Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Слободан Милошевич - тюрьмы не избежать...


О выдаче Слободана Милошевича Гаагскому трибуналу с международным обозревателем Радио Свобода Виталием Портниковым беседует ведущий специального выпуска "Liberty Live" Андрей Шарый.

Андрей Шарый:

Виталий, известно, что решение о выдаче Слободана Милошевича было связано с открывающейся в пятницу в Брюсселе международной конференцией по оказанию помощи Югославии. И США резко очень поставили вопрос, прямо связав перспективы выдачи Милошевича, сотрудничества Белграда с Гаагским трибуналом с оказанием финансовой помощи - можно ли это назвать шантажом? Как вы считаете?

Виталий Портников:

Я думаю, что условия для выдачи Слободана Милошевича подготовил своей экономической и политической деятельностью этого десятилетия сам Слободан Милошевич. Потому что правительство Сербии - будем говорить именно о правительстве Сербии, как правительстве, отвечающем за экономическое развитие этой республики, потому что, как мы знаем, югославское правительство не за многое отвечает - оно было поставлено в очень тяжелую ситуацию, не получая денег от Запада, не имея никаких возможностей для восстановления разрушенной этим режимом и войнами последних лет экономики. Если бы Слободан Милошевич вел более осмотрительную экономическую политику, хотя бы, экономическую политику, если бы он в свое время не отстранил от должности главы Национального банка Дрогослава Аврамовича, если бы он не мешал развитию некриминального капитала, не связанного с его семьей, в Сербии, то вполне возможно, что югославские власти могли бы повременить с его выдачей, не так зависеть от международных кредитов, не так волноваться по поводу того, что скажут доноры. А сейчас Югославия и сербский народ оказались в ситуации, когда эти деньги нужны им как воздух, а Милошевич им как воздух уже не нужен.

Андрей Шарый:

Да, вы правы, но здесь есть, на мой взгляд, еще и психологические обстоятельства, потому что, на мой взгляд, то, что так долго тянулась вся эта история с Милошевичем, и то, что югославские власти и сербские власти так долго боролись сами с собой за выдачу Милошевича - это свидетельствует о том, что страна была не готова и, наверное, и до сих пор не готова - если бы не было этого давления - взглянуть в лицо сама себе, или, может, посмотреть сама себе в душу. Потому что ведь выдать Милошевича и фактически признать справедливость обвинений, которые против него выдвигались - это означало признать и собственное - сербов - соучастие во всем том, что Милошевич творил на протяжении последнего десятилетия. Это четыре проигранных войны, это десятки и сотни тысяч убитых, за смерть которых Милошевич несет не прямую, так косвенную ответственность...Виталий, как вы считаете?

Виталий Портников:

Милошевич для его сторонников и тех сербов, которые верили в него на протяжении многих лет, а потом разочаровались в нем - это, прежде всего, фигура веры, некий знак веры. Я хорошо помню, что 10 лет назад я видел его портреты рядом с изображениями святых в косовском монастыре Грачаница - самом знаменитом сербском монастыре. Тогда уже стало понятно, что ситуация в тогдашней СФРЮ выходит из-под рационального контроля. И я хотел вам напомнить, что пока не скончался бывший президент Хорватии Франьо Туджман, эпоха Туджмана в Хорватии окончиться не могла. Пока не ушел с политической сцены добровольно лидер боснийских мусульман и бывший председатель президиума Боснии и Герцеговины Алия Изетбегович, эпоха Изетбеговича, по крайней мере, для мусульман Боснии окончиться не могла. Милошевич не уходил с политической сцены даже после того, как проиграл выборы, даже после того, как оказался в тюрьме. Он старался быть, по крайней мере, для своих многочисленных сторонников и опосредованно - тех людей, которые раньше голосовали за него, а потом проголосовали за Коштуницу, вот этим знаком веры в непогрешимость своих прошлых действий. И пока Милошевич находился в Югославии, его эпоха для сербского народа закончиться не могла, а сегодня она закончилась.

Андрей Шарый:

То, что вы говорите, похоже на изгнание злых духов из голливудских фильмов... Виталий, как вы считаете, что может измениться в Сербии теперь? Ведь выдачи Милошевича ждали очень долго, вот, наконец, она состоялась. Это - всего лишь знаковое событие, о чем вы говорили чуть раньше, или в этом есть какая-то большая суть?

Виталий Портников:

Я думаю, что, во-первых, сейчас, если Социалистическая партия Сербии окажется неспособной к каким-либо серьезным акциям протеста против выдачи Слободана Милошевича, то влияние ее как политической структуры, к тому же лишенной своего лидера, будет убывать. К тому же, когда начнут публиковать факты обвинения против Милошевича, каждому потенциальному избирателю не очень захочется отождествлять себя с этими обвинениями. Это первый момент. Второй момент - вероятно, окончательное размежевание между сербскими демократами и Социалистической народной партией Черногории. А если учитывать решение Конституционного суда, то я должен был бы сказать вот что: что на самом деле и те люди, которые устраивали манифестации в поддержку Слободана Милошевича в эти дни, и Конституционный суд Югославии, который принял половинчатое решение, практически направленное против сербского правительства - они не понимали, по-моему, что они не дают Югославии никакого шанса, точно так же, как ГКЧП в августе 1991-го года не дал никакого шанса СССР.

Сербские демократы, как мы видим, сталкиваются с совершенно недееспособными структурами, либо созданными при режиме Милошевича, либо доставшимися тому в наследство от режима Милошевича. Это, во-первых, югославский парламент, в котором до сих пор важную роль играют те партии, которые уже утратили доверие избирателей, прежде всего, Социалистическая народная партия Черногории, которая не играет серьезной роли даже в собственной республике, за которую проголосовало подавляющее меньшинство жителей Черногории, поскольку большинство не пришло на выборы. Эта партия формирует почему-то правительство Югославии вместе с демократами... Затем - Конституционный суд, сформированный при Милошевиче - понятно, какими методами. Следующая структура, которая, очевидно, сербским демократам не очень-то нужна как югославская структура - югославская народная армия. Мы знаем, что это печальная структура, и Сербия скорее хотела бы сама контролировать эту армию... Таким образом, на самом деле, нужно не реформирование сербскими демократами югославских структур, а отказ от них, при этом президент Югославии Воислав Коштуница, вероятно, пересаживается в кресло, которое сейчас занимает президент Сербии Милан Милутинович, против которого, насколько я помню, выдвинуто обвинение Гаагским трибуналом, как ни смешно это звучит сегодня...

Андрей Шарый:

Интересно, как они будут выдавать действующего президента...

Виталий Портников:

Да, поэтому для того, чтобы его выдать, нужно его сместить...

Андрей Шарый:

Поговорим о российской реакции на случившееся. Есть сообщение агентства "Интерфакс" о том, что комментируя несколько дней назад ситуацию с Милошевичем глава российского МИДа Игорь Иванов назвал решение югославских властей о выдаче своих граждан по требованию Международного трибунала по бывшей Югославии "внутренним делом Югославии". Глава МИД тогда подчеркнул, что данные решения должны приниматься соответствующими компетентными югославскими органами без какого-то давления и вмешательства извне, что, собственно, и случилось. Виталий Портников, как вы считаете, какой реакции следует ждать от Москвы в этой ситуации?

Виталий Портников:

Официальная власть, исполнительная, будет делать все возможное и далее, чтобы каким-то образом избавиться от той, как мне кажется, трагической российской внешнеполитической ошибки, которая была сделана в период президентских выборов в Югославии, когда Россия до последнего момента не могла понять, что Милошевича больше нет, и нужно вести диалог с новыми руководителями, новой Югославии. Ну, а что касается депутатов Государственной Думы России, то они приняли в весьма истеричной атмосфере постановление, обращение к югославскому руководству с требованием не выдавать Милошевича, и мне кажется, что реакция будет такой истеричной. Брат экс-диктатора, бывший посол Югославии в России Борислав Милошевич, заявил в четверг, что если Россия скажет Югославии не выдавать Милошевича, то Югославия его и не выдаст. Ну, что можно сказать... Борислав Милошевич вероятно давно не был дома. Ему стоило бы вернуться на родину и просто ностальгию какую-то утолить, и посмотреть, что происходит в его стране - это прекрасная страна, не надо от нее прятаться, и заодно после этого он не будет делать опрометчивых заявлений, которые многих его друзей - российских парламентариев определенных политических взглядов и направлений - дезориентируют и выставляют теперь в смешном свете перед избирателями.

Андрей Шарый:

Виталий, вам не кажется, что происходящее - конец Югославии?

Виталий Портников:

Честно говоря, я уже говорил, что с отказом Предрага Булатовича от коалиции с сербскими демократическими силами теперь совершенно не понятно, кому теперь югославское государство как структура нужно.

Андрей Шарый:

Были сообщения о том, что якобы ведется тщательная работа с многих сторон с партией Джукановича в Черногории с тем, чтобы уговорить их принять участие в новых досрочных выборах, которые теперь становятся, в общем, неизбежными, мне кажется, в Югославии?

Виталий Портников:

Мне кажется, что теперь Сербия и Черногория могут организовать некое объединение на новых началах и вполне возможно, что над этим объединением не будет надгосударственной надстройки. В этом случае можно не проводить досрочные выборы в югославский парламент, можно просто сохранить все, как есть, просто пересадить господина Коштуницу, учитывая его высочайший рейтинг, высочайшую популярность в Сербии - но не в Черногории - в кресло президента Сербии...

Андрей Шарый:

То есть, по-прежнему, несмотря ни на что, Коштуница, которому ничего не сказали о том, что Милошевича отправляют в Гаагу, остается защитником интересов сербского народа против вот "международного заговора зла против Сербии"?

Виталий Портников:

В любом случае, да. Так что, в этом случае это может быть конец Югославии в ее нынешней форме. Наверное, Югославию можно преобразовать в конфедерацию двух суверенных республик - Сербии и Черногории, на сегодняшний день, но если этот поезд пойдет дальше, то и этого не произойдет.

Андрей Шарый:

Виталий, а, по вашему мнению, ближе ли становится момент ареста или сдачи бывшего президента Боснийской Республики Сербской Радована Караджича и начальника генштаба армии боснийских сербов Радко Младича - двух обвиняемых, которые остаются на свободе, потому все остальные уже либо умерли, либо оказываются в Гааге?

Виталий Портников:

Мне кажется, что, возможно, выдача Милошевича ускоряет их выдачу Гаагскому трибуналу, но здесь речь идет еще и о внутренней ситуации в Республике Сербской. Тут похожая ситуация как в Косово. Вероятно, Запад не хотел бы обострять ситуацию в Республике Сербской, понимая, что обострение ситуации там может нарушить тот хрупкий мир, достаточно непростой, который сегодня складывается в Боснии, то, я бы сказал, во многом искусственное взаимопонимание между тремя общинам в Боснии, которое поддерживается исключительно усилиями западного протектората над этой бывшей югославской республикой. Выдача Караджича и Младича может, конечно, эту ситуацию взорвать, может заставить сербских радикалов в Республике Сербской пойти ва-банк. Мне кажется, именно поэтому Запад и не спешит с арестом Караджича и Младича, хотя их можно было арестовать не только тогда, когда они находились в Белграде под покровительством Милошевича, но и тогда, когда они находились в Республике Сербской - это достаточно долгое время продолжалось, и мне кажется, что по последней информации Караджич и Младич находятся именно там, а не в Сербии.

Андрей Шарый:

Давайте не будем гадать... Я добавлю к сказанному вами, что много крупных боснийских сербских политиков находятся сейчас за решеткой в Гааге в тюрьме Схевенинген. Я назову две фамилии - Момчило Краишник - бывший спикер парламента Боснийской Республики Сербской, и Бильяна Плавшич - бывший президент, послевоенный уже, правда, президент Боснийской Республики Сербской - она добровольна предала себя в руки международного правосудия, и процесс над ней еще пока не начался - идет предварительное расследование...

Виталий Портников:

Самое главное, если подводить итоги - то, что новое руководство Сербии продемонстрировало свою силу и готовность действовать до конца в своем сотрудничестве с мировым сообществом, с Международным трибуналом. Самое главное - то, что эпоха Милошевича завершилась, теперь уже окончательно. Больше этого человека на политической сцене Сербии нет и не будет. Эпоха, когда сербский народ был изолирован от Европы, от мира завершена, а может быть, начинается не только новая эпоха в его истории, но и новое время в российско-сербских отношениях, эпоха не демагогических восклицаний о "славянском православном братстве", а нормальных отношений между двумя цивилизованными государствами - вот таким государством сегодня становится Сербия, и таким государством станет Россия.

Андрей Шарый:

Если бы мы с вами сидели в Кремле, я бы назвал вас, Виталий, кремлевским мечтателем. Я не соглашусь с вами в такой оптимистической оценке. Я уверен, что еще очень долгое время пройдет, пока Сербия залечит психологическую рану, которую нанесло стране - не только 13-ти летнее правление Слободана Милошевича, но, собственно говоря, и вся вторая половина ХХ века, связанная и с товарищем Тито, и со сменившими его политиками, и с Милошевичем.

XS
SM
MD
LG