Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Наблюдения в зале суда над убийцами Умара Исраилова в Вене


Ирина Лагунина: Как мы уже рассказывали, в среду вечером в Вене завершился процесс над тремя чеченцами, обвиняемыми в причастности к убийству Умара Исраилова в январе 2009 года. Присяжные признали обвиняемых виновными в организации убийства и создании преступного сообщества. Судебный процесс над ними длился семь месяцев. Суд удовлетворил требование обвинения о пожизненном заключении в отношении одного из осужденных, два других приговорены к 19 и 16 годам лишения свободы. Из Вены только что вернулся мой коллега Андрей Бабицкий. Андрей, какое впечатление у вас осталось от наблюдения за этим процессом?

Андрей Бабицкий: Если подводить самые общие итоги, то я думаю, это впервые, когда в ходе и грандиозного следствия, длившегося более двух лет, и судебного следствия, длившегося несколько месяцев, были собраны доказательства и факты в одном пакете, которые рисуют картину всего происходящего сегодня в Чечне. Все преступления, которые там совершаются, так или иначе были упомянуты и квалифицированы в ходе процесса. То есть сегодня для того, чтобы понять, что из себя представляет политический режим в Чеченской республике, достаточно обратиться к материалам следствия, достаточно обратиться к документам, фигурировавшим на этом процесс. Я думаю, что ничего подобного в Европе до сей поры не было.

Ирина Лагунина: Пять основных свидетелей, я их называю свидетелями, поскольку обвинения не были предъявлены, более того, в отношении Кадырова было вынесено специальное решение прокурора, что не хватает доказательств, чтобы привлекать его в качестве подозреваемого в данном судебном процессе, тем не менее, пять основных свидетелей не были предоставлены российской стороной. Это повлияло на ход процесса, на слушания, на которых вы присутствовали?

Андрей Бабицкий: Да, какие-то обстоятельства дела остались неисследованными, естественно. И соответственно, часть людей, которые могли бы быть обвинены и в организации этого преступления, и в исполнении, они сумели скрыться от правосудия. Известно, что один из убийц Леча Богатирев сейчас находится в Чечне, он возглавляет одну из военизированных кадыровских групп. Но вы знаете, тут может быть не только о Чечне можно вести речь, этот процесс может быть зеркало и российской системы в целом. Потому что по большому счету то, что не все виновные понесли наказание, а должны были понести, в этом большая заслуга федерального центра, который фактически укрыл преступников от австрийского правосудия. Уж, по крайней мере, совершенно точно Леча Богатирев, который изобличен в участии в этом убийстве, он находится в Чечне, не скрывается, об этом хорошо известно и следствию.
Поэтому, если мы говорим об ответственности, да, в деле постоянно упоминается чеченское руководство. По Кадырову сделано специальное заявление, потому что прямых доказательств того, что именно он давал указания, нет, но "чеченское руководство" - такая общая формула, она используется все время. К сожалению, поскольку это все-таки уголовный процесс, к сожалению, он не может подводить никаких политических итогов, но это могу сделать я как журналист. И понятно, что для меня здесь очень важно то, что основная ответственность, как мне кажется, ложится все-таки на российское руководство, на федеральный центр, который закрывает глаза на участие советника Кадырова Шаа Турлаева. Он так же не был предоставлен в качестве свидетеля, он находится так же в Чечне и так же не скрывается. На каких-то официальных мероприятиях, фотографии с которых попадают в интернет, его можно видеть. При том, что Шаа Турлаев объявлен и внутри России в розыск по делу о покушении на убийство Исы Ямадаева. Там просто содержится в деле конкретные указания на то, что он давал деньги, он предоставил оружие. Если говорить о политических последствиях этого процесса, они указывают на руководство России как на сторону, которая несет ответственность за это убийство и за ситуацию в Чечне.

Ирина Лагунина: На судебном процессе присутствовали представители чеченской диаспоры в Европе?

Андрей Бабицкий: Вы знаете, там довольно странная атмосфера сложилась на этом процессе. Несколько человек – да, присутствовали, наиболее активных. Но в общем чеченцы обходят стороной этот процесс, потому что, как ни странно, сейчас в Европе очень распространен страх перед Кадыровым.

Ирина Лагунина: Я как раз хотела заметить на этот счет, что убийство Умара Исраилова совпало по времени с той кампанией 2009 года, которую Кадыров начал для того, чтобы вернуть чеченцев из Европы обратно в Чечню, и таким образом сделать себе имя объединителя чеченского народа. Это делалось любыми способами – запугиванием, шантажом и, как мы видим, даже с помощью убийств. Но это убийство было настолько громким, что после этого, мне кажется, кампания Кадырова сошла на нет?

Андрей Бабицкий: Она не столько сошла на нет, сколько она забуксовала. Например, в той же Австрии, где был открыт культурный центр кадыровский, его тихонечко закрыли. Я думаю, что были сделаны какие-то выводы из этого дела. По большому счету, кадыровское давление на суд и на людей, которые могли что-то сказать, некоторые свидетели отказывались от своих показаний, например, давление на суд Кадыров осуществлял постоянно. И у него есть на это рычаги, поскольку в Чечне остаются родственники. И масса случаев, когда кто-то что-то не так сказал, к его родственникам тут же приходили в Чечне и говорили о том, что он должен воздействовать на своего близкого, который находится в Европе. Это очень действенный рычаг. Поэтому страх перед Кадыровым, страх за людей, которые фактически находятся у него в заложниках, которые остались в Чечне родственники, он как-то диаспору притормозил, и ее широкого участия в этом деле заметно не было.
Я должен сказать, тут есть еще одно любопытное обстоятельство. Обвинительный приговор был очень серьезным ударом по репутации самого Кадырова в чеченской среде. Потому что среди австрийских чеченцев постоянно циркулировали слухи о том, что Кадыров не оставит этих людей в беде, что он найдет способ их вытащить, освободить от наказания. Но ничего подобного. Европейское правосудие показало, что оно под влиянием Кадырова не находится. Поэтому, с одной стороны, чеченцы продолжают бояться Кадырова и не желают публично его критиковать, но с другой стороны, процесс показал, что влияние Кадырова на европейские структуры нулевое, несмотря на распространяемые им же самим и его окружением слухи.
XS
SM
MD
LG