Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Косово через год после окончания операции НАТО против Югославии.


Андрей Шарый, Прага:

Прошедший после окончания операции НАТО в Косово год не принес ответа ни на один из многочисленных вопросов, которые эта акция поставила перед всем миром. Прежде всего, это вопрос о том, может ли добро быть с кулаками, а мораль - выше четко трактуемых норм международного права. Спор этот - бесконечен и по сути беспредметен, потому что оперирует отвлеченными политологическими понятиями: движение за национальное самоопределение, столкновение интересов великих держав, право силы и сила права. Косово - это четвертая по счету война, которую на сербский народ накликал Слободан Милошевич. Войны эти от года к году становились все более разрушительными: первая, в Словении, продолжалась 10 дней и в ней погибли десятки людей, хорватская унесла жизни сотен и тысяч людей, боснийская оказалась на порядок более жестокой. Межнациональная война в Косово не успела набрать ход, вернее, ей не дали набрать ход, остановив грубой силой, иначе - а в этом не приходится сомневаться - она оказалась бы самой кровавой в новейшей балканской истории.

Боснийский вооруженный конфликт продлился 42 месяца, унес не то 200, не то 300 тысяч жизней, и через пять лет после его окончания 800 тысяч беженцев из 2 с половиной миллионов тех, кого этнические чистки изгнали из своих домов, не могут вернуться на родину. В Косово этого не случилось, потому что международное сообщество не стало ждать, пока сербы и албанцы схлестнутся друг с другом в полную силу. В Боснии, кстати, НАТО тоже прибегала к бомбардировкам позиций боснийских сербов - для того, чтобы заставить неуступчивых сесть за стол переговоров и заставить генерала Младича прекратить наступление. Лидеры мусульман и хорватов оказались понятливее: свое наступление они прекратили, не дожидаясь военно-воздушного убеждения. Сербы - другие, упрямые, многие из них готовы вынести слишком многое только потому, что они - сербы.

Сравнения масштабов косовских и боснийских потерь циничны, но война, увы, заставляет привыкать и к цинизму тоже. Так вот в Косово беженцев - около 150 тысяч, а во всей Югославии погибло, и от пуль, и от натовских снарядов, и сербов, и албанцев - около 10 тысяч человек. И им, и их оставшихся в живых родственникам, конечно же, не легче от того, что погибших в Косово меньше чем погибших в Боснии. И сербские беженцы из Косово вправе предъявлять счет и Слободану Милошевичу, и косовским албанцам, к которым, впрочем, они слишком долго относились как к людям, не имеющим права чувствовать себя дома на собственной земле, да и натовским генералам тоже. Но очевидно, что счет этот никто не принимает.

Дислоцируя в Косово миротворческий контингент, союз НАТО, прежде всего, руководствовался опытом Боснии, где чисто военная компонента операции принуждения к миру оказалась в 1996-м году выполненной быстро и четко. В Косово Боснию не удалось повторить по циничной, но понятной всем, кто живет на Балканах, причине: в Косово еще не были осуществлены этнические чистки. Сербы и албанцы в Косово жили не вместе, но смешанно, а потому привычная боснийская тактика патрулирования линий межэтнического разграничения - а ее КФОР применяет и в Косово, просто не могла себя оправдать, потому что линий таких не было. Вернее, эту линию обозначают очаги сербско-албанского противостояния: мост через реку Ибар в Косовской Митровице, окрестности местечка Грачаница, где расположен сербский православный монастырь и так далее. Поэтому остается только один, абсолютно бесперспективный выход: приставить к каждому сербу по вооруженному миротворцу, что и делается, но что не приносит результата.

В Косово впервые за десятилетие югославских войн мир столкнулся не только с межнациональной, но и с межцивилизационной трагедией. Сербы, хорваты, мусульмане говорят практически на одном языке, они - славяне, что, впрочем, не мешало им жечь и убивать друг друга. Сербы и албанцы - две по своей сути разные цивилизации, и пропасть между ними не стерли почти 80 лет жизни в одном государстве. Разница, между прочим, куда большая, чем, например, между русскими и чеченцами, которые сплошь говорят по-русски. Албанцы - европейский, но все же совершенно отдельный народ, общественные навыки которого определяет клановая структура, патриархальные семейные отношения и горские представления о независимости. Эти представления кейфоровские солдаты албанцев пересмотреть не заставят, а появления хотя бы базовых элементов гражданского общества и европейского понимания правил политической игры придется ожидать еще очень долго.

Сегодня ситуация в Косово выглядит вполне безысходной, но опыт предыдущих балканских войн, да и вся трагическая история этого региона позволяют полагать, что не случись вмешательство НАТО ситуация эта оказалась бы куда хуже. Беда только в том, что история не терпит и не принимает сослагательного наклонения.

XS
SM
MD
LG