Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Досрочная отставка Ельцина. Что дальше?


Специальный информационно-аналитический час, посвященный этой теме, ведут из Праги Андрей Шарый и из Москвы - Михаил Соколов, Владимир Бабурин и Ильмар Муртазаев. В программе участвуют лидеры СПС Борис Немцов и Ирина Хакамада, депутаты Государственной Думы Борис Березовский и Владимир Рыжков, экономист Сергей Алексашенко, политолог Андрей Пионтковский, Директор Московского бюро Радио Свобода Савик Шустер, находящийся сейчас в Италии, и обозреватель Радио Свобода Анатолий Стреляный.

Андрей Шарый:

На связи с нами один из лидеров СПС Борис Немцов, ваш комментарий?

Борис Немцов:

Вся страна и весь мир готовились к решению проблемы 2000-го года, ей занимаются и в России, и Анатолий Чубайс намеревался провести ночь в Центральном диспетчерском управлении, так вот, Борис Николаевич как всегда спутал все карты и политикам и финансистам и экономистам и особенно журналистам, которые, бедные, даже, наверное, не смогут по-человечески отметить Новый Год. Этим он совершил достойный большого политика поступок, дал Путину реальный шанс президентом России, дал абсолютно предсказуемую ситуацию для развития нашей страны в 2000-м году и в последующее время, и ушел он очень красиво, как и пришел, он - Политик с большой буквы, и я думаю, что так о нем и будут писать в учебниках по истории будущего века.

Андрей Шарый:

Вы ожидали такого рода событий?

Борис Немцов:

Борис Николаевич власть всегда брал и никогда не отдавал. Сейчас он, видимо, наступил на горло собственной песне, что, по всей видимости, не случайно - два обстоятельства вынудили его сделать это, по всей видимости, состояние его здоровья и политическая целесообразность. И вот впервые за долгие годы Ельцин изменил себе и добровольно ушел в отставку. Я думаю, что главное - вовремя уйти, Ельцин в канун Нового года сделал это в самый раз. Я считаю, что мы все - граждане огромной страны должны его поблагодарить, даже те, кто его не любит, я считаю, надо выпить за здоровье президента, по крайней мере, наша семья такое решение приняла, и моя жена я, и дочь - втроем мы обязательно будем пить за здоровье нашего президента.

Андрей Шарый:

Вы видите только положительный смысл ухода Ельцина в отставку. Вас не пугает фигура Владимира Путина на посту главы России?

Борис Немцов:

Ну, фактически, Путин уже руководил на протяжении последних месяцев страной, и ничего сверхъестественного или страшного с его стороны предпринято не было, конечно, Путин как глава государства и Путин как премьер-министр - это два разных человека. И это определенно и неопределенно существует. Но тот факт, что ему всего 47 лет, что он долго работал вместе с Анатолием Чубайсом, тот факт, что он - достаточно современный человек, и, я убежден, не будет делать глупостей в экономике, тот факт, что он - разведчик не совкового типа обнадеживает. Конечно, ему придется очень серьезно обновить свою правительственную команду. Если он действительно хочет добиться экономических и социальных успехов в России, то, конечно, ему придется не на словах, а на деле укреплять законность в стране, в том числе и известные факты о коррупции в высших эшелонах власти надо довести до логического конца, и у него довольно много работы. Я считаю, что его энергия и политическая воля достаточны для того, чтобы с этими задачами справиться, у него будет довольно лояльная Государственная Дума, что крайне положительно для начинающего кандидата в президенты, и особых конкурентов на выборах не предвидится. То, что коммунисты прокомментировали отставку Ельцина как падение ненавистного им режима, выглядит смешно, как известно, в новогоднюю ночь режимы не падают.

Андрей Шарый:

Я передаю микрофон Анатолию Стреляному - ваш комментарий.

Анатолий Стреляный:

Несмотря на то, что Ельцин позволял говорить о себе все что угодно, даже и то, что непозволительно, в коридорных разговорах российские журналисты все равно позволяли себе больше чем в газетах, телевидении и по радио. Мы , которые вне России - тоже можно сказать, что в коридорных разговорах мы позволяли говорить себе более свободно. В дни импичмента я говорил, что я бы голосовал за то, чтобы его судить, но на суде выступил бы адвокатом. Первое, что я бы сказал в качестве защитника - я бы задал обвинителям два вопроса - первый - сколько человек из 150 миллионов российского населения вышли на демонстрации против чеченской войны и сколько россиян интересовались приватизацией, пока она не кончилась, и они не обнаружили, что собственность оказалась не в тех руках. Первое и главное, как человек пишущий, я должен сказать, что впервые в тысячелетней истории России, даже если считать самый демократический период между февралем и октябрем 1917-го года, никогда не было такой свободы печати - это главная заслуга Ельцина. В ближайшем будущем у нам может появиться возможность об этом вспомнить. Все-таки, отношения Путина с печатью вызывают известное беспокойство, в том числе его последние попытки с Интернетом, попытки наладить выгодные власти отношения, все это заставляет все-таки с тревогой ожидать путинского правления, очень уж квалифицированно эти ребята управляли печатью в последнее время, не менее квалифицированно чем, между прочим, Примаков - уж настолько опытный человек.

Михаил Соколов:

С нами по телефону на связи депутат Государственной Думы Борис Березовский. Борис Абрамович, как вы оценили решение президента, для вас было оно неожиданным?

Борис Березовский:

Для меня оно было неожиданным и одновременно абсолютно логичным. Просто я считаю, что президент поставил точку во всех вопросах, которые были к нему. Он показал, что на самом деле он очень серьезный политик - именно политик, а не политикан. У меня никогда не было сомнений, что он такой, у меня была масса вопросов по конкретным решениям, в частности, по Чечне. Было множество ошибок, даже и трагических для страны. Но относительно его стремлений у меня никогда не было вопросов. Сегодняшнее его решение еще раз подтверждает, что он никогда не сомневался в людях, которые избрали его президентом и отвечал за доверие, которое они ему оказали.

Михаил Соколов:

Сейчас мы дали возможность Савику Шустеру задать вопрос Борису Березовскому.

Савик Шустер:

Господин Березовский, скажите пожалуйста, такое спешное решение не является ли отражением неуверенности, того, что ждать нельзя, и каждый день - потерянный день - я имею в виду неуверенность в завтрашнем дне всего окружения президента, и что вот или сейчас или никогда, потому что до июня не дотянут?

Борис Березовский:

Мне кажется, что ваш вопрос говорит о неуверенности той команды, которую в последнее время представляете вы, поскольку вы живете в мире виртуальной реальности, извините. Но я знаю интересы той группы, которую вы представляете, ваша команда проиграла.

Савик Шустер:

А какую команду я, работая на Радио Свобода представляю?

Борис Березовский:

Абсолютно точная концовка, не конец, ни у кого нет сомнений, что впереди тяжелая борьба за лидерство в России, но делаются очень точные шаги, то, что сделал президент не является случайным и поспешным шагом, это было безусловно правильно и корректно и это лишь подтверждает силу той команды, которая стоит за ним. Да, получилось так, что были как минимум две разные команды - одни верили в то, что основы, которые изложил Ельцин, правильные. А другие говорили, что это - коррумпированное государство, которое создала "семья", я обращаюсь к вам, как к представителю той команды, которая говорила про "семью" и прочее. Я с этим был не согласен с самого начала и хочу сказать, что сегодня есть подтверждение того, что позиция других была неверна, в оценке того, что мол не будет в России парламентских и президентских выборов, что Ельцин никогда не уступит власть. А сегодня он доказал, что он первый демократически избранный президент, решивший демократическим путем передать власть другому президенту.

Савик Шустер:

Я думаю, что если журналист приписывается к той или иной команде, то комментарии излишни. Радио Свобода никогда не было в той или другой команде. Мы играли в демократическую игру. Мы говорили, что в Чечне ведется преступная война, но она была преступной и остается преступной, даже если она идет под занавесом антитеррористической операции, ничего это не меняет. Мы видим, что сейчас публикуется о Чечне, это уже видел и осознал и господин Кошман, что там в самом деле совершаются преступления против человечности. Ее ведет сейчас и.о.президента Владимир Путин, ее начинал президент Ельцин, я думаю, что это надо иметь в виду, а остальное - это как раз измышления.

Андрей Шарый :

Я попрошу политолога Андрея Пионтковского прокомментировать связь между досрочной отставкой Ельцина и войной в Чечне.

Андрей Пионтковский:

Борис Немцов уже с удивительной лаконичностью ее прокомментировал. Он выдвинул две причины отставки Ельцина - одна из них политическая целесообразность. Как один их демократов ставших на сторону войны и Путина, он не стал раскрывать это понятие, и я попробую сделать это за него: дело в том, что отставка Ельцина была предсказуемой и мы обсуждали ее уже несколько месяцев. Популярность Путина строится только на войне в Чечне, вернее на картинке беспрерывных успехов и побед на телеэкране. Но выборы в срок происходили бы через 6 месяцев и поддерживать эту картинку побед и успехов становится все труднее и труднее. В течение трех месяцев это легче, каждую неделю можно будет уничтожать какую-нибудь деревню, ставить там флаг и докладывать о новой победе. Поэтому Ельцин оказал сегодня громадную услугу Путину, сократив ему предвыборную кампанию с 6 месяцев до 3. Зная Ельцина с его инстинктом власти, мы должны оценить, насколько серьезной была эта жертва, принесенная им на алтарь интересов той самой "семьи", существование которой несколько минут назад опровергал в нашем эфире один из ее основных членов и крестных отцов. Для семьи избрание Путина, которого она считает человеком, который может обеспечить ее безопасность, является приоритетом, даже большим, чем поддержание власти Ельцина в течение еще нескольких месяцев. Поэтому и произошло такое драматическое, но совершенно предсказуемое и технологически оправданное решение.

Михаил Соколов:

С нами по телефону связан депутат Государственной Думы России Александр Шохин. Александр Николаевич, ну, я думаю, что здесь уже было много сказано, меня интересует такой вопрос: вы хорошо знаете правительственные круги - как принимаются решения, будет ли теперь назначаться и.о премьера? И кто может занять эту должность, как вы чувствуете?

Александр Шохин:

По Конституции назначение и.о. премьера в период исполнения конституционным премьером обязанностей президента не предусмотрено, что конечно, не означает, что и.о президента не сможет оставить кого-либо на хозяйстве, возложив временно обязанности премьера на одного из первых заместителей. Но мне кажется, что это будет не формула назначения премьера, и.о. премьера, который сможет после марта месяца претендовать на полноценное премьерство, видимо, это будет временная схема. Потому что Владимир Путин не торопился менять кабинет, став премьером в августе, и сейчас я думаю, он его может немного почистить убрав неэффективных министров, сделав какие-то передвижки, но вряд ли это будет новый кабинет, с новым лицом во главе, я думаю, что Владимир Путин реализует классическую конституционную формулу, что премьер-министр исполняет обязанности президента, это более естественная и политически оправданная формула.

Владимир Бабурин:

Александр Николаевич, скажите пожалуйста, вчера Борис Ельцин подписал Указ о выборах президента России. Его сегодняшний поступок и уход в отставку дают возможность говорить, что он внес в него одну весьма существенную поправку, хотя она не записана, и Указ, наверное, правильнее называть: "Указ о выборах президента России Владимира Владимировича Путина"?

Александр Шохин:

Действительно, подписывая Закон о выборах президента, президент подписал регулярный конституционный закон, в котором дата выборов президента определена по форме, что это первое воскресенье месяца, в котором состоялись предыдущие президентские выборы. На следующий день он внес существенную коррективу, сориентировав страну на досрочные президентские выборы в соответствии с календарем, на 26 марта, они приходятся по Конституции. Второй момент - это то, что действительно не просматривается альтернатива и более того, я в своих аналитических материалах делал такой вывод, что Ельцин, если хочет иметь стопроцентную гарантию того, что его ставленник станет президентом, то он должен дать ему три месяца поисполнять обязанности, поскольку в этот момент все элиты и федеральные, и региональные построятся вокруг него и у него будет возможность концентрировать все ресурсы. Это произошло и сейчас проблема заключается в том, как будут выглядеть эти президентские выборы, будут ли достойные кандидаты, соперники у Владимира Путина. Такое впечатление, что он победит на выборах президента в первом туре со счетом не меньшим, чем Юрий Лужков на выборах мэра Москвы и конечно конкуренты будут, будет Жириновский, возможно, Явлинский, коммунисты выставят своего кандидата. Но элемент безальтернативности с точки зрения предопределенности результатов безусловно будет, и, стало быть, президент Ельцин добился того, чего хотел, а именно, оставить стране такого президента, на котором он сделал выбор.

Михаил Соколов:

К нашей беседе присоединилась Ирина Хакамада - один из лидеров "Союза правых сил". Ирина, такой вопрос, его уже затронул Александр Николаевич Шохин - о соперниках Владимира Путина - будут ли у него действительно реальные соперники на президентских выборах?

Ирина Хакамада:

Я думаю, что реальным соперником Путина является только Чечня, а остальные соперники даже внутренне сомневаются насчет того, насколько серьезными соперниками они являются для Путина. Поэтому, единственное, что может подвести - это не окончательное решение чеченского вопроса в ближайшие два месяца. Все остальное работает на него и я думаю, что Ельцин, принимая это решение, как раз и рассчитывал на подобный политический эффект.

Михаил Соколов:

С вашей точки зрения сейчас что-то угрожает российской демократии - режим, который будет формироваться под Путина в значительной степени опирается на силовые структуры и не очень предсказуем - есть такое мнение?

Ирина Хакамада:

Я согласна с этим мнением, если Путин победит и станет президентом, то это будет представитель военной элиты, это фактически исторический прецедент, в течение всех тех лет, которые мы проводили демократические реформы, начиная с Михаила Горбачева. Мне кажется, что теперь очень многое зависит от общества, которое должно предложить Путину свои условия поддержки, свой социально-публичный договор, он не может быть подписан на бумаге, но очень важно, чтобы общественное мнение выразило эти требования и они должны, прежде всего, касаться демократических реформ в экономике и политике. Если сейчас основные СМИ, прежде всего, демократические, начнут петь похоронный марш о том, что в России приходят к власти военные и нам грозит диктатура, то мы можем фактически обеспечить условия прихода этой диктатуры. Общество должно впервые продемонстрировать мужество и решительность играть в рискованные игры. Мне кажется, что Россия обречена на неординарные шаги. Опыт ХХ-го века показал, что происходит в случае смены режима. Я не хочу повторить этот опыт, я хочу, чтобы реформы продолжались. Но здесь как раз многое зависит от нас самих.

Владимир Бабурин:

Ирина, вы говорили о необходимости решения чеченской проблемы, каким, по-вашему, оно может быть, решение по Путину. Мы видим, что творится сейчас, идет массированная военная акция, гибнут мирные жители, и нет совершенно никакой альтернативной информации. Информация, которая доходит из Грозного от иностранных корреспондентов, Федеральным информационным центром объявляется дезинформацией.

Ирина Хакамада:

Я могу сказать, что присутствие любой информации и с той, и с другой стороны обязательно в демократическом обществе. Но при этом мы должны прекрасно понимать, что мы находимся на пороге окончания этой операции, мы видим по фактам. Потому что есть демократические журналисты, которые снимают почти в самом Грозном, и мы видим, что российские войска вместе с перешедшим на нашу сторону чеченским ополчением делают все для того, чтобы мирные жители не пострадали и чтобы создать им нормальные условия. Другое дело, что взятие Грозного, это - операция, которая неизбежно будет приносить жертвы. не Я к сожалению вижу никакого другого окончания это операции, потому что двойственное положение, то о чем говорят Запад и "Яблоко" - что нужно было создать санитарный кордон, а потом остановиться, приведет к тому, что мы должны разделить Чечню и отдать кусок тем, кто выступает за ее отделение, и оставить себе другой, на что мы н имеем никаких правовых оснований. Поэтому, в конечном счете, необходимо завершить военную операцию, а потом через референдум, восстановив там нормальную жизнь людей, провести голосование и понять, где с кем и как хочет жить Чечня.

Михаил Соколов:

Ирина, "Союз правых сил" поддерживает Владимира Путина и сейчас уже довольно много говорят о том, что за эту поддержку будет определенная благодарность со стороны уже и.о. президента России. В частности, говорят, что в правительством может вернуться, например, Анатолий Чубайс в качестве премьер-министра после президентских выборов. Вы бы поддержали такую идею?

Ирина Хакамада:

Я могу сказать следующее: Я поддерживаю возврат Анатолия Чубайса в качестве премьера в любом случае, потому что именно очень сильный рыночник и опытный должен стоять буквально рядом с Путиным ,при условии, что Путин ему доверяет. Здесь не имеет значения в знак благодарности или нет. Чубайс всегда занимал самые серьезные посты в самый серьезный момент. Буквально сегодня, если Путин получил полномочия, то буквально завтра ему придется решать дальнейшие вопросы - кроме военной операции, которой он сильно увлечен, ему придется решать вопросы качественно нового диалога с Западом, демонстрацией силы и одновременно решительно переходить к конкретному сотрудничеству. Ему придется решать проблемы МВФ, прогнозировать с кабинетом министров цены на нефть и понимать, что будет с бюджетом. Но уже то, что фондовый рынок прореагировал положительно - вначале акции упали - это шоковое событие, а затем быстро возрастают, то это означает, что инвестиции должны идти после президентских выборов. Это фактически уже объявление Путина президентом.

Михаил Соколов:

К нам присоединился Сергей Алексашенко - известный экономист, в прошлом заместитель председателя правления Центробанка. Господин Алексашенко, как вы видите экономическое развитие России при возможном президенте Путине. Как и.о, скорее всего, он не сможет что-то сделать, но потом ему придется открыть свои карты?

Сергей Алексашенко:

Есть два вопроса, на которые нельзя не обратить внимания, говоря о будущем нашей экономики. Первое - это то, что Путин - он человек нового поколения и заведомо хорошо знает, что такое жизнь по советским стандартам. И я не думаю, что он захочет к ней возвращаться. Он человек решительный, и продемонстрировал это в отношении чеченского кризиса, понятно, что результаты, которых достигли российская армия и политика, достигнуты во многом благодаря поведению Путина. С другой стороны, до настоящего времени он себя никак не проявил в экономике, и от ответа на вопрос, кто будет премьером и первым вице-премьером, будет зависеть и реальное экономическое будущее - удастся ли нам сдвинуть нашу телегу с места и придать ей необходимую скорость, или же она так и будет двигаться потихонечку.

Ильмар Муртазаев:

Много было разговоров о том, что за время своего премьерства Владимир Путин фактически не начал работать над экономикой, вы фактически повторили этот тезис, на ваш взгляд, чем была вызвана такая, я бы даже сказал демонстративная бездеятельность премьера. И не опасаетесь ли вы, что период бездеятельности продлится и после назначения Путина и.о. президента?

Сергей Алексашенко:

Я думаю, что на вопрос может ответить только сам Путин. Мне кажется, что во многом это было связано с кадровыми проблемами, что люди, которые занимали руководящие должности в экономической сфере не могли генерировать идеи и реализовывать их в жизнь и допускали очевидные провалы либо предлагали всякие радикальные меры типа стопроцентной продажи валюты, как господин Геращенко в начале декабря. С другой стороны, у премьер-министра, наверное, действительно было много проблем, связанных и с выборами, и с Чечней. Он надеялся на ту команду, которую он получил в наследство, но, наверное, не смогла выполнить тою, что от нее хотели.

Михаил Соколов:

Господин Алексашенко, есть ли сейчас сильные экономические команды, которые способны войти в правительство Путина и дать ему осмысленную перспективу для работы? Какие это команды, с вашей точки зрения?

Сергей Алексашенко:

Я бы не стал говорить о командах, потому что очевидно, что при новых премьере и президенте будет собираться новая команда, основанная на их личном видении и проблем, и людей, которые могут с ними справиться. Мне кажется, что за последние 5-6 лет в России было очень много людей, которые работали на разных должностях а правительство и Центробанк, которые сегодня могли бы решать задачи, которые стоят в экономике. Это вопрос политический и я не считаю возможным давать рекомендации президенту или премьер-министру, если они нас об этом не спрашивают.

Андрей Шарый:

Посмотрим на международную реакцию на отставку Ельцина. Обращу ваше внимание, что канал CNN дал новость об этом только на 14-й минуте своей программы - люди во всем мире встречают Новый Год. Тем не менее, то, что происходит в России - предмет постоянного внимания со стороны западных и восточных стран. Из Италии с нами по телефону связан в прямом эфире директор Московского бюро Радио Свобода Савик Шустер, Савик, какой реакции следует на ваш взгляд ждать из-за рубежа.

Савик Шустер:

Я не знаю, какой реакции стоит ждать из-за рубежа, потому что Запад прагматичен и будет воспринимать все, что происходит в России с точки зрения своих интересов - интересов своей безопасности и экономических интересов - в этом нет никакого сомнения. Я бы хотел в нескольких словах подытожить то, что было сказано российскими политиками и экономистами, дело в том, что совершенно очевидно, что все готовы к президентству Владимира Путина, все к нему уже так ли иначе подстраиваются, так вот, что получает в наследство Владимир Путин от Бориса Ельцина - с политической точки зрения только войну в Чечне - остальное за скобками, а с экономической получает застой, о котором все уже и говорили, с точки зрения судебной получает судебную власть, которая полностью подвластна президентским и правительственным структурам и печать, которую мы видели во время предвыборной кампании, которая принадлежит олигархам и делает то, что они от нее требуют. Такая ситуация. Мне кажется, что мы очень далеки о того, что на Западе называется демократией, и поэтому Запад так и будет оценивать эту ситуацию. Будет ли это "коллективный Пиночет" - я в этом сильно сомневаюсь - это гораздо больше похоже на переход от "коллективного Брежнева",- так назывался режим Примакова к "коллективному Андропову", которым может стать режим Путина. Что это такое - мы никто не знаем. Будет ли премьером Анатолий Чубайс - он, конечно, в экономике опытный человек, и то, что будут экономические преобразования и рыночные реформы - в этом никто не сомневается. Но что будет в политической сфере - это большой вопрос. Что же касается близкого окружения президента, то, что сегодня произошло, напоминает русскую рулетку. То есть, никто не знает, что и кто Владимир Путин с политической точки зрения. Надо было выдвинуть какую-то фигуру, которая, по крайней мере, обещала безопасность, не перераспределять собственность, такую фигуру выдвинули, все в окружении президента думают, что Путин именно такой человек, хотя точного ответа ни у кого нет. Поэтому, мне кажется, что очень важно, чтобы был второй тур, чтобы Путин если бы и выиграл, то во втором туре, и почувствовал, что есть политическая конкуренция, и что не весь народ на его стороне. Как известно, президент должен быть президентом не только тех, кто голосовал за него, а всех россиян, даже голосовавших против. В преддверии московских выборов мы говорили, что хорошо, что появились другие кандидаты - и Кириенко и Бородин, что Лужков почувствовал, что может быть конкуренция, правда результаты, которые мы получили на выборах, конечно, Юрия Лужкова очень успокоили, вот на президентских выборах надежда, что в самом деле, что Путин все же не выиграет в первом туре и будет что-то похожее на демократию - я думаю, что это очень важно.

Михаил Соколов:

С нами на связи Владимир Рыжков, депутат Государственной Думы, с вашей точки зрения Владимир Александрович, является ли Путин гарантом демократии в России?

Владимир Рыжков:

Я очень на это надеюсь, я не разделяю взгляды тех людей, которые демонизируют его фигуру, представляя его загадочным чудовищем, которое после победы на президентских выборах, которая сейчас представляется мне неизбежной, начнет "мочить" всех в сортирах и устанавливать автократический режим. Я еще раз хочу напомнить, что Путин -выпускник юрфака Ленинградского университета, человек с хорошим образованием, с внутренней культурой, с хорошей культурой речи, человек, который все эти годы участвовал в политике на стороне демократов и реформаторов, который, на мой взгляд, сейчас занимается Чечней в силу вынужденных обстоятельств, а не потому, что это доставляет ему какое-то садистское наслаждение. Я все-таки верю, что он став президентом, что представляется практически безальтернативным сценарием, что его неизбежная победа на выборах 26 марта станет шагом к тому, чтобы Россия и дальше двигалась по пути демократии и рыночных преобразований, а не в противоположном направлении.

Ильмар Муртазаев:

Вы говорите о необходимости дальнейших экономических преобразований. На ваш взгляд, нет опасности того, что находясь перед этой необходимостью, перед необходимостью ускорить экономические реформы, Путин может нарушить устоявшийся порядок вещей, кое-какие нормы и законы, политические законы, вы же не раз говорили, что нынешняя политическая система препятствует реализации экономических решений?

Владимир Рыжков:

Я думаю, что в этом пока нет необходимости, нет предпосылок радикально менять правила игры. Прежде всего, об этом говорят итоги парламентских выборов, очевидно, что исчезла левая оппозиционная Дума. У страны принципиально другой парламент, где у Путина есть возможность сформировать проправительственное большинство. Это - главный факт, который позволяет ему не оглядываясь на парламент, а точнее - опираясь на него двигаться вперед. Во-вторых, я хочу обратить ваше внимание на парад присяг региональных лидеров, который происходил в последние дни, еще до объявления Ельциным отставки. Если вы заметили, то в последние дни и Муртаза Рахимов и Минтимир Шаймиев, и Владимир Яковлев и даже, отчасти, Юрий Лужков заявили о лояльности Путину, а многие из них и о его поддержке на предстоящих президентских выборах. Это означает, что сегодня и парламент, и региональные власти и общественное мнение готовы поддержать Владимира Путина, поэтому, на мой взгляд, нет необходимости менять Конституцию, правила игры.

Михаил Соколов:

Сейчас Владимир Путин получает эту поддержку и от полуфеодальных лиц, и от разнообразных политиков, с вашей точки зрения он будет выполнять обязательства перед этими элитами или пойдет с какой-то скрытой программой, которую мы не видим сейчас?

Владимир Рыжков:

Я считаю, что главная проблема для него это то, что очень многие обращают внимание на то что он слишком быстро набрал рейтинг и политический вес, не разъяснив свои намерения и политическую программу. Мне кажется, что главное, что он должен сделать в предстоящие три месяца его президентства и избирательной кампании - это объяснить и убедить общество в своей программе и стратегии, заполнить этот вакуум, который образовался сейчас и позволяет многим наблюдателям говорить, что это - "черный ящик", фигура непонятная, неизвестно, что будет делать, когда победит и так далее. В предстоящие три месяца он должен справится с этим, и я надеюсь услышать от него именно ясные ответы на это, которые и станут гарантиями для общества, которое ждет продолжения реформ, свободы и демократии, и которое не хочет возврата в тоталитаризм.

Андрей Шарый:

До конца программы остается пара минут, слово Анатолию Стреляному.

Анатолий Стреляный:

То, что команда Путина привлекла к действу передачи власти Патриарха - на это стоит обратить внимание. Это, может быть истолковано как намерение новой власти учитывать русскую специфику, русские особенности, хотя я бы сказал, что это, скорее, навязывание специфики. Где ризы и колокольные звоны - там национализм, великодержавие и дурноватый патриотизм. Здесь угадывается своеобразная политическая педагогика, расчет на не самые возвышенные чувства, не самые серьезные и грамотные мысли массы, человека с улицы. Угадывается расчет обуздать их и обманом ввести население туда, куда оно далеко не все хочет, пристроиться к народу и незаметно для него самого привести его - куда - на Запад, судя по всему, что Путин говорит о нем. У него все-таки чувствуется большое желание России самое малое не оторваться от него, хотя средства для этого, видит Бог, выбираются не самые лучшие.

XS
SM
MD
LG