Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Чапаев"

  • Сергей Юрьенен

Сергей Юрьенен:

"ЧАПАЕВ". Производство студии "Ленфильм". Вышел на экраны в день 17 годовщины Октябрьской революции - 7 ноября 34 года. Режиссеры и авторы сценария - по материалам Дмитрия и Анны Фурмановых - Георгий и Сергей Васильевы. Сорежиссер - Юрий Музыкант. Операторы - Александр Сигаев и Ксенофонтов. Художник - Исаак Махлис. Музыка - Гавриил Попов. В главных ролях: Борис Бабочкин (Чапаев), Леонид Кмит (Петька), Варвара Мясникова (Анна), Николай Симонов (Жихарев), Народный артист республики Илларион Певцов (полковник белой армии Бороздин).

Из откликов первозрителей. Уже написавший для себя роковые стихи о "кремлевском горце, душегубце и мужикоборце" - Осип Эмильевич Мандельштам:

"От сырой простыни говорящее,
Знать нашелся на рыб звукопас.
Надвигалась картина звучащая
На меня и на всех, и на вас.
Начихав на кривые убыточки,
С папироской смертельной в зубах,
Офицеры последнейшей выточки
На равнины зияющей пах.
Было слышно жужжание низкое
Самолетов, сгоревших до тла,
Лошадиная бритва английская
Адмиральские щеки скребла.
Измеряй меня край, перекраивай,
Чуден жар прикрепленной земли.
Захлебнулась винтовка Чапаева.
Помоги, развяжи, раздели.


(Сцена из фильма)

1919. Раннее утро 5 сентября, река Урал. До спасительного берега недалеко. Чапаев, которого тянут вниз галифе и сапоги, выгребает одной рукой. Воду вокруг полосуют очереди. В русской версии Соколова 10 года, пулемет "Максим" - изобретение, возведенного в рыцарство королевой Викторией, сына американского фермера Хирама Максима - в смысле скорострельности был на уровне мировых стандартов - 600 выстрелов в минуту. Один из главных героев фильма, возникающий в первых кадрах, пулемет "Максим" теперь в руках врага, который стреляет не хуже Анки. Последняя очередь накрывает Василия Ивановича с головой.

Олег Ковалов:

Когда было романтичное перестроечное время, группа молодых критиков - Алексей Ерохин, Андрей Дементьев, Женя Тердатова и я - решили создать киножурнал. Мы долго бились над его названием, этого журнала, и я предложил, чтобы журнал был назван именем нарицательного киногероя, так как, скажем, в Швеции есть журнал "Чаплин". И у Алексея Ерохина вырвалось совершенно спонтанно: "Василий Иванович". Это вызвало всеобщий смех, журнал мы назвали "Киноглаз" впоследствии, он и сейчас выходит, но то, что у критика родилось сразу именно это имя как нарицательное, глубоко знаменательно. Дело в том, что Чапаев это уже не просто имя героя гражданской войны, это не просто имя персонажа кинофильма, это не просто плод создания тех или иных режиссеров - это уже часть народной мифологии. И в этом смысле он невероятно интересен, как интересен и многогранен всякий народный миф.

Сергей Юрьенен:

На днях, кстати, в "Аргументах и фактах" Михаил Задорнов на вопрос: "Почему уволили генерала Лебедя?" ответил: "Потому что другие играют в шахматы, рассчитывая ходы наперед, а Лебедь играет в Чапаева". Но вернемся к началу мифа и финалу фильма. Человек безукоризненного вкуса, художественный руководитель "Ленфильма" Адриан Пиотровский (казнен в 38-м) помог авторам отказаться от версии, где была танковая атака Красной армии и встреча Анки с Петькой, командиром с большими ромбами на петлицах. Осталось как оно и было: чапаевская 25-я дивизия запоздало приходит на помощь своему комдиву. Пушки Чапаева, которыми командовал Хлебников, впоследствии дослужившийся до генерала, разносят остатки белых.

(Сцена из фильма)

...Три взрыва на крутом берегу завершают картину, которую газета "Нью-Йорк Таймс" назвала "лучшим звуковым советским фильмом".

Майя Туровская:

"Чапаев" действительно, реально - народный фильм. Как это удалось братьям Васильевым - я до сих пор не могу объяснить. И мне все время хотелось что-то там разоблачить в этом фильме. Но когда я его смотрю, я понимаю, что, действительно, это такой случай - народного кино.

Сергей Юрьенен:

Начать с того, что Васильевы не братья. Шкловский утверждает, что он дал им этот кинопсевдоним. Георгий Николаевич Васильев - высокий и красивый, это его мы видим в первой шеренге психической атаки с папиросой и стеком, служил в Красной армии. Сергей Дмитриевич - интеллигент с эспаньолкой, был сыном царского офицера, героя Шипки. Редакторы по перемонтажу западных, в основном, американских фильмов, Васильевы готовили их к прокату в СССР. Сомнительная эта работа оказалась неплохой школой кинодраматургии. "Ленфильм", готовясь к 15-летию советского кино, предложил им сценарий вдовы Фурманова, который их заинтересовал, но не устроил: "В центре был комиссар". Васильевы написали свой под названием "Чапай". Первая читка потрясла доверенных слушателей: актеров Певцова и Бабочкина. Недавно "Чапаев" прошел по австрийскому телевидению, после чего был "круглый стол". Профессор университета в Инсбруке, доктор Кристине ЭНГЕЛЬ:

Фильм воспринимался участниками: картина снята вчера. Киновед, например, высказала мнение, что надо ценить мифы своего народа, что чувство ностальгии является вполне понятным и приемлемым ощущением. Говорилось, что фильм выражает душу народа и что он не является продуктом пропаганды, что фильм борется за хорошую жизнь, точнее, за абстрактную хорошую жизнь. Было высказано мнение о сходстве "Чапаева" с шекспировской трагедией "Гамлет", причем в том смысле, что в обоих художественных произведениях важна не конкретная историческая ситуация, а классический конфликт добра со злом.

(Сцена из фильма)

Первые из 820-ти кадров картины: наперерез отступающим бойцам со звоном бубенцов вылетает лихая тройка, впереди Чапаев с Петькой, за ними в фаэтоне станковый пулемет "Максим". Сейчас он заговорит...

(Сцена из фильма)

Чехи выбиты с хутора. В партизанское воинство Чапаева вливается классово-сознательное пополнение из Иваново-Вознесенска. К Петьке оборачивается ткачиха Анка: любовь не любовь, но симпатия с первого взгляда. Рабочих в буденовках приводит Фурманов...

(Сцена из фильма)

Из режиссерской заявки 33-го года: "Этот фильм о руководящей роли партии в эпоху становления Красной армии". Последний министр обороны CССР, маршал Дмитрий ЯЗОВ:

Впервые я смотрел ["Чапаева"] где-то в году 35-м в селе, в деревне. Тогда ездила кинопередвижка с динамо, которое нужно было вручную крутить. Цена на билет в пределах 15-20 копеек. Лично на меня такое сильное впечатление этот фильм произвел, что я даже в 4-м или в 5-м классе учился, я уже забыл, сел и написал стихи, посвященные Чапаеву: "Чапаев с Петькой-ординарцем в какие-то там степи понеслись на конях..." и прочее. Это один из первых фильмов, которые мы видели уже озвученными. Действительно была показана героика гражданской войны. Но и для деревенских мальчишек лошади, сабли, скачут, пулемет стреляет - это все было впечатляюще. Я хотел бы сказать, что тогда фильм какого-то воспитательного значения, я думаю, на меня, никакого особенно не произвел. Произвел если впечатление, то вот как там рубят, и так далее, и тому подобное. Но чтобы я подражал кому-то в то время, я бы не сказал.

Сергей Юрьенен:

Силуэт Чапаева в папахе и бурке, дизайн Исаака Махлиса, вскоре перешагнул границы. Писатель и переводчик Дмитрий Сеземан смотрел картину в Париже вместе с мужем Марины Цветаевой, обоим первозрителям предстояло возвращение в страну идеалов. Супруга поэтессы казнили в 41-м, в год, когда картину Васильевых увенчали Сталинской премией. В 70-е Дмитрий Сеземан выбрался обратно в Париж.

Дмитрий Сеземан:

Я, помню, в зале "Мютюалите" смотрел, мне было 12 лет, меня повели смотреть "Чапаева". Я сидел рядом с Сергеем Яковлевичем Эфроном, который смотрел совершенно завороженный этот фильм. И когда показали каппелевскую эту атаку психическую, он вдруг с невероятной силой, я чуть не закричал, сжал мне руку и стал шептать: "Это же я, это же я!" Я еще не знал тогда, конечно, что Сергей Яковлевич был советским агентом. Я позже понял, какую роль эти советские фильмы играли для Сергея Яковлевича или для моего отчима. Они вдруг находили в этих фильмах выход из положения, они ведь когда-то боролись против советской власти и теперь в этом каялись. И вдруг им братья Васильевы показывали, что надо было делать на самом деле: вот, оказывается, на чьей стороне надо было быть.

Сергей Юрьенен:

Увидев "Чапаева", Горький сказал: "Душой художественного произведения всегда был и будет конфликт". Один из них в картине - у командира с комиссаром.

(Сцена из фильма)

Олег Ковалов:

Образ поразительный, образ гениальный, образ сложный: потому что народ не выбирает простое никогда. Скажем, если мы будем говорить о величайших образах мирового экрана, вот Чаплин - это сложный образ или простой? Микки Маус - кто это такой? Это же не примитивный лубочный рисунок, это рисунок почти абстрактный - это мышь, не похожая на мышь. В этом смысле это невероятно сложный образ, сложный образ и довольно сложный характер. Трудно определить, добрая это мышь или злая, наивная или хитрая, простодушная или коварная - непонятно. Это просто Микки Маус - живое существо, которое уже стало больше, чем конкретный зверек, нарисованный конкретным художником. И Чапаев, конечно, больше, чем его создатели, ибо они интересны только постольку, поскольку они создали этот фундаментальный образ народной мифологии.

Сергей Юрьенен:

"Чапаев" как фильм о любви. У "Максима" Петька и Анка: первый урок пулеметного искусства. С наложением рук...

(Сцена из фильма)

От красных - в белый стан. Последней ролью замечательного актера Иллариона Певцова, у которого, кстати, учились и Георгий Васильев, и Бабочкин, стал колчаковский полковник Илья Николаевич Бороздин.

(Сцена из фильма)

Майя Туровская:

Это одна из немногих картин, где есть настоящий враг, там замечательно совершенно играл Певцов. Это редкий случай, когда на экране враг был интеллектуальный, и так интересен, и так мощен, как в этой картине. То есть, нет вот тех поддавков, условно говоря, обычных для советского кино. И это одна из причин ее настоящей удачи.

Сергей Юрьенен:

Посмотрев картину, начальник советского кино Борис Шумяцкий вышел из зала, не сказав Васильевым даже до свидания. Шумяцкий боялся, что фильм могут обвинить в реабилитации белогвардейщины, как пьесу "Дни Турбиных". Коммунист Шумяцкий не мог предвидеть национально-большевистской переориентации вкусов Сталина, за что и поплатился жизнью через 4 года. Владимир Тольц. Советская печать в день премьеры "Чапаева", 7 ноября 1934 года.

Владимир Тольц:

Из материалов газеты "Правда":

"В этом году история великолепно поработала над расшатыванием устоев капитализма и над усилением революционных сил. В свою очередь революционные силы хорошенько поработали над историей" - Карл Радек (в мае 39-го убит сокамерниками в тюрьме).

Сулейман Стальский "Октябрю": "Готовься к празднику, лезгин. Для всех народов он один. Но горек сок советских вин тому, кто хищник и смутьян". Нью-Йорк: "Выпущено специальное издание книги товарища Сталина "Основы ленинизма", а так же популярное издание "Сочинений Ленина". В день 17-й годовщины Октябрьской революции компартия США устраивает 5 крупных демонстраций в Нью-Йорке. Намечены торжественные митинги и демонстрации по всей стране". В СССР 15 000 стационарных кино, а в Германии их 5 071, в Англии - 4 951, во Франции - 3 300.

"Человеку мировой коммуны надо будет работать только 2-3 часа в день, будет длительный период всеобщей гастрономии, торжествующий сытый реванш миллиарда желудков, веками изголодавшихся в рабстве у капиталистов. Затем пищевое упоение начнет спадать. Кишечник будущего человека будет короче, чем у современного. Мясные, рыбные блюда сохранятся в будущем коммунистическом меню, дойдя до вершин вкусового совершенства, какие и не снятся даже показательным столовым нарпита. Внешний облик человека коммуны будет отличен от нашего: смягчится нижняя, жевательная часть, станут меньше челюсть, выше лоб, в них живее будут отражаться тончайшие оттенки мысли" - из статьи "Сегодня и когда-нибудь", праздничные мечты Михаила Кольцова (погиб в заключении 4 апреля 42 года).

"Известия" 7 ноября 34 года публикуют: "Мир как он будет", праздничные видения о великой экспедиции на Марс главного редактора "Известий" Николая Бухарина (осужден и расстрелян 13 марта 38 года).

"Расстрел" - репродукция с картины художника Франсиско Гойя, Испания. Праздничные лозунги: "Слава Великому Октябрю!", "Да здравствует наша победа!", "Привет живым!"

(Сцена из фильма)

Сергей Юрьенен:

Психическая атака офицерского полка - одна из самых известных сцен советского кино и самая лаконичная. В "Потемкине" эйзенштейновская лестница заняла 200 кадров, Васильевым хватило 50-ти. В фильме атаку отбивает Анка, «превзошедшая» технику. Для мирового киноискусства сцену спас принимавший фильм от Кремля Семен Буденный словами: "Как идут, черти! Как идут!" Каппелевцы падают под пулями, но ряды смыкаются снова - под черным флагом, на котором "мертвая голова". На Западе механическую геометрию сцены восприняли однозначно: "Угроза гигантской психической атаки, которую репетировали на парадах в Нюрнберге, - писал французский киновед Жорж Садуль,- уже висела над Европой".

(Сцена из фильма)

"Язык Василия Ивановича понятен всему миру" - возражал Михаил Кольцов в "Испанском дневнике". В интервью Илье Дадашидзе маршал Язов рассказал, как смотрел "Чапаева" с армией Фиделя, когда мир был на грани Третьей мировой во время Карибского кризиса. В Соединенные Штаты "Чапаев" вернулся несколько позднее. Профессор факультета киноведения Нью-Йоркского университета Аннет Майколсон в беседе с Раей Вайль.

Аннет Майколсон:

Я впервые посмотрела "Чапаева" в конце 60-х годов. Музей Современного Искусства в Нью-Йорке получил в качестве подарка от советского Госкино 100 фильмов, один из них был "Чапаев". Фильм произвел на меня сильное впечатление. С одной стороны, он представлял целый спектр советской кинопродукции того времени. С другой, отличался от всех виденых мной советских картин. По-моему, в истории советского кино не было фильма, который был бы отмечен такой всенародной любовью. Из критических статей, из рецензий складывалось впечатление, что это был фильм, которого все ждали. Сам Эйзенштейн, работавший в другой манере, восторгался этой картиной и считал, что она является началом третьего периода в истории советского кино. "Чапаев" - фильм выдающийся во всех отношениях, фильм страстный, эмоциональный, великолепная режиссерская работа, замечательные актеры. Он воссоздает целую эпоху, исторический момент. И в то же время, как я уже говорила, "Чапаев" сильно отличается от всех фильмов послереволюционного периода. Он не так тщательно отредактирован цензурой, в меру реалистичен, и отличается глубиной психологических образов. Понятно, что зрителям этот фильм пришелся по душе, он был ближе их каждодневной жизни, чем, скажем, фильмы Довженко или Эйзенштейна. Это тот редкий случай, когда фильм был встречен на ура на всех уровнях: и на популярном, и на официальном. К концу 30-х годов началось разочарование в революции. Чапаев представлял лучшее, что в ней было. Его гибель в конце фильма для многих олицетворяла провал революции, крушение надежд на лучшее будущее. Он - народный герой в самом лучшем смысле этого слова. Но и, конечно, актер, игравший Чапаева - Бабочкин - просто великолепен, выше всяких похвал.

Сергей Юрьенен:

Через 3 дня после премьеры, 10 ноября 34 года, "Известия" в рецензии за подписью Херсонский выразили сожаление, что в фильме очень неуверенно показан Фурманов - представитель партии, воспитывающий "чапаевых". Что сказал на это [главному редактору газеты] Бухарину Сталин - неизвестно. Но уже через 5 дней "Известия" написали, что влияние партии показано в крепких сдержанных тонах: "Всем, всем, всем нужно увидеть эту постановку". 21 ноября высказалась "Правда": "Картину посмотрит вся страна". 11 января 35-го года в "Приветствии советскому кино", Сталин поименно назвал один лишь фильм - "Чапаев". В чем тут дело? Прикоснемся к одному из "нервных центров" шедевра братьев Васильевых: в роли деревенского мужика Борис Чирков задает Чапаеву коварный вопрос...

(Сцена из фильма)

- А вот, Василий Иванович, мужики сомневаются: ты за большевиков али за коммунистов?

- Чего?

- Я спрашиваю: Вы за большевиков али за коммунистов?

Чапаев, обычно писали киноведы, не понимает, что коммунисты и большевики - одно и тоже. Сталину, однако, мысль Васильевых была понятна. В 35-м оба получили Орден Ленина и открытым текстом вернулись к той же мысли в "Обороне Царицына", 42 год, где национально мыслящие большевики во главе со Сталиным и Ворошиловым противостоят Троцкому и прочим подозрительным романтикам "левого" толка, предавшим интересы народа.

Олег Ковалов:

"Чапаев" был первой советской картиной, где архетипы советского сознания, где архетип русской идеи был воплощен в чувственном человеческом обличии, что ли. Где эта самая русская идея обрела человеческую плоть, близкую и понятную миллионам зрителей. Ибо что такое фильм "Чапаев"? Официально мы говорили о том, что эта картина перевоспитания. Однако сама плоть картины противилась такой трактовке, потому что Чапаев-то ведь погибает, пообщавшись с Фурмановым, и никакого перевоспитания не получается в результате пребывания Фурманова в дивизии Чапаева. Но это сделано в фильме так органично, что внутренняя противоречивость фильма, она не вызывает ни малейшего сомнения. В чем тут дело? Почему в этом фильме живет подобная органика? В фильме "Чапаев" обаятелен только один герой по-настоящему - это Чапаев. Это поразительный феномен того, что сделал Бабочкин. И Фурманов - в тени Чапаева, как бы не пытались писать официальные критики о том, что Фурманов вносит стройный, организующий порядок в мир этой дивизии. В том, что именно он перевоспитывает Чапаева, именно он наставляет его на путь истинный, в этом, конечно, было торжество скорее мертвой идеологической догмы словесной, догмы, неподкрепленной тем, что мы видим на экране. Потому что героем был - Чапаев. Это был герой сложный, противоречивый, и даже сам Бабочкин, когда писал мемуары, написал одну поразительную фразу, которая дает ключ к пониманию этого образа: "Я, играя в фильме "Чапаев" роль красного командира, хотел сделать его и наивным, и по-звериному жестоким". Там была сцена, когда Чапаев расстреливает отступников - это сцена, которая была вырезана из фильма с тем, чтобы облагородить героя гражданской войны. Но Чапаев и должен быть и светлым ребенком, и жестоким карателем, ибо эти противоположности - детская чистота, наивность, и звериная инстинктивная жестокость - это есть два полюса русского национального характера, как бы мы ни пытались этого отрицать. Бабочкин хотел именно это совместить в характере Чапаева. Бабочкин хотел совместить в характере Чапаева и нерассуждающую веру в светлое будущее, и рациональный народный ум - вещи полярные. И самое поразительное: Бабочкин говорил о том, что этот характер обречен. Обречен погибнуть во имя этого светлого будущего, потому что в это светлое будущее, исходя из логики фильма, войдут не лучшие люди, не народные люди, такие, как Чапаев, а войдут люди куда менее достойные, и куда менее интересные.

Сергей Юрьенен:

По эту сторону мифа. Маршал Язов, служа после войны в Ленинградском военном округе, встречался с женой Василия Ивановича.

Дмитрий Язов:

Я, говорит, довольна в целом, как сыграл Бабочкин Чапаева. Но, говорит, в ряде моментов слишком уж примитизировали Чапаева. Чапаев тот фельдфебель был, который никогда, нигде не мог появиться не по форме одетым, у него это сидело в его душе: строевая выправка, и так далее. Ну, она сказала, я понимаю, надо было показать художественный фильм и немножко, чтоб было где-то поинтереснее, и так далее. Но вот я хотела бы сказать, что Чапаев был намного аккуратнее, чем он там показан, намного чище, намного службистее, что ли.

О соратниках Чапаева писательница Лидия Либединская, Москва.

Мой ныне покойный муж был большим другом Дмитрия Фурманова. Фурманов даже умер у него, фактически, на руках. И Лебединский был председателем комиссии по литературному наследию Фурманова. И вот в 51 году отмечалось 60-летие со дня рождения Фурманова. Нас пригласили к себе его сестры Лиза и Софья, и брат Аркадий. А потом это повторялось ежегодно в день рождения Дмитрия Андреевича Фурманова. 7 ноября - это были всегда демонстрации, люди уставали, поэтому каждый год 8 ноября собирались. Вот его родственники, его дочка Анна Дмитриевна, его внук Митя Фурманов, генерал Хлебников - он участвовал в Чапаевской дивизии, заведовал артиллерией, так что он тоже присутствует в романе "Чапаев" и в фильме тоже, и приходила "Анка-пулеметчица", честно говоря, я сейчас даже не помню, как ее звали в миру, так сказать, и приходила дочка Чапаева и вдова Чкалова. Но, естественно, что все время шел разговор и о Чапаеве... "Анка-пулеметчица", она, правда, приходила уже в штатском платье, такая очень плотная дама, с таким очень громким голосом (вообще, братья Васильевы, они подбирали типажи). Они особенно разговаривали с Хлебниковым, поскольку они были единственные, которые участвовали во всех этих операциях, очень они любили это все вспоминать. Но тогда еще никаких анекдотов ни про Чапаева, ни про Петьку, ни про Анку-пулеметчицу не было, а наоборот - все это было очень уважительно. Они вспоминали с нежностью Чапаева, обращаясь к его дочке, которая, вероятно, не помнила отца, и они ей рассказывали, какой был замечательный Василий Иванович. И фильм "Чапаев" им очень нравился, потому что он принес им какую-то дополнительную славу. Жили очень скромно, скромная такая квартира, обстановка 30-х годов: диван, на котором приколоты были салфетки, вышитые "ришелье", обязательно в этот день ставили на стол портрет Фурманова и Чапаева. А потом начинали петь. "Анка-пулеметчица", у нее был такой сильный громкий голос, она пела и "По долинам и по взгорьям...", и особенно громко она пела "Мы кузнецы, и дух наш молод, куем мы счастия ключи. Вздымайся выше, наш тяжкий молот, в стальную грудь стучи, стучи, стучи": это просто был действительно стук, когда она пела. Вот так проходили эти праздники. Еда была самая скромная, накрывались какие-то нарезанные колбаса, селедка, выпивали водку. Первый тост, конечно, пили за Дмитрия Андреевича Фурманова, потом за Чапаева, потом за Чкалова, ну, а потом уже за присутствующих, за "Анку-пулеметчицу"... Так продолжалось несколько лет подряд, до смерти моего мужа в 59 году. А потом я всех потеряла, так что я не знаю, кто из них жив сейчас, кого нет. И каждый раз, когда идет фильм "Чапаев", мне вспоминается эта комнатка в Арбатских переулках, довольно скромная. И эти люди, которые были живой легендой, но в то время это как-то не воспринималось так. И я теперь жалею, что многое было не записано и не запомнено.

(Сцена из фильма)

Сергей Юрьенен:

До конца 30-х картину в СССР посмотрели 50 миллионов зрителей. Питер Кенец из Калифорнийского университета в Санта-Круз в книге "Кино и советское общество" пишет, что "Чапаев", согласно опросам американских социологов, оставался любимой картиной и у послевоенных эмигрантов из Советского Союза - во всем прочем настроенных резко антисоветски. О феномене универсального успеха Борис ПАРАМОНОВ, Нью-Йорк.

Борис Парамонов:

Подспудная, но интуитивно ухваченная массами тема фильма: гибель народной надежды, коллективной мечты, гибель революции, с которой эти надежды связывались. О сходном случае пишет в своих мемуарах Надежда Яковлевна Мандельштам: похороны Ленина, вызвавшие стихийный взлет народных чувств. Она пишет, что это были похороны мечты о революции как народном деянии. 10 лет спустя этот же сюжет был воспроизведен в фильме о Чапаеве. Конечно, все это было свидетельством архаичности народного сознания в России. Поиск героя и мечта о народном царстве - признаки этой архаичности. И как интересно, что именно эти два сюжета, эти два героя - Ленин и Чапаев - стали персонажами анекдотов. От мифа к анекдоту - это и есть путь пробуждения сознания.

(Сцена из фильма)

Сергей Юрьенен:

Последний министр обороны СССР, маршал Язов.

Дмитрий Язов:

То, что это наш национальный герой, и то, что на этом образе многие поколения воспитывались и будут воспитываться, видно хотя бы из того, сколько за последнее время появляется анекдотов о Василии Ивановиче и о Петьке. В годы гражданской войны не один Василий Иванович воевал, воевал Тимошенко - о нем нет анекдотов, Кулик воевал - нет анекдотов, а о Василии Ивановиче очень много анекдотов. Но я хотел бы сказать, что, во-первых, они придумываются и тиражируются определенной частью, может быть, в нашем обществе, но, скорее всего, "из-за бугра", с целью скомпрометировать Чапаева, а через его образ скомпрометировать в какой-то степени русский народ.

Сергей Юрьенен:

Иное мнение о природе этих анекдотов. "Из-за бугра" Александр Генис, Нью-Йорк.

Александр Генис:

Великими образы становятся только тогда, когда они покидают породившую их культуру, чтобы раствориться в фольклорной стихии. В вечности, говорил Борхес, остается не сюжет, а характер героя. Упрямое постоянство - единственная ниточка, которая связывает анекдотического Чапаева с кинематографическим оригиналом, воспевшим метаморфозу маленького человека. Чапаев - истинный герой революции. Маленький человек, который стал большим не потому, что вырос, а потому, что остался сам собой. Корни его успеха не труд, не талант, а упрямство. Отказываясь приспосабливаться к обстоятельствам, он ждет, когда они приспособятся к нему. Чапаев - скала в океане перемен, его нельзя сдвинуть с места, и не потому что он уверен в своей правоте, а потому что не догадывается о возможности сомнений. Эту архаическую, идущую из глубин народного сознания целостность и использовал анекдот, выделив в образе Чапаева доминирующую черту - невозмутимость. К Чапаеву, например, восходит как образ генерала из фильма "Особенности национальной охоты", так и его прототип, другой генерал - Лебедь, который сознательно культивирует в своем облике ту самую невозмутимость, что и делает Чапаева непобедимым.

Сергей Юрьенен:

Во исполнение приказа Верховного правителя Российского государства адмирала Колчака полковник Бороздин берет на себя уничтожение Чапаева, штаб которого оторвался от основных сил дивизии. Народная песня про Ермака, погибшего в водах Иртыша, подготавливает то, что случится на рассвете с Василием Ивановичем. Великие кадры простой и сильной операторской работы: яростный венчик пламени на рыльце "Максима", Чапаев отстреливается с чердака, на правой руке от перевязки взбухли вены. Отосланный вместе с Анкой, Петька возвращается и подрывает бронеавтомобиль гранатами, но белые выкатывают пушку...

(Сцена из фильма)

Из Москвы писатель Виктор Пелевин, автор одного из самых популярных романов 96-го года "Чапаев и пустота".

Виктор Пелевин:

В Тибете существует огромный пантеон богов, но они не считаются чем-то реальным или объективно существующим. Скорее, божество похоже на психический аккумулятор - это точка приложения энергии множества молящихся. Именно этот заряд массовой веры и надежды и делает пустую форму божеством. То же относится и к Чапаеву как центральной фигуре мифа. Все люди, жившие в советской России, обязаны Чапаеву счастливыми минутами смеха и счастья, причин для которого в реальной жизни было довольно мало. Фольклорная часть чапаевского мифа была подобием общенародной молитвы, в результате которой где-то в мире форм сгустился образ иного Чапаева, куда более реального, чем его бледный исторический двойник. Фильм братьев Васильевых является таким же атрибутом этого космического Чапаева, как в исламе Коран является атрибутом бога. Сейчас на поверхности плавает другой миф - о "новых русских", но тем не менее чапаевский набор метафор стал своего рода базовым лексиконом советской и постсоветской жизни. И мне кажется глубоко символичным, что одна из ярчайших глосс этого фильма - психическая атака на пулемет, символизирующая, как не трудно догадаться, традиционный русский гештальт, не нашла достойного отражения в фольклоре. Возможно, это связано с тем, что в простодушной сказке братьев Васильевых психическая атака была отбита, а в новой, новейшей истории русского духа этого не произошло.

Сергей Юрьенен:

На рассвете Чапаев выплывает к новой жизни, рядом боец тоже гребет одной рукой, в другой - не брошенная на этот раз винтовка, с оружием и уходит он на дно, а Василий Иванович под пулеметным огнем выгребает - медленно, но верно...

(Сцена из фильма)

XS
SM
MD
LG