Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Марина Тимашева: Судя по обложке новой книги Станислава Малкина ''Мятежный край его величества'', издательство ''Дмитрий Буланин'' приготовило подарок поклонникам (и поклонницам) фильма ''Горец''. Так ли это, разъяснит Илья Смирнов

Илья Смирнов: Я к поклонникам ''Горца'' 1-2-3 не отношусь, потому что, на мой вкус, для фантастики там маловато фантазии: одна дебютная идея, а потом заунывный, действительно, бессмертный, самоповтор. Но есть ведь другие источники вдохновения в горах Шотландии. Роберт Луис Стивенсон один из любимых моих писателей, а исследование Станислава Геннадьевича Малкина всё время перекликается с ''Похищенным'' и ''Катрионой''. Действие этих романов, если кто запамятовал, происходит вскоре после подавления последнего большого восстания в 1745 -46 годах. И теперь, листая новую книгу, я встречаю знакомые имена: Стюарты из Эппина (75), герцог Аргайл (88) или вождь клана Фрэзэр лорд Ловэт (81). Или такая важнейшая сюжетообразующая тема, как незаконная переправка земельной ренты из Шотландии во Францию мятежным вождям-эмигрантам (98)

Марина Тимашева: Смотрите, здесь появляется ещё и Роб Рой (46).

Илья Смирнов: Да, но Роб Рой скорее герой другого великого писателя, Вальтера Скотта. У Стивенсона его вспоминают, а действуют сыновья: ''Робин Ойг , один из сыновей легендарного Роб Роя. За этим человеком охотились днем и ночью, он был обвинен в том, что выкрал из Бэлфрона девицу и (как утверждали) силком на ней женился… Это он застрелил Джемса Макларена, когда тот шел за плугом, и усобица с тех пор не стихала''
И есть в книге С.Г. Малкина еще и пейзажи, которые сразу отзовутся в сердце даже такого читателя, который в Шотландии не был. Например:
''по знаменитому своими красотами и преданиями озеру Лох-Несс между фортами Август и Джордж с 1725 г. курсировало…''.

Марина Тимашева: Неужели Лох-Несское чудовище?

Илья Смирнов: Нет, ''60-тонная галера с шестью небольшими пушками'' (119). В первой половине ХУ111 века было не до палеонтологического бизнеса. Из-за каждого куста могли подстрелить, цитирую, только ''там, где прошли маршем армии, безусловно, могут следовать и частные путники'' (49).

Марина Тимашева: Из чего становится понятен подзаголовок книги: ''Британское военное присутствие в Горной Шотландии в 1715 – 1745 годах''.

Илья Смирнов: С уточнением. Действие, вроде бы, начинается еще в конце ХУ11 века (откуда такая неуверенность: ''вроде бы'', чуть позже объясню). И до окончательного ''умиротворения'' уже после восстания 45 года. Последний, кстати, интереснейший документ, включенный в книгу - ''Предложения к цивилизации Горной Страны'' - датирован декабрем 1747 года.

Марина Тимашева: Полагаю, нам следовало бы в самых общих чертах объяснить радиослушателям, что там происходило.

Илья Смирнов: В самых общих: происходила английская экспансия. Методы построения империи, как мы уже отмечали, столетиями отрабатывались на соседях по островам. Потому что капитализм, как и античная демократия, строится за чужой счёт. Но при этом, как отмечается в книге, шотландцам по сравнению с ирландцами еще сильно повезло, методы подчинения оказались довольно мягкими ''карающая длань правосудия'' применительно к признанным якобитам Хайлэнда оказалась достаточно легковесной'' (95). Почему? При наличии такой ''естественной крепости'', как практически недоступная пока Горная область'' ''полномасштабная гражданская война'' слишком дорого обошлась бы Лондону. Соответственно, было принято рациональное решение: ставка не только (и не столько) на силовые методы, сколько на ''компромисс с мятежными вождями и магнатами'' (100), на амнистию (101), подкуп влиятельных оппозиционеров (135 – 137) и даже простых горцев, которых привлекали ''не к прямому разоружению, но к военному сотрудничеству'' (90). Здесь приведена бухгалтерия горношотландского полка, и оказывается, что там рядовой получал на 5 с лишним шиллингов больше, чем обычный солдат королевской армии, причем лишние деньги выделялись именно на национальную одежду и вооружение, ''горский палаш или клэймор'' (158). Отмечен даже такой фарс, как ''сдача горцами властям за вознаграждение испорченного оружия, которое специально скрытно закупали в Голландии на 13 000 ф.ст.'' (81))Конечно, у российского читателя возникает множество ассоциаций с Северным Кавказом. Вплоть до раздраженного: а почему это ''мы'' - ''их'' финансируем? В английской политике тоже сосуществовали разные подходы: ''единственный способ заставить горцев сложить и выдать оружие – принудить их к этому угрозой уничтожения их жилищ, посевов и угона скота'' (87), программа замены ''неправильного'', ненадежного населения ''правильным'': ''чтобы все арендаторы говорили на английском языке, и чтобы по прошествии определенных лет они не допускали в своих пределах кого бы то ни было, не говорящего по-английски'' (245).

Марина Тимашева: Как в заокеанских колониях.

Илья Смирнов: Да, как в заокеанских колониях. То же отношение к другому народу как к ''дикарям''. Но, с другой стороны, опытные практики отмечали, что ''как только они (горцы) освобождаются от бедности и рабского служения вождям, записываясь на службу Его Величеству в горношотландские полки, то ни один рядовой в армии не является более рассудительным…, более исполнительным… и более верным'' (69).

Марина Тимашева: А кто такие ''якобиты''?

Илья Смирнов: Вот здесь общая схема обрастает неповторимой живописной конкретикой. Ведь шотландские восстания официально происходили под лозунгом не свободы от англичан, а возвращения и Шотландии, и самой Англии под власть законной династии, то есть Якова Второго Стюарта и его потомков. В этом своем качестве повстанцы получали постоянную и очень весомую поддержку от эмигрантов и от иностранных правительств, враждебных Англии (146). Испании, Франции. И получается уже не колониальная война с горцами, а часть большой европейской политической игры. В которой позиция горцев совсем неоднозначная: ''оба мятежа были подавлены при значительной помощи жителей Горной Шотландии'' (91). Опять же, представлены статистические данные, характеризующие позицию разных кланов: многие просто с оружием в руках поддерживали правительство (183, 232 – 233). А ''большая часть семейных и имеющих чем прокормиться поднялась (на мятеж) с большой неохотой'' (69). Политика переплетается с заурядной уголовщиной. На границе с Горной Страной – тот самый ''рэкет'', нам хорошо знакомый: ''с лицом, держащим самую тесную связь с грабителями, заключается договор, в силу которого ему ежегодно выплачивается известная сумма денег, чтобы грабежи не касались помеченных в договоре земель'' (149).

Марина Тимашева: А какую роль при этом играла религия?

Илья Смирнов: Насколько я понимаю автора, он не склонен преувеличивать значение этого фактора (65). Конечно, существовали противоречия между католиками и протестантами, как и между разными протестантскими конфессиями, но… Знаете, здесь приведена замечательная цитата, очень марксистская, из графа Килмарнока: ''если бы Магомет водрузил свой штандарт в Горной Стране, я бы за кусок хлеба стал правоверным мусульманином'' (177)

Марина Тимашева: Я бы сказала: прямо по Бертольду Брехту.

Илья Смирнов: Вот видите, как художественные произведения помогают понять историю. Насколько точно тем же Стивенсоном воспроизведен дух страны и эпохи. Смотрите: главный герой вышеупомянутой дилогии – он же лояльный подданный. И этого не скрывает. Но его лучший друг профессиональный заговорщик –якобит. А любимая девушка из ''преследуемого законом'' (147) клана МакГрегор. И теперь обратимся к монографии: ''во всем королевстве (то есть в Шотландии) не найдется и 200 джентльменов, не имеющих близких связей с тем или иным мятежником'' (95). Лояльные подданные дружно подписывают петиции о помиловании своих друзей и родственников, участвовавших в мятеже (172). Это не лицемерие. Это такая мораль, поверху феодальная, снизу пережитки еще родового строя.

Марина Тимашева: И что же, английским колонизаторам удалось разобраться в столь сложном переплетении?

Илья Смирнов: Цитирую. ''Британское военное присутствие успело пустить в неподатливую почву Горной Шотландии крепкие корни: с 1792 по 1815 г. – время кульминации почти векового изнурительного противостояния Великой Британии и Великой Франции – каждый четвертый житель Горного Края проходил добровольную службу в полках под флагом Соединенного Королевства'' ( 162).

Марина Тимашева: Я понимаю, сюжет, тема — все очень интересно. А как бы Вы оценили саму книгу? Вы ее рекомендуете читать?

Илья Смирнов: Лично я ознакомился с ней с большим интересом. Рекомендовать бы поостерегся.

Марина Тимашева: Вы прямо как Дэвид Бэлфур рассуждаете. Одновременно и за, и против.

Илья Смирнов: Автор, конечно, обладает огромными знаниями, привлек замечательные источники. Но информация хаотична – история по-болонски, модульный курс - и изложена в таком неудобоваримом виде… Слов-паразитов немного, хотя куда же теперь без них: ''протестантский и англоязычный ''образовательный'' дискурс'' (64). Причем ''образовательный'' еще в кавычках. Но и нормальные слова местами складываются в такие конструкции, что их приходится по несколько раз перечитывать: ''при этом в отношении, скажем, клана Кэмерон, наиболее активно с предложениями по его ''цивилизации'' выступали именно его соседи в Горной Стране, к югу имевшие соседями жителей Нижней Шотландии, как прививая новые земельные отношения'' (53). Но главное: нет логики и последовательности в развитии сюжета. Нет социально-экономической диспозиции, хотя сам же автор всё время обращает внимание на то, как эти факторы важны. Кусок хлеба для человека, живущего на земле, мягко выражаясь, неплодородной. ''Феодальное право магнатов на вассальную службу'' (169). Или вот между делом сообщается: ''из 700 плененных под Престоном горцев большая часть была депортирована в Америку для работы на плантациях в качестве ''белых рабов'' (96), та же судьба ожидала 3400 сторонников Карла Эдуарда Стюарта в 1746 г. (97). Согласитесь, что тема требует разъяснения. Будь у книги редактор... Но о чем мы говорим, Боже мой? Посмотрите на эти так называемые карты (56, 58). Остров не считается, мутные разводы нечаянно.

Марина Тимашева: Судя по последним новостям, в Шотландии намечается референдум по вопросу о независимости Это что же, восстановление исторической справедливости?

Илья Смирнов: Я отношусь к ''исторической справедливости'' с большим сомнением: вина, как и заслуга, может быть только личная. А бизнес современных элит на этническом и региональном сепаратизме ну очень далёк от реальных проблем, с которыми сталкивался Роб Рой.

Марина Тимашева: Вы имеете в виду шотландскую элиту?

Илья Смирнов: Не в первую очередь. Хотя тамошние политики, конечно, не прочь ездить суверенно в ООН и встречаться с президентом США как бы на равных. Как и секретари республиканских компартий в 1991 году тоже были не прочь. Но общая сюжетная схема не сводится к сепаратистским амбициям. Была, кстати, интересная работа Ольги Николаевны Четвериковой ''Стратегия балканизации Европы'' Преданья старины глубокой используются в качестве инструмента, чтобы взламывать сильные исторические государства. Потому что в рамках этих государств граждане имеют какую-то возможность – небольшую, но хоть какую-то – отстаивать свои интересы против международной финансово-бюрократической олигархии. Вспомните, как процесс пропихивания ''новой европейской конституции'' упёрся во всенародные референдумы. Подобного не должно повториться, правда?

Марина Тимашева: Вот на такой печальной футурологической ноте мы заканчиваем путешествие в шотландские горы с новой монографией в руках.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG