Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему Ленин своими "Апрельскими тезисами" противопоставил себя всем социалистам мира? Почему он так настойчиво требовал закончить Первую мировую войну "вничью"?

  • Александр Горянин


Редактор и ведущий: Анатолий Стреляный

Вопрос первый: Почему Ленин своими "Апрельскими тезисами", этой программой социалистической революции, противопоставил себя всем социалистам мира? Никто, кроме него и нескольких человек его партии, не допускал и мысли о том, что можно и нужно в считанные недели устроить социализм, где бы то ни было, но особенно в России. Георгий Плеханов - патриарх российских социалистов, назвал это бредом. С ним были согласны все, буквально все, чей голос что-то значил в России, вплоть до Максима Горького.

Франсуаза Том: Прежде всего, надо сказать, что Ленин противопоставил партию большевиков, всем социалистам мира не в своих "Апрельских тезисах", а гораздо раньше. Ленин взял курс на раскол с самого начала деятельности большевистской партии. Итак, речь идет не о каком-то новом политическом курсе, тем более что со времени начала войны Ленин систематически выступал с призывами о создании "Третьего интернационала", обвиняя социалистов в том, что они, мол, себя дискредитировали в момент голосования по вопросу военных кредитов, и таким образом социалисты превратились, в его устах, в "социал-предателей" в момент, когда они согласились стать частью правительства Священного союза после начала войны. А поскольку большевики были пораженцами, то их разрыв с другими социалистами был полным.

Наталья Проскурякова: Действительно, Ленин в "Апрельских тезисах" противопоставил себя всем социал-демократиям мира, программа которых была основана на утверждениях Маркса о том, что между буржуазной революцией и социализмом лежит длительный исторический период. Главным смыслом своей жизни Ленин считал революцию. Бердяев лучше всего сказал об этом свойстве Ленина. Он сказал так: "Ленин соединил в себе предельный максимализм революционной идеи, тоталитарного, революционного мировоззрения - с гибкостью и оппортунизмом в средствах борьбы. Только такие люди успевают и побеждают", - вот что сказал о Ленине Бердяев.

Впервые Ленин отыграл идею перерастания еще в 1905 году. Декабрьское вооруженное восстание в Москве - это неудавшаяся попытка ее реализации. С тех пор Ленин помнил об этом. Еще в Швейцарии, получив известие о победе Февральской революции, Ленин выдвинул курс на установление диктатуры пролетариата, рассматривая это как пролог назревающей мировой революции. Когда он прибыл в Россию 3-го апреля, он сказал следующее: "Не нынче - завтра, каждый день - может разразиться крах всего европейского империализма. Русская революция положила ему начало. Да здравствует Всемирная социалистическая революция!"

Вот этот его лозунг и призыв произвел шок среди его встречавших, и реакция была резко негативной. Вскоре были опубликованы "Тезисы о задачах пролетариата в данной революции" в газете "Правда" 7-го апреля. Ленинская стратегия не была поддержана даже руководителями большевиков: Каменевым, Рыковым, Ногиным и Сталиным. На следующий день, после публикации "Тезисов", Каменев опубликовал в "Правде" статью, от редакции, где подчеркивалось, что Ленин выразил свое личное мнение. На Ленина сыпались обвинения в разжигании гражданской войны. Плеханов назвал "Апрельские тезисы" бредом, но Ленина это не смущало. Он, в отличие от других политиков, предложил курс не на общественно-политическую консолидацию, а на раскол общества. Ленин всегда был настроен на конфликт в решении социальных проблем, а общество российское в это время, в эпоху незавершенной модернизации - было чрезвычайно конфликтным. Поэтому призыв Ленина, обращенный к массам, встретил поддержку именно там, а не среди руководителей партии, изощренных в вопросах теории.

Игорь Чубайс: От социал-демократической партии, европейской, выступили в период Первой мировой войны, с патриотических позиций, и это Ленина не устраивало. Он отстаивал интернационализм и поэтому как бы порвал с социал-демократическим движением. Стоит уточнить, что европейские социал-демократии, оставаясь социал-демократиями, на первый план выдвинули, конечно, патриотические позиции, и это было совершенно естественно и нормально. В ситуации войны нужно думать о своей стране, в первую очередь. Ленин же не думал о своей стране, именно он выдвинул формулу поражения своего правительства в войне, он думал о захвате власти, и проще было ее захватывать, отказавшись от патриотических позиций. Европейские социал-демократии этого не делали, они были патриотическими движениями. Вот этот ленинский "непатриотизм", ленинский интернационализм - я бы сказал, что он в значительной степени ниже до сих пор. И сегодня демократическое движение - или остатки демократического движения, которые у нас существуют, они все еще не срослись с патриотизмом. Всегда существуют национальные интересы, существуют интересы государства, и они должны сочетаться с демократическими принципами.

Но вот Ленин отстаивал другой подход, чисто космополитический, интернациональный. Ленинский разрыв с социал-демократиями европейскими имел и другой аспект, и другую сторону. Вот как-то меньше внимания обращалось на то, что, на самом деле, Ленин порвал не только с европейской социал-демократической традицией, Ленин порвал и с собственной социалистической традицией. В России действительно существовали социалистически-ориентированные мыслители: Чернышевский, Добролюбов, Герцен; был Плеханов, наконец. Но Плеханов оказался вне партии, которую создавал Ленин, Плеханов не принял Октябрьский переворот, позиция Ленина была связана с тем, что в рамках существующих правил, в рамках существующих, что ли, шкал, систем ценностей - он не мог лидировать. Ленин рвался к лидерству, Ленин рвался к вождизму, Ленин рвался к власти, поэтому все существующие правила, все существующие нормы нужно было разрушить и создать специально новые правила для него самого, в которых он мог лидировать. Вот причина, с моей точки зрения, разрыва с социал-демократией.

Манфред Хельдемайер: Ленин своими "Апрельскими тезисами", безусловно, преследовал вполне определенные цели. Вернее, даже одну, главную, цель - захват власти Коммунистической партии. Полгода спустя это ему и впрямь удалось. Кстати, тут ему очень на руку сыграли многочисленные ошибки Временного правительства. К тому же, конфликт с социалистами уже существовал, и он заключался, прежде всего, в противоположной позиции по отношению к Первой мировой войне, известный конфликт между так называемой "патриотической" и интернационалистической позиций. Курс большевиков был направлен на то, чтобы в каждой из отдельных стран война переросла в революционную, гражданскую. Кстати, это четко сформулировано и в "Апрельских тезисах" - для меньшевиков и их сторонников, таких, например, как Суханов. Это было абсолютной неожиданностью, но для историка, анализирующего сегодня события Первой мировой войны, нет ничего неожиданного ни в том, что Ленин вернулся в Россию, ни в том, что провозгласил свои "Тезисы". Хотя бы потому, что никто кроме Ленина (тогда ни один, пожалуй, другой большевик) не посмел бы так радикально изменить позицию, которую с начала марта заняли русские большевики по отношению к Временному правительству. Это мог сделать только фанатик, а Ленин им, безусловно, был. Только фанатик мог добиться этого. И - против воли других социалистических партий, как меньшевиков, например. И - против воли самих же большевиков, которые долго еще не могли смириться с "Апрельскими тезисами". Для них они были абсолютной неожиданностью. Ленин - на следующий же день, после возвращения в Россию, провозгласивший свои "Тезисы", - среди прочего отменял прежний курс и объявлял ошибочной позицию, занятую после свержения царя оставшимися в России большевиками. Ленину, безусловно - хотя и не сразу - удалось добиться своего, но целых три месяца ему понадобилось, чтобы в своих же рядах получить поддержку "Апрельским тезисам".

Альберт Ненароков: Ленин рассматривал буржуазно-демократическую революцию как революцию, в которой буржуазии - не место. Ведущими силами революции должны были стать рабочий класс и крестьянство. Буржуазии, в лучшем случае, отводилась роль союзников. И, развивая эту основную мысль, он в "Апрельских тезисах" провозгласил переход от первого этапа революции, буржуазно-демократического - к социалистическому. Тем самым, противопоставив себя, действительно, всей международной социал-демократии, потому что буржуазно-демократическая революция рассматривалась как революция, решающая задачи буржуазные, и меньшевистская часть партии говорила о необходимости союза с буржуазией. "Апрельские тезисы" - это продолжение спора в рядах российской социал-демократии после 1905-го года. Это - не откровение, это - не озарение, это - не план перерастания, как это представлялось потом. Оценки "Апрельских тезисов", которые даны будут затем, это все - оценки, выпрямляющие исторический процесс. На самом деле это был спор теоретический, очень далекий от жизни в самой России, это споры людей из-за границы, которые очень далеки от практической жизни.

В принципе Ленин себя противопоставил мировой социал-демократии не в "Апрельских тезисах", а гораздо раньше, когда начались эти самые споры. И уже тогда, например, в 1909-ом году Александр Александрович Богданов говорил об авантюризме большевизма и называл вот это отступление перед авантюризмом в партии - отступлением перед кокардой, т.е. перед жесткой дисциплиной партийной, что случилось потом и в момент, когда Ленин надавил большевистскую часть партии для утверждения своих "Тезисов" на конференции. Общая его оценка социал-демократии исходила из той позиции, которую социал-демократия, естественно, заняла в начале Первой мировой войны, поэтому в этом тоже не было ничего неожиданного. Неожиданным был тот вывод, который делал Ленин. Он говорил о том, что нужно объединить крайнее левое крыло, создать новый интернационал, по-новому назвать партию. Недаром потом это аукнулось (например, в 1953-ом году) заявлением Сталина, что "социал-демократы выбросили знамя свободы за борт и надо поднять его, наша задача - поднять это знамя". Кстати, сейчас, на последнем съезде КПРФ, Зюганов повторил эти слова, как ни смешно они звучат.

Анатолий Стреляный: Российские и западные историки обсуждают "Апрельские тезисы" Ленина. Они отвечали на вопрос: почему этой программой большевистских действий после свержения царя, Ленин окончательно противопоставил свою партию всем социалистам мира? Для них это было важное событие, партия социалистического направления в 1917-ом году, прежде всего российские партии, выглядят странными не только, с точки зрения сегодняшнего дня. Тогда это тоже отмечалось. Происходят такие события, как Первая Мировая война, свержение монархии в России, а они больше всего озабочены выяснением того, соответствует ли все происходящее теориям Маркса-Энгельса, давно умерших утопистов, и что делать в соответствии с этими теориями. Плеханов, самый образованный, самый умный из близких Ленину марксистов, порицает Ильича за бредовость его программы. Бредовость ее он видит не в том, что она не может быть с толком исполнена когда-либо, что она идет против всех законов жизни, а в том, что она не вполне согласуется с учением Маркса, как его понимает он, Плеханов, не отвечает российским условиям. Так что начетчик Ленин не так уж выделялся в ряду социалистических начетчиков 1917-го года. У него было только больше уверенности в себе и, само собой разумеется, он не боялся власти. Двадцатый век потом даст немало таких людей.

Следующий вопрос для наших экспертов: почему за образец социалистического государства, Ленин взял Парижскую коммуну?

Слова "Парижская коммуна" - и он и его люди употребляли тогда не часто, до народа они не доходили. Кондитерские фабрики имени Парижской коммуны появились позже. Но для себя и для своих ближайших соратников Ленин все время держал этот образец перед глазами.

Франсуаза Том: Для Ленина на первом месте стояло желание разрушить старый порядок, а социализм, мол, придет сам по себе. А когда таким образом разрушается существующие социальные структуры, то вполне понятно, что на смену им приходят самые примитивные формы организации общества. Так что, я думаю, что сам Ленин не выбирал нарочно самые примитивные формы коммуны, ибо его занимало, в первую очередь, разрушение баз существующего общественного порядка, и результатом этого разрушения, действительно, стала жуткая регрессия.

Ричард Пайпс: Парижская коммуна не была для него образцом. Ленин считал, что коммуна потерпела поражение. Он знал работы Маркса, в которых тактика коммунаров оценивалась весьма критически. Кроме того, Парижская коммуна не привела к гражданской войне, а Маркс считал такую войну неотъемлемой частью революции. Во времена Парижской коммуны не были, как указывал Маркс, уничтожены существующие институты, так что, в соответствии с учением Маркса, Ленин утверждал, что если в России начнется революция, то эти два ее элемента должны присутствовать, то есть - революция должна завершиться не установлением контроля большевиков над существующими институтами, а полным уничтожением этих институтов, что собственно Ленин и сделал. Он устранил правящую власть и армию, уничтожив тем самым потенциальных контрреволюционеров, и развязал гражданскую войну.

Наталья Проскурякова: Говоря о том, что формой диктатуры пролетариата должна стать непарламентская республика, а государство типа Парижской коммуны, Ленин хотел подчеркнуть необходимость слома старой государственной машины. В этом еще раз проявляется приверженность Ленина основной идее, основному принципу марксизма - принципу насильственного изменения общественных отношений. Я не имею в виду, что Ленин при этом имел что-то более глубокое в теоретическом плане, относительно самого механизма устройства государства. Потому что большевики пришли к власти, не имея конкретной ни экономической, ни политической программы. Ни у Маркса, ни у Ленина этого нет, есть какой-то абрис, касающийся экономических основ общества, которые они рассматривали как бестоварное хозяйство. Что же касается политической структуры будущей диктатуры пролетариата, о которой так много говорили лидеры марксизма, то они на самом деле совершенно не представляли этой структуры, и ее строительство шло спонтанно. И результат, в общем-то, всем известен.

Строительство реального социализма можно рассматривать как большую импровизацию, и я бы сказала еще более резко: как большую авантюру.

Игорь Чубайс: В "Апрельских тезисах" Ленин призывает взять за образец Парижскую коммуну. Почему он обращается к опыту далекой Франции? Чисто формально, конечно, Парижская коммуна - это пример власти пролетариата, пример нового государства, в котором заправляют всеми делами трудящиеся. Но, думаю, что были и другие причины. Ленинцы, в сущности, и Ленин, не имели настоящей социальной базы в стране. Ну, представьте себе группу, которая хочет утвердить себя во власти, которая хочет прийти к власти в стране. Они могут рассчитывать на победу на выборах, и тогда они победят, но Ленин не мог победить на выборах и это прекрасно осознавал. Но можно было выступать с позиции отстаивания конституции, основных законов страны, в 1906-м году в России были приняты новые основные законы. Вот кто-то нарушает законы, а мы их отстаиваем, - с этих позиций Ленин тоже не мог прийти к власти. Можно было говорить, что они отстаивают исконно-исторические культурные ценности, культурные интересы страны - и поэтому должны управлять этой страной. Но и этот подход не работал. Значит, что оставалось? Как аргументировать, почему они рвутся к власти, почему стремятся? В качестве образца они приложили некий инородный, чужой пример, который был далек от русского российского опыта.

Есть и другие ответы на этот вопрос. В частности, некоторые исследователи, историки, политологи - пытаются найти аналогию между Парижской коммуной и тем, что происходило в послеоктябрьской России. Некоторые аналогии есть, но для меня лично принципиально другое. Я убежден, что Ленин отказался бы от идеи Парижской коммуны, от самых фундаментальных ее принципов, если бы это было ему выгодно. Поэтому его поведение - это не поведение человека, который принимает чей-то опыт. Это поведение человека, который стремиться к власти. Это является главным, решающим, определяющим в его политической программе.

Манфред Хельдемайер: Тут следует, пожалуй, прежде всего, ответить на вопрос: а чего собственно хотел, к чему стремился летом 1917-го Ленин? Тогда он искал модель нового революционного государства. В трудах основоположников марксизма и социализма он ничего, кроме описанной Марксом Парижской коммуны 1870-го, 1871-го года, не нашел. Ничего другого просто не было. Это, кстати, типичная проблема - дефицит всех марксистских идей. Не было образцов, по которым можно было бы строить новое государство, новый общественный строй. В этой же, перенятой Лениным, модели государства и общества, безусловно, вполне допускался и террор. Но тогда, летом 1917-го, он предусмотрен не был. Его применили значительно позднее, год спустя, после гражданской войны, а тогда, в 1917-ом году, речь шла о том, чтоб найти хоть какую-то альтернативу буржуазному парламентаризму и буржуазной демократии. Многие эту альтернативу видели в Советах, которые летом 1917-го и стали новой формой государственности, но и для них единственным образцом была и оставалась, описанная Марксом Парижская коммуна. Кстати, не всегда коммуна - означает обязательно и террор, это слияние произошло позднее, в ходе событий. А изначально, самым важным было - найти возможность создания нового государства, не применяя буржуазную модель, буржуазные принципы, как то: парламентаризм, демократию и.т.д. Возможность террора как метода борьбы с теми, кто не был согласен с большевистской идеей, не исключалась. Но о той форме, которую террор принял поздним летом 1918-го, - тогда, в 1917-ом, никто даже предполагать не мог. Никто и представления и не имел о том, какой поворот примут события. Правда, нельзя забывать, что сразу же после переворота Ленин, не задумываясь, запретил партию кадетов и оказал массивное давление на другие партии. Но эти преследования переросли в систематический кровавый террор лишь летом 1918-го, и не ранее.

Альберт Ненароков: Он исходил из марксистской догмы об отмирающем государстве. И вот это отмирающее государство он видел в Парижской коммуне, где не было регулярной армии, регулярная армия заменялась всеобщим вооружением народа. Руководство непосредственно промышленностью переходило к большинству, как он говорил, общества - к рабочим. У него, кстати, звучала мысль о соединении исполнительной и законодательной власти, но это не шло дальше разговора о том, что те, кто принимают законы, они будут их и притворять в жизнь. Он ведь на практике, потом, наоборот, пробовал у себя сосредоточить и законодательные инициативы все - для того, чтобы Совет их только штамповал. Не наоборот, не Совет превращал себя в орган, который соединил бы и ту, и другую власть.

Парижская коммуна - это был как бы обобщенный тип этого коллективного руководства, им понимаемого как воля масс, олицетворенная в его лице. Это, так сказать, было за кадром, это было за этими строками, но это было ясно, потому что он развивал экономические планы, он говорил о перестройке партии, о переименовании партии. Это очень ясно было видно, что по его плану должны были действовать.

Анатолий Стреляный: На волнах Радио Свобода в передаче к 80-летию Октябрьской революции специалисты отвечали на вопрос: почему за образец рабоче-крестьянского государства в России, Ленин взял Парижскую Коммуну? За образец, конечно, относительный, Ленин, следуя завету Маркса, не собирался подражать миролюбию, первого государства парижских рабочих. Он твердо усвоил, что щадить противников (да и не вполне надежных сторонников) такое государство не должно. Чтобы уцелеть, надо забыть слово "миловать", помнить только одно - "казнить". Это очень важный вопрос. Ленин не думал, что ему придется пролить столько крови, сколько он пролил. Он предпочел бы никого не убивать, но при условии, что все с ним согласятся. Убивать несогласных, не достаточно послушных, он был готов. Это было не просто свойство натуры, это вытекало из учения, убивать требовала теория, убивать требовал сам Карл Маркс. Врожденная кровожадность пробудилась потом. Больше всего Ленина привлекало в Парижской коммуне то, что это недолговечное государство упразднило разделение властей. Он чувствовал, как трудно будет ему управлять страной, если его власть не будет полной и всеохватной, если будет независимый парламент, независимые суды. Он был фантазер, но - фантазер практичный.

Следующий вопрос для сегодняшнего обсуждения: Почему Ленин так настойчиво требовал закончить Первую мировую войну "вничью"? Выражение "без аннексий и контрибуций" сначала не понимало большинство рядовых большевиков. Большинство большевиков - звучит не благозвучно, но и слово большевики звучало также поначалу, и, кажется, также начинают звучать сейчас.

Франсуаза Том: Ленин был пораженцем. И его надежда, по его же собственному выражению, заключалось в том, что империалистическая война перерастет в гражданскую войну. А для того, чтобы это произошло, Россия должна была потерпеть поражение.

Российский историк Наталья Проскурякова: "Апрельские тезисы" - это яркий образец большевистского популизма. Ленин апеллирует непосредственно к массам и предлагает простые ответы на сложнейшие вопросы современной ему действительности. На вопрос: что бы сделала его партия, если бы революция поставила ее у власти, - Ленин еще в 1915-ом году ответил: "Мы предложили бы мир всем воюющим странам на условиях освобождения колоний и всех зависимый неполноправных народов". В "Апрельских тезисах" Ленин призвал бороться против продолжения империалистической войны и идеи революционного оборончества. Он писал так: "Войну нельзя закончить по желанию, - и дальше цитирую, - воткнув штыки в землю, соглашением социалистов отдельных стран войну можно закончить лишь свержением капитала и переходом власти к пролетариату". Более детально этот тезис сформулирован уже в "Декрете о мире" 26 октября, где было предложено всем воюющим странам заключить справедливый демократический мир, на условиях полного самоопределения народов. Этот тезис нужно, прежде всего, трактовать опять как совершенно популистский лозунг, потому что после такой жестокой, кровавой войны, какой была Первая мировая война, справедливый, демократический мир вообще невозможно заключить. Я не знаю случая, когда бы длительная, кровавая война закончилась бы справедливым демократическим миром. В любой войне побеждают те, кто победил в этой войне, и они мир заключают на тех условиях, которые выгодны им, поэтому это просто утопия, это иллюзия.

Игорь Чубайс: Ну, в "Апрельских тезисах" есть и пункт об отказе от аннексии и контрибуции; вот этот пункт, может быть, меньше всего увеличил количество сторонников Ленина. Вообще совершенно ясно, что у Ленина было как бы две аудитории. Одни слушали его в России, другие слушали его вне России. Хотя до сих пор, в сущности, не доказано, что он получал немецкие деньги, хотя есть очень много предпосылок. И если это было так, то можно предположить, что вот этот призыв "без аннексий и контрибуций" - был адресован нероссийской аудитории. Понятно, что, призывая к отказу от аннексий и контрибуций, Ленин тем самым обессмысливал военные действия, то есть - зачем тогда люди проливали кровь? В конце концов, были какие-то правильно и неправильно понятые, но - национальные интересы, государственные интересы. И, может быть, надо было не ввязываться в войну. Но если она происходила, если она разворачивалась, то должен быть какой-то результат. А Ленин говорил о том, что никакой результат не нужен, вот вернуться к "точке ноль", вернуться к исходному состоянию - и тогда все потраченные усилия были просто бессмысленными.

Манфред Хельдемайер: Можно, безусловно, спорить насчет того, могла ли Россия к тому времени добиться еще чего-то. И сохранила ли она вообще хоть какие-то остатки своей обороноспособности. На мой взгляд, во всяком случае, после октября 1917 о российской армии и говорить уже не приходилось. По крайней мере, после неудавшегося июльского наступления даже об остатках армии не могло быть и речи. С этого момента и далее, армия буквально распадалась с каждым днем. Я думаю, что в России шансов не было. Ей просто нечем было "крыть", у нее не было армии, и это, кстати, хорошо знали немецкие генералы в конце 1917 года, потому они так безнаказанно нарушали все договоренности о прекращении огня. Так что большевикам вообще ничего другого не оставалось, как всеми силами, любой ценой - добиваться мира. Они понимали, что только мир может стать предпосылкой выживания революции. Вне всякого сомнения, Ленин прекрасно понимал, что революция, в его видении, и новое государство - лишь тогда имеют шанс выжить, если Россия согласиться на сепаратный мир. Я думаю, что даже после лета 1917, даже когда российская армия практически перестала существовать (она распалась, она дезертировала), и поворотным моментом стало, безусловно, июньское наступление, - тем не менее, Россия все еще и далее могла воевать на стороне союзников. Но большевики на это пойти не хотели и не могли, хотя бы уже потому, что сами союзники это большевистское правительство (как и большевистскую революцию) не признавали. Любое другое не революционное правительство еще могло что-то сделать. Заключение большевиками сепаратного мира, против воли союзников, стала предпосылкой выживания большевистской революции. В этом нет ни малейшего сомнения.

Альберт Ненароков: Вопрос о мире был первым вопросом, который, собственно, ставился в тезисах. Естественно, нужно было говорить об отношении к войне. Ленин был прав, что характер войны не менялся после революции. И в этом смысле он был близок к левому крылу и среди меньшевистской партии. Провозглашение лозунга "Мир без аннексий и без контрибуций", то есть констатации границ без передела, без перемежевки карт политической Европы, этот лозунг был принят всей социал-демократией.

Что касается отношения к лозунгу "Защита отечества" - тут очень интересно. Ленин ведь в начале войны говорил о превращении войны империалистической в войну гражданскую. Здесь он этот лозунг снимает. Он говорит о том, что пока оружие (поскольку революцию сделали вооруженный народ) находится в руках рабочих, в руках солдат, - мы не зовем к гражданской войне. Но, вместе с тем, он клеймил "самореволюционное оборончество" - что, так сказать, на правое место встает защита революции. Он считал, что характер войны не изменился совсем, что об этом нужно говорить в первую очередь. Кстати, это был самый первый тезис.

Анатолий Стреляный: Российские и западные историки отвечали на вопрос: Почему Ленин требовал закончить Первую мировую войну вничью? Вскоре после захвата власти он убедился, что закончить такую войну вничью невозможно. И он тогда без колебаний заплатил за поражение России столько, сколько потребовали, но тому, кто его осуждает, он мог бы сейчас сказать: зато как он привлекателен, этот лозунг, если его часто повторять.

Последний на сегодня вопрос: Верил ли сам Ленин в свои "Апрельские тезисы", в эту программу мгновенного устройства социалаизма в России?

Франсуаза Том: Да, вне всякого сомнения. Ленин верил в "Апрельские тезисы", и в этом смысле он был искренен. Ленин был оппортунистом во всем, что касалось тактики его действий, оставаясь в то же время убежденным идеологом. Более того, Ленин был убежден в том, что он всегда прав. Я думаю, что трудно найти даже один-единственный пример, когда Ленин, делая те или иные заявления, думал, что он может быть неправ.

Ричард Пайпс: Все поставленные Лениным задачи были реализованы после прихода Ленина к власти. Одна за другой были распущены армия и Временное правительство. Была проведена конфискация помещичьих земель, было обновлен социалистический интернационал, все это было сделано - и потому я думаю, что он верил в это. "Апрельские тезисы" были программой действий для Ленина, и потому к этому документу следует относиться серьезно. Речь идет о человеке, который прибыл в Россию после длительного отсутствия, и он сразу же формулирует совершенно новую для социалистов политику. Кстати, последующие действия Ленина - редкий пример абсолютного выполнения политиком своей программы.

Наталья Проскурякова: Я думаю, что Ленин, исходя из особенностей конкретного момента, действительно полагал, что можно в этих условиях добиться власти мирным путем. В дальнейшем, в течение 1917 года, он несколько раз будет менять тактику. Фанатик революции, он готов был отрицать то, что вчера утверждал. Заключать компромиссы с тем, к кому он вчера еще был непримирим, ради главной цели свой жизни - революции.

Российский историк Игорь Чубайс: Верил ли Ленин в "Апрельские тезисы"? Конечно, есть разные политики. Политики бывают людьми совести, людьми чести, которые не просто говорят, они готовы жизнь отдать за свои принципы, но Ленин, конечно же, из другой породы. Ленин был отцом коммунистической идеологии. Главным для коммунистов всегда был не коммунизм, а главной для коммунистической власти была власть. Родоначальником этого пути, пути государственного обмана, пути государственной лжи был Ленин, поэтому принимать всерьез "Апрельские тезисы" как некую исповедь политика, на мой взгляд, совершенно невозможно.

Манфред Хельдемайер: Думаю, что на этот вопрос трудно будет когда-либо дать подтвержденный фактами и аргументами ответ. Но если учесть всю его деятельность в последующие три четверти года и кампанию, которую он развернул задолго до Октябрьского переворота еще из Финляндии, то можно полагать, что он во все это искренне верил. Он был человеком редкой силы воли, которая граничила с фанатизмом в такой степени, что я бы даже говорил скорее о самовнушении. Он был абсолютно убежден в том, что для захвата власти (а это то, к чему его партия стремилась с самого ее основания) наступил верный единственный момент. Я думаю, что он искренне верил в эту возможность, и потому ему так необходимо было провозгласить эти "Апрельские тезисы" - и сделать это как можно более убедительно. Частично ему это удалось. Кое-кого в рядах партии он смог переубедить, на других - и это особенно проявилось поздним летом после 1917-го - он оказал массивное давление. Во всем, что он в то время делал, предпринимал, нет даже и налета неуверенности в себе. Так что я полагаю, это была не просто тактическая игра, он, безусловно, и искренне верил во все это.

Альберт Ненароков: Я думаю, что - верил. Дело в том, что это, я повторяю, не выходило за рамки теоретических экскурсов, пока. Так же, как он верил в 1905-м году в незыблемость своих представлениях о буржуазно-демократической революции. Кроме всего прочего, это резко отличало его (а Ленин всегда стремился быть на шаг впереди от других) от социал-демократических и от других вообще политических лидеров, которые пробовали делать постепенные шаги. Он же хотел решить все вопросы разом. Есть разница между лидерами демократическими, которые опираются на какие-то силы в обществе и развивают вместе с этими силами и само общество, и сами развиваются. А есть лидеры, которые претендуют на то, чтобы - вести. И они ведут. И для того, чтобы вести, они должны быть уверены в том, что они это делают правильно. И тогда уже для них никакие жертвы, никакие - то, что мы называем - издержки не существуют. Они не видят той массы, за счет которой они делают. Они могут говорить: а мы вам обещаем светлое будущее через некоторое время. Никто же из них (также как и Ленин) не говорит о том, что это делается за счет общества.

Анатолий Стреляный: Российские и западные историки отвечали на вопрос: Верил ли сам Ленин, в свои "Апрельские тезисы". В этот план почти мгновенного устройства социализма в России.

Выслушав историков, еще раз вспомним Георгия Валентиновича Плеханова, образованнейшего из русских марксистов, человека, к которому Ленин питал глубочайшее почтение, пока тот не стал ему возражать. Плеханов сравнил "Апрельские тезисы" с бредом Поприщина из гоголевских "Записок сумасшедшего". Медицинское направление разговора о Ленине и его планах коммунистического строительства с течением времени делается обычным. Плеханов был бы доволен. Тем более - после появления на современной российской политической сцене известных "думцев". Восемьдесят лет назад Потрясов - человек, стоявший вместе с Лениным у истоков организованного социалистического движения в России, но быстро с ним порвавший, - говорил, что Ленин обладал секретом прямо гипнотически действовать на людей. Сегодня это свидетельство звучит более злободневно, чем когда-либо. Гипнозом бессознательно владеют все самые опасные из нынешних политических деятелей на земле. Секрет их прост. Человек сам беспредельно верит в то, что говорит. Ленину, как потом Сталину, Гитлеру - свойственно было упрощать сложнейшие вопросы жизни до последнего предела. Во всем виноваты враги, во всем виновата власть, которая их покрывает. Укажи врагов и с криком "Грабь награбленное" веди на них толпу. В основе ленинизма было то, что врачи называют высокосистематизированным бредом. Плеханов употреблял это слово отнюдь не в порядке ругани, а в научном коммунизме высокосистематизированный бред Ленина именовался теорией революционного действия, планом коммунистического строительства, марксистско-ленинской диалектикой. Добавьте сюда стальную волю, презрение к чужим мнениям, безжалостность, полное личное бескорыстие и несчастное стечение исторических обстоятельств, в силу которого население делается крайне неуравновешенным. И тогда станут понятны слова другого современника Ленина - философа и публициста Федора Степуна. "Глупые речи Ленина были парусами для улавливания безумных вихрей революции, - сказал он. - Человеку, который служит таким парусом, оказываются под силу необыкновенные дела, он способен свернуть горы, преодолеть все препятствия, кроме тех, что заложены в его теории, единственным непреодолимым препятствием для него в конце концов становится его собственный берд".

В следующей передаче посвященной 80-летию Октябрьской революции мы обсудим часть событий, крупнейших событий между апрелем и июлем 1917 года? Среди них почин украинских социалистов, которые провозгласили автономию Украины, не ожидая Учредительного собрания?

XS
SM
MD
LG