Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сербия после выборов

  • Елена Коломийченко

Программу ведет Елена Коломийченко. В ней участвуют: редактор Радио Свобода, специалист по Балканам Андрей Шарый; сотрудница белградского Института стратегических исследований Елица Курьяк; обозреватель газеты "Коммерсантъ", специалист по Балканам Геннадий Сысоев; корреспондент Радио Свобода в Белграде Айя Куге.

Елена Коломийченко:

Итак, демократическая оппозиция в Сербии по итогам парламентских выборов получила более двух третей мест в парламенте. Зоран Джинджич - лидер Демократической партии, которая представляет собой главную опору всей демократической оппозиции, может быть доволен результатами. Теперь он займет пост премьер-министра страны и сформирует новое правительство. Кроме того, именно Зоран Джинджич руководил предвыборным штабом во время кампании по выборам президента и тем самым обеспечил победу представителю демократических сил - новому президенту страны Воислава Кошутницы. После демократических выборов ничто, как кажется, не должно мешать проведению в Югославии либерально-демократических перемен. Однако, как замечают некоторые эксперты, на этом пути возможны и осложнения. Обо всем этом мы будем говорить с Андреем Шарым - он в Пражской Студии Радио Свобода, а также из Белграда по телефону в дискуссии участвует Елица Курьяк - сотрудница Института стратегических исследований, и из Москвы - специалист по Балканам, обозреватель газеты "Коммерсантъ" Геннадий Сысоев. Начнем с репортажи Айи Куге из Белграда о самих выборах:

Айя Куге:

Две трети избирателей, принимавших участие в проходивших в Сербии в субботу парламентских выборах, проголосовали за блок Демократической Оппозиции Сербии. Блок будет иметь абсолютное большинство депутатских мест в парламенте - вероятно, 177 из 250. Социалистическая партия Слободана Милошевича окончательно поражена. Она может рассчитывать лишь на 37 депутатских мандатов. Сербская Радикальная партия ультранационалиста Шешеля тоже потерпела неудачу. Ее поддержали чуть больше 8 процентов избирателей. Ранее крупнейшая оппозиционная партия - Сербское Движение Обновления Вука Драшковича, выступающая против остальной оппозиции, не преодолела пятипроцентный ценз и не вошла в парламент. "Югославские Левые" супруги Милошевича Миры Маркович не набрали даже 0,5 процента голосов. Эксперты считают, что выборы показали, какие глубокие политические перемены произошли в Сербии. Они уже проявились на федеральных выборах в сентябре. А теперь окончен важный сдвиг.

Любопытно, что предвыборные прогнозы невероятно точно совпали с результатами голосования. Эксперты, правда, не предсказали, что в парламент войдет Партия Сербского Единства, основанная убитым в начале года Желько Ражнятовичем - Арканом. Теперь все только гадают: почему этой партии доверие оказали более 5 процентов избирателей? Предполагаются, что за нее проголосовали разочарованные в Милошевиче националистически ориентированные социалисты.

На этот раз выборы в Сербии прошли как-то тихо, без лишних эмоций. Но были и курьезные истории. Они связаны с тем, что впервые указательный палец избирателя помечался специальным красителем, чтобы предотвратить возможность повторного голосования. Некоторые граждане категорически отказались участвовать в такой проверке, чаще всего, потому что прошел слух, что краситель вызывает импотенцию, рак кожи и даже СПИД. В Белграде появилась группа избирателей, которая утверждала, что им религия запрещает применение такого химического средства. Представитель Социалистической партии сообщил, что из-за применения красителя участие в голосовании не приняли от 10 до 15 процентов сторонников Слободана Милошевича. Руководство Югославских Левых утверждает, что палец, якобы, помечали, чтобы на бюллетене остался его отпечаток, и можно было установить, кто как проголосовал. Однако, палец помечался с верхней стороны...

Первые результаты начали поступать уже через пару часов после закрытия избирательных участков, однако, победители празднования не устраивали. Ожидается, что уже сегодня станут известны окончательные полные итоги. Первое заседание нового парламента Сербии состоится после новогодних праздников, а до тех пор полностью будет сформировано правительство. Премьер-министром станет лидер Демократической Партии Зоран Джинджич, а персональный состав кабинета министров более-менее известен. Джинджич намерен немедленно провести коренные реформы.

Новые власти практически не будут иметь серьезной оппозиции, однако, все надеются, что 18 совершенно разнородных партий входящих в блок с теперь уже неадекватным названием Демократическая Оппозиция Сербии, будут контролировать друг друга.

Елена Коломийченко:

Первый вопрос в Белград Елице Курьяк: Елица, каковы ваши ощущения? Надежды осуществились, и в Югославии начнется новая жизнь?

Елица Курьяк:

Мы надеемся, что начнется новая жизнь, все, конечно, надеются, мы просто ждем, что будет завтра...

Елена Коломийченко:

Чего ждете больше всего? На что надежды?

Елица Курьяк:

Для всех главное - просто улучшение жизни. Уже 10 лет мы живем ненормально - в любом смысле. Другое - лично я ожидаю просто улучшения, большей серьезности политической жизни. У нас, как вы знаете, просто нет никаких институций, старые не работают, новых нет, еще не созданы. До сих пор существует только институт президента Югославии, новое правительство союзное, но и оно - невозможно сказать, существует оно или нет - я имею в виду отношения Черногории с новой союзной властью. Но я надеюсь, что после этих выборов, мне кажется, станет какая-то более серьезная политическая жизнь. Но я лишена иллюзий - это просто невозможно за день - два или за месяц, или даже за год-два...

Елена Коломийченко:

Бывшая оппозиция, о разрозненности которой очень много писали и говорили, бывшая демократическая оппозиция получила власть в стране. В состоянии ли она будет нести бремя власти?

Елица Курьяк:

Это серьезный вопрос, серьезный в том смысле, что мне кажется, что первый экзамен новой власти будет через 6 месяцев, наверное - как она будет вести себя у власти? Многие говорят о том, что, наверное, демократическая оппозиция разрушится - 18 разных партий, конечно, в течение 10 лет они вели себя так, или иначе, но кажется, что, может, они смогут что-то делать вместе. Они работают вместе уже 6 месяцев. Но более ясной политическая сцена Сербии будет уже на следующих выборах. Наверное, будут разные пути развития - и политические, и так далее. Но главное - чтобы просто стратегия политического и экономического развития страны был единой. Надо просто улучшить жизнь и помочь и народу, и стране.

Елена Коломийченко:

Андрей Шарый, Зоран Джинджич явно может быть доволен тем, что ему удалось достичь за последние месяцы. Он становится премьером Югославии и перемещается из тени бывшей оппозиции к рампе политической жизни. Но уже сегодня многие эксперты говорят, что не все так уж безоблачно, что между президентом Коштуницей и премьером Джинджичем возможны трения - в чем дело?

Андрей Шарый:

Да, я думаю, что трения будут. Дело в том, что Зоран Джинджич и Воислав Коштуница - два совершенно разных типа политического деятеля. Джинджича один мой белградский знакомый назвал "гиперинтеллигентным прагматиком без идеологии". Это, действительно, человек, который полагается на западный стиль ведения политики. Он получал в свое время образование в Германии, он философ по образованию, он рассматривает политику как шахматную игру. Для Сербии с ее традиционным предпочтением и выбором политика по идеологической схеме он очень необычен, именно поэтому Джинджича в Сербии никогда никто никуда не выберет - его могут только назначить. Поэтому Джинджич разыграл крайне сложную шахматную партию, которая, на мой взгляд, достойна того, чтобы быть записанной в мировые анналы - очень сложно прийти к власти политику, которого никогда никуда не выберут. Он не вызывает доверия у традиционных сербских избирателей.

Достаточно посмотреть часовое интервью с Джинджичем, и становится понятно, почему для среднего серба - человека, живущего небогато, с, во многом, представлениями о жизни, которые вкладывают в него газеты и телевидение, неприемлем такой тип политика. Коштуница другой, он во многом, как это ни странно, заменяет Слободана Милошевича. Он тоже идеологизирован, много говорит о "сербской идее", о "задачах сербского народа", и как бы поэтому чисто психологически смена Милошевича на Коштуницу, по-моему, пройдет для страны без особых потерь. Столкновение этих двух лидеров очевидно не только в силу политических причин, но и потому что они становятся противниками на политической арене. С точки зрения технологии власти и властных инструментов Джинджич сейчас - человек номер один в Сербии - он теперь сербская власть. Коштуница представляет Сербию, он мил избирателям, его поддерживает около 90 процентов сербского избирательного корпуса, а за Джинджича немногим боле 40. Сейчас популярность Коштуницы и его авторитет в мировом сообществе войдут в противоречие с техноменеджерскими качествами Джинджича. Большинство политических обозревателей в Белграде предрекают блоку ДОС, который сейчас называется "Демократический выбор" довольно быстрый распад, но сейчас, когда Милошевич ушел от власти, может быть, это не так и страшно, потому что в стране должны создаться новые институты. Вероятнее всего, этот блок и разделится по такому принципу - часть политиков уйдет с Джинджичем, часть - с Коштуницей.

Елена Коломийченко:

Геннадий Сысоев, Зоран Джинджич -политик западной ориентации, он давно пользуется большой популярностью и поддержкой в Германии, практически все телевизионные интервью он дает на прекрасном немецком языке. Но как расценивают успех сербских демократических сил в целом и Джинджича, в частности, в России? Каковы сегодня перспективы российско-югославских отношений?

Геннадий Сысоев:

Официальной реакции Москвы на результат выборов еще не было. МИД обычно тратит день-два, чтобы выработать формулировки и оценить то или иное событие. Однако, с большой долей уверенностью можно сказать, что официальная позиция Москвы будет позитивной. Москва будет приветствовать выборы в Сербии по нескольким причинам. Прежде всего, в Москве понимают, что это - конец двоевластия. Эти выборы передают власть в Сербии фактически полностью в руки демократов, которые и смогут проводить свою программу, не только внутри страны, но и на международной арене. Очень любопытно, что за два дня до этих выборов было заявление Государственной Думы, которая всегда, мягко говоря, без особой симпатии относилась к сербским демократам - в заявлении была выражена однозначная поддержка нового руководства во главе с Коштуницей. Со времени своего визита в Москву Коштуница сумел расположить к себе и российское руководство, и российское общественное мнение. К Джинджичу отношение не столь однозначно, во всяком случае, пока оно не выражалось. В последний раз, когда Джинджич и Коштуница вместе приехали в Москву в мае этого года, еще как оппозиционные лидеры, они, в общем, на равных вели переговоры с российскими представителями, и отношение там было однозначно. Но сейчас если симпатии к Коштунице Москва не скрывает, то свое отношение к Джинджичу она пока не высказывает. Но, в принципе, я думаю, что и со временем оно не будет ясно выражено. Москва дает себе определенный люфт, чтобы присмотреться, куда поведет Сербию новый премьер. То, что говорят о том, что Джинджич прозападный политик - я не думаю, что это будет серьезным препятствием на пути установления нормальных отношений между ним и Москвой, потому что ни один нормальный политик Восточной Европы не декларирует себя пророссийским, и, тем не менее, со многими из них у Москвы совершенно нормальные отношения.

Елена Коломийченко:

Еще один вопрос: на что может рассчитывать в этой ситуации бывший лидер Милошевич, и как Москва поведет себя по отношению к нему, как к персоне?

Геннадий Сысоев:

Я думаю, что максимум, на что может рассчитывать Милошевич - спокойная старость. Сейчас проблема не в том, какое он будет иметь влияние на политической сцене - не будет иметь никакого, а в том, будет ли он выдан Гаагскому трибуналу, или нет. Москва особых симпатий к нему не испытывала и не испытывает, но исходя из особенностей своей позиции, я думаю, максимум на что может рассчитывать Милошевич, это что Москва будет призывать своих западных партнеров не заниматься "охотой на ведьм" и фактически оставить его в покое - не заниматься его травлей и отнестись к нему примерно так, как к Караджичу, ордер на арест которого выдан давно, но, откровенно говоря, его поимкой никто всерьез не занимается. Москва постарается убедить западных партнеров, что время Милошевича прошло и не нужно ворошить это прошлое. Москва исходит из того, что любое ворошение прошлого будет усложнять жизнь нового руководства.

Елена Коломийченко:

Елица Курьяк, чем можно объяснить относительный успех ультранационалистов - партия Шешеля плюс движение покойного Аркана получили в парламенте 37 мест - столько же, сколько социалисты Милошевича?

Елица Курьяк:

По моему мнению, причины две. Первая - то, что победили действительно силы вокруг Коштуницы -силы относительно националистической ориентации. Коштуница является демократом, но, в сущности, его ориентация националистическая. С другой стороны, просто многие люди, которые разочаровались в партии Драшковича или в социалистах, или в радикалах, голосовали сейчас просто за одну из националистических партий.

Андрей Шарый:

Я в целом согласен с Елицей Курьяк - ее оценка совершенно верна. И в политической науке известно, что даже в спокойных западных странах с развитой демократией 6-8-10 процентов избирателей обычно голосуют за ультрарадикальные левые или правые партии. А в Сербии градус национализма еще высок и то, что под свои знамена публику собрала "Партия Сербского Единства" - организовавший ее Аркан - убитый в начале этого года в белградском отеле военный преступник и в свое время популярный полевой командир выдвигал тезис создания "Соединенных Штатов Сербии" по примеру США - сейчас это освежение националистической сцены. В парламенте эта публика еще не была, и для части разочаровавшихся избирателей она представляет какую-то альтернативу. Другое дело, что я вижу более глубокую проблему. Она в том, что, на мой взгляд, этот вирус национализма в Сербии еще живет, и один из вопросов в том: Коштуница ведет себя как человек, который на деле готов отказаться от такой идеологии, но понимает, что избиратели к этому не готовы? Либо же он все-таки говорит, на самом деле, то, что думает - это было бы значительно опаснее. В этом случае Сербия могла бы через два - три года оказаться перед новой опасностью - опасностью того, что то, уходу чего мир радовался, когда ушел Милошевич, вернется в каком-то новом, более рафинированном облике, в облике Коштуницы.

Елена Коломийченко:

Не надо забывать, что новая американская администрация, администрация нового президента США Джорджа Буша-младшего намерена вести политику, курс на то, чтобы уменьшить численность своих воинских контингентов, которые поддерживают мир на Балканах. И будут ли европейцы в состоянии справиться с нагрузкой, которая ляжет на их плечи? Как вы смотрите на эти перспективы?

Андрей Шарый:

Дело в том, что Коштуница, да и Джинджич, главными своим партнерами провозглашают страны ЕС. У Коштуницы достаточно сильна антиамериканская риторика, США провозглашены главным виновником косовской войны, Коштуница, кстати, не встречался ни с кем из высокопоставленных американских представителей, даже с Мадлен Олбрайт. Вопрос в том, какую карту будут сейчас разыгрывать сербские политики. Если будет сохраняться антиамериканская риторика, Бушу-младшему будет легче сделать то, о чем говорят его советники. Однако, я думаю, что в ЕС понимают, что все-таки пора и Западной Европе начинать играть главную роль при урегулировании балканского конфликта. Я думаю, что здесь взаимопонимание обоюдно и очевидно.

XS
SM
MD
LG