Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сербия на грани гражданской войны


О ситуации в Югославии рассказывают собственный корреспондент Радио Свобода в Белграде Айя Куге и находящийся там обозреватель Радио Свобода, специалист по Балканам Андрей Шарый.

Андрей Шарый:

Сербия вновь опасно приблизилась к порогу гражданской войны. В среду 17 мая белградские власти взяли под контроль все независимые электронные СМИ: телевизионную станцию "Студия Б", радиостанции "Б 2-92" и "Радио Индекс". Через 2 дня отключили транслятор радио и телевидения в городе Панчево. Столица Югославии стала городом, практически безраздельно принадлежащим пропагандистам Слободана Милошевича - тем, кто объяснял гонения на оппозиционные СМИ тем обстоятельством, что они, якобы, являются частью "идеологической машины НАТО", призывают к преступлениям и убийствам. При разгоне массовых демонстраций протеста 17 и 18 мая полиция дубинок не жалела. Ранено более 150 человек, задержано более 500. На митинге в пятницу сербские оппозиционные лидеры провозгласили стратегию ненасильственной борьбы с режимом.

Айя Куге:

Самые жестокие столкновения демонстрантов с полицией в Белграде произошли вечером 18 мая. Лидеры оппозиции следили за тем, как спецназовцы избивали безоружных демонстрантов дубинками, с балкона здания столичного парламента - Скупщины. Ни один из них тогда не вышел на улицу. Не вызывает сомнения то, что Вук Драшкович, который, кстати, на этой неделе появился на публике только в пятницу и не принимал участия в первых белградских демонстрациях, Зоран Джинджич, Владан Батич и другие оппозиционные политики дезориентированы. Иногда создается впечатление, что они испуганы перспективой прямого столкновения с властями. Но люди на площадях и активисты студенческого движения сопротивления ждут от оппозиционных лидеров одного: появления конкретной программы, выдвижения ясных и понятных тактических лозунгов. Они ждут решительных акций, а не расплывчатых заявлений о мирном сопротивлении. Но в условиях, когда одной провокации может оказаться достаточно для начала гражданской войны никто не решается взять на себя ответственность лидера.

О единстве сил оппозиции в Белграде уже даже перестали говорить. Похоже, Джинджич и Драшкович остаются в меньшинстве. Они уже не в состоянии зажечь своими речами участников демонстраций, особенно, студентов из движения сопротивления. Не случайно выступления признанных лидеров оппозиции на митингах становятся все более редкими, а сами выступления все менее убедительными. В широких массах Сербии накопилась огромная энергия, которая так или иначе должна найти себе выход. И если вожди не предложат демонстрантам убедительной программы действий, то возрастает опасность стихийного бунта против власти.

Радикальных шагов от оппозиционных партий требуют студенты. По словам югославского политолога Милана Поповича, это - поколение, которому совершенно нечего терять, которому Слободан Милошевич не оставил жизненной перспективы. Беда только в том, что сербскому режиму для того, чтобы сохранить свое существование, тоже терять совершенно нечего - для того, чтобы сохранить свою власть он готов на все. Не случайно студенты из Движения Сопротивления становятся кумирами толпы. Обычные граждане видят в них новую, не связанную с дискредитировавшими себя политиками, силу, способную толкнуть страну к переменам. Страшно то, что самым реальным способом достижения этих перемен в условиях отсутствия позитивной программы действий многим представляются уличные беспорядки. Все чаще в толпе звучат призывы к восстанию

Андрей Шарый:

Теперь становится понятным, что новую стратегию борьбы с оппозицией Слободан Милошевич определил в феврале этого года, выступая с трибуны Четвертого съезда своей Социалистической партии. Тогда президент впервые открыто заявил о том, что в стране нет политической оппозиции, а есть "кучка предателей, наемников иностранных разведок и врагов народа". А с такими, как известно, не борются - таких уничтожают. Эта риторика и стала руководством к действию.

До сей поры в расчетах с оппозицией режим Милошевича использовал закон хотя бы для прикрытия своих действий. Независимые издания закрывали, свободолюбивые редакции опечатывали хотя бы на формальном основании тех или иных параграфов или статей. Теперь оправданием и объяснением насилия стал простой антизападный лозунг, а идеологическая база под беззаконие подводится задним числом. Вице-премьер правительства Югославии Никола Шаинович заявил, что парламенту Сербии вскоре будет предложен на рассмотрение специальный Закон по борьбе с терроризмом.

Самый яростный местный националист - лидер Радикальной Партии Воислав Шешель объяснил последние репрессивные действия очень просто: "В конце концов, все, что есть в Сербии, это - народная собственность, а поэтому право на ее конфискацию у властей остается всегда". Тот есть, этим своим правом народная власть всего лишь воспользовалась, в одночасье превратив оппозиционные СМИ в тупые технические устройства по трансляции легкой музыки и старых художественных фильмов. Кстати, уступкой Милошевича Шешелю, который издавна искренне и горячо ненавидит само понятие "независимая пресса" некоторые наблюдатели объясняют последние события в Белграде.

Если это так, то у Милошевича остается теоретическая возможность если и не повернуть назад, то хотя бы задержать маховик репрессий. Ура-патриота Шешеля уже не раз, когда возникала потребность, изгоняли из власти и не раз возвращали обратно. Но большинство аналитиков все-таки считают, что на сей раз Милошевич никуда не повернет, и не будет формально вводить чрезвычайное положение. Ведь оно в Сербии фактически действует уже не первый год. Права и свободы граждан власть ограничивает так и тогда, когда и если у нее только возникает подобная прихоть. В эти дни министр обороны Югославии и министр внутренних дел Сербии то и дело проводят оперативные совещания, а правительственные СМИ то и дело сообщают: "Мораль и боеготовность армии на высоком уровне. Полиция готова к выполнению поставленных партией и правительством задач. Мы ответим на любую попытку, на любую провокацию".

Айя Куге:

За последнее десятилетие Сербия не раз уже оказывалась на опасной грани гражданского конфликта: весной 1991-го года, когда полиция жестоко избивала участников антиправительственных демонстраций, а генералы вывели на белградские улицы танки; осенью и зимой 1997-го-1998-го годов, когда власть пыталась по сути отменить результаты выборов, на которых победила оппозиция. Тогда война с собственным народом, может быть, просто не входила в планы Милошевича, и он концентрировал внимание общественности на угрозе извне. Теперь, после потери Косово, когда конфронтация Белграда почти со всем миром стала лобовой, Милошевич для сохранения и удержания власти опять меняет тактику. Внешних врагов сербского народа - хорватских, мусульманских и албанских националистов, и империалистов НАТО - "силы мирового зла", заменяют "внутренние враги" сербского народа.

Все, кто думают иначе и отказываются идти начертанным вождем путем провозглашаются террористами и агентами иностранных разведок, Надежды оптимистов напрасны. Югославский президент не услышит призыва, с которым к нему обращаются студенты на белградских демонстрациях: "Слободан, исчезни, освободи Сербию".

XS
SM
MD
LG