас теория объясняет долгожительство генетическими мутациями. Один такой ген, найденный у столетних, предохраняет стенки артерий - отсюда отсутствие сердечно-сосудистых заболеваний, инсультов и диабета. Другой ген замедляет внутренний часовой механизм, и клетки стареют не так быстро. Непонятно только, откуда такие гены берутся и почему они себя так ведут.

Как отмечает возглавляющий исследование столетних при медицинском отделении Бостонского университета профессор Том Пёрлс, существует различие между столетними людьми, жившими в начале ХХ века, чья продолжительность жизни объяснялась только присутствием таких необычных генов, и теми, кто доживет до ста в 21-м столетии. Различие вот в чем:

Диктор: Наши современники будут жить не своей, естественной, а специально созданной для них, удлиненной, жизнью. Технологические новинки, новый подход к лечению болезней, улучшенные диагностика и хирургия, эксперименты со стволовыми клетками - все это удлинит жизнь.

Ирина Савинова: Это значит, что в будущем все чаще будут встречаться, как говорится, дышащие на ладан, хилые старики, которые не выжили бы или не прожили так долго без помощи медицины. В обществе будет больше столетних, постоянно нуждающихся в поддержании жизни разными способами лечения, и государству это обойдется очень дорого.

Однако препараты, замедляющие старение, по прогнозам основателя биотехнической компании "Эликсир Фармасьютиклс" Ленни Гуаренте, будут готовы через 10-15 лет. Это многое меняет, - говорит Гуаренте:

Диктор: Нужно сразу уяснить себе, что этими лекарственными препаратами люди будут продлевать не свою старость, а свою молодость. Старики в 80 лет не только будут чувствовать себя, как 60-летние - они будут выглядеть, как 60-летние.

Ирина Савинова: Гуаренте считает, что производить лекарство от старости - опасное занятие. Прежде всего, оно окажется в руках состоятельных людей, а это приведет к социальному конфликту - богатые люди будут жить дольше бедных.

Совет президента США по биоэтике посвятил проблеме замедления старения специальный отчет. В нем поднимаются вопросы огромной социальной важности:

Диктор: Что, если все начнут вести беспечный образ жизни, зная, что у них впереди еще очень много лет? Что если мы не будем торопиться с воспроизведением потомства? А как насчет брака? Мысль, что мы будем жить с кем-то целых 90 лет, может навсегда убить в нас намерение жениться или выходить замуж.

Ирина Савинова: В другой части отчета Совет по биоэтике, углубляясь все больше в психоаналитику, предостерегает:

Диктор: Продление жизни пожилых людей опасно тем, что оно приостановит развитие более молодого поколения: при существовании деятельного поколения столетних, их дети останутся функционально недоразвитыми, не желающими да и не могущими занять место своих отцов и матерей, и их вклад в развитие общества значительно уменьшится.

Ирина Савинова: Нынешнее поколение молодых американцев уверено, что будет жить дольше, чем предыдущие. Профессор демографии университета Беркли в Калифорнии Рональд Ли приводит все больше тому свидетельств. Молодежь откладывает вступление в брак и рождение детей. Многие по окончании учебы возвращаются жить к родителям. Рассчитывая на столетнюю жизнь, они не торопятся вырасти, позволяя себе побездельничать дольше, чем их предки.

Александр Генис: Наш разговор о долгой, очень долгой старости продолжит директор исследовательского проекта долгожительства при Бостонском университете, профессор геронтологии Томас Перлз, с которым беседует Ирина Савинова.

Ирина Савинова: Том, каков биологический предел человеческой жизни?

Томас Перлз: Предел жизни человека лет сто. Вообще же длительность человеческой жизни определяется возрастом прожившего больше всех человека. Таким на сегодня является мадам Кама с юга Франции, скончавшаяся в 1997 году в возрасте 122 лет. Это на сегодня и есть критерий. Но сто лет - это практически предел для большинства людей и достичь его очень трудно.

Ирина Савинова: Может общество ввести предел, за которым неразумно стремиться к продлению старости?

Томас Перлз: Это было бы крайне неэтично. Что касается пределов, в Великобритании, например, принято ограничение, предел, за которым пожилым людям не позволяют подвергать себя определенным медицинским процедурам или операциям, почечному диализу, например. Но такого рода решения со стороны государства касаются только медицинских процедур.

Ирина Савинова: Том, все хотят жить долго?

Томас Перлз: Я бы сформулировал мой ответ так: люди хотят жить долго, оставаясь при этом здоровыми. И если жить долго - значит долго болеть, никто не захочет такой долгой жизни. Никто не хочет быть страдающим и беспомощным больным и при том в течение долгого времени. Я считаю, что большинство из нас должно жить до 85-88 лет. Но из-за плохого отношения к своему здоровью: курения, переедания и отсутствия физической нагрузки многие проживут гораздо меньше: до семидесяти с небольшим. Я не устаю повторять: если бы мы лучше следили за своим здоровьем, многие из нас жили бы очень долго. Так что постулат такой: живи долго здоровым, а не живи долго больным.

Ирина Савинова: Что государству делать с целой армией долгожителей? Не станут ли они бременем для государства?

Томас Перлз: Если долгожители стали долго живущими людьми потому, что следили за своим здоровьем и остались жизнеспособными и активными в пожилом возрасте, для государства они не будут бременем.

Ирина Савинова: Том, как геронтология справляется с проблемой психической усталости долгожителей: я все видел, все испытал? И проблема ли это вообще?

Томас Перлз: Есть миф о старении: мол, со старостью автоматически приходит состояние депрессии, кажется, что все катится к концу, без лекарств для поднятия настроения не обойтись. Старость считается временем заката, а облегчить эту пору могут только медикаменты. Но я вижу старость временем, когда можно вплотную наслаждаться жизнью и хотеть ее продлить. В старости не нужно думать о заработке, можно снова наладить тесные контакты с родственниками, выполнить ранее намеченные планы, на что раньше никак не удавалось найти времени. Все это, конечно, при том условии, что сохранилось здоровье.

Александр Генис: Мне хотелось бы закончить наш разговор о старости ссылкой на великого швейцарского психолога Карла Юнга, первым обратившегося к этой проблеме. Юнг говорил, что, если человек не сумеет освоиться со второю жизнью, он умрет в 40, даже если его похоронят в девяносто...

В Америке состоялась самая долгожданная кинопремьера лета - новый, третий по счету фильм о Гарри Поттере. Прежде, чем передать микрофон обозревателю "Американского часа" Андрею Загданскому, который расскажет о фильме, мне хотелось бы сказать несколько слов о феномене Гарри Поттера, ставшего самым популярным героем ХХ1 века. Ведь сегодня уже точно можно сказать, что "Гарри Поттера" прочли все, а посмотрели еще больше. Одна треть пришла в зал с родителями, другая - с детьми. Остальных гонит в кино их тот неутолимый голод, что мешает признать окружающее окончательным. От страха перед его неизбежностью мы верим в параллельный мир, точно такой, как наш, но лучше. Существуя вне теологических фантазий и социальных экспериментов, он притаился за спиной, чтобы выскочить зайцем из шляпы в то счастливое утро, когда нам повезет в нем проснуться. Беда в том, что параллельные прямые пересекаются только в той школе, где учится Гарри Поттер. Она-то, эта самая школа волшебников, и нравится мне в этой фантастической саге больше всего. В "Гарри Поттере" я узнаю мечту моего детства. Долговязому очкарику повезло попасть в сказочное царство. Готическая архитектура, темные коридоры, густонаселенные призраками, пыльные фолианты, дубовые столы, изумрудные газоны, парадные мантии, пышные ритуалы, вечные традиции, эксцентрические учителя и интересные уроки.

В сущности, в сказке Роулинг очень мало сказочного. Именно поэтому ее книги работают. Узнаваемое оправдывает чудесное. Формула Поттера - минимум искажения при максимуме различия. Кажется, стоит чуть скосить глаза, как за непроницаемой стеной заурядного откроется спрятанная страна бесконечных возможностей. Путешествие в нее ведет нас в ту старую добрую Англию, которой дорожит каждый читатель Диккенса, предпочитающий, как я, забыть его мрачные страницы. Очень правильно, что академия волшебников прячется от современной жизни в недалеком прошлом. Временная дистанция заменяет магическую.

В Хогвардс нельзя попасть ни на ракете, ни на ковре-самолете. Только на поезде, который тащит старинный, загрязняющий окружающую среду паровоз. Символом этой добрососедской близости служит платформа с диковинным номером 9 и три четверти. Дроби всегда казались мне невозможными. Они указывают на то, что почти есть, но чего в настоящей, а не школьной жизни все-таки быть не может.

Ну а теперь, Андрей, расскажите, что Вы увидели в третьей серии "Гарри Поттера".

Андрей Загданский: Вы знаете, Саша, успех предыдущих двух картин и нетерпеливое ожидание поклонников, делают фильм совершенно неуязвимым для критики. Картину посмотрят все, кто ждал ее выхода на экран, вне зависимости от того, что напишет или скажет тот или иной обозреватель, включая вашего обозревателя. Может быть, поэтому мне так легко утверждать, что фильм обладает редким для детского приключенческого жанра качеством. Он абсолютно не захватывает. Добросовестный и однообразный, он последовательно движется от эпизода к эпизоду, как поезд метро от станции к станции и ничто не восхищает вас в этом путешествии, которое длится, замечу, два с половиной часа. Разве что, иной раз, вы рассмеетесь. Нет ни острого сопереживания, ни магического ужаса, ни восторга счастливой развязки. Ничего этого нет. Чудеса появляются и исчезают, волшебные палочки делают свое волшебное дело, сказочные чудовища взлетают и приземляются, оставляя нас совершенно равнодушными.

Александр Генис: Да, вы фильм уничтожили. Неужели ничего хорошего нельзя про него сказать?

Андрей Загданский: Нет, Саша, в фильме есть много хорошего. Например, в фильме снимаются замечательные английские актеры. Я хочу обратить внимание на крошечную эпизодическую роль Мэгги Смит и главную роль, которую играет Дэвид Фьюлис, замечательный английский актер. В свое время он получил приз за лучшую мужскую роль в Каннах в фильме "Голый". Режиссер был Майкл Ли.

Александр Генис: Гарри Поттер и его друзья заметно выросли. Как-то это отразилось на третьей серии фильма?

Андрей Загданский: С моей точки зрения, никак. Разве что юные актеры потеряли то детское обаяние, которое позволяет нам простить отсутствие актерского мастерства.

Александр Генис: "Гарри Поттер", конечно, детский фильм. Но смотрят его и взрослые. Мне кажется, это говорит об определенной инфантилизации Голливуда. Вам не кажется, что Голливуд впал в детство?

Андрей Загданский: Нет, Саша, просто наступает лето, и нет ничего лучше, чем так называемый семейный фильм. То есть фильм, на который пойдут папа, мама и дети. В этом смысле "Гарри Поттер" - замечательная семейная картина, изначально, по замыслу продюсеров.

Александр Генис: Давайте, Андрей, свернем от детского кино к обыкновенному. Что еще Вы посмотрели на этой неделе?

Андрей Загданский: В прокат в Нью-Йорке вышел новый фильм Джима Джармуша - "Кофе и Сигареты". Это - первая картина Джармуша за четыре с лишним года - после его замечательного фильма "Пес-Призрак: Путь Самурая".

Картина находилась в работе семнадцать лет - с 87 года. Точнее тогда, в 87-м был снят первый эпизод с участием Роберто Бенини. Всего же фильм состоит из одиннадцати новелл. Объединяют их только кофе и сигареты: герои встречаются в кафе, пьют кофе и курят. Один раз в качестве исключения пьют чай. И говорят. Как правило, ни о чем.

Картину можно было бы назвать упражнением в духе абсурдистского театра. Это был бы Беккет в кино, если бы в фильме было то самое знаменитое ожидание.

Ожидания нет. Есть участие известных и очень известных актеров и музыкантов, которые с удовольствием снимаются и в крошечных ролях, если режиссер Джим Джармуш. Иногда это смешно - Стив Бушими в качестве официанта излагает своим гостям очередную нелепую теорию о том, что умер не Элвис Пресли, а его брат, как две капли воды похожий на короля рок-н-ролла.

В другой новелле Роберто Бенини никак не может запомнить имени своего собеседника - Стив или Стивен, которому очень не хочется идти на прием к зубному врачу. И неожиданно Бенини предлагает Стиву или Стивену пойти вместо него на прием к зубному врачу. Стив или Стивен благодарно соглашается. Бенини отправляется к дантисту.

Эти маленькие миниатюры, снятые длинными статичными планами, быстро изнашиваются, и где-то в середине фильма наступает настоящая скука. Тех же, у кого хватит терпения досмотреть этот не вполне удавшийся эксперимент, ждет подлинное вознаграждение в конце фильма. Это последняя новелла - о двух стариках, которые пьют скверный кофе и представляют себе, что они пьют на самом деле дорогое шампанское. Один из них слышит музыку и удивляется, что слышит ее только он. Маленькая абсурдно-трагическая новелла заканчивает фильм, и, на мой взгляд, "Кофе и Сигареты" этими десятью минутами все-таки оправдал замысел Джармуша.

Александр Генис: Знаете, Андрей, мне сразу вспомнился первый и, по-моему, лучший фильм Джармуша "Страннее рая", вся соль которого в том, что режиссер сумел превратить сюжетную пустоту в зрелище. Не пытается ли Джармуш вернуться к этому приему, чтобы достичь прежнего успеха?

Андрей Загданский: Вы правы, Саша. Пустота в первом фильме Джармуша приобретает метафизический характер. Это не просто пустые люди, а пустота мира. Это было очень талантливо и очень страшно. "Кофе и сигареты", к сожалению, не повторяют успех первой картины и остаются всего лишь экспериментом. Но экспериментом, вероятно, совершенно необходимым, чтобы двигаться дальше.

Александр Генис: Наша следующая рубрика - "Книжное обозрение" с Мариной Ефимовой. Но сперва - свежая новость. Только что в Нью-Йорке состоялось церемония вручения высшей театральной награды Америки "Тони". Приз за лучшую пьесу, по традиции открывающей список лауреатов, достался крайне оригинальному драматическому опусу Райта со странным названием "Я как моя собственная жена". Я попросил Марину Ефимову начать свой "Книжный обзор" экспресс-рецензией на эту пьесу.

Марина Ефимова: Пьеса Дага Райта "Я - как моя собственная жена" получила Пулитцеровскую премию и уже поставлена в бродвейском театре, тем не менее, трудно предположить, что широкая публика повалит с бродвейских мюзиклов на эту тихую драму о жизни трансвестита из Восточной Германии. А между тем, пьеса рассказывает душераздирающую историю человека (который хочет, чтобы его называли Шарлоттой), совершившего скромный подвиг выживания - сначала в нацистской, а потом в советской Германии.

В пьесе действуют 35 персонажей, которых мастерски играет один актер - Джефферсон Мэйс: нацистские и советские чиновники, родственники героя, американский газетчик, говорящий на немецком языке с техасским акцентом, автор пьесы (чья роль, к сожалению, непропорционально велика), но главное - сама Шарлотта, с ее несгибаемой гордостью, лукавым привиранием и артистической убедительностью. Пьеса идет в восхитительных декорациях - среди полок, уставленных предметами викторианского прикладного искусства из коллекции Шарлотты - главного увлечения ее (его) жизни.

Критик Брюс Вебер пишет: "Это всего лишь история человека, охраняющего, как пичуга гнездо, нелепый, но собственный мирок от посягательств большого мира. Это всего лишь самый волнующий и трогательный спектакль нынешнего сезона".

По нескольким романам Доктроу - "Ректайм", "Добро пожаловать в трудные времена", "Книга Даниила" и "Билли Бадгейт" - были сделаны тяжеловесные, старательные фильмы. Новый сборник рассказов писателя, по мнению критика Мичико Какутани, идет от обратного. Автор словно берет идею кинофильма и превращает ее в литературу. С тем же печальным результатом. Рассказ "Дом на равнине", о приключении двух жуликов, матери и сына, читается как сценарий к недавнему фильму "Обманщики", сюжет рассказа "Бэби Уилсон", история молодой пары, похитившей ребенка, напоминает тусклую импровизацию на тему фильма "Шугарланд экспресс", рассказ "Уолтер Джон Харман" похож на пересказ одного из телефильмов о религиозных культах. Ни один из рассказов не дает читателю ощущения времени или места, которыми так знамениты ранние вещи писателя, - "Ректайм", "Всемирная выставка", "Книга Даниила". Ни один не демонстрирует его дивной способности замечать и описывать нюансы отношений, давать персонажам незабываемые голоса. В рассказах действуют словно бумажные куклы - плоские, раскрашенные в один-два базовых цвета. И фанатики из рассказа "Уолтер Джон Хармен", и адвокат, чья жена уходит от него к лидеру религиозного культа, и стареющий агент ФБР из рассказа "Мертвый ребенок в розовом саду" - все походи на сценарные наброски, которые ждут, чтобы их оживили актеры. К тому же, все они выразители идей, жертвы, или, как говорит рецензент "серийная жертва надругательств со стороны всех мужчин, встреченных ею в жизни", или неудачники, пытающиеся воплотить американскую мечту. Когда-то Доктороу сам описал феномен экранизации.

Диктор: Упрощение духовных сторон реальности - вечная проблема фильмов, поставленных по книгам. Романы могут действовать в темных глубинах совести. Фильмы - только снаружи.

Марина Ефимова: "Места, лица, крупный план, погони, взрывы. Беда в том, - пишет рецензент, - что в рассказах Доктороу, даже крупные планы погони и взрывы сделаны не очень хорошо". Одно радует: писатель наконец снова пользуется даром рассказчика по назначению - то есть, для создания литературных произведений, а не для претенциозных рассуждений об искусстве создания литературных произведений, которыми он в последнее время грешил.

"Недавно президент Буш сравнил исламских террористов с фашистами, - пишет в рецензии на книгу Пакстона "Анатомия фашизма" политолог Саманта Пауэр. - Слово "фашист" часто используется в политической риторике для обозначения плохого человека, а слово "фашизм" - как синоним жестокости или агрессивного национализма. Профессор Пакстон в своей книге возвращает слову первоначальный смысл и скрупулезно прослеживает причины взлета этого режима. Спрашивается: зачем возвращаться к фашизму? "Затем, - отвечает Пакстон, - чтобы избежать в 21-м веке того, что стало главной трагедией века 20-го". Он пишет:

Диктор: "Почему партии нацистов и фашистов во главе с Гитлером и Муссолини получили власть в Германии и Италии, оставаясь маргинальными в Англии, Франции, Португалии, Испании и в других странах? Почему Муссолини, получивший 1,5% голосов в 19-м году, в 22-м стал премьер министром? Уж только не благодаря платформе его партии. Когда Муссолини спросили об этой платформе, он простодушно ответил: "Мы хотим править Италией". Тогда почему фашизм победил?"

Марина Ефимова: Пакстон считает, что в странах, разоренных и униженных поражением в Первой мировой войне, консервативная элита так боялась судьбы России с ее большевистской революцией, что готова была на союз с фашистами - лишь бы обезвредить коммунистов. Новое в книге Пакстона, - пишет Саманта Пауэр, - заключается в том, что он сосредотачивается не на сомнительном "мифе Дуче" или "мифе Гитлера", а на активном соучастии политической и светской элиты, позволившей фашистам разделить с ней власть:

Диктор: "Король Виктор Эммануил ответил на блеф Муссолини - марш чернорубашечников на Рим - не введением в стране военного положения, а тем, что предложил Муссолини пост премьера. А в Германии аристократ и католик Франц фон Папен организовал сделку, по которой Гитлер получил канцлерство. Однако фашизм не преуспел ни в одной стране, где не было правительственного кризиса или вакуума власти".

Марина Ефимова: "И сейчас, - считает профессор Пакстон, - следует бояться не буквального повторения фашизма. Никто не будет стряхивать пыль со свастик. Глобальная опасность грозит не непосредственно со стороны националистов, расистов или религиозных фанатиков. Мы должны бояться правительственных кризисов и тупиков, когда отчаявшаяся консервативная элита начинает искать сильных союзников и может безрассудно довериться националистическим, религиозным, или расистским демагогам".

Английский журналист Симон Монтефиоре - сын коммунистов, входивших в так называемый the inner circle - во внутренний круг приближенных "красного царя", - Сталина. Он вспоминает:

Диктор: Родители держали наготове вещевые мешки на случай ареста, а под подушками пистолеты - на крайний случай самоубийства. Те, кто помудрее, заранее учили детей, что им делать в случае ареста родителей. Например, сын одного старого большевика первым делом выдрал из семейных альбомов фотографии арестованных знакомых.

Марина Ефимова: Симон Монтефиоре собрал для своей книги сотни неопубликованных мемуаров, архивных документов и интервью (в основном с детьми сталинских соратников). Поэтому в книге дается чрезвычайно личный и даже интимный взгляд на самого Сталина и на ту (как пишет американский рецензент) КУЛЬТУРУ садизма, жестокости и страха, которая расцветала вокруг "красного царя".

Несмотря на детали, от которых кровь стынет в жилах, книга Монтефиоре оставляет в стороне вехи сталинского террора (голод на Украине, раскулачивание, антиеврейскую кампанию против "космополитизма"). Поэтому книга не дает представления о масштабах злодеяний, и читателю несведущему лучше сначала прочесть, скажем, книгу Роберта Конквеста "Большой террор". "Но зато до Монтефиоре, - пишет рецензент, - никто не показывал Сталина таким "крупным планом". Сталин встает со страниц книги живым существом из плоти и крови, монстром с человеческим лицом". Он читает Гоголя, Чехова, Гюго, Теккерея и Бальзака. Он успокаивает себя 23-м фортепьянным концертом Моцарта. Он разводит розы и - также, как Гитлер, - страстно любит кино. Он работает по 16 часов в сутки. Он умеет быть обаятельным.

Монтефиоре пишет:

Диктор: "Жестокость Сталина не была жестокостью сумасшедшего. Им двигал политический расчет в сочетании с мстительностью, завистливостью, соблазном безнаказанности и постоянным страхом перед отмщением. Смерть, по убеждению Сталина, была самым быстрым и простым решением многих проблем. Он любил повторять: "Нет человека - нет проблемы". Сталин довел до гротеска большевистскую философию, которая легко допускала убийства, ради грядущего счастья. В юности, в революционном подполье Сталин жил в атмосфере нетерпимости и насилия, окруженного ореолом героизма. А месть в большевистской среде была морально узаконена со времен ссылок и гонений. "Главное удовольствие, - сказал Сталин кому-то из приближенных, - как следует отомстить и пойти спать".

Марина Ефимова: Монтефиоре рисует и портреты царедворцев, почти незнакомых западному читателю (за исключением Берии). В книге описаны их отношения с вождем, которые начинались дружескими попойками, а кончались игрой в кошки-мышки, где каждый мог получить нож в спину, где нужно было угадывать настроение "хозяина", где любая ошибка стоила свободы и жизни их женам, любовницам и детям. Даже в самом узком "внутреннем круге" страх был таким, что если Сталин делал случайную оговорку в речи, каждый следующий выступавший повторял его ошибку.

В книге "При дворе Красного царя" обретают плоть Молотов, Маленков, Ежов, Жданов и занимают, наконец, свое место в галерее второстепенных монстров 20-го века рядом с Геббельсом, Гиммлером и Герингом.

Александр Генис: Песня недели. Ее представит Григорий Эйдинов.

Григорий Эйдинов: Провозглашенный королем Бродвея Хью Джекман в прошедшее воскресенье открыл 58-ю ежегодную церемонию вручения театральных премий Тони этой песней. Она называется "Не просто соседский парень" из мюзикла "Мальчик из изумрудного города", где австралийский актер играет главную роль. Находясь весь вечер также в роли ведущего, шутя и танцуя, Джекман с легкостью очаровал шеститысячную публику переполненного Радио Сити мюзик-холла. В конце вечера, когда ему вручили Тони за лучшую ведущую роль в мюзикле, зал полминуты аплодировал стоя. Как почти единогласно утверждают музыкальные критики, Хью Джекман своей работой практически создал весь мюзикл о жизни и песнях красочного эстрадного певца Питера Элана, умершего в 48 лет от СПИДа. Эта же страстная интенсивность и отдача, которая уж прославила его на лондонских подмостках и в Голливуде, теперь обеспечила ему место в истории Бродвея. Вот в его же исполнении вальс из того же мюзикла "Я все еще называю Австралию своим домом".

Александр Генис: В каждой стране есть свои ритуалы, отмечающие приход лета. В моей родной Риге, например, это были костры Лиго в самую короткую ночь года. В Нью-Йорке, а точнее во всех районах, где течет Гудзон и его притоки, летний сезон открывает рыбалка. Причем, только та, объектом, которой служит уникальная для этих мест рыба-шед. В 19-м веке лондонские гурманы отправлялись за ней через океан - на парусных судах(!). Но и сейчас она высоко ценится рыбаками, которые ловят шеда прямо на фоне нью-йоркских небоскребов.

Рыба эта настолько знаменитая, что в ее честь устраиваются даже особый фестиваль, на который мы и отправили корреспондента "Американского часа" и опытного рыболова Раю Вайль.

Рая Вайль: Фестиваль рыбы шед, а заодно и природы вообще, ибо тут представлены различные экологические союзы, проходил в месте, которое незнающий и не заметит. Узкая, двусторонняя дорога, по которой еще и бегуны туда-сюда носятся, ведет через крутые скалы и ручьи вниз, к Гудзону, где на огромном поле у реки, под звуки кантри-блюзового оркестра, происходят все главные события дня. О том, как это все началось, я спросила президента рыбной ассоциации штата Нью-Джерси Кима Кэмпбелла.

Тим Кэмпбелл: Мы начали эту программу, сборы на Гудзоне, 19 лет назад. Места здесь очень уж красивые, река замечательная. Было жаль, что сюда приезжает так мало людей. Хотелось отпраздновать, что Гудзон стал чище, рыбы стало больше, потихоньку она возвращается - карп, камбала, бас, сом, шэд. Но есть ее по-прежнему не безопасно. Особенно крабов, угрей и прочую морскую снедь, питающуюся падалью. Мужчинам можно раз в месяц, а детям и беременным женщинам не рекомендуется вовсе.

Рая Вайль: Ким Кэмпбелл, солидных размеров мужчина, ветеран вьетнамский войны, когда речь зашла о рыбалке, весь расплылся от удовольствия.

Тим Кэмпбелл: Я люблю рыбачить на Гудзоне. Кругом красота, тишина. И рыба клюет. Много рыбы. Иногда я ее помечаю и отпускаю, а иногда отпускаю просто так. Ведь мы, американцы, рыбачим, в основном, не для стола, а для удовольствия, то есть ловим и сразу выпускаем. Почему в честь рыбы шед устраивают фестиваль? А потому, что в это время года шед приходит сюда, на Гудзон, нереститься. Впрочем, и всякой другой рыбы достаточно. В два раза больше, чем два года назад, и в 100 раз больше, чем десять лет назад.

Рая Вайль: И все-таки, чем знаменита рыба Шед, раз уж проводится фестиваль ее имени, и есть ли у нее родственники в Старом Свете?

Шед - рыба сезонная, - объясняет Боб Консодерсен, эксперт по речной живности и сам страстный рыбак. - Она очень вкусная, и из нее можно приготовить много разных блюд: соленый шед, маринованый, копченый, жареный. Но есть ее можно только в определенное время года. Тем и знаменита. Она рождается в реке, уходит обратно в океан, и возвращается сюда весной нереститься. И тогда все счастливы, потому что открывается сезон шеда. В это время брюхо самок наполнено вкуснейшей икрой, которая чрезвычайно ценится гурманами. Вот тогда только ее и ловят. Но период этот длится недолго, всего несколько недель.

Приятель Боба, по имени Дэн, тоже, естественно, рыбак, среди ближайших родственников шеда называет селедку.

Дэн: А что касается шеда, - говорит он, то эта рыба, хоть и деликатесная, но очень-очень костлявая - ее тяжело разделывать на филе.

Рая Вайль: Беседуя, мы подошли к столу, за которым судьи измеряют улов. В состязании, кто поймает самую большую (не по весу, а по длине) рыбу, участвуют около сотни рыбаков. Многие здесь с 8 утра. В том числе и Тони Евангелиста, один из основателей Фестиваля и директор Ассоциации гудзонских рыболовов.

Тони Евангелиста: На сегодняшний день в Гудзоне водится около 200 видов различной рыбы. Сейчас сезон, и мы ловим сомов, басов, окуней, угрей, камбалу.

Рая Вайль: Все это рыбаки и приносят к столу, где расположилось жюри. Проводится и специальный конкурс для детей. Победители получают грамоту и в качестве подарка - хороший спиннинг. Один из кандидатов в победители, 7-летний Алекс.

- Я люблю рыбачить... - захлебываясь от восторга, говорит он. - Сегодня поймал трех басов и карпа, а в прошлом году самого большого сома. Еле вытащил. Я рыбачу давно, не помню точно, когда начал, с двух или трех лет.

Рядом стоит гордый папаша. Улыбается. К полудню стало жарко. Но многие еще только приезжали. Оркестр продолжал играть, рыбаки рыбачить, а если кто забыл захватить с собой удочку, ему ее выдавали вместе с наживкой. Все ждали 2-х часов, когда будут угощать рыбой шед. Готовит ее каким-то старинным индейским способом человек здесь известный - Кристофер Летс, бывший коммерческий рыбак, а ныне - президент фонда по очистке Гудзона и большой специалист по шеду.

Кристофер Летс: Люди забыли, что такое шед. Шед - это селедка, только очень большая. Гудзонская селедка поздней весной приходит сюда нереститься, тогда мы ее и ловим. Конечно, брюхо самок в это время набито икрой, и многие считают, что это и есть самое главное в шеде. Но мясо шеда само по себе вкусное, нежное. И из него столько всего можно приготовить! Надо только иметь хороший нож и знать анатомию шеда. В Нью-Йорке осталось несколько специалистов, которые умеют правильно разделывать эту рыбу.

Рая Вайль: Крис умеет. Укладывая поперек филе полоску бекона, сверху и снизу, он ставит доски к углям.

Кристофер Летс: Это рецепт старинный, вертикальный способ приготовления рыбы. Так когда-то готовили шеда индейцы лет 200-300 назад, а то и больше. И в этом есть смысл. Не нужно никакой посуды.

Рая Вайль: У горячих углей рыба готовилась минут 20-30. Бумажные тарелки все же были, потому что всем хотелось попробовать все - и жареного шеда, и копченого, и соленого, и маринованного. Было вкусно. Ну а для тех, кто рыбу не любит, продавались горячие сосиски с булочкой - хот-доги. Правда, таких было немного.

XS
SM
MD
LG