Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Важность борьбы с международным терроризмом и ситуация в Афганистане


Важность борьбы с международным терроризмом и ситуация в Афганистане, которую обсуждали два президента, как уже известно, была подтверждена и событиями минувшего дня. Войска Северного Альянса во вторник заняли президентский дворец в Кабуле и другие ключевые объекты. Об этом сообщило иранское телевидение со ссылкой на своего корреспондента в столице Афганистана. Одновременно поступили сообщения, что отряд специальных американских сил высадился на базе ВВС Баграм неподалеку от Кабула. Подразделения талибов покинули столицу во вторник рано утром и отошли в сторону Кандагара. Во вторник по кабульскому радио впервые за пять лет прозвучала музыка. Жители города услышали голос женщины-диктора, которая объявила об освобождении города.

Мурод Орифи:

Переход Кабула под контроль Северного Альянса для очень многих оказался весьма неприятным событием. С наиболее критическими заявлениями по этому поводу выступило руководство Пакистана, предложившее сегодня в срочном порядке организовать ввод в Афганистан миротворческих сил ООН. В Исламабаде высказываются опасения, что Северный Альянс может устроить в афганской столице и других взятых им городах этнические чистки, жертвой которых станет пуштунское население. Представитель бывшего короля Афганистана Захир Шаха сегодня также выступил с заявлением, что антиталибская коалиция действует вопреки достигнутым ранее соглашениям о формировании правительства переходного периода. Эти действия могут сорвать процесс политического урегулирования в стране. Между тем, судя по сообщениям из Кабула, такого рода критика не имеет под собой серьезных оснований. Армейские подразделения Северного Альянса не стали входить в город и сейчас базируются на далеких окраинах. Порядок в столице поддерживают сформированные ранее спецподразделения городской полиции численностью около трех тысяч человек. Сегодня здесь работали все магазины и городские рынки. По свидетельству корреспондентов, которым удалось добраться до афганской столицы, жители города высыпали на улицы, и Кабул совсем не похож на город, который накануне был взят штурмом. Никто из журналистов не был свидетелем каких-либо случаев преследований по политическим или этническим мотивам, как это предсказывали талибы. Городская полиция лишь взяла под охрану основные объекты города и патрулирует его улицы. По поступающим сообщениям, в Кабуле сегодня праздничное настроение. Сейчас уже становится окончательно понятно, каким образом силам антиталибской коалиции удалось захватить столицу. Как признают сами лидеры Северного Альянса, решающую роль в боях на подступах к городу, которые продолжались два дня, сыграла авиация союзников, непрерывно наносившая удары по линиям обороны талибов. Сам Кабул так и не стал ареной военных действий. Потерпев поражение у городских стен, отряды Талибана отступили в южном направлении. Северный Альянс не намерен сворачивать наступление, несмотря на то, что буквально за несколько дней его подразделения прошли огромное расстояние и овладели большей частью Афганистана. Похоже, не суждено оправдаться прогнозам тех, кто предполагал, что антиталибская коалиция не будет пока пытаться взять под контроль южные провинции страны, в которых в основном проживают пуштуны, поддерживавшие талибов. По словам первого заместителя посла Афганистана в Таджикистане доктора Махди, значительная часть пуштунского населения уже открыто выражает недовольство действиями и политикой движения Талибан. Этим, возможно, и объясняется та легкость, с которой сегодня был взят город Кандагар, колыбель талибов. Теперь главной проблемой, варианты решения которой далеко неочевидны, становится будущее политическое устройство страны. Очевидно, что в последние дни антиталибская коалиция заявила о себе как об абсолютно самостоятельной силе, далеко не склонной выполнять все рекомендации Запада, а в ключевых вопросах действующие и вопреки им. Перспектива реализации Римского соглашения, по которому антиталибская коалиция брала на себя обязательство ввести в руководство страны на паритетных основаниях представителей всех политических, религиозных и этнических групп, сейчас как никогда туманны. Овладев Кабулом, Северный Альянс открыто продемонстрировал свое намерение опираться исключительно на себя в решении главных военных и политических проблем.

Северный Альянс не собирается захватывать власть в Афганистане. По-прежнему привержен идее создания совета национального единства под руководством бывшего короля Афганистана Захир Шаха. С этим заявлением выступил после взятия Кабула один из руководителей Альянса Юнис Кануни, ближайший соратник бывшего президента Афганистана Раббани. Советники экс-короля обвинили Северный Альянс в том, что он нарушил договоренности, захватив кабул. Политические и военные аспекты ситуации в Афганистане комментирует Аркадий Дубнов.

Аркадий Дубнов:

Северный Альянс не внял советам президента США не входить в Кабул и предостережениям президента Пакистана, что такой шаг может вызвать столкновение между пуштунским большинством населения столицы и входящими туда таджиками и узбеками, а также помешать формированию коалиционного правительства. Вслед за передовыми частями Альянса в Кабул уже прибыли министр иностранных дел и обороны Северного Альянса доктор Абдуло и Моххамад Фахим. Однако, как заявил сегодня Юнис Конани, один из членов руководства Альянса, генерал Фахим находится в столице "исключительно для координации действий сил безопасности Северного Альянса. Мы вошли в Кабул только, чтобы обеспечить безопасность жителей," - словно оправдываясь, говорит Конани. "Появление северян в Кабуле не означает, что они намерены формировать афганское правительство в одностороннем порядке. Они по-прежнему привержены идеи мирного урегулирования под патронажем бывшего афганского монарха Захир Шаха," - уверяет господин Конани. Опасения по поводу возможного начала резни в Кабуле, а они основаны на опыте 9-летней давности, когда моджахеды впервый раз брали столицу, могут сегодня оказаться преувеличенными. По данным Радио Свобода, полученными из осведомленных афганских источников, передовыми отрядами Северного Альянса командует известный пуштунский командир Абдул Сайяф. Зону его ответственности, еще начиная со времени борьбы с советской армией, находилась в долине Шамали к северу от столицы. Сайяф лидер исламского фронта Освобождение, один из участников знаменитой пешаварской семерки моджахедов, провозгласившей 20 лет назад джихад против советской интервенции, всегда слыл деятелем, для которого лояльность соплеменников-пуштунов важнее любых политических союзов. Именно поэтому, в отличие от другого пуштунского лидера Хекматиара, примыкавшего в стремлении к власти к различным коалициям, и в конце концов разбитого талибами, Сайаф сохранил самостоятельность даже внутри Северного Альянса. Характерно, что если экс-монарх Афганистана и руководство Пакистана уже выразили недовольство самовольным взятием Кабула северянами, то из Вашингтона пока никакой реакции нет. Зато удовлетворение испытывают в Москве, сдержанное дипломаты, очевидное военные. Начальник российского Генштаба генерал Квашнин во второй раз за последние дни публично назвал операцию северян успешной и еще раз напомнил, что они обязаны этим оснащению советской и российской боевой техникой. А замглавы российского МИД Александр Васюков заявил, что освобождение Кабула открывает путь к политическому урегулированию в Афганистане. При этом господин Васюков предостерег от попыток "внешних сил посадить в Кабуле своих людей, что таит в себе потенциальную угрозу нового взрыва". Что скрывается под туманным определением "внешних сил" - Пакистан или США и их главные союзники по антитеррористической коалиции, не слишком понятно. Еще пару дней назад после освобождения Мазари-Шарифа генералом Дустумом его политические ставки в борьбе за раздел власти казались высокими. Но сегодня после взятия Кабула Дустуму снова может быть определено лишь прежнее место одного из властителей афганского севера. В последнее время генерал Дустум не был среди тех лидеров Северного Альянса, кому отдавала предпочтение Москва. Вождь афганских узбеков читается одним из лидеров негласного таджикско-узбекского противостояния в Центральной Азии, где ближайшим союзником России является Таджикистан. А Узбекистан фактически превратился сегодня в военного союзника Америки. Приход в Кабул именно таджикской части Северного Альянса укладывается в желаемый для Москвы сценарий. А пуштунский командир Сайяф, известный своей яростной неприязнью к "советским", на сей раз сыграл в Кабуле именно протаджикскую и промосковскую партию.

Прокомментировать ситуацию в Афганистане Наталия Голицына попросила британского военного эксперта, сотрудника Центра оборонных исследований «Jane’s Defence», майора Чарлза Хеймана.

Наталия Голицына:

Как бы вы охарактеризовали ситуацию в Афганистане после падения Кабула?

Чарлз Хейман:

Ситуация сложилась затруднительная. Всё очень усложнилось и стало трудно предсказуемым. Известно, что талибы отступили на юг, к Кандагару. Подозреваю, что они не будут сейчас стремиться к контролю над обширными территориями. Американская авиация слишком сильна, и силы Северного альянса, получив дополнительное вооружение, также прибавили в мощи. Видимо, «Талибан» и «Аль-Каида» отступят теперь в труднодоступные районы на юге Афганистана и перейдут к партизанской войне – к того же типа войне, которую вели против русских афганские моджахеды в 80-е годы.

Наталия Голицына:

Значит ли это, что в Афганистане царит сейчас безвластие или двоевластие?

Чарлз Хейман:

Сейчас прорыв произошел в районе Кабула, там возник вакуум власти, и в настоящий момент Северный альянс, войдя в столицу, заполнил этот вакуум – этого и следовало ожидать. В Кабуле оказались значительные силы Альянса и, возможно, уже к концу сегодняшнего дня можно ожидать возникновения там какой-то разновидности временного правительства.

Наталия Голицына:

Можно ли сказать, что внезапный захват Кабула означает утрату контроля США и Великобритании над Северным альянсом?

Чарлз Хейман:

Похоже, что сейчас сложилась именно такая ситуация. Совершенно очевидно, что военная кампания в Афганистане развивается намного стремительнее, чем предполагали Великобритания и США. Думаю, что нынешняя ситуация застала врасплох военных стратегов и в Вашингтоне, и в Лондоне.

Наталия Голицына:

Как в таком случае будет развиваться ситуация в Афганистане в ближайшем будущем? И что сейчас могут предпринять союзники по антитеррористической коалиции – прежде всего США и Великобритания?

Чарлз Хейман:

Полагаю, что сейчас союзникам следует очень быстро принимать решения. Ведь многие политические альтернативы в Афганистане для американского и британского правительств уже не существуют, у них просто нет времени для реализации своих прежних планов. Думаю, что всё планирование военной операции начнется заново, с чистого листа. Теперь США и Великобритания будут иметь дело даже не с вакуумом власти в Афганистане, а с победоносным Северным альянсом, который в сложившейся ситуации уже сам захочет диктовать свои условия. В этом смысле для союзников политическая ситуация в Афганистане крайне усложнилась, там начинается абсолютно новая стадия политической игры. Будет очень интересно понаблюдать, как она будет развиваться через пару недель. Одно можно сказать с уверенностью: Северный альянс будет наращивать свои силы и влияние.

Наталия Голицына:

Говорил британский военный эксперт, сотрудник Центра оборонных исследований «Jane’s Defence», майор Чарлз Хейман.

Ян Рунов:

Мы попросили высказаться на эту тему научного сотрудника вашингтонской исследовательской организации Американский Совет по иностранным делам Илана Бермана.

Илан Берман:

На ближайшее время сходство интересов наших двух стран совершенно очевидно. Президент Путин давно пытался обратить внимание американского правительства на связи чеченских сепаратистов с террористической организацией "Аль-Каида". Так что в борьбе против терроризма американо-российские интересы сходятся. Но в вопросе о том, кто будет управлять Афганистаном, могут быть расхождения, ибо Москва хотела бы иметь определенное влияние на афганское правительство, из кого бы оно ни состояло. При создании правящей коалиции Россия хотела бы, чтобы более сильные позиции получила пророссийская фракция, но это необязательно совпадет с американским видением афганского правительства.

Ян Рунов:

Ожидаете ли вы, что эта проблема будет обсуждаться в нынешних российско-американских переговорах?

Илан Берман:

Не думаю, что вопрос об этом в конкретном виде войдет в совместный заключительный документ. Скорее афганская проблема войдет в более широкое соглашение о сотрудничестве в области борьбы с терроризмом, в том числе с био- и химическим терроризмом, и о более широком обмене разведывательными данными обеих стран.

Ян Рунов:

Как Россия может реагировать на усиление американского влияния в регионе, который всегда входил в сферу российского влияния?

Илан Берман:

Правительство России может пойти двумя путями - позитивным и негативным. Позитивный заключается в том, что президент Путин может избрать прозападный курс, принять как объективную реальность рост влияния Соединенных Штатов в Средней Азии и занять позицию партнера в процессе экономического и демократического развития стран ближнего зарубежья. Более опасный курс, который может избрать Россия, это противопоставить росту американского влияния в Средней Азии сближение Кремля с такими антиамерикански настроенными ближневосточными странами как Иран и Ирак.

Ян Рунов:

Какое место в нынешних переговорах может занять вопрос о российско-иранском и российско-иракском сотрудничестве?

Илан Берман:

Этот вопрос должен быть поднят на текущих переговорах с президентом Путиным. Нас очень беспокоит проблема поставок технологий и по созданию оружия массового уничтожения, технология создания баллистических ракет странам ближневосточного региона, особенно Ирану. Этот вопрос необходимо поднимать опять и опять, пока наши страны не достигнуть компромисса. Есть и еще одна сторона этой проблемы - ядерный, химический и бактериологический "черный рынок". Для преступных российских групп нет непреодолимых препятствий в продаже химических, бактериологических и ядерных материалов террористическим организациям. На эту растущую опасность необходимо указать российскому руководству.

Ян Рунов:

А в состоянии ли президент Путин остановить этот процесс?

Илан Берман:

Полностью остановить - не уверен, но добиться определенного прогресса - да.

XS
SM
MD
LG