Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Католическая церковь и кубинский режим – от противостояния к сосуществованию


Ирина Лагунина: За последний год на Кубе, при участии католической церкви, были освобождены из тюрем более ста узников совести. Действительно ли церковь в состоянии оказывать давление на кубинские власти и даже постепенно добивается демократизации режима? На эту тему не утихают споры среди кубинских диссидентов, как внутри страны, так и за рубежом – среди иммигрантов. Рассказывает Виктор Черецкий.

Виктор Черецкий: Многие независимые наблюдатели полагают, что церковь вряд ли хоть как-то может влиять на режим братьев Кастро. Скорее наоборот. Вместе с тем, очевидно, что этот режим с некоторых пор относится к церкви терпимо и даже позволил ей вновь открыть закрытую еще в 60-е годы прошлого столетия семинарию. Примечательно, что коммунистическая диктатура, по природе своей вроде бы богоборческая, выделила часть денег на строительство этого учебного заведения, а официальная пропаганда режима заговорила о необходимости готовить собственные религиозные кадры, чтобы не привлекать для «духовного окормления» верующих иностранцев. Живущий в иммиграции кубинской священник отец Фройлан Домингес:

Фройлан Домингес: Фидель Кастро заявил католической церкви, что она должна готовить молодые кадры на Кубе и не приглашать священников-иностранцев. Здесь, на мой взгляд, прослеживается определенный корыстный интерес. Власти предпочитают кубинскую молодежь в качестве священников, чем иностранцев, которые могут привнести в кубинское общество какие-то не угодные режиму идеи. К тому же приезжие священники имеют в кармане иностранный паспорт и их труднее контролировать. Сейчас режим даже предлагает построить за свой счет новый кафедральный собор в Гаване. Спрашивается, с чего это вдруг такой интерес у правительства к церкви?

Виктор Черецкий: Кубинский философ и политолог Энрике Паттерсон полагает, что «интерес» диктатуры к церкви - вовсе не праздный. Отсюда и обещания, и «подарки» в виде новой семинарии, на открытии которой побывал сам Рауль Кастро. Объясняется этот интерес, как считает политолог, желанием найти новую идеологическую опору режиму, поскольку коммунистическая идеология давно себя изжила – и на Кубе, и в мире в целом. Теперь она служит для кубинцев разве что предметом многочисленных анекдотов. Энрике Паттерсон:

Энрике Паттерсон: На Латиноамериканском континенте, по традиции, военные диктатуры всегда искали духовную и моральную поддержку католической церкви. Они полагали, что эта поддержка в какой-то степени прикрывает их злодеяния и придает им некую легитимность. На Кубе режим многие годы назывался «коммунистическим», хотя, по сути, всегда являлся всего лишь банальной военной диктатурой. Теперь эта диктатура сбрасывает давно вышедшие из моды коммунистические одежды, а посему нуждается в новом идеологическом прикрытии. Поскольку выбор небольшой, то она действует по примеру других военных диктатур – пытается опереться на католическую церковь. Так что на острове не происходит ничего нового и неожиданного: церковь всего-навсего пытаются использовать в идеологических целях.

Виктор Черецкий: Вместе с тем, некоторые кубинские оппозиционеры с сожалением констатируют, что и церковь тоже теперь довольно лояльно относится к режиму. К примеру, в недавнем интервью для иностранной прессы два кубинских епископа Эмилио Арангурен и Хуан де Дьос Эрнандес заявили, что «Куба находится на пути к более демократичной политической системе и что власти поняли значение духовности для населения». Конец цитаты. Кубинская демократическая оппозиция не согласна с подобным видением происходящего на острове. Оппозиционеры считают, что о демократизации режима речи не идет, что диктатура не меняет своего репрессивного характера. Она лишь маневрирует в интересах самосохранения и, в частности, использует для этого церковь. Одновременно диссиденты обвиняют церковь в коллаборационизме. Один из лидеров кубинской иммиграции, христианский демократ Альберто Монтанер:

Альберто Монтанер: Я полагаю, что кубинская церковь, которой руководит кардинал Ортега, боится режима. Она предпочитает служить кровавой диктатуре в ущерб служения обществу и свободе. Между тем, многие священники и даже епископы не согласны с подобной позицией кардинала и противостоят ей. Известен случай с отцом Хосе Конрадо из Сантьяго-де-Куба, который осмелился открыто выступить против коллаборационизма церкви. Его выслали с Кубы и направили на службу в испанскую Саламанку.

Виктор Черецкий: Подобную точку зрения на отношения церкви и государства на Кубе разделяют многие видные оппозиционные политики. Этого же мнения придерживается и американский политик кубинского происхождения Линкольн Диас Баларт:

Л.Диас Баларт: Кардинал Ортега превратился в личного секретаря братьев Кастро. Это очень печально. Подобная позиция наносит вред церкви, которая во все времена считалась защитницей угнетенных. Ну а отцы кубинской церкви заняли позицию в поддержку режима, играя фактически роль его прислужников.

Виктор Черецкий: Однако некоторые кубинцы находят и оправдание нынешней позиции церкви. Например, менее критично относится к политике кардинала Хайме Ортеги оппозиционный кубинский журналист Амадо Хиль. Он полагает, что лояльность режиму церковь проявляет, в первую очередь, для того, чтобы выжить, сохранить свое присутствие на острове и веру в народе. Не секрет, что когда церковь пыталась в 60-е годы противостоять коммунистическому режиму, с ней безжалостно расправлялись. В то время были репрессированы более двухсот священнослужителей. Церковь оказалась на грани полной ликвидации. Амадо Хиль:

Амадо Хиль: Я полагаю, что католическая церковь придерживается определенной стратегии. Она хочет сохранить и преумножить свое присутствие на Кубе, сохранить, во что бы то ни стало, веру в народе, христианские духовные ценности, и «омолодить» верующих. Не секрет, что в последние годы храмы оставались пустыми, а на воскресные мессы приходили две-три старушки.

Виктор Черецкий: Эту же точку зрения разделяет священник Фройлан Домингес, который также напоминает, что основная забота христианской церкви во все трудные для нее времена, в том числе и во времена коммунистических диктатур, традиционно заключалась в том, чтобы выжить с целью продолжить свое служение.

Фройлан Домингес: Основная задача церкви служить Богу и людям. С этой целью она всегда обязана думать о будущем и выживать несмотря ни на что. Ведь наша церковь никогда не покидала кубинских верующих, даже в самые тяжелые времена. И всегда пыталась выполнять свою функцию, испытывая на себе самые свирепые преследования со стороны режима.

Виктор Черецкий: Отдельный вопрос - роль церкви в недавнем процессе освобождения политзаключенных. Тут тоже единого мнения нет. С одной стороны, очевидно, что режим согласился отпустить диссидентов не потому, что его в этом убедила церковь. Он желал показать, что готов прислушаться к мировому общественному мнению. И, разумеется, не просто так, а в обмен на экономическую помощь и отмену санкций, наложенных мировым сообществом за нарушение прав человека. С другой стороны, ясно и то, что церковь играла в процессе освобождения роль посредника между властями и политзаключенными. Правда, сейчас ее упрекают в том, что она не сумела уберечь узников от депортации в Испанию после освобождения. Бывший заключенный Педро Пабло Альварес:

Педро П. Альварес: Полагаю, что не следует приуменьшать роль церкви. Именно она содействовала освобождению многих заключенных, хотя в тюрьмах Кубы еще остаются наши товарищи. Оценивая роль церкви, надо также учитывать, что ей приходится иметь дело с диктатурой, которая не привыкла идти на какие-либо уступки, которая подвергала церковь безжалостному гонению в течение пятидесяти лет. Мы, разумеется, в праве не соглашаться с кардиналом Ортегой. Мне лично представляется, что в вопросе о заключенных, он мог бы сделать больше. Но, тем не менее, факт остается фактом – большинство политзаключенных из тюрем отпущены. Кроме того, отпустив узников совести, режим так и не добился своей основной цели. Евросоюз не снял с Кубы свои санкции.

Виктор Черецкий: Итак, споры вокруг позиции церкви на Кубе продолжают вызывать полемику среди кубинских оппозиционеров. Однако тот факт, что на острове – какова бы ни была роль церкви - не происходит демократических преобразований, не прекращаются репрессии и грубейшие нарушения прав человека, ни у кого сомнений не вызывает. Например, сейчас кубинские диссиденты и международные правозащитные организации требуют от властей Кубы расследовать очередное злодеяние – убийство полицией в городе Санта-Клара бывшего политзаключенного Хуана Сото Гарсия. Он был зверски избит прямо на улице сотрудниками полиции, после чего скончался в больнице. Лауреат сахаровской премии кубинский журналист Гильермо Фариньяс, хорошо знавший погибшего диссидента:

Гильермо Фариньяс: Хуана Сото Гарсия мы называли «школьником». Ведь он попал в тюрьму в качестве политзаключенного, когда ему было всего-то 16 лет. С тех пор за ним сохранилось это прозвище. Это был обычный человек, от других он, возможно, отличался лишь своей повышенной любовью к свободе. В тот день, когда случилась трагедия, Сото находился в городском парке и разговаривал с несколькими приятелями. Разговор, кстати, шел о футболе – не о политике. К ним подошли представители спецслужб, велели людям разойтись, затем надели на Хуана наручники и принялись избивать его на глазах у всех посетителей парка. После этого оппозиционера затащили в полицейскую машину и увезли. Видимо, именно в машине ему стало плохо и полицейским пришлось доставить его не в участок, а в больницу. Там он и умер.

Виктор Черецкий: Власти, несмотря на показания многочисленных свидетелей преступления, утверждают, что оппозиционер умер естественной смертью – от некой хронической болезни, которой, кстати, по свидетельству его знакомых, никогда не страдал. С протестами против убийства диссидента выступила «Международная амнистия», испанская общественность, устроившая манифестацию у кубинского посольства в Мадриде, правозащитные организации во всем мире. Несколько кубинских диссидентов объявили голодовку. Гильермо Фариньяс:

Гильермо Фариньяс: Один из врачей, который его осматривал, рассказал мне на условиях анонимности, что Хуану отбили почки ударами полицейской дубинки. Официальная версия властей в связи с его смертью – он страдал хроническим заболеванием на почве алкоголизма. На самом деле Хуан никогда в рот спиртного не брал и вел абсолютно трезвый образ жизни. Добавлю, что в последнее время он постоянно подвергался угрозам со стороны полиции.

Виктор Черецкий: Кубинские диссиденты проводят сейчас голодовку не только в знак протеста против гибели своего товарища – Хуана Сото. Правозащитник Анхель Энрике Фернандес зашил себе рот и отказывается принимать пищу в связи с приговором, который кубинский суд вынес в марте американскому гражданину предпринимателю Алану Гроссу. Он приговорен к 15 года – «за подрывную деятельность» против режима братьев Кастро. Вина американца в том, что он привез на Кубу телефоны спутниковой связи, контролировать которую режим технически не в состоянии. Живущий в иммиграции кубинский журналист Вильфредо Кансио:

Вильфредо Кансио: Я думаю, что речь идет о заранее подготовленной провокации, направленной, в первую очередь, против Соединенных Штатов. Направлена она и на «внутреннего» потребителя, поскольку имеет целью доказать населению способность режима бросить очередной вызов Америке. Кроме того, власти крайне опасаются, что хоть какая-то даже малая часть населения может получить бесконтрольный доступ к общению с заграницей. Этого кубинский тоталитарный режим никак стерпеть не может. Он должен контролировать на острове всех и вся: что люди едят, во что одеваются, что думают, о чем говорят по телефону. И главное, какого рода информацию получают из-за рубежа. Не дай Бог, кубинцы узнают, что где-то люди живут не так, как они – не в кромешной нищете, а по-человечески, достойно. Отсюда и ненависть, которую вызвал Алан Гросс.

Виктор Черецкий: Добавлю, что американец, которому 61 год, утверждал на суде, что его деятельность не имела на Кубе никакой политической подоплеки. Будучи активистом еврейской общины США, он всего-навсего привез спутниковые телефоны в дар представителям местной еврейской диаспоры - для того, чтобы они могли общаться на религиозные темы с единоверцами, живущими в других странах.
XS
SM
MD
LG