Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Выдача Милошевича - последствия и комментарии


Программу ведет Андрей Шарый. В ней участвуют корреспондент Радио Свобода во Франции Семен Мирский, беседовавший с главой фонда "Стратегия", бывшим государственным секретарем России Геннадием Бурбулисом Михаил Соколов, белградский политолог Елица Курьяк, сотрудница РС Мария Раснер.

Андрей Шарый:

В Брюсселе открылась конференция по оказанию экономической помощи Югославии. Первый день работы этого форума оправдал самые оптимистические прогнозы, касающиеся готовности стран ЕС, США Всемирного банка, и Японии оказать массивную финансовую помощь с целью восстановления югославской экономики. Предварительные подсчеты показывают, что сумма в один миллиард 250 миллионов долларов, упоминавшаяся в связи с первым этапом реконструкции, будет достигнута и даже превзойдена. За ходом Брюссельской конференции следит Семен Мирский:

Семен Мирский:

Предварительные итоги таковы: Европейская комиссия обязалась предоставить Югославии безвозмездную помощь на сумму в 624 миллиона долларов, Всемирный Банк - 150 миллионов. Помимо глобального вклада из фонда Европейской комиссии индивидуальные пожертвования обязались внести в фонд реконструкции югославской экономики также отдельные страны ЕС, на первом месте Германия - 66 миллионов долларов, на втором - Франция - 15 миллионов, на третьем Великобритания - 7 миллионов. 50 миллионов обязалась дать Япония, но самый большой индивидуальный вклад - 181 миллион долларов - обязались предоставить США, поставившие свою готовность активно участвовать в восстановлении разрушенной войной югославской экономики в зависимость от готовности Белграда передать Милошевича в руки трибунала в Гааге. Выступая на Брюссельской конференции от имени комиссии Европейского совета директор регионального отдела "Балканы" Катрин Лей сказала: "В ночь с четверга на пятницу власти Федеративной республики Югославия показали, что они действительно порвали с прошлым". Выступивший в Брюсселе вице-премьер Югославии Миролюб Лабуш сказал: "Мы вернулись в лоно международного сообщества и выбрали самый короткий путь, ведущий в Европу". Надо добавить, что красивые слова и рог изобилия, которыми обернулась для Югославии Брюссельская конференция, еще не означают быстрого решения всех тяжелейших проблем стоящих перед Югославией. Международные эксперты, возвращающиеся в эти дни из Югославии, говорят о невообразимом хаосе, царящем в экономике страны, примерно четверть населения которой живет под чертой бедности. Милошевич не только вверг свою страну в три войны - он и люди его клана беззастенчиво грабили собственный народ, ловко наживаясь на системе коррупции, охватившей все эшелоны государственного аппарата, а также армию. Возвращаясь к сухому языку цифр и данным Всемирного банка напомню, что по оценкам экспертов для восстановления югославской экономики в ближайшие 3-4 года понадобятся 3,5 миллиарда долларов.

Андрей Шарый:

Прокомментировать события, связанные с выдачей Милошевича трибуналу по наказанию военных преступников, я попросил министра информации СРЮ Слободана Орлича. Беседу я начал с вопроса о том, какими юридическими посылами руководствовались сербские власти, принимая решение о выдаче бывшего президента?

Слободан Орлич:

Мы решение о сотрудничестве с Гаагским трибуналом приняли в тот момент, когда было восстановлено членство СРЮ в ООН. Трибунал создан резолюцией Совета Безопасности ООН, и любая страна-член всемирной организации должна выполнять ее решение. Правила трибунала недвусмысленны: судебные процессы над обвиняемыми в военных преступлениях должны проходить в Гааге. Таких обвиняемых на территории Югославии 16, и Слободан Милошевич - только один из них, пусть и самый важный. Исходя из этого, правительство Сербии и приняло решение о выдаче бывшего президента и других обвиняемых. Вчера этот процесс начался. В правительстве Югославии произошел драматичекский раскол между сторонниками партий демократического блока и бывшими союзниками Милошевича из Черногории, которые ни за что не соглашались на выдачу Милошевича трибуналу.

Андрей Шарый:

Господин министр, как вы объясните позицию президента Югославии Воислава Коштуницы, который назвал выдачу Слободана Милошевича в Гаагу "антиконституционным актом"?

Слободан Орлич:

В демократический блок входят 18 партий и организаций. У каждой из них могут быть свои взгляды на вопрос сотрудничества с трибуналом. 17 партнеров смогли договориться, а вот у Демократической партии Сербии во главе с югославским президентом своя точка зрения. Эта партия тоже за сотрудничество с трибуналом, но в рамках югославского законодательствам. Коштуница настаивает на соблюдении процедуры, но соблюсти процедуру невозможно, потому что черногорские представители в правительстве и парламенте Югославии наотрез отказываются сотрудничать с трибуналом. Поэтому сербскому правительству и пришлось взять на себя выполнение международных обязательств Югославии. Коштуница считает, что нарушена Конституция, но и он неоднократно заявлял, что нынешний основной закон -один из самых реакционных и недемократических в мире, и этот закон нужно менять. Однако, Конституция Югославии со времени прихода Коштуницы к власти так и не менялась.

Андрей Шарый:

Западный мир с большим одобрением, если не с энтузиазмом, отреагировал на последние события в Белграде. В то же время и в Югославии, и в России есть политики, которые назвали выдачу Милошевича "продажей государственного лидера в обмен на иностранную помощь" - вы согласны с таким определением?

Слободан Орлич:

Речь не идет ни о какой продаже. Нам за Милошевича деньги не нужны, потому что никто не даст нам столько денег, сколько Милошевич украл. Никто не оплатит страданий народа из-за последствий его политики. Во всем мире нет таких денег. Мы могли принять и другое решение - не выдавать Милошевича, но выйти из состава ООН, раз мы не придерживаемся законов всемирной организации. Я бы лично был счастлив, если бы Милошевича судили в Сербии, больше всего горя он принес своему народу, и сидеть он должен в той тюрьме, которую строили по его приказу для таких, например, как я, политических противников режима. Я сидел в его тюрьмах и потому знаю - тюрьмы в Сербии куда хуже почти гостиничных номеров в комплексе Гаагского трибунала, где содержатся обвиняемые...

Андрей Шарый:

Российская реакция на выдачу Милошевича в Гаагу оказалась осторожной - ни восторгов, ни проклятий. Исключение составляют заявления некоторых депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации, совсем уж патриотических настроенных политиков. Официальная точка зрения Москвы сводится к следующему: выдача или невыдача Милошевича - внутреннее дело Югославии, однако, в результате решения сербского правительства вновь оказалось под угрозой будущее Югославской федерации. Спикер Совета Федерации Егор Строев упрекнул сербских политиков в том, что они живут в стране без корней, раз выдают своего, пусть и бывшего, президента. Мой коллега Михаил Соколов о выдаче Милошевича беседовал с президентом фонда "Стратегия" бывшим государственным секретарем России Геннадием Бурбулисом:

Михаил Соколов:

Как вы оцениваете то, что произошло в Югославии, и российскую реакцию на выдачу Милошевича Гаагскому трибуналу?

Геннадий Бурбулис:

На самом деле, все, что произошло - это абсолютно новая страница мировой истории. В конечном счете, мировое сообщество, конечно же, приобретет больше, чем потеряет...

Михаил Соколов:

Отказ от суда над Милошевичем в самой Югославии вы не считаете ошибкой демократической власти?

Геннадий Бурбулис:

К сожалению, скорее всего, это решение имеет в том числе и такую утилитарную прагматическую составляющую, которая не дает возможности полноценно принимать это решение только к с одной точки зрения. Реформация в Югославии, демократическая перспектива, национальный преступник и очищение собственной истории в этом как бы внутреннем суде... Мы вынуждены считаться с тем, что после всего, что произошло, Югославия на грани внутреннего раскола, с тем, что имея многие десятилетия немалые преимущества в экономическом торговом и посредническом своем функционировании - эти преимущества были утеряны, и на длительные многолетние усилия, скорее всего, этот народ не готов. Поэтому когда говорят: цена этого решения имеет конкретные выражения и они в ближайшее время будут выданы - это для них, наверное, сегодня играло немалую роль. В то же время, уйти от возможного противостояния внутри страны, когда сам суд над Милошевичем грозил обострить еще раз и политические. и юридические противостояния между разными социальными группами - тоже один из мотивов. Но меня больше всего тревожит угроза этого решения сербского руководства и так хрупкой современной конструкции Югославии - она может в ближайшее время рухнуть.

Михаил Соколов:

Для вас не подходит здесь фраза из XVIII века - выдача Милошевича - урок тиранам?

Геннадий Бурбулис:

На самом деле, все, что произошло - урок не только тиранам. Я предвижу очень серьезные последствия этого решения в общемировом пространстве, потому что возникает абсолютно новая перспектива. Но здесь есть один очень своеобразный элемент, скажем, нам постоянно подсказывают, что в этом решении давно и долго и настойчиво были заинтересованы ведущие страны Запада, прежде всего - США. Но самое удивительное, на мой взгляд - что вот это безудержное желание США распространять свое представление о демократии и правильных правлениях - оно может быть откорректировано историей с Милошевичем. Если вдруг Гаагский суд приобретает значение, то и американская "активность" - я говорю очень мягко, на политической карте мира может приобрести некий порог - есть международные организации, и есть необходимость прислушиваться к их роли и значению, такой своеобразный результат, который, может, не входил в планы сценаристов этого события.

Андрей Шарый:

Итак, впервые перед лицом правосудия, если так можно сказать, Милошевич предстанет в будущий вторник - на 3 июля назначено оглашение обвинения в адрес бывшего президента Югославии, это случится в Гааге и к этому событию приковано внимание многих сотен журналистов, которые работают в Гаагском трибунале. О Гаагском трибунале рассказывает моя коллега Мария Раснер:

Мария Раснер:

Международный трибунал по военным преступлениям в бывшей Югославии был создан согласно резолюции 827 Совета Безопасности ООН в мае 1993-го года. Находится в Гааге. После Нюрнберга и Токио, процессов, последовавших по окончанию второй мировой войны, Гаагский трибунал - первая международная инициатива по наказанию военных преступлений, причем положения резолюции 827 Совета Безопасности ООН распространяются на все государства без исключения. Юрисдикция трибунала распространяется на лица, которые несут ответственность за геноцид, военные преступления и преступления против человечности, совершенные на территории бывшей Югославии в период после 1 января 1991-го года. У трибунала нет собственного полицейского управления, поэтому при приведении в исполнение решений, в том числе - аресте обвиняемых, трибунал зависит от действий соответствующих спецслужб бывших республик, входящих в состав федеральной Югославии - в первую очередь, других государств, и международных сил СФОР и КФОР, расположенных в Боснии и Косово. Председатель трибунала - французский судья Клод Жорда. Главный прокурор - Карла дель Понте из Швейцарии. Судебные разбирательства по обвинениям трибунала не могут проходить заочно. Не имеет трибунал права выносить смертные приговоры - высшим наказанием здесь является пожизненное заключение.

Всего Гаагским трибуналом выдано 67 ордеров на арест, 12 из которых не подлежат разглашению. 7 ордеров из числа обнародованных - международные.

В следственном изоляторе трибунала находятся, кроме Слободана Милошевича, 38 человек. Семеро из них были арестованы полицией отдельных стран, 20 - международными силами, 11 сдались сами. Помимо 38 обвиняемых, содержащихся под арестом, трое условно выпущены на свободу. Последним доставленным в Гаагу обвиняемым - до экстрадиции бывшего президента Югославии - был военный командир боснийских сербов Драган Обренович, арестованный силами СФОР 15 апреля. На него возлагается ответственность за расстрел тысяч боснийских мусульман летом 1995-го года в Сребренице.

По имеющейся информации, девяти обвиняемых Гаагским трибуналом уже нет в живых. Один - Славко Докманович - покончил с собой в тюремной камере. Двое погибли от пуль военных СФОР во время операций по их задержанию. Еще один обвиняемый взорвал себя с помощью ручной гранаты, когда его попытались арестовать немецкие военнослужащие. Остальные умерли, что называется, своей смертью, причем один - уже находясь в тюрьме.

До сих пор Гаагский трибунал вынес 19 обвинительных и два оправдательных приговора. Самое длительное заключение по вердикту трибунала - 45 лет, которые отбывает генерал боснийских хорватов Тихомир Блашкич. Всего трибунал полностью, с учетом апелляций, завершил рассмотрение девяти дел. Один из осужденных уже даже успел отсидеть свой срок - 5 лет - и выйти на свободу.

Самые высокопоставленные обвиняемые Международным трибуналом - лидер армии боснийских сербов Радован Караджич, который, по все видимости, скрывается в Боснии, командующий армии боснийских сербов Ратко Младич, он, по данным трибунала, находится в Белграде, и Слободан Милошевич.

Андрей Шарый:

В прямом эфире Радио Свобода из Белграда известный югославский политолог Елица Курьяк. Елица, Милошевич, я надеюсь - уже прошлое вашей страны, давайте поговорим о будущем. Очевидно, что в стране тяжелейший внутриполитический кризис - как вы считаете, сохранится ли Югославия?

Елица Курьяк:

Я думаю, что сохранится, потому что, мне кажется, ни одной политической силе, существующей сегодня не только в Сербии, но и в Черногории, не выгодно разделение Югославии. Кроме того, что они публично заявляют... Мне кажется, что, на самом деле. Югославия сохранится. но это политическая торговля больших размеров.

Андрей Шарый:

Как вы считаете, бывшие сторонники Милошевича - Социалистическая народная партия Черногории - их уже нельзя рассматривать в качестве фигурантов для нового правительства? Больше они не будут участвовать в переговорах по формированию коалиции?

Елица Курьяк:

Мне кажется, что, наверное, будут. Но с понедельника, как заявил президент Коштуница, он начинает разговоры о новом правительстве... Потом увидим. Дело в том, что, наверное, и Коштуница, президент Югославии, и Социалистическая народная партия Черногория, и левые силы в Социалистической партии Сербии, и Радикальная партия - все они ждут новых выборов, потому что думают, что после всего могут добиться большинства. Но уже бывший подавший в отставку премьер Жижич сказал, что он не пойдет на союз с Радикальной партией и Социалистической партией, а если он не пойдет на политический союз с ними - я не знаю, что будет. Наверное, через 4-5 месяцев будут новые выборы, тогда увидим

Андрей Шарый:

Елица, как вы считаете, какую позицию может занять президент Черногории Мило Джуканович, который в течение последнего полугода добивался выхода Черногории из состава Югославии? Может ли измениться его политическая позиция?

Елица Курьяк:

Да. Для меня сегодня самый интересный политик - Джуканович. 4 дня тому назад, за 2 дня до ареста Милошевича и его передачи в Гаагу разговаривали Джинджич с Джукановичем. Это очень интересно, но мало кто заметил это. Они разговаривали, наверное, о каком-то будущем Югославии, отношениях Черногории и Сербии. Значит, по-моему, может Джуканович сыграть какую-то интересную или определенную роль в будущем Югославии. Конечно, могло бы быть какое-то соглашение между Сербией и Черногорией о новом правительстве, новых отношениях между республиками в бывшей Югославии, чтобы сохранить Югославию. Но, кажется, нет ни одной политической силы, интересам которой отвечало бы новое разделение Югославии.

Андрей Шарый:

Елица, я хотел бы попросить вас оценить политическую позицию двух ведущих сербских политиков Воислава Коштуницы и сербского премьера Зорана Джинджича. Многие наблюдатели, в общем не без оснований, рассматривают происходящее в последние дни в Белграде, как финальный этап борьбы за власть и влияние между этими политиками. Как вы оцените их действия?

Елица Курьяк:

Конечно, сегодня уже понятно, что у них разные взгляды на будущее Югославии и Сербии. Но мне кажется, что, может быть, у них стратегические взгляды одинаковые, но подход разный. По-моему, Джинджич - очень прагматичный человек, это уже показали прошедшие несколько месяцев, а Коштуница - человек, который медленно смотрит на все это, у него уже очень долго - уже 10 лет, сложный подход в отношении к международному сообществу, особенно - к западным странам... Очень - нельзя сказать негативный, но с определенной сдержанностью. Коштуница сегодня, что интересно, заявил, что Югославия остается, республики будут вместе, и он постарается сохранить Югославию. А Джинджич - очень прагматичный, и он не желает потерять шанс для Югославии и Сербии. Можно говорить, что это обусловлено сдачей Милошевича, конечно, и... Но если мы знаем, что зависим от западных денег - что делать?.. Мы уже потеряли 12 лет. 28 июня исполнилось 12 лет с этого известного выступления президента Милошевича в Косово... Сколько войн было за эти годы... Просто Джинджич не желает потерять шанс - увидим, будет ли этот шанс.

Андрей Шарый:

Я слушал вас, Елица, и думал вот о чем: я смотрел сегодня на кадры телевизора и смотрел, по-моему, это было "BBC" - показывали, как по двору, или, по-моему, это было летное поле в Гааге, куда приземлился вертолет с Милошевичем, два охранника уводили его в направлении тюрьмы. Это была крайне жалкая картина: согнутый, маленький, ничтожный человек в окружении двух здоровенных телохранителей - вот так заканчивается политическая карьера, так горько расплачиваются политики за жажду власти.

XS
SM
MD
LG