Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Приговор Радиславу Крстичу


Программу ведет Дмитрий Волчек. В ней участвуют корреспондент Радио Свобода в Белграде Айя Куге и эксперт РС по Балканам Андрей Шарый.

Дмитрий Волчек:

В четверг Гаагский трибунал признал генерала армии Боснийской Республики Сербской Радислава Крстича виновным в геноциде и приговорил его в 46 годам тюремного заключения. Летом 1995-го года генерал был одним из командиров акции по уничтожению 8 тысяч мусульман в городе Сребреница, объявленном ООН зоной безопасности. Из Белграда сообщает наш корреспондент Айя Куге:

Айя Куге:

Я помню, что генерала армии боснийских сербов Радислава Крстича ранее - во время боснийской войны - соратники считали профессиональным и дисциплинированным офицером, которого занимает только военное дело, а не политика. После его ареста в декабре 1998-го года многие из них выражали неверие, что Крстич участвовал в массовых убийствах мусульман из шахтерского городка в Сребренице в Восточной Боснии. В Белграде он сам этот факт отрицал. Белградская пресса напечатала стенограмму телефонного разговора генерала, где он после операции в Сребренице говорит подчиненному офицеру: "Убейте их всех подряд". 53-х летний Радислав Крстич - военный инвалид, ему ампутирована нога до колена. Однако, инвалидом генерал стал не в боях. Он без ноги остался, когда вблизи от линии фронта жарил на вертеле ягненка, и во время вечеринки зашел по своим делам в лес, наступив там на сербскую мину.

Любопытно и то, что Радислав Крстич стал командиром Дринской дивизии в июле 1995-го года, за день до взятия сербами Сребреницы. Именно ему подчиненные солдаты и офицеры разлучали там семьи боснийских мусульман, отпуская женщин и детей на территории, контролируемые мусульманами, а всех мужчин и даже мальчиков в возрасте 16 лет они увели - тогда в неизвестном направлении. До сих пор найдены 2 тысячи трупов. Предполагается, что в хорошо скрытых массовых захоронениях лежат еще 5 тысяч останков. Очередная братская могила вскрыта в среду. В ней находятся останки 270 человек.

Сербская общественность и в Боснии, и в Сербии плохо информирована о том, что случилось в Сребренице летом 1995-го года, или, может быть, лучше сказать - она не желает иметь информацию. Согласно опросу общественного мнения, проведенному в прошлом году, только 21 процент граждан Сербии допускают, что сербы совершали военные преступления. К шестой годовщине событий в Сребренице - 11 июля - государственное телевидение Сербии показало документальный фильм об этом - "Крик из могилы", снятый "Би-Би-Си". Вот реакция одного типичного зрителя: "Нельзя это показывать. Все нормальные нарды скрывают трупы убитых. Только мы - сербы - их открываем".

Если ранее, во времена режима Слободана Милошевича, рассказы о преступлениях в Сребренице были провозглашены западной пропагандой, то теперь сербские средства массовой информации сообщают о массовых захоронениях мусульман из Боснии и албанцев из Косово, но очень редко - о тех людях, которые совершали эти преступления. Может быть, потому сербов так потряс фильм "Крик из могилы", в котором есть документальные кадры улыбающегося генерала Ратко Младича, как он в Сребренице раздает конфеты мусульманским детям, их отцов, дедушек и старших братьев отправляя на расстрел. Генерал Радислав Крстич остался за кадром...

Дмитрий Волчек:

Почему именно генералу Крстичу в Гааге был вынесен столь суровый приговор? На этот вопрос отвечает мой коллега Андрей Шарый.

Андрей Шарый:

Я думаю, что судьи были столь суровы сразу по нескольким причинам. Во-первых, Радислава Крстича обвиняли за руководство самым грязным и массовым преступлением боснийской войны, все-таки в ходе этой бойни под Сребреницей было умерщвлено, убито почти 8 тысяч мусульман, во-вторых, он - один из самых высокопоставленных подсудимых Гаагского трибунала. Он в ходе войны был вторым лицом в армии боснийских сербов, он прямо подчинялся генералу Ратко Младичу, против которого тоже возбуждено следствие Гаагскому трибуналом, и который также разыскивается по обвинениям в совершении военных преступлений. Особенностью этого процесса стало также то, что Радислав Крстич был обвинен в совершении такого преступления, как геноцид. Это преступление довольно сложно доказать, поскольку нужно доказать - я вам процитирую Конвенцию ООН 1948-го года, где определяется понятие геноцида: "Намерение уничтожить полностью или частично национальную, этническую, расовую или религиозную группу". То есть, нужно было доказать, что генерал руководил операцией по уничтожению этого народа. Судьи крайне убедительно смогли это доказать. 116 свидетелей за 94 дня процесса было допрошено, и вина генерала был признана несомненной. В принципе, ожидали еще более сурового приговора. Генерал приговорен к 46 годам тюремного заключения. Но учитывая то обстоятельство, что сейчас ему 53 года, а надежды на апелляцию, в общем, небольшие, то приходится признать, что приговор фактически - пожизненное заключение.

Дмитрий Волчек:

Андрей, были ли в истории Гаагского трибунала такие случаи, когда подсудимые признавали свою вину?

Андрей Шарый:

Радислав Крстич категорически отказывался признать свою вину по всем восьми пунктам обвинения, которые против него были выдвинуты, однако, буквально два дня назад трибунал столкнулся с другим случаем. Во вторник был осужден на 10 лет тюремного заключения другой обвиняемый боснийский серб - Стеван Тодорович, который во время войны руководил полицией города Босанский Шамац. Тодоровичу грозил очень большой срок тюремного заключения, он вдруг неожиданно, то ли - проснулась совесть, то ли понял, что сидеть ему все равно придется очень долго, но он согласился сотрудничать со следствием и признался в совершении части преступлений. И там трибунал столкнулся с таким интересным прецедентом, как договоренность между обвинением и защитой. Поскольку Тодоровичу, в том случае, если бы он согласился сотрудничать со следствием и дать показания на других обвиняемых по этому делу, гарантировался не столь длинный срок тюремного заключения - от 5 до 12 лет. В результате ему дали 10 лет. Прецедент этот интересен тем, что я думаю, следователи трибунала рассчитывают, что и другие заключенные которые находятся под следствием и дела которых не рассматривались, могут последовать вот этому примеру Тодоровича, поскольку он показывает, что те, кто вину свою признает, все-таки наказываются не так сурово. Однако, еще раз замечу, что генерал Крстич среди них не оказался, и теперь ему придется провести очень долгое время за решеткой.

Дмитрий Волчек:

Андрей, а каким может быть приговор самому высокопоставленному подсудимому Гаагского трибунала - Слободану Милошевичу?

Андрей Шарый:

Ну, об этом сейчас говорить еще рано, поскольку процесс фактически не начат. Только в конце августа состоятся первые слушания. Слободан Милошевич отказался от адвокатуры, он будет сам себя защищать в ходе этого процесса. Обвинения против него выдвинуты крайне тяжелые. Это обвинение в геноциде, нарушении правил и законов войны и преступлениях против человечности. Я думаю, что обвинение будет требовать высшей меры наказания трибунала - пожизненного заключения. А он как обвиняемый будет настаивать на том, что невиновен, и попытается превратить процесс в политический. Я думаю, что до оглашения приговора пройдет несколько лет, поскольку собираются выдвигать в адрес Милошевича новые обвинения. Ожидается, что в ближайшие несколько месяцев против него официально будет выдвинуто обвинение за соучастие в совершении преступлений в Боснии и Хорватии. Ему нет оснований рассчитывать на то, что к нему международное правосудие окажется более снисходительным, чем к Радиславу Крстичу.

XS
SM
MD
LG