Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юрист Олег Миронов – о симпатиях к Михаилу Ходорковскому


Олег Миронов

Олег Миронов

Доктор юридических наук и бывший депутат Государственной Думы Олег Миронов занимал должность уполномоченного РФ по правам человека в 2003 году, когда был арестован Михаил Ходорковский. Он считает, что процесс над руководителем ЮКОСа был политическим и приветствует решение Европейского суда по правам человека.

– Михаил Ходорковский был арестован и подал свою первую жалобу в Европейский суд в то время, когда вы занимали пост Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. Этот случай был тогда в зоне вашего внимания?

– Я был возмущен тем, что Ходорковского, не вызывая в следственные органы, арестовали в аэропорту, когда он находился в командировке. Я сам начинал свою трудовую деятельность как следователь, и знаю, что следователь обычно за неделю посылает повестки, чтобы человек мог прийти к нему на допрос.Ничего подобного сделано не было, Ходорковскому немедленно надели наручники. Я тогда сразу выступил по этому поводу в средствах массовой информации и сказал, что это грубейшее нарушение прав человека. И отметил, что этот процесс носит политический характер, это избирательное применение права.

– На ваши заявления в прессе обратила власть внимание? Все-таки вы – уполномоченный по правам человека. У вас была возможность поговорить по этому поводу с Владимиром Путиным, когда тот занимал пост президента?

– Когда я был Уполномоченным по правам человека, мне доводилось встречаться и с Ельциным, и с Путиным. Обычно происходило так. Послушают, скажут про то, как важен и нужен институт Уполномоченного, и этим все это ограничивается. Дело в том, что Уполномоченный не обладает никакими властными возможностями, он может только убеждать в правоте своей позиции. Я рад, что европейский суд принял решение в пользу Ходорковского. И вот теперь правоту правозащитников подтвердил Европейский суд. Я считаю, что процесс по делу ЮКОСа – позор для судебной системы России, и всей ее политической системы. Потому что без благословления высших должностных лиц государства такой процесс не мог бы состояться.

– Какие правовые последствия может иметь частичное удовлетворение жалобы Михаила Ходорковского?

– Это решение суда создает благоприятный правовой фон. Но дело в том, что Европейский суд не является высшей инстанцией по отношению к российским судам, он не может отменить их решения, принудить к пересмотру дела. Он может только обратить внимание на нарушение тех прав, которые зафиксированы в Европейской конвенции о защите прав человека и протоколах к этой конвенции. Еще будучи уполномоченным, я говорил адвокатам Ходорковского: обратитесь в Европейский суд. Обвиняемых держали в клетках, в наручниках, это нарушение статьи 3-ей Европейской конвенции, где речь идет об унижении человнческого достоинства.

– Вы считаете, что преследование Ходорковского носит политический характер. В ЕСПЧ судьи не усмотрели в первом приговоре по делу Михаила Ходорковского политической мотивировки. Кто прав?

– А это, как в старом анекдоте: и ты прав, и ты. И все же настаиваю на политическом характере процесса. Потому что, повторюсь, он избирательный. На скамье подсудимых оказался один из тысячи наших миллионеров и миллиардеров.

– А с решением Европейского суда вы согласны, тем не менее?

– Ну, как я могу быть не согласен с решением Европейского суда? Я сам, будучи депутатом Госдумы, голосовал за вступление России в Совет Европы и за ратификацию Европейской конвенции о защите прав человека. И считаю великим благом, что российский гражданин может обратиться в наднациональную судебную систему и там защищать свои права. Европейский суд подтвердил нарушение прав Ходорковского в ходе следствия, в ходе судебного разбирательства, и это очень важно. Это касается не одного Ходорковского. В соответствии с решением Европейского суда, следует менять законодательство, а также правоприменительную практику в России. Если бы наши судебные и правоохранительные органы внимательно относились к Европейскому суду, то такие процессы не происходили бы. Но, к сожалению, обычно все ограничивается только выплатой компенсации.

– Вы были в двух созывах Государственной Думы депутатом от компартии. Известно отношение этой партии к олигархам. Как быть с вашей симпатией к Ходорковскому?

– Основная масса населения, конечно, к олигархам симпатии не испытывает, понимая, что все эти миллиарды носят криминальный характер. Но к Ходорковскому я испытывал уважение как к личности, как к человеку. Он занимался благотворительностью, образованием, он хотел вкладывать деньги в Российский гуманитарный государственный университет – даже предлагал мне заведовать кафедрой конституционного права. Поэтому его действия, если сравнивать с другими олигархами, вызывают симпатию. Если бы я имел какие-то рычаги влияния, то все бы сделал все для того, чтобы он покинул, наконец, застенки. Что собой представляют российские тюрьмы, я знаю не понаслышке. В свое время посетил сотни следственных изоляторов, колоний в России и хорошо представляю, какая там обстановка.

Этот и другие важные материалы итогового выпуска программы "Время Свободы" читайте на странице "Подводим итоги с Андреем Шарым"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG